Научная статья на тему 'О смысловой структуре языка традиционной духовной культуры'

О смысловой структуре языка традиционной духовной культуры Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
165
17
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
диалектология / культура / языковая картина мира
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

On the content structure of the language of traditional spiritual culture

The article considers the principles, on which the language of traditional spiritual culture is founded, and raises the question of what might be its driving cultural motivation. The author argues that the language is based on the principle of anthropocentrism and consequently the one of socialisation of the moral postulates of culture.

Текст научной работы на тему «О смысловой структуре языка традиционной духовной культуры»

следующие имена, мотивациоииые признаки которых указывают на назначение обозначаемого предмета: дровяник 'лес, идущий на дрова' Пек., Твер., Моск., Калуж., Арх., Перм., Свердл., СРНГ 8: 194; мостовняг 'лес, употребляемый на настил моста' Новг., СРНГ 18: 293; избняк 4лес, идущий на строительство домов' ЛАРНГ; лечебник 'подорожник' ЛАРНГ; отварушка 'грибы, употребляемые в пищу только после варки' Влад., СРНГ 24: 131; мочайка 'гриб, пригодный только для соления' Влад., СРНГ 18: 318; водо-возница 'лошадь, на которой возят воду' Арх., СРНГ 4: 341; волкорез 'волкодав' Пек., СРНГ 5: 42; паруха 'курица, которая высиживает цыплят' Вят., Волог., Новг., Петерб., Пек., Твер., Моск., Перм., Урал., Новосиб., Амур., СРНГ 25: 246 и т.д.

Присутствие человека в языке традиционной духовной культуры ярко проявляется и в том, что те или иные участки семантической сферы «Природа» лексически проработаны по-разному. И эта неравномерность в распределении смысловой информации является ярким свидетельством проявления его жизненных интересов. Описывая русскую языковую картину мира сквозь призму словообразования, мы обратили внимание на то, что наибольшая ее лексико-словообразовательная детализация наблюдается на семантическом участке «Растительный мир» (подробнее см. Вендина 1998: 223), что свидетельствует о земледельческих приоритетах русского человека, его связях в первую очередь с растительным миром.

В диалектной категоризации мира ярко выражена зависимость от внешних условий бытия, близость к натуральному хозяйству, исконным занятиям крестьянина, парцеллирование объектов познания, в результате которого семантически и словообразовательно маркируется то, что имеет для человека практическую ценность в повседневной жизни, что несет в себе опасность или угрозу его существованию, а также то, что позволяет ему ориентироваться в окружающем его мире.

Наличие этой чрезвычайно детализированной семантической сферы позволяет уточнить наше определение человека как главного регулятивного принципа языка традиционной культуры. Это не просто человек - это человек-крестьянин, жизнь которого подчинена размеренному ритму крестьянского труда, о чем свидетельствует глубокая семантическая проработанность различных участков этой семантической сферы, связанных с обработкой земли и в целом с сельским хозяйством. Это его взгляд отражается в именах, указывающих на время вспашки парового поля {пары Костром., Вост., СРНГ 25: 250); время вывоза навоза на пашню (навозница Влад., Нижегор., Костром., Яросл., Волог., Твер., Калуж., Пек., СРНГ 19: 175); время, когда сеяли яровую рожь (ярица, яровица Яросл., ЯОС 10: 93-94); время посадки огородных растений (посад Костром., СРНГ 30: 132; сад Пек., Твер., Иркут., Арх., СРНГ 36: 17); время прополки (полонье Примор., СРНГ 29: 113; полотьё Иркут., Пенз., Новосиб., Волог., СРНГ 29: 126); время жатвы (зажин Арх., Орл., СРНГ 10: 87; зажинка, зажинуха 'время начала жатвы' Яросл., ЯОС 4: 72; Вят., Том., СРНГ 10: 87; пожинальница

Нижегор.; 2) 'сварливый, скандальный человек' Симб., СРНГ 3: 269) к игре (ср. игрец м. и ж. 'прозвище грубого невоспитанного человека' Тамб., Вят.: Ишь какая чванливая, все лается по-собачьи, уж така игрец, право игрец СРНГ 12: 70; игреливый 'ветреный, легкомысленный, безнравственный' Дон, СРНГ 12: 70; ср. также продувенить 'проиграть' Пек., Твер., СРНГ 32: 126 и продувень 'ловкач, проныра' Калин., СРНГ 32: 126; прожогнуть 'проиграть, прогулять' Сев.-Двин., СРНГ 32: 137 и прожога 'хитрый, изворотливый человек, обманщик' Арх., Пек., Забайк., СРНГ 32: 137); или даже к слову, поскольку слово осмысляется в языке русской традиционной культуры как категория социальная (ср. словутньш 1) 'известный в каком-л. отношении (человек)' Олон., Карел., Арх., Волхов., Ильмень., Яросл., Свердл.// 'авторитетный' Кемер.: Отец-то был словутный; 2) 'богатый, зажиточный' Север., Олон.: То ведь жирушка-то наша небогатая, а житье-то не словутное СРНГ 38: 296; словопутник 'знатный, богатый человек' Твер., Арх., СРНГ 38: 296). Наделяя слово ценностью (ср. например, пословицы добрым словом и бездомный богат; ласковое слово, что великий день\ слово закон, держись за него, как за кон; не дав слово - крепись, а дав слово - держись и др. Даль, Пословицы), культура накладывает запрет на «разбазаривание» этой ценности, поэтому язык относится отрицательно к многословию, к пустым, бессодержательным разговорам (ср. брехото 'болтовня, пустословие' Волог., СРНГ 3: 177; бридня 'пустословие' Новг., СРНГ 3: 179; лясы 'болтовня, пустословие' Костром., СРНГ 17: 284; пусловье 'пустословие' Север., СРНГ 33: 142; пустоговорье 'пустословие' Урал., СРНГ 33: 145; разбайка 'пустословие' Пек., Осташ., Твер., СРНГ 33: 256; раздудыньги 'пустословие' Пек., Осташ., Твер., СРНГ 33: 335). Об этом говорит и русская пословица: Лишнее слово во грех вводит. Не случайно в диалектах значение 'болтун' часто сопровождается отрицательными коннотациями или пометой неодобрительное, ср.: байло неодобр, 'болтун' Волог., Ч-к: 21; баклушник 'болтун, бездельник, лентяй, проводящий время в праздности' Перм., Яросл., Костром., Нижегор., Тамбов., Астрах., Смол., Ч-к: 21; балабон неодобр. 'болтун, пустомеля, лгун' Новосиб., Ч-к: 21; брёх 'болтун, лгун' Тул., Ч-к: 61; брякало неодобр.'болтун' Амур., Ср.Урал, Забайкал., Чел-к: 63; зу-бомой 'болтун, сплетник' Ср.Урал, Чел-к: 200; колотырник 'болтун' Тамбов., Ворон., Олон. // 'бездельник, пройдоха' Ворон., Ряз., Тобол., Ч-к: 227; кривуля бран. 'болтун' // 'лукавый, криводушный человек' Ср. Урал, Ч-к: 242; пустограй 'болтун' Дон. // 'бездельник' Ряз., Тамбов., Тул., Арх., Ч-к: 454; хлестун 'болтун, хвастун, лгун' Дон., Ч-к: 503 и т.д.

В языке традиционной духовной культуры очень часто различные свойства и качества человека, а также абстрактные понятия подвергаются социализации (ср.: вихляй 1) 'тонкий, худой и высокий человек' Ряз., Волог.; 2) 'ленивый, неуклюжий, неповоротливый человек' Волог., Новг. // 'разиня, ротозей, нерасторопный человек' Тамб.; 3) 'лодырь, лентяй' Смол., Влад.; 4) 'неуживчивый человек' Олон., Ч-к: 81; жирёна 1) 'толстый, тучный человек' Нижегор. Влад., Костром., Моек; 2) 'богач' Ч-к: 161; пухлик 1) 'толстый, тучный

строился на началах обычая и порядка, в каковых терминах ... обозначали религиозно-(сакрально-)профанную совокупность нужд, норм, способов и форм бытия» (Бернштам 2000: 331). Показательно, что упоминаемые здесь обычаи и порядки являются составной частью социокультурной нормы. Соблюдение этих норм и правил контролируется обществом и закрепляется, соответственно, в языке.

Литература

Байбурин 1993 - Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический

анализ восточнославянских обрядов, СПб., 1993. Березович 2007 - Березович Е.Л. Язык и традиционная культура. М., 2007. Берштам 2000 - Берштам Т.А. Молодость в символизме переходных обрядов восточных славян: учение и опыт церкви в народном христианстве. СПб., 2000. Библер 1993 - Библер B.C. Национальная русская идея? - Русская речь! Опыт культурологического предположения // Октябрь. 1993. № 2. Вендина 1998 - Вендина Т.И. Русская языковая картина мира сквозь призму словообразования. М., 1998.

Вендина 2002 Вендина Т.И. Средневековый человек в зеркале старославянского языка. М., 2002.

Вендина 2007 - Вендина Т.И. Из кирилло-мефодиевского наследия в языке русской культуры. М., 2007.

Виноградов 2010 - Виноградов В.А. Языковая семантика в пространстве культуры // Вестник

Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2010. № 4 (2). Григорович 1990 - Григорович Д.В. Повести и рассказы. Воспоминания современников. М., 1990.

Кармин 1997 -Кармин A.C. Основы культурологии. Мифология культуры. СПб, 1997. Крысин 1989 - Крысин Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. М., 1989.

Лотман 1992 - Лошиан ЮМ. Избранные статьи. Т. 1. Таллинн, 1992. Пелипенко 1998 - Пелипенко A.A., Яковенко ИТ. Культура как система. М., 1998. СРНГ - Словарь русских народных говоров. Т. 1-. M.-Jl., 1965-. Степанов 2001- Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. М., 2001. Телия 1999 - Телия В.Н. Реконструкция стереотипов окультуренного мировидения во фразеологических знаках //Речевые и ментальные стереотипы в синхронии и диахронии. М., 1999. Толстая 1997 - Толстая С..М. Время как инструмент магии: компрессия и растягивание времени

в славянской народной традиции // Логический анализ языка. Языки время. М., 1997.

Топоров 1992 - Топоров В.Н. Предисловие к книге В. Айрапетяна «Герменевтические подступы

к русскому слову». М., 1992 Успенский 1994 - Успенский Б.А. История и семиотика // Избранные труды. Т. I. Семиотика

истории. Семиотика культуры М., 1994. Ч-к - Человек в производных именах русской народной речи. Словарь. М., 2007.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.