УДК: 303.929; 94(47).084.3-5; 94(510).091-92 DOI: 10.31249/hist/2023.03.07
ВОЛКОВА И.В.* ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ О ПРОБЛЕМЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА СССР С ГОМИНЬДАНОМ В 1923-1942 гг.
Аннотация. В обзоре проанализированы работы отечественных исследователей по различным аспектам военно-политического сотрудничества СССР с Гоминьданом в 1923-1942 гг. Рассмотрена эволюция концептуальной основы оценки советской политики в отношении Китая в указанный период от классового подхода к геополитическому. Изменение научных взглядов от позиции интернационализма мирового революционного и коммунистического движения к многофакторному анализу системы международных отношений.
Ключевые слова: советско-китайские отношения; военное-политическое сотрудничество СССР и Китая; Гоминьдан; революционное движение в Китае 1923-1927 гг.; японо-китайская война 1937-1945 гг.; Коминтерн и Гоминьдан.
VOLKOVA I.V. National historiography on the problem of military and political cooperation of the USSR with the Kuomintan in 19231942
Abstract. The review analyzes the work of domestic researchers on various aspects of the military-political cooperation between the USSR and the Kuomintang in 1923-1942. The evolution of the conceptual basis for assessing the Soviet policy towards China from the class
* © Волкова Ирина Владимировна - кандидат исторических наук, методист факультета среднего профессионального образования ФГБОУ ВО «Амурский гуманитарно -педагогический государственный университет» (ФГБОУ ВО «АмГПГУ»); mlee1992@mail.ru
approach to the geopolitical one is shown. Changing scientific views from the position of internationalism of the world revolutionary and communist movement to a multifactorial analysis of the system of international relations.
Keywords: Soviet-Chinese relations; military-political cooperation between the USSR and China; the Kuomintang; the revolutionary movement in China in 1923-1927; the Japanese-Chinese war in 1937-1945; the Comintern and the Kuomintang.
Для цитирования: Волкова И.В. Отечественная историография о проблеме военно-политического сотрудничества СССР с Гоминьданом в 1923-1942 гг. (Обзор) // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 5: История. - Москва : ИНИОН РАН, 2023. - № 3. - С. 153-167. - DOI: 10.31249/hist/2023.03.07
Первая половина ХХ в. стала периодом усиленного внимания СССР к дальневосточному направлению внешней политики, в котором существенная роль отводилась выстраиванию отношений с Китаем. В течение 1923-1942 гг. характер связей Москвы и Гоминьдана дважды претерпевал резкие изменения: от всесторонней поддержки с 1923 г. в гражданской войне в Китае до резкого идеологического конфликта в 1927 г., и от сближения стратегических интересов в 1937 г. в обстановке начала японо-китайской войны 1937-1945 гг. до фактического свертывания сотрудничества в 1941-1942 гг. Отечественной историографией был накоплен большой объем трудов, разносторонне характеризующих развитие советско-китайского сотрудничества в 1923-1942 гг., раличаю-щихся по своей методологической и концептуальной основе.
В советской историографии (1920-е - начало 1990-х годов) курс СССР в отношении Гоминьдана оценивался с позиций «интернационализма» и поддержки мирового революционного, коммунистического и антиимпериалистического движения, помощи «прогрессивным» политическим силам Китая, боровшимся за национальную независимость. Приоритетное внимание при этом уделялось Коммунистической партии Китая (КПК).
Первые аналитические работы, касающиеся политики СССР в отношении Гоминьдана, были опубликованы в конце 1920-х годов. Свой взгляд на развитие национально-революционного движения в Китае, причины кризиса советско-китайских отношений и
«поражения китайской революции» представили видные деятели ВКПб) и Коминтерна. Поскольку появление данных работ было тесно связано с обострением фракционной борьбы в ВКП(б), для авторов на этом этапе характерна острая поляризация мнений. Так, Л.Д. Троцкий указывал на необходимость скорейшего образования Советов в Китае и связывал проблемы революционного движения в этой стране с недостаточным вовлечением в него рабочих и крестьянских организаций [1, с. 43]. Его оппоненты из правящей группы в ВКП(б) - М.Г. Рафес, П.А. Миф, Л.И. Мадьяр и др., напротив, настаивали на сохранении единого фронта и постепенной переориентации Гоминьдана на прокоммунистические позиции путем поэтапного отсечения наиболее консервативных элементов [24; 27; 32].
Дискуссии конца 1920-х годов по китайскому вопросу и стратегии развития мирового революционного движения отличались тенденциозностью и постепенно превратились в один из инструментов подавления внутрипартийной оппозиции. С поражением последней в советской историографии надолго установилась общая линия на игнорирование ошибок Кремля, Коминтерна по отношению к Гоминьдану, а также объяснение провала советского курса в Китае изменой Чан Кайши и нерешительностью КПК.
Данная тенденция отчетливо прослеживается в работах Б.Г. Сапожникова, посвященных истории гражданской войны в Китае [34; 35]. Не касаясь непосредственно темы советского участия в конфликте, он проанализировал события 1924-1927 гг. в Китае и пришел к выводу о поражении там революционного движения вследствие усиления классовых противоречий в едином фронте. Политика Чан Кайши с 1927 г. рассматривалась им с позиций «измены революции» и «буржуазной реакции», а единственным выразителем интересов большинства населения Китая представлялась КПК.
В 1950-1980-х годах вышли монографии обзорного характера по истории международных и советско-китайских отношений М.С. Капицы, Н.Г. Севостьянова, В.Я. Сиполса, М.А Дубинского [15; 16; 36; 38]. Вопросам внешнеэкономических связей Китая была посвящена работа М.И. Сладковского [40]. Общим для этих исследований являлось отсутствие параллелей между политикой СССР в отношении революционного движения и изменениями
внутриполитической обстановки в Китае. Сквозным мотивом для обоснования советской помощи «китайскому народу» служила идея интернационализма и пролетарской дружбы.
Серьезным шагом к осознанию внутренних мотивов сближения Москвы и Кантона в 1920-1930-е годы стала работа Р.А. Мировицкой [26]. Исходя из анализа интересов Гоминьдана и СССР, она увидела совместную заинтересованность обеих сторон в сильном независимом Китае. По мнению Мировицкой, это объясняло, почему и после смерти Сунь Ятсена в 1925 г. сотрудничество не было немедленно свернуто, а продолжалось до тех пор, пока разрыв не был предопределен усилением в Гоминьдане правых сил.
Взаимодействие СССР и Гоминьдана в период японо-китайской войны 1937-1945 гг. получило отражение в работах Б.А. Бородина, А.Г. Яковлева, Б.Г. Сапожникова, а также коллективном труде «Военная помощь СССР в освободительной борьбе китайского народа» [6; 7; 35; 56]. В них была восстановлена картина вторжения императорских войск в Китай, формирования единого антияпонского фронта. Особое внимание уделено организации и осуществлению военно-технической помощи СССР Национальному правительству, в том числе деятельности советских военных советников и летчиков, а также действий Москвы и Нанкина на международной арене. Общим в этих работах стало противопоставление корыстных интересов Японии, Франции, США и Великобритании к Китайской Республике и интернационалистической внешней политики Советского Союза. Агрессия Японии в отношении Китая напрямую связывалась с политикой «умиротворения» Токио, попустительства его экспансии со стороны Западной Европы и США. Действия Кремля, напротив, объяснялись с позиций борьбы за мир и оказания помощи «братскому народу», ставшему жертвой нападения страны Восходящего солнца. Большое значение придавалось советско-китайскому договору о ненападении 1937 г. и формированию единого антияпонского фронта Гоминьдана и КПК. Эти события оценивались как ключевые факторы, способствовавшие стремительному сближению Москвы и Нанкина, и как доказательство соблюдения Кремлем союзнических обязательств в части невмешательства во внутренние дела Китая.
Отдельно следует выделить публикации Ю.В. Чудодеева и Г.В. Астафьева [2; 47; 48], раскрывающие вопросы о размерах, формах и способах оказания Советским Союзом военной помощи Китаю на начальном этапе японо-китайской войны 1937-1945 гг. По мнению авторов, именно Москва предоставила наиболее существенную поддержку Национально-революционной армии (НРА), в то время как западноевропейские державы и США были более заинтересованы в сохранении экономических связей с Токио. Ю.В. Чудодеев также подчеркивает исключительную значимость деятельности в Китае советских летчиков-добровольцев, отмечая, что они приняли на себя основной удар численно превосходящих ВВС Японии [46].
В целом советской историографией накоплено большое количество материала о сотрудничестве СССР и Гоминьдана в военной и политических сферах, однако оно получило идеологизированную, преимущественно, одностороннюю оценку. Внимание исследователей концентрировалось на деятельности Чан Кайши и политических процессах, протекавших в Китае, в то время как влияние СССР на них по большей части оставалось нерассмотренным. После окончания в конце 1920-х годов дискуссий в ВКП (б) и ИККИ о внешнеполитической стратегии Кремля в отношении Гоминьдана в отечественной историографии утвердился тезис об обусловленности действий Москвы защитой общественного блага, отстаивания «интересов китайского народа». Не получили освещения роль Исполкома Коминтерна и советских политических инструкторов в расколе Гоминьдана и единого фронта в 1927 г., влияние фракционной борьбы в ВКП (б) на формирование советского внешнеполитического курса, геополитические интересы СССР на Дальнем Востоке в 1923-1942 гг. (прежде всего в северовосточных провинциях Китая, Синьцзяне и Внешней Монголии).
Современная российская историография (1990-е годы - по настоящее время) отличается иной методологией исследований, для которой характерен широкий спектр подходов к изучению советско-китайского сотрудничества в 1920-1930-е годы. Главной ее чертой является поиск во внешнеполитической концепции СССР в отношении Китая геополитических мотивов. Взаимодействие двух государств воспринимается как составляющая сложной многофакторной системы международных отношений.
Примером нового методологического подхода к истории международных отношений в Дальневосточном регионе являются труды А.Д. Воскресенского и коллектива авторов под руководством А.Д. Богатурова [8; 21; 39]. В них создана модель сложной системы международных отношений, равновесие в которой зависит от комплекса внутренних и внешних факторов. Концепция многофакторного равновесия А.Д. Воскресенского представляет историю развития советско-китайских отношений как целостный процесс, каждый этап которого неразрывно связан с предыдущим и оказывает прямое влияние на последующий. Контакты двух стран рассматриваются в широкой исторической перспективе с учетом баланса сил в регионе и геополитических интересов СССР, Китая, Японии, США и западноевропейских держав. Это дает возможность точнее воссоздать последовательность исторических событий и выявить мотивы, обусловливавшие периоды сближения и расхождения позиций Советского Союза и Китайской Республики.
Применительно к этапу советско-китайского сближения в 1920-е годы в политической сфере следует выделить труды Н.Л. Мамаевой, А.В. Панцова, М.В. и В.М. Крюковых. Данные исследования поднимают проблематику роли СССР в стратегии Гоминьдана, эволюции внешнеполитических приоритетов последнего и отношения его к теории и политической практике международного коммунистического движения, влияния Коминтерна на национально-революционное движение в Китае и т.д.
В работе Н.Л. Мамаевой обращает на себя внимание критический подход к оценке политики, реализуемой Коминтерном в Китае [25]. Автор отошла от концепции, возлагавшей вину за распад в 1927 г. единого фронта и последующий разрыв сотрудничества с Москвой исключительно на Чан Кайши. Она сделала вывод о формировании в руководстве СССР и Гоминьдана неидентичных подходов к теории и практике революции. Ситуация усугублялась переоценкой Москвой своего влияния на внутриполитические процессы в Китае, а также отсутствием последовательной программы действий в самом Коминтерне. Все это привело к постепенному накоплению взаимных претензий. Попытка радикализации массового движения, предпринятая Коминтерном без учета программных установок Гоминьдана, была негативно воспринята руководством последнего. Н.Л. Мамаева делает акцент на том, что
прекращение сотрудничества Гоминьдана и СССР напрямую зависело от различий в сформированных ими моделях революции, однако в целом опыт Китая показал эффективность взаимодействия национально-революционного и коммунистического движений.
Дальнейшее развитие современных подходов к проблеме советско-китайского сотрудничества продемонстрировала работа А.В. Панцова [31]. Указывая на классовый характер политики СССР, автор подчеркивает, что декларируемый Москвой курс на поддержку Кантона на практике трансформировался в стремление через КПК и Коминтерн добиться установления в Китае просоветского режима. Этот процесс был связан с изменением в руководстве ВКП(б) подхода к национальной революции. Следствием попытки Кремля осуществить коммунизацию Гоминьдана стало выступление Чан Кайши 20 марта 1926 г. Таким образом, кризис советско-китайских отношений 1927 г. был обусловлен неучтенным в Москве стремлением Чан Кайши к проведению независимой политики. При этом в отличие от Н.Л. Мамаевой, А.В. Панцов не склонен видеть противоречий в действиях ИККИ и ВКП(б), расценивая Коминтерн в качестве теневого инструмента Кремля, осуществлявшего те направления внешнеполитического курса, которые не укладывались в официально декларируемую линию Москвы.
М.В. и В.М. Крюковы, обратившись к архивным документам России, Китая, США, Англии, Японии и Германии, проследили изменения внешнеполитической доктрины Кремля, ее целей и методов реализации [22]. Авторы доказывают, что в 1917-1926 гг. идея мировой революции как конечной цели советской внешней политики была пересмотрена в пользу защиты государственных интересов СССР. Неудачи Москвы в диалоге с Гоминьданом были связаны с отсутствием последовательной программы действий, негативным влиянием внутрипартийной борьбы в ВКП(б), ориентацией НКИД на силовые методы, пренебрежительным отношением к мнению противоположной стороны.
Кроме того, в современных исследованиях отчетливо наметилось изменение подхода к оценке личности Чан Кайши. Так, академик С.Л. Тихвинский раскрывая политическую историю Китая и его контактов с СССР на основе анализа биографий Чжоу Эньлая и Сунь Ятсена, сделал акцент на противопоставлении их
«преданности идеалам революции» реакционной политике Чан Кайши, основанной на антисоветских и антикоммунистических лозунгах [42]. Однако в работах Ю.М. Галеновича прослеживается иной подход [9]. На основе анализа биографии и менталитета лидера ГМД он пришел к выводу, что переход Чан Кайши на антикоммунистические позиции был продиктован стремлением к защите партийных интересов Гоминьдана, к построению сильного и независимого Китая.
Российская историография не обошла вниманием и сотрудничество СССР с Гоминьданом в военной сфере. В частности, А.И. Картунова рассмотрела военный аспект политики ВКП(б) и Коминтерна как неотъемлемую часть их общей стратегии в отношении революционного движения в Китае 1923 - июля 1927 г. [17]. Возникновение данного фактора она связала с осознанием Кремлем особого влияния армии на политические процессы в этой стране, невозможности развития революционного движения без опоры на силовые методы. А.И. Картуновой выделены как наиболее эффективные стороны сотрудничества СССР и ГМД в военной сфере (подготовка командных кадров для НРА, разработка планов Восточных и Северного похода), так и проблемные (конфликт между В.К. Блюхером и М.М. Бородиным, колебания Москвы в вопросе о целесообразности и времени начала Северного похода, неэффективность работы Северной группы советских военно-политических советников). Прекращение сотрудничества в военной сфере исследователь связывает, прежде всего, с политическими просчетами: преувеличением «народности» НРА, несвоевременной радикализацией революционного движения и недооценкой военной силы Чан Кайши.
Подготовке кадров для партийных институтов Гоминьдана и НРА посвящены работы Д.А. Спичак, А.Г. Юркевича [41; 51; 52: 53; 54]. В исследованиях А.Г. Юркевича об участии советских специалистов в организации Высшей военной школы Гоминьдана на о. Хуанпу (Вампу) поднята важная проблема влияния школы на характер национально-революционного движения в Китае в 1920-е годы и формирование режима Чан Кайши. Подчеркнуто существенное различие стратегий военного строительства НРА, разработанных советскими военными советниками, и Чан Кайши. Москва делала ставку на внедрение в войска ГМД командных кад-
ров, прошедших специальную и политическую подготовку под руководством советских специалистов, а Чан Кайши - на сосредоточении на базе учебных полков Вампу ударного «ядра» армии. Работы Юркевича позволяют на примере школы Вампу глубже понять внутренние мотивы военной политики, реализуемой советскими советниками в Китае в 1923-1927 гг.
Подробный анализ деятельности органов советской внешней разведки в Китае содержится в монографии В.Н. Усова [44]. Связь групп советских военно-политических советников при Гоминьдане с Коминтерном, ГРУ и ОГПУ являлась неотъемлемой составляющей их работы. Таким образом, данное исследование органично дополняет комплекс трудов, характеризующих сотрудничество СССР и Гоминьдана в 1920-е годы.
Для изучения советско-китайского сотрудничества в области авиации в рассматриваемый период основополагающей работой является монография А.А Демина [14]. В первой части книги автор прослеживает становление ВВС Китайской Республики и роль в этом процессе материально-технической и иной помощи СССР. Особое внимание уделено вкладу советских летчиков в противостояние с авиацией Японии на начальном этапе японо-китайской войны 1937-1945 гг. Более широко вопросы участия советских военнослужащих в боевых действиях на территории Китая рассматриваются в монографиях А.В. Окорокова [29; 30].
Характерной особенностью постсоветской историографии является усиление внимания к вопросу о сферах влияния на Дальнем Востоке, где пересекались интересы СССР, Китая и Японии. Политика Токио в регионе стала предметом исследования ряда авторов, среди которых следует выделить А.А. Кошкина, Е.А. Гор -бунова, А.В. Шишова, К.Е. Черевко [11; 12; 18; 19; 20; 45; 49]. Конечно, по-прежнему дискуссионным остается ряд вопросов, таких как проблема происхождения меморандума Танаки или вопрос о роли советско-японского договора о нейтралитете в советско-китайских отношениях [37]. Однако исследования взаимоотношений СССР и Японии стали серьезным шагом в оценке серьезности военной угрозы дальневосточным территориям СССР в 1930-е годы и столкновения интересов Москвы и Токио в Синьцзяне, Маньчжурии и Монголии. В частности в публикациях В.П. Ям-польского дана характеристика обстановки на советско-маньчжур-
ской границе, особое внимание уделено провокациям, организованным японскими спецслужбами в 1930-е годы [57; 58; 59]. Службе русских белоэмигрантов в китайской и японской армии посвящены работы С.С. Балмасова и Е.В. Яковкина [3; 55]. Изучением роли Синьцзяна в советско-китайских отношениях и влияния СССР на политические процессы в Северо-Западных провинциях Китая в первой половине ХХ в. занят В.А. Бармин [4; 5]. Политике Коминтерна в МНР и «монгольскому вопросу» в развитии контактов Кремля и правительства Чан Кайши посвящена работа С.Г. Лузянина [23]. В монографиях Н.П. Рябченко и А.В. Шубина поднимается дискуссионный вопрос об оценке советско-японских конфликтов на озере Хасан и р. Халхин-Гол, как о прямой военной помощи Китаю со стороны СССР [33; 50].
В настоящее время развивается интерес к рассматриваемой тематике. Следует отметить наличие в современной отечественной периодике работ, посвященных советской внешней политике в отношении Китая в 1920-е годы. В частности в статье Д.И. Герасимова анализируется процесс лавирования СССР между Гоминьданом и КПК в рамках подготовки и функционирования первого единого фронта в период 1918-1927 гг. Автор поднимает вопросы столкновения задач НКИД и Коминтерна в Китае, противоречий советского внешнеполитического курса, выраженных в параллельном стремлении к созданию плацдарма для распространения коммунистических идей и защите собственных геополитических интересов в Азиатском регионе [10].
Однако в большей степени внимание исследователей сосредоточено на военно-политическом сотрудничестве СССР и Гоминьдана на начальном этапе японо-китайской войны. Так в статье Я.Я. Гришина и Б.Г. Ахметкаримова освещены основные аспекты дипломатического взаимодействия и практической реализации поддержки, оказанной СССР Китаю в борьбе с агрессией Японии [13]. И.С. Назаренко поднят важный вопрос о проблемах и противоречиях в советско-китайских отношениях на фоне общего сближения в 1937-1941 гг. Среди обозначенных автором противоречий стремление Москвы и Нанкина к затягиванию двусторонних переговоров и попытки дипломатического диалога с Японией, оказание СССР помощи КПК, находящейся в конфронтации к правительству Чан Кайши, продажа Советским Союзом КВЖД, стремление
Гоминьдана к вовлечению СССР в войну с Японией и др. [28, с. 33-34, 36]. Таким образом, в отечественной историографии продолжается анализ и переосмысление мотивов и процессов во взаимоотношениях СССР и Китая [37].
Подводя итоги следует отметить, что отечественными исследователями успешно разрабатываются проблемы влияния Коминтерна и ВКП(б) на внутриполитические процессы в Китае, негативных факторов в политике Москвы, повлекших кризис советско-китайских отношений в конце 1920-х годов. Изучаются значение армии и Высшей военной школы Вампу в объединении страны под властью Гоминьдана, роль советских военных советников и летчиков в японо-китайской войне. Вместе с тем в современных исследованиях только начат процесс анализа связей между государственными интересами СССР и Китая на Дальнем Востоке и их влияния на развитие двустороннего военно-политического сотрудничества. Дополнительного исследования требуют конкретные параметры, характеристики военно-политической помощи СССР Китаю в период 1923-1942 гг. Сохраняющееся в большинстве работ обособленное рассмотрение советско-китайских контактов в 1920-е и 1930-е годы с проведением хронологической границы либо по распаду единого фронта в 1927 г., либо по конфликту на КВЖД в 1929 г. мешает целостному восприятию механизма внешнеполитических связей СССР и Гоминьдана.
В связи с этим представляется более перспективным рассмотрение двух периодов сотрудничества как целостного и преемственного процесса формирования советской политики в отношении Китая. Первый этап сближения СССР и Гоминьдана приходился на 1923-1927 гг., когда ведущей сферой выступало политическое взаимодействие. Второй период 1937-1942 гг. характеризовался смещением приоритетов в военную область. Данная трансформация курса внешней политики СССР на Дальнем Востоке зависела от изменения баланса сил в регионе и интересов Москвы. На протяжении 1923-1942 гг. позиция СССР в отношении ГМД, первоначально развивавшаяся в русле поддержки мирового революционного движения и, как следствие, взаимодействия на основе близости политических программ, была пересмотрена в пользу стратегического партнерства на базе совместного сопротивления военной угрозе со стороны Японии. Политико-идеологи-
ческая составляющая, доминировавшая в деятельности советских специалистов в Китае в 1920-е годы, в период японо-китайской войны 1937-1945 гг. уступила место прагматичным методам, направленным на повышение боеспособности вооруженных сил ГМД, обеспечение поддержки в Китае движения сопротивления.
В дальнейшем это открывает перед исследователями не только задачи оценки мотивов сближения, развития и прекращения сотрудничества СССР и Гоминьдана с точки зрения Москвы, но и с позиций сопредельной стороны, а также других участников международных отношений. Это несомненно создает перспективу для дальнейших исследований столь сложной многогранной темы как военно-политическое сотрудничество СССР и Гоминьдана.
Список литературы
1. Архив Троцкого. Коммунистическая оппозиция в СССР. 1923-1927: в 4 т. -Москва : Издательский центр «Терра», 1990. - Т. 2. / ред.-сост. Ю.Г. Фель-штинский. - 255 с.
2. Астафьев Г.В. Интернациональная помощь СССР Китаю (1917-1945) // Вопросы истории. - 1984. - № 9. - С. 74-82.
3. Балмасов С.С. Белоэмигранты на военной службе в Китае. - Москва : Цен-трополиграф, 2007. - 559 с.
4. Бармин В.А. Синьцзян в советско-китайских отношениях в 1918-1931 гг. // Проблемы Дальнего Востока. - 1999. - № 4. - С. 113-122.
5. Бармин В.А. Синьцзян в истории советско-китайских отношениях в 19311934 гг. // Проблемы Дальнего Востока. - 1999. - № 6. - С. 91-103.
6. Бородин Б.А. Помощь СССР китайскому народу в антияпонской войне 19371941 гг. - Москва : Мысль, 1965. - 198 с.
7. Военная помощь СССР в освободительной борьбе китайского народа / К.П. Агеенко, П.Н. Бобылев, Т.С. Манаенков [и др.]. - Москва : Воениздат, 1975. - 188 с.
8. Воскресенский А.Д. Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений. - Москва : Московский общественный научный фонд : Издательский центр научных и учебных программ, 1999. - 408 с.
9. Галенович Ю.М. Цзян Чжунчжэн, или неизвестный Чан Кайши. - Москва : Муравей, 2000. - 368 с.
10. Герасимов Д.И. Между Гоминьданом и КПК: политика Советского государства в Китае (1918-1927 гг.) // Исторический журнал: научные исследования. - 2022. - № 5. - С. 14-32.
11. Горбунов Е.А. Восточный рубеж. ОКДВА против японской армии. - Москва : Вече, 2010. - 464 с.
12. Горбунов Е.А. Схватка с Черным Драконом. Тайная война на Дальнем Востоке. - Москва : Вече, 2002. - 512 с.
13. Гришин Я.Я., Ахметкаримов Б.Г. Советско-китайское взаимодействие в борьбе с японскими оккупантами в 1937-1939 гг. // Россия - Китай: история и культура : сб. статей и докладов участников XIV Международной научно-практической конференции, Казань, 11-13 ноября 2021 года. - Казань : Изд-во АН РТ, 2021. - С. 63-70.
14. Демин А.А. Авиация великого соседа : в 2-х кн. - Москва : Фонд содействия авиации «Русские витязи», 2008. - Кн. 1: У истоков китайской авиации. -544 с.
15. Дубинский А.М. Советско-китайские отношения в период японо-китайской войны. 1937-1945 гг. - Москва : Мысль, 1980. - 279 с.
16. Капица М.С. Советско-китайские отношения. - Москва : Госполитиздат, 1958. - 424 с.
17. Картунова А.И. Политика Москвы в национально-революционном движении в Китае: военный аспект (1923 - июль 1927 г.). - Москва : Ин-т Дальнего Востока РАН, 2001. - 303 с.
18. Кошкин А.А. «Кантокуэн» - «Барбаросса» по-японски. Почему Япония не напала на СССР. - Москва : Вече, 2011. - 400 с.
19. Кошкин А.А. Россия и Япония: узлы противоречий - Москва : Вече, 2010. -480 с.
20. Кошкин А.А. Японский фронт маршала Сталина. Россия и Япония: тень Цусимы длиною в век. - Москва : ОЛМА-ПРЕСС, 2004. - 480 с.
21. Кризис и война: международные отношения в центре и на периферии мировой системы в 30-40-х годах / Е.Г. Капустян [и др.] ; отв. ред. А.Д. Богатуров. -Москва : МОНФ, 1998. - 351 с.
22. Крюков В.М., Крюков М.В. Весна и осень революционной дипломатии: первое десятилетие советской политики в Китае : в 2-х т. - Москва : Памятники исторической мысли, 2015. - Т. 2 : 1922-1926. - 608 с.
23. Лузянин С.Г. Россия - Монголия - Китай в первой половине ХХ века. Политические взаимоотношения в 1911-1946 гг. - Москва : Огни, 2003. - 320 с.
24. Мадьяр Л.И. Современное состояние китайской революции: дискуссия в коммунистической академии. - Москва : Изд-во коммунистической академии, 1929. - 84 с.
25. Мамаева Н.Л. Коминтерн и Гоминьдан. 1919-1929. - Москва : РОССПЭН, 1999. - 376 с., илл.
26. Мировицкая Р.А. Советский Союз в стратегии Гоминьдана (20-30-е годы). -Москва : Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. - 237 с.
27. Миф П.А. Китайская революция. - Москва : Партийное издательство, 1932. -332 с.
28. Назаренко И.С. Проблемы и противоречия, возникшие в ходе оказания военно-технической помощи Советского Союза Китаю в 1937-1941 гг. // Материалы военно-истор. семинара «Военные конфликты ХХ в.: история и современность» : сб. статей военно-исторического семинара, Санкт-Петербург, 15 мар-
та 2022 года. - Санкт-Петербург : ФГКВОУ ВО «МВАА» МО РФ, 2022. -С. 33-38.
29. Окороков А.В. В боях за Поднебесную. Русский след в Китае. - Москва : Вече, 2013. - 336 с.
30. Окороков А.В. Русские добровольцы. - Москва : Яуза : Эксмо, 2007. - 368 с.
31. Панцов А.В. Тайная история советско-китайских отношений. Большевики и китайская революция (1919-1927). - Москва : Муравей-Гайд, 2001. - 456 с.
32. Рафес М.Г. Китайская революция на переломе. - 2-е изд., испр. и доп. -Москва : Московский рабочий, 1927. - 224 с.
33. Рябченко Н.П. О Китае и российско-китайских отношениях. - Владивосток : Дальнаука, 2016. - 258 с.
34. Сапожников Б.Г. Китай в огне войны (1931-1950). - Москва : Наука, 1977. -351 с.
35. Сапожников Б.Г. Первая гражданская революционная война в Китае 19241927 гг. Военно-истор. очерк. - Москва : Гос. изд-во политической литературы, 1954. - 100 с.
36. Севостьянов Г.Н. Политика великих держав на Дальнем Востоке накануне Второй мировой войны. - Москва : Изд-во социально-экономической литературы, 1961. - 557 с.
37. Сидоров А.Ю. Проблема заключения пакта о ненападении в советско-китайских отношениях (1932-1937 гг.) // Проблемы Дальнего Востока. - 2009. -№ 1. - С. 122-138.
38. Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба накануне Второй мировой войны. -Москва : Международные отношения, 1979. - 320 с.
39. Системная история международных отношений : в 4 т. - Москва : Московский рабочий, 2000. - Т. 1 : События 1918-1945 гг. / под ред. Д.А. Боготуро-ва. - 510 с.
40. Сладковский М.И. Очерки развития внешнеэкономических отношений Китая. -Москва : Внешторгиздат, 1953. - 382 с.
41. Спичак Д.А. История подготовки кадров китайской Компартии и Гоминьдана в московских учебных центрах Коминтерна: цели, методы, результаты (19211939 гг.) : дис. ... канд. ист. наук. - Москва, 2010. - 261 с.
42. Тихвинский С.Л. Путь Китая к объединению и независимости. 1898-1949 : по материалам биографии Чжоу Эньлая. - Москва : Восточная литература, 1996. -575 с.
43. Троцкий Л.Д. Коммунистический Интернационал после Ленина (Великий организатор поражений). - Москва : Принтима, 1993. - 312 с.
44. Усов В.Н. Советская разведка в Китае в 20-е годы ХХ в. - Москва : Дом Конфуция, 2011. - 384 с.
45. Черевко К.Е. Серп и молот против самурайского меча. - Москва : Вече, 2003. - 384 с.
46. Чудодеев Ю.В. На земле и в небе Китая: советские военные советники и летчики-добровольцы в Китае в период японо-китайской войны 1937-1945 гг. -Москва : Ин-т востоковедения РАН, 2017. - 224 с.
47. Чудодеев Ю.В. Советские военные советники в Китае (1937-1942 гг.) // Проблемы Дальнего Востока. - 1988. - № 2. - С. 117-124.
48. Чудодеев Ю.В. Советские летчики в Китае // Проблемы Дальнего Востока. -1989. - № 4. - С. 131-139.
49. Шишов А.В. Россия и Япония. История военных конфликтов. - Москва : Вече, 2001. - 576 с.
50. Шубин А.В. Мир на пути к войне. СССР и мировой кризис 1933-1940 гг. -Москва : Алгоритм, 2016. - 496 с.
51. Юркевич, А.Г. «Верное ядро Вампу». К 90-летию «партийной военной школы Гоминьдана» // Проблемы Дальнего Востока. - 2014. - № 6. - С. 122-131.
52. Юркевич А.Г. Военная школа Хуанпу в политической стратегии Чан Кайши (1924-1928 гг.) // Вестн. Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. - 2014. - № 9. - С. 136-143.
53. Юркевич А.Г. Советские советники и Чан Кайши: две стратегии военного строительства (1920-е гг.) // Вестн. РУДН. Серия История России. - 2009. -№ 3. - С. 41-48.
54. Юркевич А.Г. Военная школа Хуанпу и китайская революция // Проблемы Дальнего Востока. - 1985. - № 3. - С. 112-115.
55. Яковкин Е.В. Русские солдаты Квантунской армии. - Москва : Вече, 2014. -320 с.: ил. - (Военные тайны ХХ века).
56. Яковлев А.Г. СССР и борьба китайского народа против японской агрессии (1931-1945 гг.) // Ленинская политика Москвы в отношении Китая (1917-1967) : сб. статей / АН СССР, Ин-т Дальнего Востока ; отв. ред. М.И. Сладковский. - Москва : Наука, 1968. - С. 68-120.
57. Ямпольский В.П. «...не хочешь находиться в тюрьме - изъяви желание сотрудничать с разведкой». Подрывная работа японских спецслужб против Советского Союза // Военно-исторический журнал. - 2001. - № 12. - С. 29-33.
58. Ямпольский В.П. Ё. Мацуока: «Мы должны двинуться на север и дойти до Иркутска» // Военно-исторический журнал. - 2000. - № 3. - С. 50-55.
59. Ямпольский В.П. На границе тучи ходят хмуро // Военно-исторический журнал. - 1993. - № 12. - С. 44-50.