Научная статья на тему 'Особенности восприятия представителей иных этносов с точки зрения наивного сознания(на материале русского и английского языков)'

Особенности восприятия представителей иных этносов с точки зрения наивного сознания(на материале русского и английского языков) Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
457
28
Поделиться
Ключевые слова
БИНАРНАЯ ОППОЗИЦИЯ "СВОЙ ЧУЖОЙ" / ЭТНИЧЕСКАЯ (САМО)ИДЕНТИФИКАЦИЯ / ЭТНОЦЕНТРИЗМ / НАРОДНОЕ СОЗНАНИЕ / ИНОСТРАНЕЦ / КОНФЕССИОНАЛЬНАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ / СТЕРЕОТИП / OPPOSITION "WE THEY" / ETHNIC (SELF)IDENTITY

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Маруневич Оксана Викторовна

Статья посвящена анализу особенностей восприятия представителей других этносов и конфессий. Образ «иностранца/чужого» является неотъемлемой частью картины мира любого народа. Он формируется как общее знание относительно религии и быта, традиций и обрядов, языка этнических групп. Наивные представления о «чужом» народе находят отражение в лексике, фольклорных легендах и литературных произведениях.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Особенности восприятия представителей иных этносов с точки зрения наивного сознания(на материале русского и английского языков)»

УДК 81:39

ББК 81.001.1

О. В. Маруневич

ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ИНЫХ ЭТНОСОВ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ НАИВНОГО СОЗНАНИЯ

(на материале русского и английского языков)

Статья посвящена анализу особенностей восприятия представителей других этносов и конфессий. Образ «иностранца/чужого» является неотъемлемой частью картины мира любого народа. Он формируется как общее знание относительно религии и быта, традиций и обрядов, языка этнических групп. Наивные представления о «чужом» народе находят отражение в лексике, фольклорных легендах и литературных произведениях.

Ключевые слова: бинарная оппозиция «свой - чужой»; этническая (само)идентификация; этноцентризм; народное сознание; иностранец; конфессиональная принадлежность; стереотип.

О. V. Магипег/'с/г

THE PECULIARITIES OF PERCEPTION OF OTHER ETHNIC COMMUNITIES: THE NAIVE COGNITION

The article analyzes the peculiarities cf perception cf other nations ’and confessions ’representatives. The image cf<foreigner/ stranger» is an integral part cf any nation s world view. It is formed as universal knowledge about religion and routine Ife, traditions and rites, language cf ethnic groups. Naive knowledge about «strange» nation is fixed in vocabulary, folk legends and literature.

Key words: opposition «we - they»; ethnic (seij)identity; ethnocentrism; folk perception; foreigner; confessional belonging; stereotype.

В условиях процессов глобализации и интеграции, затрагивающих все пласты культуры, особо значимым становится стремление этносов не потерять свою самобытность. Каждый этнос осознает свое отличие от других народов и этнических групп, при этом настаивая на своей идентичности, формирование представлений о которой неразрывно связано с осознанием отличий от «чужих», через подчеркивание культурных и конфессиональных различий. В этой ситуации активизируются речевые модели, закрепившие в себе оценочный образ этнически иного. В оценочном компоненте образа этнически чужого преобладает негативное отношение к представителям иных этносов и конфессий, что обусловлено явлениями этноцентризма и мегаломании, которые свойственны всем народам и составляют необходимый элемент народного менталитета.

По мнению О.В. Беловой, «чужой» распознается по ряду ключевых позиций, таких, как внешность, запах, физические аномалии, отсутствие души, сверхъестественные свойства (способность к магии и колдовству), «неправильные» с точки зрения носителя «своей» традиции язык и речь [Белова, 2006].

Представления о «своем» и «чужом» народе, запечатленные в мифах и легендах, паремиологи-ческом фонде и классической литературе, демон-

стрируют наиболее универсальные (безотносительно к конкретным иностранцам) мотивы, присущие образу «чужого» этноса. Это верования о первичности своего этноса, его изначальной правильности, о нечеловеческой природе «чужих», об их звериной сущности или об их связи с потусторонним миром. При этом яркой особенностью народных сказаний на темы этнической (самоидентификации является не только их устойчивость, но и встроенность в контекст событий Ветхого и Нового Заветов, а также мифологизированная связь с конкретными историческими фактами.

Значительная часть сюжетов, повествующих о появлении различных этносов, напрямую связана с текстом Священного писания в его фольклорной интерпретации. Подобно тому, как Бог создал первых людей в начале времен, впоследствии он продолжил свою творческую деятельность, в результате чего на свет появились «хохлы» и «москали». На Харьковщине бытует притча, что однажды Христос и Святой Петр встретили свадебный поезд, пьяные поезжане стали насмехаться над бедно одетыми путниками. Того, кто советовал «бродягам» (Христу и Петру) заняться хлебопашеством, Христос определил быть «хохлом» -хлеборобом, а тому, кто смеялся над босыми путниками, - быть «москалем», плести лапти и всю жизнь в них ходить [Белова, 2008: 112].

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Этнические легенды отражают традицию фольклорного осознания себя в окружающем мире и во взаимоотношениях с этническими соседями. В традиционной культуре подобный жанр, интерпретируя реальные или мнимые особенности национального характера, в значительной степени способствовал формированию определенных этнических стереотипов.

Характеристики «иностранцев» зачастую свидетельствуют о «чужих» как о существах, занимающих маргинальное положение в рамках исследуемой лингвокультуры. Так, с точки зрения носителя традиционного сознания, «человеческим» статусом обладают исключительно представители своей нации, только язык «своей» культуры признается полноценным и пригодным для коммуникации. Язык другой нации в связи с этим воспринимается либо как явление, родственное языку животных, либо приравниваться к немоте: рус. немец - иностранец (Даль, 109), рус. диал. латыш - человек, плохо выговаривающий слова по-русски, бестолковый человек (СРНГ, 6, 116).

Речь «иностранца» зачастую характеризуется невнятностью, неблагозвучностью. Русские обычно отмечают наличие фрикативного «г» в речи украинцев и «дз» у белорусов, обилие шипящих в речи поляков и немцев. «Моя твоя - твоя моя - да и только» (об особенностях речи татар, плохо говорящих по-русски) (Даль, 55).

Итак, я еду в шубе... Надену кстати бархатную ермолку под шляпу, потому что вчера и сегодня чувствую шум в голове: все слышится, будто колокола звонят; вчера в клубе около меня по-немецки болтают, а мне кажется, грызут грецкие орехи ... (Гончаров, 23);

... the throaty sound cf the French was like the wind in the chimneys to her (Lawrence, 144).

... voices have a colour too: yellow voices sing and black voices gargle, while ours {white) just speak (Greene, 77).

В своей теории различия голосов по расовому признаку Фаулер [Fowler, 1952] имплицитно подчеркивает превосходство именно речи белой расы, несмотря на то, что в романе он достаточно лояльно относится к представителям иных, в первую очередь азиатских этносов. Их речь похожа на пение (sing). Данный вывод указывает на зооморфные черты азиатов, ср. пение птиц. Гортанная речь черной расы вообще мало похожа на человеческую речь: она груба, резка и непонятна (gaigle). И лишь белая раса обладает способностью говорить (speak), способностью, присущей только человеку, в отличие от других представителей животного мира. Таким образом, Фаулер своими рассуждениями вновь подчеркнул распространенный постулат того времени, что

только представители европеоидной расы - люди.

Представителям иных наций также приписывают наличие аномальных признаков, являющихся показателем «чуждой», отчасти «нечеловеческой» природы. Сказания об иноземцах-великанах, наделенных огромным ростом, нечеловеческой силой составляют значительный пласт так называемого «этнического» фольклора. Таковы рус. чудь, паны, мамаи, мари. Ряд славянских названий великанов как мифологических персонажей восходит к этнонимам древних племен: др.-рус. исполъ

- рус. исполин. Русские диалектные велет, волот (великан) связаны со славянским племенем вилъ-цы (СРНГ, 5, 64). В диалектах можно найти и немало других примеров: курское дулеп - высокорослый человек произошло от названия славянского племени дулебов (СРНГ, 8, 253), в олонецких говорах поляком называют человека, наделенного недюжинной силой. В диалектах Полесья варяг наряду с древним названием скандинавов еще имеет значение «сильный человек» (СРНГ, 4, 64).

Кроме того, стереотипы характеризует традиционное восприятие «иностранцев» в свете оппозиции человек («свой») - не-человек («чужой»). «Иностранцы» обладают целым рядом зооморфных признаков:

Но только вижу я разных знакомых господ <...> и промежду всей этой публики цыганка ходит этакая... даже нельзя ее описать как женщину, а точно будто как яркая змея, на хвосте движет и вся станом гнется, а из черных глаз так и жжет огнем (Лесков, 102);

We should go to the Zoo more cften, watch the monkeys. The Irish-looking ourang smokes his pipe as placidly as a Camden Town murderer (Aldington, 99).

Зооморфный признак представителей других этносов также закреплен в лексикографических источниках: crow - афро-американец (DAS, 75), frog - француз (Partridge, 430), goose, kangaroo -еврей (DAS, 133; LDELC, 703).

Несмотря на постулат об одном Боге для всех народов (ср. рус. пословицу Все один Бог, что у нас, что у них), отношение к «чужой» вере как к «неправильной» отражают выражения с упоминанием собаки для описания чужой веры или безверия: рус. песья (собачья) вера, собака татарин', жид, лях и собака - вера однака. «Чужая» вера и исповедующий ее этнос определяются различными эмоциональными эпитетами: рус. поганая вера, басурманская вера, неметчина безверная, лит-ва безбожная, беззаконная.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Ну, - говорю, - легко ли мне обязанность татарчат воспитывать. Кабы их крестить и причащать было кому, другое бы еще дело, а то что же: сколько я их ни умножу, все они ваши же бу-

дут, а не православные, <...> Так двух жен опять взял, <...> они хоть и татарки, но ссорятся, поганые, и их надо постоянно учить.

<...> у вас, верно, и там от тех от первых жен дети были?

- Как же-с, были. <...> Однако все это, разумеется, только поверхностно, потому что они были без всех церковных таинств, и я их за своих детей не почитал... Да что же их считать, когда они некрещеные-с и миром не мазаны» (Лесков, 59).

Таким образом, несмотря на то, что в русской культуре декларируется наличие различных вероисповеданий, преобладающим является мотив праведности своей веры и греховности чужой, например, рус. нехристи как общее название всех иностранцев.

Отец и сын (Штольцы) пожали друг другу руки. Андрей поехал крупным шагом.

- Каков щенок: ни слезинки! - говорили соседи. <...>

- А старый-то нехристь хсрош! - заметила одна мать. - Точно котенка выбросил на у лицу: не обнял, не взвыл! (Гончаров, 132).

У истоков такого ревностного отношения русских людей к православию лежит следующий исторический факт. В 1439 была заключена Флорентийская уния между греками-православными и латинянами-католиками, утверждавшая новую униатскую церковь. В 1415 г. под ударами турок пала столица православного мира - Константинополь. В связи с этим русским представляется, что они остались единственным православным народом в мире, а это означает, что «если утеряют или исказят русские вверенное им на хранение Православие, то оно утратится тогда в целом мире, и вся страшная ответственность за его гибель падет исключительно на русских, от которых только и могут последующие поколения наследовать истинное Православие и благочестие» [Каптерев, 1983: 15]. Таким образом, два события - Флорентийская уния и падение Константинополя - связались русским народом воедино. По мнению русского человека того времени, Константинополь пал потому, что греки отступили от Православия. Именно в это время псковский монах Филофей и написал свое знаменитое: «... два Рима падоша, третий стоит, а четвертому не бытии». Утеря вверенного им на хранение Сокровища веры воспринималась как «гибель истинного благочестия во всей вселенной и воцарение на земле антихриста» [Каптерев, 1983:20].

Московские цари считали себя преемниками Византийского государства и претендовали на то же значение в православном мире, которое ранее имели греческие императоры. Могущество Пра-

вославия выражалось через государственное могущество. В рамках новой идеологии Российское государство было призвано расширять свои пределы и включать в границы православного царства все новые и новые земли. Единообразие населения империи становилось символом победы религиозно-государственной идеи.

Таким образом, парадигмы религиозные и государственные сливались: государственная мощь империи связывалась с могуществом Православия, а последняя в данном случае выражалась посредством государственного могущества. Русское переставало быть этнической характеристикой и становилось государственной: все, что служит процветанию Православного государства, является русским. Не русские - православный народ, а весь православный народ - русский, по имени православного государства. «В своем собственном сознании русские были не славянами (само это понятие вплоть до XIX века было малозначимым), а православными христианами» [Царев-ский, 1998: 26]. Такая самоидентификация максимально облегчала процесс ассимиляции новых народов. «В самом деле, на необозримых пространствах нашей России, в дали минувших веков, сколько обитало разнообразных племен, не только славянских, но и финских, литовских, и монгольских и т.п., но все они мало-помалу прививались к вселенскому древу жизни, постепенно перерождались, сливались вместе в один племенной тип, в единство русской народности» [Царевский, 1998: 3-4]. Поэтому для русского вероисповедание человека зачастую важнее его национальности:

- Вы, небось, думаете: расчувствовался немец. Но я (Тузенбах), честное слово, русский и по-немецки даже не говорю. Отец у меня православный... (Чехов, 18).

Таким образом, барон, невзирая на свою явно немецкую фамилию и происхождение, отстаивает свою славянскую принадлежность, ссылаясь на приверженность православной церкви.

В настоящее время большинство россиян выступают против дискриминации неправославных конфессий. За предоставление преимуществ представителям самой большой конфессии (православие) выступают 12% женщин и 15% мужчин, опрошенных ВЦИОМ в 1998 г. Также отмечается тенденция снижения доли противников существования таких льгот: у женщин - с 72% в 1991 г. до 59% в 1998 г., у мужчин 65% и 58% соответственно [Дубин, 1999: 33].

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Во многих поликонфессиональных регионах Российской Федерации (Северный Кавказ, Татарстан) наблюдаются процессы, связанные с установлением дружественных отношений между православными и мусульманами [Обращение ду-

ховных лидеров Адыгеи, 2003: 6]. Данный факт подтверждает взгляды JI. Гумилева, Н. Моисеева и ряда других исследователей, которые отмечали их культурную и духовную близость. Сегодня к аналогичным выводам пришли Р. Мусина, JI. Воронцова и С. Филатова. По их мнению, формирование союза православных и мусульман стало возможным из-за «европеизации» современного татарского ислама и аналогичного процесса в местной православной общине, превращаясь в «евроислам» и «европравославие» соответственно [Воронцова, Филатов, 1999: 133].

Таким образом, в конце XX в. восприятие «чужой» веры лежит в двух плоскостях. С одной стороны, происходит укрепление демократических представлений о свободе совести, с другой - сохраняется постулат о превосходстве своей религии (православие).

В отличие от носителей русской лингвокуль-туры, для которых греховной является всякая вера, кроме православия, для англичан чужим вероисповеданием является католицизм.

«Why, you wicked man, a cloister implies a monk, and a monk Roman Catholicism. <...> And Roman Catholicism sin, and sin damnation. Thou art in a parlous state, Angel Clare. I glotу in my Protestantism!» she said severely (Hardy, 293).

Начиная с XVI в. мысль о богоизбранности английского народа пускает все более глубокие корни. В 1559 году будущий епископ Лондонский Джин Эйомер провозгласил, что Бог - англичанин, и призвал своих соотечественников семь раз в день благодарить Его, что они родились англичанами, а не итальянцами, французами или немцами. Джон Фокс в «Книге мучеников» писал, что быть англичанином означает быть истинным христианином. Английский народ - избранный, выделенный среди других народов, предпочитаемый Богом. Епископ Латимер первым заговорил о «Боге Англии», а архиепископ Краймер связал вопросы вероучения с проблемой национальной независимости Англии, ее национальных интересов и ее превосходством над другими народами. Сила и слава Англии необходима для Царствия Бо-жия. Таким образом, триумф протестантизма был национальным триумфом. Идентификация Реформации с «английскостью» вела к провозглашению Рима национальным врагом и исключением католиков из английской нации [Greenfield, 1992: 60-61].

Значительную роль в народном сознании играет соотнесение представителей других этносов с жителями потустороннего мира, с нечистой силой.

Mejor Dobbin made his appearance the next morning very neatly shaved and dressed, according to his

wont <... > Then Jos s native servant arose <.. .> then the maidservants got up, and meeting the dark man in the passages, shrieked, and mistook him for the devil (Thackeray, 484);

<...> He знаешь, не видишь разве, что за человек? Ты только на рожу-то его погляди, на ухмылки его анафемские полюбуйся, да на весь его обычай поганый, на хрюк его свинячий, на глум-то его скаредный обрати внимание, сделай милость. Тем только от черного и отличается, что хвоста да копыт нет <...>, сущий испанец (Сологуб, 403);

Подобные представления зафиксированы и в паремиологическом фонде русского языка: Бог создал Адама, а черт — молдавана; Зырянин рыж от бога, татарин рыж от черта; Первого черемиса леший родил; Финляндия — чертова сторонушка', Жиды да черти одной шерсти; Бесы и жиды — дети сатаны (Даль, 54-58).

В значительной степени это объясняется тем, что в народных легендах черт оказывается «прародителем» нации. Согласно украинской легенде, черт решил сотворить кого-нибудь, подобного себе. С этой целью он накидал в котел смолы и разнообразного колдовского зелья и стал варить. Первым он выварил хохла. Решив, что «недоварил», черт через некоторое время выловил из котла ляха-поляка. Следующим оказался немец, потом татарин. Черт решил, что еще чуть-чуть, и выйдет у него некто, во всем ему подобный. Но не досмотрел и переварил - вышел еврей, который может обмануть самого черта.

Русские называли украинцев «чертовыми головами». По легенде однажды Господь и Святой Петр спустились с небес на землю и услышали в камышах страшный шум: там дрались черт с хохлом. Святой Петр «помирил» дерущихся, оторвав им головы. Когда Господь пристыдил его за столь жестокие меры, Петр приставил головы обратно, но при этом перепутал их: таким образом, у хохла оказалась чертова голова.

Еще одним существенным признаком, по которому можно распознать чужака - его специфический запах. Когда человек попадает в инокультурную среду или общается с представителями другой культуры, он не просто обращает внимание на существование «чужих» запахов, но оценивает их в сравнении со своими родными и привычными запахами. Таким образом, запахи становятся частью семиотического поля чужой культуры.

Означивание и символизация результатов восприятия окружающей действительности, информация о ней поступают к человеку по трем каналам: визуальному, аудиальному и

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

кинестетическому. В последние годы усилился

интерес исследователей к изучению запахов в различных культурах. Он обусловлен тем, что в изучении коммуникативных процессов этот «самый древний канал дистантной связи» [Мечковская, 2004: 108] долгое время игнорировался исследователями.

По мнению К. Леви-Строса, «запахи принадлежат к природному и социальному мирам одновременно», поэтому знаки, связанные с запахами, играют определенную роль в структурировании образа мира [Леви-Строс, 2000: 163]. В одном из своих трактатов великий мыслитель эпохи Просвещения М. Монтень писал о функции запахов как знаков: 1) запахи рождают воспоминания; 2) запахи способствуют или препятствуют коммуникации; 3) запахи создают ситуацию личностного комфорта или дискомфорта; 4) запахи привлекают внимание к объекту или порождают неприятие и отторжение объекта [Монтень, 1996: 282].

В рамках нашего исследования запахи могут выступать идентифицирующей основой полярной оппозиции «свой - чужой». Определенные запахи могут вызвать в памяти образ родины у эмигранта или просто находящегося за границей: Помнится, я шел домой, <...> как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь в чужой стороне, между чужими?» - воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение (Тургенев, 20);

Не (Soames) took a long breath сf the wayside air. They said England was changed, spoiled, some even said «done for». Bosh! It still smelt the same! (Galsworthy, 192).

Что касается запахов представителей других народов, то они чаще всего представляются мерзкими, неприятными, характеризующимися лексемой «вонь».

Лорис-Меликов услыхал оживленные голоса по-татарски быстро говоривших о чем-то людей. Он догадался, что это были мюриды Хаджи-Мурата, и, отворив дверь, вошел к ним. В комнате стоял кислый запах, который бывает у горцев (Толстой, 47).

Литовская пословица гласит: Чужим духом всегда воняет. Аналогичная русская пословица утверждает: Каков жид, такова и его вонь. Согласно широко распространённому в Европе в Средние века предрассудку евреи источают отчёт-

ливый и неприятный запах, который они получили в наказание за распятие Иисуса. Кроме того, по понятию средневекового человека, святые духи благоухают удивительным и приятным запахом, в то время как злые духи и Сатана источают зловоние. Смрад - отличительный признак Дьявола. В народном представлении специфический «запах» является одним из элементов инфернальной фигуры иностранца.

Следует отметить, что очень часто эпитетом для определения «иностранца», является определение «грязный», «мерзкий», «отвратительный». В народной культуре «грязное» - это нечистое, неопрятное, загаженное, а также безнравственное, греховное, порочное.

These foreigners are all the same. Sack the lot! This one meets your lady twice a week. I know it сf my own knowledge - and to see an Englishman put on goes against the grain. <...> I shouldn t meddle f it wasn't a dirty foreigner that s in it (Galsworthy, 139).

Таким образом, образ «чужого», зафиксированный в языке, является значимым концептом, составляющим непременный элемент картины мира. Он выполняет этнодифференцирующую роль, важную для самоосознания и самопознания этноса. В народной культуре отношение к представителям других этносов определяется понятием этноцентризма и мегаломании, когда «свои» традиции, «своя» религия, «свой» язык мыслятся единственно настоящими и правильными. Отличительными признаками «чужого» являются его внешность, одежда, запах, бытовое и речевое поведение. Появление «чужих» этносов связывается с нарушением этических норм в далеком прошлом. Черты, предписываемые представителям иных этносов наивным сознанием, в большинстве своем имеют мифологическую основу.

Оценка инородцев как враждебных и опасных существ восходит к архаическим верованиям о том, что все пришедшие извне и не принадлежащие ближайшему сообществу люди являются представителями «иного» мира - «чужими» и обладают сверхъестественными свойствами. В фольклоре к «чужим», кроме инородцев, заведомо относятся нелюди (демонические существа, животные). В связи с этим обыденное сознание традиционно наделяло этнически чужих зооморфными чертами и соотносило их деятельность с областью магии и ведовства.

В рамках наивного сознания положительно оценивается только свой этнос. Именно он обладает правильным укладом жизни, человеческим языком и праведной верой. Однако данные факты не делают различия между конкретными иностранцами с точки зрения носителя языка. Они

характеризуют этнически чужого вообще, как неполноценного, ненастоящего, причем эта неполноценность доходит до того, что иностранец воспринимается как противопоставленный человеку.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Библиографический список

1. Белова, О.В. От Бытия к Исходу. Отражение библейских сюжетов в славянской и еврейской народной культуре [Текст] / О.В. Белова. - М.: Одиссей, 1998.

2. Белова, О.В. Этнические стереотипы по данным языка и народной культуры славян (этнолингвистическое исследование) [Текст]: автореф. дис. д-ра филол. наук / О.В. Белова. - М.: Институт славяноведения РАН, 2006.

3. Воронцова, Л. Татарское евразийство [Текст] / JI. Воронцова, С. Филатов // Дружба народов. -

1998. -№ 8.

4. Дубин, Б. Религиозная вера в России 90-х годов [Текст] / Б. Дубин // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. -

1999. -№ 1.

5. Каптерев, Н. Характер отношения России к православному Востоку в XVI-XVII столетиях [Текст] / И. Каптерев. - М.: Даръ, 2003.

6. Леви-Строс, К. Путь масок [Текст] / К. Леви-Строс. - М.: Республика, 2000.

7. Мечковская, Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура [Текст] : курс лекций / Н.Б. Мечковская. - М.: Академия, 2004.

8. Монтень, М. О запахах [Текст] // Опыты. В 2 т. Т. 1 / М. Монтень. - М.: Голос, 1996.

9. Обращение духовных лидеров Адыгеи [Текст] // Все об исламе. - 2003. - № 9.

10. Царевский, А. А. Значение Православия в жизни и исторической судьбе России [Текст] / А.А. Царевский. - Казань: Аль-Камино, 1998.

11. Fowler, М. The Total Distribution of the Sounds of Siames [Text] / M. Fowler. - Madison: U. of Wisconsin Press, 1952.

12. Greet field, L. Nationalism. Five Roads to Modernity [Текст] / L. Greenfield. - Harvard University Press, 1992.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Список словарей и источников примеров

1. Гончаров, И.А. Обломов [Текст] / И.А. Гончаров. -СПб.: Наука, 1994.

2. Гончаров, И.А. Обыкновенная история [Текст] / И.А. Гончаров // Собр. соч.: в 8 т. - М.: Гослитиздат, 1952.-Т. 1.

3. Даль, В.И. Словарь живого русского языка [Текст] /

B.И. Даль. - М.: Эксмо, 2005.

4. Лесков, С.Н. Очарованный странник [Текст] /

C.Н. Лесков. - М.: Худож. лит., 1973.

5. Словарь русских народных говоров [Текст] / под ред. Ф.П. Филина, Ф.П. Сороколетова. - Л.: Изд-во АН СССР, 1966. - (СРНГ).

6. Сологуб, Ф. Заклинательница змей [Текст] / Ф. Сологуб // Мелкий бес. Заклинательница змей. Рассказы. - М.: Советская Россия, 1991.

7. Толстой, Л.Н. Хаджи-Мурат [Текст] / Л.Н. Толстой // Собрание сочинений. - М.: Худож. лит., 1984. -Т. 14.

8. Тургенев, И.С. Ася [Текст] / И.С. Тургенев // Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. - М: Наука, 1980.-Т. 5.

9. Чехов, А.П. Три сестры [Текст] / А.П. Чехов // Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. - М.: Наука, 1986.-Т. 13: Пьесы (1895-1904).

10. Aldington, R. Death of a Hero [Text] / R Aldington. -Moscow: Phoenix, 1976.

11. American Slang [Text] / Ed. by R.L. Chapman. - New York: Harper & Row, 1994. - (DAS).

12. Galsworthy, J. The Forsyte Saga [Text] / J. Galsworthy. - M: Прогресс, 1976.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

13. Greene, Gr. The Quite American [Text] / Gr. Greene. -M: Высш. шк., 1987.

14. Hardy, T. Tess of the d’Urbervilles [Text] / T. Hardy. -London: Penguin Classics, 2001.

15. Lawrence, D.H. Lady Chatterley’s Lover [Text] /

D.H. Lawrence. - Cambridge University Press, 1993.

16. Longman Dictionary of English Language and Culture [Text]. - Harlow, Essex: Pearson Education, 1992. -(LDELC).

17. Partridge, E. A Dictionary of Slang and Unconventional English: Colloquialisms, Catch-phrases, Solecisms and Catachreses, Nicknames and Vulgarisms [Text] /Т. Partridge. - New York: Taylor & Francis Group, 2005. - (Partridge).

18. Thackeray, W.M. Vanity Fair [Text] /W.M. Thackeray. -London: Penguin Classics, 1980.