9. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС (СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 12.00.09)
9.1. ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Макеева Инна Владимировна, канд. юрид. наук. Должность: доцент. Место работы: Российский государственный социальный университет. Подразделение: кафедра уголовно-правовых дисциплин. E-mail: MakeevaInna2011@yandex.ru
Зейналова Лариса Михайловна, канд. ист. наук, доцент. Должность: доцент. Место работы: Московский Университет им. СЮ. Витте. Подразделение: кафедра теории и истории государства и права. E-mail: larisaz. 69@mail.ru
Аннотация: В статье проанализированы актуальные проблемы современного уголовного процесса на уровне осуществления уголовного преследования в досудебном производстве в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Особое внимание направлено на необходимость корректирования с целью совершенствования действующего УПК РФ.
Ключевые слова: уголовное преследование, должностные лица, возбуждение уголовного дела, свидетель, следователь, подозреваемый, доказательства, меры процессуального принуждения.
CRIMINAL PROSECUTION IN PRE-TRIAL PROCEDURE UNDER THE LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION Makeeva Inna Vladimirovna, PhD at law. Position: associate professor. Place of employment: Russian State Social University. Department: Criminal Law Disciplines chair. E-mail: MakeevaInna2011@yandex.ru
Zeynalova Larisa Mikhailovna, PhD in History, associate professor. Position: associate professor. Place of employment: Moscow University named after S.Yu.Witte. Department: theory and history of state and law chair. E-mail: larisaz.69@mail.ru
Annotation: The article analyzes current problems of the modern criminal process at the level of criminal prosecution in pre-trial procedure in accordance with the legislation of the Russian Federation. Attention is directed to the need to correct with the aim to improve the current Russian Federation Code of Criminal Procedure. Keywords: criminal prosecution, officials, initiation of criminal case, witness, investigator, suspected person, fact in evidence, measure of procedural compulsion.
Сегодня по-прежнему нередким явлением остается использование уголовного преследования как средства разрешения споров между участниками гражданского оборота при этом правоохранителями применяется к ним общеуголовный подход, не всегда уместный и справедливый. Прежде всего, это касается стадии досудебного судопроизводства.
Основной компонент досудебного производства по уголовным делам представлен уголовным преследованием. Оно осуществляется государственными органами и должностными лицами, которые наделены соответствующими полномочиями.
Наряду с этим появляется целый ряд вопросов, при разрешении которых появляется возможность конкретизировать полномочия следователя и иных должностных лиц, если они действуют в рамках своей компетенции, сопряженной с уголовным преследованием.
В первую очередь встает о вопрос необходимости разделять проблему возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица и проблему возбуждения уголовного дела по признакам преступления, включая обстоятельства, при которых лицо, его совершившее, не было установлено. По этой причине в большинстве случаев на этапе возбуждения уголовного дела при оформлении первичных документах вносятся данные, которые указывают на конкретное лицо, как на виновное. Именно от следователя зависит качество и количество доказательств для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица с установлением ему статуса подозреваемого.
Для лица, в отношении которого возбуждается уголовное дело, это решение, дает начало процессу уголовного преследования. По этому основанию при появлении в уголовном деле подозреваемого, законодатель предоставляет лицу официальный статус, разъясняет права, обязанности и т. д. На сегодняшний день статус лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, продолжает оставаться «размытым» неконкретным, что влечет за собой нарушения его процессуальных прав.
Следует отметить, что в подобных случаях лицо может не осознавать того факта, что оно находится в статусе подозреваемого, а соответствующие обязанности не были возложены законом в отношении следователя. Кроме того, остается непонятным, распространяются ли на данное лицо обязанности подозреваемого, включая обязанность являться по вызовам, если иное основание для признания лица подозреваемым представлено не было.
К тому же, не исключены ситуации, при которых наличие реальной информации, позволяющей возбудить уголовное дело в отношении конкретного лица, уголовное дело все равно возбуждается по факту деяния, что приводит к значительным нарушения прав этого лица [3, с. 67]. Подобные обстоятельства четко прослеживаются на практических примерах.
В печати Республики Башкортостан к публикации была принята статья, подписанная одним из кандидатов депутаты Государственной Думы Российской Федерации Б. Материал содержал негативную информацию в отношении действующего президента данного субъекта Российской Федерации. Спустя время, информация не нашла своего подтверждения, а следователь возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 128.1 УК РФ (клевета), в отношении неустановленного лица. На начальном этапе предварительного расследования Б. являлся свидетелем, однако на следующий день после его победы в выборах в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Итак, в отношении Б. проводилось фактическое уголовное преследование. Этому обстоятельству не помешало даже то. что он являлся на тот момент зарегистрированным кандидатом в депутаты Государственной Думы, для которого предполагаются дополнительные процессуальные гарантии.
По этой причине лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело, необходимо в обязательном
ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ
Макеева И.В. Зейналова Л.М.
порядке вручать копию постановления о возбуждении уголовного дела, а также проводить разъяснительную работу в содержательной части соответствующих прав.
По результатам следует составлять протокол. Необходимым условием здесь также является установление сроков, на протяжении которых лицо может находиться в статусе подозреваемого. Временные сроки при этом формируются достаточно большими для того, чтобы лицо не тяготилось вытекающими из его положения последствиями. В иных случаях для подозреваемого устанавливается срок до 30 суток с момента возбуждения уголовного дела. Такое постановка вопроса связана с тем, чтобы в выдвинутых временных рамках лицу было либо предъявлено обвинение или оно выбыло из процесса или перешло в статус свидетеля.
Выше уже было отмечено, что одним из оснований признания лица подозреваемым выступает его задержание согласно ст. 91 и 92 УПК РФ. Такое положение позволяет обозначить один из существенных моментов, запускающих процесс уголовного преследования. Наряду с этим, при определении обоснованности подобного уголовного преследования стоит обратить внимание на соблюдение ряда дополнительных условий.
Например, по общему правилу применения мер процессуального принуждения само по себе применение той или иной меры в отношении лица носит обеспечительный характер, однако не выступает критерием уголовного преследования. Иначе обстоят дела в том случае, если задержание подозреваемого проходит при наличии соответствующих оснований, изложенных в ст. 91 УПК РФ. При наличии таких оснований речь идет о том, что преступление совершено этим лицом, и что в отношении него необходимо проводить уголовное преследование.
Стоит отметить, что данные основания требуют не прямого применения, но опосредованности посредст-вам наделения лиц процессуальным статусом подозреваемого. По этой причине то качество, в котором это правило существует на сегодняшний день в УПК РФ, в целом согласуется с трактовкой уголовного преследования и подозреваемого как центральных (пусть и промежуточных) участников уголовного судопроизводства.
И все же основная проблема, видимо, заключается в следующем. Глава 12 УПК РФ,[1] именуемая «Задержание подозреваемого», не соответствует изложенным в законе основаниям и порядку применения подобной меры процессуального принуждения. Уже название процедуры свидетельствует о том, что якобы задерживается подозреваемый, т. е. лицо, которое до этого приобрело статус подозреваемого по иному основанию из числа предусмотренных в ч. 1 ст. 42 УПК РФ [1]. В том случае, если основания в отношении лица применены не были, тогда на момент задержания оно либо имеет статус свидетеля (если в его отношении проводился допрос), либо вообще у него нет каких-либо процессуальных отношений с органами и должностными лицами уголовного судопроизводства.
При подобном несоответствии появляется возможность с легкостью ликвидировать через изменение названия гл. 12 УПК РФ и появление следующей формулировки: «Задержание лица по подозрению в совершении преступления».
Другим основанием для приобретения лицом процессуального статуса подозреваемого выступает применение в отношении лица меры пресечения до момента предъявления ему обвинения. Согласно ч. 1 ст. 100 УПК РФ в особых случаях и при наличии соответствующих оснований следователь имеет полномочия избрать меру пресечения в отношении не только обвиняемого, но и подозреваемого. Далее в течение 10 суток необходимо предъявить этому лицу обвинение [4,с 32].
При таком порядке законодателем не установлено, о какой именно мере пресечения (либо заключение под стражу, либо иное, отмеченное в УПК РФ) идет речь. Это свидетельствует о том, что для любой меры пресечения требуется появление у лица статуса подозреваемого, а уже после этого в отношении него вступают в силу функции процедуры уголовного преследования.
Стоит отметить, что, как и при задержании, применение меры пресечения может осуществляться в отношении как лица, которое изначально имело статус свидетеля и перешло в статус подозреваемого по результатам вынесенного решения, так и в том случае, если лицо приобрело статус несколько ранее и по другому основанию. Из вышеизложенного следует вывод, что сам факт применения меры пресечения в отношении лица не является актом уголовного преследования, однако те основания, по которым данная мера пресечения применена, указывают на фактическое уголовное преследование в отношении данного лица.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 42 УПК РФ установлено одно из оснований приобретения лицом статуса подозреваемого. Здесь речь идет о применении меры пресечения до предъявления обвинения. Но в ст. 100 УПК РФ определена возможность избрания меры в таком порядке. Получается некоторая терминологическая путаница, в результате которой повышается значимость воли законодателя. Она заключается в том, что для приобретения лицом статуса подозреваемого избирается не только мера пресечения, но и проводится процедура уведомления лица, т. е. проходит ее фактическое. Кроме того, лицо должно получить разъяснение о содержании приобретенного им процессуального статуса.
Остается неясным момент, при котором происходит искаженное осмысление и, соответственно, неточное применение указанных процессуальных норм в практической деятельности. Отметим, что согласно п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ потерпевшим в числе прочих оснований выступает лицо, к которому применяется мера пресечения до предъявления обвинения. Но в п. 1 ч. 1 ст. 47 УПК РФ определено, что в числе прочих оснований лицо признается обвиняемым с того момента, как в отношении него вынесено постановление о привлечении его в статусе обвиняемого. [5.а 75]
Итак, если в отношении лица вынесено постановление о его привлечении в качестве обвиняемого, но само обвинение вынесено еще не было, то данное лицо наделяется двойственным статусом: согласно ст. 46 УПК РФ оно является и подозреваемым, и несет обязанности обвиняемого по ст. 47 Кодекса.
Относительно объективной целесообразности наделения лица определенным статусом, стоит отметить необходимость применения норм в соответствии со ст. 47 УПК РФ, ведь она выступает более конкретной по отношении к другим положениям Кодекса, включая ст. 46 УПК РФ. За этим встает вопрос о необходимости внесения изменений по п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Подоб-
ная корректировка предполагает добавление фразы о том, что подозреваемым в числе прочих оснований должно признаваться лицо, к которому применена мера пресечения до момента вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого.
Так, по п. 4 ч. 1 ст. 46 УПК РФ определено, что подозреваемым признается лицо, в отношении которого проводилась процедура уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, представленном ст. 223.1 Кодекса.
Подобное основание вступило в силу 6 июня 2007 г. наряду с существенным расширением полномочий органов дознания [6,с. 76]. До этого момента уголовные дела, предварительное расследование по которым проводилось путем дознания, возбуждались исключительно в отношении конкретных лиц с предоставлением им статуса подозреваемого, то после указанных изменений появилась возможность возбуждать уголовные дела и по факту совершения деяния, имеющего признаки преступления. В том случае, если в ходе дальнейшего дознания устанавливается лицо, совершившее преступление, то у него появляется статус подозреваемого не только при наличии оснований, согласно п. 1 -3 ч. 1 ст. 42 УПК РФ, но в случаях, когда в отношении него было составлено письменное уведомление о подозрении в совершении преступления. Копию акта вручают лицу, после чего следует процедура разъяснения по соответствующим правам и формирование протокола [8, с. 39].
Данное основание привело к значительному упрощению процедуры признания лица подозреваемым, и разъяснения ему соответствующих прав. Теперь этот процесс выступает единым комплексным мероприятием, без дробления на части и лишних формальных оснований.
Остается неясной причина, по которой российский законодатель не проявил системного подхода к реформированию порядка наделения лица статусом подозреваемого и не приложил усилий для распространения данной возможности на основную форму предварительного расследования, а именно предварительное следствие.
Привлечение в качестве обвиняемого представляет собой следующий этап применения процедуры уголовного преследования в ходе досудебного производства. Обвиняемый выступает в качестве центральной фигуры всего уголовного процесса. В его отношении формулируется и в дальнейшем разрешается основной вопрос уголовного дела — виновен ли конкретный человек в совершении преступления. При этом уголовное преследование состоит и в собственно действиях следователя по составлению постановления о привлечении в качестве обвиняемого и предъявлению обвинения, и в предшествующей деятельности, ориентированной на формирование доказательной базы, которая, собственно, и подтверждает причастность конкретного лица к совершению того или иного преступления.
Вышеизложенное обоснование показывает, что подозреваемый не обязательно должен быть участником процесса (в соответствии со ст. 56 УПК РФ). Процедура, имеющаяся на сегодняшний день, оценивается неоднозначно.
С одной стороны, лицо, допрашиваемое в качестве свидетеля, получает разъяснение согласно ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, направ-
ленном на возможность обеспечить свидетелю добровольный отказ от самообвинения.
Однако, с другой стороны, по исследованиям С.А. Шейфера, уже сама постановка следователем вопроса по изобличению лица со статусом свидетеля, недопустима [12, с .16].
По этой причине необходимо более детально изучить предложение Д.А. Варнавский о закреплении в ст. 5 УПК РФ понятия о фактическом уголовном преследовании. Следует указать, что это процессуальная деятельность, которую осуществляет сторона обвинения с целью изобличения лица в совершении преступления вне зависимости от того, каким статусом данное лицо наделено [4, с. 20].
Одновременно встает необходимость уточнить, что фактическое уголовное преследование может проходить и с позитивным оттенком. При этом лицу, в отношении которого оно проводится, должны быть разъяснены и предоставлены соответствующие процессуальные права. Если же говорить о негативном характере, то, в первую очередь, надо отметить незаконность и необоснованность ведения. При таком стечении обстоятельств лицо обеспечивается правом быть реабилитированным вне зависимости от того, было ли оно формально наделено тем или иным процессуальным статусом.
В соответствии с положениями, отраженными в ч. 1 ст. 47 УПК РФ обвиняемым считается лицо, в отношении которого определено постановление по вопросу привлечения в качестве обвиняемого, к тому же вынесен обвинительный акт (в ходе процедуры дознания), либо сформировано обвинительное постановление (в том случае, если производилось дознание по сокращенному пути). Итак, вышеуказанные формальные основания весьма тесно взаимодействуют, т.к. указанные документы составляются только, когда имеется достаточная совокупность доказательств, которые в совокупности указывают на то, что конкретное лицо является виновным в совершении того или иного преступления.
С целью уяснения сущности уголовного преследования на первый план выходит определение соотношения между понятиями «привлечение в качестве обвиняемого» и «привлечение к уголовной ответственности». Так, привлечение в качестве обвиняемого представляет собой конкретный этап досудебного производства, в результате которого выносится постановление о необходимости привлечения в качестве обвиняемого, лицу предъявляют обвинение и разъясняют содержание нового процессуального статуса.
Относительно привлечения к уголовной ответственности следует сказать, что это материально-правовая категория, характеризующаяся не столько деятельностью, сколько результатом этой деятельности. Получается, что лицо считается привлеченным к уголовной ответственности в том случае, если в отношении него вступил в силу обвинительный приговор суда.
Формирование постановления о том, что существует необходимость привлечения лица в качестве обвиняемого, входит в компетенцию следователя. Оно выносится в том случае, если собрано достаточно доказательств. Так, в ст. 171 УПК РФ определена общая структура постановления, однако достаточность доказательств определяется следователем по внутреннему убеждению, основанному на законе и совести (согласно ст. 17 Кодекса).
Если говорить о процедуре предъявления обвинения, то в целом она сопряжена с общими требования-
ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ
Макеева И.В. Зейналова Л.М.
ми международных стандартов. Однако в данном случае необходимо разделять два смежных понятия — собственно предъявление обвинения и разъяснение обвиняемому содержания его статуса. В практической деятельности бывают ситуации, когда обвиняемый, которому разъясняются его права, считает, что самим фактом подписания протокола он признает себя виновным в совершении преступления, что влечет за собой возникновение конфликтных ситуаций и, как следствие, не позволяет следователю наладить контакт с допрашиваемым [11, с. 625].
Собственная же точка зрения по данной проблеме основана на сопоставлении положений российского законодательства, опираясь на требования международных стандартов.
Критическим замечанием в этом аспекте выступает момент, при котором в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в том виде, в котором оно выносится на сегодняшний день, присутствует и формальная, и содержательная стороны, потому что оно представляет собой документ, в котором в развернутом виде представлено содержание обвинения, а также дается юридическая квалификации содеянного. Изложенное в подобном постановлении обвинение в результате используется в обвинительном заключении и содержит пределы обвинения, которыми суд становится ограниченным в ходе дальнейшего рассмотрения и разрешения уголовного дела [10, с. 23].
Если пределы обвинения представляются в каком-то другом документе, но не только в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, то достаточным становится, чтобы лицо предстало по данному обвинению перед судом.
Таким образом, излагаются два дополнительных условия. Первое - содержание обвинения необходимо представлять в развернутом виде, так же как и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Второе - лицу, в отношении которого ведется уголовное преследование, необходимо в полном объеме обеспечить его процессуальные права, входящие в статус обвиняемого.
В том случае, если обвинение окончательно формируется по факту окончания предварительного расследования, необходимо предусмотреть максимально лабильную процедуру, направленную на продолжение изучения доказательств, когда стороной защиты подается соответствующее ходатайство. В результате письменное уведомление о подозрении в совершении преступления преобразуется в ту же процедуру, что на современном этапе проходят лица, привлекаемые в качестве обвиняемых.
Таким образом, в ходе исследования порядка уголовного преследования, и по результатам проведенного анализа законодательства Российской Федерации следует вывод о приемлемости ряда процедур в соответствии с международными стандартами для российского досудебного процесса, которое проводится в форме как предварительного следствия, так и процедуры дознания.
Список литературы:
1. Уголовно - процессуальный кодекс Российской Федерации от 18. 12 2001 № 174ФЗ (ред. От 23.04.2018г.)
2. Акутаев Р.М., Юсупов М.Ю. Судебный штраф как альтернатива уголовной ответственности (уголовному
преследованию): компаративистский аспект // Российская юстиция, 2018, № 1, С. 53-62.
3. Бажанов С.В. Правовой режим стадии возбуждения уголовного дела и его влияние на эффективность прокурорского надзора //Законы России: опыт, анализ, практика, 2017, № 4., С. 67-79.
4. Варнавский Д.А. Уголовное преследование лица на стадии проверки сообщения о преступлении // Российский следователь, 2017, № 15, С. 32-47.
5. Жариков Ю.С. Реализация прав потерпевшего на заключительном этапе производства дознания // Российский следователь, 2017, № 23, С.67-75.
6. Трухин С.А. Значение и перспективы совершенствования стадии возбуждения уголовного дела //Российский судья , 2017, № 11. С. 76-84.
7.Кургина Т.В. К вопросу о начальном моменте уголовного преследования спецсубъекта (судьи) и его согласии на отказ в возбуждении уголовного дела по не-реабилитирующему основанию // Российский судья, 2017, № 8., С.39-47.
8.Комиссаров В.И., Попова Е.И. Некоторые направления предупреждения незаконных актов противодействия уголовному преследованию со стороны лиц, заключенных под стражу // Российский следователь, 2016, № 20, С. 45-51.
9.Смирнов А.В. Социальное назначение уголовного судопроизводства: истина или умиротворение сторон? // Уголовное судопроизводство. 2016. № 1. С. 5-11.
10. Романенко Н.В. О некоторых особенностях дачи согласия на уголовное преследование судьи // Российский судья, 2015, № 8,.С. 23-31.
11.Химичева О.В., Химичева Г.П. О совершенствовании принципов уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 4. С. 625-630.
12. Шейфер С.А. Система следственных действий: каковы пути ее развития? // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 2. С. 5-16.
Рецензия
на статью кандидата юридических наук, доцента Макеевой Инны Владимировны, кандидата юридических наук, доцента Зейналовой Ларисы Михайловны "Осуществление уголовного преследования в досудебном производстве по законодательству Российской Федерации"
В настоящей статье рассматриваются общетеоретические и практические вопросы уголовного процесса, в частности, процессуальной деятельности следователя на стадии возбуждения уголовного дела. Авторы конструктивно обосновывают полномочия следователя на указанной стадии возбуждения уголовного дела, а конкретно - возможность отдавать органу дознания обязательные для исполнения отдельные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий и осуществления уголовного преследования, при этом отмечая конкретные, по мнению авторов, недостатки данной норме.
Одновременно освещаются дискуссионные вопросы об обоснованности наличия стадии возбуждение уголовного дела в процессе, и преследования в досудебном производстве по законодательству Российской Федерации ее особенностях.
Положительным моментом является то, что авторы при обозначения данной проблематики соотносят понятия «признаки преступления», «преступление» и «состав преступления». Поэтому выводы авторов по
итогам анализа реализации процессуальной деятельности следователя на стадии возбуждения уголовного дела позволили выявить некоторые подходы к пониманию сущности стадии возбуждения уголовного дела по законодательству Российской Федерации и являются вполне обоснованными и аргументированными.
В статье так же обозначены и другие вопросы деятельности следователя на стадии возбуждения уголовного дела, которые требуют дальнейших исследований.
В целом статья Макеевой И.В., Зейналовой Л.М. отражает современные подходы к проблемам процессуальной деятельности следователя на стадии возбуждения уголовного дела в современном уголовном процессе России.
Статья рекомендуется для публикации в открытой печати и ранее не публиковалась.
Рецензент,
доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Российского государственного социального университета, к.ю.н, доцент И.А.Бурмистров
Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста - 75,01%