Научная статья на тему 'Особенности судебного рассмотрения уголовных дел по применению принудительных мер медицинского характера в России, Англии и США'

Особенности судебного рассмотрения уголовных дел по применению принудительных мер медицинского характера в России, Англии и США Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
735
95
Поделиться
Ключевые слова
СУДЕБНОЕ РАССМОТРЕНИЕ ВОПРОСА О ПРИМЕНЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА / ДОКАЗЫВАНИЕ НЕВМЕНЯЕМОСТИ / "ЗАЩИТА ПО НЕВМЕНЯЕМОСТИ"

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Смирнова Мария Евгеньевна

В статье рассматриваются в особенности судебных производств по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера в правовых системах России, Англии и США.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Смирнова Мария Евгеньевна,

Peculiarities of the Criminal Process on the Application of Compulsory Measures of Medical Character in Russia, England and the USA

Peculiarities of the Criminal Process on the Application of Compulsory Measures of Medical Character in Russia, England and the USA.

Текст научной работы на тему «Особенности судебного рассмотрения уголовных дел по применению принудительных мер медицинского характера в России, Англии и США»

УДК 343.268(470 + 42+73)

ОСОБЕННОСТИ СУДЕБНОГО РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА В РОССИИ, АНГЛИИ И США

© Смирнова М. Е., 2008

В статье рассматриваются особенности судебных производств по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера в правовых системах России, Англии и США.

Ключевые слова: судебное рассмотрение вопроса о применении принудительных мер медицинского характера; доказывание невменяемости; «защита по невменяемости».

Цель данной работы можно обозначить как выявление особенностей, положительных и отрицательных черт, сходств и различий в судебном производстве по уголовным делам о применении принудительных мер медицинского характера в сравнительном аспекте правовых систем России, Англии и США.

В Российской Федерации в соответствии с пунктом 2 ч. 1 ст. 29 УПК РФ правомочием применить к лицу принудительные меры медицинского характера, предусмотренные гл. 51 УПК РФ, обладает только суд. Иные органы государственной власти таким полномочием не наделены. Получив уголовное дело с постановлением для применения принудительной меры медицинского характера, судья назначает его к рассмотрению в судебном заседании в порядке, установленном гл. 33 УПК РФ, в которой закреплен общий порядок подготовки к судебному заседанию. Причем судебное разбирательство по такой категории дел в нашей стране происходит в судебном заседании коллегиально, но только коллегией из трех судей. Данные уголовные дела, согласно ст. 352 УПК РФ, неподсудны суду присяжных ни при каких обстоятельствах.

Для сравнения: в США уголовные дела о применении принудительных мер медицинского характера рассматриваются председательствующим судьей и жюри присяжных заседателей [1]. В Англии решение об интернировании лица, совершившего общественно-опасное деяние и страдающего психическим заболеванием, в специализирован-

ное заведение может быть принято: а) решением присяжных заседателей о неспособности лица участвовать в процессе и б) в результате главного производства вердиктом «виновен, но невменяем» [2].

Следует отметить, что и в Российской Федерации, и в США, и в Англии при рассмотрении уголовных дел данной категории предусмотрено открытое судебное разбирательство. Причем в Англии и США оно носит ярко выраженный публичный характер.

Однако представляется, что судебное разбирательство, участником которого является лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, должно быть закрытым, поскольку при рассмотрении данной категории дел всегда затрагиваются сведения, составляющие врачебную тайну.

Особенностью производства о применении принудительных мер медицинского характера во многих странах является специфика подлежащих установлению обстоятельств. Так, в Российской Федерации сначала на стадии предварительного расследования, а затем и в судебном разбирательстве, подлежат доказыванию такие обстоятельства, как: наличие у лица, совершившего общественно опасные деяния, психического расстройства в прошлом, степень и характер такого расстройства в момент совершения запрещенного законом деяния и ко времени рассмотрения дела в суде, а также связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или

других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда (ст. 434 УПК РФ). Бремя доказывания данных обстоятельств по УПК РФ лежит на субъектах, осуществляющих предварительное расследование, а в суде — на государственном обвинителе. В законодательстве Англии и США круг обстоятельств, подлежащих установлению по делам данной категории, не регламентирован так подробно, как в российском законодательстве. В законодательстве Англии четко закреплено положение о том, что сам обвиняемый должен доказать, что страдает от заболевания «сознания» в юридическом смысле этого слова, когда совершает запрещенное законом действие [3]. В США обвиняемый также несет бремя доказывания невменяемости путем предъявления четких и убедительных доказательств [4]. При этом Верховный суд США в целом довольно последовательно стоит на позиции, что «возложение бремени доказывания невменяемости на обвиняемого по-прежнему не противоречит Конституции» (прежде всего, имеется в виду XIV поправка) [5].

Особенностью российского законодательства по делам о применении принудительных мер медицинского характера является обязательное производство судебной экспертизы для определения психического состояния подозреваемого, обвиняемого, если возникают сомнения в его вменяемости (ст. 196 УПК РФ). Причем, деятельность государственных судебно-экспертных учреждений, производящих судебно-психиатрическую экспертизу, финансируется за счет средств федерального бюджета (ст. 37 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ») [6]. Кроме того, согласно требованиям ч. 1 ст. 10 Закона РФ «Об оказании психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» диагноз должен соответствовать действующей классификации болезней, т. е. МКБ-10 (Международная классификация болезней десятого пересмотра) [7].

Согласно законодательству США судебно-психиатрическая экспертиза по данной категории дел не является обязательной. Независимый эксперт назначается только в исключительных случаях, а значит, и показания привлеченного защитой или обвинением психиатра, если не во всем, то во многом будут зависеть от нанявшей его стороны и величины гонорара. Как отмечают

некоторые авторы, в США невменяемость на практике оказывается защитой только богатого человека, т. к. только богатый может позволить себе иметь сонм экспертов, которые должны создать убедительную защиту [8]. При решении вопроса о наличии у обвиняемого душевной болезни или неполноценности многие эксперты в США пользуются диагностико-статистическим руководством, подготовленным Американской психиатрической ассоциацией, в настоящее время — его четвертым изданием.

В английском общем праве для решения вопроса о вменяемости лица уже более ста пятидесяти лет существуют правила, названные по имени Макнотена, человека, страдавшего манией преследования, который задумал убить своего «преследователя» премьер-министра Англии Роберта Пиля, но по ошибке убил его секретаря. Макнотен был оправдан судом по причине душевной болезни. В 1843 г., не рассматривая материалы дела, судьи в абстрактной форме дали заключение, которое, не будучи санкционировано как нормативный акт, стало называться правилами Макнотена. Современная трактовка понятия «сознание», использованного в правилах Макнотена, была дана Палатой лордов в более поздних решениях. Например, в решении по делу Салливан было указано, что под «сознанием» понимаются такие психические способности, как разумность, память и понимание. Если действие болезни ухудшает эти способности, то этиология болезни значения не имеет, т. е. наступление уголовной ответственности не должно зависеть от того, о каком заболевании идет речь — органическом или функциональном, постоянном или временном, излечимом или неизлечимом [9].

По-разному в законодательстве рассматриваемых стран регулируется вопрос об участии страдающего психическим заболеванием обвиняемого в судебном разбирательстве. Так, в рамках английского уголовного процесса до открытия главного производства может быть вынесено решение присяжных заседателей о неспособности лица участвовать в процессе.

В российском законодательстве в гл. 51 УПК РФ не содержится специальных правил об участии или неучастии лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, в судебном разбирательстве.

Данный вопрос стал предметом рассмотрения в Конституционном суде, который в постановлении от 20 ноября № 13-П разъяснил, что рассмотрение дела по применению принудительных мер медицинского характера судом первой и кассационной инстанций в отсутствие лица допустимо, но лишь при наличии особых обстоятельств, например, если имеют место какие-либо признаки агрессивного поведения или если физическое и психическое состояние не позволяет ему предстать перед судом [10].

В США при рассмотрении вопроса о неспособности предстать перед судом по причине невменяемости учитывается способность лица «понимать значение возбужденного против него судебного преследования или содействовать собственной защите в суде». Интересен тот факт, что власти штата вправе исходить из презумпции вменяемости обвиняемого и потребовать, чтобы он сам доказал свою невменяемость [11].

Судебное разбирательство при рассмотрении вопроса о применении принудительных мер медицинского характера в рассматриваемых странах также имеет свои особенности. Так, в нашей стране, согласно ст. 441 УПК РФ, судебное следствие начинается с изложения прокурором доводов о необходимости применения к лицу, в отношении которого вынесено заключение судебно-психиатрического экспертизы, принудительной меры медицинского характера. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу должны быть исследованы и разрешены следующие вопросы: имело ли место деяние, запрещенное уголовным законом; совершило ли деяние лицо, в отношении которого рассматривается данное уголовное дело; совершено ли деяние лицом в состоянии невменяемости; наступило ли у данного лица после совершения преступления психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение; представляет ли психическое расстройство лица опасность для него или других лиц либо возможно ли причинение данным лицом иного существенного вреда; подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера и какая именно (ст. 442 УПК РФ).

Затем суд, признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совер-

шения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, выносит постановление об освобождении этого лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера, предусмотренных ч. 1 ст. 99 УК РФ:

1) принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа;

2) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа;

3) принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением. Причем решение вопроса о невменяемости, применении принудительной меры медицинского характера, определении типа психиатрического учреждения органов здравоохранения относится к компетенции суда путем только одного судебного решения — постановления об освобождении от уголовной ответственности и о применении принудительных мер медицинского характера.

В Англии суд при решении вопроса об освобождении обвиняемого от уголовной ответственности и направлении его в специальное учреждение использует правила Макнотена, суть которых состоит в следующем:

1. Каждый человек презюмируется душевно здоровым и обладающим достаточной степенью разумности для того, чтобы нести ответственность за совершенные им преступления, пока обратное не будет достоверно доказано присяжным.

2. Для освобождения от ответственности ввиду душевной болезни должно быть с «очевидностью» установлено, что во время совершения действия, по поводу которого он привлекается к ответственности, обвиняемый действовал под влиянием такого происходящего от душевной болезни дефекта сознания, что не в состоянии был отдавать себе отчет в природе и свойствах совершаемого им действия или (если отдавал себе в этом отчет) не был в состоянии понять безнравственность своего действия.

3. Относительно осознания душевнобольным того, что действие дурно, судьи указали: «Если обвиняемый сознавал, что не должен был действовать таким образом и что его поведение нарушает закон, он должен быть наказан». Таким образом, крите-

рием является не вообще способность различать хорошее и дурное, как это предполагалось раньше, а эта же способность применительно к совершенному действию.

4. Если преступное деяние было совершено обвиняемым под влиянием бредовых идей об окружающем, которые затемнили для него подлинное значение совершаемого им действия, обвиняемый подлежит такой ответственности, какой он подлежал бы, если бы факты соответствовали его представлениям о них.

При этом английское право различает две группы душевнобольных:

1) лица, на которых угрозы и запреты уголовного права неспособны оказать никакого влияния и в отношении которых применение наказаний, предусмотренных в уголовных законах, было бы поэтому бессмысленной жестокостью;

2) лица, душевная болезнь которых такова, что «они не дали бы своей болезни воли, если бы около них находился полисмен» [12].

Соответственно, только первая группа лиц освобождается от уголовной ответственности, для второй — возможно использование «уменьшенной уголовной ответственности».

Следует заметить, что в Англии уголовные дела, в которых обвиняемый в качестве защиты от уголовного преследования ссылается на душевную болезнь, встречаются крайне редко. Причины этого могут быть различны, включая и ту, что в этом случае лица, освобождаемые от уголовной ответственности на основании правил Макнотена, помещаются в специальные лечебные заведения психиатрического профиля, нередко пожизненно.

В законодательстве США отсутствует единое определение понятия невменяемости лица, поэтому юридическое толкование невменяемости осуществляется судами, в частности, присяжными. Но так как бремя доказывания необходимости освобождения от наказания в силу невменяемости путем представления ясных и убедительных доказательств возлагается на обвиняемого (Свод законов США, разд. 18, § 17), то представление доказательств осуществляется в условиях состязательного судебного процесса, где один психиатр выступает против другого, а защита противопоставляет свои доводы обвинению. Нередко в этих условиях

психиатр воспринимается не как специалист в своей области, а как представитель стороны, заключение которого хорошо оплачивается, а возможно, и куплено. По вопросу невменяемости даже именитые психиатры подчас не могут сойтись во мнениях — в первую очередь, из-за сложности определения при некоторых психических расстройствах неосознаваемых периодов течения заболевания. И исходя именно из таких предпосылок жюри присяжных вынуждено определять вменяемость или невменяемость подсудимого. Под таким углом зрения невменяемость предстает не как научный факт, а как некая система правил нравственности и морали.

Следует отметить, что на территории США сосуществуют два вида приговоров в отношении лиц, в законном порядке признанных невменяемыми. В одних штатах выносится приговор: «невиновен по причине невменяемости», а в других формулировка приговора носит иной характер — «виновен, но психически болен». Целью признания лица виновным, но психически больным является предотвращение признания невменяемых невиновными через приговор другого вида. Но для внедрения приговоров «виновен, но психически болен» в уголовное законодательство отдельных штатов были и другие процессуальные обоснования, когда жюри присяжных, не имея юридических навыков, начали сталкиваться с большими трудностями при определении фактической вины и способности подсудимых оценивать этическую сторону своих действий. При таких обстоятельствах вынесение приговора «виновен, но психически болен» явилось для присяжных вариантом, при котором лица, уклоняющиеся от уголовной ответственности с помощью «защиты по невменяемости», не смогли бы избежать законного наказания. Американская психиатрическая ассоциация согласилась с тем, что такого рода приговоры упрощают деятельность жюри, но одновременно отметила, что они ставят под угрозу одну из наиболее важных функций уголовной системы — состязательность, ибо при вынесении приговора «виновен, но психически болен» судье или присяжным нет необходимости прибегать к прениям сторон по данному вопросу.

В американской доктрине существует мнение, что приговор «невиновен по причи-

не невменяемости» является более опасным, чем «виновен, но психически болен», т. к. лица, осужденные по первому виду приговоров, не несут никакой уголовной ответственности и спустя некоторое время могут оставить психиатрические учреждения и снова совершать общественно опасные деяния. Это происходит из-за двух факторов: 1) лица, осужденные к принудительному лечению по невменяемости, освобождаются в соответствии с теми же условиями, что и другие граждане, и имеют право на надлежащий процесс и судебные процедуры. Их права соответствуют правам гражданских пациентов, а это создает трудности для более длительного содержания индивидуума в больнице после выздоровления от умственной болезни; и 2) эффективности психиатрического лечения [13]. Поэтому американское общество менее восприимчиво к приговору «невиновен по причине невменяемости», т. к. продолжительность принудительного лечения в этом случае может быть исключительно краткой, и освобожденный человек способен пользоваться всеми правами обычного гражданина, поскольку формально-юридически он не совершал преступления. Обычно вынесение вердикта «невиновен по причине невменяемости» влечет за собой направление лица в психиатрическое заведение закрытого типа, условия содержания в котором мало чем отличаются от тюремных. Неслучайно поэтому обвиняемые редко прибегают к ссылке на невменяемость, а те, которые делают это (в основном лица, которым грозит смертная казнь или пожизненное тюремное заключение), редко добиваются успеха [14].

Прокурор штата Невада высказал обеспокоенность в отношении применения «защиты по невменяемости», выражавшейся в наличии следующих обстоятельств: 1) злоупотребление или несоответствующее использование доказательств; 2) непоследовательность присяжных и показаний свидетелей; 3) наличие «давления» на суд, вынужденного в полном составе рассматривать заявление о невменяемости; 4) неточные, противоречивые и вводящие в заблуждение определения юридической невменяемости, даваемые судами; 5) чрезмерные расходы и длительность процесса с привлечением экспертов [15].

Обратимся к судебной практике. В штате Невада в 1996 г. был осужден Фредерик

Фингер, убивший свою мать. Предположительно данное деяние было совершено под воздействием навязчивой идеи о том, что мать желает его смерти. На судебном слушании Фингер выступил с заявлением о признании его невменяемым, но ему было отказано в приговоре «невиновен по причине невменяемости». Единственным вариантом для него оставалось согласиться на приговор «виновен, но психически болен». Фингер отказался от такого предложения и подал жалобу в вышестоящий суд, в которой указал, что отказ суда от «утверждающей защиты» по невменяемости в данном случае идет вразрез с конституционными принципами США и штата Невада. Верховный суд штата, рассмотрев жалобу, выразил свою озабоченность применением «защиты по невменяемости», но не отклонил текущую модель вины, находя установленную в законе схему внутренне противоречивой. Одновременно Суд отметил, что «модель вины, как установленная в законе схема, допускается до тех пор, пока подсудимому позволяют представить свидетельства того, что он испытывал недостаток умственной способности, чтобы иметь намерение на совершение преступления, независимо от того, действительно ли он осознавал, что деяние было неправомерным». Тем самым Верховный суд штата Невада признал правомерность применения формулировки «виновен, но психически болен» в случаях, когда речь идет об умышленных преступлениях, и при условии обеспечения конституционных процессуальных прав подсудимого.

Вопрос о конституционности применения формулировок «виновен, но психически болен» в отношении лиц, признанных невменяемыми в законном порядке, остается открытым.

В свете сказанного может показаться, что применение приговора «виновен, но психически болен» наиболее предпочтительно для общественного сознания США. Ведь в таком случае человек, совершивший преступление, признается виновным, несмотря на его психическое расстройство. Для юриста же, воспитанного на принципах континентальной системы права, остается непонятным, каким образом человек может быть признан виновным, если он в соответствии с законом уже признан невменяемым. Для жюри такой приговор является про-

стым компромиссом. Присяжные признают, что лицо совершило противоправное деяние и заслуживает определенного наказания. Но, понимая, что речь идет не об обычном подсудимом, жюри выносит не вердикт о полной виновности, а некоторую уклончивую формулировку, в соответствии с которой лицо вроде бы и признается виновным, и в то же время его психическая болезнь не позволяет ему нести полную ответственность за содеянное. Возникает резонный вопрос: почему нельзя разработать и внедрить условия уменьшенной вменяемости? Думается, этому мешает приверженность американского законодателя принципам англосаксонского, а не европейского континентального права.

И еще один аргумент против приговора «виновен, но психически болен»: по мнению американских авторов, он является обыкновенным мошенничеством, при котором лица, признанные невменяемыми, не проходят никакого специального курса лечения и реабилитации, а остаются запертыми в клетках на протяжении длительного периода времени [16].

Рассмотрим, насколько же приговор «невиновен по причине невменяемости» опаснее приговора «виновен, но психически болен». При вынесении первого существует большая вероятность того, что лицо, признанное невменяемым, через незначительный промежуток времени окажется на свободе и в силу своей болезни совершит уголовно наказуемое деяние, особенно учитывая данные Американской академии психиатрии о том, что подавляющее большинство подсудимых, освобожденных от уголовной ответственности по невменяемости, страдают шизофренией или другой психической болезнью [17].

Таким образом, хотя и существуют прецеденты освобождения от уголовной ответственности по невменяемости лиц, которые на самом деле не страдают психическими отклонениями, связанными с неадекватным восприятием окружающей действительности, тем не менее, число таких случаев чрезвычайно мало. По мнению американских юристов, бороться с ними вполне реально. И нет никакой необходимости для этого признавать виновными всех поголовно только потому, что кто-то, совершивший преступление, может, притворившись невменяемым, просочиться через сито право-

судия и остаться не уличенным в своих злодеяниях.

Различным по российскому и американскому законодательству является решение вопросов о сроке применения принудительных мер медицинского характера и последствий применения данных мер. В Российской Федерации время применения принудительных мер медицинского характера в отличие от уголовного наказания не устанавливается и не ограничивается каким-либо сроком. Однако каждые 6 месяцев лицо, к которому данные меры применяются, подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров для решения вопроса о наличии оснований для прекращения этих мер или изменения их вида. Для этого вопросы о прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера рассматриваются судом, вынесшим постановление о ее применении, по месту применения этой меры (ч.1—2 ст. 445 УПК РФ). Прекращение или изменение принудительной меры медицинского характера имеет место в случае такого психического состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры либо возникает необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера, суд продлевает принудительное лечение при наличии основания для продления применения принудительной меры медицинского характера (ч. 6 ст. 445 УПК РФ). О прекращении, изменении или продлении, а равно об отказе в прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера суд в совещательной комнате выносит постановление и оглашает его в судебном заседании (ч. 7 ст. 445 УПК РФ).

В Российской Федерации отмена принудительных мер медицинского характера производится в двух случаях: 1) полного выздоровления больного, 2) при таком изменении характера болезни, когда исчезает опасность больного для себя или окружающих либо возможность причинения серьезного вреда [18]. Согласно ст. 446 УПК РФ выздоровевшее после принудительного лечения лицо может подлежать уголовной ответственности.

В США обвиняемые, в отношении которых выносится оправдательный вердикт по

причине невменяемости, не подлежат освобождению.

В штате Коннектикут по делам, где лицо освобождается от уголовной ответственности по невменяемости, председательствующий судья определяет срок, в течение которого оно должно находиться в психиатрическом учреждении, пока не будет признано адекватно воспринимающим обстоятельства совершенного преступления. В этом случае судья передает контроль над осужденным наблюдательному совету штата до истечения назначенного срока.

В других штатах такие лица должны содержаться в психиатрической лечебнице до тех пор, пока их психическое состояние не перестанет быть общественно опасным [19].

Обострился и вопрос продолжительности содержания в психиатрических лечебницах. После разбирательства по делу Хинкли в нескольких штатах были созданы наблюдательные советы (review boards), на которые возлагаются попечение и ответственность за лиц, находящихся на излечении после признания их невменяемыми. Советы наблюдают за лечением и могут устанавливать условия, которые должны быть выполнены, для того чтобы человек был выпущен из учреждения.

Следует отметить, что в США даже если подсудимый осужден и отбыл назначенный срок наказания, он может быть помещен в психиатрическую лечебницу. Например, по делу «Канзас против Хендрикса»: Хендрикс — педофил-рецидивист — подлежал освобождению из мест заключения в связи с истечением срока лишения свободы по последнему приговору, но он так и не излечился от педофилии, по-прежнему испытывал половое влечение к малолетним, и это влечение, по его собственному признанию, Хендрикс не мог побороть, когда находился в состоянии «стресса». Ссылаясь на Конституцию США, Хендрикс выдвинул возражения против содержания его в психиатрической лечебнице на основании закона штата Канзас о лицах, совершивших насильственные действия сексуального характера, предусматривающего возможность помещения в режимное психиатрическое учреждение в неуголовном порядке лиц, страдающих «психическими отклонениями» или «расстройством личности», в результате чего имеется вероятность совершения ими «хищнических актов сексуального на-

силия». Однако Верховный суд США оставил эти возражения без удовлетворения. Основанием для такого решения послужило определение о том, что данный закон по своему назначению не является карательным, а, по сути, относится к сфере гражданского права. Обычно обоснованием для помещения лиц в режимное учреждение в не уголовном порядке служит то, что там их будут лечить. Однако в отношении лиц, совершающих преступные действия сексуального характера, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что многие из них излечению не подлежат. И вот в таких случаях, согласно определению Верховного суда, власти штата обоснованно препровождают этих людей в режимные учреждения — в интересах безопасности общества [20].

Таким образом, проведенный сравнительный анализ правового регулирования судебной процедуры по применению принудительных мер медицинского характера приводит к выводу, что в Англии и США она порождает больше вопросов, чем ответов. Представляется, что некоторые особенности судебного рассмотрения данной категории дел судами этих стран, в частности: возложение бремени доказывания своей невменяемости на обвиняемого, производство судебно-психиатрической экспертизы только в исключительных случаях, рассмотрение данной категории дел присяжными заседателями, нередко пожизненное содержание лиц, страдающих душевной болезнью и совершивших общественно-опасное деяние, в специализированных лечебных учреждениях; кроме того, в Англии — использование явно устаревших в рамках достижений современной психиатрии и уголовного судопроизводства правил Макнотена, решение присяжными заседателями вопроса о невозможности участия в процессе обвиняемого, в США — существование двух разных видов приговоров в рамках территории одной страны, признание виновными в совершении преступлений невменяемых лиц, — не только не приемлемы, но и трудно понимаемы в рамках концепции российского уголовного процесса.

Вместе с тем следует отметить и положительные моменты, свойственные судебной практике и последующему исполнению судебных решений по данным делам в Англии и США, как: создание наблюдательных советов, осуществляющих опеку над признан-

ными невменяемыми лицами, находящимися на излечении; очень небольшое количество случаев признания невменяемыми лиц, симулирующих психические расстройства с целью освобождения от уголовной ответственности; приоритетная охрана интересов безопасности общества от незаконных действий лиц, страдающих психическими заболеваниями, несомненно, могут быть восприняты и найти свое отражение в уголовном процессе Российской Федерации. Е

1. Кубанцев С. П. Невменяемость в уголовном праве

США // Журн. рос. права. 2004. № 2.

С. 150-152.

2. Крылова Н. Е. Уголовное право зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии) : учеб. пособие / Н. Е. Крылова, А. В. Серебренникова. Изд. 2-е. M., 1998. С. 173-175.

3. Уголовное право зарубежных государств / под ред. И. Д. Козочкина. M., 2003. С. 39.

4. Правовая система США. Вып. 3. M., 2006. С. 880.

5. Уголовное право зарубежных государств / под ред. И. Д. Козочкина. С. 140.

6. Собр. законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2291.

7. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И. Л. Петрухина. M., 2003. С. 540.

8. Уголовное право зарубежных государств. Общая часть : учеб. пособие / под ред. И. Д. Козочкина. M., 2003. С. 139.

9. R v. Sullivan [1983] 2 All ER 673; R v. Kemp [1957]

1 QB 399. Цит. по: Уголовное право зарубежных государств. Общая часть : учеб. пособие / под ред.

И. Д. Козочкина. С. 38-39.

10. Собр. законодательства РФ. 2007. № 48. Ст. 6030.

11. Правовая система США. Вып. 3. M., 2006. С. 881-882.

12. Уголовное право зарубежных государств / под ред. И. Д. Козочкина. С. 38-39.

13. Cumming Jeffery L. Neuropsychiatry and Behavioral Neuroscience. 1985. P. 73.

14. Samaha J. Criminal Law. West Publishing Co., Minn, St. Paul, 1993. P. 302.

15. Jarvis A. The insanity defence — a constitutional rights? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: // www / forencis evidence.com / site / Behv_Evid / Finger_insanity.html

16. Hinkebein Gabe. Use of insanity defence in the

aftermath of Hincley trial. Blacklash and reform. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http //

www.law.-umk.edu / faculty / progects / ftrial / hincley / hincleyinsanity.html.

17. Martin John P. The insanity Defence: A closer look insanity cases. The Washington Post. February 27, 1998.

18. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И. Л. Петрухина. С. 555.

19. The Insanity Defence. American Psychiatric Association. Public Information. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.psych.org /public_info / insanity.cfm

20. Правовая система США. Вып. 3. С. 881.

Peculiarities of the Criminal Process on the Application of Compulsory Measures of Medical Character in Russia, England and the USA

© Smirnova M., 2008

Peculiarities of the Criminal Process on the Application of Compulsory Measures of Medical Character in Russia, England and the USA.

Key words: proceeding concerning the question of application of compulsory measures of medical character; proof of insanity; defense of insanity.