п
с и х о л о г и ч е с к и е
НАУКИ
М.А. Маслевских
ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ У ЖЕНЩИН С РАССТРОЙСТВАМИ ПИЩЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ
В статье дается обзор изучения темы особенностей психологического времени у женщин с расстройствами пищевого поведения. Кратко характеризуются психологические особенности женщин с нарушением пищевого поведения. Исследуются временная перспектива личности, аттитюды к настоящему, будущему, прошлому времени, непосредственные связи ориентации во времени с уровнем самоактуализации личности субъективных установок по отношению к временным зонам - личному прошлому, настоящему и будущему. Проводится корреляция по методике математической статистики и-критерий Манна — Уитни для оценки различий между двумя независимыми выборками по уровню какого-либо признака, измеренного количественно.
Ключевые слова: расстройства пищевого поведения, психологическое время, психологические особенности у женщин, временная перспектива, аттитюды, пищевое поведение, типы пищевого поведения, пищевые привычки, компетентность во времени, психологическое время, отклоняющееся поведение, прошлое, настоящее, будущее.
Одной из причин расстройств пищевого поведения являются тяжелые переживания, а пища в данном случае выступает, как инструмент, с помощью которого человек избегает и «глушит» невыносимые для него чувства и эмоции. На развитие нарушений пищевого поведения влияет относительная неспособность управлять своими чувствами и поведением, проблемы с взаимоотношениями, дисциплиной и самооценкой [15].
© М.А. Маслевских, 2022.
Нарушения пищевого поведения представляют собой группу поведенческих психогенных синдромов, которые характеризуются отклонениями при приеме пищи и ее переработке. К данной группе относятся нервная анорексия, переедание, нервная булимия, ожирение и другие расстройства. У нарушений пищевого поведения имеются разнообразные симптомы, включающие в себя обжорство, отказ от еды, рвоту спровоцированную и непроизвольную, применение слабительных средств, отрицание субъективной значимости проблемы веса [3].
Нарушения пищевого поведения (далее — НПП) представляют собой многогранную поведенческую проблему современной медицины. Представления о НПП в настоящее время соответствуют биопсихосоциальному подходу, который учитывает наследственные, биологические, психологические, семейные и социокультуральные факторы. Комплексное воздействие этих причин на связанное с питание поведение стимулирует развитие различных расстройств и нарушений пищевого поведения. Такие факторы, как биологическая предрасположенность и семейная история, взаимодействуют, угрожая эмоциональной стабильности и чувству собственного достоинства женщин. Современные социокультурные нормативы стройности поощряют диеты, которая приводят к голоданию и потере веса [4].
Исследователи временной перспективы (К.А. Абульханова, Т.Н. Березина, Ф. Зимбардо, В.И. Ковалев, К. Левин и др.) отмечают, что поведение личности во многом зависит от особенностей ее временной перспективы [6].
Говоря о психологии времени, ее рассматривают через призму концепций циклической и линейной. Циклическая концепция времени говорит о вечном круговороте жизни личности, генетическая же рассматривает временную перспективу, как стрелу времени. Наиболее применимы эти концепции во взгляде на материальную жизнь человека [5].
Проблему взаимосвязи времени и эмоций изучали различные ученые, такие, как К.А. Абульханова, У. Джеймс, С.Л. Рубинштейн, Я. Рейковский, М.М. Троицкий, Н.Н. Ланге [1].
Изучением влияния настроения на восприятие времени человека занимались такие авторы как К.А. Абульханова, Ю.П. Фролова, Л.Я. Беленькая, А.А. Меграбян, В.Б. Яровицкий [2].
Одним из первых отечественных исследователей времени в психологии являетсяК.А. Абульханова. В монографии «Время личности и время жизни» она представила результаты своих исследования и исследований других ученых [12].
Концепция личностной организации времени, разработанная К.А. Абульхановой и коллективом молодых исследователей, опираясь на субъектную парадигму С. Л. Рубинштейна, позволила выделить на основе богатого эмпирического материала следующие временные компоненты: восприятие времени, переживание его, осознание и планирование, а также практическую организацию [7]. Вероятно, существует определенная связь между компонентами личностной организации времени человека и осуществлением им управленческих функций [8].
Например, можно предположить связь между способностью планирования времени (как личностной характеристикой) и планированием реальной деятельности людей (как управленческой функцией). Для некоторых видов деятельности, требующих точности и внимательности, наличие такой связи между личностными особенностями человека и способностями его работать в различных временны-х режимах доказано эмпирически [16].
Во многом похожая, но более детализированная модель отношения ко времени предложена позднее Т.А. Нестиком [11]. Она объясняет структуру психологического времени, как на индивидуальном, так и на групповом(социальном) уровне. Данная модель включает четыре компонента отношения к времени: ценностно-мотивационный (субъективная значимость времени как невосполнимого ресурса); когнитивный (временная перспектива, временные аспекты идентичности); аффективно-оценочный (эмоциональное отношение личности ко времени) и конативный (предпочитаемые способы организации времени) [13].
В настоящем исследовании данная модель (в индивидуальном разрезе) была взята как концептуальная теоретическая основа.
В соответствии с целью исследования перед нами стояли следующие задачи: провести теоретический анализ методологических подходов особенностей восприятия психологического времени у людей с зависимым поведением; проанализировать особенности восприятия психологического времени у людей с зависимым поведением; подобрать диагностический инструментарий и провести исследование особенностей восприятия психологического времени у людей с зависимым поведением; обобщить полученные результаты и сделать выводы [14].
В данном исследовании выявления особенностей психологического времени у женщин с расстройствами пищевого поведения были применены следующие методы:
1. Теоретический метод (анализ психологической литературы по проблеме исследования).
2. Эмпирический метод:
Методики диагностики пищевого поведения:
- Голландский опросник пищевого поведения (The Dutch Eating Behaviour Questionnaire) (DEBQ).
Методики диагностики психологического времени:
- «Метод мотивационной индукции» Ж. Нюттена. Материал методики представляет собой незаконченные предложения.
- опросник «Временная перспектива». Ф. Зимбардо в соавторстве с А. Гонзалесом.
- методика «Аттитюды к времени». Шкала временных установок Ж. Нюттена, адаптированная К. Муздыбаевым, представляет собой вариант семантического дифференциала Ч. Осгуда.
- методика «Компетентность во времени». Данная шкала - составная часть теста самоактуализации личности (CAT), созданного на базе опросника личностной ориентации (POI). Авторы, Э. Шострем и Ф. Пэрл, указывают на прямую и непосредственную связь ориентации во времени с уровнем самоактуализации личности.
- Статистическая обработка результатов исследования проводилась с помощью метод статистической обработки данных исследования с помощью математической статистики (U-критерий Манна-Уитни).
Статистическая обработка данных исследования проводилась в IBM SPSS Statistics 22.
База исследования: ФГБОУ ВО «Челябинского государственного университета».
В исследовании принимало участие: 60 женщин в возрасте 20-35 лет (из них 30 женщин с диагнозом расстройство пищевого поведения и 30 без диагноза).
Анализ социально-демографических характеристик показал следующее:
- большинство женщин имеет средний возраст 30-45 лет (64%), 12% женщин в возрасте 30-25 лет, 8% - младше 25 лет, остальные женщины старше 45 лет;
- 46% женщин - домохозяйки или находят в отпуске по уходу за ребенком, 54% женщин работают;
- большая часть женщин имеет высшее образование;
- основные трудовые сферы участниц опроса - торговля, образование, сфера услуг.
- у 78% женщин есть дети;
- 56% женщин состоят в браке, остальные не замужем или разведены.
Анализ и интерпретация результатов исследования
По результатам исследования по методике «Шкала оценки пищевого поведения» были выделены две группы, первую составили женщины и девушки с пищевой аддикцией (20 человек) - 25%, вторую -без пищевой аддикции (40 человека) - 75%. Наглядно результаты представлены на рис. 1.
■ пищевая аддикция ■ нет пищевой аддикции
Рис. 1. Показатели пищевой аддикции у женщин по методике «ШОПП»
Различия у групп женщин с пищевой аддикцией и без пищевой аддикции, прослеживаются по следующим шкалам пищевого поведения: стремление к худобе, булимия, неудовлетворенность телом, неэффективность, и интероцептивная некомпетентность. В группе женщин с пищевой аддикцией стремление к худобе больше, чем в группе без пищевой аддикции, это говорит о чрезмерном беспокойстве о весе и систематических попытках похудеть.
Так же выше у этой группы значения по шкале булимия - побуждений к наличию эпизодов переедания и очищения. Большие значения по шкале неудовлетворенность телом у женщин с пищевой аддик-цией свидетельствуют о том, что они воспринимают свои определенные части тела как чрезмерно толстые, а шкала неэффективность - о неспособности контролировать свою жизнь, об отсутствии ощущения безопасности. Значения по шкалам перфекционизм и неудовлетворенность в межличностных отношениях приближены друг к другу у обеих групп, для них в равной степени характерно чувство отстраненности от контактов с окружающими и неспособность прощать себе недостатки.
Более высокие значения по шкале интероцептивная некомпетентность у женщин с пищевой ад-дикцией свидетельствует о дефиците уверенности в отношении распознавания чувства голода и насыщения (рис. 2).
■ аддикция ■ норма
11,7 11,7
Рис. 2. Результаты методики «ШОПП» у женщин с пищевой аддикцией и без пищевой аддикции Достоверность различий была проверена при помощи непарметрического критерия Манна-Уитни
(табл. 1)
Таблица 1
_Показатели пищевой аддикции у женщин_
Показатель аддикция норма иэмп
стремление к худобе 5,7 1,8 76 при 0,01
булимия 4,2 0 65 при 0,01
неудовлетворенность телом 11,7 6,1 73 при 0,01
неэффективность 8 4,7 79 при 0,01
перфекционизм 8,6 6,8 105 при 0,05
неудовлетворенность в межличносных отношениях 6,1 4,6 103 при 0,05
интероценивная неудовлетворенность 11,7 2,3 54 при 0,01
Было выявлено, что у женщин с пищевой аддикцией достоверно выше не только показатели шкал пищевого поведения, но также достоверно выше ощущение своей неэффективности в различных жизненных сферах (р<0,01), перфекционизм как стремление к высшей степени совершенства (р<0,05), неудовлетворенность межличностными отношениями (р<0,01), интероцептивная неудовлетворенность (р<0,01), то есть, показатели психических факторов расстройств пищевого поведения.
Таблица 2
Анализ различий в стилях пищевого поведения_
Показатель расстройства норма U
Эмоциогенное 1,8 1,1 82 при 0,05
Ограничительное 2,3 1,3 73 при 0,05
Экстернальное 2,3 2,1 143
компульсивное 1,4 1,1 128
Достоверные различия в показателях пищевого поведения обнаружены в показателях эмоциоген-ного и ограничительного пищевого поведения (на уровне значимости 0,05). Это означает, что у женщин с пищевыми аддикциями достоверно выше показали эмоциогенного и ограничительного поведения по сравнению с нормой, то есть, значительную роль играет эмоциональный фактор пищевого расстройства, а также стремление ограничить себя в употреблении пищи.
Далее мы рассмотрели показатели психологического времени - отношение ко времени и временную перспективу женщин в обеих группах.
Вначале проведена методика «Метод мотивационной индукции» Ж. Нюттена. Рассмотрена моти-вационную направленность (рис.4)
норма ■ нарушения
личность саморазвитие результат общение познание вера материальные развлечения
блага
Рис. 4. Мотивация испытуемых
Наибольший процент ответов в группе с нарушениями пищевого поведения - 27,9 - это мотивация, привязанная к результату, то есть, работа и учеба, 26,9 - это мотивация, связанная с материальными благами, 21 - общение с другими, 20,2 - мотивация, связанная с познанием и получением информации, 11
- мотивация, связанная с отдыхом и развлечениями, 13,8 - направленность на саморазвитие, 11,7 - мотивация, связанная с различными аспектами личности, 2,7 - с верой и религией. Таким образом, большая часть ответов респондентов связана с мотивацией общения, достижения результата и обладанием материальными благами.
В группе нормы выше мотивация, связанная со своей личностью, мотивация саморазвития, общения и познания. Наиболее выражена мотивация на общение и познание - 26, далее - на материальные блага
- 23, результат - 22, саморазвитие - 18, личность - 16, развлечения - 7, веру - 2.
Таблица 3
Анализ статистических различий во временной мотивации_
норма нарушения U
личность 13,6 8,5 101 при 0,05
саморазвитие 18,4 11,5 95 при 0,05
результат 23,6 27,9 104 при 0,05
общение 29,8 21,5 91 при 0,05
познание 9,7 5,7 89 при 0,05
вера 2,8 2,6 187
материальные блага 21,6 26,5 105 при 0,05
развлечения 7,8 12,5 94 при 0,05
У женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно выше мотивация на результат (р<0,05), то есть, они в своей временной перспективе больше внимание уделяют работе и карьере по сравнению с женщинами группы нормы, и это может создавать дополнительные стрессовые условия для них. Также у них выше ориентация на материальное благосостояние (р<0,05), что также является источником стресса и неудовлетворенности, выше ориентация на развлечения (р<0,05) по сравнению с группой нормы.
У женщин группы нормы по сравнению с теми, кто имеет расстройства пищевого поведения, достоверно выше ориентация на свою личность (р<0,05), познание (р<0,05), общение (р<0,05), для них во временной перспективе более приоритетное значение имеет развитие себя, узнавание чего-то нового, общение с другими людьми.
Результаты опросника «Временная перспектива» Ф. Зимбардо представлены на рис. 6.
норма нарушения
46,00%
44,00%
негативное позитивное гедонистическое фаталистическое
прошлое прошлое настоящее настоящее
Рис. 6. Временная перспектива
будущее
В группе женщин с нарушениями пищевого поведения самое большее количество ответов связаны с фаталистическим настоящим, то есть, многие из них озабочены своим настоящим, однако, они воспринимают его фатально, присутствует ощущение неизбежности и неспособность с этим что-то сделать.
Значительно меньше количество ответов связано с будущим.
На третьем месте стоят ответы, связанные с негативным прошлым, это означает, что женщины с расстройствами пищевого поведения многие события своей прошлой жизни оценивают в негативном ключе, возможно, присутствуют негативные переживания, связанные с прошлым, или непроработанные психотравмы.
На четвертом месте стоят ответы, относящиеся к позитивному прошлому, они касаются позитивной оценки прожитого, приятных воспоминаний, большой процент таких ответов может обозначать, что человек живет в прошлом.
На последнем месте стоят ответы, имеющие отношение к гедонистическому настоящему. Это означает, что большинство женщин с расстройствами пищевого поведения не получают удовлетворения от своего настоящего, не испытывают от него удовольствия.
В группе женщин с нормой больше всего ответов связано с позитивной оценкой прошлого, чуть меньше - с гедонистической оценкой настоящего. Это означает, что они позитивно оценивают свое прошлое и получают удовольствие от настоящего. На третьем месте стоят ответы, связанные с будущим, то есть, женщины без расстройств пищевого поведения также в достаточной мере строят планы на будущее.
На четвертом месте стоит негативная оценка прошлого и фаталистического настоящего, но процент ответов сравнительно не велик, это говорит о том, что мало женщин оценивает свое прошлое негативно, в своем большинстве у женщин слабо выражено ощущение беспомощности и неотвратимости.
При этом у женщин группы нормы выше оценка позитивного прошлого, гедонистического настоящего, а у женщин с расстройствами пищевого поведения - выше оценки негативного прошлого и фаталистического настоящего.
Таблица 4
Анализ статистических различий временной перспективы (Ф. Зимбардо)_
норма нарушения U
негативное прошлое 3,2 4,5 87 при 0,01
позитивное прошлое 6,7 5,5 104 при 0,05
гедонистическое настоящее 6,5 5,1 95 при 0,05
фаталистическое настоящее 3,2 6,4 83 при 0,01
будущее 6,6 6,7 145
Достоверные различия выявлены в оценке негативного прошлого (р<0,01), женщины с расстройствами пищевого поведения оценивают свое прошлое достоверно как более негативное по сравнению с женщинами группы нормы, это может указывать на негативные переживания в настоящем, обесценивание личного опыта.
Женщины группы нормы достоверно более позитивно (р<0,05) оценивают свое прошлое по сравнению с женщинами с пищевой аддикцией, для них прошлое наполнено приятными воспоминаниями и является источником опыта.
Женщины группы нормы достоверно выше оценивают свое настоящее как гедонистическое (р<0,05), то есть, оно для них эмоционально наполнено, они испытывают удовольствие от проживания своего настоящего.
Женщины с расстройствами пищевого поведения достоверно выше оценивают свое настоящее как фаталистическое (р<0,01), то есть, испытывают чувство растерянности, неспособности влиять на свое настоящее.
Таким образом, восприятие настоящего и прошлого у женщин с пищевыми расстройствами и нормой различно.
Таблица 5
Анализ статистических различий временных аттитюдов_
норма | расстройство | U
прошлое
эмоциональное отношение 5,7 5,9 165
ценностное 4,3 3,6 106 при 0,05
контроль 2,4 4,9 75 при 0,01
настоящее
эмоциональное отношение 6,8 5,1 108 при 0,05
ценностное 6,4 5,2 118
контроль 6,8 5,1 106 при 0,05
будущее
эмоциональное отношение 6,2 6,4 154
ценностное 6,5 6,7 161
контроль 6,5 5,2 153
- У женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно ниже ценность прошлого (р<0,05), то есть, они его обесценивают, считая неважным, ненужным отрезком времени. Это может указывать на негативное отношение к прошлому, стремление начать новую жизнь, не повторять ошибок прошлого. Также у них выше показатели контроля по отношению к прошлому (р<0,01), то есть, эти женщины в большей мере стремятся брать на себя ответственность за прошлое, считая, что могли изменить какие-то события в своем прошлом, что также может указывать на наличие нерешенных психологических проблем.
- Также у женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно ниже эмоциональное отношение к настоящему (р<0,05) и его контроль (р<0,05). Это указывает на то, что их настоящее может быть бедным на эмоции, позитивные переживания, нет чувства эмоциональной наполненности, а также эти женщины склонны считать, что не могут контролировать свое настоящее самостоятельно.
Таблица 6
Анализ статистических различий временной компетентности_
норма расстройство U
Временная компетентность 17,5 11,7 87 при 0,01
У женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно ниже (р<0,01) компетентность во времени, они рассматривают свою жизнь дискретно, без связи с прошлым и будущим, сконцентрированы на одном периоде, у них снижена способность жить в данный момент времени, потребность в самоактуализации.
Заключение
1.У женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно выше мотивация на результат (р<0,05), то есть, они в своей временной перспективе больше внимание уделяют работе и карьере по сравнению с женщинами группы нормы, и это может создавать дополнительные стрессовые условия для них. Также у них выше ориентация на материальное благосостояние (р<0,05), что также является источником стресса и неудовлетворенности, выше ориентация на развлечения (р<0,05) по сравнению с группой нормы.
У женщин группы нормы по сравнению с теми, кто имеет расстройства пищевого поведения, достоверно выше ориентация на свою личность (р<0,05), познание (р<0,05), общение (р<0,05), для них во временной перспективе более приоритетное значение имеет развитие себя, узнавание чего-то нового, общение с другими людьми.
6. Достоверные различия выявлены в оценке негативного прошлого (р<0,01), женщины с расстройствами пищевого поведения оценивают свое прошлое достоверно как более негативное по сравнению с женщинами группы нормы, это может указывать на негативные переживания в настоящем, обесценивание личного опыта.
Женщины группы нормы достоверно более позитивно (р<0,05) оценивают свое прошлое по сравнению с женщинами с пищевой аддикцией, для них прошлое наполнено приятными воспоминаниями и является источником опыта.
Женщины группы нормы достоверно выше оценивают свое настоящее как гедонистическое (р<0,05), то есть, оно для них эмоционально наполнено, они испытывают удовольствие от проживания своего настоящего.
Женщины с расстройствами пищевого поведения достоверно выше оценивают свое настоящее как фаталистическое (р<0,01), то есть, испытывают чувство растерянности, неспособности влиять на свое настоящее. Таким образом, восприятие настоящего и прошлого у женщин с пищевыми расстройствами и нормой различно.
7.У женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно ниже ценность прошлого (р<0,05), то есть, они его обесценивают, считая неважным, ненужным отрезком времени. Это может указывать на негативное отношение к прошлому, стремление начать новую жизнь, не повторять ошибок прошлого. Также у них выше показатели контроля по отношению к прошлому (р<0,01), то есть, эти женщины в большей мере стремятся брать на себя ответственность за прошлое, считая, что могли изменить какие-то события в своем прошлом, что также может указывать на наличие нерешенных психологических проблем.
Также у женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно ниже эмоциональное отношение к настоящему (р<0,05) и его контроль (р<0,05). Это указывает на то, что их настоящее может быть бедным на эмоции, позитивные переживания, нет чувства эмоциональной наполненности, а также эти женщины склонны считать, что не могут контролировать свое настоящее самостоятельно.
8. У женщин с расстройствами пищевого поведения достоверно ниже (р<0,01) компетентность во времени, они рассматривают свою жизнь дискретно, без связи с прошлым и будущим, сконцентрированы на одном периоде, у них снижена способность жить в данный момент времени, потребность в самоактуализации.
Таким образом, можно выявить такие общие тенденции отношения к времени своей жизни у женщин с расстройствами пищевого поведения как негативное отношение к своему прошлому, восприятие его как нечто, подлежащее контролю, а также восприятие настоящего как неуправляемого, предопределенного, эмоционально скудного, неумение жить здесь и сейчас, ориентация на прошлое или будущее.
Библиографический список:
1.Абрамова, Г.С. Возрастная психология. - Екатеринбург: 2005.-145с.
2.Айвазова, А.Е. Психологические аспекты зависимости. Москва: Аспект Пресс, 2001. - 178 с.
3.Арестова, О.Н. Операционные аспекты временной перспективы личности // Вопросы психологии. 2000. -
178 с.
4.Батуев,А.С. Высшая нервная деятельность.-М.2-е изд:2010-108с.
5.Бобров, А.Е. Психопатологические аспекты нервной анорексии // Альманах клинической медицины. - 2015. - № 51. - 144 с.
6.Вознесенская, Т. Г. Ожирение // Глава 9. Типология нарушений ПП и эмоционально-личностные расстройства при первичном ожирении и их коррекция. М., 2010. - 236 с.
7.Вознесенская, Т. Г. Расстройства пищевого поведения при ожирении и их коррекция // Ожирение и метаболизм. - 2004. - Т. 2. - 2 с.
8.Вознесенская, Т. Г., Вахмистров, А. В. Клинико-психологический анализ нарушений пищевого поведения при ожирении //Невропат. и психиатр. - 2001. - Т. 12. - 19 с.
9.Звенигородская, Л. А. Типы пищевого поведения и гормоны пищевого поведения у больных с метаболическим синдромом //Экспер. и клин. гастроэнтерология 2007- Т. 7. - 163 с.
10.Зейгарник, Б.В. Основы патопсихологии [Электронный ресурс]. - Режим до-ступа±йр:/^НЬ.га/ВооЫ1/0050/1-0050-1^Мт1
11.Зимбардо, Ф. Дж.Бойд - Парадокс времени. Новая психология времени, котораяулучшит вашу жизнь. - Спб, Речь, 2010, стр.60-68)
12.Итоги исследований пищевых расстройств [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://bu1imii.net/stati/itogi-iss1edovaniy-pischevyh-rasstroystv
13.Карева, М. А., Марилов, В. В. Психологический анализ случая нервной анорексии.- В кн.: Патопсихологические исследования в психиатрической клинике.- М.: 2004. - 144 с.
14.Малкина-Пых, И. Г. Терапия пищевого поведения: справочник практического психолога / И. Г. Малкина-Пых. - М., 2002. - 1041 с.
МАСЛЕВСКИХ МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА - магистрант, Челябинский государственный университет, Россия.