CC BY
24ЗАПАДНЫЙ ЭЗОТЕРИЗМ
Б. К. Двинянинов
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ ВЫСШЕГО ГЕРМЕТИЗМА1
Примерно две тысячи лет прошло после появления трактатов «Герметического корпуса». Традиция же изучения герметических книг не так уж длительна, несмотря на то, что существует огромная библиотека трудов разного объема и тематики, связанных с Гермесом и его учением. Мы рассмотрим самые значительные этапы развития исследований герметической литературы.
Начнем мы с периода «второго рождения» «Герметического корпуса» на заре эпохи Возрождения. Ведь именно тогда тексты Гермеса были восприняты как один из столпов всей западной культуры, и тогда же началась научная и околонаучная полемика вокруг герметизма и его места в истории.
Итак, в 1460 г. монах Леонардо да Пистойя, один из агентов Козимо Медичи, привозит в Италию из Македонии 14 трактатов на греческом языке, которые подписаны именем Гермеса Трисмегиста. Когда эта находка попала в руки Козимо, он незамедлительно приказал Марсилио Фичино заняться их переводом на латынь. Интересно, что в связи с этим был отложен почти завершенный перевод диалогов Платона, который осуществлял все тот же Фичино. Конечно, это показывает, насколько ценилось то, что было связано с именем Гермеса. Еще до Возрождения многие авторитетные философы и богословы, как язычники2, так и христиане3, зачастую с уважением и почтением писали о Гермесе, его последователях и герметических текстах.
Как пишет современный русский исследователь Н. В. Шабуров, «гер-метизм являлся достаточно влиятельной религиозно-философской системой, подкрепленной авторитетом своего мифического пророка, и неудивительно, что авторитетнейшие христианские писатели цитировали герметические трактаты, полемизировали с ними, зачастую подпадали под их вли-яние»4. Таким образом, усилиями христианских авторитетов Гермес был
© Б. К. Двинянинов
1 Статья написана на основе выступления на конференции «Мистико-эзотерические течения в теории и практике», проходившей в Санкт-Петербурге в 2011 г. (не вошедшая в сборник).
2 Прежде всего Цицерон, неоплатоники Ямвлих и Прокл, алхимик Зосима.
3 Климент Александрийский («Строматы»), Лактанций («Божественные установления») и Кирилл Александрийский («О благочестивой религии христиан, против писаний безбожного Юлиана»).
4 Шабуров Н. В. Кирилл Александрийский и герметизм. С. 220.
3
вознесен на один пьедестал с Моисеем и Енохом1. Сейчас мы понимаем, что отчасти такая позиция была выгодна христианским апологетам, так как указывала на всеобщность и единство веры в Триединого Бога, ее «ветхозаветную» древность, а Гермес оказался наилучшей фигурой, в чьи уста можно было вложить христианское учение «для язычников». Часть исследователей до сих пор гадают, имелись ли прямые исправления и дополнения в текстах герметистов со стороны христиан, в частности, Лактанция. Первым, кто указал на текстуальное сходство Писания и некоторых герметических трактатов, был византийский эрудит XI в. Михаил Пселл2, который писал: «По-видимому, этот кудесник основательно ознакомился с Божьим словом; на основании его он рассуждает и о сотворении мира, и не останавливается перед заимствованием подлинных слов Моисея <...> Все же он не соблюл простоты, ясности, прямоты, чистоты и вообще божественности Писания, но впал в привычное эллинским мудрецам заблуждение, в аллегории и суесловия и фантазии, оставив прямой и верный путь или, вернее, выбитый из колеи Поймандром. А кто такой этот Поймандр -ясно: тот же, кого мы называем царем мира сего, или кто-нибудь из его свиты. Ибо дьявол - вор, говорит Василий, и крадет наши слова, не для того, чтобы научить благочестию своих приверженцев, а для того, чтобы они, скрасив словами и мыслями правды свое нечестие, сделали его более убедительным для толпы»3. Но, так или иначе, мнение раннехристианских богословов оказало воздействие на исследования герметизма и создало миф о древности герметических книг.
Итак, самая большая проблема для исследователя истории герметизма заключается в датировке трактатов «Герметического корпуса». Какая же судьба ждала герметизм в эпоху Возрождения? Марсилио Фичино с 1463 по 1471 гг. готовит перевод и комментарии к трактатам корпуса4. Озаглавил он свой перевод по названию первого из них - «Поймандер». Фичино был настолько вдохновлен герметизмом, Платоном и неоплатонизмом, что под воздействием их идей создал Платоническую академию во Флоренции, где, кстати, проводились некие ритуалы поклонения статуе Платона и изучалась «естественная магия». Это напрямую отсылает к тем фрагментам трактата «Асклепий», в которых говорится о теургии. Фичино, как и многие в то время, признавал древность герметических книг, а значит, и их аутентичность. Еще один именитый философ Возрождения, Пико делла Мирандола, еще глубже изучает герметизм магический и герметизм философско-религиозный. Наряду с каббалой в своих «900 тезисах» он провоз-
1 Шабуров Н. В. Восприятие герметизма идеологами раннего христианства (Лак-танций и Августин) // Мероэ. Вып. 3. М.: Наука, 1985. С. 243-252.
2 Именно он сохранил герметические тексты в библиотеке Константинополя, а также, вероятно, закрепил последовательность книг «Герметического корпуса».
3 Зелинский Ф. Ф. Гермес трижды Величайший. С. 131.
4 Меркурия Трисмегиста о мудрости и силе Бога. Пимандер. В переводе на латинский Марселио Фичино Флорентийского. 1471 г. / Пер. с лат. под ред. М. Русборна. М.: Билингва, 2009.
глашает естественную магию как важный аспект и даже как одно из оснований христианства, за что его впоследствии порицала церковь. Также диалог «Асклепий» повлиял на манифест «Речь о достоинстве человека». Отметим, что Пико - первый, кто указал на связь «низшего» и «высшего» герметизма, хотя и не озвучил это буквально, в силу нависшей над ним угрозы расправы. Но в его трудах мы снова видим безусловное принятие древности «Герметического корпуса». Ряд других философов и ученых Возрождения признавали первоначальное знание, скрытое в герметических текстах, и даже опирались на него в своих исследованиях1.
Впоследствии, после первого издания Фичино (1463), «Корпус» около 25 раз переиздавался на многих европейских языках. Стоит согласиться с мнением Ф. Йейтс о том, что герметизм был ядром Возрождения2.
Но отношение к герметическому наследию резко изменилось после того, как в 1614 г. швейцарский филолог Исаак де Казобон в своих комментариях «Церковные анналы кардинала Цезаря Барония»3, проанализировав герметические тексты с точки зрения лингвистики, заявил, что герметические труды, приписываемые Гермесу Трисмегисту, составлены не древнеегипетским жрецом, а фактически были написаны уже в христианскую эпоху. Он основывал свои доказательства на том, что ни один герметический текст не упоминается до новой эры, что эти тексты содержат понятия, соответствующие времени возникновения христианства, а сам язык, на котором были написаны герметические трактаты, является александрийским диалектом греческого языка (койне). Также он указал на то, что в данных трактатах нет заимствований из египетского языка и не было найдено ни одного текста, написанного сначала на египетском, а потом переведенного на греческий. В конечном итоге Исаак Казобон пришел к выводу, что, вследствие наличия в текстах многих параллелей с диалогами Платона и христианским Евангелием от Иоанна, они были написаны или христианином, или человеком, знакомым с христианским учением. Такое заключение филолога, безусловно, подкосило авторитет египетской древности герметизма. Впоследствии все исследователи разделились на тех, кто принимает эти идеи Казобона, и на тех, кто отстаивает версию о древ-ности4 или ее «смягченный» вариант. Эта полемика вокруг статуса древности остается актуальной отчасти и в наши дни. Но после работ Р. Райцен-штайна5 и Дж. Р. С. Мида1 позиция «первого критика герметизма» оказа-
1 К примеру, Н. Коперник в своем труде «Об обращении небесных сфер» упоминает слова Гермеса: «Солнце есть второй бог».
2 Йейтс Ф. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000. С. 22-23, 397.
3 Casaubon I. De rebus sacris et ecclesiasticis exercitationes. Exercitationes ad Baronii prolegomena in annales. London, Norton John Bill, 1614.
4 FluddR. Philosophia Moysaica. Goudae, Petrus Rammazenius, 1638.
5 Reitzenstein R. Poimandres. Studien zur Griechisch-Ägyptischen und frühchristlichen Literatur. Leipzig: B. G. Teubner, 1904.
лась раскритикована и дополнена, а также были приведены ряд доказательств в пользу не христианского, а египетского происхождения герме-тизма. Ошибочный христианизированный постулат Казобона не повлиял на отношение к его хронологическим успехам и лингвистическому анализу текстов. Но, как уже говорилось, с точной датировкой дело обстоит крайне тяжело. Помимо указаний на времена Ноя, Еноха или Моисея, существует также более приемлемая датировка, с поправкой «на Казобона», крайние точки которой - III в. до н. э. - IV в. н. э. Конечно, имеется в виду не весь герметизм, а конкретно книги «Корпуса» и «Асклепий», а также самые известные трактаты по герметической магии.
Следующим, кого стоит упомянуть из исследователей, это Луи Менар (1822-1901)2, который провел исследование происхождения герметических книг и сделал перевод трактатов на французский язык. Менар был убежден, что учение Гермеса является целостным, но в тоже время, противореча самому себе, выделял три группы герметических текстов: иудейские, египетские и греческие. К первой он относил трактат «Поймандр», видя в нем общие идеи с Евангелием от Иоанна. Поздний обширный трактат «Дева Мира» он считал аналогом диалога Платона «Тимей». А весьма значимый трактат «Асклепий» он связывал с египетской предсказательной традицией. На данный момент и теория Менара не выдерживает критики. Но его взгляды уже были более конструктивны, чем у Казобона.
Египетские корни герметизма и его связи с Тотом были впервые исследованы Рихардом Причманом в труде «Гермес Трисмегист по египетским, греческим и восточным источникам» (1875)3. Он обосновал египетское происхождение термина «Трижды Величайший» и прояснил мифологические источники писаний собеседников Гермеса.
Наиболее значительный вклад в исследование корней герметизма внес представитель школы истории религии, приверженец компаративистского подхода, вышеупомянутый Рихард Райценштайн. В своем труде «Пой-мандр» он изложил теорию египетского происхождения герметического гнозиса. Также он верил в существование герметической общины и в ее особенную независимость, пытаясь реконструировать ритуальную часть герметизма. Его исследование также подверглось суровой критике, особенно из-за мало обоснованной реконструкции. Его подвели не очень глубокие познания египетской религии, особенно в отношении гермиополь-ского культа бога Тота. Как выразился знаменитый русский антиковед Фаддей Францевич Зелинский, «я считаю долгом заметить, что своими сведениями в этой чуждой для меня области я обязан сочинению нашего
1 Mead G. R. S. Thrice-Greatest Hermes. Studies in Hellenistic Theosophy and Gnosis. In 3 vols. London and Benares, The Theosophical Publishing Society, 1906.
2 Менар Л. Опыт о происхождении герметических книг // Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и Запада / Пер. И. Богуцкого. Киев: Ирис; М.: Алетейа, 1998.
3 Pietschmann R. Nach ägyptischen, griechischen und orientalischen Überlieferungen dargestelltv. Leipzig: W. Engelmann, 1875.
авторитетного египтолога, проф. Б. А. Тураева ("Бог Тот в 'Записках историко-филологического факультета С.-Петербургского университета'", 1898); полагаю, что если бы Рейценштейн мог воспользоваться этим чрезвычайно солидным и трезвым исследованием, то он избег бы многих увлечений и не заслужил бы упрека в египтомании»1.
Борис Александрович Тураев, так к месту упомянутый Зелинским, в своем фундаментальном труде, который посвящен культу бога Тота, к сожалению, не уделяет много времени рассмотрению герметической традиции. Хотя данная область и связана с его трактатом, для автора она являлась второстепенной исследовательской темой. Но, тем не менее, его вклад в изучение герметизма может оказаться колоссальным. До сих пор его исследования египетской религии не были задействованы исследователями для изучения герметизма. Во-первых, он писал на русском языке, и поэтому не все на Западе могли ознакомиться с его работой, тем более что собственно о герметизме там сказано мало. Во-вторых, последующая традиция исследований уже в меньшей мере проявляла интерес к происхождению герметизма. Возвращаясь же собственно к работе Тураева, хотелось бы отметить его выводы о том, что сращивание культа Тота и культа Гермеса стало естественным процессом, который был подготовлен предшествующей историей общения греческого и египетского народов, а также сходством этих двух божеств.
Сам же Ф. Ф. Зелинский предложил еще одну теорию происхождения герметизма. Он указал на греческие, а, точнее, аркадские корни герметических идей. Основой для этой теории послужило открытие «Страсбургской космогонии»2 (текст на греческом языке, датируемый III в. до н. э.), в которой Гермес был представлен как демиург и создатель человечества. Культ Гермеса в Греции пользовался не меньшей популярностью, чем культы Аполлона и Диониса: эллинский герметизм составлял один из аспектов народной религии греков. Если вспомнить тот факт, что культ Гермеса был тайным, и то, что многие именитые философы могли знать о нем изнутри (Пифагор, Гераклит, Платон, а также Эмпедокл), а воздействие греческой философии на «Герметический корпус» отрицать невозможно, то преемственность вполне видна. Конечно, можно предположить прямую передачу тайных знаний от Греции к Египту или даже от Египта к Греции, а потом снова к Египту, но этому нет конкретных подтверждений. Взаимодействие же культур более чем очевидно. Второй существенной заслугой Зелинского было введение в широкий оборот терминов «низший герме-тизм» и «высший герметизм»3, что разграничивает всю литературу герме-тизма на магическо-оккультную и философско-религиозную. Надо только отметить, что обе эти традиции развивались параллельно и имели много
1 Зелинский Ф. Ф. Соперники христианства. С. 104.
2 Там же. С. 87-92.
3 Зелинский Ф. Ф. Гермес трижды Величайший // Зелинский Ф. Ф. Соперники христианства. СПб.: Алетейа, 1995. С. 80-131.
точек соприкосновения. Высший герметизм - это метафизика низшего, а низший - это практическое применение высшего.
На протяжении XX в. многие другие исследователи частным образом обращались к проблематике происхождения герметических книг. К примеру, Чарльз Герольд Додд разрабатывал концепцию влияния иудаизма на герметизм1. Но все же основным стал вопрос об однородности или неоднородности свода текстов, а также о внутренних основополагающих концептах.
В середине XX в. произошло еще одно знаменательное для исследователей герметизма событие. В 1945 г. возле Наг-Хаммади, в сохранившейся гностической библиотеке, были найдены писания герметического толка на коптском языке. VI кодекс этой библиотеки отчасти состоит из герметических книг. В их числе был отрывок из «Асклепия» (21-29), ранее неизвестный трактат «Рассуждение о восьмерке и девятке», а также, возможно, герметические по своему происхождению «Молитва благодарения» и «Гром. Совершенный Ум». Благодаря этой находке исследователи могли узнать о популярности герметических трактатов в гностической среде. А также в очередной раз осознать важность египетских оснований в учении Гермеса Трисмегиста: так поступил один современный исследователь гер-метизма, Маэ, который в числе первых воспользовался новейшими находками из Наг-Хаммади и написал двухтомный труд «Гермес в Древнем Египте»2.
Следующий этап истории изучения герметизма выпадает на 50-60-е гг. ХХ века. Речь идет о фундаментальных работах А.-Ж. Фестюжьера и Ф.Йейтс. Четырехтомное собрание и перевод с комментариями патера Фе-стюжьера на данный момент никто не превзошел по масштабности иссле-дований3. Конечно, до него были собрания Л. Менара4 и В. Скотта5, но прогресс был достигнут именно Фестюжьером. Главным его открытием был сравнительный анализ книг «Герметического корпуса», выявивший множество противоречий. Вывод Фестюжьера был следующим: «Герметический корпус» содержит два вида гнозиса - оптимистический и пессимистический (дуалистический)6. Из этого вывода следовало понимание неод-
1 Шабуров Н. В. Путь Гермеса в Россию. К историографии герметизма. // Пути Гермеса. Международный симпозиум. М.: ВГБИЛ, 2009. С. 42.
2 Mahé J. P. Hermès en Haute-Egypte. Quebec, Louvain, Paris: Presses de l'Université Laval, 1978.
3 La Révélation d'Hermès Trismégiste. En 4 tomes / Ed. par A.-J. Festugière. Paris: Gabalda, 1950-1954; Corpus Hermeticum. En 4 tomes / Ed. par A. D. Nock, A.-J. Festugière. Paris: Sociéte d'édition «Les Belles lettres», 1980.
4 MénardL. Hermès Trismégiste, traduction complète. Paris: Perrin et cie, 1910.
5 Scott W. (Ferguson A. S.). Hermetica. The Ancient Greek and Latin Writings, which Contain Religious and Philosophic Teachings Ascribed to Hermes Trismegistus. In 4 vols. Oxford: The Clarendon press, 1924-1936.
6 La Révélation d'Hermès Trismégiste. T. I. P. 84; T. II. P. x-xi.
8
нородности внутри текстов свода1. Впоследствии возникло предположение, что либо в трактаты были внесены намеренные изменения (для христианизации герметизма или по другой причине), либо традиция в герме-тизме не развивалась однолинейно: возможно, было несколько авторов, которые понимали основы герметизма по-разному.
Ф. Йейтс придерживается мнения Фестюжьера, по сути ничего нового не добавляя, а лишь сглаживая сложившуюся картину, указывая на изначально задуманную несистематичность «Герметического корпуса». Ее основная заслуга, как уже упоминалось, состояла в изучении влияния герме-тизма на культуру эпохи Возрождения и, в частности, на работы и личность Джордано Бруно, который был представлен ею как истинный герме-тист2.
В настоящее время герметизм продолжает оставаться темой множества исследований. В научных исследованиях в основном прорабатываются детали всех тех проблем и вопросов, которые были описаны выше. Обозначим вклад Умберто Эко3 и Лены Силард4. В их трактовке герметизм понимается как некая альтернатива аристотелевской философии и дальнейшее развитие и метаморфоза греческой философии, ее иррациональный аспект. Аспект же языкового анализа уходит на второй план, как уже пройденный этап, и вся предыдущая традиция исследования принимается как доказанная истина. Становится важна сама суть герметического учения, и превалирует семиотический и герменевтический подходы. Умберто Эко создает на основе герметического учения специальный герменевтический способ толкования произведений литературы, тем самым легитимизируя герметизм для нужд современной науки5. Но при этом заметна рефлексия по отношению к установкам Фестюжьера и Йейтс. Эко и Силард принимают положение о диаметральной противоположности идей внутри герметического свода, о неоднородности герметизма и о его стихийности6.
В начале второго десятилетия XXI в. мы обнаруживаем, что герме-тизм по-прежнему не теряет актуальности для исследователей, но пока рано утверждать, что есть новый весомый вклад в исследование этой области. Подводя итоги этой обзорной статьи, нужно отметить два основных
1 После работ Фестюжьера разнородность герметических текстов признается в той или иной мере такими исследователями, как М. Элиаде, Г. Йонас, Э. Р. Доддс, А. В. Семушкин, Н. В. Шабуров, Е. В. Афонасин и др.
2 Йейтс Ф. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000.
3 Эко У. Два типа интерпретации // Новое литературное обозрение. 1996. №21. C. 10-21.
4 Силард Л. Герметизм и герменевтика. CTO.: Изд-во И. Лимбаха, 2002.
5 Усманова А. Р. Умберто Эко: парадоксы интерпретации. Минск: ЕГУ «Пропилеи», 2000; Эко У. Поиски совершенного языка в европейской культуре. СПб.: Симпозиум, Александрия, 2009.
6 Богатырева Е. Д. Герметическая философия и ее влияние на западное общество:
постановка вопроса // Mixtura verborum 2004: пространство симпозиона / Под ред.
С. А. Лишаева. Самара: Самарская гуманитарная академия, 2004. С. 126-139.
9
направления в изучении высокого герметизма. Первый - историко-культурологический, исследование герметизма в контексте культуры поздней античности, в сравнении с гностицизмом, христианством, иудаизмом, древнеегипетской религией и другими духовными течениями. Второй же, текстологический - непосредственно работа с герметическими текстами, выявление закономерностей и противоречий в трактатах, а также лингвистический анализ произведений, носящих имя Гермеса Трисмегиста. Оба этих направления пока не могут дать нам исчерпывающие сведения о том, что именно из себя представлял герметизм, и какую именно роль он играл в европейской культуре. Но за различными противоречиями в осознании феномена герметизма кроется его истинная суть как наиболее таинственного мистико-философского учения.
Для этого стоит изменить концептуально подход к изучению данного феномена. Следующем этапом в изучении текстов высшего герметизма должен стать структуралистский подход, поскольку именно он даст возможность, суммируя накопленный исследователями опыт, рассмотреть герметические тексты и изложенные в них элементы учения Гермеса Три-смегиста как самостоятельный феномен, имеющий определенные мистико-философские концепции, и отследить их развитие на протяжении нескольких веков.
ЛИТЕРАТУРА
Богатырева Е. Д. Герметическая философия и ее влияние на западное общество: постановка вопроса // Mixtura verborum 2004: пространство симпозиона / Под ред. С. А. Лишаева. Самара: Самарская гуманитарная академия, 2004. С. 126-139.
Зелинский Ф. Ф. Гермес трижды Величайший // Зелинский Ф. Ф. Соперники христианства. СПб.: Алетейа, 1995. С. 80-131.
Зелинский Ф. Ф. Соперники христианства. М.: Школа-Пресс, 1996.
Йейтс Ф. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000.
Менар Л. Опыт о происхождении герметических книг // Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и Запада / Пер. И. Богуцкого. Киев: Ирис; М.: Алетейа, 1998.
Меркурия Трисмегиста о мудрости и силе Бога. Пимандер. В переводе на латинский Марселио Фичино Флорентийского. 1471 г. / Пер. под ред. М. Русборна. М.: Билингва, 2009.
Силард Л. Герметизм и герменевтика. СПб.: Изд-во И. Лимбаха, 2002.
Усманова А. Р. Умберто Эко: парадоксы интерпретации. Минск: ЕГУ «Пропилеи», 2000.
Шабуров Н. В. Восприятие герметизма идеологами раннего христианства (Лактанций и Августин) // Мероэ. М.: Наука, 1985. Вып. 3. С. 243-252.
Шабуров Н. В. Кирилл Александрийский и герметизм // Мероэ. М.: Наука, 1989. Вып. 4. С. 220-227.
Шабуров Н. В. Путь Гермеса в Россию. К историографии герметизма // Пути Гермеса. Международный симпозиум. М.: ВГБИЛ, 2009. С. 39-47.
Эко У. Два типа интерпретации // Новое литературное обозрение. 1996. №21. С. 10-21.
Эко У. Поиски совершенного языка в европейской культуре. СПб.: Симпозиум, Александрия, 2009.
