УДК 39(091 )+81’373.2+81’28
СОБОЛЕВ Антон Игоревич, аспирант кафедры географии и геоэкологии Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор 24 научных публикаций
О ПРИБАЛТИЙСКО-ФИНСКОМ СУБСТРАТЕ В ГЕОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ АНДОМСКОГО ПОГОСТА
В статье исследуется прибалтийско-финский субстрат в геокультурном пространстве Андомского погоста -административного округа Обонежской пятины Новгородской земли. Приводимые в статье данные свидетельствуют о проживании в ХУ1-ХУШ веках на данной территории групп прибалтийско-финского (главным образом, вепсского) населения, принимавшего участие в формировании современного русского населения данной территории.
Прибалтийско-финский субстрат, вепсы, Обонежье, Андомский погост
Культура Европейского Севера полиэтнична и является в том числе продуктом многовекового взаимодействия восточнославянского и финно-угорского населения. Н.М. Теребихин отмечает, что религиозно-этническое пространство Севера сформировалось в процессе встречи и диалога русского народа и уральских народов (финны, угры, самодийцы)1.
Одна из частей Европейского Севера -Обонежье также является зоной многовекового контактирования прибалтийско-финского (вепсского, карельского) и славянского населения.
В настоящей статье мы на основании данных из различных областей знаний - истории, этнографии, ономастики и диалектологии, собственных полевых исследований попытаемся выявить прибалтийско-финский субстрат в одной из частей Обонежья - Андомском погосте.
В средние века Никольский Андомский погост, включавший в себя территорию севера современного Вытегорского района Вологодской области и юга Пудожского района Республики Карелия, входил в состав Заонежских погостов Обонежской пятины.
Уникальность положения Андомского погоста - в районе схождения водоразделов крупнейших бассейнов Европы: Балтийского, Беломорского и Каспийского, на главном водоразделе Русской равнины, обеспечила существование в данном районе важных водно-волоковых путей. Судя по топонимическим данным, эти пути были известны доприбалтийско-финскому населению из Верхневоложья, а затем древним вепсам, о чем свидетельствуют названия озер у водоразделов2.
Древние саамы и прибалто-финны. С формированием саамского этноса, по данным современной науки, прямым образом связана археологическая позднекаргопольская культура, распространенная в юго-восточном Обонежье до середины I тысячелетия нашей эры3.
О проживании в XIV веке «около озера Онега» лопян (саамов) и чуди (вепсов) упоминается в «Завещании Лазаря Муромского», основателя Муромского монастыря. Проживание вепсов поблизости от монастыря не вызывало сомнений ни у В.В. Пименова, ни у Д.В. Бубри-ха4, несмотря на некоторые несоответствия в
датах и именах данного документа и подложность грамоты на владение землями5.
К финским (в данном случае древневепсским. - С. А.) древностям IX-XII веков относит археолог А.М. Иванищев средневековые древности поселения Тудозеро-V6. По нашему мнению, основанному на данных топонимики, на Тудозере в XIII веке могли появиться первые вепсские земледельческие поселения7.
Древние укрепления Андомы - «Городище» и «Городок». Немногим севернее - на реке Самине в XII-XIV веках возникло так называемое «Саминское городище», обследованное в 1970-е годы археологами Карельского филиала АН СССР. О неславянском населении городища говорит ориентировка погребений (северо-запад - юго-восток)8. Отметим также, что название протекающего у городища водотока - Линдручеи происходит от вепс, lidn -город9.
О наличии на р. Андоме в окрестностях с. Макачево еще одного укрепленного поселения свидетельствуют данные топонимии (ручей Линдручеи, д. Подгородъе) и письменные источники10 .
По нашему мнению, основанному на картографическом и топонимическом анализе, места для двух «городков» были выбраны не случайно - они охраняли важные водно-волоковые пути из бассейна Балтийского моря в бассейн Белого и Каспийского морей, а в случае надобности перекрывали торговые пути из Новгорода в Двинскую землю и путь вокруг Онежского озера11.
Этническое окружение Андомского погоста. Согласно мнению И.И. Муллонен, «есть основания полагать, что созданная в конце XV в. административно-территориальная единица - Заонежские погосты Обонежской пятины объединяла прежде всего земли с вепсским населением»12. Действительно, по крайней мере до XVII века Андомский погост со всех сторон был окружен группами вепсского населения. В настоящее время ближайшими к Андомскому погосту вепсскими поселенями являются деревни прионежских вепсов (вепсская деревня Подщелье находится в 40 км
от устья Тудозера, вепсское село Шелтозеро -в 50 км от Муромского мыса).
В XVI-XVII веках в Андомском погосте появляются карелы, переселяющиеся из Корель-ского уезда. По материалам переписи 1678 года, в Андомском погосте отмечено 13 семей «ко-рельских выходцев», из них 7 семей основали д. Ранина Гора в волости Вакуксе13.
Отметим также, что по данным К.К. Логинова, жителей д. Сойдозеро и д. Корелы их соседи называли «черноухими кайванами»14 («кайваны» - одно из названий вепсов и карелов в бытовой русской речи)15, а жителей За-мошья окрестное население считало чистыми «чухарями» (вепсами)16.
Краткий обзор прибалтийско-финских черт в топонимике, лексике, материальной и духовной культуре Андомского края. К.К. Логинов (2000) одним из первых выделил «внушительный пласт вепсских элементов в крестьянской культуре» Андомского края и привел примеры похоронно-поминальных обычаев и обрядов, охотничьей, рыболовной и сельскохозяйственной лексики вепсского происхождения, а также отметил наличие вепсских черт в музыкальной культуре, особенностях гражданской архитектуры и внешнего декора изб бывшего Андомского района17.
Данные языкознания. Топонимика. Согласно нашим полевым данным, топонимия прибалтийско-финского происхождения хорошо сохранилась в Андомском крае, пример тому - названия небольших водотоков и урочищ, полян и покосов. Нами с использованием данных И.И. Муллонен18 проанализировано и подготовлено к печати более 60 современных топонимов Андомского погоста (в основном - микротопонимов), имеющих прибалтийско-финское (вепсское и карельское) происхождение (поляна Гонжема, покос Лепоя, урочище Ниселъга, родник Сюръга, Янишево поле и др.). Кроме того, нами выявлено несколько случаев переводных топонимов - вепсско-русских ка'лек19.
Таким образом, наличие переводных топонимов свидетельствует о двуязычии и постепенном обрусении прибалтийско-финского населения, а «сохранение микротопонимов вепсско-
го происхождения, должно, очевидно, рассматриваться, во-первых, как след значительного вепсского присутствия..., во-вторых, как свидетельство относительно позднего обрусения этой территории», поскольку микротопонимия отличается высокой изменчивостью и подвижностью20 .
Вепсские имена и прозвища. Автором статьи на основе анализа писцовых книг Обонеж-ской пятины 1563 и 1583 годов21 на территории Андомского погоста-округа выделено более 20 собственных имен людей (прозвища и дохристианские имена - Гуйкут (Ои1ки1), Му-стой (МтЫ), Ребуй (КеЪо1) и др.; варианты христианских канонических имен - Григуй (Grigoi), Микуй (М1ко1), Терой (Тего1) и др.) и образованных от них названий населенных пунктов, имеющих прибалтийско-финское (главным образом, вепсское) происхождение. Результаты исследования были опубликованы в ряде статей22 .
Лексика прибалтийско-финского происхождения в андомских говорах. В работах К.К. Логинова и С.А. Мызникова указаны и этимологизированы слова из андомских говоров, имеющих прибалтийско-финское (вепсское и карельское) происхождение (у К.К. Логинова -более 30 слов, у С.А. Мызникова - более 50 слов)23.
Автором настоящей статьи на территории Андомской сельской администрации Вытегорс-кого района собрано более 90 слов, имеющих прибалтийско-финское происхождение, большинство из которых не отмечены для данной территории в указанных работах К.К. Логинова и А.С. Мызникова. Кроме того, лексический материал андомских говоров, имеющий прибалтийско-финское происхождение был выявлен нами при анализе словарей и материалов, собранных в Х1Х-ХХ веках Г. Студитовым24 (более 10 слов), Н. Шайжиным25 (более 20 слов), Г.И. Куликовским26 (более 20 слов), Ф. Паршу-ковым27 (более 60 слов). Собранный материал был этимологизирован нами с использованием работ С.А. Мызникова28, М. Фасмера29, словарей вепсского, карельского, финского языков и подготовлен к публикации30.
Таким образом, в говорах андомского края существует более 200 слов, имеющих прибалтийско-финское (вепсское и карельское) происхождение (например, кабры, муштатъ, ружан-датъ).
Материальная культура. Данные архитектуры. На основе изучения двух образцов культовой архитектуры андомского края - Саминс-кой Ильинской (1692) и Замошской (1787) церквей архитектор В.П. Орфинский делает вывод том, что ассимиляция вепсского населения в районе с. Самино происходила уже во второй половине XVIII века, а в районе с. Замошъе «вепсские архитектурные традиции сохранялись, по крайней мере, до конца XIX века»Ъ1.
По нашим полевым данным, в Андомском крае также имела место характерная для вепсских поселений разнонаправленностъ фасадов - взаимоперпендикулярная ориентация домов. Постройки, расположенные перпендикулярно друг к другу, имелись ранее в с. Слобода (д. Горняя).
Предметы одежды. По нашим полевым данным, к прибалтийско-финским предметам одежды жителей андомского края, в частности, с. Андомы, с. Слободы и соседней с ним д. Ильинцы относятся: валенная обувь - канъ-ги (вепс, kan’gad, ед.ч. kan’g - валенки) и головной убор - кукелъ (вепс, kukkel’, кар. kukkeli - башлык, капюшон), ранее известный в с. Слобода.
Похоронно-поминальная обрядность. По полевым данным автора статьи, в Андомском крае встречаются также черты похоронно-поминальной обрядности, характерные для прибалтийско-финских народов: обычай опахива-ния могил платком (известен также у карелов и северных вепсов32); обычай приготовления постели для умершего перед 40-м днем (имеется также у шелтозерских вепсов и русских Прионежья33); противоположный последнему обычай, сходный с бытовавшим у карелов, -сохранение бывшей постели покойного до 40-го дня (у карелов - в течение 6 недель34); сооружение «намогильных домиков» («дед-кова избушка» в д. Кондрахино) (подобные
сооружения распространены на карельских кладбищах в северной Карелии, Приладожье, а также в местностях Европейского Севера, имеющих прибалтийско-финский субстрат35).
Некоторые представления о животных. В Андомском крае вепсские корни имеют представления о некоторых животных. По нашим полевым данным, среди уроженцев Слободы особую роль в преданиях играют змеи: сохранилось предание о летучем змее; представление о том, что змея рожает с дерева, распространенное также среди вепсов и русского населения Кенозерья, в культуре которых прослеживается вепсский субстрат36. Записанный нами от уроженки Слободы сюжет о медном змее, обладающем, по ее мнению, рядом особенностей: повышенной опасностью - «он ку-сит - ак 12 матерей бы плакало»; слепотой, отсутствием глаз', способностью «распадаться на звенья» и «сходиться» вновь, -имеет как вепсскую, так и вепсско-русскую основу37.
От уроженцев Андомы, Слободы и Куржек-сы нам известно также поверье о том, что
кукушка распространяет клещей. Подобная связь между клещем и кукушкой известна южным вепсам, при отсутствии мифологических мотивов подобной связи между ними у славянских народов38. Андомское название клеща - «загоска» (загоской в других русских говорах называют кукушку) также объяснимо влиянием вепсского языка (вепс. к^еп1ш, кар. каеп1ш - клещ, букв, кукушъя вошь).
Подводя итоги, отметим, что данные археологии, истории, ономастики, диалектологии, этнографии, подтвержденные письменными источниками, убедительно свидетельствуют о проживании в ХУ1-ХУШ веках в нижнем течении рек Андомы, Самины, Куржексы и на оз. Тудозеро групп прибалтийско-финского (главным образом, вепсского) населения, сохранявшего на то время свой родной язык. Можно заключить, что у андомской части вепсского населения процесс утраты национальных самосознания, языка и культуры завершился в ХУШ-Х1Х веках. Однако следы вепсской культуры еще заметны в культуре андомских сел и деревень и в настоящее время.
Примечания
1 Теребшин ДМРелигиозно-этническое простанство Севера как собор народов, религий и культур II Вестн. Помор, ун-та. Сер. «Гуманит. и соц. науки». 2008. № 3. С. 72-77.
2Муллонен И.И. Топонимия Присвирья: проблемы этноязыкового контактирования. Петрозаводск, 2002. С. 214; Муллонен И.И. Очерки вепсской топонимии. СПб., 1994. С. 123 .Кузнецов А.В. Названия вологодских озер: словарь лимнонимов финно-угорского происхождения. Вологда, 1995. С. 49.
3 Орфинский В.П., Муллонен И.И., Винокурова И.Ю. Наука о вепсах на рубеже столетий II Современная наука о вепсах: достижения и перспективы (памяти Н.И. Богданова). Петрозаводск, 2006. С. 12.
4ПименовВ.В. Вепсы. Очерк этнической истории и генезиса культуры. М.; Л., 1965. С. 186; БубрихД.В. Происхождение карельского народа. Петрозаводск, 1947. С. 24.
5 ЧерняковаИ.А. Карелия на переломе эпох: очерки социальной и аграрной истории XVII в. Петрозаводск, 1998. С. 219-222.
6ИванищевА.М. ДревностиВытегории II Вытегра: краевед, альм. Вып. 2. Вологда, 2000. С. 38.
7 Соболев А.И. О некоторых вопросах финно-угорского освоения территории Андомского погоста и местых вепсских антропонимах II Поморские чтения по семиотике культуры: сб. науч. ст. Вып. 3: Сакральная география и традиционные этнокультурные ландшафты народов Европейского Севера. Архангельск, 2008. С. 417.
8ПессоненП.Э. Раскопки городища у дер. Самино// Археологические открытия 1970 г. М., 1971. С. 30.
9Гуселъникова МЛ. Об определении калек в топонимии Русского Севера II Русская диалектная этимология. Екатеринбург, 1999. Цит. по: Шилов АЛ. Топонимические кальки и этимология субстратных топонимов II Вопр. языкознания. 2001. № 1.
10Писцовая книга Обонежской пятины 1563 гг. II Материалы по истории народов СССР. Вып. 1. Материалы по истории Карельской АССР. Л., 1930. Л. 468об., 477об.
11 Соболев А.И. Указ. соч. С. 417-418; Его же. О прибалтийско-финском компоненте в формировании населения Андомского погоста и о некоторых вопросах освоения данной территории II Вытегра: краевед, альм. Вып. 4 (в печ.).
12Муллонен И.И. Формирование этнолингвистической карты Карелии II Северная Европа в XXI веке: природа, культура, экономика: материалы междунар. конф., посвящ. 60-летию КарНЦ РАН, Петрозаводск, 24-27 октября 2006 г. Т. 2. Петрозаводск, 2006. С. 131.
13 Чернякова И.А. Указ. соч. С. 28,251-252; Витое М.В. Историко-географические очерки Заонежья ХУ1-ХУ11 вв. Из истории сельских поселений. М., 1962. С. 64.
14Логинов К.К. Этническая история Восточного Обонежья и этнографического Заонежья II Очерки исторической географии. Северо-запад России. Славяне и финны. СПб., 2001. С. 367.
15 Пименов В.В., Строгалъщикова З.И. Вепсы: расселение, история, проблемы этнического развития //Проблемы истории и культуры вепсской народности. Петрозаводск, 1989. С. 7. Куликовский Г.И. Словарь областного олонецкого наречия. СПб., 1898. С. 32.
16Логинов К.К. Указ. соч. С. 367.
11 Его же. «Вепсский след» в традиционной культуре русских юго-восточного Прионежья II Вытегра: краевед, альм. Вып. 2. Вологда, 2000. С. 135-141.
18 Муллонен И.И. Гидронимия бассейна р. Ояти. Петрозаводск, 1988; Его же. Очерки вепсской топонимии; Его же. Топонимия Заонежья: словарь с историко-культурными комментариями. Петрозаводск, 2008; Муллонен И.И. Топонимия Присвирья...
19 Соболев А.И. О некоторых вопросах финно-угорского освоения территории Андомского погоста... С. 421; Его же. О прибалтийско-финском компоненте в формировании населения Андомского погоста...
20 Муллонен И.И. Топонимия Присвирья... С. 95, 135. Муллонен И.И. Очерки вепсской топонимии. С. 128,129.
21 Писцовая книга Обонежской пятины 1563 года II Материалы по истории народов СССР...; Писцовая книга Обонежской пятины 1583 года II Там же.
22 Соболев А.И. О некоторых вопросах финно-угорского освоения территории Андомского погоста... Его же. О прибалтийско-финском компоненте в формировании населения Андомского погоста...
23 Логинов К.К. «Вепсскийслед» в традиционнойкультуре русских юго-восточного Прионежья... С. 135-141; Мызников С.А. Русские говоры Обонежья: ареально-этимологическое исследование лексики прибалтийско-финского происхождения. СПб., 2003.
24 Студитов Г. Этнографические описания, объемлющие местность Пудожского уезда, Нигижемско-Георгиев-ского, Пречистенского и Гакугского погостов [1854 г.] II Архив РГО. Ф. Олонецкая губерния, р. 25. Оп. 1. Д. 27. ЦЯЪ: http://litkarta.karelia.ru/library.shtml.
25 Шайжин Н. Говор крестьян Негижемской волости, Пудожского уезда II Олонец, губерн. ведомости. 1903. №126-128,130-136.
26 Куликовский Г.И. Словарь областного олонецкого наречия в его бытовом и этнографическом применении. СПб., 1898.
27Паршуков Ф. Живая речь андомогоров. Рукопись. Раздельная, 1983 г. Фонды Вытегорского краеведческого музея.
28Мызников С.А. Указ. соч.; Его же. Лексика финно-угорского происхождения в русских говорах Северо-Запада: этимологический и лингво-географический анализ. СПб., 2004.
29 Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1-4. М., 1986-1987.
30 Соболев А.И. Лексика прибалтийско-финского происхождения в русских андомских говорах II Вытегра: краевед. альм. Вып. 4 (в печ.).
31 Орфинский В. П. Культовая архитектура вепсов II Современная наука о вепсах: достижения и перспективы (памятиН. И. Богданова). Петрозаводск, 2006. С. 265.
32 Строгалъщикова З.И. Погребальная обрядность вепсов II Этнокультурные процессы в Карелии. Петрозаводск, 1986. С. 65-85.
ъъТамже; СурхаскоЮ.Ю. Семейные обряды и верования карел. Конец XIX-начало XX в. Л., 1985.С. 133.
34 'Там же.
35 Орфинский В.П. Загадки «домиков мертвых» II Памятники архитектуры и мировоззрения. Петрозаводск, 1985. С. 129-143.
36Винокурова И.Ю. Животные в традиционном мировоззрении вепсов: (опыт реконструкции). Петрозаводск, 2006. С. 155,158,159.
37Тамже.С. 156-158.
ЗЕ Там же. С. 241-243.
Sobolev Anton
ON THE BALTIC-FINNISH SUBSTRATUM IN GEOCULTURAL SPACE OF ANDOMA POGOST
The article considers the Baltic-Finnish substratum in the geocultural space of Andoma pogost, which was an administrative unit of Obonezhskaya pyatina (the Novgorod district). The data provided in the article prove that during XVI - XVIII centuries this territory was inhabited by the groups of the Baltic-Finnish people (primarily by the Vepsians) who contributed to the forming of the contemporary Russian population of the given territory.
Контактная информация: e-mail\ kroikoi@yandex.ru
Рецензент - Теребихин H.M., доктор философских наук, профессор кафедры культурологии и религиоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова