► ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ, ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ, ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ
УДК 159.9 DOI: 10.31862/2218-8711-2024-2-33-38
ББК 88.2
ОТ ДАРА К ОДАРЕННОСТИ: ОТ СЛОВА К ПОНЯТИЮ
FROM GIFT TO GIFTEDNESS: FROM WORD TO CONCEPT
Богоявленская Диана Борисовна
Руководитель Центра междисциплинарных исследований творчества и одаренности, Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Федеральный научный центр психологических и междисциплинарных исследований», профессор кафедры психологической антропологии Института детства, Московский педагогический государственный университет, доктор психологических наук, профессор, почетный член Российской академии образования
E-mail: mpo-120@mail.ru
Bogoyavlenskaya Diana B.
Head of the Center for Interdisciplinary Research of Creativity and Giftedness, Federal Scientific Center for Psychological and Interdisciplinary Research, Professor at the Department of Psychological Anthropology, Institute of Childhood, Moscow Pedagogical State University, ScD in Psychology, Full Professor, Honorary Fellow of the Russian Academy of Education E-mail: mpo-120@mail.ru
Аннотация. В статье обсуждается проблема связи понятий «творчество» и «одаренность». Дается краткая характеристика соотношения этих понятий на разных исторических этапах. Автор подвергает критике рассмотрение одаренности с позиции высокого развития способностей, обосновывает подход к одаренности как способности к творчеству и необходимость включения познавательной мотивации как сущностного фактора феномена одаренности.
Abstract. The article discusses the connection between the concepts of "creativity" and "giftedness". A brief description of the relationship between these concepts at different historical stages is given. The author criticizes the consideration of giftedness from the position of high development of abilities and substantiates the approach to giftedness as the ability to create and the need to include cognitive motivation as an essential factor in the phenomenon of giftedness.
Ф 1 Контент доступен по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License The content is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License
© Богоявленская Д. Б., 2024
Ключевые слова: творчество, одаренность, способности, авторство, измерение, успешность.
Keywords: creativity, giftedness, abilities, authorship, measurement, success.
Для цитирования: Богоявленская Д. Б. От дара к одаренности: от слова к понятию // Проблемы современного образования. 2024. № 2. С. 33-38. DOI: 10.31862/2218-8711-2024-2-33-38.
Cite as: Bogoyavlenskaya D. B. From gift to giftedness: from word to concept. Problemy sovremennogo obrazovaniya. 2024, No. 2, pp. 3338. DOI: 10.31862/2218-8711-2024-2-33-38.
К концу Средних веков появление ростков опытной науки внутри схоластики потребовало примирения научного понимания человека с теологическими принципами. Фундаментальное решение этой задачи дал ведущий схоласт Средневековья Фома Ак-винский. Ему было поручено согласовать учение Аристотеля с фундаментальными вопросами теологии.
В противовес чисто словесным спорам уже в рамках схоластики замечаются ростки нового мировоззрения. Следуя аристотелевскому пониманию доказательства как чисто рационального процесса, Роджер Бэкон дополняет его указанием на необходимость привлечения эмпирических данных. Для этого, по его мнению, необходим эксперимент.
На фоне работ Фомы Аквинского и Роджера Бэкона, к концу XIII в. подали свой голос и софисты. На фоне средневековой религиозной интерпретации всего багажа культуры, они отмечают все возрастающее количество созданных людьми ярких произведений культуры и, главное, осознание процесса их создания. Это означало, по их мнению, что Бог одарил человека, передав присущую только ему (Богу) способность творить. Таким образом, человек, одаренный Богом, способен на творчество. Возникает неразрывная связь понятий «одаренность» и «творчество».
Проходит время, приходит период Возрождения. Не только яркие проявления талантов, таких как Леонардо да Винчи, Микеланджело, которые подтверждают возможности, яркие способности человека, но и развитие экономики, появление наемного труда делают актуальным вопрос соотношения проявленных человеком способностей и его профессии. Тем более если речь идет о выборе профессии. Профессия должна соответствовать тем задаткам, которые у человека есть и которые обеспечивают высокую профессиональную успешность. Поэтому в данный период понятие одаренности конкретизируется и связывается с врожденными качествами человека.
И вот уже седьмой век живет это представление о том, что одаренность сводится к уровню способностей. Устойчивость данного подхода объясняется его опорой на измерение высоты интеллекта, без которого невозможно успешное овладение любой деятельностью. Это объясняет вывод Л. С. Выготского, сделанный им в его ранних работах: «Нет никакой "одаренности вообще", но существуют различные, специальные предрасположения к той или иной деятельности» [1, с. 322].
Как ни грустно, но у нас оно достаточно распространенно в настоящее время и в науке. Если посмотреть на гранты и их тематику, то большой процент исследований по одаренности связан именно с измерением способностей человека.
Следующий период, когда во второй половине XIX в. психология покидает философское кресло, вдохновленная успехами естественных наук, в надежде, что если она перейдет на естественнонаучную парадигму, то объективно сможет разобраться в том, что такое душа. Но получился обратный эффект. Естественнонаучная точка зрения требует повторяемости и измеряемости своих результатов. И, в этой связи, психологию уже называют «бездушевной». Более того, отец понятия творчества, основоположник научного подхода в изучении одаренности (гениальности) Ф. Гальтон, вслед за Ч. Дарвином (который состоял с ним в родстве), применяет его теорию эволюции животного мира к эволюции Homo sapiens.
Человек отличается от остального животного мира способностью к творчеству. И как опытный методолог, Ф. Гальтон рассматривает высшую форму творчества - гениальность. Он выделяет три качества, характеризующие гения: высокий интеллект, лич-ностно-мотивационные особенности человека и выносливость. Возникает проблема измерения этих качеств.
Встреча с французским психиатром и педагогом Э. Сегеном указывает Гальтону путь, когда можно рассмотреть интеллект континуально как непрерывное развитие от патологии, где его нет, до высшей формы - гениальности, а личностными характеристиками пренебречь. И, таким образом, исследование одаренности было редуцировано до проблемы измерения уровня развития интеллекта [2].
Ученые, которые занимались этой проблемой, прекрасно понимали роль духовной составляющей в феномене одаренности. Но, как утверждал В. М. Экземплярский, «отсутствие методов измерения эмоционально-волевой сферы и, напротив, наличие методов измерения интеллекта ограничивает изучение одаренности этой сферой. И с этим приходится мириться» [3, с. 264].
В. Штерн формулирует эту проблему более лаконично: «потребность измерения ограничивает понятие» [4, с. 58]. Так, на языке Гегеля, возникает антитезис: отрицание перво -го положения, которое выдвигал Френсис Гальтон [5]. Происходит то, что цельная одаренность, которая не может быть измерена, заменяется одним компонентом - интеллектом, который измеряется. Но это не решает проблему определения одаренности как способности к творчеству, а только ее обходит. Столетие, прошедшее до середины XX в., когда все сводилось к измерению по тестам интеллекта, показало, что творческих людей-то они и не выявляют.
Поэтому в стране, которая первая переходила к постиндустриальному обществу, остро встала необходимость выявления творческих людей для создания новых идей развития, в первую очередь, промышленности. Дж. П. Гилфорд, в то время - председатель Американского психологического общества, был вынужден ввести наряду с интеллектом новый показатель - креативность [6].
Этот показатель призван компенсировать недостатки измерения только интеллекта. Но, как показала история, как раз в рамках этой теории одаренность окончательно теряет свою связь с творчеством. Если раньше первоначально одаренностью считалась способность к творчеству, то в рамках теории Гилфорда, распространенной в образовании, ею стала академическая успеваемость. Высокие показатели интеллекта, академической
успешности и креативности могут являться характеристиками отдельных, между собой не связанных видов одаренности (академической, интеллектуальной и творческой). Можно быть одаренным, но не быть творческим.
Таким образом, если сам термин «одаренность» появился в связи с необходимостью объяснения способности человека к творчеству, то эволюция этого понятия очень противоречива и неоднозначна. Гегель был прав: нельзя понять явление, если не уяснишь весь путь развития, которое оно проходит [5]. Следует учитывать, что понятие одаренности менялось на протяжении развития человеческого общества.
Творчество как способность продуцировать новое знание о мире, с развитием общества к XXI в. выходит на первый план по своей актуальности. Значение исследования одаренности в современной науке характеризуется осознанием ее роли как ресурса конкурентоспособности государств в современном мире.
В 1990-е гг. в рамках Федеральной целевой программы «Дети России» реализуется подпрограмма «Одаренные дети», целью которой было построение системы выявления и сопровождения одаренных детей, учет их образовательных потребностей в системе общего образования. Это отражают и обращения правительства.
В 2012 г. проблема выявления и сопровождения одаренных детей и молодежи на государственном уровне становится одним из приоритетных направлений социально-экономического развития РФ. Президентом РФ были утверждены «Концепция общенациональной системы выявления и развития молодых талантов» и постановление Правительства РФ «О выявлении одаренных детей», а в 2015 г. - постановление Правительства РФ «О мерах поддержки детей, проявивших выдающиеся способности». В 2017 г. Указом Президента РФ определяются меры государственной поддержки одаренных детей и талантливой молодежи.
И, тем не менее, в настоящее время продолжают появляться статьи в ведущих научных журналах, где одаренность не связана с проявлением творчества. Приведем только один пример: «Одаренность - это высокий уровень развития общих и/или специальных способностей ребенка, в значительной степени влияющих на уровень выполнения деятельности, соответствующей этим способностям при отсутствии проявлений творчества. Иначе говоря, это потенциальная характеристика развития» [цит. по: 7, с. 132]. Встает вопрос, насколько можно полагаться на эти уже многократно раскритикованные с точки зрения их валидности параметры, которые сегодня достаточно распространены в нашей науке и практике? Сводится ли одаренность только к высоте способностей? Это позволяет нам наконец указать на третий подход, который формулируется нами в рамках отечественной методологии. А. Эйнштейн образно показал, что не высота интеллекта, не высота способностей, а личностные, мотивационные качества ученого решают вопрос о способности к творчеству как пути к построению «храма науки». Однако и он пишет, что посланный Богом ангел должен был изгнать из храма науки тех, кто приносит в жертву науке свои плоды мозга лишь в утилитарных целях, и тех, для кого наука - подходящий вид спорта, дающий удовлетворение честолюбия. По мнению А. Эйнштейна, «если бы в храме существовали лишь люди подобные изгнанным, то храм никогда бы не поднялся, как не может вырасти лес из одних лишь вьющихся растений» [8, с. 151]. Но в храме
остались еще люди. Кто же эти люди, которые остались в храме и которым мы обязаны, входя в высочайший Храм науки?
Ответ на этот вопрос сформулировал Френсис Гальтон, чей подход был приведен нами выше. Анализируя биографию и достижения тех людей, которые были оценены в культуре как гениальные, он приходит к выводу: «Эти одаренные были привержены своему делу» [2, с. 160].
Поскольку существующие методы исследования творчества и мышления ограничивались рамками решения проблемных ситуаций [9], то решение трудной задачи воспринималось как творчество, хотя сам процесс не выходил за пределы проявления продуктивного мышления. Это потребовало от нас разработки нового метода для фиксации процесса выявления второго понятия - творчества, о котором до сих пор судили лишь по результату деятельности.
Метод «Креативное поле» позволяет нам впервые фиксировать проявление самого феномена творчества [10]. Его природа как «единство противоречий» (по Гегелю) впервые включает кроме интеллекта познавательную мотивацию. Это объясняет ограниченность раскрытия понятия «одаренность» как показателя только уровня интеллекта и связанную с этим неадекватность выводов. Именно мотив познания определяет процесс развития выполняемой деятельности. Если работа участника эксперимента проходит только в рамках требований предъявляемых задач, даже высокоуспешно, мы относим его к уровню единичного, по Гегелю, в нашей классификации - к стимульно-продуктивному уровню.
Второй - глубинный слой, замаскированный «внешним» и неочевидный для испытуемого. Это деятельность по выявлению скрытых закономерностей, которые содержит вся система задач, открытие которых не требуется для их решения. Это выход за рамки первоначальных требований, что констатирует наличие у него способности к творчеству. Вспомним Гальтона, но приверженность - это не только верность, это преданность и влюбленность в свой труд, которая ведет не только к выполнению определенных действий, но и к развитию того, что делаешь по собственной инициативе. Это работа на эвристическом уровне - уровне особенного, по Гегелю.
Далее, найденная закономерность может не использоваться в качестве решения, а выступает в качестве новой проблемы. Это уровень постановки проблем и построения теорий. Здесь анализ совершается на уровне всеобщего. В действии, теряющем форму ответа, и кроется тайна высшей формы творчества. Это характеризует высокий уровень развития интеллекта и доминирование в структуре личности познавательной мотивации. Именно здесь появляется возможность говорить о творчестве как атрибуте такой личности!
Список литературы
1. Выготский Л. С. Педагогическая психология. Краткий курс. М.: Работник просвещения, 1926.
2. Galton F. Hereditary Talentand Character // MacMillan's Magazin. 1865. Vol. XII. Р. 157-166.
3. Экземплярский В. М. Проблема одаренности. Измерение одаренности как теоретическая и практическая проблема // Что такое одаренность: выявление и развитие ода-
ренных детей. Классические тексты / под ред. А. М. Матюшкина, А. А. Матюшкиной. М.: ЧеРо, 2006.
4. Штерн В. Умственная одаренность. СПб., 1997.
5. Гегель Г. Наука логика. СПб.: Наука, 1997.
6. Guilford J. P. The Structure of Intellect // Psychological Bulletin.1956. Vol. 53, No. 4. P. 267293.
7. Богоявленская Д. Б., Пирлик Г. П. Ответ на необоснованность нового пути развития одаренности // Психологическая наука и образование. 2022. № 1. С. 132-141.
8. Эйнштейн А. Физика и реальность: сб. ст. М.: Наука, 1965.
9. Рубинштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1959.
10. Богоявленская Д. Б. Механизм творчества: почему мы открываем новое // Вопросы философии. 2021. № 9. С. 82-89.
References
1. Vygotskiy L. S. Pedagogicheskaya psikhologiya. Kratkiy kurs. Moscow: Rabotnik prosveshcheniya, 1926.
2. Galton F. Hereditary Talentand Character. MacMillan's Magazin. 1865, Vol. XII, pp. 157-166.
3. Ekzemplyarskiy V. M. Problema odarennosti. Izmerenie odarennosti kak teoreticheskaya i prakticheskaya problema. In: Chto takoe odarennost: vyyavlenie i razvitie odarennykh detey. Klassicheskie teksty. Ed. by A. M. Matyushkin, A. A. Matyushkina. Moscow: CheRo, 2006.
4. Shtern V. Umstvennaya odarennost. St. Petersburg, 1997.
5. Hegel G. Nauka logika. St. Petersburg: Nauka, 1997. (In Russian)
6. Guilford J. P. The Structure of Intellect. Psychological Bulletin. 1956, Vol. 53, No. 4, pp. 267293.
7. Bogoyavlenskaya D. B., Pirlik G. P. Otvet na neobosnovannost novogo puti razvitiya odarennosti. Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie. 2022, No. 1, pp. 132-141.
8. Einstein A. Fizika i realnost: sb. st. Moscow: Nauka, 1965. (In Russian)
9. Rubinshteyn S. L. Printsipy i puti razvitiya psikhologii. Moscow: Izd-vo Akad. nauk SSSR, 1959.
10. Bogoyavlenskaya D. B. Mekhanizm tvorchestva: pochemu my otkryvaem novoe. Voprosy filosofii. 2021, No. 9, pp. 82-89.
Интернет-журнал «Проблемы современного образования» 2024, № 2
Статья поступила в редакцию 04.12.2023 The article was received on 03.12.2023