САЕТГАРЕЕВА А.А., SAETGAREEVA A.A., Alis_bubin@rambler.ru Alis_bubin@rambler.ru Прокуратура Октябрьского района г. Уфы, Prosecutor's Office
450098, г. Уфа, ул. Российская, 92 of the Oktyabrsky district of Ufa,
Rossiyskaya St. 92, Ufa, 450098, Russian Federation
ОСОБЕННОСТИ ПРЕДМЕТА ДОКАзЫВАНИЯ ПРИ РАзРЕШЕНИИ
УГОЛОВНЫХ ДЕЛ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ преступной организацией (ПРЕСТУПНЫМ СООБЩЕСТВОМ)
Аннотация. Предмет доказывания по уголовному делу является научной и следственно-судебной проблемой, успешное решение которой позволит облегчить расследование и судопроизводство по уголовным делам о преступлениях, в том числе совершенных преступной организацией (преступным сообществом). Доказывание при разрешении подобных уголовных дел — это сложный процесс, осуществляемый с помощью системы действий по сбору доказательств о противоправной деятельности преступной организации (преступного сообщества). Субъекты доказывания, по мнению автора статьи, должны соблюдать соответствующие предмету доказывания по данной категории дел процессуально-правовые требования, такие как расследование целостного комплекса преступной деятельности преступного сообщества; необходимость доказывания деятельности организаторов преступного сообщества; доказывание факта системы договоренностей между участниками преступного сообщества; установление и доказывание общей для всех участников преступного сообщества цели, заключающейся в достижении общего для преступного сообщества преступного результата. Исходя из специфики преступления, предусмотренного статьей 210 Уголовного кодекса Российской Федерации, автор выделяет 17 фактов и обстоятельств, достоверное установление которых позволит объективно определить в отношении лица справедливую меру ответственности за совершенное им преступление.
Ключевые слова: преступление; преступная организация; преступное сообщество; уголовное дело; уголовный процесс; предмет доказывания; доказательство; юридический факт.
PECULIARITIES OF THE SUBJECT OF PROOF WHEN CONSIDERING THE CRIMINAL CASES INVOLVING CRIMES COMMITTED BY A CRIMINAL ORGANIZATION (CRIMINAL COMMUNITY)
Annotation. The subject of proof in a criminal case is a scientific and investigative and judicial problem, the successful solution of which will facilitate the investigation and criminal proceedings in cases concerning the crimes committed by a criminal organization (criminal community). Proving crimes committed by a criminal organization (criminal community) is a complex process carried out through the system of actions aimed at collecting evidence about the illegal activities of a criminal organization (criminal community). According to the author's opinion, the subjects of proving must comply with the procedural and legal requirements corresponding to the subject of proof in this specified category of cases, such as the investigation of the whole complex of criminal activities of the criminal community; the need to prove the activities of the organizers of the criminal community; proving the fact of the system of agreements between members of the criminal community; establishing and proving a common goal for all participants of the criminal community, which is to achieve a criminal result common to the criminal community. Basing on the nature of the crime, the liability for which is provided under article 210 of the Criminal Code of the Russian Federation, the author identifies 17 facts and circumstances, which will allow to establish a fair measure of the person's liability for the crime committed by him/her.
Keywords: aime; criminal organization; criminal community; criminal case; criminal procedure; subject of proof; evidence; legal fact.
Необходимость рассмотрения про- собой следственно-судебную проблему,
блем, связанных с предметом доказыва- корректная постановка и решение которой
ния, обусловлена тем, что предмет дока- способны помочь во многих практических
зывания по уголовному делу представляет задачах расследования и судебного раз-
бирательства по уголовным делам о преступлениях, совершенных преступной организацией (преступным сообществом).
Круг вопросов, установленный в уголовно-процессуальном законе и обозначаемый в науке как предмет доказывания, во многом определяет «информационную основу» уголовного судопроизводства по анализируемой категории дел. Закрепленный в законе перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, определяет в необходимой и достаточной форме все действия*, которые осуществляются компетентными органами на предварительном следствии или в ходе судебного следствия по доказыванию вины субъекта преступления. В то же время нельзя понимать доказывание как движущую силу всего уголовного процесса. В научной литературе такой движущей силой признается иной феномен, а именно уголовное преследование. В связи с этим следует согласиться с Ю.В. Козубенко, который отмечает, что уголовное преследование «...приводит в движение весь процесс по конкретному уголовному делу, определяет содержание и направление производства по нему» [1, с. 103].
По мнению В.С. Балакшина, предмет доказывания есть круг юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела в целях принятия законных и обоснованных промежуточных и итоговых решений [2, с. 71]. Следовательно, есть основания утверждать, что предмет доказывания может рассматриваться как специфическая «методологическая рамка». С одной стороны, она ограничивает деятельность органов предварительного расследования, прокурора, а также деятельность суда, а с другой -направляет эту деятельность. Слово «деятельность» употреблено здесь именно в методологическом смысле, как строго нормированная процессуальным законом система необходимых процессуальных действий компетентных органов и уполномоченных должностных лиц по собира-
* Имеется в виду прежде всего способ собирания доказательств в соответствии с ч. 1 ст. 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), т.е. производство следственных и иных процессуальных действий.
нию, исследованию, оценке доказательств по делам о преступлениях, совершенных преступной организацией (преступным сообществом). В этом отношении «методологическая рамка» предполагает четкую организованную систему процессуальных действий таких лиц, которые в соответствии с законом уполномочены осуществлять собирание информации, «сведений о фактах». Это следователь, дознаватель, орган дознания, прокурор** [3, с. 61-64], суд, осуществляющие уголовно-процессуальное доказывание «при участии иных участников уголовного судопроизводства в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке» [4, с. 156].
В связи с этим ст. 73 УПК РФ может рассматриваться как своеобразный методологический «компас», направляющий работу по доказыванию, осуществляемому органами дознания, следствия, прокуратуры и судебными органами.
Анализ действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства дает основания утверждать, что предмет доказывания как отдельный правовой институт имеет сложную структуру, состоящую из пяти элементов***:
1) обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ;
2) обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 421 УПК РФ;
3) обстоятельства, подлежащие установлению в соответствии со ст. 434 УПК РФ;
4) обстоятельства, связанные с исполнением приговора в соответствии с нормами главы 47 УПК РФ;
5) иные обстоятельства, не указанные в нормах УПК РФ, но предусмотренные нормами Особенной части УК РФ и УИК РФ.
** В научной литературе обращается внимание на ограниченные возможности прокурора по осуществлению доказывания на стадии предварительного расследования.
*** Важно иметь в виду, что в совокупности статьи 73, 421, 434 УПК РФ образуют такой перечень обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию при предварительном расследовании и судебном рассмотрении всех без исключения уголовных дел, независимо от присущих им особенностей, в том числе по делам о преступлениях, совершенных преступным сообществом.
Обращаясь к анализу императивной нормы, содержащейся в ст. 73 УПК РФ, можно отметить, что в ней законодатель определил обстоятельства, подлежащие доказыванию во всех случаях при осуществлении предварительного расследования. К таковым относятся:
«1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);
2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;
3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;
4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;
5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;
6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;
7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания».
В 2014 году данная статья была дополнена пунктом 8, который определяет перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию. Это «обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации)»*.
Кроме того, согласно ч. 2 ст. 73 УПК РФ подлежат выявлению также обстоятельства, способствовавшие соверше-
* О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»: федер. закон от 27 июля 2006 г. N 153-Ф3: ред. от 28 июля 2014 г., 31 дек. 2014 г. // Рос. газ. 2006. 29 июля; URL: http://pravo.gov.ru
нию преступления. Таковы общие указания действующего законодательства относительно предмета доказывания.
Относительно научных подходов следует заметить, что в уголовно-процессуальной литературе «сломано немало копий» вокруг проблемы доказательств и доказывания. В связи с этим заслуживает упоминания, например, мнение М.К. Тре-ушникова о том, что предмет доказывания может рассматриваться как фактический состав [5, с. 24].
Следует отметить также предложение А.В. Руденко о новой интерпретации доказывания как логико-информационного процесса, а также об определении доказывания как деятельности, включающей в себя работу с людьми - носителями информации [6, с. 6].
Заслуживает упоминания мнение Ю.К. Орлова, который, анализируя проблему теории доказывания - концепцию юридической истины, пытался обнаружить в ней определенные «пороки» [7, с. 15-19]. Однако эту попытку Ю.К. Орлова разрушить устои теории доказывания (сложившейся еще в советскую эпоху усилиями В.Д. Арсеньева и других ученых) нельзя признать успешной.
В настоящее время пристальное внимание представителей уголовно-процессуальной науки, изучающих рассматриваемую проблему, обращено на уточнение природы доказательств [8], поиск особенностей предмета доказывания в рамках отдельных институтов уголовного права или отдельно взятых составов преступлений.
С.В. Бурмагин утверждает, что суд в процессе доказывания по уголовному делу является полноценным участником процесса доказывания, имеет законные полномочия по собиранию доказательств, их исследованию, оценке. При этом подчеркивается, что суд осуществляет руководство процессом доказывания, с чем следует согласиться [9, с. 159-182]. В связи с этим возникает не решенный уголовно-процессуальной наукой вопрос о необходимости создания особого производства по делам об организованных группах и преступных сообществах в силу их сложности и трудности доказывания вины их участников. В частности, на этом настаивает Д.К. Канафин [10, с. 159-171].
Однако с высказанным предложением сложно согласиться. Например, И.С. Смирнова отмечает, что производство по сложному уголовному делу не может быть отнесено к особым производствам, поскольку предмет процессуальной деятельности по делу рассматриваемой категории с учетом особенностей совпадает с типичным предметом доказывания в уголовном процессе (ст. 73 УПК РФ), является его неотъемлемой частью, а расследование и рассмотрение сложного дела осуществляется в связи с совершенными преступлениями (как и общественно опасными деяниями невменяемого) и имеет цели, означенные в ст. 6 УПК РФ [11, с. 66]. Аналогичной позиции придерживается Т.В. Орлова [12].
Таким образом, производство по уголовному делу о преступлениях, совершенных преступным сообществом не может быть отнесено к особым производствам.
Обратимся к выяснению вопроса о сущности предмета доказывания при разрешении уголовных дел о преступлениях, совершенных преступным сообществом. Как верно пишет О.С. Капинус, «чтобы успешно бороться с нарушениями, нужно понять их природу и причины» [13, с. 5]. Природа преступления — это его сущностные черты и основные юридические характеристики. Предположим, что группой лиц совершено несколько преступлений. В юридической науке это явление именуют соучастием [14].
Однако если уголовно-правовой анализ, направленный на раскрытие природы (сущности) данного явления, позволяет установить, что в рамках такого «соучастия» в составе преступной организации возникло и действовало несколько структурных подразделений, то такое правовое явление принимает вид преступного сообщества (преступной организации). Таким образом, познание природы явления позволяет исследователю точно, т.е. в соответствии с его юридической природой, осуществить познание главного в том или ином правовом явлении.
В связи с этим обратим внимание на следующее значимое обстоятельство. Доказывание по уголовным делам в отношении преступлений, совершенных преступной организацией (преступным сообществом), — это сложный процесс, осуществляемый с помощью системы действий по сбору
доказательств о противоправной деятельности преступной организации (преступного сообщества). В этом отношении лица, осуществляющие следствие, а также суд должны понимать сущность и закономерности преступного сообщества как социально-правового явления и в соответствии с этой сущностью вести работу по доказыванию [15, с. 277].
При осуществлении такой работы уполномоченным субъектам доказывания следует соблюдать ряд процессуально-правовых требований, учитывающих сущность предмета доказывания по указанной категории дел.
К таким общим требованиям по доказыванию преступной деятельности преступного сообщества относится следующее:
1) вести расследование не отдельно взятых эпизодов преступной деятельности преступных групп в целом, а целостного комплекса преступной деятельности преступного сообщества;
2) особое внимание при доказывании должно уделяться доказыванию преступной деятельности организаторов преступного сообщества;
3) важным требованием доказывания преступлений, совершенных преступным сообществом, является установление и доказывание факта предварительного согласия (системы договоренностей) между участниками преступного сообщества, а также доказывание содержания таких договоренностей вне зависимости от времени их заключения;
4) преступное сообщество — это такая форма объединения преступной деятельности их участников, при доказывании которой в качестве одной из первоочередных задач, стоящих перед органами, осуществляющими предварительное расследование, и судом, является установление и доказывание общей для всех участников преступного сообщества цели, заключающейся в стремлении достичь общего для преступного сообщества преступного результата.
На основе изложенного можно сформулировать следующую научную дефиницию, отражающую сущностные черты рассматриваемого явления.
Предмет доказывания при разрешении уголовных дел о преступлениях, совершенных преступной организацией (преступным
сообществом) - это предусмотренная нормами права типовая система юридических фактов и жизненных обстоятельств, подлежащих обязательному собиранию, фиксации, проверке и оценке уполномоченными органами и должностными лицами в целях установления всего круга обстоятельств, имеющих значение для принятия решений по уголовным делам о преступлениях, совершенных преступным сообществом.
В связи с этим возникает вопрос о типовой системе юридических фактов и жизненных обстоятельств, имеющий значение для принятия решений по уголовным делам о преступлениях, совершенных преступным сообществом. В уголовно-процессуальном праве эта система фактов и обстоятельств, как отмечено выше, сгруппирована законодателем по типам в ст. 73 УПК РФ. Однако специфика преступления, за которое ст. 210 УК РФ предусмотрена ответственность, диктует необходимость добавления новых, особых элементов в предмет доказывания. Таким образом, доказывание заключается в необходимости установления следующих фактов, образующих предмет доказывания по ст. 210 УК РФ:
1) создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений;
2) руководство преступным сообществом (организацией) и (или) входящими в него (нее) структурными подразделениями;
3) наличие в составе преступного сообщества не менее двух физических вменяемых лиц, достигших возраста привлечения к уголовной ответственности, совместность их действий;
4) наличие организатора или руководителя;
5) наличие внутренней структуры (подразделений со своим функционалом) и координации преступных действий;
6) устойчивость преступного сообщества;
7) наличие у участников умысла на совершение преступного деяния именно в составе преступного сообщества и общей цели - совершение тяжких или особо тяжких преступлений;
8) разработка планов совершения преступлений подразделениями преступного сообщества;
9) раздел сфер преступного влияния и дележ преступных доходов между подразделениями преступного сообщества;
10) участие членов преступного сообщества в собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп;
11) наличие причинной связи между деятельностью каждого из участников преступного сообщества и наступившим единым для них общественно опасным результатом, наличие взаимной психологической связи (психоэмоционального) контакта между участниками преступного сообщества;
12) предварительное соглашение (устное или письменное) между членами преступного сообщества;
13) совместные действия лиц, участвующих в структурированных группах преступного сообщества под единым руководством; характер и степень участия каждого участника в группах (звеньях) преступного сообщества, наличие причинной связи между действиями каждого соучастника и общими для преступного сообщества преступными последствиями;
14) существование преступной иерархии, а также распределение между подразделениями преступного сообщества функций, наличие специализации в выполнении конкретных действий при совершении преступлений;
15) руководство преступным сообществом (организацией) или участие в нем, совершенные лицом с использованием своего служебного положения;
16) существование лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии преступного сообщества, а также обстоятельства, подтверждающие действия такого лица по созданию или руководству преступным сообществом (преступной организацией) либо координации преступных действий;
17) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со ст. 104.1 УК РФ, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для финансирования преступного сообщества (преступной организации).
Список литературы
1. Козубенко Ю.В. Уголовное преследование: деятельность по реализации норм права или одна из форм этой деятельности? // Правоведение. 2005. N 3. С. 100-111.
2. Балакшин В.С. Допустимость доказательств: понятие, правовая природа, значение, алгоритм оценки. Екатеринбург, 2013. 316 с.
3. Буглаева Е.А. Полномочия прокурора при осуществлении доказывания на стадии предварительного расследования // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2010. N 5 (19). С. 61-64.
4. Балакшин В.С. К вопросу о понятии и содержании получения доказательств в уголовном процессе // Правоведение. 2014. N 1 (312). С. 146-161.
5. Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: Городец, 2004. 272 с.
6. Руденко А.В. Содержательная логика доказывания: монография. М.: Проспект, 2014. 280 с.
7. Орлов Ю.К. Современные проблемы доказывания и использование специальных знаний в уголовном судопроизводстве: науч.-учеб. пособие. М.: Проспект, 2016. 175 с.
8. Баранова М.А. Признание доказательств недопустимыми в судебных решениях по уголовным делам: поиск критериев // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2016. N 1 (35). С. 122-127.
9. Бурмагин С.В. Статус и деятельность суда в уголовном процессе: учеб. пособие. М.: Проспект, 2016.
304 с.
10. Канафин Д.К. Проблемы процессуальной формы судопроизводства по делам об организованной преступности: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09. М., 1997. 180 с.
11. Смирнова И.С. Критерии дифференциации основных уголовно-процессуальных производств // Вестник Омской юридической академии. 2015. N 1 (26). С. 65-69.
12. Орлова Т.В. Дифференциация форм судебного разбирательства в уголовном процессе Российского государства: монография. М.: Проспект, 2015. 112 с.
13. Капинус О.С. В контакте с регионами: взаимодействие науки и практики // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2010. N 5 (19). С. 3-11.
14. Калмыкова А.Б. Соучастие в преступлении: социальная и юридическая сущность: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08. М., 2010. 28 с.
15. Якимович Ю.К. Последние изменения уголовно-процессуального законодательства и проблемы уголовно-процессуального доказывания // Судебная власть и уголовный процесс. 2015. N 4. С. 275-278.
References
1. Kozubenko Yu.V. Ugolovnoe presledovanie: deyatel'nost' po realizatsii norm prava ili odna iz form etoy deyatel'nosti? [Criminal prosecution: activities to implement the rules of law or one of the forms of this activity?]. Pravovedenie - Jurisprudence, 2005, no. 3, pp. 100-111.
2. Balakshin V.S. Dopustimost' dokazatel'stv: ponyatie, pravovaya priroda, znachenie, algoritm otsenki [Admissibility of evidence: concept, legal nature, meaning, evaluation algorithm]. Ekaterinburg, 2013. 316 p.
3. Buglaeva E.A. Polnomochiya prokurora pri osushchestvlenii dokazyvaniya na stadii predvaritel'nogo rassledovaniya [Powers of the prosecutor in the implementation of evidence at the stage of preliminary investigation]. Vestnik Akademii General'noy prokuratury Rossiyskoy Federatsii - Bulletin of the Academy of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation, 2010, no. 5 (19), pp. 61-64.
4. Balakshin V.S. K voprosu o ponyatii i soderzhanii polucheniya dokazatel'stv v ugolovnom protsesse [On the issue of the concept and content of obtaining evidence in the criminal process]. Pravovedenie - Jurisprudence, 2014, no. 1 (312), pp. 146-161.
5. Treushnikov M.K. Sudebnye dokazatel'stva [Judicial evidence]. Moscow, Gorodets Publ., 2004. 272 p.
6. Rudenko A.V. Soderzhatel'naya logika dokazyvaniya [Substantive logic of proof]. Moscow, Prospekt Publ., 2014. 280 p.
7. Orlov Yu.K. Sovremennye problemy dokazyvaniya i ispol'zovanie spetsial'nykh znaniy v ugolovnom sudoproizvodstve [Modern problems of proof and use of special knowledge in criminal proceedings]. Moscow, Prospekt Publ., 2016. 175 p.
8. Baranova M.A. Priznanie dokazatel'stv nedopustimymi v sudebnykh resheniyakh po ugolovnym delam: poisk kriteriev [Recognition of evidence inadmissible in judicial decisions in criminal cases: the search for criteria]. Yuridicheskaya nauka i pravookhranitel'naya praktika - Legal science and law enforcement practice, 2016, no. 1 (35), pp. 122-127.
9. Burmagin S.V. Status i deyatel'nost' suda v ugolovnom protsesse [Status and activities of the court in criminal proceedings]. Moscow, Prospekt Publ., 2016. 304 p.
10. Kanafin D.K. Problemy protsessual'noy formy sudoproizvodstva po delam ob organizovannoy prestupnosti. Kand. Diss. [Problems of procedural form of legal proceedings in cases of organized crime. Cand. Diss.]. Moscow, 1997. 180 p.
11. Smirnova I.S. Kriterii differentsiatsii osnovnykh ugolovno-protsessual'nykh proizvodstv [Criteria for differentiation of the main criminal procedural productions]. Vestnik Omskoy yuridicheskoy akademii - Bulletin of the Omsk Law Academy, 2015, no. 1 (26), pp. 65-69.
12. Orlova T.V. Differentsiatsiya form sudebnogo razbiratel'stva v ugolovnom protsesse Rossiyskogo gosudarstva [Differentiation of forms of legal proceedings in the criminal process of the Russian state]. Moscow, Prospekt Publ., 2015. 112 p.
13. Kapinus O.S. V kontakte s regionami: vzaimodeystvie nauki i praktiki [In contact with the regions: the interaction of science and practice]. Vestnik Akademii General'noy prokuratury Rossiyskoy Federatsii - Bulletin of the Academy of the General Prosecutor's Office of the Russian Federation, 2010, no. 5 (19), pp. 3-11.
14. Kalmykova A.B. Souchastie v prestuplenii: sotsial'naya i yuridicheskaya sushchnost'. Avtoref. Kand. Diss. [Participation in crime: social and legal essence. Autoabstract Cand. Diss.]. Moscow, 2010. 28 p.
15. Yakimovich Yu.K. Poslednie izmeneniya ugolovno-protsessual'nogo zakonodatel'stva i problemy ugolovno-protsessual'nogo dokazyvaniya [Recent changes in the criminal procedural legislation and the problems of criminal procedural proof]. Sudebnaya vlast' i ugolovnyy protsess - Judicial power and the criminal process, 2015, no. 4, pp. 275-278.