Научная статья на тему 'О некоторых вопросах регламентации статьи 106 УК РФ'

О некоторых вопросах регламентации статьи 106 УК РФ Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
614
34
Поделиться

Текст научной работы на тему «О некоторых вопросах регламентации статьи 106 УК РФ»

© 2006 г. А.Р. Назаровская

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ РЕГЛАМЕНТАЦИИ СТАТЬИ 106 УК РФ

Наивысшей человеческой ценностью является жизнь человека, что закреплено Конституцией РФ и УК РФ. Право на жизнь гарантируется в равном объеме независимо от возраста, пола, расы и других обстоятельств.

Статистические данные и их анализ свидетельствует о том, что в России наблюдается постоянный рост смертности по отношению к рождаемости. Хочется обратить внимание на то, что увеличивается рост числа убийств новорожденных и малолетних детей, хотя их доля в общей массе убийств занимает небольшое место. Такое соотношение не снижает актуальности проблемы, так как убийство новорожденного нельзя соотнести ни с одним видом преступления.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. выделяет в самостоятельную норму ст. 106 «Убийство матерью новорожденного ребенка», которая устанавливает уголовную ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, а равно в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Данное преступление законодатель считает совершенным при смягчающих обстоятельствах, учитывая особое психическое состояние женщины во время и после родов. Включение данной нормы явилось новым этапом в дифференциации ответственности за убийство.

Рассматривая законодательные памятники России, можно сделать вывод, что ответственность за преступления, посягающие на жизнь новорожденного ребенка, менялась с течением времени. На эти изменения влияли взгляды, нравы общества, распространение христианства, влияние европейской культуры (в ряде европейских стран: Германии, Голландии, Испании, Швейцарии, Англии, Франции, значительно раньше, чем в России, подобное преступление было отнесено к привилегированному виду убийств).

Первоначально оно не несло ни правового, ни морального осуждения. Древнерусские церковные Уставы предусматривали лишь эпитимию (церковное покаяние) за умерщвление младенца.

Изменения в сторону защиты жизни новорожденного ребенка начинают формироваться в середине ХХ в. В Соборном уложении 1649 г. детоубийство впервые рассматривается как преступление, хотя охрана жизни новорожденного была не первична [1].

Воинский артикул Петра I 1715 г. уже относил убийство ребенка, рожденного в браке, к тяжкому квалифицированному виду убийства.

В XVIII - XIX вв. детоубийство в России стало рассматриваться как привилегированное убийство. На такую регламентацию ответственности повлияло снижение наказания за это деяние в европейских странах, всевозможные научные изыскания (например, достижения медицинской науки - было признано, что роды могут неблагоприятно отразиться на психофизическом состоянии роженицы) и наличие мотива стыда и страха [1].

Развитие уголовного законодательства в отношении ответственности за преступление, посягающего на жизнь новорожденного ребенка в дореволюционной России, совпадает с развитием данной нормы в зарубежных странах. В советский период в России развитие уголовного законодательства в этой области шло обособлено от уголовного законодательства зарубежных стран и общемировых тенденций.

Уголовные кодексы РСФСР 1922, 1926, 1960 гг., подчеркивая опасность убийства матерью новорожденного ребенка, не выделяли данное деяние как привилегированное, а относили его к квалифицированному убийству.

В УК 1960 г. не были отнесены к отягчающим обстоятельствам умышленного убийства лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом (чаще всего к этому обстоятельству относилось детоубийство), с использованием беспомощного положения потерпевшего [2]. Наказание, назначаемое за убийство матерью новорожденного ребенка, обычно было более мягким, чем за остальные виды убийств (суд учитывал личность обвиняемой и непосредственные причины совершения преступления). Нужно отметить, что большинство УК союзных республик СССР, рассматривали это преступление в качестве привилегированного, и лишь УК Белорусской ССР Грузинской ССР, Армянской ССР и Казахской ССР, как преступление без отягчающих и смягчающих обстоятельств. В настоящее время, подавляющее большинство уголовных кодексов государств, входивших ранее в СССР, относит детоубийство к привилегированному преступлению (Украина, Азербайджан, Узбекистан, Беларусь, Латвия, Эстония, Казахстан и др.).

Сегодня законодатель относит детоубийство к категории преступлений средней тяжести (ч. 3 ст. 15 УК РФ), следовательно, признает привилегированным по отношению к основному составу убийства.

В юридической литературе учеными высказывались разные мнения по поводу отнесения рассматриваемых нами преступлений к менее опасному виду убийств. Полемика по данному вопросу шла и в советский, и в период подготовки ныне действующего УК РФ 1996 г., да и сейчас в науке уголовного права данный вопрос остается дискуссионным.

За время действия данной уголовно-правовой нормы в действующем законодательстве, теории и практике ее применения выявились существенные противоречия, вызывающие трудности в следственной и судебной практике по правовой оценке преступлений, связанных с причинением смерти новорожденного.

С точки зрения грамматического толкования нормы ст. 106 УК РФ нельзя не согласиться с Е.О. Ма-ляевой, которая говорит о некорректности употребления законодателем разделительного союза «или» при употреблении понятий «во время родов» и «сразу же

после родов» (так как союз «или» разделяет два понятия, которые могут как исключать друг друга, так и иметь место в действительности одновременно, между тем невозможно убить новорожденного во время родов и после родов); и о том, что употребление законодателем словосочетания «новорожденного ребенка во время... родов», можно считать допустимым, только если речь идет об убийстве новорожденного ребенка в период рождения последа, так как не может быть новорожденного ребенка во время родов [3].

Объектом преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ является жизнь новорожденного ребенка. Жизнь в качестве объекта преступления понимается, с одной стороны, как естественный физиологический процесс, а с другой, - как обеспеченная законом возможность существования личности в обществе. Для того чтобы лишить жизни человека, необходимо, чтобы она началась.

При анализе содержания объекта данного преступления важно определить начальный момент жизни. Среди ученых существуют различные точки зрения на определение данного момента. Так одни связывают начало жизни человека с началом дыхания, с моментом отделения пуповины и готовностью продолжить свое существование вне материнского организма (М.Д. Шаргород-ский, А.Н. Попов) [4]. Другие (Э.Ф. Побегайло, С.В. Бородин, Е.О. Маляева, А.А. Пионтковский) [5] с момента начала родов при этом «речь идет. и об убийстве ребенка, не начавшего самостоятельной внеут-робной жизни (нанесение раны в голову во время физиологических родов до момента начала дыхания)» [5].

Статья 106 УК РФ прямо указывает на один из элементов непосредственного объекта состава преступления - новорожденного ребенка, но не определяет конкретные сроки периода новорожденности. Определение этого периода времени является дискуссионным и неурегулированным законодательством. Акушерство и педиатрия определяет новорожденным младенца до месячного возраста. Судебная медицина новорожденным считает младенца прожившего не более суток.

В теории уголовного права дискуссионным является вопрос о значении жизнеспособности, т. е. возможности продолжать жить вне организма матери. Согласно Большой Медицинской Энциклопедии, жизнеспособность наступает, как правило, после 28 недель беременности, когда масса плода составляет не менее 1000 г., а рост не менее 35 см. Инструкция «Об определении живорождении, мертворождения, пеританально-го периода», утвержденная приказом № 318 Министерства Здравоохранения РФ и постановлением № 190 Государственного комитета по статистике от 04.12.1992 г., определяет, что «Живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольное движение мускулатуры, независимо от того, перевязана ли пуповина и отделилась ли плацента» [6]. Н. Манчев

считает, что «умерщвление живого и жизнеспособного ребенка есть убийство, а нежизнеспособный ребенок, который неминуемо умрет в процессе рождения или же сразу же после него, не может считаться человеком и объектом убийства» [7], но жизнь человека охраняется независимо от состояния здоровья и жизнеспособности, соответственно не имеет значения для уголовного права.

Детоубийство, как и любое другое убийство, является преступлением с материальным составом, и его объективная сторона характеризуется следующими признаками:

- общественно опасное действие или бездействие, т.е. сознательные действия или бездействие матери, направленные на лишение жизни младенца. В зависимости от формы совершения преступления в теории уголовного права выделяют пассивное и активное детоубийство, причем последнее является более распространенным;

- общественно опасное последствие в виде смерти новорожденного и причинно-следственная связь между признаками. При установлении причинной связи между действием (бездействием) матери и смертью новорожденного нужно руководствоваться как общими положениями теории причинной связи, так и учитывать специфику данного преступления. А.В. Кузнецов справедливо утверждает, что «объект преступления определяет не только характер и степень общественной опасности деяния как признаки объективной стороны преступления, но и способ его совершения» [8]. Отсутствие причинной связи между деянием и наступившей смертью ребенка либо исключает полностью уголовную ответственность за лишение жизни, либо влечет иную квалификацию деяния.

Субъект рассматриваемого детоубийства специальный, он имеет общие признаки - достижение возраста уголовной ответственности (16 лет) и вменяемость, а так же дополнительные, необходимые для признания лица субъектом рассматриваемого преступления. Соответственно уголовную ответственность по ст. 106 УК РФ несет женщина, достигшая 16 лет, вменяемая, родившая ребенка, находящаяся в особом психофизическом состоянии, вызванном родами, либо в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, либо в условиях психотравмирующей ситуации. Особенности субъекта послужили основанием отнесения детоубийства к привилегированным составам убийства.

Существуют разные взгляды ученых на 16-летний возраст ответственности за детоубийство. Так, по мнению Л.И. Глухаревой, это оправдано, поскольку, во-первых, законодатель исходил из возможности несовершеннолетнего лица лишь на определенной стадии правильно оценить сущность такого преступления как детоубийство, которое может представляться разновидностью аборта, во-вторых, приняты во внимание физиологические особенности развития женского организма и реальные возможности женщины к деторождению с определенного возраста [9]. Е.О. Маляева же считает, что 16-летний возраст ответственности за

детоубийство не совсем оправдан, ибо увеличилось не только число мам-подростков, но и число беременных девочек, не желающих по тем или иным причинам иметь ребенка. К ответственности эти совсем молодые в социальном и физиологическом плане женщины будут привлекаться по ст. 105 УК РФ, где санкция значительно выше, чем в ст. 106 [3].

Убийство матерью новорожденного ребенка может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Для установления субъективной стороны этого преступления большое значение имеет его мотив и цель, а так же эмоциональное состояние преступницы.

Мотивы убийства матерью новорожденного ребенка влияют на появление особого психофизического состояния женщины во время родов и в момент совершения детоубийства и, как правило, связан с обстоятельствами, обусловившими преступное деяние. Часто имеет место целая совокупность мотивов (материальные трудности, страх и стыд перед родственниками, негативное отношение к рождению ребенка его отца и родственников и т.д.).

Целью, имеющей уголовно-правовое значение, применительно к детоубийству является лишение жизни новорожденного ребенка.

Психотравмирующая ситуация - понятие оценочное и как признак второго вида детоубийства - сразу же после родов - может возникнуть до, во время или после родов. Возникновение подобной ситуации рода связано с характером психической травмы, с одной стороны, и особенностями личности, на которую воздействует эта травма, с другой, поскольку психологическое содержание травмирующей ситуации во многом определяется системой ценностей личности, а длительность воздействия психотравмирующих факторов обусловлена не только непосредственно ситуацией родов, но в большей степени отношением личности к этой ситуации [10].

Правильное отграничение детоубийства от других видов убийства имеет важное значение не только для квалификации, но и для оценки общественной опасности совершенного преступления, назначения наказания, а так же для устранения условий, способствующих совершению преступления.

Наиболее важной представляется проблема разграничения убийства матерью новорожденного ребенка, подпадающего под признаки п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) от ст. 106 УК РФ. В теории уголовного права сложилось сравнительно единодушное мнение о возможности квалифицировать убийство матерью новорожденного ребенка в соответствии с общей нормой об убийстве. Критерием квалификации рассматриваемого деяния как убийства (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ) может служить время возникновения умысла, когда женщина до родов начинает готовиться к детоубийству (С.В. Бородин [2], Е.Б. Кургузкина, А.Н. Красиков) [11] и наличие нормального состояния матери, если оно не было обусловлено психотравмирующей ситуацией или психическим расстройством, не исклю-

чающим вменяемости. Разграничение указанных составов происходит на основании ч. 3 ст. 17 УК РФ. Соответственно убийство матерью новорожденного ребенка без смягчающих обстоятельств надлежит квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Привлечение матери к уголовной ответственности за причинение смерти новорожденному путем преступной неосторожности не только вызывает трудности при отграничении ст. 106 и 109 УК РФ, но вызывает в науке уголовного права споры о целесообразности такого привлечения, так как мать находится в особом состоянии, непосредственно во время родов или же спустя короткий промежуток времени после них. Основным отграничительным признаком здесь будет выступать форма вины, так как объект и объективная сторона в составах ст. 106 и 109 УК РФ совпадают.

При совершении детоубийства путем бездействия возникает вопрос об отграничении состава преступления предусмотренного ст. 106 УК РФ от предусмотренного ст. 125 УК РФ. Обязанность матери заключается в оказании необходимой помощи своему новорожденному ребенку после его рождения.

Принято считать, что разграничение детоубийства и оставления в опасности производят по направленности и содержанию умысла. В случае прямого умысла на детоубийство путем бездействия, действия матери по оставлению в опасности, которые фактически не повлекли смерть новорожденного, должны квалифицироваться лишь по ст. 125 УК РФ. Как убийство, совершенное с косвенным умыслом, будут квалифицироваться указанные деяния матери, если они повлекли смерть новорожденного.

Имеют место случаи совершения указанного преступления при обстоятельствах, отягчающих ответственность: деяния в отношении двух или более лиц; с особой жестокостью; неоднократно. На практике возникает вопрос о правильной квалификации убийства матерью новорожденного ребенка в таких случаях.

Если устанавливается, что это преступление, совершено при отягчающих обстоятельствах, то судебная практика применяет ст. 106 УК РФ, основываясь на том что, согласно научной квалификации, при конкуренции квалифицированного и привилегированного составов применяются смягчающие ответственность обстоятельства. «Привилегированные признаки не просто нейтрализуют полностью или частично квалифицирующие признаки состава, но и являются целостными характеристиками всего состава преступления, в отличие от квалифицирующих признаков, всегда имеющих частичное значение, характеризующих лишь отдельную сторону состава» [12, с. 9].

В юридической литературе была высказана точка зрения о необходимости дополнения частью второй ст. 106 УК РФ, в которой будут установлены такие квалифицирующие признаки, как «убийство двух или более лиц», «неоднократно», «с особой жестокостью» и предлагается санкция в виде лишения свободы сроком до семи лет [3, с. 350]. Данная позиция основывается на том, что указанные признаки повышают степень общественной опасности убийства матерью но-

ворожденного ребенка, но не настолько, чтобы можно было поставить эти преступления в один ряд с особо тяжкими убийствами [13]. Такая точка зрения возможна, но мы считаем, что во введении второй части ст. 106 УК РФ нет необходимости, так как максимальное наказание за привилегированное убийство установлено в виде лишения свободы сроком до пяти лет (тогда как за простое убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, сроком до шести лет), что осложнит порядок назначения наказания.

В заключение необходимо отметить, что охрана жизни новорожденного ребенка является одной из серьезных проблем не только уголовного права, но и общества в целом. В России отсутствует система предупреждения преступлений, посягающих на жизнь новорожденного. Негативно сказываются на правоприменительной практике и значительно снижают безопасность жизни новорожденного ребенка отсутствие в уголовном праве нормы, устанавливающей момент начала жизни и соответственно начала уголовно-правовой охраны жизни, а так же отсутствие понятий «новорожденность» и «роды». Установление уголовной ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка с 14-ти летнего возраста позволит исключить конкуренцию уголовно-правовых норм, как полагают некоторые авторы [14], и исключит более строгое наказание несовершеннолетних (14 - 15 лет) за рассматриваемое деяние.

Литература

1. Законодательство Древней Руси. М., 1984.

2. Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб., 2003. С. 54.

3. Маляева Е.О. Преступления против жизни: вопросы теории законодательного регулирования и судебной политики. Н. Новгород, 2003. С. 340-341.

4. Шаргородский М.Д., Попов А.Н. Преступления против жизни и здоровья. О начале уголовно-правовой охраны жизни в новом тысячелетии // Уголовное право в XXI веке. 2002. С. 88, 201.

5. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1996. С. 240; Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.Н. Наумова. М., 2000. С. 286; Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. П.И. Панченко. Н. Новгород, 1996. Т. 1. С. 37; Пионт-ковский А.А. Курс советского уголовного права: В 5 т. Т. 5. М., 1971. С. 22.

6. Приказ № 318 Мин. Здравоохр. Постановление № 190.

7. Манчев Н. преступления против личности. София, 1963. С. 192.

8. Кузнецов А.В. Уголовное право и личность. М., 1977. С. 74.

9. Глухарева Л.И. Уголовная ответственность за детоубийство. М., 1984. С. 37.

10. Погодин О.Убийство матерью новорожденного ребенка // Законность. 1997. № 5. С. 17.

11. Кургузкина Е.Б. Убийство матерью новорожденного: природа, причины, предупреждение. Воронеж, 1999. С. 25; Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов, 1999.

12. Беляев В.Г., Свидлов Н.М. Вопросы квалификации убийств. Волгоград, 1984.

13. Цыбуленко Т.Д. Убийство матерью новорожденного ребенка: Учеб. пособие. Киев, 1984. С. 10.

14. Милюков С.Ф. Уголовное законодательство: опыт критического анализа. СПб., 1999. С. 218.

Краснодарский университет МВД 24 ноября 2006 г