Научная статья на тему 'Об актуальности категории «Этнографический факт»: часть 1. Факт и источник'

Об актуальности категории «Этнографический факт»: часть 1. Факт и источник Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
345
80
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ФАКТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ / ФАКТ НАУКИ / ФАКТОСУЖДЕНИЕ / ИСТОЧНИК / ЭТНОГРАФИЯ / THE FACT OF REALITY / THE FACT OF SCIENCE / FACT JUDGEMENT / SOURCE / ETHNOGRAPHY

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Дмитриев Владимир Александрович

В статье продолжается обсуждение необходимости использования категории «факт» в этнографической науке. Предлагается видеть факт в содержании любого наблюдения, позволяющего формировать источник этнографической науки. Этнографический факт выступает как потенциальный признак этнической специфики, признаваемый в таком значении и исследователем и представителями общества -объекта изучения

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

ON THE RELEVANCE OF «ETHNOGRAPHIC FACT» CATEGORY: PART 1: THE FACT AND THE SOURCE

The article continues the discussion of the need for the category of «fact» in ethnography. It is proposed to consider the fact in the content of any observation that forms the source of ethnography. Ethnographic fact acts as a potential sign of ethnic specificity as regards the object of study, recognized in this sense both by a researcher and the representatives of society,

Текст научной работы на тему «Об актуальности категории «Этнографический факт»: часть 1. Факт и источник»

УДК 303. 025

В. А. Дмитриев

ОБ АКТУАЛЬНОСТИ КАТЕГОРИИ «ЭТНОГРАФИЧЕСКИМ ФАКТ»: ЧАСТЬ 1. ФАКТ И ИСТОЧНИК

В статье продолжается обсуждение необходимости использования категории «факт» в этнографической науке. Предлагается видеть факт в содержании любого наблюдения, позволяющего формировать источник этнографической науки. Этнографический факт выступает как потенциальный признак этнической

специфики, признаваемый в таком значении и исследователем и представителями общества -объекта изучения

Ключевые слова: факт действительности, факт науки, фактосуждение, источник, этнография.

V. A. Dmitriev

ON THE RELEVANCE OF «ETHNOGRAPHIC FACT» CATEGORY: PART 1: THE FACT AND THE SOURCE

The article continues the discussion of the need for the category of «fact» in ethnography. It is proposed to consider the fact in the content of any observation that forms the source of ethnography. Ethnographic fact acts as a potential sign of

Дискуссия вокруг категории «этнографический факт» неизбежна на методическом и дисциплинарных уровнях, даже если необоснованно полагать, что она уже закончена.

Высказывания типа «факты принадлежат к объективному миру», «факты делают утверждения истинными или ложными» (Б. Рассел), «факт - это мысль, которая истина» (Г. Фреге) еще не помогли никому, поскольку либо повторяют собственно само определение факта, либо взывают к категории истины, имеющей отношение к категории факта лишь в том случае, если факт трактовать только как сообщение [6, с. 79]. Любой наблюдатель, естественно, имея дело с сообщениями, хотел бы быть уверенным, что факт существует до сообщения и первичен по отношению к сообщению. Философ же, не имеющий отношения с предметным миром, не может не переводить проблему факта в проблему знания. В этом случае целесообразно говорить о видах знания, например, знании, полученном наблюдением, интроспекцией, экспериментом и т. д., знании фактуальном, вещном, фактах-положении дел, фактах-по-ложении вещей, фактах-отношениях между предметом и его признаком; фактах необходимых и случайных, фактах теоретических и

ethnic specificity as regards the object of study, recognized in this sense both by a researcher and the representatives of society,

Key words: the fact of reality, the fact of science, fact judgement, source, ethnography.

эмпирических, фактах единичных и общих. Представителю конкретной науки - частного знания важен процесс вхождения в знание результатов взаимодействия наблюдателя и реальности. Но общая проблема у специалистов одна: общая проблема: постоянно возникающее совмещение «факта как истинного предложения с фактом как предметом истинного предложения» [6, с. 80]. Важность данного разделения позволяет увидеть структурные схождения в общеметодологическом и частнонаучном подходах, хотя каждый из них отличается собственным видением общих проблем. Ниже коснемся этнографического факта, т. е. подхода к определению факта в этнологии.

Некоторое время назад проблема этнографического факта получила разностороннее освещения в статье известного российского ученого В. В. Пименова [9, с. 42-51]. Целесообразно выделить некоторые положения данной работы, сохраняющие актуальность и сейчас.

1. Выдвижение проблемы факта в число наиболее обсуждаемых в науке в целом является следствием развития самого научного знания.

2. В научном знании существует некая вилка между признанием недостаточности разработки проблемы факта в теоретико-методологическом отношении и уверенностью в том, что факты сами могут указать верный и исследователю путь.

3. Трактовка факта может быть разнообразной, т. к. зависит от классовой, методологической и пр. позиции ученого, вариативность трактовок факта велика в силу его неисчерпаемости.

4. Стремление выделять факты частных дисциплин и разделять их естественно для научного познания, что определяется дифференциацией объекта науки.

5. Факты могут быть как истинными, так и ложными, примером последних были названы узусы пропаганды.

6. Имеющиеся трактовки исторического факта наиболее показательны в плане движения исследователя от объективной информации к схеме ее трактовки, здесь уместна цитата: «исторические (а в сущности этнографические) факты в том виде, как они трактуются ... выступают не как изначальные моменты и свойства самих исторических событий, но как продукты осуществляемой человеком концептуализации».

7. Отдельный факт информационно недостаточен, его смысл и значение может быть понято только в связи с другими фактами.

8. Существуют две категории фактов: факты действительности и факты науки; связь между ними состоит в «превращении «факта в себе» в «факт для нас», что является «переходом от незнания к знанию».

9. Положение «Любая наука начинается с собирания фактов» неверно, т. к. к отбору фактов исследователи подходят с определенной концепцией, что «вопрос о соотношении факта и теории, факта и концепции и т. п. не может быть решен однажды и навсегда . между фактом-реальностью и фактом-знанием находится посредствующее звено, обладающее достаточно сложным строением, это процедуры выявления фактов, их поиска и фиксации».

10. В процесс фиксации фактов действительности включаются фактофиксиру-ющие суждения - «показатели (индикаторы), образы, отражения, а не реальные свойства изучаемого объекта»; работая в поле, этнограф создает фактофиксирующие документы,

и только с ними он и другие исследователи имеют в дальнейшем дело.

1 1 . Процесс накопления фактов требует его постоянной верификации.

12. В ходе исследований нередко встает задача, связанная с реконструкцией фактов.

13. В общей массе присутствует категория презентативных фактов, т. е. факты могут быть разделены по степени информативности и их ценности в решении задач, актуальных для исследователя.

14. Следует различать факт-предмет (вид жилища, костюмный комплекс, орудия труда и т. п.) и факт-событие (например, введение в 1930-х годах преподавания начальной грамоты на вепсском языке, первое исполнение удмуртской национальной оперы и т. п.), факт-процесс (заселение Сибири русскими, рост образования того или иного народа на своем национальном языке, эволюция репертуара национального театра и т. п.), факты сознания (факты-мнения, факты-идеи, факты-суждения информаторов).

15. Цепь фактосуждений начинается с первичного суждения, когда речь идет о сообщении информатора относительно факта-предмета или факта-события, исследователю недоступных [9, с. 42-48].

Данные высказывания представляются весьма важными, хотя понятно, что другой читатель мог бы по-своему резюмировать содержание указанной статьи и сделать свои выводы. В высказываниях присутствуют несколько позиций, с которыми можно согласиться. Так, несомненно, что проблема факта не может быть решена навсегда, поэтому к ней исследователи будут обращаться с переменами в обществе и в науке. Представления о факте могут меняться и быть различными на общеметодологическом и частно-конкретном уровнях, возможно более устойчивое общее определение факта, а также могут существовать дисциплинарные определения факта, в т. ч. в этнологии и ее подвидах, в частности в этнографической музеологии. Высказывания «факт независим от нашего знания о нем, но факт включает в себя деятельность современного исследователя» [1, с. 98-101], и «факт не может быть создан ученым, он может лишь быть найден, открыт или установлен» [17, с. 202; 12, с. 12] в равной степени истинны, тк как указывают вектор отношения исследователя и действительности. Поэтому следует

отказаться от вульгарного противопоставления двух истин: факты - суть фрагменты действительности, находящиеся вне сознания познающего субъекта и факты - это отражения действительности познающим субъектом [9, с. 43; 2, с. 210; 11, с. 10-16] в пользу поисковой системы, в которой взаимодействуют мотивированный исследователь и мир изучаемой культуры. Подчеркнуто, что этнографический материал дает сведения для суждений о фактах и явлениях, синхронных наблюдателю [8, с. 5]. Категория факта при таком подходе превращается в сложную систему: факт действительности - фактосуждение - факт науки, сформированный единичным исследователем/наблюдателем - факт науки, верифицированный разными способами и признанный рядом исследователей.

Есть замечания по ряду представленных определений. Неудачен термин «первичный факт» в определении В. В. Пименова, то реальное явление, о котором рассказывает, и которое исследователь признает реальным, т. к., во-первых, не может быть факта после факта, если не оговорено их изменение, а во-вторых, если решение о «первичности» факта принимает исследователь, то такой факт есть фактосуждение, но выведенное не из области действительности, а из фактов науки. В высказывании же информатора о каком-то явлении содержится в любом случае первичная для исследователя информация. Если исследователю удастся самому «увидеть» тот факт, о котором ему рассказывал информатор, или кто-то еще раз расскажет об этом факте, исследователь получит информацию аналоговую, но никак не первичную, вторичную, третичную и т. д.

Здесь уместно вспомнить о таком термине, как параметр - выделенный исследователем аспект оценки и описания изучаемого явления, проявление какого-то признака. Параметры бывают собственные (непосредственно наблюдаемые), реляционные (полученные при сопоставлении с другими параметрами) и выводные (выведенные при использовании какого-то внешнего знания или логического размышления). Но факт - это не параметр, т. к. факт представляет собой сложное явление, а параметр - элементарное, применяемое при описании факта. В фактах науки есть не только полученные на основе фиксации реального явления, но и факты, которые мож-

но назвать и реляционными, и выводными. Существует задача реконструкции фактов, действиях, позволяющих в конечном счете доказать наличие в прошлом того или иного факта и о прогнозировании существования такого факта в будущем. Следование историческому динамизму позволяет выделить в фактах действительности, принадлежащих данной временной цепочке фактов, так называемые презентивные факты, содержащие такие признаки, которые можно экстраполировать и в будущее и в прошлое.

Статья В. В. Пименова, как и вся дискуссия об этнографическом факте, или собственно концепция этнографического факта, построены на абсолютизации позиции одного из наблюдателей этнографического факта -этнографа-полевика. Этнографический факт -конструкт полевой этнографии, поэтому интересно, как этнографический факт трактуется в методологии полевой этнографии.

Материал для суждения по этой теме сосредоточен в учебном пособии «Полевая этнография, написанном В. А. Козьминым, в котором учтены различные научные позиции, существующие на настоящее время, и сформирован целостный взгляд на данную научную дисциплину [3].

В пособии как синонимы употребляются термины «фактический» и «источнико-вый», основным инструментом сбора фактов является метод непосредственного наблюдения, есть словосочетание «фактический материал», отмечается необходимость материального отражения в источнике исторического факта. Также говорится об отношении народа к фактам исторической действительности как элементу фольклора, одного из источников этнографического исследования. Есть формулировки «зафиксированный в полевых условиях факт», «записи фактического свойства».

Акцент методологии в данном случае смещен от понятия «факт» к понятию «метод непосредственного наблюдения как основной способ получения этнографических фактов, подлежащих интерпретации посредством исследовательской процедуры». Конечно, ни в коем случае не отрицается получение фактического материала из других источников, например, исторических документов. В. А. Козьмин, делая акцент на характеристике этнографических источников, похоже, совсем не нуждался в концепции фак-

та. Причина не столько в разнице подходов В. В. Пименова и В. А. Козьмина, поскольку метод полевого сбора материалов, разделяющийся на метод непосредственного наблюдения и метод работы с информаторами, оба исследователя считают основным и главным в традициях и московской и петербургской школ. Причина в трудности различения объектных явлений, маркируемых терминами «факт» и «источник»: действительность можно трактовать как источник фактов и как объект наблюдения. На структурную сложность понятия «факт» накладывается структурная сложность понятия «источник». Очевидно, следует различать «источник фактов действительности», он же источник первичной информации и источник полевой этнографии, и «источник фактов науки» - источник, сформированный по результатам полевой этнографии.

Если признать, что категория факта нужна исследователю, что, как оказывается, не обязательно, то возникает несколько предварительных суждений.

Первое суждение: факт, понимаемый как объективная реальность - предпосылка результативности, правильности деятельности этнографа-полевика.

Второе: факт - компонент источников, создаваемых этнографической наукой, результат деятельности наблюдателя и интервьюера, факт, возникающий там, где работает грамотный полевик, этнографический факт в узком смысле.

Третье: факт как оценочная категория, критерий истинности излагаемой исследователем информации.

Четвертое: факт - гипотеза о соответствии факта действительности и факта науки.

Сложно представление о единичном факте. Этнографы декларируют настороженность по отношению к единичным фактам, единичный факт считается бездоказательным [5, с. 152]. Если же вводится понятие общего факта, обобщающего единичный [12, с. 13], в какой степени общий факт остается фактом, а в какой он уже относится к категории гипотез? Обычай - это факт? Почему для одного исследователя, факт - момент действительности, вырванный из нее и пересаженный в сознание [12, с. 12], а для другого факты не существуют сами по себе, а принадлежат концептуальной схеме [12, с. 7]?

Своя позиция была представлена там, где этнография стыкуется с фольклористи-

кой: этнографический факт - любое явление, актуальное для традиционной культуры, включенное в систему народных представлений, доступное для дальнейшей интерпретации [7, с. 174].

Категория факта имеет двойственную трактовку:

1) факт понятие, нуждающееся в аналитическом расчленении (факт действительности - факт наук: единичный факт - факт типический, факт реальный - факт скрытый, факт известный - факт неизвестный, факт истинный - факт неверифицированный и т. д.; цепочка может быть продолжена);

2) факт - несамостоятельная понятийная категория (допускается соединение категорий «факт» и «источник»).

У факта и источника есть общая область в объекте непосредственного наблюдения - фрагменте изучаемой жизни. Относительно отношения этих понятий несколько лет прозвучала достаточно резкая оценка: понятие «этнографический источник» боле точно и лучше применимо в современных условиях интерпретации наблюдаемых явлений, чем «этнографический факт» [10, с. 65-66], но представляется, что предложение о соподчи-ненности категорий не совсем верно. Кроме того, отнесение источников к действительности привычно для источниковедения [4, с. 6-8], что сближает их с категорией факта.

Принять такую точку зрения, что факт и источник находятся в одном понятийном континууме, еще недостаточно, т. к. отношения между ними должны быть определены. Несомненно, факт представляет собой содержание источника, информацию, подготовленную исследователем при знакомстве с действительностью, адекватную ей и в дальнейшем неизменную, какие бы разновидности фактов науки вокруг данной информации не создавались. Подразумевается, что этнография предназначена вычленять свой предмет (этническое своеобразие) из наблюдаемого совокупного множества видов жизнедеятельности, что проделывается наблюдателем.

При рассмотрении этнографического наблюдения как межкультурного контакта отмечается, что идет встречное движение исследователя и этнофоров и сочетаются перенос на изучаемый материал воззрений этнографа-европейца и ответное приспособление внешнего облика аборигенной культуры ее

носителями к научным концепциям культуры [16, с. 17-22]. В этом случае этнографический факт получает и такую оценку - согласованное представление сторон о важности культурного признака или явления

Отметим, что позиция «факты формирует наблюдатель» была активно поддержана в дискуссии о возможностях исследователя из своей или иной этнокультурной среды в отношении получения сведений от общения со «знающими людьми», носителями сакральных традиций [15, с. 3-65; 13, с. 170-178].

Общим определением факта является рассмотрение его как предпосылки формирования источника, в т. ч. и этнографического. Этнографический факт выступает как потенциальный признак этнической специфики, признаваемый в таком значении и исследователем (наблюдателем) и представителями коллектива-этнофора. Объективность факта ровно такова, как объективность признака -смыслоразличительной характеристики изучаемого явления.

Литература

1. Библер В. С. Исторический факт, как фрагмент действительности (логические заметки) // Источниковедение. Теоретические и методические проблемы. М.: Наука,1969. С. 89-101.

2. Жуков Е. М. Очерки методологии истории. М.: Наука,1980. 248 с.

3. Козьмин В.А. Полевая этнография [Электронный ресурс]. URL: flatik.ru/polevaya-etnografiya (Дата обращения: 9.06.2015).

4. Курносов А. А. К вопросу о природе видов источников // Источниковедение отечественной истории: сб. ст. Акад. наук СССР, Ин-т истории СССР. М.: Наука, 1977. С. 5-25.

5. Лашук Л. П. Введение в историческую социологию. Вып. 1. М.: МГУ, 1977. 171 с.

6. Левин Г. Д. Опыт, факт и эмпирическое знание // Вопросы философии. 2012. № 6. С. 76-84.

7. Мороз А. Б. Народная интерпретация этнографического факта. // Язык культуры: Семантика и грамматика. М.: Индрик, 2004. С. 174-183.

8. Пименов В. В. О некоторых закономерностях в развитии народной культуры // Советская этнография. 1967. № 5. С. 3-14.

9. Пименов В. В. Этнографический факт. // Этнографическое обозрение. 1990. № 3. С. 42-51.

10. Решетов А. М. О совершенствовании методов этнографической науки. // Советская этнография. 1987. № 5. С. 61-66.

11. Рубинов И. Г. К вопросу о понятии научного факта // Проблемы методологии и логики науки // Ученые записки Томского университета. 1968. № 70. Вып. 4. С. 10-16.

12. Семенов Ю. И. Этнология и гносеология // Этнографическое обозрение. 1993. № 6. С. 3-20.

13. Соколова З. П. И вновь о методологии и методике полевых исследований // Этнографическое обозрение. 2010. № 5. С. 170-178.

14. Соколовский С. В. Этнографические исследования: идеал и действительность // Этнографическое обозрение. 1992. № 3. С. 3-19.

15. Специальная тема номера «Свой» этнограф в российском сакральном «поле» // Этнографическое обозрение. 2010. № 3. С. 3-65.

16. Шандыбин С. А. Постмодернистская антропология и сфера применимости ее культурной модели. // Этнографическое обозрение. 1998. № 1. С. 4-30

17. Semyonov Yu. I. Facts and Theory in Ethnography / Problems of the European Ethnography and Folklore//Summaries by the Congress Participants. M., 1982. P. 201-204.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.