УДК 811.161.1'06
UDC 811.161.1'06
А.С. ПОЛЯКОВ
аспирант, кафедра русского языка, Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева E-mail: xanderpolyakov@gmail.com
A.S. POLYAKOV
Graduate student, Department of Russian language, Orel state university named after IS. Turgenev E-mail: xanderpolyakov@gmail.com
НЕНОРМАТИВНЫЕ ЭТНОНИМЫ В РУССКОЯЗЫЧНЫХ КОММЕНТАРИЯХ К ТЕКСТУ ЭКСТРЕМИСТСКОГО ХАРАКТЕРА («88 ЗАПОВЕДЕЙДЭВИДА ЛЭЙНА»)
ETHNOPHAULISMS IN RUSSIAN COMMENTS ON EXTREMISTIC TEXT ("88 PRECEPTS BY DAVID LANE")
Статья посвящена анализу специфики интерпретации русскоязычными интернет-пользователями неонацистского текста «88 заповедей Дэвида Лэйна», заключающейся в возбуждении вражды в основном по на -циональному, а не расовому признаку. Сравнивается частотность употребления в интернет-комментариях некоторых наиболее употребительных ненормативных этнонимов.
Ключевые слова: ненормативные этнонимы, частотность употребления лексики, Дэвид Лэйн, вербальный экстремизм, интернет-дискурс.
The article is devoted to analysis of specifics of interpretation of the "88 Precepts by David Lane" by Russian Internet users that consists in arousing of mainly national, not racial enmity. The author compared the frequency of use of eth-nophaulisms in Internet comments.
Keywords: ethnophaulisms, word frequency, David Lane, verbal extremism, Internet discourse.
В настоящее время одним из актуальных направлений в социально-гуманитарной науке является проведение междисциплинарных прикладных исследований, в которых используются достижения, различных научных дисциплин, таких как социолингвистика, линг-воконфликтология, психолингвистика, юридическая лингвистика и др. В рамках лингвокриминалистики специальные лингвистические знания могут и должны быть использованы при установлении истины судом и вынесении им верного решения. Результаты лингвокри-миналистических исследований в отдельных областях (в частности - в сфере межэтнических отношений) могут быть использованы как при выработке стратегии государственной политики по регулированию отношений между составляющими многонациональный и многоконфессиональный социум группами, так и при оценке степени эффективности ее проведения.
Одним из самых очевидных, эксплицитно выраженных средств возбуждения вражды между различными группами в составе социума по какому-либо признаку является употребление ненормативных наименований лиц по признаку принадлежности к какой-либо группе, лексическое значение которых содержит негативно-оценочную коннотацию. К таким лексико-тематическим группам относятся, в частности, ненормативные этнонимы - названия различных видов этнических общностей, племен, племенных союзов, родов. [13: 598], противопоставленные официальным названиям и отличающиеся от них наличием в лексическом значении субъективно-оценочного и эмоционально -экспрессивного компонентов. Они потенциально могут
употребляться в инвективной функции, более того, их использование может стать ключевым средством для стратегий создания этнической предубежденности [3]. Термин ненормативный этноним мы выбрали в своем исследовании потому, что он указывает на основную черту таких единиц - несоответствие нормам, причем нормам различного типа: нормам литературного языка, нормам морали и поведения в обществе и, наконец, нормам права. Лицо, употребляющее ненормативный этноним, опирается на бинарное противопоставление «свой - чужой», где «свой» оценивается однозначно положительно, а «чужой» - отрицательно. Говорящий, употребляя такие слова, демонстрирует свое негативное отношение к представителям называемых групп, а в контексте такая демонстрация может конкретизироваться заявлениями о неравенстве этнических групп, о превосходстве той общности, к которой принадлежит сам, и/или, напротив, о негативных качествах, неполноценности «чужого». Примеры таких лексических единиц: азер - азербайджанец, бульбаш - белорус, жид - еврей, кацап - русский, лягушатник - француз, ниггер - чернокожий, фриц - немец, хохол - украинец, япошка - японец и другие.
Употребление ненормативного этнонима может быть расценено как действие, направленное на возбуждение ненависти и вражды по признакам расы, национальности, языка и происхождения - деяние, рассматриваемое уголовным правом как занимающее центральное место в системе преступлений экстре -мистской направленности, предусмотренное статьей 282 Уголовного кодекса Российской Федерации [6: 133].
© А.С. Поляков © A.S. Polyakov
Частотность употребления лексических единиц напрямую зависит от степени актуальности называемых явлений, действий, предметов. Логично предположить, что ненормативные этнонимы не являются исключением из данного правила. В целях проверки данной гипотезы мы обратились к анализу комментариев (как жанра интернет-дискурса), отличительными чертами которых являются субъективность и оценочность суждений, «экспликация личностного отношения автора к рассмотренным темам» [18: 171]. Данному жанру И.Г. Сидорова дает такую характеристику: «Жанр интернет-комментарий обусловлен аффективными коммуникативными действиями частно-публичной языковой личности, которые выражаются в кооперативной и деструктивной стратегиях, направленных на самовыражение языковой личности и возможность выражения личной позиции человека как члена социального интернет-сообщества, формирующего общественное мнение» [18: 179]. «Агрессивные комментарии являются вполне очевидной реакцией читателей на действия властей, т.к. власть и государственные структуры всегда вызывают критику у народа. Политическая языковая личность «приговорена» к эмоциональной реакции читателей, которые следят за действиями политиков, принятием законов и решительных мер» [18: 172]. Со вторым утверждением можно поспорить: написание интернет-пользователями агрессивных комментариев не может однозначно детерминироваться негативной реакцией автора текста на действия органов государственной власти, а равно на какие бы то ни было события в публичной сфере. По нашему мнению, агрессия автора комментария может быть следствием пребывания в определенном психоэмоциональном состоянии, которое необязательно мотивировано реакцией на действия органов власти или чьи-либо действия вообще.
Подобная речевая агрессия, или, скорее, так называемая «речевая несдержанность» может привести к серьезным последствиям. Так, по нашим наблюдениям, частотность употребления отдельных ненормативных лексических единиц в наибольшей степени определяется их присутствием в агрессивных (инвективных) комментариях. Комментарии на тему межэтнической вражды, содержащие ненормативные этнонимы, называющие те этнические общности, которые больше всего попадают в поле зрения общества, особенно его маргинальной части, которой присущи нетолерантность, склонность к дискриминации «чужих», в частности, национализм и шовинизм, могут позволить исследователям отследить общественные настроения в данной сфере. Предполагается, что по количеству отдельных употребляемых ненормативных этнонимов в течение отдельно взятого временного отрезка можно отследить тенденции роста или падения напряженности в отношениях между отдельными этническими общностями.
В рамках исследования ненормативной этнонимии нами был проведен контент-анализ (который «представляет собой перевод в количественные показатели массовой информации (текстовой, аудиовизуальной,
цифровой) с последующей ее статистической обработкой» с целью «сосчитать наиболее часто повторяющиеся слова или темы, например, в газетном материале, и определить общую тенденцию», «выйти на <.. .> стереотипы сознания масс, предпочтительные модели поведения» и др. [20: 125]) комментариев к одной из публикаций текста «88 заповедей Дэвида Лэйна». Выбор источника не является случайным. Высказывание «14 слов Дэвида Лэйна» («We must secure the existence of our people and a future for White children»: «Мы должны сохранить само существование нашего народа и его будущее для детей белого человека») и текст «88 заповедей Дэвида Лэйна» являются программными текстами в дискурсах неонацизма и радикального национализма и имеют в данных сферах интертекстуальный статус, что подтверждается достаточностью для национал-радикала упоминания одного лишь названия текста для исчерпывающей демонстрации идеологических взглядов и идентификации в среде сторонников. В рассматриваемом дискурсе последовательность цифр 14/88 - часть транслируемого кода культуры как системы традиционных (в рамках данного дискурса) ценностей (что коррелирует с определением понятия интертекстуальность, данного Н.А. Кузьминой [12]). При этом отмечается, что «в дискурсе неонацизма большое значение придаётся символам, в том числе, оформленным в виде чисел. <...> Числа 14 и 88 используются в неонацистских текстах, как по отдельности, так и в комбинации, сама комбинация известна в различных графических оформлениях: 14/88; 14\88; 14|88; 1488; 14 88; 14-88; 14_88» [9: 145].
Комментарии к тексту «88 заповедей Дэвида Лэйна» были оставлены разными читателями вебстраницы http://asher.ru/library/literature/1488 в период с 2010 до 2015 год. Благодаря тому, что, во-первых, сам по себе текст в некоторой степени схематичен, поскольку не содержит упоминания конкретных этнических общностей, помимо «белой расы», и, во-вторых, в его содержании отчетливо прослеживается оппозиция «свой - чужой», читателю легко идентифицировать себя с условной группой «своих». На месте «чужого» в случае согласия читателя с позицией автора может оказаться любая общность этнического характера, будь то раса, нация, этнос, этнографическая группа и т.п. Важно и то, что обыденное языковое сознание зачастую не знает четкой дифференциации разных типов этнических общностей, вследствие чего отдельный этнос может считаться автором комментария другой расой, в то время как расовая принадлежность «чужого» совпадает с его собственной: ср., например то, как русский называет кавказцев черной расой, отождествляя ее, по-видимому, с негроидной, т.е. чужой, в то время как в науке принято относить этнические общности Кавказа к европеоидной расе. Данный факт может быть объяснен особенностями обыденного языкового мышления, для которого важны категории «свой» и «чужой». Причем к первой группе человек может в разных ситуациях относить общности разного охвата и уровня, во вторую же попадают все остальные. Такое упрощение обыденного зна-
ния о различных этнических общностях не случайно: в обыденном языковом сознании при толковании слов, обозначающих близкородственные натур- и биофакты. прослеживается склонность к нейтрализации видовых признаков [см., например: 17: 289].
Схематичность текста и возможность оставить к нему комментарий позволяет провести подобие ассоциативного эксперимента, где заповеди Лэйна будут стимулом, а комментарии - реакциями. Контент-анализ комментариев на рассматриваемой странице показывает, что интерпретация исходного текста Дэвида Лэйна читателями, оставившими комментарии, в некоторой степени отличается от авторского замысла. Так, Лэйн (1938-2007), живший в США, поднимал проблему преимущественно не столько межнационального, сколько межрасового противостояния. Это объясняется расово-национальным составом общества, в котором он жил: межнациональный конфликт между белыми гражданами США - иммигрантами из разных стран Европы и их потомками - трудно себе представить. Здесь оппозиция «свой - чужой» приобретает расовую окраску: белые / небелые = черно-, темно-, смуглокожие (к которым по признаку оттенка кожи могут быть отнесены и латиноамериканцы).
В отличие от общества США времени написания текста Лэйном, в современном российском социуме остро стоят проблемы, скорее, межэтнических, а не межрасовых отношений. В словарях русской ненормативной лексики слово черный определяется так: «1. Негр. 2. Житель Кавказа, Закавказья и Средней Азии» [5: 463]; «жарг. Кавказцы» [7: 962]; «То же, что черножопый (где черножопый - «Вульг. -прост. Пренебр. 1. О смуглом, чернявом человеке (кавказце, азиате). 2. Об африканце, негре; темнокожем)»» [15: 379]; 3. «пре-небр. Житель Кавказа или Средней Азии» [16: 960]; «Уничиж. (презр.)разг. -сниж. О людях с темным, смуглым цветом кожи; о кавказцах или о выходцах из некоторых азиатских стран» [1: 707]. То есть слово черный и его производные как ненормативные этнонимы реализуют в русском языке два значения: 1) представитель негроидной расы; 2) представитель одной из этнических общностей Кавказа или Средней Азии.
При рассмотрении комментариев к тексту Лэйна нами были выявлены примеры употребления слов черный и его производных в обоих указанных значениях, но слова с корнем -черн- в значении 'представитель одной из этнических общностей Кавказа или Средней Азии' употребляются комментаторами текста значительно чаще, чем в значении 'представитель негроидной расы' (примеры комментариев, в которых упоминаются кавказские или среднеазиатские этносы, называемые словом с корнем -черн-: без кавказароссия не россия вот вам пример сборная россии по вольноой борьбе! не одного русского, но при этом больше медалей чем у любой другой сборной! где же русские покажите что хотя бы бороться умеете а потом уже росси. от черных избавляйте; Или, уважаемые толе-расты, вам нравится , когда ваших девушек трахают
чурки?Мусульмане давно пытаются истребить белых, а вы их еще и защищаете. Вот когда ваши родственники погибнут от рук черных, тогда посмотрим, как вы их дальше будете защищать; но уже я настолько зол, что собрал бы всех черных, живущих за пределами даг и чех ингуш осетин и иностранцев с кавказа и востока и отправил бы их в шахты; Хачики! валите домой в горы, ишаков е**ть!!! и те кто черножопым очко подлизывает тоже проваливайте вместе с ними!; они на язык джигиды а на деле большинство пидора-сы. возьмите в руки ножи валите пидорасов, режьте. Я суки умоюсь вашей гнилой кровью и сегодня и звтра. когда придет наше время черножопые вы как шкуры будете плакать; Да вот и х*р там я веду зож работаю учсь и рук. боем занимаюсь и ненавижу чёрных особенно тех которые себя очень высоко ставят и также шавок ненавижу ... а всё началось после того когда пацан выпрыгнул в окно с криком «достали чурки» я не хочу что бы подобное случилось с моим ребёнком... и насчёт избиения толпой чёрные часто деруться с теми кто слабее них вот и делайте вывод и т.д.). Русскоязычные радикально настроенные комментаторы в целом склонны к дискриминации по национально-этническому, а не расовому признаку. Это подтверждается использованием и других известных в русском языке ненормативных этнонимов, называющих лиц по признаку происхождения (кавказцев и/или среднеазиатов), при этом лексикографическая трактовка ряда этнонимов может быть представлена более детализированно с указанием на конкретную национальность: даже такие прозрачные с точки зрения мотивации слова, как азер, даг, необязательно будут употребляться говорящим именно так, как производящие слова азербайджанец, дагестанец; толкование их может быть расширительным ввиду нечеткости представлений о родо-видовых отношениях между объектами в обыденном языковом сознании (это отражается и в словарях, например: азер - «жарг. Азербайджанец, тж в широком смысле кавказец» [7: 9]; азер, айзер - «сокр. Уничиж. или неодобр. жарг. Об азербайджанце; вообще о любом кавказце» [1: 23]; даг - «жарг. Кавказец». [7: 162]). Размыванию этих связей в обыденном сознании способствует и следующий отмеченный М.В. Костромичевой факт: «для российской действительности актуальны и такие понятия, как «лицо кавказской национальности» и более широкое -«лицо южной национальности», при этом к последнему относят жителей не только Кавказа и Закавказья, но и Средней Азии, то есть налицо объединение в рамках одного понятия лиц, имеющих разную национальность и принадлежащих к разным расам» [10: 94]. Следует отметить, что денотативный компонент ненормативного этнонима может быть как таким же конкретным, как у нормативного, так и максимально размытым, настолько, что лексическая единица сможет подходить для наименования целой группы этносов, сходных в отношении территориальной, расовой принадлежности или каких-либо антропологических признаков.
Помимо комментариев, содержащих ненорматив-
ные этнонимы с корнем -черн-, мы включили в анализируемый материал такие слова, как азер (см.: Я не
считаю, что я права, но в жизни моего маленько городка, очень много: дагов, азеров, и ары. И так получилось, что у них здесь почти весь бизнес, на работу берут не официально, увольняя не выплачивают деньги; Сколько документалистики и просто роликов в интернете, когда азеры, дагеры и прочее говно до**ываются до русской культуры, русского народа!!!; И вот вы говорите не бьют они толпой да? Было недавно дело, что 5Азеровх**ачили 1 Русскогомалолетку...Это нормально? Это вы скажите есть правильно?), даг (см.: а убили его не тупо Чурки, А именно те маральные уроды о которых я говорил раньше, нельзя за 1 м**аков винить всю нацию...У каждого из Вас есть хороший друг, который всегда поможет и не обязательно, что он Армянин, или индус, или даже кареец, да х*й с ним пусть даже Даг; И расскажи-ка, уважаемый, когда чеченцы, даги и Русские были вместе?!?!??!?!?! Сталина помнишь?!?!? был такой великий правитель! Почитай, что он говорил и делал с, тобою назваными, горными дикими нациями! Как можно воссоединяться с теми, кто всегда был врагом?!?!? То, что даги, ингуши и чеченцы всегда на ножах и при всех своих улыбках воткнут нож в спину...к сожалению...не для кого не секрет!; черножопаямрась везет сюда наркоту и только по этому их надо бить спайс гашиш героин только либо даги либо чичя), обезьяна (в значении: «2. Т. н. «лицо южной национальности»» [5: 254]: если чурка себя не умеет себя вести, то зачем он нам??? гнать? да по закону нельзя. остается терпеть??? да зачем мне терпеть свою родину? эта проблема не в обезьянах, а в смотрящих на них; Я не призываю никого резать или убивать ноо кавказцы в корень о**ели серьёзно б** я не против других народов кроме кауказких. А эти обезьяны ведут себя как дома), хач («Т. н. «лицо южной национальности», кавказец» [5: 444]; «жарг. Азербайджанец» [7: 922]: деды не за такую россию воевали! они не для хачей ее отстаивали а для своих потомков! ; Толерасты выплескивайте свое г**но на власть и правоохранительные органы! Я посмотрю на вас когда какой нибудь е**ный хачик на свадьбе этих обезьян будет размахивать стволом и палить куда ни попадя и заденет тебя или кого то из твоих близких!; Я лишь хочу сказать, что хачи хотим мы этого или нет, захватывают наши государства, наших женщин, диктуют свои порядки, в общем ведут себя как дома; Нет ничего хуже, когда видишь белую, красивую девушку гуляющую с хачём и держащая за руку чёрного ребёнка), чех («Чеченец» [5: 465]; «жарг. Чеченец» [7: 968]. «1. Чеченец. 2. Арм. Чеченский боевик» [16: 959]. «Жарг. арм. Чеченец, ингуш (обычно о чеченских боевиках, сепаратистах)» [1: 713]: Надо уничтожать только чернокожих с российским гражданство, азиаты это работяги. зло от чехов дагов ингушей; но уже я настолько зол, что собрал бы всех черных, живущих за пределами даг и чех ингуш осетин и иностранцев с кавказа и востока и отправил бы их в шахты), чурбан («1. пренебр. Житель Кавказа, Средней Азии» [16:
970]: ваши предки были мудрыми людьми и братьями для нас, но они все вымерли остались еденицы, и тупорылые чурбаны-пидоры, которые убивают своих же на своей же родине пытаясь этим штото доказать, и называют себя великими воинами; А для вас - чурбанов, евреев и т.д давно разработан алгоритм действий: чемодан-вокзал-...(Откуда примчал туда и вали пока возможность есть); Всех чурбанов и их е**ное отребье и славянских баб которые б**довали с ними или жили, всю эту е**ную шушеру сжечь!!!; Раньше я думал что зарезал чурбана и ему подобные сами уедут из россии. Но нет их не убивать надо а просто калечить и тогда другие задумаются; А как мне её любить, если она сдаёт дом чурбанам?), чурек («прост., пренебр. Прозвище кавказца» [7: 975]: прочитал заповеди... потом прочитал 11 страниц вашего мнения... честно сказать мне плевать на чуреков), чурка («2. Житель Кавказа, Закавказья и Средней Азии [5: 470]; «прост., пренебр. 2. Прозвище кавказцев и жителей Средней Азии» [7: 975]. «Грубо-прост. Презр. или Бранно. 3. Об азиате, кавказце» [15: 386]. «2. пренебр. Азиат; кавказец // пренебр. Арм. Военнослужащий-азиат» [16: 970]; «Разг.-сниж. 2. Уничиж. презр. бран. О коренном жителе Кавказа или Средней Азии» [1: 718]: Ну, знаете, чурки, хачи и хохлы и прочие отдавали свои жизни за ваших родителей и за вашу Русь; а чурки нигеры и остальное отродие нашей земли и в правду гнать надо; На месте зеков кого бы вы съели : чурку(нигера) (противно) или славянина(брат) жалко?; инструменты то ведь все ровно придумали белые, и машины белые люди придумали, белые дали всему основу а негры чурки и т. д. все слизали и украли; куда не плюнь кругом они, на верхушках сидят что не чурка так жид и это всё вокруг нас творится).
Отдельно отметим ряд комментариев, содержание которых не позволяет сделать однозначный вывод о том, представителей каких именно этнических общностей -рас или наций - имеет в виду автор: в ряде случаев неясно даже, идет ли речь о расе или о нации. Несколько примеров, в которых очевиден лишь инвективный характер употребления рассматриваемых единиц: Только тупой недоучка, человек у которого проблема с инте-лектом, черножопая скотина и наркоман, которому всё пох, могут говорить, что высказывания Дэвида Лэйна это бред. ;. Черные, летите на марс, пока вас всех не перерезали! 14\88 ; полностью согласен!!! а те кто пишет мудак и всё такоё просто слепые люди (деги-нераты или черножопые у**ки) ; горите в Аду мрази чёрные. Залить Вас всех ипритом!; рабу не нужна свобода. РАБ мечтает о мести! знай своё место, Гнида Черножопая. придёт время ещё, покажешь, что можешь. ; Я не пью, работаю, содержу семью, и тоже презираю черноплодных и вроде не тунеядец)))); да у**ок он, такой же как и ты! <... > белые такие же у**ки как и черные, а вы суки п***оболы еще хуже. Приведем также пример комментария, могущего потенциально вызвать ненависть по признаку языка: пиши на своем родном чёрном языке!!!! не смей морать русский зык своими гнилыми словами!!!!
Неактуальность расового признака для русскоязычных читателей текста Лэйна косвенно подтверждается и единичными употреблениями ненормативного этнонима желтый в значении 'представитель монголоидной расы, азиат' («Азиатский, относящийся к Японии, странам Юго-Восточной Азии» [16: 225]; ср.: желток
- «шутл. или пренебр. Азиат» [16: 223]; желтопузый
- «груб.-прост., пренебр. Азиат» [7: 213]). Это слово было отмечено всего в пяти комментариях, несмотря на то, что оно называет представителей расы, отличной от европеоидной, которая по замыслу автора противопоставляется иным расам.
Примечательно, что гораздо чаще употребляется этноним жид («груб.-прост. Презрительное, бранное название еврея» [7: 216]; «Грубо-прост. Неодобр. Презрительная кличка еврея» [15: 140]; «уничиж. (бран.) вульг. О еврее» [1: 178], который наряду со своим нормативным вариантом еврей употребляется в комментариях к тексту. Это свидетельствует о том, что антисемитизм остается настолько актуальной и даже традиционной темой для русскоязычных праворадикалов, что евреи оказываются традиционным объектом националистической агрессии, их обвиняют в существовании каких-либо проблем даже при обсуждении произведения, в котором они совершенно не упоминаются. В контексте жид может считаться комментатором таким же врагом, как черный, приравнивается к нему (см.: Все выб**дки неславянской расы, которые здесь гавкают про гнилой, жидохристианский "интернационал", у**ывайте к жидам и чёрным, на**й! Слава Белой Расе! Смерть жидам и всем чёрным ублюдкам!).
Приведем количество отмеченных случаев словоупотребления некоторых ненормативных этнонимов по годам в комментариях к тексту «88 заповедей Дэвида Лэйна»:
употребление слова желтый в значении 'представитель монголоидной расы': 2010 - 0, 2011 - 0, 2012- 2, 2013 - 0, 2014- 3, 2015 - 0;
употребление слов в значении 'представитель негроидной расы' (негр, нигер, нигра, черножопый, черномазый, черноплодный, черный, чернь): 2010 - 4, 2011
- 20, 2012 - 7, 2013 - 4, 2014 - 2, 2015 - 1;
употребление слова жид в значении 'еврей': 2010 -2, 2011 - 7, 2012 - 12, 2013 - 3, 2014 - 4, 2015 - 1;
употребление слов в значении 'представитель одной из этнических общностей Кавказа или Средней Азии' (азер, даг, обезьяна, хач, черножопый, черномазый, чер-
ный, чех, чурбан, чурбек, чурек, чурка и др.): 2010 -31, 2011 - 95, 2012 - 42, 2013 - 27, 2014 - 7, 2015 - 6.
Отметим, что снижение количества агрессивных комментариев, содержащих наиболее распространенные ненормативные этнонимы, объясняется не столько спадом читательского интереса к неонацистскому творчеству Лэйна и одновременно напряженности в отношениях между русскими и представителями различных этнических общностей Кавказа и Средней Азии, сколько потерей интереса к конкретному источнику. Этот спад был бы обнадеживающим, если бы данные о частотности всех ненормативных этнонимов во всех источниках имели предположительно такой же вид. Однако другие наши наблюдения показывают, что это маловероятно. Например, в последнее время вследствие российско-украинского конфликта активизировалось употребление как давно существующих, так и совершенно новых ненормативных этнонимов, называющих жителей этих двух стран [11]. И данная проблема требует отдельного направления в нашем этнонимическом исследовании.
В заключение отметим: даже по одному источнику материала выявляется специфика демонстрации межэтнической вражды в русскоязычной среде. Во-первых, наиболее резким является разграничение по признаку не расы, а национальности и происхождения, что подтверждается преобладанием в контекстах комментариев ненормативных этнонимов, обобщенно называющих представителей этнических общностей Кавказа и Средней Азии. Их намного больше, чем, например, названий представителей негроидной расы; наименования представителей монголоидной расы и вовсе единичны и теряются среди этнонимов, называющих нации. Во-вторых, наличие негативно-оценочных наименований представителей еврейской нации в комментариях к тексту, в котором о нациях речи не идет, ярко показывает, насколько по-прежнему для русскоязычных праворадикалов актуален антисемитизм.
Возможность получить такое наглядное представление значительно повышает актуальность уже частично проведенной работы по составлению словаря ненормативных этнонимов: один и тот же материал - результат многолетнего сбора - может и должен быть использован не только как иллюстрации к лексическим единицам, не все из которых были ранее зафиксированы в толковых словарях, но и как дополнение к официальным статистическим данным.
Библиографический список
1. Большой словарь русской разговорной экспрессивной речи. СПб.: Норинт, 2004.
2. Бринёв К.И. Судебная лингвистическая экспертиза по экстремизму: проблема определения термина «социальная группа» // Современная политическая лингвистика: тезисы Междунар. науч. конф. (Екатеринбург, 29.09-6.10.2011) / гл. ред. А. П. Чудинов; ФГБОУ ВПО «Урал. гос. пед. ун-т». Екатеринбург, 2011. С. 39-40.
3. Буряковская В.А. Признак этничности в семантике языка: На материале русского и английского языков: автореферат дис. ... кандидата филологических наук: 10.02.20 / Волгоградский гос. пед. ун-т. Волгоград, 2000. 23 с.
4. Грищенко, А.И., Николина, Н.А. Экспрессивные этнонимы как приметы языка вражды // Язык вражды и язык согласия в социокультурном контексте современности. Коллективная монография. Отв. ред. И.Т. Вепрева, Н.А. Купина, О.А. Михайлова. Труды Уральского МИОНа. Вып. 20. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2006. С. 175-187.
5. Елистратов В.С. Толковый словарь русского сленга. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2005.
6. Землюков С.В., Потапов Д.П. Ст. 282 УК РФ (место в системе преступлений экстремистской направленности) // Известия АлтГУ. 2014. №2 (82). С.132-136.
7. Квеселевич Д.И. Толковый словарь ненормативной лексики русского языка: ок. 16000 слов. М.: Астрель: АСТ, 2005.
8. Коробкова О.С. Маркеры языка вражды в номинациях этнической принадлежности: социолингвистический аспект // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2009. №111. С.200-205.
9. Костромичева М.В. Неонацистская символика в Интернет-общении: 14/88 // Современная политическая лингвистика: тезисы Междунар. науч. конф. (Екатеринбург, 29.06 - 6.10.2011) / гл. ред. А. П. Чудинов; ФБГОУ ВПО «Урал. гос. пед. ун-т». -Екатеринбург, 2011. С. 145-147.
10. Костромичева М.В. Признаки потерпевшего в ст. 282 Уголовного кодекса РФ: попытка толкования // Юрислингвистика-11: Право как дискурс, текст и слово: межвузовский сборник научных трудов / под ред. Н.Д. Голева и К.И. Бринева; Кемеровский государственный университет. Кемерово, 2011. С. 91-102.
11. Костромичева М.В., Поляков А. С. Российско-украинский конфликт: инвективные новообразования // Политическая коммуникация: перспективы развития научного направления: материалы Междунар. науч. конф. (Екатеринбург, 26-28.08.2014) / гл. ред. А. П. Чудинов ; ФГБОУ ВПО «Урал. гос. пед. ун-т». Екатеринбург, 2014. С. 129-131.
12. Кузьмина Н.А. Интертекстуальность и прецедентность как базовые когнитивные категории медиадискурса // Журнал Факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова «Медиаскоп». URL: http://www.mediascope.ru/node/755 (дата обращения: 16.10.2015).
13. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия, 1990.
14. Матвеева О.Н. Юрислингвистическое экспертное исследование: перспективы и пути совершенствования // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: Материалы межрегионального научно-практического семинара. Москва, 7-8 декабря 2002 г. Часть 2. Под ред. проф. М.В. Горбаневского. М.: Галерия, 2003. С. 182-193.
15. МокиенкоВ.М., Никитина Т.Г. Словарь русской брани (матизмы, обсценизмы, эвфемизмы). СПб.: «Норинт», 2004.
16. Никитина Т.Г. Молодежный сленг: толковый словарь. М.: Астрель: АСТ,2007.
17. Обыденное языковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты. Ч. 3: коллективная монография / отв. ред. Н.Д. Голев; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет». Кемерово, 2010. 460 с.
18. Сидорова И.Г. Коммуникативно-прагматические характеристики жанров персонального интернет-дискурса (сайт, блог, социальная сеть, комментарий). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Волгоград, 2014. 249 с.
19. Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца XX столетия / ИЛИ РАН; Под ред. Г.Н. Скляревской. М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2001. 944 с.
20. Чернобровкина Е.П. Контент-анализ в лингвистических исследованиях // Вестник БГУ . 2011. №11. С. 125-129.
References
1. Big dictionary of Russian oral expressive speech. SPb.: Norint, 2004.
2. Brinev K.I. Forensic linguistics of extremism: a problem of definition of term "social group" // Modern political linguistics: proceedings of the international scientific conference (Ekaterinburg, 29.09-6.10.2011) / Editor-in-chief A.P. Chudinov; FSBEI HPE "Ural State Pedagogical University". Ekaterinburg, 2011. Pp. 39-40.
3. Buryakovskaya V.A Ethnicity marks in language semantics: On Russian and English materials: abstract of dissertation... Candidate of Philological Sciences: 10.02.20. - Volgograd State Pedagogical University. Volgograd, 2000. 23 p.
4. Grishenko A.I., Nikolina N.A. Expressive ethnonyms as a mark of hate speech // Hate speech and agreement speech in modern sociocultural context. Multi-authored monograph. / Editors-in-chief I.T. Vepreva, N.A. Kupina, O.A. Mihailova. - The works of Ural TSSI. Vol. 20. Ekaterinburg: Ural University publishers, 2006. Pp. 175-187.
5. Elistratov V.S. Defining dictionary of Russian slang. M.: AST-PRESS KNIGA, 2005.
6. Zemluykov S.V., PotapovD.P. Article 282 of Criminal code of Russian Federation (place in the extremistic crimes system) // Altai State University news. 2014 vol. 2 (82). Pp. 200-205.
7. Kveselevich D.I. Defining dictionary of Russian obscene words: about 16000 words. M.: Astrel': AST, 2005.
8. Korobkova O.S. Hate speech markers in ethnic identity naming units: sociolinguistic aspect // Herzen State Pedagogical University of Russia news. 2009 vol. 111. Pp. 200-205.
9. KostromichevaM.V. Neonazi symbols in the Internet speech: 14/88 // Modern political linguistics: proceedings of the international scientific conference (Ekaterinburg, 29.09-6.10.2011) / Editor-in-chief A.P. Chudinov; FSBEI HPE "Ural state pedagogical university". Ekaterinburg, 2011. Pp. 145-147.
10. KostromichevaM.V. Complainant evidence in the article 282 of Criminal code of Russian Federation: an attempt of interpretation // Juridical linguistics-11: Law as a discourse, text and word: interacademic collection of studies / Editors-in-chief N.D. Golev & K.I. Brinev; Kemerovo State University. Kemerovo, 2011. Pp. 91-102.
11. Kostromicheva M. V., Polyakov A.S. Russian-Ukrainian conflict: invective innovations // Political communication: prospects of scientific field development: International scholarly conference materials (Ekaterinburg, 26-28.08.2014) / editor-in-chief A.P. Chudinov; FSBEI HPE "Ural state pedagogical university". Ekaterinburg, 2014. Pp. 129-131.
12. Kuzmina N.A. Intertextuality and Precedent as basic cognitive categories of media discourse // A journal of Journalism Faculty of Lomonosov Moscow State University "Mediascope". URL: http://www.mediascope.ru/node/755 (accessed date: 16.10.2015).
13. Linguistic encyclopedic dictionary. M.: "Sovetskaya encyclopedia", 1990.
14. Matveeva O.N. Juridical linguistic expert study: prospects and ways to improve // Theory and practice of linguistic analysis of mass media texts in forensics and informational disputes: Transregional research and practice study tour materials. Moscow, December 7-8 2002. Part 2 / Editor-in-chief Prof. M.V. Gorbanevsky. M.: Galeriya, 2003. Pp. 182-193.
15. Mokienko V.M., Nikitina T.G. Dictionaty of Russian invectives (foul, obscene words, euphemisms). SPb.: "Norint", 2004.
16. Nikitina T.G. Youth slang: defining dictionary. M.: Astrel': AST, 2007.
17. Ordinary linguistic consciousness: ontological and gnosiological aspects. Part 3: multi-authored monograph / editor-in-chief
N.D. Golev; SEI HPE "Kemerovo State University". Kemerovo, 2010. 460 p.
18. Sidorova I.G. Communicative-pragmatic characteristics of personal Internet discourse genres (site, blog, social network, comment). Ph.D. thesis in Philology. Volgograd, 2014. 249 p.
19. Defining dictionary of modern Russian language. Linguistic change of the end of XX century / Institute for Linguistic Studies of Russian Academy of Sciences; ed. G.N. Sklyarevskaya. M.: "Izdatelstvo AST" LLC, 2001. 944 p.
20. Chernobrovkina E.P. Content analysis in linguistic studies // BSU Herald. 2011. Vol. 11. Pp. 125-129.