3. Лефевр В.А. // Вопр. философии. 1990. № 7. С. 25-32.
4. Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. М., 1989. С. 365.
5. Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М., 1990. С. 120-121.
6. Лейбниц Г. Новые опыты о человеческом разуме: пер. с нем. Мн., 2000.
7. Куайн У. Слово и объект: пер. с англ. М.,
2000.
Поступила в редакцию 12.07.2006 г.
О ПОНЯТИИ ПРАВОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ
О.В. Горлова
Gorlova O.V. About «Law reality» conception. In the article the philosophy aspect of «Law reality» comprehension is disclosed from the analysis of different points of view. Besides, the author leads the comparison of conceptions of «Law reality» and «Law system». The final thesis is that the «Law reality» is the special cut of public reality included all law apparitions.
В настоящее время для обозначения особой составляющей социальной реальности, охватывающей собой всю совокупность правовых явлений, в научной литературе используются самые разнообразные термины -«правовая реальность», «правовая система», «правовое пространство», «правовая картина мира», «правовая жизнь», «правовая материя», «юридическая география мира», «сообщество правовых систем» и т. п. Анализ юридической литературы позволяет сделать вывод о том, что наиболее употребляемым из них в юридических кругах является термин «правовая система». Его широкое понимание предполагает включение в содержание термина «правовая система» не только нормативной, правореализационной и идеологической, но и организационной составляющей, представленной совокупностью правовых учреждений, функционирующих в государстве и обществе [1].
Казалось бы, в приведенном понимании термин «правовая система» вполне приемлем для обозначения, по образному выражению С.Ю. Марочкина, «всего правового» [2], охватывающего все правовые стороны жизни. Тем не менее, по нашему мнению, подобная позиция ошибочна. Во-первых, сами юристы указывают на ограниченный, «непредельный характер» категории «правовая система». Например, как отмечает Н.И. Матузов, правовая система фиксирует правовую реальность в иной плоскости (по сравнению с правовой надстройкой. - Г. О.) - со стороны ее
внутренней и внешней организации, структурных элементов, динамического состояния, механизма действия, эффективности [3]. Во-вторых, данный термин используется чаще всего применительно к целостности правовых явлений внутри страны, а отдельные попытки его распространения на всю совокупность правовых явлений [4], характерных для всего мирового сообщества в целом, как правило, носят поверхностный характер. В-третьих, как справедливо отмечает С.И. Максимов, «понятие «правовая система» как категория юридической науки сформировалось на основе применения общенаучного системно-функционального подхода к сфере права» [5]. Следовательно, данное понятие обозначает лишь один из аспектов рассматриваемого явления социальной действительности - системный - вследствие чего не может претендовать на универсальность, характерную для философских категорий.
По нашему мнению, термин «правовая система» является сугубо юридическим, тогда как в рамках философских исследований для обозначения аналогичного среза общественной реальности более приемлем термин «правовая реальность». Прежде всего, в картине мира - религиозной, научной, философской или любой другой, анализируется именно реальность - вся в целом или отдельный ее аспект. Общая (целостная) картина мира создается в результате человеческой деятельности, которая дифференцирует еди-
ную реальность, вычленяя в ней, прежде всего, наиболее фундаментальные составные. Кроме того, для предельно широкой сущности необходимо и предельное понятие, каковым и является термин «реальность»: она представляет собой некоторое единство, мир в его целостности, который служит полем практической и познавательной деятельности человека.
Исходя из сказанного, полагаем, что в рамках философских исследований для обозначения особого среза социальной действительности - действительности правовых явлений - более приемлемым является термин «правовая реальность». Данная позиция вовсе не означает отрицания научной значимости термина «правовая система»: речь идет только о том, что в рамках философских исследований термин «правовая система» (в его широком понимании), отвечающий потребностям юридических исследований, необходимо заменять философским термином «правовая реальность».
Следует заметить, что несмотря на то, что вопрос о феномене правовой реальности как особом виде реальности объективной, пусть неявно, но все же возникал уже в конце XIX столетия в отдельных трудах российских правоведов (например, С. И. Марайкина), понятие правовой реальности до настоящего времени остается практически не разработанным: его исследованию посвящено незначительное количество работ, при этом авторами высказываются зачастую противоположные точки зрения.
Так, С.И. Максимов подходит к пониманию правовой реальности с точки зрения феноменологии. По его мнению, понятие «правовая реальность» употребляется для обозначения особого автономного мира права со своими законами и логикой функционирования и развития, со своими «несущими конструкциями» и способом их связи в одно целое [5]. В интерпретации С.И. Максимова «феномен права» и «правовая реальность» являются близкими понятиями, которые в некоторых случаях могут быть взаимозаменяемыми, поскольку раскрывают специфику «правового», дают целостный образ права, обобщающую его характеристику. Различие заключается в недифференцированности (не-разложенности на составные части) и диф-ференцированности соответствующих обра-
зований. Это как бы «свернутый» и «развернутый» образы одного и того же очищенного от случайностей предмета - права.
Такой подход, по его мнению, позволяет рассмотреть, что есть право и как оно есть, т. е. каким образом оно присутствует в нашей жизни, в чем его специфика среди других видов бытия. Именно различные способы осмысления права отражают позиции, акцентирующие внимание на тех или иных аспектах правового бытия (правовой реальности), а их анализ представляет собой необходимое условие для последующего синтеза формирования целостной картины правовой реальности (мира права). Право как средство упорядочивания совместной жизни людей само является делом рук человека, его установлением. Однако возникает вопрос: создаются ли эти упорядочивающие регулятивы произвольно или в соответствии с каким-то идеальным образцом, выражающим особенности человеческой природы. Вся история философии права есть история ответов на вопросы, обусловленных одновременно искусственным и необходимым характером такого важного человеческого регулятива, как право [5].
С.И. Марайкин объясняет сущность правовой реальности с позиций диалектического материализма, предполагающего, по его мнению, с одной стороны, универсальный подход к осмыслению материальных и идеальных явлений как в онто-гносеологическом, так и в социальном плане и позволяющего, с другой стороны, аргументированно ограничивать исследовательское поле. По его мнению, правовую реальность в наиболее общем виде можно определить как вид объективной реальности, возникающий в той области действительности, где реализуются правовые отношения между индивидуумами, индивидуумом и обществом, индивидуумом и государством. Заметим, что, определяя правовую реальность как «сферу актуализации права», ученый, по нашему мнению, сужает границы данного среза реальности, поскольку правовая реальность не может сводиться только к реально существующим правоотношениям -объем данного понятия гораздо шире.
На наш взгляд, явление, обозначаемое С.И. Марайкиным термином «правовая реальность», тождественно явлению, называемому Е.В. Пономаренко «правовой материей». По мнению последнего, «правовая мате-
рия - вид материи, находящийся в каждом моменте существования, отображающий абстрактные правовые явления на конкретном уровне бытия» [6].
Как указывает Е.В. Пономаренко, «в
отечественной юридической литературе правовой материи отводится статус метафоры. Этот термин для характеристики движения закона от «должного» к «сущему» использован в работе «Право и закон» В.С. Нерсесянцем. Следует предположить, что он попытался таким образом подвергнуть анализу реальность права и правоотношений. Подойдя к реальности права - «правовой материи», автор обосновал все движение изучения права от «сущего» к «должному», от объективно обусловленных правовых форм общественной жизни к их конкретноопределенному выражению в законодательстве. С помощью этого термина В.С. Нерсе-сянц получил возможность перейти от «должного» - норм законодательства к его реальному воплощению в действительной жизни, в виде момента реальности, формы и правила фактических отношений» [6].
По мнению ученого, «правовая материя отображает абстрактные правовые явления на конкретном уровне. Она как бы дает знания о праве в совершенно другой плоскости. В реальности мы сталкиваемся с тем правом, которое не находит своего выражения в юридических текстах, т. е. по каким-либо причинам не может быть в них закреплено, но существует объективно и регулирует деятельность субъектов. Оно отличается от того права, которое закреплено в юридических текстах и представлено в качестве должного, зафиксировано в сознании субъектов» [6].
На наш взгляд, такая трактовка понятия «правовая материя» логически не вполне корректна: если под материей понимать «объективный способ существования перво-субстанции», то явление, рассматриваемое Е.В. Пономаренко, - лишь один из аспектов правовой материи, связанный с процессом реализации права.
По мнению И.Л. Честнова, правовая реальность есть собственное бытие права, трактуемое как содержание права, тесно связанное с его назначением [7]. По его мнению, «в самом общем плане бытие есть интегральная характеристика мира, утверждающая его целостность через его существова-
ние. А одним из первых философских вопросов является вопрос о способах и формах бытия. Категория «реальность» выражает взгляд на бытие с точки зрения определенного способа существования мира. Применительно к миру права правовая реальность -это правовой способ бытия человека (человека как части мира, которая не является бытием, но обладает бытием). В свою очередь, в самом мире права могут быть выведены различные способы его существования (различные реальности со своими специфическими принципами). Вопрос о том, какая из них является приоритетной, — это вопрос о сущности права» [7]. Анализируя точку зрения данного ученого, приходится с сожалением констатировать, что им смешиваются понятия «право» и «правовая реальность». В частности, в одном из исследований данного автора указывается, что «понятие позитивности не совпадает с реальностью, иначе говоря, позитивное право не совпадает с правовой реальностью. Реальное право - это присутствие правовой сущности в позитивности, или позитивность сущности правового содержания ... справедливость и позитивность составляют биполярную структуру правовой реальности, ее душу и тело, не будучи идентичными, они все же имеют в виду один и тот же феномен» [7].
Вместе с тем, смешение терминов «право» и «правовая реальность» недопустимо, поскольку, на наш взгляд, они соотносятся как часть и целое. Более того, данное обстоятельство послужило причиной появления термина «правовая система» (юридического эквивалента философского термина «правовая реальность») в противовес широкой трактовке понятия «право».
Рядом ученых предпринимаются попытки расширить границы правовой реальности. Так, например, Г.И. Синченко указывает, что юридический универсум - это существующее в системе отношений «мир - человек» широкое и сложное образование, включающее объективное право, правосознание, правовые идеалы, правоотношения и среду их функционирования, многообразные механизмы мотивации и регуляции деятельности. В юридический универсум «перетекает» и то, что правом как таковым не является, но без чего его быть не может: ценностный каркас общественной жизни, определенные
сущностные характеристики, инфраправо и, возможно, многое другое, что еще предстоит открыть и осмыслить. Главное при таком подходе - не упреждающая инвентаризация всех деталей, а идея целостности, умение видеть связь юридической реальности со всем ландшафтом культурной жизни, мысленное испытание юридических институций в роли необходимого контура самопроизвод-ства жизни людей.
Наиболее приемлемым, на наш взгляд, является определением, даваемое правовой реальности С.С. Алексеевым, утверждающим, что «самое широкое правовое понятие, охватывающее все без исключения правовые явления, - это «правовая действительность». Это - все в мире правовых явлений» [8].
Таким образом, под правовой реальностью, по нашему мнению, следует понимать особый срез общественной реальности, объединяющий в себе все существующие правовые явления.
1. Гаврилов В.В. // Журнал российского права. 2004. № 1.
2. Марочкин С.Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации. Тюмень, 1998.
3. Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 1997.
4. Ануфриева Л.П. // Журнал российского права.
2001. № 5.
5. Максимов С.И. Правовая реальность: опыт философского осмысления: моногр. Харьков,
2002.
6. Пономаренко Е.В. Правовое освоение действительности. Екатеринбург, 1994.
7. Честнов И.Л. Право как диалог: к формированию новой онтологии правовой реальности. СПб., 2000.
8. Алексеев С. С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999
Поступила в редакцию 12.07.2006 г.