ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА, ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО
Вестник Омского университета. Серия «Право». 2023. Т. 20, № 2. С. 5-15. УДК 340
DOI 10.24147/1990-5173.2023.20(2).5-15
О ТРАДИЦИЯХ ИЗУЧЕНИЯ ПРАВОВОГО ПЛЮРАЛИЗМА, ЕГО ФОРМАХ И ЗНАЧЕНИИ (часть 1)
С. В. Бирюков
Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия
Введение. Актуальность настоящей работы обусловлена возможностью сосуществования различных систем (подсистем) права в обществе. Для некоторых социальных наук, таких как антропология, социология, характерно повышенное внимание к данным ситуациям, а также их в основном положительная оценка. В рамках юриспруденции множественность систем (подсистем) права вызывает неоднозначное отношение, но имеет практическое значение. При этом имеющиеся подходы к проблеме нуждаются в систематизации. Методология. Диалектика, сравнительный метод, формально-логический метод, системный подход, анализ и синтез являются методологической базой исследования. Результаты. Приведены, изучены и классифицированы различные традиции изучения множественности систем (подсистем) права. С учётом проведённого обобщения научных взглядов сделаны выводы относительно возможных форм плюрализма права, его значения для общества, входящих в него социальных групп, индивидов, а также перспектив увеличения или уменьшения плюрализма права. Заключение. Сделан вывод, что плюрализм права не отражает всего социального и правового многообразия, не является только положительным или отрицательным явлением. Те или иные конкретные формы плюрализма права следует оценивать как противоречивые, но довольно закономерные (неизбежные, необходимые) для определённого исторического момента ситуации. С одной стороны, они могут возникать как временные явления при формировании или распаде большого общества, с другой - в ограниченных масштабах присущи также стабильным обществам, особенно сложным, многосоставным. В рамках государства одни формы плюрализма права могут иметь положительное значение, а другие - играть отрицательную роль. Данное явление также имеет неоднозначное значение для социальных групп, входящих в общество, и отдельных индивидов.
Ключевые слова: правовой плюрализм; плюрализм права; система права; подсистема права; непосредственно-социальное право; неофициальное право.
1. Введение
Правовой плюрализм - известная, но неоднозначная тема для учёного-юриста.
С одной стороны, по крайней мере со второй половины XX в., термин «правовой плюрализм» довольно часто используется в различных гуманитарных науках и соотносится с реальными социальными явлениями (ситуациями). В настоящее время он применяется прежде всего к ситуации множественности систем (подсистем) права (а также правовых систем, правопорядков).
Вместе с тем этим термином (и смежным термином «дуализм») обозначают также множественность типов правопонимания [1], многозначность правовых норм, вариативность правоприменения [2, с. 184; 3], учёт интересов всех групп населения, в том числе меньшинств, в праве правового (демократического) государства [4], а также теорию противопоставления объективного и субъективного права как отличных друг от друга сфер [5, с. 145], сосуществование различных методов правового регулирования (частного
и публичного права), юридических процедур, способов разрешения споров [6, с. 11], различных отраслей права [7, с. 212], разных его источников (форм выражения) [8, с. 8] и т. д.
С другой стороны, существующие традиции выделения различных систем права (правопорядков, правовых систем) в одном обществе в основном находятся вне рамок догматической юриспруденции и относятся скорее к областям социальной философии, антропологии, социологии, политологии. Для типичного юриста сама мысль об этом непривычна, не вполне соотносится с принципом государственного (народного) суверенитета, хотя вероятность такой ситуации упоминается в российском законодательстве (ст. 1188 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет название «Применение права страны с множественностью правовых систем»).
Если же иметь в виду не только это, но и другие названные значения, приписываемые термину «правовой плюрализм», то можно обнаружить их разнородность, сложность обобщения в рамках единой теории.
В итоге юридическое исследование правового плюрализма рискует свестись либо к отрицанию правовой множественности (преуменьшению её значения), либо к эклектике и трюизмам.
Для того чтобы этого избежать, мы попробуем выделить основные традиции изучения правового плюрализма, наметить пути систематизации представлений о его формах и значении.
2. Основные традиции изучения (концепции) множественности систем (подсистем) права (правовых систем, правопо-рядков)
Представленное ниже деление научного дискурса о множественности систем права на ряд отдельных традиций в достаточной степени условно и проводится нами исходя из целей (установок), объединяющих ту или иную группу исследователей, а также хронологических рамок. Мы в данном случае не претендуем ни на полноту, ни на строгую логическую последовательность. Нам важнее показать многообразие научных представлений и в то же время их развитие, объединяющие мотивы, точки пересечения.
2.1. Давняя гипотеза естественного права на протяжении веков наполнялась различ-
ным содержанием, но по крайней мере некоторые её сторонники (из числа как античных мыслителей, так и философов ХУП-ХУШ вв. (Сенека [9, с. 506-509], Г. Гроций [10, с. 1028] и др.) явно приходили к мысли о дуализме естественного и позитивного права, о том, что наряду с позитивным правом существует безусловное, неизменяющееся право, соответствующее природе человека (разуму), как отдельная система абсолютных норм или скорее принципов права, императивов. При этом:
1) естественное право выводилось из природы человека как таковой, естественного состояния, соотносилось с любой социальной средой, а не с каким-либо конкретным обществом, малой социальной группой, считалось неотчуждаемым;
2) размышления об этой системе носили теоретический характер, но увязывались с определёнными наблюдениями;
3) взгляды на неё различных мыслителей имели сравнительно противоречивый характер.
В современной научной литературе взгляд на естественное право как на совершенно отдельную систему норм (принципов) представлен редко, но с ним связаны утверждения о первичности прав человека по отношению к объективному праву, их неотчуждаемости, дискуссия о соотношении международного и внутригосударственного права.
2.2. Характерная для Средневековья множественность систем права, юрисдикций осознавалась современниками прежде всего в рамках изучения теологами и юристами канонического (церковного) права. Так, в католическом богословии и правоведении XI-XIII вв. (Грициан, Ансельм Луккский, Иннокентий IV и др.) каноническое право рассматривалось как самостоятельная система права [11, с. 60-110]. Такой взгляд на него у отдельных авторов сохранился и до настоящего времени. Таким образом, концепция особости, или автономности, канонического (церковного) права по отношению к праву государства имеет более чем тысячелетнюю историю.
Можно выделить следующие её общие черты:
1) в своей основе она всегда имела представления об особом источнике происхожде-
ния церковной власти, особой роли церкви, а также учитывала фактическую возможность деятельности одной церкви на территории нескольких государств;
2) по мере развития научной методологии и правопонимания её представители использовали для обоснования своих воззрений не только теологию, но и юснатурализм, историзм, социологизм, антропологизм;
3) право в целом воспринимается здесь скорее как единая иерархия норм, но государственное и церковное право рассматриваются как отличающиеся друг от друга или пересекающиеся друг с другом «корпусы» норм;
4) первично, по крайней мере в рамках идеологии папоцезаризма, каноническое (церковное) право определяется как отдельная система права, имеющая приоритет по отношению к праву государя, в дальнейшем встречаются его интерпретации как разновидности общественного права, части корпоративного государственного права, отрасли права;
5) в настоящее время преобладает признание церковного права частью официального права, хотя до сих пор в литературе встречаются все указанные выше варианты [12, с. 146].
2.3. Представителями влиятельной в XIX - начале XX в. исторической школы права и их последователями (Ф. К. фон Са-виньи [13, с. 281-289], Г. В. Пухта [14, с. 23], О. фон Гирке [13, с. 19; 15, с. 91, 94]) были высказаны следующие утверждения:
1) универсального естественного права не существует, но зато каждая национальная правовая система отлична от другой;
2) обычное право (народный дух) составляет основу позитивного права;
3) существует как общее право народа, так и партикулярное право отдельных его отделений, у каждого типа общественных союзов (сообществ, корпораций), а иногда и даже у индивида усматриваются особые комплексы норм (особое право) - впрочем, это особое право в большей части относится к общему как вид к роду;
4) все эти утверждения носили скорее идеологический, чем обоснованный исторически характер, при этом представители этого направления изначально фактически игно-
рировали существование иного права, кроме германского и римского.
Несмотря на последний тезис, этот подход, несомненно, повлиял, на описанные ниже традиции.
2.4. В рамках развития сравнительного правоведения как особой дисциплины в течение XIX - начала XX в. постепенно формируется навык «целенаправленного и систематического противопоставления разных (национальных. - С. Б.) правопорядков» [16, с. 86]. Можно обратить внимание на следующее:
1) соответствующие правовые системы (правопорядки) сравниваются как с познавательными, так и с практическими целями (в том числе для развития национального законодательства, унификации права);
2) они обобщаются в более крупные единицы («правовые семьи»);
3) признаётся и привлекает особое внимание также существование сложносостав-ного национального права (федеральных го -сударств, государств, сочетающих системы (подсистемы) права европейского типа, нормы шариата, племенные обычаи);
4) для характеристики последнего феномена в соответствующей литературе, по крайней мере с 1970-х гг., говорится о множественности правовых систем внутри государства, прямо используется термин «плюрализм» [17, с. 60; 18, с. 37].
2.5. В этот же период времени происходит активное выделение международного права как отдельного направления исследований. Здесь можно отметить следующее:
1) это направление сложилось как самостоятельное под влиянием юридического позитивизма, но во многом в наследство от школы естественного права для него остаётся характерным сопоставление двух видов права (от соотношения «право государя - естественное право (и (или) право наций)» к соотношению «внутригосударственное (национальное) - международное право») [19];
2) ряд концепций сочетания международного и внутригосударственного права (Г. Триппель, Д. Анцилотти и др.), сложившихся ещё в начале XX в., описываются как радикальный или умеренный дуализм [20, с. 52], предполагающий ту или иную самостоятельность соответствующих систем права;
3) даже в рамках так называемой монистической теории вопрос о том, как соотносятся указанные два вида (подвида) права, остаётся ключевым, связанным с дискуссиями о возможности международного ограничения государственного суверенитета.
2.6. В начале XX в. целый ряд юристов социологической и психологической школы, социологов начинают целенаправленно рассматривать множественность обособленных систем права (правопорядков) внутри государства как неизбежную черту права. Можно указать здесь на работы Л. И. Петражиц-кого («Теория права и государства в связи с теорией нравственности», 1907 г.) [21], О. Эрлиха («Основоположение социологии права», 1913 г.) [22], С. Романо («Правопорядок», 1918 г.) [23], П. А. Сорокина («Элементарный учебник общей теории права в связи с учением о государстве», 1919 г.) [24], М. Вебера («Хозяйство и общество», 1920 г.) [25], Г. Д. Гурвича («Идея социального права», 1931 г.) [26]. В некоторых таких работах активно используются словосочетания «юридический плюрализм», «правовой плюрализм», «плюрализм правопорядков» [26, с. 78-80].
Можно указать на такие общие особенности этих работ:
1) право толкуется либо предельно широко как любые социальные нормы представительно-обязывающего характера, либо несколько менее широко, но всё же как все нормы, отвечающие признаку юстициабель-ности;
2) в качестве возможного источника происхождения права рассматривается не одно только государство (общество в целом), а социальные группы различного масштаба и сложности (в некоторых интерпретациях утверждается, что право имеет любая социальная группа и даже отдельный человек);
3) соответственно выделяется официальное право государства и многочисленные системы неофициального права, более или менее самостоятельные по отношению к нему;
4) это многообразие толкуется в целом с положительной точки зрения, как важнейший источник образования, развития и социализации официального права.
2.7. Тогда же подобные идеи разрабатываются и в рамках таких философских тече-
ний, как солидаризм (синдикализм), корпоративизм, некоторые направления социализма (Л. Дюги [27], С. И. Гессен [28] и др.). Несмотря на явное пересечение названных традиций, мы выделяем последнюю отдельно, поскольку здесь в явном виде выражены следующие два тезиса:
1) применение разных юридических режимов, правопорядков к различным группам (классам) характерно не для всех, а лишь для некоторых обществ (общества восточного, средневекового типа);
2) в целях обеспечения социальной солидарности западное государство может и (или) должно быть преобразовано в этом же направлении.
2.8. В 1960-70-х гг. такими учёными, как Дж. Гриффитс [29], Л. Посписил [30] и др., также начинает активно рассматриваться проблематика правового плюрализма. Во многих современных обобщающих работах [31, с. 161] утверждается, что именно тогда возник и термин «правовой плюрализм», и его концепция. Как мы увидели, это утверждение явно не соответствует действительности. Но данная традиция рассмотрения множественности систем права может быть оценена как значимая и весьма влиятельная. При некоторой противоречивости для неё характерны:
1) ориентация на антропологию (этнографию), а не на юриспруденцию или социологию;
2) первичная связь с изучением сочетания права европейских метрополий и права покоренных народов, позднее - изучение других схожих ситуаций (правовой множественности в Средневековье, сочетания права государства и нормативных систем групп мигрантов и пр.);
3) определение правового плюрализма как множественности систем права (право-порядков) в одном государстве в виде прежде всего одновременного наличия и официального (юридического) права, и неофициальных систем права различных малых социальных групп;
4) убеждение, что такая множественность является нормальной, необходимой, в том числе и для современного общества;
5) отношение к множественности систем (подсистем) права внутри официального
(юридического) права как к чему-то менее существенному или субъективному;
6) сочетание теоретических исследований с «полевой» работой.
2.9. Несколько иной взгляд на правовой плюрализм представлен в работах 1990-х и последующих годов некоторых исследователей процессов глобализации (П. Берман [32] и др.). Здесь можно выделить следующие особенности:
1) расширительное толкование права с помощью сочетания тезисов социальной философии, науки международного права;
2) смена точки зрения: определение правового плюрализма как множественности систем официального и неофициального («жёсткого и мягкого») права в масштабах всего мира или его субрегиона, группы государств, тесно связанных с друг с другом;
3) в целом положительная оценка глобализации и расширения негосударственного социального регулирования;
4) интерес к сопоставлению права (правовых культур) государства и групп мигрантов, сближающий данную традицию с ранее выделенным направлением;
5) сочетание теоретико-философских работ с изучением практики работы транснациональных судов, частных арбитражей, сводов правил транснациональных организаций, случаев взаимодействия национальной юстиции и лиц, имеющих иностранное гражданство и т. п.
2.10. Для догматической юриспруденции в том виде, в котором она сложилась к XIX-XX вв., с её ориентацией на юридический позитивизм и изучение законодательства характерно, разумеется, обособление единой государственной правовой системы с помощью принятия конституции, а также идей типа суверенитета, основной нормы. В то же время сохраняют значение, по крайней мере, следующие практические вопросы, имеющие отношение к множественности права:
1) необходимость применения и учёта права других государств в отношениях, осложнённых иностранным элементом;
2) проблема соотнесения внутригосударственного (национального) права и международного права;
3) наличие собственных систем (подсистем) права, законодательства в субъектах федераций.
Можно обратить внимание, что даже в самых «чистых» нормативистских учениях эти моменты так или иначе отражаются, хотя чаще всего им не уделяется основное внимание [5, с. 181, 218-240].
Описанные выше традиции изучения множественности систем (подсистем) права (правовых систем, правопорядков) могут быть классифицированы.
В качестве полезных оснований классификации могут выступать, например:
а) период возникновения;
б) сохранение или исчезновение традиции к настоящему времени;
в) области и методы научных исследований;
г) типы правопонимания по субстрату права;
д) типы правопонимания по сущности права;
е) объект исследования (только право или же фактически право и связанные с ним явления; существующее (действующее) право или также несуществующее (недействующее, существовавшее) право, только юридическое (официальное) право или право в более широком смысле; внутригосударственное право или право в международных масштабах и т. п.);
ж) число сопоставляемых систем права (выделение дуализма, триализма или собственно плюрализма).
Важно отметить, что практически во всех выделенных традициях имеет место диалектика плюрализма и монизма, поскольку, во-первых, для сопоставления систем (видов) права требуется его общее понятие и признаки; во-вторых, как правило, одна из сопоставляемых систем рассматривается как образец, основа для интеграции (церковное право по отношению к государственному; естественное по отношению к позитивному и т. д.).
3. Общее представление о понятии и формах плюрализма права
С учётом проведённого обобщения научных взглядов, социологических и формально-логических методов под правовым плюрализмом или, точнее, плюрализмом права как его разновидностью следует понимать множественность систем (подсистем) права в обществе или, в некоторых случаях, в мень-
шей социальной группе. При этом в качестве общества, в зависимости от точки зрения исследователя, может пониматься как политически единый социум (конкретное государство), так и человечество в целом (его более или менее обособленная часть).
Могут быть выделены следующие основные формы плюрализма права:
1) в рамках юридического (официального) права (юридического подхода к праву):
- сосуществование подсистем права в рамках системы внутригосударственного права (централизованное право и право конкретных субъектов федераций (в некоторых случаях - других административно-территориальных образований); собственно право государства и санкционированное им право корпораций (общин));
- сосуществование систем права конкретных государств и систем международного права на уровне человечества в целом (его более или менее обособленной части);
2) в рамках более широкого, общефилософского подхода к праву также сосуществование юридического (официального) и иного социального (непосредственно социального, неофициального) права отдельных, достаточно обособленных от социального целого групп.
4. Общие замечания о значении плюрализма права
Уже указывалось, что для догматической юриспруденции плюрализм права хотя и существует, но в целом не играет большой роли: внимание сосредотачивается в основном на обеспечении особости, единства, иерархичности интересующей исследователя системы права.
В то же время для многих других из рассмотренных традиций изучения плюрализма права типичны совершенно другие его оценки (одновременно или по отдельности):
4.1. Множественность систем (подсистем) права (правопорядков) объявляется универсальным явлением, присущим не только всем обществам, но и всем социальным группам (социальным кругам) в составе общества (поскольку каждая имеет своё право). Эта точка зрения характерна, например, для П. А. Сорокина [24] и Л. Посписила [30].
4.2. Сложившиеся формы множественности права объявляются сравнительно не-
изменными или даже вечными (скажем, дуализм естественного и позитивного права, официального и неофициального права).
4.3. Плюрализм права рассматривается только (или по преимуществу) с положительной точки зрения, как подходящий способ:
а) отражения социального многообразия, диалектики централизма и децентрализма;
б) выявления и разрешения противоречий, отрицания негативного в праве и обществе (к примеру, Г. Д. Гурвич [26] или Дж. Гриф-фитс [29]).
В результате плюрализм права отражает едва ли не весь социальный плюрализм, все его формы, все противоречия в праве и формы их разрешения, он идеализируется и гипертрофируется.
Обе точки зрения могут быть оценены в целом как неверные. В случае использования не только спекулятивных размышлений, но и социальных наблюдений, исторических данных, законодательства можно увидеть, что плюрализм права, в принципе, существует почти всегда, но он никогда не отражает социальный плюрализм в целом, а его преобладающие формы и значение постоянно меняются. В частности, неофициальное (непосредственно социальное) право как альтернатива официальному (юридическому) права всё больше и больше переходит из реальности и повседневности в «потенциальность» и вероятность.
В известной работе Б. З. Тамонахи [31, с. 168-182] соответствующие проблемы отдельных концепций рассмотрения плюрализма права решаются посредством полной замены терминологии: место плюрализма права занимает плюрализм социальных норм (множественность форм нормативного регулирования).
Вместе с тем для нас такой подход является чрезмерно широким, предлагающим смену предмета и фокуса исследования, нетипичным для теории и даже философии права. Впрочем, с нашей точки зрения, плюрализм права вполне может быть дополнен плюрализмом правовых культур (субкультур): особенности правосознания и правового поведения, присущие представителям разных правовых культур (субкультур), могут основываться как на системах действующего в обществе права, так и на ранее действо-
вавшем праве или же на других нормативных системах.
В любом случае плюрализм права и даже плюрализм правовых культур (субкультур) не отражает всего социального и правового многообразия и, конечно, не является только положительным явлением. Те или иные конкретные формы плюрализма права следует оценивать как противоречивые, но довольно закономерные (неизбежные, необходимые) для определённого исторического момента ситуации. С точки зрения значения этих форм для общества в целом можно выделить несколько вариантов.
I. При формировании большого общества (более развитого и централизованного, более крупного государства, международного сообщества) из нескольких или множества социальных групп, с которыми ранее ассоциировался личный и социальный статус индивидов, плюрализм права выступает первичным способом координации интересов этих групп, интеграции нового социального целого. Соответствующие процессы можно выделить и на примере так называемого права корпораций (сословного права) европейского Средневековья, и применительно к праву колониальных и постколониальных обществ третьего мира, и в отношении права советских республик перед и в ходе образования СССР, и в отношении систем права, существующих на территории современного Европейского Союза. Сегодня такой плюрализм права может «обслуживать» противоречивые процессы глобализации, обнаруживаться на всемирном уровне.
II. В условиях распада, постепенной фрагментации большого общества - это также временное явление, но, напротив, способ дифференциации, «цивилизованного развода». К сожалению, далеко ходить не надо. Ситуации сосуществования и столкновения не полностью скоординированных и даже явно противоречивых систем (подсистем) права разного уровня были характерны для постсоветского пространства 1990-х гг.
III. Идеал эпохи модерна в основном заключается в унитарном правовом государстве всеобщего формального равенства, в котором государство соотносится с народом как совокупностью индивидуумов, а не с системой социальных групп, имеющих каждая своё
право. Он, несомненно, отражает определённую направленность исторического процесса (во всяком случае, в европейских странах).
Тем не менее в подавляющем большинстве стабильных государств представлены определённые элементы плюрализма права.
В случае же государств, которые сложились как так называемые многосоставные, гетерогенные общества, определённые формы плюрализма права (связанные в зависимости от условий с федерализмом, автономи-зацией, национально-культурной автономией) становятся условием стабилизации социума. Множественность права при этом так или иначе соотносится с культурным, экономическим, политическим плюрализмом.
В целом, однако, в рамках государства одни формы плюрализма права могут иметь положительное значение, оцениваться как системный плюрализм, другие же - играть отрицательную роль, оборачиваться эклектикой.
IV. В исключительных случаях (в государствах-карликах, тоталитарных государствах) проявления плюрализма права могут (почти) полностью отсутствовать или же существовать «на бумаге». В то же время и в таких условиях имеется потенциальная возможность возникновения плюрализма права.
С точки зрения интересов отдельной группы в составе общества частичная автономия в вопросах права иногда является полезной. В то же время: а) общегосударственное право может быть достаточно развитым и многообразным, чтобы заместить собой правовое регулирование на более низком уровне; б) она может потребовать непомерного для данной группы уровня структурализации, противопоставления государству, изоляции.
Для отдельной личности значение плюрализма права также неоднозначно: с одной стороны, он может уменьшить уровень её свободы, сделав правовое регулирование в целом более плотным, поставив личность в зависимость не только от общества в целом, но и от меньших социальных групп, с другой - обеспечить возможность выбора применимого права посредством смены места жительства, гражданства, адреса регистрации юридического лица и пр. Подобный выбор права отдельными субъектами может иметь как положительное значение для общества (скажем, развитие экономики через
привлечение мигрантов), так и отрицательное (феномен «Верхнего Ларса»).
В рамках системного анализа утверждается, что предельная живучесть системы зависит от соответствия имеющегося жизненного субстрата и числа элементов системы [33, с. 16, 56]. Поэтому в долговременной перспективе при прекращении (замедлении) роста численности человечества, отсутствии
колонизации других планет число проявлений плюрализма права (также как, например, число естественных языков в мире) будет скорее уменьшаться. Вместе с тем невозможность окончательного монизма права обеспечивается наличием разных культур (субкультур), языков и связанным с этим базовым принципом политической деятельности (дихотомия «свой» - «чужой»).
ЛИТЕРАТУРА
1. Рабинович П. Правопонимание: сущность, причины и неизбежность плюрализма // Право Украины. -2011. - № 1. - С. 8-24.
2. Карбонье Ж. Юридическая социология. - М. : Прогресс, 1986. - 352 с.
3. ЗемченковН. Ф. Правовой смысл принципа плюрализма // Известия ТРТУ - 2005. - № 6. - С. 170173.
4. Кравченко С. С. Фшософьско-правове розумшня принцитв i форм здшснення плюрал1зму: приклад Сполучених Штапв Америки // Вюник Марiупольского державного ушверситету. Серiя: Право. -
2014. - № 7. - С. 38-47.
5. Кельзен Г. Чистое учение о праве, справедливость и естественное право. - СПб. : Алеф-пресс, 2015. -704 с.
6. Рудковский В. А. Государствоцентризм и плюрализм как модели организации правовой жизни // Вестник Волгоградской академии МВД России. - 2020. - № 3. - С. 8-12.
7. Хук М. ван. Право как коммуникация. - СПб. : Издат. дом С.-Петерб. гос. ун-та : Университетский издательский консорциум, 2012. - 288 с.
8. Адыгезалова Г. Э. О правовом плюрализме как конституционном принципе // Очерки новейшей криминалистики. - 2019. - № 4. - С. 7-8.
9. Сенека. Отдельные высказывания // Антология мировой философии : в 4 т. Т. 1. Философия древности и средневековья. Ч. 1. - М. : Мысль, 1969. - С. 504-509.
10. Гроций Г. О праве войны и мира. - М. : Ладомир, 1994. - 868 с.
11. Проди П. История справедливости: от плюрализма форумов к современному дуализму совести и права. - М. : Изд-во Института Гайдара, 2017. - 512 с.
12. Петюкова О. Н. Проблемные аспекты определения места церковного права в современной системе права // Вестник Московского университета МВД России. - 2010. - № 3. - С. 146-147.
13. Савиньи Ф. К. фон. Система современного римского права. Т. 1. - М. : Статут, 2011. - 510 с.
14. Пухта Г. Ф. Энциклопедия права. - Ярославль : Тип. Г. Фалька, 1872. - 99 с.
15. Гирке О. фон. Сущность человеческих союзов // Социология / под ред. В. Зомбарта. - Л. : Мысль, 1926. - С. 90-95.
16. Цвайгерт К., КётсХ. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права : в 2 т. Т. 1. Основы. - М. : Международные отношения, 2000. - 480 с.
17. Ансель М. Методологические проблемы сравнительного права // Очерки сравнительного права : сборник. - М. : Прогресс, 1981. - С. 36-86.
18. Давид Р. Основные правовые системы современности. - М. : Прогресс, 1988. - 496 с.
19. Neff S. C. A Short History of International Law. International Law. - Oxford : Oxford University Press,
2003. - P. 31-58.
20. Блищенко И. П. Международное и внутригосударственное право. - М. : Госюриздат, 1960. - 237 с.
21. Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. - СПб. : Лань, 2000. - 608 с.
22. Эрлих О. Основоположение социологии права. - СПб. : Университетский издательский консорциум, 2011. - 704 с.
23. Romano S. The Legal Order. - London : Routledge Press, 2017. - 179 p.
24. Сорокин П. Элементарный учебник общей теории права в связи с учением о государстве. - СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. - 240 с.
25. ВеберМ. Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии : в 4 т. Т. III. Право. - М. : Издат. дом Высшей школы экономики, 2018. - 331 с.
26. Гурвич Г. Д. Философия и социология права : избр. соч. - СПб. : Издат. Дом С.-Петерб. гос. ун-та,
2004. - 848 с.
27. Дюги Л. Социальное право, индивидуальное право и преобразование государства. - М. : URSS,
2015. - 147 с.
28. Гессен С. И. Обоснование правового социализма // Гессен С. И. Избранное. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - С. 43-394.
29. Griffiths J. What is Legal Pluralism? // Journal of Legal Pluralism and Unofficial Law. - 1986. - Vol. 18, № 24. - P. 1-55. - DOI: 10.1080/07329113.1986.10756387.
30. Pospisil L. Corrections of a Reappraisal of Leopold Pospisil // Journal of Legal Pluralism and Unofficial Law. - 2001. - Vol. 33, № 46. - P. 115-120. - URL: https://commission-on-legal-pluralism.com/articles-index#G (accessed 5 November 2021).
31. Таманаха Б. З. Понимание правового плюрализма: от прошлого к настоящему, от локального к глобальному // Право и правоприменение в зеркале социальных наук: хрестоматия современных текстов. - М. : Статут, 2014. - С. 145-184.
32. Berman P. S. Global Legal Pluralism: A Jurisprudence of Law Beyond Borders. - Cambridge ; New York : Cambridge University Press, 2012. - XII, 344 p.
33. Флейшман Б. С. Элементы теории потенциальной эффективности сложных систем. - М. : Советское радио, 1971. - 224 с.
Информация об авторе
Бирюков Сергей Викторович - кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права
Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского
Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а
E-mail: svbir@mail.ru
SPIN-код: 2496-9382, Author ID: 195718
Информация о статье
Дата поступления - 10 февраля 2023 г. Дата принятия в печать - 10 апреля 2023 г.
Для цитирования
Бирюков С. В. О традициях изучения правового плюрализма, его формах и значении (часть 1) // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2023. Т. 20, № 2. С. 5-15. й01: 10.24147/ 1990-5173.2023.20(2).5-15.
ON THE TRADITIONS OF STUDYING LEGAL PLURALISM, ITS FORMS AND MEANING (PART 1)
S.V. Biryukov
Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia
Introduction. The relevance of this work is due to the possibility of coexistence of various systems (subsystems) of law in society. Some social sciences, such as anthropology, sociology, are characterized by increased attention to these situations, their mostly positive assessment. Within the framework of jurisprudence, the multiplicity of legal systems (subsystems) causes an ambiguous attitude, but has practical significance. At the same time, the existing approaches to the problem need to be systematized. Methodology. Dialectics, comparative method, formal-logical method, system approach, analysis, synthesis were used. Results. Various traditions of studying the multiplicity of systems (subsystems) of law are presented, studied and classified. Taking into account the generalization of scientific views, conclusions are drawn regarding possible forms of pluralism of law, its significance for society, its social groups, individuals, as well as prospects for increasing or decreasing pluralism of law. Conclusion. It is concluded that the pluralism of law does not reflect all social and legal diversity, and is not only a positive or negative phenomenon. Certain specific forms of pluralism of law should be assessed as contradictory, but quite natural (inevitable, necessary) for a certain historical moment of the situation. On the one hand, they may arise as a temporary phenomenon during the formation or disintegration of a large society. On the other hand, stable societies, especially complex, multi-component ones, are also inherent on a limited scale. Within the framework of the State, some forms of pluralism of law may have a positive meaning, while others may play a negative role. This phenomenon also has an ambiguous meaning for social groups belonging to societies and individuals.
Keywords: legal pluralism; pluralism of law; system of law; subsystem of law; directly-social law; informal law.
REFERENCES
1. Rabinovich P. Legal understanding: the essence, causes and inevitability of pluralism. Pravo Ukrainy = Law of Ukraine, 2011, no. 1, pp. 8-24. (In Russ.).
2. Carbonnier J. Legal sociology. Moscow, Progress Publ., 1986. 352 p. (In Russ.).
3. Zemchenkov N.F. The legal meaning of the principle of pluralism. Izvestiya TRTU = News TRTU, 2005, no. 6, pp. 170-173. (In Russ.).
4. Kravchenko S.S. Philosophical and legal understanding of the principles and forms of the implementation of pluralism: an example of the United States. Visnik Mariupol'skogo derzhavnogo universitetu. Seriya: Pravo = HeraldMSU. Series: Law, 2014, no. 7, pp. 38-47. (In Ukr.).
5. Kelsen H. Pure doctrine of law, justice and natural law. Saint Petersburg, Alef-press Publ., 2015. 704 p. (In Russ.).
6. Rudkovskii V.A. State centrism and pluralism as models of the organization of legal life. Vestnik Volgogradskoi Akademii MVD Rossii = Bulletin of the Volgograd Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 2020, no. 3, pp. 8-12. (In Russ.).
7. Hook M. van. Law as communication. Saint Petersburg, Publishing House of St. Petersburg State University, LLC "University Publishing Consortium" Publ., 2012. 288 p. (In Russ.).
8. Adygezalova G.E. On legal pluralism as a constitutional principle. Ocherki noveishei kriminalistiki = Essays of modern criminalistics, 2019, no. 4, pp. 7-8. (In Russ.).
9. Seneca. Selected statements, in: Anthology of World Philosophy, in 4 volumes. Vol. 1. Philosophy of Antiquity and the Middle Ages. Part 1. Moscow, Mysl' Publ., 1969, pp. 504-509. (In Russ.).
10. Grotius G. On the law of war and peace. Moscow, Ladomir Publ., 1994. 868 p. (In Russ.).
11. Prodi P. The History of justice: from the pluralism of forums to the modern dualism of conscience and law. Moscow, Publishing House of the Gaidar Institute, 2017. 512 p. (In Russ.).
12. Petyukova O.N. Problematic aspects of determining the place of church law in the modern system of law. Vestnik Moskovskoi Akademii MVD Rossii = Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 2010, no. 3, pp. 146-147. (In Russ.).
13. Savigny F.K. von. The system of modern Roman law. Vol. 1. Moscow, Statut Publ., 2011. 510 p. (In Russ.).
14. Pukhta G.F. Encyclopedia of Law. Yaroslavl, G. Falk's Printing House, 1872. 99 p. (In Russ.).
15. Gierke O. von. The essence of human unions, i n: Sombart V. (ed.). Sociology. Leningrad, Mysl' Publ., 1926, pp. 90-95. (In Russ.).
16. Zweigert K., Kets H. Introduction to Comparative Jurisprudence in the field of private law, in 2 volumes, Vol. 1. Fundamentals. Moscow, Mezhdunarodnye otnosheniya Publ., 2000. 480 p. (In Russ.).
17. Ansel M. Methodological problems of comparative law, in: Essays of comparative law, collection. Moscow, Progress Publ., 1981, pp. 36-86. (In Russ.).
18. David R. Basic legal systems of modernity. Moscow, Progress Publ., 1988. 496 p. (In Russ.).
19. Neff S.C. A Short History of International Law. International Law. Oxford, Oxford University Press, 2003, pp. 31-58.
20. Blishchenko I.P. International and domestic law. Moscow, Gosyurizdat Publ., 1960. 237 p. (In Russ.).
21. Petrazhitskii L.I. Theory of law and the state in connection with the theory of morality. Saint Petersburg, Lan' Publ., 2000. 608 p. (In Russ.).
22. Ehrlich O. The foundation of the sociology of law. Saint Petersburg, LLC "University Publishing Consortium" Publ., 2011. 704 p. (In Russ.).
23. Romano S. The Legal Order. London, Routledge Press, 2017. 179 p.
24. Sorokin P. Elementary textbook of the general theory of law in connection with the doctrine of the state. Saint Petersburg, Publishing House of St. Petersburg University, 2009. 240 p. (In Russ.).
25. Weber M. Economy and society: essays of understanding sociology, in 4 volumes. Vol. III. Pravo. Moscow, Publishing House of the Higher School of Economics, 2018. 331 p. (In Russ.).
26. Gurvich G.D. Philosophy and sociology of law, selected writings. Saint Petersburg, Publishing House of St. Petersburg State University, 2004. 848 p. (In Russ.).
27. Dugi L. Social law, individual law and transformation of the state. Moscow, URSS Publ., 2015. 147 p. (In Russ.).
28. Hessen S.I. Justification of legal socialism, in: Hessen S.I. Selected. Moscow, Russian Political Encyclopedia (ROSSPEN) Publ., 2010, pp. 43-394. (In Russ.).
29. Griffiths J. What is Legal Pluralism? Journal of Legal Pluralism and Unofficial Law, 1986, vol. 18, no. 24, pp. 1-55. DOI: 10.1080/07329113.1986.10756387.
30. Pospisil L. Corrections of a Reappraisal of Leopold Pospisil. Journal of Legal Pluralism and Unofficial Law, 2001, vol. 33, no. 46, pp. 115-120. Available at: https://commission-on-legal-pluralism.com/articles-index#G (accessed 5 November 2021).
31. Tamanakha B.Z. Understanding legal Pluralism: from the past to the present, from local to global, in: Law and law enforcement in the Mirror of Social Sciences, textbook of modern texts. Moscow, Statut Publ., 2014, pp. 145-184. (In Russ.).
32. Berman P.S. Global Legal Pluralism: A Jurisprudence of Law Beyond Borders. Cambridge, New York, Cambridge University Press, 2012. XII, 344 p.
33. Fleishman B.S. Elements of the theory ofpotential efficiency of complex systems. Moscow, Sovetskoe Radio Publ., 1971. 224 p. (In Russ.).
About the author
Biryukov Sergey - Ph.D. in Law, Docent, Associate Professor of the Department of Theory and History of State and Law
Dostoevsky Omsk State University
Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia
E-mail: svbir@mail.ru
SPIN-code: 2496-9382, Author ID: 195718
Article info
Received - February 10, 2023 Accepted - April 10, 2023
For citation
Biryukov S.V. On the Traditions of Studying Legal Pluralism, Its Forms and Meaning (Part 1). Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2023, vol. 20, no. 2, pp. 5-15. DOI: 10.24147/1990-5173.2023.20(2).5-15. (In Russ.).