Научная статья на тему 'О типах взаимоотношений человека с миром'

О типах взаимоотношений человека с миром Текст научной статьи по специальности «Философия»

CC BY
331
21
Поделиться

Аннотация научной статьи по философии, автор научной работы — Прохоров Михаил Михайлович

The paper considers basic types of world outlook which correspond with historically formed paradigms. The author tells of a contemplative attitude towards the world which fits up man for living in it and is active and aimed at altering the world. An epoch of co-evolutionary world outlook based on co-operation of man and the world is forecast.

ON TYPES OF RELATION BETWEEN MAN AND THE WORLD

The paper considers basic types of world outlook which correspond with historically formed paradigms. The author tells of a contemplative attitude towards the world which fits up man for living in it and is active and aimed at altering the world. An epoch of co-evolutionary world outlook based on co-operation of man and the world is forecast.

Текст научной работы на тему «О типах взаимоотношений человека с миром»

О ТИПАХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ЧЕЛОВЕКА С МИРОМ

М.М. Прохоров

Prokhorov М.М. On Types of Relation between Man and the World. The paper considers basic types of world outlook which correspond with historically formed paradigms. The author tells of a contemplative attitude towards the world which fits up man for living in it and is active and aimed at altering the world. An epoch of co-evolutionary world outlook based on co-operation of man and the world is forecast.

Данная статья посвящена мировоззренческой тематике. Мировоззрение - обобщенный образ и образец (парадигма) взаимоотношения человека с миром. Хотя "мировоззрения для всех" не существует, однако группы (сообщества) людей способны обладать некими общими для них мировоззренческими идеями, взглядами, убеждениями, ценностями. Последние определяют общее для них видение "мира в целом", "человека" (в его индивидуально-неповторимых и родовых чертах) и "мироотношения" между ними. Это позволяет говорить о мировоззрении с одним и тем же основанием, фундаментом или "устоем", на котором возводится огромное разнообразие фактически существующих мировоззрений, практикуемых людьми. Как видно, различия не исключают тождеств и наоборот. Самый рост разнообразия мировоззренческих представлений ведет к тому, что "устой" становится шире и крепче. Нужны очень серьезные трансформации в жизни людей, чтобы одно такое основание сменилось другим, иной опорой мировоззрения нового типа.

К этому вопросу можно подойти также с другой стороны. Уподобим всю совокупность мировоззренческих представлений системе взглядов, располагающихся от периферии к центру. На поверхности наблюдается чрезвычайная сложность, подвижность и изменчивость мировоззренческих утверждений. Чем больше мы удаляемся от периферии к центру, тем более стабильными, устойчивыми и простыми для восприятия оказываются мировоззренческие положения. Те положения, которые располагаются на поверхности этой системы, соответствуют преходящ-ности, переменчивости конкретных явлений, фактов и событий, получающих мировоззренческую оценку, описание и прогноз. Соответствующие действия осуществляются с позиций более общих или обобщенных и устойчивых мировоззренческих положений. Самые общие и устой-

чивые из них располагаются в центре. Они образуют "устой", который служит "фундаментом" или "основанием". Именно над ним располагается вся совокупность более подвижных, изменчивых мировоззренческих положений. Изменчивости, мимолетности периферийных утверждений соответствует устойчивость центральных положений, которым присуща максимальная степень общности (обобщенности). Последние "обосновывают" делаемые на их основании мировоззренческие описания, оценки и прогнозы конкретных фактов, явлений, событий.

Центральные, наиболее общие положения мировоззрения не являются абсолютно неизменными. Если все изменяется, то и они подвержены трансформациям. В то же время очевидно, что характер изменения на уровне оснований мировоззрения специфичен. Ведь в таких изменениях находят себе выражение коренные, качественные перемены всей системы взаимоотношений между человеком и миром. Такие кардинальные перемены вызывают качественную перемену всех, вплоть до самых периферийных мировоззренческих описаний, оценок и прогнозов, тогда как изменения мировоззренческих утверждений, относящихся к периферии, могут долгое время не сказываться на существовании (сохранении или замене) коренных, глубинных, наиболее устойчивых и общих мировоззренческих положений. Чтобы такие перемены возникли, должны произойти кардинальные изменения во всей человеческой культуре. В подобных случаях говорят о переоценке всех ценностей, мировоззренческих ориентаций до их основания. Можно утверждать, что "ядро" всей системы мировоззренческих представлений защищается от перемен совокупностью мировоззренческих положений меньшей степени общности - как неким "защитным слоем" или "буфером", используя с этой целью даже самые мимолетные, изменчивые, максимально конкретные

мировоззренческие описания, оценки и прогнозы реальных фактов, событий.

Когда в культуре происходит радикальная перемена, тогда не помогает никакой защитный слой или буфер и происходит изменение взгляда на всю систему взаимоотношений человека с миром, смена типа мировоззрения. Сегодня мы живем в такое время. Это делает анализ изменений в основаниях мировоззрения актуально важным. Мировоззрение одного и того же типа может быть представлено в различных формах - мифологии или религии, искусства или обыденного опыта здравомыслящего человека, науки или философии. Философия, будучи одной из форм мировоззрения, отличается от иных форм. Она является теорией мировоззрения. Она призвана осмысливать мир, человека и мироотношение также в той форме, в какой они представлены в иных формах мировоззрения, данных как в виде знаний, убеждений или верований, так и того мировоззрения, которое неявно содержится в человеческих действиях, поступках, не находя, быть может, "знаниевой" формы выражения. Такую работу философия проделывает благодаря рефлексии (размышлениям, исследованиям, уточнениям и тому подобное) над опытом эволюции иных мировоззренческих форм, в котором отражает себя процесс человеческой культуры. Философия выражает сущностные характеристики мира, человека и их мироотно-шения с помощью понятийного аппарата, специально для этого вырабатываемого. Философия возникла как форма выражения теоретического отношения человека к миру, что является ключом к пониманию мировоззрения первого типа (классического или созерцательного).

1. Классическое, или созерцательное, взаимоотношение человека с миром.

Теоретическое отношение человека к миру античные мыслители толкуют как созерцание, исследование, объяснение и тому подобное, то есть как отношение к сущности мира, осуществляемое людьми с целью приспособить себя к жизни в этом мире, в соответствии с его фундаментальными характеристиками. Последние лежат в основании человеческой жизнедеятельности как ее "предпосылки" (предваряющие черты, от которых зависит жизнь людей). В обосновании созерцательного образа жизни (bios theoreticos) древние видят мудрость, рассматривая его как идеал подлинно человеческого существования, имеющего глубокий космический смысл

[1]. Такое отношение человека к миру предполагает "прочность" и вездесущность мира, его закономерных черт и тенденций, которые не могут быть устранены или нарушены какой-либо человеческой деятельностью. Это не значит, что человек не может, скажем, создать что-то новое. Изменяя мир, создавая новое, он толкует его как движение "самого" мира, признает себя функцией мира, действующей "от лица" мировой сущности. Он не допускает и мысли о противостоянии последней и своей субъективности. Мир в целом признается абсолютным, а человек относительным, "носителем" сущностных черт и тенденций "самого" мира. Человек не признает себя чем-либо принципиально самостоятельным - подобно любому другому явлению мира. "Мир, - заявляет Гераклит, - не создал никакой Бог и никакой человек; этот Космос, один и тот же для всего существующего, всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и закономерно же угасающим". Это значит, что субъективность со всеми ее эмпирическими особенностями надо погасить в себе, чтобы в человеке, цивилизации, культуре открылась внутренняя жизнь самой "субстанции" (от лат. substantia - "сущность", "лежащее в основе") мира объективной реальности, существующей независимо от человека. Являя себя во всем сущем, такая субстанция делает это и через человека разумного. Человек как бы "растворяется" в мире, подчиняется его законам, "пленяется" ими. Такой мир представляется эстетически совершенным и онтологически завершенным.

Данный тип мировоззрения поддерживает классическая наука, которая говорит о "человеке разумном" как о природнобиологическом существе. Его место и роль в мире задавалось тем, что, как учит классическое естествознание, человек закономерно порождается в конце естественной эволюции низших форм в высшие, являясь, таким образом, "высшим цветом" природы. Поэтому он не мог представляться творцом природы, которая вначале живет в форме не сознающей себя объективности (бессознательности). Человек может быть ее высшим продуктом - явлением "самой" материи, в котором и через которое та приходит к сознанию и сознает себя и свое движение как восхождение от низшего к высшему. Человек возникает в конце эволюции, когда действительность заканчивает свой процесс образования, завершая в его лице себя. Значит, человек

приходит "слишком поздно", чтобы быть творцом такого процесса, а природа представляется существующей самостоятельно, "сама по себе" или субстанциально. Этот тип мироотношения можно видеть у философствующих естествоиспытателей. Так,

3. Фрейд открывает бессознательное в самой душевной жизни индивида. Он заявляет, что "Я" не "есть хозяин в собственном доме", ибо природные инстинкты превалируют над сознанием. По Фрейду, сознание человека обречено "довольствоваться жалкими сведениями о том, что происходит в его душевной жизни бессознательно".

Однотипную картину рисует объективный идеалист Гегель. Для него действительный "человек разумный" есть философ. Появляется последний в конце эволюции Абсолютной Идеи - идеального развивающегося высшего первоначала. Это обрекает человека на созерцание, объяснение действительности. Идея, эволюционируя к человеку разумному, через него сознает себя и свое движение. Поэтому Гегель считал, что мировоззренчески "разумная точка зрения есть примирение с действительностью" [2].

Отметим, что созерцательный тип мироотношения не преодолевается признанием изменяемости мира. Ведь человек вполне может оказаться пленником такого мира, который изменяет себя сам, "растворяясь" в его "самоизменении". При этом деятельность человека интерпретируется как явление мирового движения или развития в качестве самостоятельного процесса - в отличие от несамостоятельности человеческой деятельности, которая понимается как одна из форм движения и развития "самого" мира.

На основе такого мировоззрения разрабатываются представления о познании и образовании. Познание, процесс взаимодействия человека с миром, субъекта с объектом, отводит человеку роль "чистой доски", на которой природа оставляет свои "следы". В итоге объект оказывается активной стороной, а субъект - пассивным моментом познания. Соответственно, в образовании ученику отводится роль "пустого сосуда", который учитель наполняет знаниями. Уже в диалоге Платона "Теэтет" говорится о восковой дощечке, на которой писец воспроизводит стилом начертания букв. Этот образ повторяет Аристотель в трактате "О душе" [3], на протяжении многих веков он же запечатлевается в юношеских' душах учеников. За этим образом стоит уподобление "мира в целом"

"тексту", воспроизводящему ход мировых событий. Такое "удвоение" мира правомерно. В известном смысле мир дан человеку дважды: один раз - в форме

"объективности", другой раз - уже "субъективно", в форме знаний, выраженных текстом. С ним' знакомит учитель своих учеников.

Мировой процесс может представляться по-разному - бесконечным или идущим к концу. Открытие закона сохранения и превращения энергии утвердило представление о бесконечности мировой эволюции; утверждение второго начала термодинамики - представление о грядущем наступлении "тепловой смерти Вселенной". С такой точки зрения смертен не только отдельный человек, но и все человечество. У представителей Римского клуба печальная судьба явилась в виде "пределов роста экономики", исчерпания ресурсов, экологического кризиса на Земле. Еще раньше, в XIX веке, Маркс предрек неизбежный конец "предыстории": ускоряющийся поток человеческой истории увеличивает экономическое производство, стремительно растет число лиц, которые, участвуя в нем, отбрасываются нищетой на грань вымирания. В связи с этим стали появляться проекты радикального изменения отношения людей ко всей предшествующей истории. Этим был положен конец классическому, или созерцательному, типу отношения человека к миру. Оно вытесняется неклассическим, или активистским, типом.

2. Неклассическое, или активистское, отношение человека к миру.

Активистское мироотношение характеризуется тем, что мир не устраивает человека и последний решает изменить его. Своими корнями оно уходит в практическое отношение к миру, как оно понимается не в древности, а с наступлением в Европе Нового Времени. Человек "выходит из потаенности" в мировом процессе. Отказываясь от "растворенности" в последнем, человек заявляет о себе как о субъекте, все более претендующем на мировое господство. Говоря о себе как о субъекте свободном, творческом, человек утверждает, что действительность не сводится к миру объективной реальности, порождающему человека как разумное существо. Затем начинается новый период фундаментальной истории, которому соответствует новое, неклассическое или активистское мироотношение. Преодолевается "прочность" и "самостоятельность" мира, который все более попадает в зависимость

от человека, выступая своего рода "материалом", из коего человек создает новое мироздание. Эти изменения происходят на фоне бурного развития экономики, "хозяйства", которое все более "охватывает" окружающий мир процессом преобразования, опираясь на достижения науки и техники.

Активистское отношение человека к миру составляет отличительную особенность русской философии "серебряного века", в частности - философии русского космизма. Ее представители разделяют фундаментальную историю на историю природы и историю людей, ведущих борьбу против природного (естественного) процесса. Согласно В. Муравьеву, мы восстаем против косных и слепых сил природы, чтобы заменить их действие деятельностью нашей воли, осуществляющей, вместо бессмысленных велений природы, цели нашего разума. Вооруженное наукой и техникой человечество давно уже ведет эту войну с целью овладения природой и управления ею в процессе производства.

Русский драматург и космист А. Сухо-во-Кобылин также противопоставляет "культурного человека" "дикому сыну природы". Отрицая "сыновство", органическую принадлежность человека к естественному миру, на чем настаивали представители классического мировоззрения, он относит "естественного человека" к категории "дикого человека" и утверждает, что "потребление этой дикости и есть социальный процесс или всемирная история человечества". В таком случае культура, культурный образ жизни (в противоположность созерцательному образу) сводится к "миропреобразованию", упразднению мира естественных явлений, вознося человека до уровня Бога. "Боги будете”, предрекает он со ссылкой на Писание.

Известный физик и космист H.A. Умов утверждал, что эволюция земной природы, этот дом жизни, идет под уклон, а эволюция человеческой расы - к подъему, что кротость и покорность человека естественному порядку и течению процессов во времени уступает место человеческой потребности в преобразовании, покорении мира. Аналогичным образом ставит вопрос о новом типе отношения человека с миром в целом В.Н. Вернадский, выдвигая на первое место проблему плановой деятельности человека по овладению природой: движение, говорит он, не может быть повернуто вспять - речь идет о переходе биосферы в ноосферу (сферу, охваченную разумной деятельностью человека).

С классической ясностью оба типа мировоззрения противопоставил Л. Фейербах, стремясь защитить "самостоятельность" природного (естественного) мира от претензий всепожирающей "субъективности", "творчества" человека, выразивших себя, по мнению философа, уже в религиозном мировоззрении древних иудеев [4]. Ему вторит Л. Шестов, который защищает уже активистский тип отношения человека к миру [5].

При всем различии между "марксистским" и "русским" мировоззрением их роднит активистская ориентация. Кто не знает сегодня тезиса Маркса о том, что прежние философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его? Разве в нем не выражена тенденция пересмотра мировоззренческого основания? Но с того же пересмотра начинает "патриарх" русской философии Вл. Соловьев [6]. Если Маркс противопоставляет свою позицию предшествующей философии Запада, как сохраняющей в основе мировоззрения созерцание, то Соловьев - западной философии вообще. Однотипность мироотношения в русской и западноевропейской традиции Нового времени фиксирует С. Булгаков, когда пишет, что "творческий мирообъем-лющий размах хозяйства присущ нашей эпохе", что в таком случае "мир становится человеческим делом", что этот "колоссальный всемирно-исторический факт - хозяйственного покорения, очеловечивания и, в этом смысле, преобразования мира уже обозначился", что он стоит "и перед нашим религиозным сознанием" [7]. Такое тождество мировоззрения проистекает из его сути. Оно очевидно, если определить мировоззрение как эпоху, выраженную в мысли, образе и тому подобном, видеть в нем духовную квинтэссенцию человеческой культуры.

Духовным фактором, издавна прола-гавшим дорогу активистской парадигме культуры, была религия. Она содержала в себе установку на покорение всего сущего (природы, общества и человека) верховному Субъекту. От имени последнего действовал человек, проводя в жизнь "божественное откровение". В этом смысле религия является скорее формой выражения активистского, чем теорийного отношения человека к миру. В мире не признается совершенства и завершенности, они должны быть внесены в него.

Религиозная мечта о покорении всего сущего возникла уже тогда, когда реальные возможности преобразования действитель-

ности человеком были чрезвычайно незначительны. Но она исподволь делала свое дело. В период Средневековья религиозная философия сформировала соответствующий стиль мышления. Возрождение приступило к реализации этой установки, осуществляя творчество главным образом в сфере искусства, остающегося своего рода "игрой", находящейся "рядом" с "настоящей", то есть естественной реальностью, которая продолжает доминировать. Новое время идет дальше. Оно претворяет господство субъекта в мире в сфере "хозяйства", обретающего "мирообъем-лющий характер". Оно "втягивает" в себя природный материал и "выбрасывает" его из себя уже преобразованным по формам или образцам, производимым зависимой от него наукой. Этот процесс обеспечивает техника. Таким образом, взгляд на мир как на материал преобразования - характерная черта культуры техногенной цивилизации [8]. Преобразующая деятельность представляется здесь синонимом "настоящей действительности", выходящей "из потаен-ности". Человек перестал прикрываться именем Творца, перехватывая соответствующие функции у Бога, опираясь на науку и технику. С этим процессом все интимнее связывает себя философия, особенно идеалистическая. В связи с этим окончательно формируется субъективный идеализм. В итоге, другим духовным фактором, повлиявшим на утверждение и распространение активистского типа мироот-ношения, явилась философия. "Лейбниц осмелился назвать человека маленьким богом. Кант сделал "Я" высшим законодателем Природы. А Фихте, с его склонностью к крайностям, возвестил, что "Я" -это все" [9].

Не остался в стороне и материализм. В XIX веке Маркс заявил о необходимости его радикальной реформы: он должен

включиться в процесс практики преобразования мира. Оценивая эту ревизию, М. Хайдеггер верно определил ее суть: увидеть в действительности не материю (субстанцию), а материал, связать существо материализма с техникой как средоточием власти над природой, в которой прежние материалисты видели самостоятельную реальность [10]. Действительность отождествляется с деятельностью. Совпадая с ней, действительность выступает в форме деятельности [11]. Оказывается, ошибочно видеть в действительности "само по себе существующее". Чтобы проникнуть в настоящую' действительность, нужно почувствовать себя Хозяином мира, на-

учиться повелевать, творить, прорвавшись туда, где делается бытие, и принять участие (хотя бы мысленное) в этом "изготовлении" бытия.

Еще дальше, чем марксистская, в разработке активистского мировоззрения пошла русская философия. Это определило ее союз с религией. Сформулировав идеи власти над Космосом, покорения всего Бытия, она проясняет также предельный смысл марксистских формулировок о рассмотрении - "взятии" действительности не в форме отчужденного объекта ("созерцательно"), а "субъективно", то есть в форме практики, деятельности, творчества. Перестав быть "прилагательным" к отражению, обретая самостоятельность, творчество становится творением бытия. Вытесняется созерцательная концепция познания. Оно предстает как творчество, изобретение, прибегающее к услугам отражения.

Неуемное творчество "без границ" ныне угрожает существованию Земли, жизни на ней и самому человеку. Возник глобальный кризис - как свидетельство и следствие исчерпания активистской парадигмы мироотношения. Не случайно сегодня все чаще высказывается идея о необходимости ограничения по отношению к процессу человеческого творчества как такового. Утверждается, что современные кризисы порождаются не столько "негативными источниками", сколько "позитивным" научно-техническим прогрессом. По-видимому, М. Месарович и Э. Пестель были первыми, кто решился на такое утверждение [12]. Оно получило широкое признание. Тем самым кладется конец засилью активистского мировоззрения. Ему на смену приходит постнеклассическое мировоззрение.

3. Постнеклассическое, или коэволюци-онное, взаимоотношение человека с миром.

Чтобы глубоко постичь сущность пост-неклассического мироотношения, мы должны его взять в сравнении с классическим и неклассическим, выявить "принцип" каждого в сопоставлении с другими.

Признавая неисчерпаемое многообразие реально существующих мировоззрений, мы выделяем несколько типов взаимоотношения человека с миром в предельно общем (обобщенном) виде. В итоге мы получаем несколько абстракций или идеализаций. При всей своей абстрактности такие идеализирующие образы взаимоотношений человека с миром помогают разобраться во всем многообразии мировоззренческих взглядов, выступая для них своего рода

"мерками". Они как бы очищают реальные мировоззренческие концепции от непоследовательностей, от положений случайного характера и так далее, вырабатывая сравнительно простой образ и образец миро-отношения в "чистом виде".

Ключом к выявлению основных типов мироотношений является то, что в теории мировоззрения мир и человек рассматриваются как противоположности. Философия давно пришла к выводу о единстве и борьбе противоположностей, раскрывая суть их отношений. Это позволяет, далее, абстрагировать их друг от друга, приходя к выделению основных типов мироотноше-ния. Классическое и неклассическое мировоззрения связаны с "борьбой противоположностей". В случае созерцательного типа мироотношения имеет место "победа" или "приоритет" (от лат. prior - первый, важнейший) "мира" над "человеком". В случае активистского мировоззрения рождается представление о победе человека над миром, ибо высшая степень влияния (приоритет) во всей системе взаимоотношения человека с миром достается человеку как субъекту свободному, творческому.

При всем своем противостоянии друг другу классическое и неклассическое мироотношения качественно отличаются от постнеклассического как "борьба противоположностей" отличается от "единства противоположностей": на смену приоритету той или иной противоположности приходит их паритет (от лат. paritas - равенство, равносущность), следовательно, партнерство, комплементарность, дополнительность, диалог и тому подобное. Для созерцательного и активистского типов мировоззрения борьба противоположностей абсолютна, а их единство относительно, производно от борьбы, обязательно завершающейся победой одной стороны над другой. Именно изменение, отказ от этого инварианта и признание абсолютности единства противоположностей и относительности, следовательно, зависимости борьбы противоположностей, ее подчиненности единству, партнерству, дает принципиально иной тип мироотношения, имеющего коэволюционный характер. Бороться, с такой точки зрения, имеет смысл лишь ради достижения общего мирного состояния, иначе борьба бессмысленна, уничтожая само мироотноше-ние. В таком случае борьба не выводит нас за пределы единства противоположных членов мироотношения, будучи "модификацией", "продолжением", "выражением"

единства противоположностей, их коэволюции.

Обосновывая выход "мира преобразующей деятельности" (творчества) "из по-таенности", мыслители Нового времени долгое время надеялась на возникновение "мира человека", который станет по-настоящему "человечным". Это отражено, скажем, как в идеях русских космистов, так и в упованиях марксизма на коммунистическое преображение общественной жизни в некое подобие рая на Земле. у Выйдя из "потаенности", такой мир оказался также отчужденным от человека. Человек так и не стал по-настоящему субъектом. Ведь сформировавшийся "мир преобразующей деятельности", "творчества" "рассматривает" каждого человека в отдельности ("меня" в том числе) и все человечество в целом как материал для преобразования. В итоге дело дошло до появления какого-то бессубъектного творчества и безличностного субъекта. Таковы главные особенности современного глобального кризиса.

Понятие кризиса указывает на исчерпание определенных возможностей. Современный глобальный кризис свидетельствует об исчерпании возможностей "истории людей", сменившей "историю субстанции (природы)". Ни та, ни другая, ни порознь, ни вместе взятые, не есть мир в его целостности и завершенности. Мир неисчерпаем. Это значит, что вместе с преодолением общецивилизационного кризиса современности мы входим в новый, третий период фундаментальной истории, требующий неклассического мировоззрения. "История природы (субстанции)" и "история людей" дополняются "историей коэволюции", которая становится доминирующим моментом фундаментальной истории. Коэволюционное мироотношение и соответствующее ему мировоззрение становятся сущностью современной ментальности, порождая принципиальное обновление мировоззрения в его основании. Классическое мировоззрение "растворяло" человека в "мире самом по себе", объективистеки-отчужденном. Неклассическое видело в человеке субъекта, утверждающего свое господство, а в мире - материал для созидания нового мироздания. Коэволюционное мировоззрение отказывается от ущемления той или другой стороны мироотношения в пользу признания их "взаимодействия", "диалога", обеспечивающего им совместное существование и устойчивое развитие.

В контексте постнеклассического мировоззрения по-новому ставится вопрос о творчестве. Творчество всегда связано с тем или иным типом мировоззрения (как и свобода). Первобытный человек тоже творил. Но его творчество было "растворенным" в движении "самого" мира. Второй тип творчества устремлен на покорение всего и вся в природе, обществе и человеке. Ни то, ни другое творчество не в состоянии обеспечить человеку "выживание". Ныне остро встает проблема разработки концепции "рефлексивного творчества", вносящего умиротворение в отношения человека с миром. Именно коэволюция как ведущая идея современной человеческой культуры все настойчивее заявляет свои права быть критерием истины, ибо иного пути выживания человека и сохранения устойчивого развития нет.

Таким образом, ныне происходит перестройка мироотношения и формирование нового мировоззрения. Современная философская мысль призвана осмыслить этот процесс, облегчая переход к новому периоду фундаментальной истории. Последняя, как переход от "истории природы (субстанции)" к "истории людей" (преследующих свои собственные цели) и, далее, к "истории коэвлюции", - вот тот универсальный мировой процесс, который является предметом и современной науки, и современной философии. Этот переход к "истории коэволюции" подлежит освоению всякой формой мировоззрения, если она претендует на современное звучание и значение. Тот, кто не поймет указанных трансформаций в фундаментальной ис-

тории, будет ощущать себя путником, потерявшим ориентировку или, как минимум, не уверенным, что его представления о своем месте и роли во Вселенной и в Истории правильны [9, 13].

1. Кессиди Ф.Х. Об одной особенности менталитета древних греков // Вопр. филос. 1996. № 2. С. 137-144.

2. Гегель Г.В.Ф. Философия права // Гегель Г.В.Ф. Соч.: В 14 т. М.-Л., 1934. Т. 7. С. 16.

3. Аристотель. О душе // Аристотель. Соч.:

В 4 т. М., 1976. Т. 1.

4. Фейербах Л. Сущность христианства. Ч. 1. Гл. 12. Значение творения в иудействе. М., 1965. С. 143-160.

5. Шестов Л. Афины и Иерусалим // Шестов Л. Соч.: В 2 т. М., 1993. Т. 1. С. 23-25, 620-623.

6. Соловьев Вл. Соч.: В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 5-6.

7. Русский космизм: Антология философской мысли. М., 1993. С. 142.

8. Степин B.C., Кузнецова Л.Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. М., 1994.

9. Прохоров М.М. В поисках нового мировоззрения. Н.-Новгород, 1995. С. 81.

10.Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993. С. 207.

11. Межуев В.М. Историческая теория Маркса и современность // Философское сознание: драматизм обновления. М., 1990. С. 279-305.

12. Mesarovic М. and Pestel Е. Mankind at the Turning Point. The Second Report to the Club of Rome. N.Y., 1974. P. 12.

13.Прохоров M.M. Философская метафора экологической эпохи. Н.-Новгород, 1995. С. 81.

АНТИУТОПИЯ КАК СФЕРА ИГРЫ (От Платона - к Замятину)

Н.Л. Потанина

Potanina N.L. Antiutopia as a Sphere of Playing (from Platon to Zamiatin). Antiutopia is considered to be manifestation of aesthetic playing through indications of the genre of utopia.The paper analyses some methods of artistic interpretation of the dialectics of generic and personal in E.Zamiatin's novel We' and Platon's dialogue 'State'.

Извечное стремление людей к объединению, к слиянию многих в одно, вплоть до полного растворения единичного в целом, нашло свое выражение в архетипе рода, который лежит в основе многих уто-

пических построений, начиная с "Государства" Платона. Однако развитие техники, "вхождение машины" [1], поставило под сомнение само существование человечества. Началом его упадка стали утрата