Научная статья на тему 'Окказионализмы словаря прозы А. И. Солженицына в аспекте структурно-семантической типологии'

Окказионализмы словаря прозы А. И. Солженицына в аспекте структурно-семантической типологии Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
2237
162
Поделиться
Ключевые слова
ОККАЗИОНАЛИЗМЫ / СЛОВАРЬ ПРОЗЫ А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА / РЕЧЕВАЯ СИТУАЦИЯ / ЛЕКСИЧЕСКИЙ ОККАЗИОНАЛИЗМ / СЕМАНТИЧЕСКИЙ ОККАЗИОНАЛИЗМ

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Коваленко К. В.

В статье делается попытка классификации авторских лексических новообразований (окказионализмов) словаря прозы А. И. Солженицына в рамках структурно-семантической типологии.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Коваленко К. В.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

The paper presents an attempt to classify the author's individual lexical occasionalisms (in the prose by Alexander Solzhenitsyn) within the framework of the structural-semantic typology.

Текст научной работы на тему «Окказионализмы словаря прозы А. И. Солженицына в аспекте структурно-семантической типологии»

К. В. Коваленко

ОККАЗИОНАЛИЗМЫ СЛОВАРЯ ПРОЗЫ А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА В АСПЕКТЕ СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ ТИПОЛОГИИ

Работа представлена кафедрой русского языка Брянского государственного университета им. академика И. Г. Петровского.

Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор А. Л. Голованевский

В статье делается попытка классификации авторских лексических новообразований (окказионализмов) словаря прозы А. И. Солженицына в рамках структурно-семантической типологии.

Ключевые слова: окказионализмы, типология, речевая ситуация, лексический окказионализм, семантический окказионализм.

The paper presents an attempt to classify the author’s individual lexical occasionalisms (in the prose by Alexander Solzhenitsyn) within the framework of the structural-semantic typology.

Key words: occasionalism, typology, speech situation, lexical occasionalism, semantic occasionalism.

Суть статьи - систематизация индивидуально-авторских лексических образований (окказионализмов) прозы Солженицына. Объектом исследования являются окказионализмы романа «В круге первом» [15], рассказа «Один день Ивана Денисовича» [16], повести «Раковый корпус» [17]. Список окказионализмов, извлеченных из текстов Солженицына методом сплошной выборки, составил более 1400 лексических единиц. В целях установления принадлежности лексем к классу окказионализмов проведена проверка их фиксации по десяти словарям - от БАС [14] до новейшего «Толкового словаря русского языка начала ХХ1 века. Актуальная лексика» под редакцией Г. Н. Скляревской [19]. Естественно, что значительная часть рассматриваемых окказионализмов отражена в «Русском словаре языкового расширения» Солженицына [18] (далее РСЯР) -250 лексем, что, скорее всего, подтверждает их идентификацию как окказиональных слов.

История появления и функционирования окказионализмов очень интересо-

вала немецких младограмматиков последней четверти XIX в., особенно Г. Пауля в основополагающей монографии «Принципы истории языка». Пауль разделил словообразование и словотворчество (первотворчество); он установил, что окказиональное значение слова богаче узуального за счет появления новых коннотаций; окказиональное - всегда конкретно, узуальное - абстрактно; разница между узуальным и окказиональным особенно ощутима при переводе [12, с. 93-127].

Пауль считал, что даже в языках цивилизованных народов создание нового языкового материала никогда не прекращалось. Никогда не прерывалось изучение окказионального словаря, ибо индивидуально-авторские образования занимают важное место как лексемы, пограничные с лексикой литературного языка и потенциально возможной литературной лексикой. Под лексическим потенциалом языка мы понимаем большие резервы языковой системы, в первую очередь ее словаря. Насколько неиспользованные резервы словаря становятся языковыми яв-

лениями, зависит от конкретных языковых личностей. Одним из ярких представителей, раскрывших богатство русского языка, расширивших его границы, был Солженицын. С. В. Мельникова справедливо считает, что «А. И. Солженицын - художник, остро чувствующий языковой потенциал. Писатель обнаруживает подлинное искусство изыскивать ресурсы национального языка для выражения авторской индивидуальности в видении мира...» [9, с. 262].

Потенциальные слова могут появляться и исчезать, чтобы затем вновь проявить себя. Окказионализмы отличаются как от потенциальных слов, так и неологизмов. Как пишет Е. А. Земская, эти «слова заполняют пустые клетки словообразовательных парадигм и образуются по продуктивным словообразовательным типам» [4, с. 229]. Потенциальными словами по своей семантической природе могут быть архаизмы, которые в отдельные исторические периоды вошли в систему русского литературного языка, неологизмы. Е. В. Розен отмечает, что «неологизмы отличаются от других действующих слов прежде всего теми ассоциациями с системами календарного (абсолютного и относительного) и внутреннего времени слова, которые они вызывают в языковом сознании.» [3, с. 19]. Следует отметить, что новизна окказионализма является его постоянным признаком. Неологизм становится новой единицей словаря, окказионализмы этим свойством не обладают.

В категориальные признаки окказионализмов исследователи обычно включают такие критерии, о которых пишет Г И. Мискевич: «1) время появления слова; 2) наличие - отсутствие конкретного творца; 3) ощущение - неощущение новизны слова; 4) вхождение - невхожде-ние в язык» [10, с. 245].

А. Г. Лыков отметил девять категориальных признаков, отграничивающих окказиональное слово от узуального [8, с. 17]

Читательский мир узнал Солженицына как писателя в 1962 г. после выхода его первого рассказа. Именно тогда в русскую речь хлынул живой поток солжени-цынских новообразований. Окказионализмы Солженицына сохраняются в памяти читателей, они ассоциируются с началом периода демократизации и раскрепощения общества. Фактор новизны окказионального слова является субъективным и зависит от нескольких моментов: степени образованности, уровня владения родным языком, начитанности и памяти индивида.

Вопрос о вхождении - невхождении в язык является аспектом диахронии. Исследователи окказионализмов отмечают, что окказионализмы не входят в язык, выполняя несколько важных функций: а) создание новых номинаций; б) достижение высокого уровня экспрессии; в) формирование индивидуального стиля автора. Однако главная цель окказионализмов заключается в расширении словарного запаса языка художественной литературы отдельной языковой личностью. Что позволяет, как писал Ю. М. Лотман, «получить пусть грубые и приблизительные контуры того, что составляет мир с точки зрения этого автора» [7, с. 86].

В настоящей статье мы рассмотрим словообразовательную структуру и семантику двух окказиональных разрядов: лексических и семантических. Ибо они позволяют установить взаимозависимость между словообразовательной структурой и смысловой наполненностью окказионального слова.

Под лексическими окказионализмами мы понимаем такие лексические авторские новообразования, которых в литературном языке ранее не было. Мы разделяем мнение Е. А. Земской, которая считает, что эти слова «возникают не по правилам. Они реализуют творческую индивидуальность и живут не сериями,

но одиночками» [5, с. 187]. Лексические окказионализмы - это слова в основном одноразового употребления, хотя они могут использоваться и в других произведениях данного автора. На первом этапе творчества у Солженицына четко прослеживается доминирование лексических окказионализмов. По нашим наблюдениям, в рассказе «Один день Ивана Денисовича» из 238 окказионализмов 130 являются лексическими. Это более 50% всего окказионального словаря рассказа. В последующих произведениях на первое место выступают семантические окказионализмы.

Противоречивым является вопрос об авторстве слов. Глубокий и убедительный ответ на этот вопрос дала Т. Винокур: «Ни в одном конкретном случае мы не можем с уверенностью сказать, что перед нами слова, которые Солженицын «взял да и придумал». Больше того, вряд ли сам он решился бы точно определить границу между созданным и воспроизведенным, настолько, как правило, бывает близка ему и органична для него та речевая среда, которую он изображает и членом (а следовательно, в какой-то мере и творцом которой) он является» [2, с. 6465]. Если Солженицын не сам, точнее, не он один создавал эти слова, то он был их сотворцом. Они составляют основу его идиостиля. На практике творение (сотворение) лексических окказионализмов происходит с нарушением системной продуктивности словообразовательных законов.

Здесь, по мнению Е. А. Земской, можно различать два вида окказионализмов: «1) произведенные с нарушением системной продуктивности словообразовательных типов; 2) произведенные по образцу типов непродуктивных в ту или иную эпоху, т. е. с нарушением законов эмпирической продуктивности» [4, с. 236].

В окказионалистике произведения представлены и просторечные слова.

Т. Г. Винокур, как тонкий и глубокий исследователь языка русской художественной литературы, дала развернутый анализ языка и стиля рассказа Солженицына, очень высоко ценила в его стилистике наличие «просторечных» слов, так как они «обновляют привычные ассоциативные связи и образы» [2, с. 60]. Они вместе с контекстом помогают читателю правильно понять значение окказионализма.

Рассмотрим словообразовательную структуру и значения ряда лексических окказионализмов.

Префиксальное словообразова-

ние: глагол выголодать образован от узуального глагола голодать, окказиональным здесь является префикс вы-, присоединяемый к глаголам состояния и привносящий значение перехода в новое состояние: «. зэк за весь день более всего. выголодал» [16, с. 94].

Суффиксальный способ словообразования: существительное бригадник перешло в класс окказионализмов в результате замены суффикса -ир в слове бригадир на суффикс -ник., служащий для образования имен действия. Предполагаем, что окказиональное существительное бригадник использовано Солженицыным с целью усилить в нем собственно русский колорит. Замена иноязычного суффикса -ир на русский -ник вводит его в систему русских узуальных образований: «богатому бригаднику подать сухие валенки прямо на койку» [16, с. 11]. Имя существительное дерунок означает в рассказе крепкий табак, продирающий курящего. Производящей основой для этого существительного является глагольная основа драть, от которой, предполагаем, образовано окказиональное существительное дерун (кстати, не зафиксированное в словаре Солженицына), а от последнего дерунок. Суффикс -ок в данном употреблении имеет уменьшительно-ласкательное значение, которое имеет также

узуальный суффикс -онок. «Русская

грамматика» фиксирует у существительных мужского рода с суффиксом -онок «уменьшительно-ласкательное или только ласкательное значение» [13, с. 215]. Существительное дерунок является дериватом глагола драть. С. И. Ожегов приводит значение этого глагола - «рвать на части» [11, с. 154]. «Хорош табак. - и дерунок, и духовит» [16, с. 116]. Существительное затишка - просторечное и разговорное слово. «Морф шк(а) выступает после гласных» [13, с. 216-217]. В данном случае это морфологический окказионализм, так как фиксируемую словарями лексему мужского рода затишек С. И. Ожегов объясняет как «защищенное от ветра место» [11, с. 193]. Зяблый - прилагательное, образованное от глагола зябнуть. Такие слова имеют значение, «свойственное тому, кто назван мотивирующим словом» [13, с. 271]. «Теплый зяблого разве когда поймет» [16, с. 24]. Мя-синка - малая частичка мяса. Суффикс -инк указывает не только на малую часть, но и ее единичность: «. ни чешуйки, ни мясинки» [16, с. 20]. Существительное обвык является глагольным дериватом с нулевой суффиксацией, который С. И. Ожегов определяет: «освоившись, привыкнуть к чему-нибудь» [11, с. 362]. У Солженицына обвык - навык [18, с. 138]. Угрев - «печное тепло» [18, с. 247]; это нулевая суффиксация от глагола угревать: «. бригада долбала ямки без угреву полдня» [15, с. 56]. Юрить - «1) метаться, суетиться; 2) кишеть, толпиться» [18, с. 265]. «Глаза старика не юрили.» [16, с. 105].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Префиксально-суффиксальный способ словообразования: безжирный -производящим является сочетание существительного в родительном падеже с предлогом - без жира. Окказионализм образуется префиксально-суффиксаль-

ным способом, в котором префикс указывает на отсутствие признака, выраженно-

го основой. Префикс без- выражает в отличие от узуального употребления с префиксом не- нежирный категоричность отрицания: «черпак жидкой овсяной каши, безжирной вовсе» [16, с. 61]. Быстромет-чив - сложное окказиональное производное создается префиксально-суффиксальным способом от быстро метать, в словаре

В. В. Лопатина значение этого глагола определяется «быстро и часто взглядывать» [6, с. 291]. Этим словом характеризуется жестокий Хромой, охранявший от голодных зэков крыльцо и дверь в столовую: «Быстрометчив Хромой и в темноте спину опознает» [16, с. 99]. Существительное недотыка имеет несколько значений. Глагольный префикс привносит в это имя существительное сему неполноты действия. В «Русской грамматике» глаголы с префиксом недо- характеризуются как «не довести его до необходимой нормы» [13, с. 362]. РСЯР фиксирует два значения существительного недотыка: «1) до кого дотронуться нельзя; 2) кто не умеет ни за что взяться» [18, с. 130].

Как показывают эти примеры, слова создаются на основе словообразовательной системы, но по индивидуальной семантике или с использованием готовых словообразовательных элементов, или собственных. В образовании существительных наблюдается употребление глагольных префиксов, посредством чего достигается эффект оценочной экспрессии. Созданные слова реализуют творческий потенциал Солженицына, создают его индивидуальный идиостиль. Это же относится и к разряду семантических окказионализмов.

Под семантическими окказионализмами мы понимаем такие лексемы, которые ранее уже существовали в литературном языке, сохранили свою фономорфологическую форму, но обрели новизну за счет индивидуальных авторских значений. Это делает слова или

словосочетания окказиональными не на основе структуры слова, а его смыслового наполнения. Новые смыслы выводят вновь созданные слова за пределы тех значений, которые зафиксированы в известных толковых словарях. Лингвистическая природа лексики этого класса изменяется, из сферы узуса они переходят в область окказионального. Следует отметить, что таким способом создаются вторичные номинации. Вторичное (окказиональное) именование вызвано поисками автора экспрессивного слова. Г. О. Винокур писал, что вторичная номинация вызвана потребностью «по-разному именовать в разных случаях одно и то же» [1, с. 233].

Для иллюстрации мы использовали примеры из повести «Раковый корпус»

[17].

(1) «Но Гангарт сейчас была (как и он сам) в том вершинном возрасте, когда уже налился колос опыта и еще прочен стебель сил. « (с. 350).

Именное словосочетание вершинный возраст означает тот период в жизни человека, когда он достиг высшей степени совершенства в своей профессии. Прилагательное вершинный - дериват от имени существительного вершина, верхняя точка горы. В семантическом плане это выражение высшей степени опытности.

(2) - Вечерю несут, хлопцы! (с. 17).

В данном случае семантика слова

переносится из религиозной сферы в бытовую речь.

(3) Отсюда мужа взяли на второй круг, в лагерь (с. 51).

Солженицын - мастер метафорического письма. Первый круг для мужа санитарки Елизаветы Анатольевны, блестяще владевшей французским языком, был ссылкой, второй круг - лагерь. Метафорический перенос основан на дан-товских кругах ада. Эта метафора мастерски развернута автором в его романе

«В круге первом». Вторичная номинация служит в этом контексте для конкретизации ситуации и образного, экспрессивного письма.

(4) А теперь, пошатываясь на неуверенных ногах, вышел из клиники некий новый Костоглотов, «тонкий, звонкий и прозрачный», как говорили в лагере, вышел уже не на целую полную жизнь, но на жизнь-довесок - как хлебный довесок, приколотый к основной пайке сосновою палочкой: будто и входит в ту же пайку, а нет - кусочек отдельный (с. 462).

Окказиональное слово жизнь-довесок является ключевым. В нем основную смысловую и семантическую функцию выполняет приложение довесок, которое в словарях определяется «кусок, дополняющий взвешиваемое до требуемого веса» [11, с. 146]. Перед нами сложное метафорическое высказывание, расширенное обширной сравнительной конструкцией, где жизнь - лагерная пайка уже позади, а свобода - тот довесок, которого может и не быть у заключенного. Жизнь, добавленная Олегу Костоглотову после курса лечения в раковом корпусе. Налицо обогащение слова «жизнь» за счет появления новой семы - добавленности срока доживания. Жизнь-довесок - это метафора, построенная на переносе материального (весового) понятия на временной отрезок.

(5) Но вот беда: растет умный мальчик, обо всем спрашивает - и как же его воспитывать? Нагружать всей правдой? Да ведь от нее и взрослый потонет! (с. 452).

Смысловым центром данной речевой ситуации является глагольное сочетание нагружать правдой. Словарь С. И. Ожегова объясняет глагол грузить - «наполнять грузом» [11, с. 126]. Груз материален. Под правдой понимается истина. Она происходит из сферы идеального. Основой метафоры яв-

ляется перенос материального понятия груз на нематериальное - истину. Семантическое окказиональное словосочетание создает эффект образной новизны и свежего индивидуального мировосприятия автора.

(6) В этом ледяном мире, который отформовал, отштамповал Олегову душу, не было такого явления, такого понятия: «нерасчетливая доброта» (с. 448).

Смысловой сердцевиной предложения являются семантические окказиональные словосочетания отформовать, отштамповать душу, которые передают мировосприятие героя. Глаголы отформовать и отштамповать взяты из профессиональной речи: «обрабатывая, изготовляя, придавать чему-н. какую-н. форму» [11, с. 743], отштамповать - «изготовлять штампом. Делать что-н. быстро, не продумывая, по трафарету» [11, с. 781]. Штамповать по трафарету можно различные детали. Но тот «ледяной» мир, в котором находился Олег Костоглотов, штамповал людские души. Отштамповать, отформовать означает лишать людей их индивидуального мышления, характера, образа жизни. В романе «В круге

первом» автор пишет о «кукло-людях Лубянки», вот он результат отштампованных душ.

На основании проведенного исследования можно заключить, что Солженицын создает окказионализмы различными морфологическими и семантическими способами, используя богатейшие ресурсы русской словообразовательной и семантической системы. Семантические окказионализмы или вторичные (окказиональные) номинации -это узуальные слова, наполненные новым индивидуальным авторским значением. Изменение значения слова или словосочетания приводит к расширению значения, сужению значения, появлению в значении многозначного слова новых лексико-семантических вариантов. Е. В. Гу-лыга, Е. В. Розен отмечают также возможность «полного изменения значения лексемы (семантического перерождения)» [3, с. 68]. Они используются для образного письма, конкретизации речевой ситуации и в других целях, основной из которых является создание идио-стиля Солженицына.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Винокур Г О. Об изучении языка литературных произведений // Избранные труды по русскому языку. М.: Государств. учеб.-педагогическое изд. Мин. просвещения РСФСР. 1959. С. 229-256.

2. Винокур Т. С новым годом, шестьдесят вторым // Вопросы литературы. 1991. Ноябрь-декабрь. С.48-69.

3. Гулыга Е. В., Розен Е. В. Новое и старое в лексике и грамматике немецкого языка: Учеб. пособие для студентов фак. и ин-тов иностр. яз. Л.: Просвещение, 1977. 160 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Земская Е. А. и др. Словообразование // Современный русский язык: Учебник / В. А. Бело-шапкова, Е. А. Земская, И. Г. Милославский, М. В. Панов; Под ред. В. А. Белошапковой. М.: Высш. школа, 1981. 560 с.

5. Земская Е. А. Словообразование как деятельность. 3-е изд.. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. 224 с.

6. Лопатин В. В., Лопатина Л. Е. Русский толковый словарь. 4-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1997. 832 с. (Библиотека словарей рус. яз.).

7. Лотман Ю. М. Анализ поэтического текста. Структура стиха. Л.: Просвещение, 1972.

272 с.

8. Лыков А. Г. Современная русская лексикология (русское окказиональное слово). Учеб. пособие для филол. фак. ун-тов. М.: Высшая школа, 1982. 120 с.

9. Мельникова С. В. О роли лексического потенциала в идиостиле А. И. Солженицына (на примере лексико-словообразовательных диалектизмов «Русского словаря языкового расширения») // А. И. Солженицын и русская литература. Научные доклады. Саратов: Изд-во Саратовского университета., 2004. С. 259-263.

10. Миськевич Г. И., Чельцова Л. К Новые слова, их принятие и нормативная оценка (Проблема новых слов в культурно-речевом аспекте) // Актуальные проблемы культуры речи. М.: Наука, 1970. С. 243-276.

11. Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под ред. чл.-корр. АН СССР Н. Ю. Шведовой. 18-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1986. 797 с.

12. Пауль Г. Принципы истории языка / Пер. с нем. под ред. А. А. Холодовича. М.: Издательство «Иностранной литературы», 1960. 500 с.

13. Русская грамматика. М.: Наука, 1980. Т. 1. 690 с.

14. Словарь современного русского литературного языка АН СССР. Т. 1-ХУИ. М.; Л., 1948-1965 (БАС).

15. Солженицын А. И. В круге первом: Роман М.: Современник, 1991. 732 с.

16. Солженицын А. И. Один день Ивана Денисовича. М.: Эксмо, 2006. С. 11-124.

17. Солженицын А. И. Раковый корпус: Повесть. М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. 505 с. (Мировая классика).

18. Солженицын А. И. Русский словарь языкового расширения / Сост. А. И. Солженицын. 3-е изд. М.: Русский путь, 2000. 280 с.

19. Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика / Под ред. Г. Н. Скляревской. М.: Эксмо, 2007. 1136 с.