УДК 343.8
Е. Е. Новиков
О ЮРИДИЧЕСКИХ ФАКТАХ-СОСТОЯНИЯХ В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРАВЕ И ИХ КЛАССИФИКАЦИИ
В статье рассматриваются юридические факты-состояния, порождающие, изменяющие или прекращающие уголовно-исполнительные правоотношения.
Автор на основе анализа дискуссии ученых-юристов, посвященной определению места событий в системе юридических фактов, представил собственную точку зрения, касающуюся роли юридических фактов-состояний в уголовно-исполнительном праве. В работе аргументируется, что состояние следует отнести к одному из видов фактов-событий.
Представлена классификация юридических фактов-событий, содержащихся в уголовно-исполнительном праве. Предлагается рассматриваемые правовые явления классифицировать по следующим основаниям: по происхождению (абсолютные (болезнь осужденного/родственников) и относительные (беременность, опьянение, родство); по времени существования (краткосрочные, длительные, постоянные); в зависимости от способности порождать правоотношения (состояния, влекущие стопроцентное возникновение юридических последствий и факты, порождающие возникновение юридических последствий, но при условии участия третьих лиц).
Ключевые слова: юридические факты-состояния; механизм уголовно-исполнительного правового регулирования; состояния здоровья, болезни, беременности, родства, опьянения осужденных.
E. E. Novikov
ON LEGAL FACTS CONDITIONS IN CRIMINAL EXECUTIVE LAW
AND THEIR CLASSIFICATION
The article deals with legal facts-states generating, changing or terminating criminal executive relations.
The author, based on an analysis of the discussion of legal scholars devoted to determining the location of events in the system of legal facts, presented his own point of view regarding the role of legal facts-states in the criminal-executive law. The paper argues that the state should be attributed to one of the types of fact-events.
The article presents the classification of legal facts-events contained in the criminal-executive law. It is proposed to classify the considered legal phenomena for the following reasons: by origin (absolute (illness of the convict / relatives) and relative (pregnancy, intoxication, kinship); by time of existence (short-term, long-term, permanent); depending on the ability to generate legal relations (conditions entailing 100 % of the occurrence of legal consequences and facts giving rise to the occurrence of legal consequences, but subject to the participation of third parties.
Keywords: legal facts; mechanism of criminal executive regulation; health conditions, illness, pregnancy, kinship, intoxication of convicts
© Новиков Е. Е., 2019 © Novikov E. E., 2019
Юридические факты столь же уникальны, сколь уникальны и возникающие из них правоотношения.
(В. Б. Исаков) [4]
Ученые-юристы уже давно обратили внимание на существование юридических фактов-состояний. Однако несмотря на то, что полемика о месте состояний в классификации юридических фактов продолжается не первое десятилетие, данный вопрос до сих пор остается дискуссионным. Не отвечают на данный вопрос и представители уголовно-исполнительной науки.
Прежде чем сформулировать собственную точку зрения, касающуюся роли юридических фактов-состояний в уголовно-исполнительном праве, коротко обозначим, что предметный анализ общей теории права позволяет выделить множество позиции относительно места состояний в системе юридических фактов.
В первую очередь следует выделить группу ученых, которые отрицали необходимость выделения состояния в качестве юридического факта. Так, Р. О. Хал-фина [16, с. 288], соглашаясь с С. Ф. Ке-чекьяном [6, с. 173-174], считает, что «состояние само по себе не может рассматриваться как вид юридического факта», так как оно является «результатом деятельности» юридического факта, т. е. юридический факт порождает состояние.
В. П. Шахматов [18, с. 4], анализируя семейные правоотношения, по сути, соглашается с Р. О. Халфиной и полагает, что состояние не является самостоятельным юридическим фактом по той причине, что оно ничего нового не добавляет к уже существующему положению, однако в совокупности с другими обстоятельствами может вызвать определенные правовые последствия. В этом смысле состояния относятся к предпосылкам возникновения, изменения или прекращения некоторых семейных правоотношений.
В данном случае согласимся с тем, что в большинстве случаев появление состояний обусловливаются определенны-
ми юридическими фактами. Но в дальнейшем рассматриваемые факты самостоятельны в своем развитии и влиянии, в нашем случае — на уголовно-исполнительные правоотношения.
Вторая группа ученых-юристов [3, с. 13; 14, с. 335; 15, с. 31] выделяет состояние в качестве самостоятельного юридического факта наряду с событиями и деяниями «по одному классификационному критерию — в зависимости от их соотношения с волей и сознанием человека» [9, с. 140]. Представитель данной позиции А. К. Стальгевич считает возможным «классификацию юридических фактов в виде событий и действий дополнить еще состоянием» [14; 15], т. е., по его мнению, в двухзвенную систему юридических фактов необходимо включить третий самостоятельный элемент — состояние.
Большинство представителей юридической науки [9, с. 141; 10, с. 57; 11, с. 385, 13, с. 185 и др.], критикуя сформулированную А. К. Стальгевичем точку зрения, обращают внимание на то, что выделять состояние в качестве особого факта наряду с событиями и деяниями — это значит смешивать критерии классификации различных юридических фактов. В связи с этим факты-состояния необходимо выделить в особую группу и классифицировать «по другим основаниям, в данном случае — по характеру действия» [1, с. 178].
Придерживаясь собственной позиции, отметим, что в уголовно-исполнительном праве состояние следует отнести к одному из видов фактов-событий, так как любое состояние протекает независимо от прямой воли человека, даже если сам субъект права изначально «виновен» (состояние беременности, родства, брака, судимости) в возникновении состояния. Причем юридические состояния могут как абсолютными, так и относительными событиями, что особен-
ное ярко прослеживается при анализе состояний, вызванных заболеваниями.
Анализ юридических фактов-состояний, содержащихся в уголовно-исполнительном праве, позволил выделить следующие их признаки.
Во-первых, состояние — это всегда длящееся событие, говорящее о том, что участники уголовно-исполнительных правоотношений имеют стабильные, индивидуальные характеристики. Длительность состояний, даже качественно одинаковых по своему содержанию, может быть разной, что непосредственно влияет на развитие правовых связей. Например, исходя из содержания ч. 1 и ч. 2 ст. 117 УИК РФ, отрицательное состояние здоровья осужденного может являться основанием для неприменения меры взыскания в виде водворения в штрафной изолятор. Если указанное состояние будет длительным (более 30 суток), то осужденный освобождается от отбывания взыскания. Однако если состояние болезни исчерпает себя (т. е. осужденный будет признан здоровым), тогда взыскание к осужденному будет применено немедленно.
По общему правилу в любой момент прервать свое состояние субъект права не может (исключение — прерывание беременности). Всегда требуется истечение времени (например, при состоянии судимости, опьянения) или действия иных субъектов права (например, при прекращении состояния родства; болезни, требующей медицинского вмешательства).
Во-вторых, состояния в большинстве случаев обладают сильным «составообра-зующим действием», т. е. за время своего существования они участвуют в возникновении многих правоотношений [4, с. 19]. Например, факт нахождения осужденной в состоянии беременности влияет на материально-бытовые правоотношения (при наличии определенных условий беременной предоставляется бесплатное питание (ч. 5 ст. 99 УИК РФ) с повышенными нормами, и улучшаются жилищно-
бытовые условия (ч. 6. ст. 99)), медико-санитарные (оказывается специализированная медицинская помощь (ч. 4 ст. 100 УИК РФ)), а также на трудовые правоотношения (возникают особые привлечения к труду (ч. 2 ст. 106 УИК РФ).
Но сказанное не означает, что все состояния, закрепленные в уголовно-исполнительном праве, так же «плодовиты», как состояния беременности или инвалидности. Например, за время существования состояния опьянения осужденного никаких правовых связей не возникнет вообще. Правоотношения ответственности сформируются только после того, как состояние себя исчерпает.
В-третьих, юридические состояния представляют собой различные режимы жизнедеятельности (болезнь, родство, опьянение и т. д.) исключительно физических лиц как субъектов права. При наличии большого круга субъектов, участвующих в уголовно-
исполнительных правоотношениях, в рассматриваемой отрасли права зафиксировано состояние только двух участников правовых связей — осужденных (ч. 3 ст. 26 УИК РФ и т. д.) и его родственников (п. «а» ч. 4 ст. 49 УИК РФ и т. д.). Причем во всех случаях для окончательного возникновения позитивных юридических последствий необходимо «разрешение» или администрации учреждения, исполняющего наказание, или суда.
В-четвертых, все состояния, закрепленные в уголовно-исполнительном праве, будут порождать, изменять или прекращать правоотношения только вкупе с другими юридическими фактами-действиями. Сами по себе факты-состояния, содержащиеся в уголовно-исполнительном праве, не будут юридически значимыми.
Говоря о классификации рассматриваемых юридических фактов, следует отметить, что по происхождению состояния можно разделить на абсолютные и относительные (см. рис. № 1).
Рис. № 1
Классификация юридических фактов-состояний в уголовно-исполнительном праве
Абсолюг гные
\ г
Болезнь (по общему правилу)
Беремен- Родство Опьянение Болезнь
ность (искл.)
Родственников
Осужденного
Близкое Не близкое
родство родство
Абсолютными юридическими
фактами-состояниями являются явления, возникновение и развитие которых, во-первых, продиктовано законами природы и во-вторых, полностью не зависит от субъекта права. Данные юридические факты представлены в уголовно-исполнительном праве в достаточном количестве, несмотря на то, что специфика уголовно-исполнительных отношений максимально исключает возможность их развития вне какого-либо воздействия людей.
К абсолютным юридическим фактам-состояниям следует отнести болезнь, но только тогда, когда ухудшение состояния здоровья произошло не по вине отбывающего наказание (меры) или третьих лиц. В данном случае заболевание следует рассматривать как «закономерный результат цепи природных процессов» [13, с. 17]. Если же заболевание осужденного является продуктом деятельности чело-
века, тогда указанный юридический факт необходимо представить как относительный факт-состояние. Полагаем, что в большинстве случаев при фиксации болезни в уголовно-исполнительном праве законодатель относится к данным юридическим фактам как к абсолютным состояниям.
Анализ уголовно-исполнительного законодательства показал, что в нем говорится о фактах заболевания двух видов субъектов уголовно-исполнительных правоотношений — осужденных и его родственников.
Говоря о болезни осужденных, отметим, что данные абсолютные юридические факты представлены в уголовно-исполнительном праве в большом количестве и порождают (изменяют (приостанавливают) или прекращают) уголовно-исполнительные правоотношения в сфере:
- освобождения осужденного от отбывания наказания (ч. 3 ст. 26, ч. 4 ст. 42, п. «е» ст. 172, ч. 1 ст. 174, ч. 6, 8 ст. 175 УИК РФ);
- неприменения меры взыскания (ч. 2 ст. 60.15, ч. 4 ст. 117 УИК РФ);
- изменения места отбывания наказания (ч. 3 ст. 68, ч. 2 ст. 81 УИК РФ);
- прекращения (приостановления) трудовых отношений (ч. 5 ст. 99 УИК РФ) и др.
Интересно, что законодатель при закреплении рассматриваемого юридического факта в подавляющем большинстве использует категорию «болезнь» (а равно «тяжелая болезнь», инвалидность). Однако в ряде случаев для фиксации данного юридического факта в уголовно-исполнительном кодексе используется конкретное название заболевания, например:
- психическое расстройство, не исключающее вменяемости, которое является юридическим фактом, порождающим правоотношения в сфере применения к осужденному принудительных мер медицинского характера (ч. 1 ст. 18 УИК РФ);
- ВИЧ-инфекция, открытая форма туберкулеза, венерическое заболевание (ч. 3 ст. 18 УИК РФ) — это факты-состояния, влияющие на развитие правовых связей, функционирующих в сфере применения к осужденному обязательного лечения;
- правоотношения, связанные с раздельным содержанием осужденного, могут возникнуть в случае наличия у отбывающего наказание инфекционного заболевания (ч. 5 ст. 80 УИК РФ).
Выше было сказано, что законодатель не обошел стороной и в ряде случаев закрепил в уголовно-исполнительном праве юридические факты, свидетельствующие о наличии болезни родственников осужденного, которые также влияют на уголовно-исполнительные правоотношения. Данные юридические факты имеют гуманистическую природу и направлены на посещение осужденными
больных родственников. Причем во всех случаях указывается, что болезнь должна угрожать жизни больного, в противном случае оснований для возникновения уголовно-исполнительных правоотношений не будет. Например, в соответствии с ч. 4 ст. 26 УИК РФ факт тяжелой болезни близкого родственника породит правоотношения, связанные с изменением места постоянного проживания осужденного к ограничению свободы, только в случае, если соответствующее заболевание будет угрожать жизни больного.
Повторим, что возникновение практически каждого из указанных юридических фактов может быть как в результате законов природы, так и в связи с влиянием человека. Однако ряд болезней можно со стопроцентной вероятностью отнести к относительным юридическим фактам, появление которых находится в абсолютной зависимости от действий осужденного, например, алкоголизм, наркомания, таксикомания (ч. 2 ст. 96 УИК РФ).
Одним из наиболее распространенных относительных юридических фактов-состояний в уголовно-исполнительном праве является беременность осужденной. В данном контексте справедлива позиция О. А. Красавчикова, который отметил, что если рассматривать факт рождения лица как не обусловленное волевой деятельностью событие, то данное обстоятельство является по меньшей мере курьезным. В этой связи рождение лица является относительным юридическим событием (следствием), в котором деятельность некоторых субъектов (причина) будущего правоотношения хотя и существует, но юридически безразлична [8, с. 219].
Анализ уголовно-исполнительного права показал, что наличие данного юридического факта порождает две группы юридических последствий.
Так, можно выделить состояния беременности, которые изменяют правовое положение осужденных женщин в период отбывания наказания (см. например: ч. 5 ст. 88, ч. 5 ст. 99, ст. 100 УИК РФ и
др.). Данное правило касается только тех женщин, которые отбывают наказание в виде лишения свободы, т. е. уголовно-исполнительное право не содержит юридических фактов-состояний беременности, изменяющих правовое положение осужденных, отбывающих другие виды уголовных наказаний (мер).
Освобождение от наказания является вторым видом последствий, детерминированных состоянием беременности, которые могут возникнуть только у беременных, отбывающих наказание в виде обязательных работ (ч. 3.1, ст. 26 УИК РФ), исправительных работ (ч. 5 ст. 42 УИК РФ), принудительных работ (ч. 9 ст. 175 УИК РФ) и лишения свободы (ст. 177 УИК РФ).
Состояние беременности, закрепленное в уголовно-исполнительном праве, может порождать правоотношения, которые по своей отраслевой принадлежности не являются уголовно-исполнительными. Так, например, в ч. 1 ст. 98 УИК РФ затрагиваются вопросы социального обеспечения осужденных женщин, находящихся в состоянии беременности в «порядке, установленном Правительством Российской Федерации».
Коротко отметим, что законодатель справедливо (хотя и не прямо) разделяет состояние беременности от максимально близких с ним по своей правовой природе состояний роженицы, т. е. осужденной, находящейся в состоянии родов, и родильницы — женщины, только что родившей (данная специальная терминология является официальной и закреплена в медицинских нормативных документах, например, в приказе Минздрава России от 12.02.2014 № 65н «Об утверждении методических рекомендаций по определению норматива числа коек для беременных и рожениц и коек патологии беременности в акушерских стационарах III группы, норматива числа коек патологии новорожденных и недоношенных детей», письме Минздрава России от 02.10.2015 № 15-4/10/2-5802 «О направлении клинических рекомендаций «Организация
медицинской эвакуации беременных женщин, рожениц и родильниц при неотложных состояниях»» и д.р.). Исходя из содержания ч. 4 ст. 100 УИК РФ, нахождение осужденной в данном состоянии порождает правоотношения в сфере оказания ей специализированной медицинской помощи.
Прежде чем приступить к анализу юридических фактов-состояний родства, отметим, что первейшими в системе складывающихся взаимоотношений выступают связи человека с его родителями, а также строящиеся на этой основе отношения родства, связывающие одно лицо с кругом иных лиц — родственников. В любой правовой системе и в любую историческую эпоху право не позволяло себе обходить стороной эти основополагающие отношения между людьми
[7, с. 18].
Законодатель при фиксации родственных связей в уголовно-исполнительном праве использует две категории: близкие родственники или родственники осужденного. Отсюда вытекают два юридически значимых состояния — состояние близкого родства и состояние родства, не являющегося таковым.
Категория «близкие родственники» представлена в нормах семейного (ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации), административного (ст. 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) и уголовно-процессуального (ч. 4 ст. 5 УПК РФ) права, где в последнем указанное понятие представлено более обстоятельно.
Определим, что законодатель в нормах УИК РФ (см., например, ч. 5 ст. 91 УИК РФ) побуждает правоприменителя использовать нормы уголовно-процессуального законодательства при определении степени близкого родства. Так, близкими родственниками, исходя из содержания ч. 4 ст. 5 УПК РФ, являются родители, дети, супруг, супруга, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, ба-
бушка, внуки. Все остальные родственники не являются близкими.
В уголовно-исполнительном праве данные юридические факты представлены практически в равном количестве. Например, в УИК РФ состояние, свидетельствующее о наличии родства, упоминается 31 раз. При этом 16 раз зафиксировано состояние близкого родства и, соответственно, в 15 случаях говорится о «простых» родственных связях. Возникает вопрос: чем руководствуется законо-
Кроме того, к данной группе юридических фактов-состояний следует отнести факты, указывающие на конкретный видродственных связей: мать (ст. 100 УИК РФ), супруг (супруга), родители, дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки (ч. 2 ст. 76, ч. 5 ст. 88, ч. 2 ст. 89, ч. 3 ст. 158 УИК РФ и др.).
В уголовно-исполнительном праве неоднократно упоминается состояние опьянения. Интересно, что в Международном статистическом классификаторе болезней и проблем, связанных со здоровьем [2] (МКБ-10), содержится 11 различных видов опьянения, в том числе кофеиновое опьянение (результат чрезмерного употребления, например, чая, кофе [5, с. 43-51]), опьянение снотворными веществами и т. д. В уголовно-
датель для закрепления того или иного вида родственных связей?
Ответ находится на поверхности: анализ уголовно-исполнительных предписаний показал, что состояние близкого родства, по общему правилу, направлено на существенное изменение правоотношений. И напротив, наличие родственных связей, не являющихся близкими, влияет на развитие уголовно-исполнительных правоотношений незначительно (см. табл. № 1).
Таблица № 1
исполнительном законодательстве
опьянение представлено тремя состояниями — состояния алкогольного, наркотического или токсического опьянения.
Как было отмечено выше, особенностью данных юридических фактов-состояний является то, что за время их существования никаких юридических последствий не возникает. Состояние опьянение порождает правоотношения только после того, как оно будет исчерпано. Но справедливо будет зафиксировать, что юридические последствия опьянения осужденного, правовые связи, на которые оно влияет, многообразны по своему содержанию. Например, наличие у осужденного данного состояния является основанием для:
Состояние близкого родства влияет на правоотношения, функционирующие в сфере: Состояние родства, не являющиеся близким, влияет на правоотношения, функционирующие в сфере:
- выезда осужденного к ограничению свободы за пределы территории соответствующего муниципального образования (п. «а» ч. 4 ст. 50 УИК РФ); - изменения места постоянного проживания осужденного к ограничению свободы (п. «б» и п. «в» ч. 5, ч. 7 ст. 50 УИК РФ); - предоставления осужденному длительного свидания в период отбывания наказания в ИУ (ч. 2 ст. 89 УИК РФ); - предоставления осужденному выезда за пределы ИУ (п. «а» ч. 1 ст. 3. 97 УИК РФ) и т. д. - оповещения о месте отбывания наказания (ст. 17, ч. 2 ст. 75 УИК РФ); - предоставления осужденному краткосрочного свидания перед направлением его в ИУ (ч. 1 ст. 75, ч. 2 ст. 158 УИК РФ); - предоставления осужденному краткосрочного свидания в период отбывания наказания в ИУ (ч. 2 ст. 89 УИК РФ); - реализации осужденным права на телефонный разговор (ч. 1 ст. 92 УИК РФ) и т. д.
- возникновения правоотношений ответственности, влекущего за собой признание осужденного злостно уклоняющимся от отбывания наказания / злостно нарушающим установленный порядок отбывания наказания;
- изменения условий отбывания наказания;
- постановки осужденного, отбывающего наказание, на профилактический учет (опрос сотрудников ИУ (152 чел.) показал, что в 80 % случаев состояние опьянения осужденного влечет за собой постановку его на профилактический учет), что приводит к возникновению правовых последствий, предусмотренных приказом Минюста России от 20.05.2013 № 72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» и т. д.
Исходя из содержания уголовно-исполнительного законодательства, юридически значимым будет являться опьянение только осужденных, отбывающих наказания в виде исправительных работ (п. «г» ч. 1 ст. 46 УИК РФ). В большинстве случаев (например, в п. «а», ч. 2 ст. 60.15, ч. 1 ст. 116, ч. 7 ст. 1781 УИК РФ) законодатель фиксирует не состояние опьянения, а действия, направленные на употребление спиртных напитков, наркотиков или психотропных веществ.
Отдельно обозначим, что в нормах, регламентирующих исполнение и отбывание наказаний в виде обязательных работ, ареста или наказаний, предназначенных для военнослужащих, состояние опьянения (а равно факты-действия, связанные с употреблением соответствующих веществ) не зафиксировано. Отсюда следует, что исходя из буквального толкования закона состояние алкогольного опьянения, например, осужденного, отбывающего наказание в виде обязательных работ, не будет влиять на функционирование уголовно-исполнительных правоотношений, что является очевидной проблемой.
Отметим, что нельзя путать состояния алкогольного, наркотического или токсического опьянения с состоянием заболевания алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией. Это два разных вида юридических факта-состояния, которые отличаются по содержанию и порождают различные юридические последствия.
Далее следует отметить, что юридические факты-состояния также можно классифицировать по времени существования [12, с. 374-375]:
- юридические факты-состояния краткосрочного действия. К данному виду состояния можно отнести только рассмотренное выше состояние опьянение осужденного;
- юридические факты-состояния длительного действия, которые имеют способность неоднократно вызывать наступление юридических последствий (состояние судимости, болезни);
- все остальные юридические факты-состояния следует отнести к фактам постоянного действия, которые, по общему правилу, могут быть разделены на состояния, длящиеся на протяжении жизни субъекта права (например, состояние инвалидности или кровного родства).
Кроме того, в зависимости от степени «самостоятельности» факта-состояния влиять на уголовно-исполнительные правоотношения можно выделить:
- состояния, наличие которых влечет за собой стопроцентное возникновение юридические последствий вне зависимости от позиции субъекта, который подвержен состоянию. Например, вне зависимости от воли беременной ее состояние порождает уголовно-исполнительные правовые связи, связанные с оказанием ей медицинской специализированной помощи, или отрицательное состояние здоровья является юридически значимым для решения вопроса и неприменения к осужденному мер взыскания, указанных в ч. 4 ст. 117 УИК РФ;
- состояния, порождающие юридические последствия, но при условии наличия «заявки» участников правовых связей. По общему правилу к таким юри-
дическим фактам можно отнести состояние родства. Например, только при наличии юридически значимого поведения субъекта правовых связей состояние родства будет порождать уголовно-исполнительные правоотношения, связанные с изменением места постоянного проживания (п. «б», «в» ч. 5 ст. 50 УИК РФ), предоставлением краткосрочных или длительных свиданий (ч. 2 ст. 89 УИК РФ), отправлением денежных переводов (ч. 5 ст. 91 УИК РФ) и т. д.
Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что юридические факты-состояния широко отражены в уголовно-исполнительном праве. Однако отрицательным моментом остается то, что представители уголовно-исполнительной (исправительно-трудовой) науки практически не уделяют внимание данному обязательному элементу механизма уголовно-исполнительного регулирования, что в ряде случаев приводит к проблемам его функционирования.
1. 2.
3.
4.
5.
6.
7.
9.
Литература
Алексеев, С. С. Общая теория права: в 2 т. — М.: Юрид. лит., 1982. — Т. 2. Всемирная организация здравоохранения. F1 Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с (вызванные) употреблением психоактивных веществ // Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Класс V: Психические расстройства и расстройства поведения ^00—F99) (адаптированный для использования в Российской Федерации). — Ростов-н/Д. : Феникс, 1999. Гранат, Н. Л. Правовые отношения // Юрист. — 1998. — № 10. Исаков, В. Б. Юридические факты в советском праве. — М.: Юридическая литература, 1984.
Калинин, А. Я. Кофеин — друг или враг?// Компетентность. — 2014. — № 9-10. Кечекьян, С. Ф. Правоотношение в социалистическом обществе. — М.: Изд-во АН СССР, 1958.
Кириченко, К. А. Эволюция доктринальных подходов к институту родства в отечественном семейном праве // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Право. — 2007. — Т. 3. — № 2.
Красавчиков, О. А. Категории науки гражданского права. Избранные труды (из серии «Классика российской цивилистики»): в 2 т. — Т. 2. — М.: Статут, 2005. Новикова, Ю. С. Место фактов-состояний в классификации юридических фактов // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». — 2011. — № 4.
10. Пермяков, А. В. К вопросу о состояниях в праве // Юридическая наука и правоохранительная практика. — 2011. — № 3.
11. Полищук, Н. И. Теоретическая модель взаимосвязи норм права, правоотношения и юридического факта : монография / под. ред. С. А. Комарова. — 2-е изд., доп. и пе-рераб. — СПб.: Юридический институт (Санкт-Петербург), 2008.
12. Полищук, Н. И. Эволюция и состояние теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта : дис. ... д-ра юрид наук. — М., 2009.
13. Протасов, В. Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрайт, 2001.
14. Стальгевич, А. С. Введение в изучение государства и права. — М., 1940.
15. Стальгевич, А. С. Некоторые вопросы теории социалистических правоотношений // Советское государство и право. — 1957. — № 2.
16. Халфина, Р. О. Общее учение о правоотношениях. — М., 1974.
17. Чернова, С. С. Болезнь как юридический факт в уголовном судопроизводстве : монография. — Тюмень: Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России, 2012.
18. Шахматов, В. П. Семейные правоотношения. — Красноярск, 1978.
References
1. Alekseev, S. S. Obshchaya teoriya prava [General theory of law] : in 2 vol. Moscow, Legal Literature, 1982.
2. Vsemirnaya organizaciya zdravoohraneniya. F1 Psihicheskie rasstrojstva i rasstrojstva povedeniya, svyazannye s (vyzvannye) upotrebleniem psihoaktivnyh veshchestv [World health organisation. F1 Mental and behavioural disorders associated with (caused by) substance use] // Mezhdunarodnaya klassifikaciya boleznej (10-j peresmotr). Klass V: Psihicheskierasstrojstva i rasstrojstvapovedeniya (F00—F99) (adaptirovannyj dlya ispol'zovaniya v RossijskojFederacii) [International classification of diseases (10th revision). Class V: Mental and behavioural disorders (F00—F99) (adapted for use in the Russian Federation)]. Rostov-on-Don, Phoenix, 1999.
3. Granat, N. L. Pravovye otnosheniya [Legal Relations] // Yurist [Lawyer], 1998, no. 10.
4. Isakov, V.B. Yuridicheskie fakty v sovetskom prave [Legal Facts in Soviet law]. Moscow, Legal Literature, 1984.
5. Kalinin, A. Ya. Kofein — drug ilivrag? [Caffeine — friend or foe?] // Kompetentnost' [Competence], 2014, no. 9-10.
6. Kechek'yan, S. F. Pravootnoshenie v socialisticheskomobshchestve [The Relationship in a socialist society]. Moscow, Publishing House of Academy of Sciences of the USSR, 1958.
7. Kirichenko, K. A. Evolyuciya doktrinal'nyh podhodov k institute rodstva v otechestven-nom semejnom prave [Evolution of doctrinal approaches to the Institute of kinship in domestic family law] // Vestnik Novosibirskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pravo[Bulletin of Novosibirsk state University. Series: Law], 2007, no. 2.
8. Krasavchikov, O. A. Kategorii nauki grazhdanskogo prava. Izbrannye trudy (izs erii "Klassika rossijskoj civilistiki"): [Categories of science of civil law. Selected works (from the series "Classics of Russian civil law")]: in 2 vol. Vol. 2. Moscow, Statute, 2005.
9. Novikova, Yu. S. Mesto faktov-sostoyanij v klassifikacii yuridicheskih faktov [Place of facts-States in the classification of legal facts] // Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya "Ekonomika i pravo" [Bulletin of the Udmurt University. Series "Economics and Law"], 2011, no. 4.
10. Permyakov, A. V. K voprosu o sostoyaniyah v prave [To the question of States in law] // Yuridicheskayanauka i pravoohranitel'nayapraktika [Legal Science and Law Enforcement practice], 2011, no. 3.
11. Polishchuk, N. I. Teoreticheskaya model' vzaimosvyazi norm prava, pravootnosheniya i yuridicheskogofakta [Theoretical model of the relationship between the rule of law, legal relationship and legal fact] : monograph / ed. S. A. Komarov. 2nd iss., additional and rewr. Law Institute, St. Petersburg, 2008.
12. Polishchuk, N. I. Evolyuciya i sostoyanie teoreticheskoj modeli vzaimosvyazi normy prava, pravootnosheniya i yuridicheskogo fakta [Evolution and state of the theoretical model of the relationship between the rule of law, legal relationship and legal fact] : dr. of law dis. Moscow, 2009.
13. Protasov, V. N. Teoriya prava i gosudarstva. Problemy teorii prava i gosudarstva. [Theory of law and state. Problems of the theory of law and state]. 2nd iss. Moscow, 2001.
14. Stal'gevich, A. S. Vvedenife v izucheniegosudarstva i prava [Introduction to the study of state and law]. Moscow, 1940.
15. Stal'gevich, A. S. Nekotorye voprosy teorii socialisticheskih pravootnoshenij [Some questions of the theory of socialist legal relations] // Sov. gos-vo i pravo [Soviet State and Law], 1957, no. 2.
16. Halfina, R. O. Obshcheeuchenie o pravootnosheniyah [The General doctrine of legal relations]. Moscow, 1974.
17. Chernova, S. S. Bolezn' kak yuridicheskij fakt v ugolovnom sudoproizvodstve [Disease as a legal fact in criminal proceedings] : monograph. Tyumen, Tyumen Institute of Advanced Rraining of Employees of the Ministry of internal Affairs of Russia, 2012.
18. Shahmatov, V. P. Semejnye pravootnosheniya [Family relationship]. Krasnoyarsk, 1978.
Сведения об авторе
Новиков Егор Евгеньевич: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), доцент кафедры уголовно-исполнительного права и криминологии, кандидат юридических наук, доцент. E-mail: mavr-85@mail.ru
Information about the author
Novikov Egor Evgenyevich: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetsk, Russia), associate professor of the Chair of Penal Law and Criminology, candidate f law, associate professor. E-mail: Mavr-85@mail.ru
УДК 343.811
Я. В. Самиулина
УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАХОЖДЕНИЯ МАЛОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ РОССИИ
В статье рассматриваются отдельные проблемы обеспечения интересов малолетних детей, сопровождающих своих матерей в учреждениях системы исполнения наказаний. Несмотря на то, что для женщин с детьми в пенитенциарных учреждениях России создаются улучшенные материально-бытовые условия, проблема обеспечения наилучшим образом интересов ребенка остается актуальной.
Автор делает акцент на существующих проблемах: отсутствие домов ребенка в колониях-поселениях и механизма реализации права женщин на совместное проживание с ребенком в возрасте до 3 лет, ненадлежащие условия содержания беременных и женщин с детьми в СИЗО. Отмечается необходимость усовершенствования нормативно-правовых актов по вопросам обеспечения предметами ухода за детьми. Отдельной проблемой является медицинское обслуживание детей заключенных женщин, низкая обеспеченность медицинским оборудованием и квалифицированными медицинскими кадрами.
В заключение автор указывает на необходимость совершенствования организации медико-санитарного обеспечения женщин и детей, находящихся в учреждениях УИС, путем взаимодействия с государственными и муниципальными учреждениями здравоохранения. Будет правильно, если дома ребенка, созданные во всех учреждениях уголовно-исполнительной системы, станут именоваться «центрами охраны материнства и детства», которые утверждены в п. 1.17 номенклатуры медицинских организаций как отдельная структура.
Ключевые слова: уголовно-исполнительное законодательство; осужденные женщины с детьми; лишение свободы; исправительная колония; колония-поселение.
© Самиулина Я. В., 2019 © Samiulina Ya. V., 2019