УДК 343.8 ББК 67.409.0 Ю17
V.Y. YUZHANIN
SOCIAL DANGER OF A CRIMINAL PERSON AND THE SUBJECT MATTER OF PENAL LAW
Abstract: the article focuses on the social danger of a criminal person with regard to the subject matter
of the Penal Code.
Keywords: criminal, Penal Code, social danger.
ВЯЧЕСЛАВ ЕФИМОВИЧ ЮЖАНИН, доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, профессор кафедры уголовно-исполнительного права
(Академия ФСИН России) E-mail: v.yuzhanin@rsu.rdu.ru
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА И ПРЕДМЕТ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА
Аннотация', в статье рассматривается общественная опасность личности преступника по отношению
к предмету уголовно-исполнительного права.
Ключевые слова, преступник, уголовно-исполнительное право, общественная опасность.
В теории уголовного права под влиянием классической школы сформировалось положение о том, что объект воздействия всей системы уголовного права есть общественная опасность преступления. Она нашла реальное воплощение в нормах права. Так, общественная опасность, являясь материальным признаком преступления, по сути, служит основанием уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ). Санкции статей Особенной части УК РФ также ставятся в зависимость от характера и степени общественной опасности преступления, так как они следуют за диспозицией и определяются ею. Наказание назначается при применении той или иной санкции с учетом характера и степени общественной опасности преступления (ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ). Общественная опасность деяния служит и основанием определения вида исправительного учреждения (ИУ) (ст. 58 УК РФ). Категории преступлений, определяемые характером и степенью общественной опасности, дифференцируют содержание кары в разных видах ИУ (ч. 1 ст. 56 УК РФ), которая выражается в условиях отбывания наказания (ст. 87
УИК РФ), когда осужденному определяется количество свиданий, посылок, передач и пр. В зависимости от категорий преступлений законодателем обозначаются сроки отбытия наказания, по истечении которых осужденный может быть досрочно освобожден (ст. 79, 80 УК РФ). Освобождение от наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80.1 УК РФ), отсрочка отбывания наказания беременной женщине и женщине, имеющей детей до 14-летнего возраста, также возможны в зависимости от общественной опасности преступления.
Таким образом, общественная опасность преступлений представляется универсальной категорией уголовного права, которая служит основанием криминализации деяний, привлечения виновного к уголовной ответственности, категоризации преступлений, критерием индивидуализации наказания, освобождения от него и т. д.
Но главное - это связь общественной опасности с поведением человека, которое ее порождает. Не поведение определяется человеком, а человек определяется поведением. В науке уго-
ловного права утвердилась идея о том, что общественная опасность личности преступника обусловливается общественной опасностью преступления. Здесь уместно вспомнить слова К. Маркса: «Помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом»1. В основе данной идеи лежит юридическая догма, характерная для классической школы уголовного права. В объективном деянии как бы заложен гарант от его произвольного толкования, что свойственно для характеристики личности.
Общественная опасность преступлений, а не личности осужденного также служит основой для определения многих норм и институтов уголовно-исполнительного права. Например, она является основанием:
- направления осужденного для отбывания наказания за пределы территории субъекта РФ (осужденные по ст. 126, ч. 2 и 3 ст. 127-1, ст. 206, 208-211, 275 УК РФ и др.);
- установления за поведением осужденного оперативного и профилактического контроля во время отбывания им наказания ст. 163, 210, 212, 321 УК РФ и др.);
- раздельного содержания в ИУ одного вида различных категорий осужденных (осужденных при опасном и особо опасном рецидиве, осужденных к пожизненному лишению свободы и др.) - ст. 80 УИК РФ;
- предоставления выезда осужденным за пределы ИУ (ч. 6 ст. 97 УИК РФ);
- передвижения без конвоя за пределами ИУ (ч. 2 ст. 96 УИК РФ);
- определения условий отбывания наказания в зависимости от вида ИУ (ст. 78 УИК РФ) и др.
Следует особо обратить внимание на меры предупреждения правонарушений среди осужденных, предусмотренные нормами уголовноисполнительного права (охрана осужденных, надзор за ними, проведение обысков и т. п.), они применяются к осужденным как к лицам, совершившим преступления определенного характера и степени общественной опасности. Принимается во внимание, что они могут совершить новые опасные правонарушения, так как по характеристике личности относятся к криминальному типу в связи с совершенными ими преступлениями. Данные предупредительные меры как бы презюмируются для осужденных независимо от характеристики последних и проявления личности во время отбывания наказания. Они выступают в виде последующего
социального контроля за поведением осужденных, так как основания их применения вытекают из общественной опасности совершенных ими преступлений и приговора суда, определяющего вид, размер наказания и вид ИУ. Все они регламентируются законом и распространяются на осужденных независимо от характера и направленности посткриминального поведения.
Таким образом, общественная опасность преступления, совершенного конкретным человеком, предопределяет систему уголовного права и отчасти - уголовно-исполнительного права. Иначе говоря, объектом, несущим в себе свойство общественной опасности, является поведение индивидуума, а не его личность. Однако если вещи называть своими именами, то должно быть наоборот - система уголовного права призвана противодействовать личности, которая совершает деяние, а не деянию, которое совершает личность. В частности, на это обратили внимание в юридической литературе. Например, И. Гонтарь отмечает «Именно личность, основу которой образует сознание, предстает объектом воздействия всей системы уголовного права, и только на сознание личности, а не на ее поведение как свойство этой личности, уже производное от сознания, может воздействовать и воздействует институт наказания. Деяние, поведение служит только показателем общественной опасности индивида»2.
В общем, действующая система уголовного права ставит в зависимость причину (личность человека) от явления (его поступок, преступление). Но ведь очевидно, что должно быть все наоборот, если «находиться в добром согласии с такими науками, как логика, философия и психология»3 , которые исходным началом любого поведения считают конкретного человека (личность).
На подобной идее строится основная концепция социологической школы уголовного права, которая отдает приоритет симптому общественной опасности преступника, а не преступлению, которое он совершил. Социологическая школа «рассматривала преступление только лишь как один из показателей опасности лица,
о которой наряду с преступлением обычно свидетельствует множество других обстоятельств, связь с преступной средой, образ жизни и т. д.»4.
Идеи социологической школы в большей мере, чем в России, проникли в законодатель-
ство зарубежных стран. Если российский законодатель отказался от «особо опасного рецидивиста », акцентировав внимание на деянии, назвав его особо опасным (или опасным) рецидивом (ст. 18 УК РФ), то в США, например, за совершение третьего преступления лицо признается привычным преступником(или особо злостным рецидивистом) и ему удваивается или утраивается срок наказания5 .
Как в США, так и в других странах (ФРГ, Англия) получила развитие в законодательстве идея превентивного заключения для привычных преступников. Так, Законом о предупреждении преступлений, изданным в 1908 г. в Англии, предусмотрена норма, предоставляющая суду право признавать лицо «привычным преступником» по следующим основаниям: осуждение в прошлом не менее трех раз; наличие «упорного бесчестного или преступного образа жизни» обвиняемого; признание судом полезным «в интересах защиты общества» содержание подсудимого в превентивном (предупредительном) заключении. Признав обвиняемого «привычным преступником», суд может приговорить его к превентивному заключению на срок от пяти до десяти лет. Этот срок он будет отбывать после окончания наказания в дополнение к нему.
На идеях социологической школы в зарубежных странах основана система видов режимов ИУ, приоритетным критерием определения которых является уровень опасности осужденного для пенитенциарной системы и общества в целом. Изучение личности осужденных и последующее распределение их по видам режима, различающимся условиями безопасности, происходит в распределительных тюрьмах (диагностических центрах). В последующем при отбывании срока наказания осужденные могут пройти пере-категоризацию, для которой также установлены определенные критерии безопасности. Российская классификация осужденных многоступенчата, и основу ее составляет не характеристика личности преступника, а общественная опасность преступления, которая предопределяет систему видов ИУ.
Следует отметить, что уголовно-исполнительное право не всегда использует категорию «общественная опасность преступления» для формирования своих институтов и норм. Так, изменение вида режима ИУ в лучшую сторону допускается в отношении положительно характеризующихся осужденных (ч. 2 ст. 78 УИК РФ), а в худшую сторону - злостных нарушителей порядка отбы-
вания наказания (ч. 4 ст. 78 УИК РФ). Причем как в первом, так и во втором случае осужденный оценивается не только на основе поведения, но и с учетом особенностей личности, проявившихся во время отбывания наказания.
Однако в уголовно-исполнительном праве доминирует классическое направление, основанное на поведении осужденного. Применение мер поощрения и взыскания к осужденным, изменение условий отбывания наказания, вида ИУ зависят от отношения осужденных к основным средствам исправления, которое оценивается по их поступкам. Установление профилактического контроля за осужденными также осуществляется в зависимости от направленности и общественной опасности их поведения (систематически употребляющие спиртные напитки, наркотические вещества, готовящиеся совершить побег и притесняющие других осужденных и т. п.).
В уголовно-исполнительном праве проявляется тот же симптом, что и в уголовном праве -поведение служит показателем общественной опасности осужденного, а не наоборот - личность осужденного. Такое положение не соотносится с направленностью уголовно-исполнительного процесса на достижение основных целей наказания - исправление осужденных и предупреждение с их стороны новых преступлений. Все это вступает в противоречие с пенитенциарной педагогикой и криминологией. Например, известно, что поведение убийц в ИУ более безопасно, чем осужденных за кражи, грабежи и разбои.
В Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года перед ФСИН России поставлены следующие задачи, осуществить раздельное содержание осужденных с учетом не только тяжести совершенных преступлений, но и их криминологической характеристики, криминального опыта, усвоения и распространения элементов поведения криминальной среды; создать нормальные социально-психологические условия для саморегуляции законопослушного поведения осужденных, способных к ресоциализации; изменить идеологию применения основных средств исправления осужденных с усилением психолого-педагогической и социальной работы с личностью и их подготовки к жизни в обществе; сократить постпенитенциарный рецидив преступлений за счет повышения эффективности социальной и психологической работы в местах лишения свободы и развития сис-
темы постпенитенциарной помощи таким лицам и т. п. Все это требует научного обоснования исходя из идеи усиления связи уголовно-исполнительного права с криминологией и после дующего закрепления в уголовно-исполнительном законодательстве. Дело в том, что все средства воздействия на осужденных, в том числе исправительные, имеют направленность на предупреждение с их стороны новых преступлений. Охранительная норма уголовного права, реализуясь в процессе исполнения наказания, призвана восстанавливать действие запрещающей нормы, то есть соблюдение уголовно-правового запрета. Предупредительныеприоритеты целей наказания отстаивали в своих работах М. Д. Шаргородский, Н.А. Стручков, С. С. Алексеев, Н.А. Огурцов, В.Н. Кудрявцев, И.И. Карпец и другие ученые.
При криминологическом подходе приоритетным становится отношение к личности осужденного, которая к тому же должна рассматриваться с различных позиций как многоаспектная личность, а главное, с учетом характеристики среды обитания. В этом плане уголовно-правовая и пенитенциарная характеристики личности ограничены, так как не предполагают исследование социально-психологических причин совершения преступления, связей осужденного, криминогенной микросреды, условий адаптации после освобождения и т. д.
Воздействие норм уголовного права на сферу исполнения наказания ограничено. Оно должно заканчиваться назначением наказания и действием наказания на осужденного. То же можно сказать и об общественной опасности преступления, которая в конечном итоге служит главным критерием справедливо назначенного наказания. Властный метод (принуждение) правового регулирования уголовного права проявляется и при исполнении наказания, но с позиции реализации норм уголовно-исполнительного права доминирующее значение приобретают методы убеждения, стимулирования правопослушного поведения, создания благоприятных мик-росоциальных условий отбывания наказания, предупреждения правонарушений, подготовки к освобождению и социальной адаптации, диспозитивный метод и т. п. Лишь при несрабатывании данных методов воздействия на осужденных применяются методы принуждения. Видимо, исходя из подобной позиции Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года предусматривает закрепление в уголовно-исполнительном
законодательстве социальной и психологической работы в качестве средств исправления осужденных.
Уголовно-исполнительное право как самостоятельная отрасль права, в большей мере имея связь с криминологией, должна рассматривать процесс исправления преступника как процесс ресоциализации. Т. Предов, исследовавший проблему ресоциализации рецидивистов, пришел к выводу о том, что пенитенциарное воздействие на них носит криминологический характер, так как осуществляется с целью предупреждения преступного поведения в будущем. В связи с этим пенитенциарная деятельность имеет профилактический характер, а проблема ресоциализации является криминологической проблемой. Автор отмечает, что «именно криминологический подход к ней объединяет и уголовно-правовой, и пенитенциарный, и психологический, и педагогический, и общесоциальные аспекты»6 .
Процесс ресоциализации основан на понимании преступления как общественно опасного деяния, совершенного конкретной личностью, что обусловливает необходимость использовать в борьбе с преступностью знание психологии, социологии, педагогики. Этот процесс осуществляется в отношении личности преступника в криминологическом значении, исследование ее во взаимосвязи с причинами преступления, связями осужденного, криминогенной микросредой, условиями адаптации после освобождения и т. д.
Криминологический подход позволяет по-другому взглянуть на многие аспекты процесса ресоциализации, пересмотреть устоявшиеся представления. Например, может быть проведена классификация осужденных на основе как уголовно-правовых и уголовно-исполнительных, так и социально-криминологических критериев, при распределении осужденных по колониям и отрядам следует учитывать их способность влиять на других, психологическую готовность к исправлению либо нежелание менять образ жизни и поведение, степень влияния родственников, друзей, прежнего криминального окружения и пр.
При решении вопросов о досрочном освобождении необходимо учитывать наличие условий и оснований, названных в УИК РФ (ч. 1 ст. 175), а также социальные и криминологические факторы, готовность вести добропорядочный образ жизни (например, не злоупотреблять
алкоголем и не употреблять наркотики); умение вести себя в общественных местах; характер отношений с семьей; влияние среды будущего места проживания; условия социальной адаптации и готовность к ней (возможность и желание пойти учиться или трудоустроиться, наличие жилья и т. д.).
Процесс ресоциализации на пенитенциарном этапе должен пониматься как «целенаправленная нравственно-психологическая подготовка осужденного к жизни в обществе»7, которая должна осуществляться с начала срока отбывания наказания. При таком подходе должно измениться содержание воспитательной работы в местах лишения свободы: следует не только перестроить систему социальных ценностей и взглядов осужденного, но и привить ему навыки правильного реагирования на те или иные ситуации, учить культуреотношений в семье, трудовом коллективе, общественном месте и т. д.
С введением в штаты ИУ социального работника определилось новое направление деятельности - оказание помощи осужденным в налаживании семейных и родственных связей, в решении личных, бытовых, имущественных и иных вопросов.
Жизнь в местах лишения свободы должна быть, насколько это возможно, приближена к позитивным аспектам жизни в обществе8, поэтому процесс ресоциализации должен максимально учитывать возможности приближения условий содержания в пенитенциарном учреждении к нормальной жизни, внедрение системы гуманных условий существования осужденных.
Следует пересмотреть отношение к механизму реализации норм уголовно-исполнительного права. Предполагается, что его основу должна составлять саморегуляция позитивного поведения осужденных. В связи с этим в законе надо определить процедуры реализации ими прав и обязанностей (алгоритмы поведения), возможность создания благоприятных условий для положительно характеризующихся осужденных, например предусмотреть для них отпуск домой на выходные и в праздничные дни один раз в месяц. Это способствовало бы воспитанию у осужденных нравственного самосознания, дисциплинированности, организованности, ответственности.
Важнейшее значение для ресоциализации осужденных имеет норма УИК РФ, определяющая отбывание наказания преимущественно в пределах территории субъекта РФ (ч. 1
ст. 73). Положение этой нормы создает возможность тесных контактов осужденных с семьями, близкими родственниками и трудовыми коллективами. Практика показывает, что социально полезные связи осужденных выступают в качестве прочной основы для социальной реинтеграции в общество после отбытия наказания.
Отбывание осужденными наказания по месту жительства повышает ответственность представителей местных органов власти за их будущее. В некоторых субъектах РФ они принимают участие в рассмотрении жалоб и заявлений осужденных, участвуют в заседаниях комиссий ИУ по решению вопросов перевода осужденных на другой вид режима, досрочного освобождения, проведения амнистий, подготовки к освобождению, управления адаптацией после освобождения и т. п. В настоящее время во взаимодействии с местными органами власти продолжается работа по созданию медицинских лечебно-диагностических центров для лечения осужденных и лиц, освободившихся из мест лишения свободы, больных социально значимыми заболеваниями.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что следует активнее внедрять в уголовно-исполнительное законодательство и практику деятельности ИУ средства ресоциализации, создающие реальные возможности реинтеграции осужденных в общественную жизнь. Для этого нужно пересмотреть отношение к средствам исправления, подготовке осужденных к освобождению, месту отбывания наказания и другим важнейшим институтам уголовно-исполнительного права.
Отход от классических начал уголовного и уголовно-исполнительного права, ориентированных на преступление, а не на личность преступника, должен поменять всю философию отношений в сфере исполнения наказания. Например, в уголовно-исполнительном законодательстве следует предусмотреть целый блок норм, направленный на управление социальной адаптацией освобожденных от наказания. В связи с этим должен быть расширен предмет этой отрасли права. Уголовно-исполнительное право как самостоятельная отрасль права должно иметь своими основными целями ресоциализацию осужденных и предупреждение с их стороны новых преступлений.
Должна поменяться и структура подготовки персонала для ИУ. Понимаемая в настоящее
время общественная опасность преступления как универсальная категория уголовно-правового комплекса отраслей права ориентирует на подготовку юристов, а если УИС будет в боль-
шей мере учитывать общественную опасность личности, то приоритетным направлением станет подготовка специалистов иного профиля, способных работать с человеком, личностью.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения Т. 1. С. 14.
2 Гонтарь И. Категория «общественная опасность» в уголовномправе: онтологическийаспект // Уголовное право. 2007. N° 1. С. 17.
3 Там же. С. 16.
4 Там же. С. 18.
5 См.: Орешкина Т.Ю. Понятие рецидивиста «привычного преступника) в федеральном законодательстве США и в законодательстверяда штатов // Вопросы криминологии, уголовногоправа, процесса и прокурорского надзора: сб. науч. тр. М., 1975. С. 160.
6 Предов Т. Ресоциализация преступников-рецидивистов автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1978. С. 4.
7 ШмаровИ.В. Предупреждениепреступленийсреди освобожденныхот наказания. М., 1974. С. 20-21.
8 См.: Европейские пенитенциарные правила. Ст. 3-5.