Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2023.
№ 73. С. 121-130.
Tomsk State University Journal of Philosophy, Sociology and Political Science. 2023. 73. pp. 121-130.
Научная статья УДК 101
doi: 10.17223/1998863Х/73/11
ОБЩИЙ МИР ЗЕМНОГО В КОНТЕКСТЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО
ПОВОРОТА
Анна Александровна Медникова
Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия,
adjika.anna@gmail. com
Аннотация. В статье рассматриваются ключевые точки экологического поворота: переход от модернизма к постмодернизму и далее - к постгуманизму. Проходя данные этапы, экология сменила свои основания. Эпоха постгуманизма отказывается и от ан-тропоцентричности, и от природы, стремясь выделить основание для создания общего мира людей и нелюдей - Земное. В статье анализируется концепт Б. Латура, который выстраивает постгуманистическую экологию, стремящуюся онтологически уравнять всех существ, принимая как основу равенства причастность Земле. Ключевые слова: экология, природа, человек, Земное, Латур
Для цитирования: Медникова А.А. Общий мир Земного в контексте экологического поворота // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2023. № 73. С. 121-130. doi: 10.17223/1998863Х/73/11
Original article
THE COMMON WORLD OF THE EARTHLY IN THE CONTEXT OF THE ECOLOGICAL TURN
Anna A. Mednikova
Moscow State University, Moscow, Russia, adjika.anna@gmail.com
Abstract. The ecological turn implies a movement from modernism to postmodernism and further to posthumanism. Each of the identified stages has its own reasons. Modernism has anthropocentrism, postmodernism has biocentrism. Posthumanism refuses both, since nature has ceased to be a reliable foundation due to its anthropological nature. Posthumanism, in search of a common foundation for the whole world, that is, humans and non-humans, is looking for what could unite heterogeneous actors into a common world. This article examines Latour' s concept of the "bicameral" system, which has divided nature and society, politics and science, humans and non-humans. Latour seeks a foundation that can become common to all actors, splicing together our divided world. Latour proposes the "earthly" as such a foundation. This term eludes the binary oppositions dividing the world into two camps. Based on the chosen foundation, Latour refuses humanism in ecology, since posthumanistic ecology refuses the postmodernist maxim of "care for nature". From now on, ecology requires the expansion of the very concept of the human, which should be extended to other actors, which will allow us to remove any center. Therefore, the modern philosophy of ecology refuses any centricity. Posthumanism as "post-" overcomes apocalyptic thinking and the idea of the "end of history" and therefore reconsiders the view of the catastrophe. Turning to the problem of environmental crises, Latour finds the reason for these processes in the lack of objectivity. Despite the aspirations of the New Age for progress, description and study of nature, it turned out that this was not enough, and people even in this movement found themselves in the darkness of their own subjectivity. The ecological crisis revealed a crisis of objectivity. However, Latour does not recognize the evasive nature of man, but calls
© А.А. Медникова, 2023
to obey the logic of the object, to build a clear economic system in which natural and artificial are no longer distinguishable. Latour sees the revival of objectivity in the creation of a common world - a true democracy that establishes the coexistence of people and non-humans. The author criticizes the possibility of such a union, since the union of bodies in space is not a society. Latour's model as a representative of posthumanistic thinking turns out to be reinforced by modernism in relation to nature, since it not only rationalizes nature and tries to subdue it, but also erases the boundaries that preserved the image of nature, as a result of which the natural can disappear under the onslaught of technology. Keywords: ecology, nature, human, earthly, Latour
For citation: Mednikova, A.A. (2023) The common world of the earthly in the context of the ecological turn. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sotsiologi-ya. Politologiya - Tomsk State University Journal of Philosophy, Sociology and Political Science. 73. pp. 121-130. (In Russian). doi: 10.17223/1998863Х/73/11
XX в. провозгласил экологический поворот: переход к постмодерну от модерна [1]. Переход совершался плавно и начался с лозунгов «жить в согласии с Природой» [2. С. 100]. Постмодерн критикует антропоцентризм христианства и воинственные начинания Беркли «подчинить природу», внутри-научное разделение, которое привело к различению наук о природе и наук о культуре. На смену приходит биоцентризм постмодерна: экологический императив выше и важнее моральных. Биоцентризм полагает, что нужно изменить отношения между человеком и окружающей средой. Человек экологический должен непрерывно склеивать природу и культуру, природу и общество, создавая целостную систему. Философская антропология как наука появляется в виде проектов [3-6], которые стараются срастить природу и культуру посредством человека. В итоге эти проекты концентрировались на настойчивом желании объяснить человека с помощью двух начал и подчеркнуть идею преодоления человеком природы, поскольку он занимает наивысшее положение в иерархии природного, в котором «выпадает» из этой иерархии, преодолевая границу. Культура, однако, объясняется как непротиворечивое продолжение природы двумя способами. Или культура является результатом постепенного развития природы (это положение отстаивал еще Кант [7]). Или культура понимается как видоспецифическая деятельность человека, одного из животных среди других.
Начало экологического поворота характеризуется глобалистикой и футурологией: попыткой выстроить математические модели развития общества и влияния общества на планету. Например, Римский клуб занимается демографическими проблемами, Моисеев разрабатывает концепцию «ядерной зимы», Циолковский создает модель человека-автотрофа, Чижевский изучает корреляцию между солнечной активностью и социально-историческими процессами Земли.
Постмодернизм прорастает интересом к природе и экологии, поскольку проникается апокалипсичной идеей «конца истории» вопреки прогрессивиз-му и «поиску нового» эпохи модерна. Джанни Ваттимо в книге «Конец модерна: нигилизм и герменевтика культуры постмодерна» пишет об этой черте постмодернизма: «Если бы это был просто вопрос осознания - или предположения - представления исторической новизны, составляющей новую, иную фигуру в феноменологии духа, тогда бы постмодерн позиционировался в линии собственно модерна, поскольку последний управляется категориями „новизны" и „преодоления". Все, однако, меняется, если мы видим в постмо-
дерне не что-то новое в сравнении с модерном, а упразднение самой категории нового, т.е. опыт „конца истории", а не начало иного этапа собственно истории» (цит. по: [8. С. 113]).
Постмодерн не идет вперед и не заявляет о сильной фигуре человека. Наоборот, заявляется его немощь и ограниченность, зависимость от сущего и от природы в частности. На первый план выходит экзистенциал заботы о себе и других. Хайдеггер пишет: «В отношении к сущему, которое не есть сам человек, он уже застает сущее как нечто его обусловливающее и определяющее, господином которого он в принципе, при любой культуре и технике, не сможет стать никогда. Будучи зависимым от другого сущего, он одновременно является в принципе невластным над сущим, которое есть он сам» [9. С. 105]. В этих текстах уже случается переход: приходит понимание, что сам по себе человек не может стать господином, пока не расстанется с собственной бытийственностью.
Постмодернисты еще не знали о своей антропологичности. Об этом им позже поведают постгуманисты. Модель человека экологического эпохи постмодерна предполагала, что человек - это исключение из правила природы. Если раньше он пользовался правами, то теперь должен взять ответственность и обременить себя заботой о природе в ситуации экологического кризиса. На пьедестал наук всходит экология, все остальные ей подчинены и с ней соотносятся. Техногенные цивилизации должны отказаться от технического отношения к миру, поскольку это создает угрозу в первую очередь для самого человека: «замещение естественных элементов среды обитания человека искусственными ведет к необратимой деградации естественных элементов окружающей природы, которые являются жизненно важными для самого человека» [10. С. 4].
Постгуманисты выяснили, что постмодернисты не столь экологичны, как кажется: подвох в самой Природе, которая оказалась последним островком антропологичности, что, по мнению постгуманистов, совсем не экологично. Потому лишние слои луковицы - природу - снимают как ненужную более шелуху. Постгуманизм является следующей ступенькой движения от модернизма к постмодернизму. Ф. Феррандо называет его «вторым поколением постмодернизма, которое ведет к окончательной деконструкции человека, осуществляемой благодаря теоретической ревизии „специзма", т.е. привилегии некоторых видов перед другими» [8. С. 25].
Расширение человеческого
Вопросы экологии зависят от положения человека. Относительно него выстраивается два дискурса. Или она будет антропоцентричной, или «чистой». Латур пишет: «Вот уже лет сто кипят дебаты о том, требуют ли вопросы природы отказаться от антропоцентризма или, наоборот, человек должен оставаться стержнем нашего мировоззрения: можно подумать, что мы стоим перед выбором между двумя экологиями - более чистой и более „гуманистичной". Очевидно, что не может быть никакой другой политики, кроме политики человечества и его блага! На самом деле под вопросом всегда было не назначение политики, а форма и состав человечества» [11. С. 147].
Постгуманизм не пытается явно избавиться от человека, но расширить наше понимание человеческого. Приобщить к человеческому остальных ак-
торов. У человека отбирают человечность, лишая его вообще какой-либо специфики. Человечностью надо делиться. Зачем? Чтобы в который раз переопределить понятия, а также поставить иные цели: для новых людей - новые требования.
Латур пишет: «Новый Климатический Режим заставляет подвергнуть пересмотру не центральное место, а его состав, характер присутствия, облик и, наконец, предназначение. Если все эти характеристики человека меняются, то меняются и его интересы... Сегодня ситуация меняется, так как климатический кризис вывел обе стороны - понятие причины и понятие человеческого - за их привычные пределы» [11. С. 148]. Путь чистой экологии - это не выбор между двумя центрами: или природа, или человек. Чистая экология - это экология без центра, где нет ни человека, ни природы. «...возможно, пришло время говорить не о людях, а о земных (Earthbound), заострив внимание на упорствующих в этимологии слова humain1 корнях humus2 и compost3 (слово „земное" хорошо тем, что не отсылает ни к роду, ни к виду). Слово „Мы -земные среди земных" и „Мы - люди в природе" намечают две очень разные политики, вскормленные разной землей» [Там же. С. 148-149].
To modernize or to ecologize? That is the question4
Латур, подобно Гамлету, задается этим вопросом [12. С. 208]. Модернизация призывала к движению вперед, развитию, прогрессу и науке, приоритету разума, который разделяет факты и ценности. Модерн живет со своей темной стороной - предчувствием апокалипсиса и конца жизни людей и природы, подстегивая самих себя этими видениями. «Можно задаться вопросом о связи между преступлениями и катастрофами этого наконец завершившегося века с его суицидальной и апокалиптической концепцией. По правде говоря, люди модерна всегда хотели своей собственной гибели, уничтожения их собственного oikos. Они желают отнюдь не гибели природы, а своей собственной» [Там же. С. 319].
Постгуманизм преодолел эту идею: «У нашей истории нет конца. Конец истории - это стрела модерна, без нее он был невозможен. Ведь постепенное становление космоса не имеет конца. Поэтому политической экологии не стоит бояться Апокалипсиса: она возвращается домой, к ойкосу, к другим заурядным существам, к самому обыденному существованию» [Там же. С. 212]. Конец истории - антропологическая проблема. Латур не рассматривает вопрос о том, каким будет человек. В общем, это более не важно. На первый план выходит существование. Однако процесс реформирования запустила антропология: она призвала расширить свои границы. «Антропологическая наука выступила в качестве заведующего протоколом, чтобы научить людей модерна входить в контакт со всеми остальными» [Там же. С. 231]. Вместо работы с уже данными сущностями и утверждения одной-един-ственной природы и множества культур антропология, по мысли Латура должна стать экспериментальной и мультинатуралистичной. Это значит учи-
1 Человеческое, человек.
2 Земля, почва.
3 Компост.
4 Модернизировать или экологизировать? Вот в чем вопрос.
тывать все голоса, особенно нелюдей. Как их учитывать? Это могут сделать ученые: например, машины разговаривают с нами на своем коде.
Постгуманизм отказывается от апокалиптичности. Это значит, что Смерть Бога и конец истории поставлены на удержание.
Экологический кризис: недостаток объективности
Экологический кризис эпохи постмодерна связывали с дисгармонией, нарушением баланса: «...цивилизация является тем мостиком, который соединяет искусственное и естественное, то, что от природы, и то, что от человека. Если такое соединение не сбалансировано, то возникают экологические проблемы» [10].
Экологический кризис, по версии Б. Латура, - это не вина технического отношения человека, а недостаточная объективность. Экологический кризис состоит в том, что мы разделили мир на 2 отделенных мира, или 2 комнаты, как выражается Б. Латур. Первая область - это чистая природа, которая является носителем истины, достичь которой пытается человек. Вторая область -область людей, политики, социума. Ученые перемещаются из одной комнаты в другую. Подобное восприятие мира приводит к созданию приглаженных объектов. Б. Латур, создавая политическую экологию, намерен нарушить такую конструкцию мира. Почему? Потому, что природа управляет и определяет социальную жизнь исподтишка и не может войти в полные владения, так как она не использует, а подавляет политику. А следует перейти к новому шагу: проводить политику природы, т.е. открыто заявить о своей позиции.
Латур считает, что экологический кризис - это кризис объективности. Дело не в каких-то определенных процессах или событиях, связанных с природой. «Как только мы переключим свое внимание на реальные экологические кризисы, то сразу поймем, что они предстают совсем не как кризисы, связанные с „природой". Они, скорее, предстают в виде кризисов объективности, как если бы новые предметы, которые мы совместно производим, не умещались в прокрустово ложе двухпалатной политической системы, а традиционным „лысым объектам" отныне противопоставлялись „лохматые" или всклокоченные объекты, которыми активисты усыпают свой путь» [12. С. 29].
Что мешает экологии и объективности? Экологический кризис связан с чрезмерной субъективностью. Нужно выбирать или объективность (а значит, экологичность) или субъективность. Латур идет за объектами. Почему? Они оказались еще более интересными, чем полагал Аристотель. Объекты завораживают Латура: они оказались не такими, как мы считали, не «лысыми», как говорит Латур. Теперь эра «всклокоченных» объектов, т.е. таких, которые таинственны; они что-то прячут в карманах. Теперь эра рискованных соединений; этот мир не обжит, не привычен. Нам стоит его исследовать более тщательно и не надеяться на пощаду.
Что может помочь нам стать более объективными? Проект политической экологии Латура. Он пишет: «Мы считаем, что куда продуктивнее было бы рассматривать новый подъем политической экологии как то, что, напротив, положит конец господству инфернальной пары политики и природы, чтобы посредством множества инноваций, которые еще только предстоит внедрить, заменить ее на новое понятие общественной жизни в едином коллективе»
[12. С. 42]. Создание единого коллектива, общего мира - вот путь, предлагаемый Латуром.
Общий мир
Естественное теряет свои прерогативы. Больше никто не пытается спасти природу. Язык Латура, несмотря на его попытки отказаться от модернизма и антропоцентричности, указывает на разделение мира относительно человека (люди / нелюди), а также продолжение идеи воспроизводства природы как техники, поскольку природные объекты создаются и учреждаются решением коллектива. Наука должна соотноситься с потребностями остальных людей, а не предоставлять общественности созданные сущности. Следовательно, наука (и то, что некогда было природой) должна подчиниться выгодам социума.
Латур привлекает в свой лучший общий мир не только политиков и ученых, но и моралистов с экономистами. Последние нужны, чтобы рассчитать работу этого общего мира. Расчет предполагает, что заранее все участники определены, а человек рассчитан как машина, так же как и остальные существа.
Латур выстраивает философию общего мира, но не плюрализма. Плюрализмом защищались от тоталитаризма. Но плюрализм - значит обман, по мнению Латура: я делаю вид, но знаю, что твоей реальности не существует. Латур стремится унифицировать реальность. Общий мир должен по возможности учесть различные установки, а лишние отбросить. «Обращаясь к плюралистической демократии, хотели избежать тоталитаризма в единственной и наспех описанной вселенной, которая при этом не оставляла времени для развертывания различных миров и не предлагала общему миру средств для объединения. Почему плюрализмом называется лицемерное уважение к убеждениям, которым мы отказываем в реальности?» [12. С. 201].
Прежняя система предполагала, что природа уже существует, а люди занимаются выстраиванием социального мира, который держится не на материале, но на мнениях. Латур настаивает на том, что общий мир - это результат создания общего дома, где нет ничего предзаданного, в том числе и природы. Экологичность подразумевает создание общего дома для людей и нелюдей. Внимание смещается: фокус теперь не на идеях, мыслях, эмоциях или мнениях, а создании цивилизации, пространства сожительства друг с другом. Латур предлагает нам сегодня начать обживать Землю. Но как поступить, если она давно уже обжита, по крайней мере в Европе, Америке и отчасти в Азии?
Коллектив: путь к власти
Латур продолжает биологизм Ницше. Обживать территорию снова - значить проявлять волю к власти, волю по захвату сущего. Как по-новому осуществлять этот захват? Посредством химеричности коллектива.
Латур предлагает следующее разделение мира. Есть вещи, которые мы используем, - это коллектив. Есть вещи, которые мы не используем, - это окружающая среда. Нет никаких запретов на переход: если будет нужно, внешние вещи мы одомашним, т.е. впишем в коллектив. Что делает Латур? Дает возможность использовать ради цели или интереса то, что вошло в коллектив, т.е. людей и нелюдей. Коллектив фиксирует участие, а не добровольное согласие. Свобода, по мнению Латура, - результат существования кол-
лектива: «...перед нами откроется совершенно новый аспект человечности и, вместо того чтобы существовать отдельно, люди смогут использовать целую сеть нелюдей, без которых о свободе не может быть и речи» [12. С. 62]. Коллектив нужен сегодня человеку, поскольку только в соединении с вещами он может получить полную власть. Латур предлагает создать химеру: «люди и нелюди, если они больше не находятся в состоянии гражданской войны, могут изменить свои свойства и послужить материалом для создания коллектива» [Там же. С. 80]. Власть требует химерочности от человека, слияния с более сильными, с более властными - с вещами. Стремление к власти принуждает человека соединяться с сущим, совершенствуя собственную биологическую силу.
Если цель - создание единого коллектива, то Латуру приходится отказаться от того, что только человек соотнесен со свободой, а мир детерминирован. Латур пишет: «Если мы хотим, чтобы коллектив мог собраться, то достаточно отделить понятие внешней реальности от понятия непреложной необходимости, чтобы равномерно распределять власть между всеми „гражданами", являются ли они людьми или нелюдьми. Поэтому для нас понятие внешней реальности будет ассоциироваться скорее с неожиданностью и событием, чем с „наличным бытием" военной традиции, неоспоримым присутствием matters offact» [Там же. С. 99-100]. Латур распыляет свободу на вещи, ассоциируя это понятие с неожиданностью. Вещи не подчиняются полностью законам, мир не часовой механизм. Возможны разные варианты развития событий. Свобода, как и речь, становится особенностью мира вообще. Человек - один из носителей, интериоризующих эти способности.
Латур совершает подмену. Выстраиванием отношений он называет физические контакты, но отношения базируются на чувстве, на эмоции, на мысли, на видении. Отношения между объектами - это не отношения. Невозможно создать общество из людей и нелюдей, поскольку общество - это не совокупность тел в пространстве, а единение во времени.
Демократия - форма власти
Демократия и погоня за общим миром вынуждают создавать коллектив: «.если мы хотим в оставшейся части этой книги наметить контуры новых демократических учреждений, то, начиная с этого момента, мы должны иметь в своем распоряжении множество ассоциаций людей и нелюдей, притом что их собирание как раз и является задачей коллектива» [Там же. С. 52]. Демократия сегодня распространяет свое влияние на науку, т.е. учитывает голоса нелюдей. Как осуществляется демократия с вещами? Подобно тому, как от лица народа говорит политик, от лица вещей выступает официальный представитель - ученый. Но этого недостаточно. Политическая экология стремится к тому, чтобы дать голос вещам. Латур говорит, повторяя за Сер-ром, как можно это сделать: «На самом деле Земля разговаривает с нами в понятиях сил, отношений и взаимодействий, и этого достаточно, чтобы составить договор» [Там же. С. 298].
Возрождение природы: договор - основа демократии
Несмотря на такой явный призыв отказаться от природы, получается обратное. Мы все больше и больше приковываем свое внимание к ней. Серр,
например, пишет, что только теперь природа является нам, тогда как раньше людей интересовали социальные и политические процессы, вращающиеся вокруг человека. «Наша культура ненавидит окружающий мир. А ведь здесь -топь поглощает дерущихся; там - драчуну угрожает река: земля, воды и климат, этот немой мир, безмолвные вещи, когда-либо помещенные там в качестве декорации обычных представлений, все то, что никогда и никого не интересовало, вдруг, безо всякого предупреждения, встает на пути наших темных делишек. И тогда в нашей культуре, которая всегда рождала лишь локальные, неясные и довольно поверхностные идеи, возникает природа. В давние времена локальная - та река или то болото, а теперь глобальная -вся планета Земля» [13. С. 30].
История больше не заключена в локальной борьбе между субъектами. Теперь найден новый враг. Нечто неуловимое, неизвестное и ужасное - экологические катастрофы - грозящее исчезновением враждующим сторонам. Человеческий мир преломился перед природой. «Неужели история останавливает свой бег, завидев природу? Вот так Земля стала нашим общим врагом» [Там же. С. 42]. Поскольку история состоит из войн, т.е. узаконенного договором насилия, Серр предлагает создать договор с природой, т.е. начать регулировать насилие, оказываемое человеком по отношению к природе.
Что происходит с природой и человеком? С одной стороны, природа -новый враг. С другой - природа и человек перестают быть разъединенными величинами, проникаясь друг другом. История больше не прерогатива человека. Историю имеют океан, касатка, грибы и дождевой червь. Природа, в свою очередь, перестает быть тождественной себе, претерпевая влияние исторических событий, постоянно трансформируясь. Они не являются больше двумя соперниками. Как пишет Серр, «глобальная история проникает в природу, а глобальная природа проникает в историю - и для философии это что-то доселе невиданное» [Там же. С. 33].
Проникновение в философию природы означает, что базовым понятием становится «жизнь» - общая цель для всех земных существ. Латур пишет: «Возможно, пришла пора отказаться от слова „экология", сохранив его лишь для обозначения научной сферы. В реальности же важны лишь вопросы мест для жизни в согласии или конфликте с другими земными, имеющими те же цели, что и мы. Для обозначения этих мест для жизни должно подойти прилагательное политическое, с учетом расширения смысла термина полис, который долгое время понимался слишком узко» [Там же. С. 154]. Полис объединяет всех земных, для которых основанием общности является территория. Какова цель всех земных? Жизнь, продолжение рода, порождение, а не производство. Философия экологичной жизни, в свою очередь, следует за делезианством, аккумулировавшим философию Спинозы и Ницше.
Заключение
Экологическиий поворот оказался возвращением к модерну, его «мягкой версией». Кратковременные идеи постмодерна: забота о природе и ее сохранение, отказ от научности - были оставлены. Постгуманизм пахнет модернизмом, возвращаясь к фигуре ученого, к природе и изучению видов, а также абсолютным равнодушием к субъективности человека. Кроме того, если мо-
дерн не осознавал пагубности своего насилия, то постгуманизм решил стать откровенным убийцей в отношении природы.
Список источников
1. Моисеева Н.А., Сороковикова В.И. Экологический поворот в системе научного знания // Право и практика. 2019. С. 263-267.
2. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. М. : Языки русской культуры, 2000. 224 с.
3. Кассирер Э. Опыт о человеке: введение в философию человеческой культуры // Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры. М. : Прогресс, 1988. С. 3-30.
4. Шелер М. Положение человека в Космосе // Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры. М. : Прогресс, 1988. С. 31-95.
5. Плеснер Х. Ступени органического и человек // Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры. М. : Прогресс, 1988. С. 96-151.
6. Гелен А. О систематике антропологии // Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры. М. : Прогресс, 1988. С. 152-201.
7. Кант И. Идея истории во всемирно-гражданском плане // Сочинения : в 6 т. М. : Мысль, 1966. Т. 6. С. 5-25.
8. Феррандо Ф. Философский постгуманизм / пер. с англ. Д. Кралечкина. М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2022. 360 с.
9. Хайдеггер М. Кант и проблема метафизики / пер. с нем. О.В. Никифорова. М. : Логос, 1997. 176 с.
10. Гиренок Ф.И. Экология. Цивилизация. Ноосфера. М. : Наука, 1987. 184 с.
11. Латур Б. Где приземлиться? Опыт политической ориентации / пер. с фр. А. Шестако-ва. СПб. : Изд-во Европейского университета в СПб., 2019. 202 с.
12. Латур Б. Политики природы. Как привить наукам демократию / пер. Е. Блинова. М. : Ад Маргинем Пресс, 2018. 336 с.
13. Серр М. Договор с природой / пер. с англ. С.Б. Рындина. СПб. : Изд-во Европейского университета в СПб., 2022. 222 с.
References
1. Moiseeva, N.A. & Sorokovikova, V.I. (2019) Ekologicheskiy povorot v sisteme nauchnogo znaniya [Ecological turn in the system of scientific knowledge]. Pravo ipraktika. 1. pp. 263-267
2. Moiseev, N.N. (2000) Sud'ba tsivilizatsii. Put' razuma [The Fate of Civilization. The Path of the Mind]. Moscow: Yazyki russkoy kul'tury.
3. Cassirer, E. (1988) Opyt o cheloveke: vvedenie v filosofiyu chelovecheskoy kul'tury [An Essay on Man: An Introduction to a Philosophy of Human Culture]. Moscow: Progress.
4. Sheler, M. (1988) Polozhenie cheloveka v Kosmose [The position of man in space]. In: Cassirer, E. (ed.) Opyt o cheloveke: vvedenie v filosofiyu chelovecheskoy kul'tury [An Essay on Man: An Introduction to a Philosophy of Human Culture]. Moscow: Progress. pp. 31-95.
5. Plesner, H. (1988) Stupeni organicheskogo i chelovek [Levels of Organic Life and the Human]. In: Cassirer, E. (ed.) Opyt o cheloveke: vvedenie v filosofiyu chelovecheskoy kul'tury [An Essay on Man: An Introduction to a Philosophy of Human Culture]. Moscow: Progress. pp. 96-151.
6. Gelen, A. (1988) O sistematike antropologii [About the systematics of anthropology]. In: Cassirer, E. (ed.) Opyt o cheloveke: vvedenie v filosofiyu chelovecheskoy kul'tury [An Essay on Man: An Introduction to a Philosophy of Human Culture]. Moscow: Progress. pp. 152-201.
7. Kant, I. (1966) Sochineniya [Works]. Vol. 6. Translated from German. Moscow: Mysl'.
8. Ferrando, F. (2022) Filosofskiypostgumanizm [Philosophical Posthumanism]. Translated from English by D. Kralechkin. Moscow: HSE.
9. Heidegger, M. (1997) Kant i problema metafiziki [Kant and the Problem of Metaphysics]. Translated from German by O.V. Nikiforov. Moscow: Logos.
10. Girenok, F.I. (1987) Ekologiya. Tsivilizatsiya. Noosfera [Ecology. Civilization. Noosphere]. Moscow: Nauka.
11. Latour, B. (2019) Gde prizemlit'sya? Opytpoliticheskoy orientatsii [Where to land? Experience of Political Orientation] Translated from French by A. Shestakov. St. Petersburg: European University at St. Petersburg.
12. Latour, B. (2018) Politikiprirody. Kakprivit' naukam demokratiyu [Politics of nature. How to instill democracy in the sciences]. Translated from French by E. Blinov. Moscow: Ad Marginem.
13. Serres, M. (2022) Dogovor s prirodoy [Contract with Nature]. Translated from English by S.B. Ryndina. St. Petersburg: European University at St. Petersburg.
Сведения об авторе:
Медникова А.А. - аспирант, младший научный сотрудник кафедры философской антропологии философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (Москва, Россия). E-mail: adjika.anna@gmail.com
Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.
Information about the author:
Mednikova A.A. - postgraduate student, junior research fellow, Department of Philosophical Anthropology, Faculty of Philosophy, Moscow State University (Moscow, Russian Federation). E-mail: adjika.anna@gmail.com
The author declares no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 02.11.2022; одобрена после рецензирования 25.05.2023; принята к публикации 23.06.2023
The article was submitted 02.11.2022; approved after reviewing 25.05.2023; accepted for publication 23.06.2023