Проблемы лингвистической регионалистики: русский и белорусский языки
5 о некоторых активных процессах в лексике = и фразеологии современного русского языка
^ (из опыта исследований,
проводимых в МГпУ им. И. п. шамякина)
© С. Б. Кураш
Статья подготовлена в рамках реализации ФЦП «Русский язык» на 2016-2020 годы Минобрнауки РФ (соглашение № 16. Ш 16.25.0009 от 30.09.2016 г.)
Статья посвящена анализу некоторых активных процессов, характеризующих состояние лексико-фразео-логической системы современного русского языка на примере его функционирования в электронной коммуникации, в том числе в коммуникативном пространстве Беларуси. выявлен и охарактеризован ряд неолексем, неофразем, неоафоризмов и др. приводятся примеры трансформаций в семантике и сочетаемости некоторых номинативных единиц однословного и неоднословного характера.
ключевые слова:
русский язык, неология, неолексема, неофразема, коммуникативное пространство.
Ш современном этапе функционирования русского языка мощным влиятельным фактором оказывается расширение коммуникативного пространства за счёт значительного развития сфер электронной коммуникации (ЭК) (развитие интернет-технологий, мобильной телефонии и др.) и активизации межкультурных контактов. Это коммуникативное пространство активно покрывается как имеющимися в языке, так и вновь создаваемыми в нём (либо заимствующимися из других языков) языковыми феноменами различной семиотической сложности (неолексемами, неофраземами, неоконцептами, неометафорами, новыми текстотипами, жанрами, интертекстемами и пр.), что вызывает сдвиги в функционально-стилевой системе языка. Подобные инновации всё чаще становятся предметом рефлексирования самого различного характера: оцениваются с точки зрения чистоты языка, речевой культуры общества, способности влиять на те или иные аудитории и социальные группы; становятся текстообразующими, концептуализируются в различных типах дискурса (художественном, публицистическом, научном); подвергаются языковому обыгрыванию, пародированию и т. п. «Динамизм и открытость — сущностные признаки лексической системы любого языка — всегда интересовали лингвистов, но лавинообразный характер процесса неологиза-ции русского языка на рубеже веков, его значительное влияние на культурно-речевую ситуацию в постсоветском пространстве, образно определяемую как "праздник вербальной свободы", обусловили актуализацию проблем, связанных с анализом языковых инноваций» [Попова 2005: 2].
кураш сергей Борисович
кандидат филологических наук, доцент мозырского государственного педагогического университета имени И. п. шамякина (мозырь, Беларусь)
E-mail: text2005@mail.ru
Поскольку в данный момент эти процессы идут достаточно быстрыми темпами, их фиксация и лингвистическая интерпретация не могут считаться исчерпывающими и достаточными.
На период с 2016 по 2020 годы в рамках задания 4.1.09 «Фразеалопя i афарыстыка сучаснай белару-скай мовы: нацыянальна-культурная адметнасць, лексiкаграфiчнае атсанне» новой госпрограммы научных исследований «Экономика и гуманитарное развитие белорусского общества» возглавляемый нами межвузовский коллектив (совместно с МГУ им. А. Кулешова) ведёт работу в рамках разработки НИР «Интракультурные и интеркультурные новации на лексико-фразеологическом уровне в коммуникативном пространстве Беларуси».
Исследование осуществляется с применением описательного, типологического, трансформационного, контрастивного, сопоставительно-стилистического методов, метода моделирования и др.; применяются также разработанные в процессе проведения исследований оригинальные методики филологического анализа текстов и рече-языковых феноменов. Кроме того, привлекаются отдельные методы корпусной лингвистики — обращение к ресурсам Национального корпуса русского языка www.ruscorpora.ru (НКРЯ), корпусов белорусского, немецкого, английского и французского языков, ресурсам онлайновых поисковых систем и др.
В рамках данной статьи приведём лишь некоторые примеры выявленных рече-языковых инноваций на лексическом и фразеологическом уровнях, являющихся показательными для современных дискурсивных практик.
Прежде всего, обратимся к дискурсу электронной коммуникации, распадающейся на две основные сферы — сферу интернет-коммуникации и сферу коммуникации посредством мобильной телефонии. Более того, две эти сферы технически взаимосвязаны (в таких, например, решениях, как мобильный интернет, интернет-сервис СМС, Scype, Viber и пр.), что позволяет их в совокупности рассматривать как две под-сферы в единой сфере электронной коммуникации.
Номинативное поле электронной коммуникации чрезвычайно разнообразно. Это официальная, в том числе научно-техническая терминология; это соответствующая разговорная лексика; это и специфический сленг, относящийся к компьютерной сфере, к сфере интернет-коммуникации и общению посредством мобильной телефонии.
На данный момент известны и попытки лексикографического представления данных номинативных единиц, в том числе в многочисленных электронных и онлайновых словарях компьютерной лексики и компьютерного жаргона.
Среди подобного рода номинативных единиц в последние годы фиксируются устойчивые слово-
сочетания, формирующие специфическую компьютерную фразеологию (в том числе интернет-фразеологию) и — шире — фразеологию электронной коммуникации, которая, к слову, не получила до сих пор должного внимания специалистов, в отличие, в частности, от соответствующей лексики, и может быть квалифицирована в системе современного русского языка как неофразеология.
Под неофразеологизмами (неофраземами) нами понимаются «новые фразеологизмы и устойчивые сочетания слов с формирующейся идиоматичной семантикой, или аналитические сочетания, по терминологии Н. З. Котеловой» [Попова 2005: 30].
Из достаточно обширного спектра представленных здесь единиц можно особо выделить группу неофразеологизмов, соответствующих тематическому полю «электронная коммуникация».
В данную группу мы включаем лишь те фразео-логизированные словосочетания, которые характеризуют всевозможные способы установления и осуществления контакта коммуникантов посредством электронных средств связи. Наиболее популярные из них — это электронная почта, Scype, Viber, мобильная телефония.
Рассмотрим ряд наиболее употребительных фразеологических единиц, соответствующих очерченному тематическому полю.
■ Скинуть (сбросить, отправить) на мыло — 'отправить информацию по электронной почте (e-mail)'. В основе данного выражения лежит распространённое во фразеологической деривации явление созвучия: мыло от e-mail.
■ Менее распространён синонимичный фразеологизм послать (отправить) Емелю, образованный аналогично — по созвучию сокращения e-mail и имени собственного Емеля.
■ Бросить (отправить, послать, кинуть) маячок — 'сделать звонок на мобильный телефон, прерванный звонящим до ответа абонента для того, чтобы абонент перезвонил'. Данное выражение опирается на расширение семантики лексемы маячок, имеющей значение 'мигающий световой фонарь на специальных автомашинах' [Ожегов 2003: 347].
■ Также частотно фиксируется синонимичная фразема кинуть (послать, отправить) глухаря, опирающаяся на переносное значение слова глухарь 'глухой человек' [Ожегов 2003: 133], также подвергающееся семантическому, в данном случае, метафорическому преобразованию.
■ Доброго времени суток! — этикетная устойчивая словесная формула, которая получила широкое распространение в Интернет-общении, в частности, при написании электронных писем, и достаточно быстро стала популярной. Появление этого выражения взамен принятых в обычном устном либо письменном общении этикетных формул типа
го
к о
о ^
и
и ^
а
OI
X <v а со о
о ^
0
01 по ГО
а
OI S
OI
X
га и и OI J о а
с
><
го ><
х а о н
0 ^
01
3
го
а ^
LO
О
о
гм
LD
О
ГМ
го
го
OI
а
к
го ^
OI
о о
Добрый день!, Добрый вечер! и т. п. обусловлено тем, что отправитель электронного сообщения может не знать, в какое именно время данное сообщение сможет прочесть получатель. Более того, подобное приветствие в последнее время можно услышать или прочитать и вне сферы электронной коммуникации. В интернет-общении сосуществует два варианта данного приветствия: Доброго времени суток! и Доброе время суток! Ср.: Привет и доброго времени суток!; Доброе время суток, дорогие друзья!; Доброе время суток, заглянувший сюда! и т. п.
■ Вне зоны доступа — 'выражение, входящее в сообщение мобильного оператора, о том, что с телефоном вызываемого абонента не может быть установлена связь по причине его нахождения вне зоны покрытия данной мобильной сети'. Данная неофра-зема также получила широкое распространение в современной коммуникации, в том числе и за пределами сферы электронного общения, расширив тем самым своё значение. Этому, очевидно, способствовала и популярная песня известной российской группы «Город 312», для которой данное выражение стало заглавным и вошло в текст песни в качестве рефрена.
В качестве особой группы устойчивых словосочетаний, тематически связанных со сферой электронной коммуникации, можно выделить неофразеологию интерфейса социальных сетей. В наиболее популярных из них — ВКонтакте, Одноклассники, БасеЪоок и др. — фиксируются следующие воспроизводимые единицы: добавить в друзья, удалить из друзей, друзья друзей, найти новых друзей, все друзья, друзья онлайн, заявки в друзья, поиск друзей, закрыть профиль, добавить в избранное, редактировать фото, отметить друзей, написать сообщение, добавить ссылку, моя страница, актуальные фотографии, добавить статус, изменить статус и пр.
Одним из самых модных и популярных слов многих веб-страниц и молодёжной коммуникации в целом является слово лайк (условное выражение одобрения материалу, пользователю, фотографии, выражающиеся нажатием одной кнопки), производные от него (лайкнуть, лайкать), а также сочетания с ним (ставить лайк, проверить лайк, обмен лайками, бесплатные лайки, накрутка лайков, лайк тайм, лайк-машина, строчить лайк, лайк за лайк и др.).
К приведённым примерам, разумеется, не сводится вся неофразеология, тематически связанная со сферой электронной коммуникации, однако и данного материала достаточно, на наш взгляд, чтобы отнести рассматриваемую сферу общения в современном социуме к числу наиболее перспективных для пополнения лексикона новыми номинативными единицами, в том числе фразеологического характера.
Роль интернета в жизни современного человека рефлексируется и посредством создания своеобразной неоафористики, примеры которой до-
статочно многочисленны: В интернете всего три беды: дураки, вирусы и спам. И еще образованный ими нерушимый любовный треугольник; Интернет — самое совершенное средство передачи бессмыслицы на расстояние; Интернет способствует победе над СПИДом!; Интернет еще не есть просвещение, ибо он подобен автомобилю, на котором можно добраться как до библиотеки, так и до кабака; Интернет как жизнь: делать нечего, а уходить не хочется!!!! Одиночество — это когда на твой e-male не приходит даже спам; Жизнь — это как компьютерная игра: выиграть нельзя, можно либо пройти, либо выйти и т. п.
Многие высказывания подобного рода строятся «по образу и подобию» известных пословиц, поговорок, фразеологизмов, различных прецедентных феноменов, в чём проявляется весьма характерная для современных дискурсивных практик языковая игра [см.: Норман 2006], ср.: пословицы и поговорки (С любимым через Интернет и в шалаше рай; Тамбовский волк тебе провайдер; У семи провайдеров юзер без доступа; Каждой твари по витой паре; Семь бед — один Reset; Что появилось раньше, мобильник или сотовый оператор?); фразеологизмы (горе аутлуковое; типун тебе на модем); крылатые фразы, в основном связанные со сферами литературы (Добрый юзеритянин; Веб-мастер и Маргарита; Закинул старик Сеть... и зажил в реале; Нет повести печальнее на свете, чем повесть о заклинившем Reset е; Я пришёл к тебе с дискетой — рассказать, что сеть упала); киноиндустрии (Истинный айпиец. В коннектах, позорящих его, не замечен; Украл, инста-лировал — в тюрьму; О, Гюльчатай, сними же свой скринсейвер!; Чтоб ты свопился на одну дискету); песенной лирики (Если глюк оказался вдруг, и не друг и не враг, а баг; Московских windows негасимый свет; Раз компьютер, два компьютер — будет сеточка!; Я лучше съем перед ЗАГСом свой раsswоrd!); известных лозунгов (Каждому сталевару — по домне, каждому юзеру — по домену!) и др.
Характерным стало и обыгрывание элементов, связанных с интернет-сервисами, ср.: «Представляешь, подруга, я своего недавно на интернет развела, он мне даже почтовый ящик сделал!» — «Да? И какой же?» — «<Крутой самый, естественно... В общем, пиши мне теперь на жена@жизни.нет»; Официальный сайт бабушек у подъезда — stalina.navas. net; @ — @ delete. Собаке — собачья смерть и др. [подробнее см.: Кураш 2013а].
Техническим инновациям современное коммуникативное пространство обязано и сверхпопулярному в наши дни слову селфи (из англ. selfie, от «self» — сам, себя) 'разновидность автопортрета, заключающаяся в запечатлении самого себя на фотокамеру'. Составителями Оксфордского словаря в 2013 году это слово признано словом-года. Отсюда и ряд производных типа селфимания,
селфиграфия, селфицид, селфи-фото, селфи-сессия, селфи-пати, селфи-палка и пр., в том числе неофразем типа делать селфи, селфи с друзьями и мн. др.
Развитие переносных употреблений, а затем и закрепление в языке переносных значений слов, изменения в их семантической и синтаксической сочетаемости с другими словами очень часто обусловлены действием социокультурного фактора. Законы экономии, которые действуют в языке и речи, также заставляют носителей языка обращаться к обновлению и расширению семантической нагрузки на языковые знаки как однословного, так и неоднословного характера, в итоге чего отдельные слова и выражения в различных дискурсивных сферах начинают более активно функционировать вне их узуальной, традиционной, прямой референци-альной соотнесенности, чем в границах последней. Расширяться и трансформироваться в тех или иных направлениях могут и их традиционные контексты, которые и позволяют заметить семантические и валентностные трансформации, наличие которых и есть тот самый факт новации, обусловленный либо действием экстралингвистических факторов, либо свойственными языку законами и тенденциями к семантическому обогащению актуальной лексики и фразеологии, либо совокупным действием этих или некоторых других факторов.
С этой точки зрения нами рассмотрено функционирование некоторых этнонимов в современных коммуникативных практиках [подробнее см.: Кураш 2013б]. Так, например, вне прямой референции в рунете лексемы немец и француз зафиксированы нами в следующих значениях:
1) 'автомобиль одной из немецких или французских марок': Opel Junior — новый немец для города (http://vazno.by/news/2011/10 /03/opel-junior-novyy-nemec-dlya-goroda); А ездит кто-нить на «французе»??? (http://www.eka-mama. ru/forum/part70/topic201289/). В семантически близких, но весьма редких употреблениях данные слова фиксируются в следующих контекстах в значениях: 'танк' (зафиксировано для лексемы немец): Новый немец 7 лвл // Так вот, представляю вашему вниманию возможный новый немецкий Ст 7 лвл Pz 4/5 с прочностью 1100 и пушкой, наносящей, как по мне, дикий урон в 450 единиц в среднем1 (http:// forum.worldoftanks.ru/index.php?/topic/580434) (речь здесь идёт о «виртуальном» танке — атрибуте компьютерной игры); 'велосипед': Новый немец Corratec Motion Disk (L) (http://www.torg.ua / harkov/velosipedy/novyj_nemets_corratec_motion_ disk_l_105323945). Весьма интересен и тот факт, что в подобном значении упомянутые лексемы могут даже становиться названиями специальных изданий.
Так, в белорусской зоне сети интернет имеется сайт http://francuz.by, посвящённый автозапчастям для французских автомобилей;
2) 'предмет бытовой техники немецкого или французского производства', например: 'часы ': TOURBY— новый немец? В списке немецких часовых производителей они есть (ссылку кинуть могу позже). Часики интересные, сам присматриваюсь. Но пока что не все так очевидно... (http://forum.watch.ru/ showthread.php?t=33895); 'кухонный комбайн': Серьёзный француз: тест блендераMoulinexDDF4... Кстати, несмотря на кажущуюся несерьёзность, этот «француз» в состоянии заменить полноценный кухонный комбайн (http://zoom.cnews.ru/ publication/item/2221);
3) 'порода животного', например: 'немецкая овчарка': Честер, новый немец с Кировоградской. Забрала хозяйка! (www.nokomanda.org/ t694-topic); Аня, по-твоему, дрессура лабрадора-спасателя отличается от дрессуры немца-спасателя? (http://www.forumsurgut.ru/viewtopic. php?f=106&t=19689&start=75); Когда у немца проявляется агрессивность? (http://www.stroimdom. com.ua/ forum/archive/index.php/t-15324.html); 'французский бульдог': «<Здоровый француз», настольная книга владельца французского бульдога (http://izsk.interesno.by/forum/index.php ? PHPS ESSID=bf1461deb9f94546f5064408b07096be&top ic=188.15);
4) 'человек не немецкой / французской национальности, переехавший жить (работать) в Германию или Францию': Новый немец // Вчера обедал с Шурой, однокурсником-краснодипломщиком, заехавшим на пару десятков месяцев поработать в Германщину, да так там и прижившимся (http:// open-tredum.blogspot.com/2010/08/blog-post_12. html); Новый немец вызывает на бой старого украинца // Украинский боксер-супертяжеловес Александр Димитренко по прозвищу Саша, недавно принявший гражданство Германии, бросает вызов Виталию Кличко и хочет войти в историю немецкого и международного бокса (http://sport.eizvestia.com/full/ novyj-nemec-vyzyvaet-na-boj-starogo-ukrainca);
5) 'человек, являющийся значимой фигурой для соответствующего государства' (например, президент, спортсмен и пр.): Новый француз // УНиколя Саркози неплохая стартовая площадка: он возглавляет МВД, правящую партию и рейтинги соцопро-сов (http://www.ogoniok.com/4979/20/); Новый француз возьмет номер Ибрагимовича (http:// fanacmilan.com/news/novyj_francuz_podberet_ nomer_ ibragimovicha/2012-07-11-40476).
Семантическое обогащение подобных лексических единиц закономерно ведёт к расширению их
го
к о
о ^
и
и ^
Ol
X
<v
Œ СО О
О
о
(LI по го
Œ
Ol S
(LI
X ГО
1-1
Ol J о а
с
><
го ><
х а о
I—
0
01
3
го
а ^
LO
lJ
1 Здесь и далее заголовок текста и сам текст отделяются знаком //.
о
Г\|
LD
О
ГМ
го
го
Ol A
(К
го ^
(LI
о о
лексико-грамматической сочетаемости. Наибольшее количественное и качественное разнообразие фиксируется для неоконтекстов, реализующих первые значения (т. е. 'автомобиль'). Самыми частотными здесь выступают словосочетания модели N + Adj типа новый немец / француз, старый немец / француз, подержанный немец / француз, б/у немец / француз, компактный (суперкомпактный) немец / француз, бюджетный немец / француз, раллийный немец / француз, битый немец / француз, крашеный немец / француз, царапаный немец / француз, чистокровный (= настоящий) немец / француз и др.
Из словосочетаний-неоконтекстов иных структурных типов отметим следующие: V + N, типа ездить на немце / французе; купить (продать) немца / француза и пр.; N + Pron + N, ср.: Opel Junior — новый немец для города (http:// vazno.by/news/2011/10/03/opel-junior-novyy-nemec-dlya-goroda).
Проанализированный материал даёт основание считать главной причиной семантических и валент-ностных трансформаций, отмечаемых у ряда этнонимов вне прямой референции, влияние социального фактора (т. е. экстралингвистические причины) в совокупности с действующими в языке законами и тенденциями к семантическому обогащению актуальной лексики. В силу того, что ряд отмеченных нами новых значений проанализированных лексем прочно укоренился в языковом сознании носителей разных языков, данный факт должен в скором времени найти своё отражение в лексикографической практике.
Интересным и неожиданным оказалось то, что достаточно широко употребимыми вне собственно научного дискурса оказываются некоторые термины, тем более — филологические. Один и, вероятно, самый показательный и популярный из них — это метафора. Нами осуществлён обзор проблематики, связанной с применением корпусных методов в лингвометафорологических исследованиях, в том числе с целью выявления фактов языковой рефлексии относительно концепта «метафора» в современных дискурсивных практиках. Установлено, что концепт «метафора» чрезвычайно ёмкий и сложный, семиотически амбивалентный, семантически подвижный, и наиболее полное представление о его смысловом объёме можно получить только из аналитического обобщения большого корпуса употреблений данного слова в различных видах дискурсивных практик [подробнее см.: Кураш 2014].
Так, ряд высказываний, основанных на модели «Х — это метафора», наделяется функцией утверждения обобщающего характера. В них понятие «метафора» становится синонимом понятий «знак», «модель», «образ»: Я понял, что такое участие в «Тур де Франс». Это метафо-
ра жизни («Может быть, я даже умру на велосипеде...» // Советский спорт. 2005. 15 января); И об этом мой фильм. Для меня фильм это метафора жизни (Галкина Галя. СЭР ЭНТОНИ ХОП-КИНС: Я ЛЕНТЯЙ И СЛАДКОЕЖКА' // Труд-7. 2007. 28 декабря). Характерно, что в ряде этих примеров в ближайшем контексте со словом метафора появляются слова типа символ, образ и т. п. Наиболее частотным здесь является употребление словосочетания метафора жизни, что говорит об оценке метафоры как одного из основных средств смысло-порождения в осмыслении отдельных жизненных реалий и концепта «жизнь» в целом.
В примерах иного рода акцентрируются другие смысловые множители анализируемого слова-концепта, ср.: Свобода слова в известной степени просто красивая метафора, наподобие «именин сердца» или «поступи эпохи» (СВОБОДНАЛИ СВОБОДА СЛОВА? // Труд-7. 2000.1 июня). Здесь мы видим восприятие концепта «метафора» как словесной уловки (тех самых «блуждающих огней»), за что метафоре, как уже отмечалось выше, досталось в своё время немалое количество критических стрел.
Примерно в таком же ракурсе метафора реф-лексируется в контекстах, основанных на модели «Х— это не метафора». Здесь выявляются следующие антиподы данного понятия:
• метафора vs. реальность вообще: А для религиозного человека — это, конечно, не затрепанная метафора, а реальность (Поэт и толпа, 2003 // Театральная жизнь. 2003. № 7).
■ метафора те. реальность объекта: Это была не метафора, если под копейкой понимать тогдашний круглый бронзовый французский франк (Н. Н. Берберова. Курсив мой, 1960-1966).
■ метафора те. реальность события: Из рваной воронки в асфальте бил гейзер. Настоящий фонтан горячей воды — не метафора. Это происходило на левосторонней набережной имени И. В. Сталина, в двух шагах от Дворца бракосочетаний, которому Салам... (Теймураз Мамаладзе. «Здравствуй, осел!», 1999 // Дружба народов. 1999. № 7).
■ метафора vs. реальность ощущения: это не метафора, не образ, — где его «душа», где тело? — но опять физическое, телесное ощущение холода, — ощущение смерти (З. Н. Гиппиус. Задумчивый странник (о Розанове), 1923).
■ метафора те. научное мышление и его ре-презентативы: Выражение "любовная лихорадка", таким образом, не метафора, а точный медицинский "диагноз" (Лескова Наталия. ФОРМУЛА ЛЮБВИ // Труд-7.2006. 9 марта).
■ метафора vs. реальность (буквальность) смысла: Расхожее выражение — найти свою половину — это ведь не просто метафора, она имеет вполне реальный смысл (Илона Броневицкая: «У меня
всегда было обостренное чувство собственного дома», 2004 // Мир & Дом. Residence. 2004. № 4).
■ метафора vs. иное поэтическое (риторическое) средство: Важно понять, что здесь «море» не отвлеченная метафора, а вполне конкретный образ (М. М. Морозов. Язык и стиль Шекспира, 1941).
Характерны и такие контексты, когда метафора ставится в один синонимический ряд с такими понятиями, как воображение, выдумка и пр., ср.: То есть стихи... да, это не метафора и не воображение (Людмила Улицкая. Медея и ее дети, 1996); Тогда лишь поймете вы, что выражения — «волосы становятся дыбом», «руки опускаются» — не метафоры, а истинная правда, — то что бывает в жизни, что рассказы о том, как в одну ночь седеют люди — не выдумка (Л. И. Шестов. Шекспир и его критик Брандес, 1898).
И хотя в большинстве случаев вне филологического дискурса метафора концептуализируется со знаком «минус» (как антипод либо самой реальности, либо адекватному способу её осмысления и т. д., что идёт ещё от европейской традиции прошлого (ср. взгляды Т. Гоббса, Дж. Локка и др.), столь частотное и концептуально разнообразное апеллирование к данному понятию заставляет ещё раз убедиться в том, что метафора — не просто термин, не просто языковое средство, — это, безусловно, сложный и семантически амбивалентный концепт, характерный для языкового (и метаязыко-вого) сознания образованного носителя русского языка. Поэтому задачу фиксации всего объёма концептуального наполнения анализируемой термино-лексемы нельзя признать решённой в полной мере.
Особый интерес представляют и те лексико-фра-зеологические инновации, в которых отражается современная социокультурная ситуация, т. е. своеобразные неолингвокультуремы. В коммуникативном пространстве современной Беларуси, а точнее — дискурсивных практиках, связанных со сферой спорта (прежде всего — футбола) и спортивной журналистики, в последние 1-2 года одним из ключевых слов стало слово минор и ряд сочетаний с ним, среди которых в качестве устойчивого и воспроизводимого стало функционировать выражение минорные лиги. Речь идёт о неблагополучной обстановке в отечественном футболе в целом, в особенности, в его низжих дивизионах. Это подтверждается следующими контекстами: Как игрок минора стал легионером [http://www.pressball.by/ articles/others/digest/90486]; Считанные недели назад отгремел скандал вокруг договорных матчей в первой лиге с «Лучом» и «Ошмянами» в главной роли. Та история перетекла в долгоиграющий режим «идет следствие». По ее следам первый зампред БФФ Сергей Сафарьян анонсировал, что это лишь начало. И что эта зараза поразила не только «минор»
нашего футбола, но и его элитный уровень [http:// www.pressball.by/articles/football/belarus/95474]; Минорный минор. Football.by рассказывает, как большой футбол уходит из маленьких городов, смещаясь к столице, необходимы ли послабления в лицензировании и реформирование всей системы проведения соревнований [http://www.football. by/news/84295.html]; Минорные лиги обычно остаются в тени общественного интереса [http:// www.pressball.by/articles/football/belarus/85013]; Минорные лиги. Третий дивизион должен быть молодежным [http://www.pressball.by/articles/ football/belarus/85940]; Для чего существуют минорные лиги — первая и вторая? Почему они у нас так мало популярны? [http://www.pressball.by/ articles/football/belarus/85030]; Для того, чтобы опровергнуть или подтвердить правило, достаточно взглянуть на таблицу переходов между командами высшей и минорных лиг. [http://rn.bytribuna.com/ tribuna/blogs/footboll/566460.html].
Приведённые нами примеры — лишь некоторые пунктиры на обширной карте динамических языковых процессов в лексико-фразеологической системе современного русского языка. Что из этого (да и многого-многого другого) останется сиюминутным фактом речи, а что займёт своё место в языке, войдёт со временем в словари и грамматики, — покажет время. Пока лишь можно констатировать следующее: современный временной срез — время весьма заметных динамических сдвигов и новационных процессов в русском языке, в том числе и в русскоязычной части коммуникативного пространства Беларуси; фиксация этих процессов — одна из насущных задач современной лингвистической русистики.
ЛИТЕРАТУРА
Кураш С. Б. Канцэптуал^зацыя тэрмшалексемы метафара у сучасных дыскуроуных практыках: кантэкстны аналiз // Лингвистические горизонты. Вып. 2. Белгород: ИД «Белгород» НИУ «БелГУ», 2014.
Кураш С. Б. Современная электронная коммуникация как объект языковой рефлексии // Весшк Мазыр-скага дзяржаунага педагапчнага ушвератэта 1мя I. П. Шамякша. 2013а. № 4 (41).
Кураш С. Б., Сергей В. Н. Этнонимы вне прямой референции в современных речевых практиках: семантика, неоконтексты (по данным интернет-источников на русском, немецком и французском языках) // Науков1 записки Нжинського державного ун1верситету 1м. Миколи Гоголя. 20136. Кн. 4.
Норман Б. Ю. Игра на гранях языка. М., 2006.
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2003.
Попова Т. В. Русская неология и неография. Екатеринбург, 2005.
го
к о о
а
<v X <v а со о
о ^
0
01
по
го &
Ol S
Ol
X
га и и Ol J о а
с
><
го ><
х а о н
0 ^
01
3
го
а ^
LO
lJ
REFERENCES
о
гм
Kurash S. B. Kancjeptualizacyja tjerminaleksemy metafara y suchasnyh dyskursiynyh praktykah: kantjekstny analiz // Lingvisticheskie gorizonty. Vol. 2. Belgorod: ID «Belgorod» NIU «BelGU», 2014. P. 216-219.
Kurash S. B. Sovremennaja jelektronnaja kommunikacija kak ob#ekt jazykovoj refleksii. Vesnik Mazyrskaga dzjarzhaynaga pedagagichnaga universitjeta imja I. P. Shamjakina. 2013a. № 4 (41).P. 135-140.
Kurash S. B., Sergej V. N. Jetnonimy vne prjamoj referencii v sovremennyh rechevyh praktikah: semantika, neo-
konteksty (po dannym internet-istochnikov na russkom, nemeckom i francuzskom jazykah). Naukovi zapiski Nizhins'kogo derzhavnogo universitetu im. Mikoli Gogolja. 2013b. Vol. 4. P. 293-296.
Norman B. Ju. Igra na granjah jazyka. Moscow: Flinta — Nauka, 2006. 344 p.
Ozhegov S. I., Shvedova N. Ju. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka. Moscow: Izd-vo JeLPIS, 2003. 944 p.
Popova T. V. Russkaja neologija i neografija. Ekaterinburg: GOU VPO UGTU-UPI, 2005. 96 p.
LD
О
ГМ
УО «Мозырский государственный педагогический университет имени И. П. Шамякина»
(Мозырь, Беларусь). Поступила в редакцию 13.10.2016 г.
Received 13.10.2016 г.
го
го
ai а.
к
го ^
ai
о о
UDC 81'371 SOME ACTIVE PROCESSES IN THE VOCABULARY
AND PHRASEOLOGY OF MODERN RUSSIAN LANGUAGE (from the experience of research conducted
at Mozyr State Pedagogical University named after I. P. Shamyakin) S. B. Kurash
The article is devoted to analysis of some active processes characterizing the state of the lexico-phraseological system of the modern Russian language on the example of its functioning in communication, including the communicative space of Belarus. Because of that moment when process has rather fast development, its fixation and linguistic interpretation couldn't be fabulous and independent. A number of neolexan, neotrazim, neojaponisme etc. have been identified and characterized. They function in different discourse practices (electronic communication, media-discourse, speech, speech etiquette) actively. Examples of transformations in semantics and compatibility of some of the nominative units sample and not original character are shown in the article. Examples of transformation and comparability of some of nominative units of one-word and not-one-word character under the reflection of social and cultural factor and leading unique law of economy of linguistic tools are shown. Fixation of such processes, its far lexicography is one of the main tasks of contemporary linguistic russistics. KEY WORD S : Russian language, neology, neologism, neophrases, communicative space.
kurash sergey b.
candidate of Philology, Associate Professor of Mozyr State Pedagogical University named after i. P. Shamyakin (Mozyr, Belorussia) e-mail: text2005@mail.ru