М. С. Кургузиков, В. А. Петри
Уральский государственный юридический университет (Екатеринбург)
ОБ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ
Исследуется термин «будущее поколение» в контексте российского законодательства, рассматриваются правовые акты, в которых он упоминается, изучается проблема сохранения благоприятной окружающей среды для потомков. Авторы задаются вопросом о возникновении правоспособности у еще не родившегося человека, оценивают потенциал российского законодательства в части развития института экологических прав будущих поколений. В работе исследуются различные мнения о необходимости закрепления этого института и его месте, затронут вопрос применения в отношении прав будущих поколений концепции устойчивого развития.
Кроме того, критически анализируются следующие предложения ученых по предупреждению нарушений прав будущих поколений: внесение изменений в Конституцию РФ, внедрение концепции ограниченного потребления, установление значительных финансовых санкций и персональной уголовной / административной ответственности для руководителей предприятий, допустивших загрязнение окружающей среды. Авторы также предприняли попытку описать примерный механизм защиты экологических прав будущих поколений.
Ключевые слова: конституция, экология, конституционное право, экологическое право, экологические права будущих поколений, устойчивое развитие, права человека, благоприятная окружающая среда
Для цитирования
Кургузиков М. С., Петри В. А. Об экологических правах будущих поколений // Российское право: образование, практика, наука. 2021. № 6. С. 79-84. DOI: 10.34076/2410_2709_2021_6_79.
УДК 349.41
С каждым днем скорость развития человечества увеличивается, разрабатываются новые технологии, происходят прорывы в области науки, техники и медицины, однако иногда - ценой, в том числе, расходования природных ресурсов, выбросов в окружающую среду. В связи с этим часто звучат идеи о «правильном», экологичном (с точки зрения контрагентов и потребителей) ведении бизнеса, безотходном производстве, сохранении природного наследия для потомков, но декларация указанных целей - это только отправная точка. Пандемия новой коро-навирусной инфекции продемонстрировала, что человечество может столкнуться с проблемами, которые невозможно решить в короткие сроки [Головина, Раманкулов, Томашевский и др. 2020].
DOI: 10.34076/2410_2 709_2021_6_79
Итак, вопрос сохранения благоприятной окружающей среды является актуальным [Кургузиков, Войта 2021]. Нас как юристов интересует в первую очередь правовой аспект. Сразу обозначим вопрос: а имеет ли вообще право на благоприятную окружающую среду поколение людей, которые еще не родились?
Согласно ст. 17 ГК РФ правоспособность - это способность иметь права и обязанности, которая возникает с момента рождения, поэтому кажется, что рассуждения на выбранную нами тему излишни: если субъекта правоотношений еще не существует, то говорить о его правах преждевременно. Впрочем, не все так просто.
Обратимся к действующему законодательству за дефиницией термина «будущее поколение». В Конституции Российской Феде-
рации ее нет, при этом в преамбуле указано, что Основной закон государства принимается многонациональным народом исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями. Таким образом, законодатель признает ответственность перед потомками и предполагает, что граждане должны прогнозировать итоги своих действий и не навредить потомкам.
Отсылки к правам будущих поколений имеются и в других отечественных нормативных правовых актах. В Федеральном законе от 9 января 1996 г. № З-ФЗ «О радиационной безопасности населения» понятие «радиационная безопасность» означает состояние защищенности настоящего и будущих поколений людей от вредного для их здоровья воздействия ионизирующего излучения. В преамбуле Федерального закона от 10 октября 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» декларируются правовые основы государственной политики в области охраны
В российском и зарубежном законодательстве термин «будущие поколения» используется с указанием на то, что эти поколения имеют право на благоприятную окружающую среду
окружающей среды, обеспечивающие сбалансированное решение социально-экономических задач, сохранение благоприятной окружающей среды, биологического разнообразия и природных ресурсов в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений, укрепления правопорядка в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности. Рассматриваемый термин встречается в Федеральных законах от 4 мая 1999 г. № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха», от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», от 21 октября 1995 г. № 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии», в Законе РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах» и в Градостроительном кодексе Российской Федерации.
Стоит отметить, что права будущих поколений упоминаются в конституциях Грузии, Армении, Таджикистана, Казахстана и Молдовы, а также в ряде важнейших международных актов: Уставе Организации Объеди-
ненных Наций от 26 июня 1945 г., Конвенции об охране и поощрении разнообразия форм культурного самовыражения от 20 октября 2005 г., Декларации Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, принятой резолюцией Генеральной Ассамблеи от 13 сентября 2007 г. 61/295. По мнению Д. С. Велиевой, уместно говорить о конституционном праве настоящего и будущих поколений людей на благоприятную окружающую среду [Велиева 2010].
Таким образом, в российском и зарубежном законодательстве термин «будущие поколения» используется с указанием на то, что эти поколения имеют право на благоприятную окружающую среду. Это говорит о признании отечественным законодателем наличия экологических прав у еще не родившихся субъектов1.
Активное применение термина «право будущих поколений» закономерно привело к возникновению прогнозов и предположений о том, что будущее поколение в определенном смысле является особым субъектом права [Малышева, Ронжина, Хайрусов 2019] или впоследствии сможет им стать. Так, по мнению М. И. Васильевой, «особенностью субъектного состава права граждан на благоприятную окружающую среду в перспективе может стать его формально-юридическое распространение на будущие поколения людей» [Васильева 2009: 19]. Рано или поздно отечественный законодатель будет вынужден формально-юридически определить правовой статус будущих поколений [Там же].
Интересно в связи с этим отметить, что правоспособность возникает у гражданина с момента рождения, но законодатель четко установил, что гарантии, закрепленные Законами РФ от 20 мая 1993 г. № 4995-1 «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 г. на производственном объединении „Маяк"» и от 15 мая 1991 г. № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», распространяются на детей, которые еще не родились на момент возникновения неблагоприятной ситуации, т. е. еще не имели правоспособности, но находились на стадии внутриутробного развития. Таким образом,
1 Подробнее об истории развития и становления экологического законодательства см.: [Пчельников 2017].
законодатель признал, что еще не родившийся ребенок, который не имеет правоспособности, наделяется ей в определенных случаях и обстоятельствах.
Основу для правового регулирования статуса будущих поколений можно попытаться найти, рассмотрев вопрос о том, с какого момента начинается жизнь человека. Тем не менее здесь тоже возникают нюансы, поскольку к категории «будущее поколение» может относиться зачатый, но еще не родившийся человек, а также ребенок, который еще не зачат, но, возможно, будет и родится через год или несколько лет. Насколько в таком случае законодателю необходимо смотреть вперед и защищать экологические права будущих поколений? Пока что дать четкий ответ на эти вопросы невозможно.
В поиске отправных точек можно обратить внимание на концепцию устойчивого развития, под которой понимается развитие, удовлетворяющее потребности настоящего времени, но не подвергающее угрозе способность будущих поколений удовлетворять собственные потребности. М. М. Бринчук считает, что экологические права будущих поколений основаны на вышеуказанной концепции1.
Что сегодня может сделать законодатель для защиты еще не оформленных правомочий будущих поколений?
По мнению М. М. Бринчука, необходимо внести изменения в саму Конституцию РФ. Такое решение позволит укрепить в отечественном законодательстве концепцию устойчивого развития, последовательно разрешать вопросы охраны окружающей среды и обеспечить рациональное природопользование. Ученый предлагает закрепить в ст. 9 Конституции РФ обязанность государства и других субъектов обеспечить учет экологических интересов будущих поколений при принятии экологически значимых решений, а также в процессе природоохранной деятельности и природопользования, а ст. 42 дополнить признанием права каждого на защиту экологических прав и интересов будущих поколений.
На наш взгляд, указанная инициатива не устраняет правовую неопределенность ста-
1 Бринчук М. М. Конституционные основы развития экологического права. 2017 // URL: http://igpran. ru/public/publiconsite/Brinchuk.%20Konstitucia.pdf (дата обращения: 10.04.2021).
туса будущих поколений и является сложно-осуществимой в силу невозможности пересмотра положений главы 2 Конституции РФ. Кроме того, в Конституции уже заложен механизм защиты экологических прав. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 марта 2013 г. № 5-П по делу о проверке конституционности статьи 16 Федерального закона «Об охране окружающей среды» и постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия» в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Тополь» установлено, что обязанность, закрепленная ст. 58 Конституции РФ, имеет всеобщий характер и, будучи частью обеспечительного механизма реализации экологических прав граждан, распространяется как на граждан, так и на юридических лиц, что предполагает их ответственность за состояние экологии.
С точки зрения М. И. Васильевой, на уровне федерального законодательства в перспективе в качестве гражданской обязанности будет необходимо введение рационализации потребностей. Имеется в виду сознательное и добровольное ограничение граждан в потреблении тех или иных товаров или услуг. Указанная концепция вызывает некоторые опасения, поскольку уровень нормы и минимально необходимого у населения многонационального государства очень различается, а ограничение в потреблении закономерно вызовет кризис перепроизводства, что негативно скажется на производителях товаров или услуг, а значит, на экономике в целом. В настоящий момент экологически мотивированное ограничение потребления нормативно не урегулировано, но может стать перспективной задачей законодателя [Васильева 2009: 18].
Неурегулированным остается вопрос об оценке тяжести нанесенного природе ущерба, а следовательно, и экологическим правам будущих поколений. Очевидно, что для определения объема ущерба придется обращаться к профильным специалистам, экологам, но их заключение об объеме ущерба будет носить вероятностный характер. Кроме того, если под будущими поколениями понимать несколько следующих друг за другом поколений, то специалисты будут вынуждены
не только давать заключения в отношении каждого поколения, но и, возможно, определять, как изменяется степень вреда в течение жизни конкретного поколения. Очевидно, что для поиска ответов на обозначенные вопросы нужны значительные временные ресурсы.
21 апреля 2021 г. Президент РФ в ежегодном послании Федеральному Собранию РФ указал на необходимость принятия закона, который установит финансовую ответственность собственников предприятий за ликвидацию накопленного вреда, за рекультивацию промышленных площадок. Отрадно, что на эту проблему обратило внимание высшее руководство государства. Предполагается, что после разработки на промышленной площадке предприятие, работавшее на ней, обязано провести мероприятия, направленные на восстановление разработанного участка [Ларин, Мнацаканян, Честин 2003].
На момент подготовки данной статьи прошло более четырех месяцев со времени обращения Президента к законодателю, но мы еще не нашли законопроектов на данную тему. В связи с этим рассмотрим несколько важных вопросов.
До начала работ руководство предприятия обязано понимать, до какого предела можно разрабатывать участок, чтобы восстановительные мероприятия действительно восстановили его, а не были проведены «для галочки». Законодателю следует закрепить пределы восстановления разработанного участка и сроки восстановительных работ, для того чтобы руководство предприятия еще до начала работ знало сроки работы на участке, технический процесс и спланировало бюджет.
Кроме того, установление исключительно финансовых санкций, даже значительных, будет полумерой. Материальное наказание без возможности его скорого исполнения -взыскания (например, при несостоятельно сти предприятия, которая может длиться годами) - не приводит к восстановлению разработанного участка и нормализации экологической обстановки. Каким инструментом при таких обстоятельствах можно обеспечить финансирование восстановительных мероприятий? Установлением персональной уголовной / административной ответственности руководства предприятия? Думается, такой подход потребует от органов государственной власти значительных трудовых и временных
затрат, поэтому он малоэффективен для восстановления экологических прав.
Возможно, оптимальным вариантом будет создание финансируемых предприятиями-разработчиками и подотчетных государству специализированных фондов, направляющих денежные средства на восстановление разработанного участка. Однако очевидно, что средств такого фонда не хватит для погашения задолженности одномоментно по обязательствам всех участников, тогда фонд будет бесполезен. Рабочей альтернативой здесь может стать институт страхования ответственности предприятия-разработчика.
Итак, в 2021 г. руководство государства осознало необходимость защиты экологических прав и восстановления экологической обстановки и сделало важный шаг на пути разрешения проблемы «выжженной земли» на месте промышленных площадок. Очевидно, что наши предложения в силу особенного субъектного состава и своей глобальности не будут работать в отношении граждан РФ. В таком случае развитию каких правовых норм следует уделить внимание законодателю? Возможно, следует «сильнее» обязать граждан соблюдать экологические правила? По мнению М. И. Васильевой, «практическое значение норма об обязанностях граждан будет иметь только в корреспондировании с нормами, устанавливающими ответственность за экологические правонарушения, выражающиеся в неисполнении гражданами каких-либо конкретных обязанностей. В противном случае обязанности имеют гуманитарный характер (их исполнение невозможно проконтролировать, а меры юридической ответственности невозможно применить, даже если они гипотетически были бы установлены) и направлены, скорее, на юридическое уравновешивание положения граждан» [Васильева 2009: 20].
Представляется, что установление дополнительной ответственности или ужесточение действующих санкций за экологические нарушения является экстраординарной мерой, дающей быстрый, но неустойчивый результат (кроме того, возможен обратный эффект, экологический нигилизм). Напротив, перспективными могут стать путь мягкого воспитания экологической культуры у граждан на протяжении всей их жизни, пропаганда заботы об окружающей среде. Такой подход будет
способствовать профилактике и предотвращению экологических нарушений, увеличит вовлеченность граждан в охрану окружающей среды благодаря активному развитию федеральных и региональных программ. Ве-
рится, что Российская Федерация встала на этот путь, так как последние поправки к Конституции РФ значительно расширили полномочия Правительства РФ в сфере экологии [Воронин, Круглов, Рущицкая и др. 2021].
Список литературы
Васильева М. И. Субъекты экологических правоотношений // Вестник Московского университета. Сер. Право. 2009. № 5. С. 3-27.
Велиева Д. С. Народ как субъект права на благоприятную окружающую среду // Современное право. 2010. № 10. С. 29-33.
Воронин Б. А., Круглов В. В., Рущицкая О. А. и др. Правовое регулирование рационального использования и охраны земель в современной России: моногр. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. аграр. ун-та, 2021. 152 с.
Головина С. Ю., Раманкулов К. С., Томашевский К. Л. и др. Трудовое право и социальное обеспечение в государствах ЕАЭС в условиях пандемии COVID-19: опыт Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России // Российское право: образование, практика, наука. 2020. № 4. С. 13-33.
Кургузиков М. С., Войта У. А. К вопросу об экологической культуре и защите права на благоприятную окружающую среду // Аграрное образование и наука. 2021. № 2. С. 11.
Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. 416 с.
Малышева А. А., Ронжина Н. А., Хайрусов Д. С. Будущие поколения как субъекты экологического права // Научные исследования в современном мире: опыт, проблемы и перспективы развития: сб. ст. по итогам Междунар. науч.-практ. конф. (19 мая 2019 г.). Уфа, 2019. С. 46-52.
Пчельников М. В. Особенности развития экологических прав человека на мировом, национальном и региональном (местном) уровнях // Юристъ-Правовед. 2017. № 1. С. 159-162.
Максим Сергеевич Кургузиков - кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры конституционного права Уральского государственного юридического университета. 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, Комсомольская, д. 23. E-mail: Jurist796@ya.ru.
ORCID: 0000-0003-2645-3377
Виктор Александрович Петри - студент Института прокуратуры Уральского государственного юридического университета. 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, Комсомольская, д. 23. E-mail: petry001@ya.ru.
ORCID: 0000-0003-1673-2049
On the Environmental Rights of Future Generations
This article examines the term «future generation» in the context of Russian legislation, and the legal acts in which it is mentioned. The issue of maintaining a favorable environment for future generations is considered, as well as the issue of the emergence of legal capacity of an unborn person. The authors assess the potential of Russian legislation in the development of the institution of environmental rights for future generations. The paper examines various points of view regarding the need for consolidation of this institution, questions whether it is appropriate to apply the concept of sustainable development in relation to the rights of future generations.
In addition, the authors critically review the proposals of scholars on the prevention of violations of the rights of future generations. These proposals include amending the Constitution of the Russian Federation; introduction of the concept of limited consumption; imposing significant financial sanctions; establishing personal criminal / administrative liability for the heads of enterprises who
have allowed environmental pollution. The authors attempted to describe a possible mechanism for protecting the environmental rights of future generations.
Keywords: constitution, ecology, constitutional law, environmental law, environmental rights of future generations, sustainable development, human rights, favorable environment
Recommended citation
Kurguzikov M. S., Petri V. A. Ob ekologicheskikh pravakh budushchikh pokolenii [On the Environmental Rights of Future Generations], Rossiiskoe pravo: obrazovanie, praktika, nauka, 2021, no. 6, pp. 79-84, DOI: 10.34076/2410_2709_2021_6_79.
References
Golovina S. Yu., Ramankulov K. S., Tomashevskii K. L. et. al. Trudovoe pravo i sotsial'noe obespechenie v gosudarstvakh EAES v usloviyakh pandemii COVID-19: opyt Belarusi, Kazakh-stana, Kyrgyzstana i Rossii [Labor Law and Social Security in the EAEU States in the Context of the COVID-19 Pandemic: the Experience of Belarus, Kazakhstan, Kyrgyzstan and Russia], Rossiiskoe pravo: obrazovanie, praktika, nauka, 2020, no. 4, pp. 13-33.
Kurguzikov M. S., Voita U. A. K voprosu ob ekologicheskoi kul'ture i zashchite prava na blago-priyatnuyu okruzhayushchuyu sredu [On the Issue of Ecological Culture and Protection of the Right to a Favorable Environment], Agrarnoe obrazovanie i nauka, 2021, no. 2, p. 11.
Larin V., Mnatsakanyan R., Chestin I. Okhrana prirody Rossii: ot Gorbacheva do Putina [Russian Nature Protection: From Gorbachev to Putin], Moscow, 2003, 416 p.
Malysheva A. A., Ronzhina N. A., Khairusov D. S. Budushchie pokoleniya kak sub"ekty eko-logicheskogo prava [Future Generations as Subjects of Environmental Law], Nauchnye issledova-niya v sovremennom mire: opyt, problemy i perspektivy razvitiya [Scientific Research in the Modern World: Experience, Problems and Development Prospects]: conference papers, Ufa, 2019, pp. 46-52.
Pchel'nikov M. V. Osobennosti razvitiya ekologicheskikh prav cheloveka na mirovom, natsional'nom i regional'nom (mestnom) urovnyakh [Features of the Development of Environmental Human Rights at the Global, National and Regional (Local) Levels] Yurist"-Pravoved, 2017, no. 1, pp. 159-162.
Vasil'eva M. I. Sub"ekty ekologicheskikh pravootnoshenii [Subjects of Environmental Legal Relations], Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. Pravo, 2009, no. 5, pp. 3-27.
Velieva D. S. Narod kak sub"ekt prava na blagopriyatnuyu okruzhayushchuyu sredu [The People as a Subject of the Right to a Favorable Environment], Sovremennoe pravo, 2010, no. 10, pp. 29-33.
Voronin B. A., Kruglov V. V., Rushchitskaya O. A. et al. Pravovoe regulirovanie ratsional'nogo ispol'zovaniya i okhrany zemel' v sovremennoi Rossii [Legal Regulation of Rational Use and Protection of Land in Modern Russia], Ekaterinburg, Izd-vo Ural. gos. agrar. un-ta, 2021, 152 p.
Maksim Kurguzikov - candidate of juridical sciences, senior lecturer of the Department of constitutional law, Ural State Law University. 620137, Russian Federation, Ekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: Jurist796@ya.ru.
ORCID: 0000-0003-2645-3377
Victor Petri - student of the Institute of public prosecutor's office, Ural State Law University. 620137, Russian Federation, Ekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: petry001@ya.ru.
ORCID: 0000-0003-1673-2049
Дата поступления в редакцию / Received: 29.08.2021
Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 29.10.2021