Гузенина С.В.
к.соц.н., доцент кафедры теоретической и прикладной социологии факультета истории, мировой политики и
социологии Тамбовского государственного университета, докторант ИСПИ РАН
dialog-lana@yandex.ru
ОБРАЗ РОДИНЫ КАК ФЕНОМЕН ДУХОВНОГО МИРА ЧЕЛОВЕКА: МЕЖЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ
Ключевые слова: цивилизация, культура, Родина, образ Родины, духовные ценности.
Keywords: civilization, culture, Motherland, image of Motherland, spiritual values.
Современная российская социологическая наука, стремящаяся идти в ногу со временем и зачастую дистанцирующаяся от прежних научных платформ, в конце ХХ века констатирует: «Попытки после отказа от марксистской методологии, марксистских принципов осмысления социальной реальности, исследовать ее преимущественно немарксистским западноевропейским понятийно-категориальным инструментарием, приводят к тому, что мы чувствуем запутанность ситуации, не видим ясной картины происходящих событий»1.
Несмотря на происходящие в мире изменения, обусловливающие необходимость критического переосмысления многих существующих социальных концепций и научных парадигм общественного развития, сформулированных до начала третьего тысячелетия, поиска новых путей, теоретически и практически-приемлемых моделей и способов разрешения возникающих насущных проблем современности, научные разработки и поиск в гуманитарных и социальных науках продолжается, даже если он не соответствует новомодным тенденциям, политическим настроениям и отдельным, господствующим в науке на определенном этапе времени теориям. В этой связи, для специалистов-обществоведов важнейшей задачей становится самоопределение по следующим вопросам: с кем ты и по какому методологическому пути идёшь.
Приняв, вслед за классиками социологии, точку зрения о существовании научной систематизации и возможности обобщений, разговор об особенностях межцивилизационных различий начнем с пояснения о том, что теоретической платформой нам будет служить концепция американского политолога С. Хантингтона, изложенная им в статье «Столкновение цивилизаций» в 1993 году, где он выдвинул тезис о том, что XX столетие являлось веком столкновения идеологий, а XXI столетие станет веком столкновения цивилизаций или культур. Он полагает, что люди XXI века будут идентифицировать себя не с этносом, государством или нацией, но с более широкими культурными образованиями - цивилизацией, ибо цивилизационные различия, сложившиеся столетиями, более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами. Напомним, что американский политолог выделяет шесть основных современных цивилизаций (исламскую, японскую, православную, китайскую, западную, индуистскую) и две дополнительных - африканскую и латиноамериканскую, при этом полагая, что «следующая мировая война, если она разразится, будет войной между цивилизациями».
Теория С. Хантингтона довольно известна и популярна, в этой связи нам припомнилась лекция К.Поппера «Предположения и опровержения. Рост научного знания»2, где он пояснял, что любая стройная, научно-оформленная концепция обладает особенностью захватывать исследователей, которые долгое время могут находиться под впечатлением ее явной объяснительной силы. Именно поэтому истинность теории кажется очевидной, а сомневающиеся в ней выглядят людьми, отказывающимися признать очевидную истину.
Однако у К.Поппера речь идет лишь о наблюдениях. Социология же - наука практическая, поэтому любая теоретическая концепция согласно принципам априорного социологического скепсиса оформляется в гипотезу, которую социолог подтверждает или опровергает лишь эмпирически.
Обратимся к результатам социологических эмпирических исследований по вопросу о межцивилизационных различиях в поле духовной жизни, которая, собственно, и определяет морфологию, качественные особенности, специфику эволюции той или иной культуры или цивилизации. При этом отметим, что и сам С. Хантингтон в основу определения различия цивилизаций закладывает духовно-религиозный базис. Согласимся с американским политологом в том, что в современном секуляризированном мире зачастую не столько религия определяет характер культуры, сколько сложившиеся веками устойчивые комплексы духовных ценностей, поскольку именно они связаны со смыслом жизни человека, решающего вопрос о выборе своего жизненного пути, целей деятельности и средств их достижения.
1 Социология и реальность (круглый стол) // Социологические исследования. - М., 1996. - № 9. - С. 6.
2 Science: Conjectures and Refutations. Лекция, прочитанная в Кембридже летом 1953 года. Впервые опубликована под названием «Philosophy of Science: a Personal Report» в сборнике «British Philosophy in Mid-Century» / Ed. by C. A. Mace. - London: George Allen and Unwin, 1957. - http://gtmarket.ru/laboratory/basis/4711/4713
Безусловным образцом, духовным маяком и величайшей социальной и культурной ценностью для каждого народа является представление о Родине1 как атрибуте менталитета2 и духовной жизни социума, социальных групп и индивидов, в отдельных культурах идеологизированное и/или сакрализированное, априори регламентирующее и регулирующее социальное коллективное и индивидуальное поведение и нормативность. Разумеется, в некоторых этнических группах образ Родины формально отсутствует, однако заменяющий его духовный феномен имеет то же смысловое содержание: род, очаг, дом у кочевых племен; «мифическая Родина» у цыган или коптов.
Авторские социологические исследования об образе Родины проводились в течение восьми лет с 2010 по 2018 годы и охватывали респондентов стран Африки, Азии, Ближнего Востока и Европы, что соответствует как минимум четырем цивилизациям, исходя из предложенной С. Хантингтоном классификации. Всего было проведено 14 социологических исследований с применением единого инструментария и различных социологических методов (в том числе письменное анкетирование, устный опрос, нарративные интервью, индивидуальные глубинные интервью, экспертный опрос, Интернет-опрос), в которых приняли участие респонденты из России, Болгарии, Македонии, Израиля, Узбекистана, Украины, Китая, стран Ближнего Востока. Указанные эмпирические исследования проводились с целью выявления особенностей репрезентаций феномена образа Родины и дальнейшего компаративного анализа, а именно: этнокультурной специфики формирования структуры и сущностных характеристик образа Родины; возможных особенностей социокультурного восприятия и репрезентаций коллективного образа Родины; степени влияния этнической культуры на сакрализацию, трансформацию и трансляцию индивидуального образа Родины; универсальных составляющих такого образа вне зависимости от социокультурных критериев.
1. Авторские социологические замеры в России (трендовое эмпирическое исследование «Тамбовчане об образе Родины» 2010-2018 гг., устный опрос «Жители Саратова об образе Родины»)3, вторичные социологические данные (опрос в г. Воронеже)4, исследования, проведенные при непосредственном участии автора в Македонии (нарративные интервью в г. Свети Николе, г. Битола) и Украине (устный опрос, г. Керчь) показывают, что сакральное отношение к Родине является одной из самых значимых, атрибутивных характеристик православной цивилизации. Смысловое символическое значение образа Родины может быть обозначено у респондентов-славян через невидимую обоюдную духовную связь, незримое присутствие в жизни человека Родины как вечного и неизменного, обобщенного Другого.
Родина в русской культуре предстаёт как масштабное высшее духовное начало, данное человеку в думах о смерти, предках, личной ответственности за будущее своих и чужих детей, в убеждениях о необходимости честно трудиться, в мыслях о сохранении красоты родной природы и даже огорчениях о неудачах в спортивной жизни страны. Речь идет о таком отношении человека к Родине, когда при любых социальных условиях не меняется качество этого отношения, поскольку искренне любящий Родину человек не руководствуется принципом «где хорошо, там и Родина». Парадоксальность российской ситуации состоит в том, что не имея идеологического фарватера, россияне, по результатам социологических мониторингов, и сегодня демонстрируют рост гражданского самосознания в ответ на усугубление тяжелого социально-экономического положения. Традиционные для жителей России жизненные ориентиры служат некоей морально-психологической защитой, духовной компенсацией дефицита жизненной справедливости и материального достатка5.
Обобщая результаты российских эмпирических исследований, проведенных в трех областных городах (Тамбов, Саратов, Воронеж), отметим, что: ощущение единства со своим народом есть важнейший атрибут структуры и содержания образа Родины. Значимость образа Родины транслируется респондентами в факторе жертвенности, отсутствии страха смерти и готовности отдать жизнь за Родину. Стабильность образа Родины в индивидуальном и коллективном сознании представлена социальной ориентированностью и ощущением коллективной сплоченности на фоне деполи-тизации. Готовность к сохранению и передаче образа Родины будущим поколениям выражается в желании передавать патриотические ценности детям и увеличении доли патриотов в стране. Осознание своей российской идентичности сегодня маркируется респондентами при помощи именно тех специфических российских социокультурных практик и ритуалов, которые связаны с уважением к истории, памяти, русскому солдату, офицерской чести, с чувством долга и самопожертвованием военнослужащих, с доверием к армии и силовым структурам в целом (МЧС, СОБР, ОМОН). К примеру, особой любовью и популярностью пользуются сегодня у россиян военные песни и гимны («Тёмная ночь», «День Победы», «Прощание славянки»), поскольку музыка является одной из форм массовой духовной коммуникации и именно «искусство обладает уникальным свойством преломлять дух эпохи в свойственных одному ему формах».
1 Родина - феномен духовной жизни, коллективного или индивидуального сознания. Содержание понятия «родина» определяется совокупностью качественно-особых смыслов, включающих как индивидуальные, так и групповые пространственно-временные представления о месте стабильного проживания и ценностные ориентации, выступающие основанием коллективной идентичности.
2 Устойчивые духовные ценности, глубинные аксиологические установки, навыки, автоматизмы, долговременные стереотипы, рассматриваемые в определенных пространственно-временных границах, являющиеся основой поведения, образа жизни и осознанного восприятия тех или иных явлений» (см. Полякова Т.А. Менталитет личности как социально-культурологический феномен: Дис.... канд. филос. наук: 24.00.01. - Тамбов, 2005. - 151 с.).
3 См. Гузенина С.В. Образ Родины в оценках жителей российских городов Тамбова и Саратова // Социально-психологические проблемы ментальности/менталитета: материалы 9 Международной научно-практической конференции / Смоленский государственный университет. - Смоленск: Изд-во СМолГУ, 2010. - С. 162-166.
4 См. Стеценко А.И. Кондакова Е.С., Бахтин В.В. Понятие «родина» в сознании жителей Воронежской области // Альманах современной науки и образования. 2010. - № 8 (39). - С. 127.
5 Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2000. - С. 362-363.
Особым ритуалом, имеющим отношение к массовой духовной коммуникации и коллективной российской идентичности, являются сегодня и военные парады (на Красной площади в Москве и парад 9 мая в любом российском городе).
Важно отметить, что миссию укрепления духовной составляющей имиджа страны россияне возлагают на национальную интеллигенциею, что станет, видимо, предпосылкой активизации в ближайшие годы её роли и увеличения её доли в социальной структуре российского общества.
2. Экспертный опрос «Образ моей страны» среди иностранных студентов 2 курса медицинского факультета Тамбовского государственного университета имени Г.Р.Державина проводился в период 2011-2017 уч. гг., в нем принимали участие респонденты из стран Африки (Ботсвана, Гана, Замбия, Камерун, Конго, Марокко, Намибия, Нигерия, Свазеленд, Тунис, Уганда), N=86.
Обобщенные данные, полученные в результате анализа, позволяют вполне уверенно говорить о том, что для жителей Африки образ Родины передается через ее указание, т.е. обозначение на карте мира, что напрямую связано с борьбой за независимость страны. Это отчетливо прослеживается в предоставленных респондентами фотографиях политических деятелей, а также в государственной символике (герб, флаг, портреты президентов и лидеров освободительных движений). В текстах студентов-африканцев часто встречаются упоминания о том, что их страна демократическая, миролюбивая, ориентированная на развитие (англофоны), либо - находящаяся в процессе становления или в состоянии политической нестабильности (франкофоны), что иллюстрирует зависимость образа Родины респондентов как от истории обретения странами Африки политического суверенитета, так и от современной политической ситуации.
Интересно, что респонденты транслируют при описании образа Родины ее молодость1, а также и убеждение, что лучшее Родины - в ее будущем. Думается, это логически связано с тем, что в ряде стран Африки продолжаются социальные революции, а некоторые страны обрели статус независимости сравнительно недавно, что ещё раз подчеркивает высокую степень значимости регионального компонента в образе Родины.
Следующая по частоте упоминания дирекция в обобщенном смысле включает смысловые дескрипции того, «чем можно гордиться». Чаще всего это те элементы, которые могут быть описаны через категорию «этническое»: здания в национальном стиле, орнаменты, традиционные ремёсла, народные промыслы, блюда национальной кухни, жилища из растительного материала, национальная одежда и макияж. Довольно удивительной и неожиданной стала попытка описать образ Родины у африканцев-англофонов через символику денег, это и бумажные деньги, и фотографии монет. Такой символ может быть и традиционным, но он может свидетельствовать и о другом процессе - трансформации ментальных основ коренного населения Африки в период колонизации, в результате чего, в силу аккульту-
~ 2
рации, духовные ценности западной цивилизации вошли в аксиологическое поле представителей молодого поколения африканцев.
Студенты из стран Африки (так же, как и респонденты из России) полагают, что образ Родины не лишен и отрицательных черт: в свое описание некоторые африканские студенты включили фотографии трущоб, свалок, голодных детей и нищих стариков. Тем не менее, общий тон каждого такого «заочного рассказа» остается неизменным: Родина - это лучшее место на земле, любимое и сокровенное, она предстает как вечная и молодая земля предков, как «обещание отца о завтрашнем дне».
3. По данным узбекских исследователей3, большинство жителей Узбекистана принципиально поддерживает светский путь развития общества, идею единства судьбы нации, то есть утверждение граждан страны как представителей одной национальности, этническое единство в формате равного субъекта мирового сообщества, вбирающего в себя прогрессивные черты культуры и вносящего вклад в общецивилизационное развитие по обеспечению мира спокойствия, что является закономерным результатом вклада Узбекистана в развитие исламской цивилизации. Как и ранее, базовой духовной основой жителей являются коллективистские традиции и нравственные заповеди ислама, которые никогда не уходили из духовной жизни страны, однако сегодня, согласно социологическим данным, в общественном мнении сформирована позиция отторжения религиозного экстремизма и фанатизма как чуждых нравственной природе, менталитету и устремлениям народа Узбекистана.
Опрос «Студенты университета о патриотизме и толерантности» в г. Ташкенте был проведен в 2018 году методом анкетирования (N=582), при непосредственной помощи коллектива социологов кафедр социологии и социальной работы Национального исследовательского университета имени Мирзо Улугбека. Социологическое исследование охватило респондентов, обучающихся в университете на 1-4 курсах факультетов «социальные науки», «экономика», «биология и химия», «геология и география», «журналистика», «математика». По результатам анализа выявлено, что основными критериями патриотизма среди молодёжи являются: государственность, идея Узбекистана как общего дома (97,8%), «вера, язык, культурная самобытность» (47,5%), этническая солидарность, историко-культурная принадлежность к своей нации (54,3), создание особой картины мира на основе родного языка, (отметим, что количество респондентов, не знающих государственный язык, существенно мало - 2,3%). Интересно, что студенты Узбекистана транслируют понимание общечеловеческой культуры на этническую и традиционную, в которой обычаи передаются из поколения в поколение (63%). При описании родной культуры студенты отметили такие ее черты: органичное взаимодействие с природой (72,4%), ориентированность на самобытность и культурное своеобразие (80,8%) и сохранение расширенной семьи (93,2%), при этом родная культура не чувствует разлада с мировой (26,4%). Опрос показал,
1 В Китае - ассоциация с древностью (!)
2
См. работу М.Вебера «Протестантская этика и дух капитализма».
3 Конференция «Вклад Узбекистана в развитие исламской цивилизации вызвала общественный резонанс» -http://uza.uz/ru/politics/konferentsiya-vklad-uzbekistana-v-razvitie-islamskoi-tsivilizatsii-vyzvala-bolshoi-obshchestvennyi-rezonans-16.08.2007-416
что духовная жизнь молодежи Узбекистана стереотипизирована в повседневной практике, автоматизирована, основана на законах предков и мотивирована действиями сообразно традиционной культуре (97,3%). Несмотря на это, современная молодежь переходит на полифункциональность поведенческого выбора, осознавая индифферентность по отношению к образу Родины (15%), что показывает положительная динамика сальдо маятниковой миграции населения в Узбекистане. Обязательным условием социальной жизни респонденты признают следование образам и моделям, изначально зафиксированным в национальных мифах (33,8%) в центре внимания - сакральные образы, имеющие синкретический, нерасчлененный характер.
Аналогичные данные были получены автором при проведении индивидуальных глубинных и нарративных интервью со студентами-иностранцами, исповедующими ислам, прибывшими с Ближнего Востока и обучающимися в Тамбовском государственном техническом университете (2016-2018 гг.). Среди респондентов были преимущественно мужчины (N=21), 1 женщина, возраст опрошенных от 20 до 47 лет (магистранты ТГТУ), жители Ирака. Такие нарративные интервью открывают исследователю «социальный тип» жителя Ближнего Востока и особенности его образа Родины, который каждый респондент, так или иначе, транслирует, будучи этнофором.
При проведении нарративных интервью респонденты признаются, что «находясь здесь, на чужбине, они очень ценят каждого соотечественника»; как бы ни складывались в прошлом или настоящем их отношения, в России - они стремятся быть вместе и поддерживать каждого: созваниваться и писать друг другу в социальных сетях, собираться по вечерам, гулять вместе по городу, готовить блюда национальной кухни, делиться событиями дня, молиться или готовить домашние задания, ходить по магазинам - тем самым подтверждая свое единство и принадлежность к общей культуре и традициям. Даже во время возникающих в диаспоре конфликтов, недоразумений, сложных взаимоотношений, эта связь не прерывается. Ответ на прямой вопрос: «Почему вы продолжаете общаться с теми соотечественниками, кто вызывает у Вас отрицательные эмоции?», - более чем показателен по теме опроса: «Когда я вижу их - я вижу Ирак».
Интересно, что практически все члены диаспоры (за редким исключением) ведут себя на чужбине подражательно, бессознательно демонстрируя сплоченность, чтобы не потерять связь друг с другом. В этом смысле наблюдается формирование и трансляция не только коллективного сознания диаспоры, но и модели группового социального поведения, при этом - как в хорошем, так и в дурном смысле. К примеру - те, кто не курил кальян - начинают курить кальян вместе с другими; те, кто не занимался спортом ранее - начинают заниматься спортом, чтобы «быть как все». Внешнее и включенное наблюдения показали, что связь с Ираком поддерживается членами диаспоры ежедневно, это звонки по телефону, скайп-видеосвязь, отправка домой фотографий и видеофайлов, постоянное общение в социальных сетях.
Образ Родины особенно очевиден в дни национальных праздников, когда всех членов диаспоры объединяет вера и соблюдение ритуалов.
В нарративных интервью жители Ближнего Востока много и откровенно рассказывают о Родине, причем, не скрывают отрицательных черт современной социальной жизни; с болью повествуют об истории войн и режиме Саддама Хусейна, с сожалением - о современном этапе военных действий; всегда с гордостью - о периодах, оставивших весомый вклад в истории и культуре человечества: Месопотамской цивилизации, эпохе расцвета культуры Вавилона, шедеврах Шумеро-аккадской культуры, рождении письменности, красотах и памятниках Багдада, родной природе.
Родина - это и то особенное, что отличает ее от других стран: специфические блюда национальной кухни; то, что можно увидеть, прочувствовать или попробовать только дома: «такого у вас нет», «это только в Ираке растёт», «моя мама так готовила, но я не знаю - как это здесь сделать?», «там специальная добавка», «это очень вкусно, такое мороженое есть только в Багдаде», «у нас дома есть финиковый сироп, это очень полезно, здесь его нет, поэтому я часто болею», «у нас хорошая медицина», «наша страна очень красивая и богатая».
Интересно, что практически каждый носитель мусульманской религиозной традиции несет в своем индивидуальном сознании необходимость разъяснительно-толковательной миссии, считая своей прямой обязанностью пояснять приоритеты ислама, рассказывать об исламских праздниках и пророках. Однако все они очень любят Россию, мирную жизнь и многие хотят остаться в России насовсем.
4. В социологическом исследовании «Эксперты КНР об образе Родины» (2011 г.). N = 220, принимали участие респонденты, заведомо компетентные по теме (опрос проводился среди лиц, которые, в силу своей профессии прямо или косвенно имеют отношение к формированию, сакрализации или транслированию образа Родины, это воспитатели и учителя, работники миграционных служб и туристических агентств, бортпроводники, стюарды и так далее). Распределение респондентов по полу: мужчин - 69,1%, женщин - 39,9%; по профессиям - представлено в табл. 1.
Таблица 1
Распределение респондентов по критерию «профессия» (%)
Ваша профессия %
работник туристического агентства 38,2
проводник, стюард 17,3
учитель в школе 15,5
преподаватель вуза 10,9
работник миграционной службы 7,7
не указано 5,5
воспитатель 2,3
бизнесмен, имеющий бизнес в другой стране 1,8
музейный работник 0,5
психолог 0,5
Всего 100,0
Подавляющее большинство опрошенных отметили, что в образе Родины принципиально не может быть отрицательных черт (суммарно таких респондентов 79,1% от общего числа опрошенных), всего 6,8% затруднились ответить на поставленный вопрос (табл. 2). Более того, при проверочном вопросе о том, как расценивают респонденты утверждение: «В обычной жизни житейские ценности важнее, чем любой образ Родины» - больше половины респондентов (суммарно - 56,4%) высказали уверенно отрицательное отношение к данному утверждению, что ещё раз подтверждает довольно высокий уровень их патриотизма (рис. 1).
Таблица 2
Распределение мнений респондентов относительно утверждения: «В образе Родины принципиально
не может быть отрицательных черт» (%)
согласен 35,9
скорее согласен 43,2
скорее не согласен 5,9
не согласен 8,2
затрудняюсь ответить 6,8
Всего 100,0
согласен ] | 12,7%
скорее согласен | 18,2%
скорее не согласен | 1 22,3%
не согласен
затрудняюсь ответить J | 12,7%
34,1%
Рисунок 1.
Распределение мнений респондентов относительно утверждения «В обычной жизни житейские ценности важнее, чем любой образ Родины»
Ассоциативный опрос установил, что для жителя Китая образ Родины ассоциируется с некоторыми видами животных (заяц, корова, скот); древностью, историей, стариной (древний город, древняя меняльная лавка, бабушка); природными объектами (гора, река Хуанхэ).
По результатам авторских эмпирических исследований обоснованными представляются следующие выводы:
- образ Родины как духовный феномен не универсально сакрален, такое положение дел обнаруживается только для стран славянского региона, однако значимость его не отрицается и представителями других стран;
- для России такой образ акцентирован более ярко, что прослеживается в распределении ответов респондентов, что, видимо, свидетельствует о существовании не только индивидуального, но и вполне оформленного общественного мнения и интереса к исследуемой проблеме;
- результаты показывают, что аналогичное или близкое российскому интимное отношение к Родине наблюдается у африканцев и жителей стран Ближнего Востока, что особенно очевидно по утверждению «Если надо - я отдам жизнь за Родину». Такую готовность одинаково уверенно транслируют те, кто родился в Ираке (63,7%) и этнические египтяне (50%), однако только у россиян жертвенность доходит до отметки 73,7%, обозначая явную сакральность Родины в менталитете россиян;
- содержание образа Родины не зависит от религиозной принадлежности респондентов, но детерминировано историей, менталитетом, географическим положением, культурной, политической, социальной и экономической спецификой конкретной страны.
К итогам компаративного анализа можно отнести следующее:
- отмечается универсально высокая степень значимости специфики этнокультуры для формирования структуры образа Родины, то есть включения в него элементов родной природы, родного языка, родных песен, родного фольклора, кинофильмов и т.д.;
- прослеживаются общие смысловые репрезентации в коллективном сознании представителей одной культуры/цивилизации (православная, исламская, китайская, африканская);
- существует прямая связь стабильности образа Родины с политическими событиями и экономикой страны (трансформации наблюдаются в периоды геополитических конфликтов и войн, усиления или спада экономики страны на мировой арене, до и после политических выборов);
- существует обратная связь между элементами структуры образа Родины и историей страны, то есть - чем дальше от современности исторические события, тем большую значимость они имеют как ментальные компоненты в структуре образа Родины.
Приведенные выше эмпирические социологические данные позволяют не согласиться с предположениями концепции С. Хантингтона о фатальных различиях цивилизаций XXI века, поскольку нами экспериментально выявлены в
коллективном сознании представителей различных цивилизаций общие смысловые репрезентации (значимость образа Родины, элементы в структуре образа Родины), не зависящие от религиозной принадлежности респондентов, которые показывает объективную возможность выстраивания межкультурного диалога для осуществления эффективных межцивилизационных социальных коммуникаций (управленческих, политических, экономических, научных и других) на всех уровнях социальной организации.