3. Reform of the Russian Law of Obligations: Problems and Prospects / Ed. M.: Prospect, 2018. 416 p.
4. Bogdanov E. Category of Fair Practices in Civil Law // Russian justice, 1999. No. 9. P. 13-15.
5. Mikhailova I.A. Category «Fair Practices» in Civil Law // Tsivilist. 2013. No. 2. P. 7-10.
6. Rybakov V.A., Zaitsev V.V. The Ideological Aspect of the Methodology of Civil Law // Methodological Problems of Civil Studies: collection of scientific articles. Yearbook / ed. by A.V. Gabov, V.G. Golubtsov, O.A. Kuznetsova. M,, 2017. P. 22-32.
УДК 347.211
К.М. Арсланов
О ПРАВОВОМ РЕГЛАМЕНТИРОВАНИИ БЛОКЧЕЙН-ОТНОШЕНИЙ*
Введение: в статье рассматривается вопрос о необходимости и границах правового регулирования блокчейн-отношений. Цель: найти ответ на вопрос, насколько полным должно и может быть такое регулирование. Методологическая основа: в исследовании используется сравнительно-правовой и историко-правовой методы в сочетании с системным анализом. Кроме того, в работе использован метод правового прогнозирования. Результаты: правовое регулирование блокейн-отношений, точнее отношений в отдельных областях применения блокчейн-отношений, является необходимым для обеспечения стабильности гражданского оборота и защиты участников этих отношений. Выводы: активное внедрение блокчейн-отношений выявило недостаточность традиционных правовых институтов для решения возникающих вопросов правоприменения. Требуется законодательное и догматическое осмысление современных реалий, обусловленных вхождением блокчейна в повседневные отношения. Трансграничный, распределенный характер блокчейна обуславливает необходимость обращения к правовому опыту других стран. Очевидно, что блокчейн-технологии будут способствовать выработке универсальных подходов к их правовой регламентации на межгосударственном уровне.
Ключевые слова: блокчейн, блокчейн-технологии, блокчейн-отношения, крипто-валюта, защита участников блокчейн-отношений, правовое регулирование блокчейн-отношений.
К.М. Arslanov
ON THE LEGAL REGULATION OF BLOCKCHAIN RELATIONSHIPS
Background: the article deals with the issue of necessity and boundaries of legal regulation of blockchain relations. Objective: to answer the question of how complete such regulation should and can be. Methodology: the research combines comparative legal and historical-legal methods in combination with the method of system analysis. In addition, the paper uses the method of legal forecasting. Results: legal regulation of blocking relations,
© Арсланов Камиль Маратович, 2019
Кандидат юридических наук, заведующий кафедрой гражданского права (Казанский (Приволжский) федеральный университет); e-mail: kamil.arslanov@kpfu.ru © Arslanov Kamil Maratovich, 2019
Сandidate of law, Head of the Civil law department (Kazan (Volga region) Federal University) 180 * Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №19-18-00202).
more precisely relations in separate areas of blockchain relations application, is necessary to ensure stability of civil turnover and protection of participants of these relations. Conclusions: active implementation of blockchain relations has revealed the insufficiency of traditional legal institutions for solving arising issues of law enforcement. Therefore, a legislative and dogmatic understanding of the modern realities of blockchain's entry into everyday relations is required. The cross-border, distributed nature of blockchain makes it necessary to turn to the legal experience of other countries. It is obvious that blockchain technologies will contribute to the development of universal approaches to their legal regulation at the interstate level.
Key-words: blockchain, blockchain technologies, blockchain relations, cryptocurrency, protection of participants of blockchain relations, legal regulation of blockchain relations.
Открытие блокчейна ознаменовало новую эру экономических отношений в век компьютерных технологий, при этом являясь источником и новых правовых проблем. У. Могайер и В. Бутерин утверждают, что блокчейн, являясь частью истории Интернета, по степени важности находится на том же уровне, что и Всемирная паутина, и, возможно, может вернуть нам Интернет в его первоначальном виде: более децентрализованным, открытым, безопасным, конфиденциальным, справедливым и доступным [1]. Блокчейн является технологией хранения и обработки информации, охватывающей собой криптовалюты, вычислительные инфраструктуры, транзакционные платформы, децентрализованные базы данных, распределенный реестр аккаунтов, платформы разработки, программное обеспечение с открытым исходным кодом, рынок финансовых услуг и многое другое [1]. Эта технология отличается своей устойчивостью, верифицируемостью, защитой от несанкционированного изменения данных [2, с. 12]. При этом открытые платежные системы (биткойн, эфириум и др.) стали наиболее динамично развивающейся частью блокчейн-технологии.
Как компьютерная и интернет-технология блокчейн не может быть регламентирован. Децентрализованный, распределенный, невидимый характер блокчейна не позволит это сделать. Говоря о возможности правовой регламентации блокчейна, имеют в виду как правило, регламентацию отдельных сфер его применения. Существует при этом позиция, говорящая о несовместимости блокчейна и права, так и есть мнение о необходимости принятия нормативных актов по регламентации всего блокчейна. Л.А. Новоселова справедливо отметила невозможность «написать закон о конкретной технологии», поскольку «регулироваться должны отношения, в которых технология используется»: корпоративное управление, оборот недвижимости, иные сделки, расчеты и др. [2, с. 12]. Во всех этих областях стоит задача правового обеспечения участников гражданского оборота. Важно при этом, конечно, найти разумное соотношение целей правового регулирования и сущности блокчейн-технологии.
В России блокчейн начал использоваться одновременно с другими странами, причем, прежде всего, в связи с криптовалютами. Другие технологии в рамках блокчейна лишь получают сейчас распространение. Однако российский законодатель пока не урегулировал большинство отношений, которые могут быть связаны с блокчейном.
До настоящего времени в России криптовалюты не имеют легального статуса, позволяющего использовать их в гражданских правоотношениях. Хотя криптовалюты как таковые — не запрещены. Федеральный закон от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»1 ввел прямой запрет на выпуск (но не на хождение) на территории Российской Федерации денежных суррогатов (ст. 27). Банк России обратился к теме крип-
1 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 28, ст. 2790.
181
товалют в своей Информации от 27 января 2014 г. «Об использовании при совершении сделок „виртуальных валют", в частности, Биткойн»2. Банк России прямо говорит о том, что «...в первую очередь анонимность платежа обусловила активное использование криптовалют в торговле наркотиками, оружием, поддельными документами и иной преступной деятельности») что таким «валютам», «денежным суррогатам» «отсутствует обеспечение и юридически обязанные по ним субъекты», «операции по ним носят спекулятивный характер, осуществляются на так называемых „виртуальных биржах" и несут высокий риск потери стоимости». Банк России связал использование «виртуальных валют» с возможной «противоправной деятельностью, включая легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма». Такая же позиция определена и в Информационном сообщении Федеральной службы по финансовому мониторингу от 6 февраля 2014 г. «Об использовании криптовалют»3! ФСФМ выразила озабоченнность «активным использованием криптовалют в торговле наркотиками, оружием, поддельными документами и иной преступной деятельности».
В своей Информации от 4 сентября 2017 г. «Об использовании частных «виртуальных валют» (криптовалют)»4 подтвердил свою позицию января 2014 г. При этом Банк России отметил, что он, вместе с другими государственными органами, «осуществляет мониторинг рынка криптовалют и вырабатывает подходы к определению и регулированию криптовалют в Российской Федерации», поскольку «большинство операций с криптовалютами совершается вне правового регулирования как Российской Федерации, так и большинства других государств». Рискованной считается возможность финансовых потерь граждан и невозможность защиты прав потребителей финансовых услуг в случае их нарушения.
В отношении других областей использования блокчейна в гражданском обороте существует положительная перспектива. Вместе с тем и здесь требуется определенный контроль со стороны государства. В применении блокчейна в гражданском обороте следует выделить сферы смарт-контрактов, регистрации сделок (прав по сделкам) и прав на недвижимость, нотариальные удостоверения, вопросы корпоративного управления. В этой связи следует отметить обстоятельные исследования отдельных областей применений блокчейна в российской науке права на основе иностранного опыта, но с учетом российской специфики [3]. Отметим работу Р.С. Бевзенко об использовании блокчейна в регистрации права на недвижимое имущество [4]. Р.С. Бевзенко допускает перевод регистрационных процедур на блокчейн при необходимом изменении подходов в законодательстве. Автор ставит ряд очень важных вопросов, требующих ответа — от кардинальной корректировки законодательства до правоприменительной практики. Например, вопросы о том, что стоит вносить в реестр прав на недвижимость — все или только информацию о переходе права и об обременениях. Какой блокчейн должен быть использован: публичный, частный, консорциумный («некое сообщество профессионалов» [4, с. 132]. Что делать в случае необходимости корректировки записи? [4, с. 131]. Какую функцию должен выполнять при этом нотариус? Должен ли он выступать как администратор [4, с. 132]? Возникает вопрос относительно поворотности записи [4, с. 132], ведь сам блокчейн защищен от корректировки записей. Например, в Швеции в мае 2017 г. началась третья фаза эксперимента по внедрению блокчейна для оформления прав на землю, которая должна помочь
2 См.: Вестник Банка России. 2014. № 11.
3 Текст информационного сообщения официально опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
182 4 См.: Вестник Банка России. 2017. № 80.
сэкономить, в силу сокращения административных и иных процедур, более 100 млн в год. Сама регистрация прав на земельные участки началась в Швеции в 2019 г. Специалистами отмечаются такие преимущества замельных реестров на технологии блокчейн как скорость, высочайший уровень безопасности, прозрачность, защита от коррупции и мошенничества.
В России нормативно-правовое регулирование в области блокчейн-отношений стало активно развиваться с 2017 г. (Распоряжение Правительства РФ от 28 июля 2017 г. № 1632-р об утверждении программы «Цифровая экономика Российской Федерации»5).
Существенным этапом в развитии в блокчейна можно считать Федеральный закон от 18 марта 2019 г. №34-Ф3 «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»6! которым вводится в гражданский оборот термин «цифровые права» (ст. 128 ГК РФ). Еще на стадии обсуждения Закон не был поддержан многими экспертами (см. экспертные заключения по проекту по проекту Федерального закона №424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» [5, с. 140-150] и по проекту федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах» [5, с. 151-157]. Принятие Федерального закона «О цифровых финансовых активах» ожидается в ближайшее время. Федеральный закон от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»7 (неофициальное название: Закон о краудфандинге) стал очередным нормативным правовым актом по развитию цифровых технологий. Несмотря на имеющуюся критику закона и законопроектов, следует признать их прогрессивный характер для развития блокчейна в России и по встраиванию российского права в международную информационную систему.
В отличие от России во многих странах криптовалюта получила свое законодательное закрепление как платежное средство. Вместе с тем в ряде стран такого закрепления еще нет либо оборот криптовалют запрещен (Алжир, Египет, Марокко, Колумбия, Эквадор). В конце июля 2019 г. рабочая группа правительства Индии предложила ввести полный запрет оборота криптовалюты, планируя ввести санкции за майнинг, хранение, продажу, передачу и выпуск криптовалют в виде штрафа в $ 3,6 млн и тюремный срок до 10 лет. До этого, в апреле 2018 г., Резервный банк Индии ввел ограничение на обслуживание организаций, связанных с криптовалютами, после чего многие биржи прекратили свою работу. В Японии биткойн имеет официальный статус платежного средства с 2017 г. С недавнего времени в Германии биткойн также получил этот статус. В качестве ценного имущества (commodities) рассматривают криптовалюты в Швейцарии, США и Канаде. Калифорния и Нью-Йорк являются лидирующими штатами в области регламентации блокчейна и криптовалюты (digital or virtual currency). Но другие штаты быстро наверстывают упущенное: Вайоминг, Аризона и др. [6] Интересен опыт Республики Беларусь в области использования криптовалют. Декрет № 8 Президента Республики Беларусь «О развитии цифровой экономики» от 21 декабря 2017 г. стал правовой основой для признания и оборота криптова-люты и смарт-контрактов.
В судебной практике проблема использования криптовалют в гражданском обороте также занимает первое место. Верховый Суд РФ в своем Постановлении
5 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2017. № 32, ст. 5138 (утратило силу в связи с распоряжением Правительства РФ от 12 февраля 2019 г. № 195-р (текст поручения официально опубликован не был)).
6 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2019. № 12, ст. 1224.
7 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2019. № 31, ст. 4418. 183
от 26 февраля 2019 г. № 1 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем»8, исходит из того, что крип-товалюта может быть предметом преступлений, связанных с отмыванием денег. В Обзоре судебной практики № 2 за 2018 г. (утверждено Президиумом Верховного Суда РФ 4 июля 2018 г.)9 Верховный суд России говорит о криптовалюте как об анонимном «виртуальном средстве платежа и накопления», «не обеспеченном реальной стоимостью» (п. 42). Верховный Суд подчеркнул, что процесс выпуска и обращения названной валюты полностью децентрализован и отсутствует возможность его регулирования, в том числе и со стороны государства.
Реформа правового института блокчейн-отношений предполагает уже более или менее прочную правовую базу для соответствующей юридической конструкции. Однако блокчейн в России пока еще нельзя признать регламентированным, криптовалюты допущенными в гражданском обороте, а смарт-контракты обеспеченными необходимыми правовыми механизмами защиты их участников. Можно надеяться, что 2019-2020 гг. станут для российского права «прорывными» для правового допуска блокчейн-технологий (принятие проекта Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах», (о регулировании учета и обращения цифровых прав), Федеральный закон № 373645-7 «О системе распределенного национального майнинга». Для этого нужно создать действенный правовой механизм защиты государства и отдельных участников гражданских блокчейн-отношений.
Перспективы правового развития блокчейна в России видятся в следовании российского законодателя общемировой практике в использовании цифровых технологий. При этом необходимо решить вопрос защиты самого блокчейна и тем самым участников гражданского оборота. Нужно выработать общие подходы с другими правовыми юрисдикциями к основным понятиям цифровых объектов, поскольку в области цифровизации экономики большинство вопросов выходит за пределы государственных границ. Обязательно нужно решить вопрос защиты информации в распределенном реестре, поскольку декларируемая защищенность блокчейн-информации обязательно привлечет к себе и желающих получить к ней доступ. Сейчас привлекательными для профессиональных взломщиков являются криптобиржи. Примером является взлом в июле 2018 г. и в марте 2019 г. южнокорейской криптобиржи В1ШишЪ, в результате которых было похищено, порядка $31 млн и 18 млн США. Когда блокчейн будет в полной мере обеспечивать информационный оборот, проблемой станет похищение информации. Хотя блокчейн и обеспечивает неизменность такой информации, стоит вопрос и о ее закрытости.
Блокчейн связан со Всемирной сетью, с хранением информации на электронных носителях. Внештатное отключение электричества, воздействие электромагнитного излучения может поставить под угрозу доступ к информации. Хранение дубликатов на бумажных и иных материальных носителях усложнит систему, целью которой является упрощение информационного обмена.
Прозрачность блокчейна может и должна иметь свои границы. Здесь необходимо обеспечить соотношение публичных и частных интересов.
Остановить развитие блокчейн-технологий невозможно и недопустимо. Представляется, что правовое регулирование отношений в этой сфере в мире в целом как будто все время догоняет техническое развитие, что чревато проблемами для
8 См.: Российская газета. 2019. 7 марта. Федеральный выпуск № 51(7809).
9 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2019. № 3; 2019. № 4.
обеспечения прав и интересов субъектов гражданского оборота. При этом правовое регулирование в различных юрисдикциях должно быть, по возможности, синхронизировано в силу трансграничного характера блокчейн-технологий.
Библиографический список
1. Могайер У., Бутерин В. Блокчейн для бизнеса. М.: Эксмо, 2017. 224 с.
2. Новоселова ЛА. Предложения завтра же перевести весь реестр прав на недвижимость на блокчейн представляется смешными. Интервью с Л.А. Новоселовой // Закон. 2018. № 8. С. 6-18.
3. Засемкова О.Ф. Разрешение споров с помощью технологии блокчейн // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 1. С. 160-167.
4. Бевзенко Р.С. Основные направления изменения законодательства о регистрации прав на недвижимое имущество в связи с внедрением технологии распределенных реестров: взгляд цивилиста // Закон. 2018. № 2. С. 126-132.
5. Экспертные заключения Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 2018 г. Материалы VIII Международной научно-практической конференции «Гражданское право России. Итоги года», 11 марта 2019 г. 456 с.
6. Новоселова Л.А.. О правовой природе биткойна // Хозяйство и право. 2017. № 9. С. 3-15.
References
1. Mougaier U, Buterin V. Blockchain for Business. M.: Exmo, 2017. 224 p.
2. Novoselova LA. Proposals to Transfer the Entire Register of Real Estate Rights to Blockchain just Tomorrow Are Ridiculous / Interview with L.A.Novoselova // Zakon [Law]. 2018. No 8. P. 6-18.
3. Zasemkova O.F. Dispute Resolution Using Blockchain Technology // Current problems
of Russian Law. 2019. No 1. P. 160-167. f
4. Bevzenko R.S. Main Directions of Changing the Legislation on Registration of Rights | to Immovable Property in Connection with the Introduction of Technology of Distributed P Registers: a View of a Civil Servant // Zakon [Law]. 2018. No 2. P. 126-132. 3
5. Expert Opinions of the Presidential Council on Codification and Improvement of 0 Civil Legislation in 2018. In: Materials of the VIII International Scientific and Practical r Conference „Civil Law of Russia. Results of the Year", 11 March 2019. 456 p. g
6. Novoselova LA. On the Legal Nature of Bitcoin // Economy and Law. 2017. No 9. T P. 3-15. f
5 g
a g
№
O 3
2
a
9