Научная статья на тему 'Некоторые вопросы квалификации изнасилования с участием лиц женского пола'

Некоторые вопросы квалификации изнасилования с участием лиц женского пола Текст научной статьи по специальности «Отдельные виды преступлений»

CC BY
4368
989
Поделиться
Ключевые слова
Изнасилование / Квалификация преступлений / специальный субъект преступления / Половые преступления / половая свобода / половая неприкосновенность

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Петрова Ирина Александровна

Статья посвящена проблемам квалификации изнасилования (ст.131 УК РФ) с участием лиц женского пола. Анализируется современное уголовное законодательство и судебная практика по вопросам квалификации преступлений со специальным субъектом, совершаемых в соучастии

Текст научной работы на тему «Некоторые вопросы квалификации изнасилования с участием лиц женского пола»

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ИЗНАСИЛОВАНИЯ С УЧАСТИЕМ ЛИН ЖЕНСКОГО ПОЛА

© И. А. Петрова

Петрова

Ирина Александровна кандидат юридических наук доцент кафедры уголовного права филиал ГОУ ВПО «Московская

государственная юридическая академия» в г. Вологде

Статья посвяшена проблемам квалификации изнасилования (ст. 131 УК РФ) с участием лиц женского пола. Анализируется современное уголовное законолательство и сулебная практика по вопросам квалификации преступлений со специальным субъектом, совершаемых в соучастии.

Ключевые слова: изнасилование, квалификация преступлений, специальный субъект преступления, половые преступления, половая свобода, половая неприкосновенность.

За последние годы возросло количество случаев соучастия женщины в изнасиловании. Еще сравнительно недавно женщины редко осуждались за соучастие в нем. Проблема соучастия в преступлении в юридической литературе разработана недостаточно полно: имеются спорные вопросы по понятию группы лиц, соучастия в групповом изнасиловании в тех случаях, когда один из участников не обладает признаками субъекта в смысле ст. 131 УК РФ. Анализ уголовного законодательства позволил выявить некоторые моменты, не учтенные при конструкции норм, которые устанавливают ответственность за изнасилование.

Не вызывают сомнений правила квалификации действий лиц женского пола, которые являются организаторами и подстрекателями изнасилования. Вызывает необходимость рассмотренея проблемы возможности привлечения женщины к уголовной ответственности в качестве исполнителя (соисполнителя) изнасилования.

Этот вопрос рассматривался и рассматривается в рамках проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами, т. к., по своей сути изнасилование совершается специальным

субъектом. Исполнителями таких преступлений могут быть только те лица, которые помимо общих признаков, обязательных для всех без исключения субъектов, обладают и специальными, предусмотренными в законе признаками. При изнасиловании таким признаком является пол исполнителя. Последним может быть только лицо мужского пола.

В литературе преобладает верный вывод о том, что исполнителем преступления со специальным субъектом иное лицо (в нашем случае лицо женского пола) быть не может. Но возможен такой вариант совершения преступления, когда деяние, описанное в диспозиции статьи Особенной части, выполняется не одним, а двумя или более лицами, т.е. соисполнителями. Возникает вопрос, будет ли считаться соисполнителем лицо, не обладающее признаками специального субъекта, совершившее преступное деяние совместно с другими соисполнителями, обладающими указанными признаками? Исследователи на поставленный вопрос почти во всех случаях дают отрицательный ответ [1], который в настоящее время получил законодательное закрепление в ч. 4 ст. 34 УК РФ: «Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника».

Отсюда следует, что женщина, совместно участвуя с мужчиной в совершении изнасилования, может нести ответственность за пособничество, организацию и подстрекательство к данному преступлению. Но с приведенным правилом расходится разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, данное в постановлении от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ», в котором говорится, что как групповое изнасилование должны квалифицироваться не только действия лиц, совершивших насильственный половой акт, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшей. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем применения насилия к потерпевшей содействовавших другим в ее изнасиловании, должны квалифицироваться как соисполнительство в групповом изнасиловании.

Состав изнасилования является сложным. Оно слагается из двух действий: полового сношения и насилия. Возможны случаи, когда одни соисполнители применяют насилие к потерпевшей, но не совершают половой акт, а другие совершают половой акт помимо воли потерпевшей, но не применяют к ней насилие. Все участники такого деяния являются соисполнителями, а состав преступления в этом случае образуется совокупными действиями соисполнителей. Все соисполнители отвечают непосредственно по статье закона, предусматривающей ответственность за совершение изнасилования.

Как мы уже отмечали, субъект изнасилования — специальный. Но принадлежность к женскому полу абсолютно не исключает возможности выполнить такие действия, входящие в объективную сторону изнасилования, как физическое насилие или угроза в отношении потерпевшей. Возникает закономерный вопрос: может ли в данном случае соисполнителем преступления быть лицо женского пола? На данный вопрос мы не находим однозначного ответа. В более ранних работах исследователи почти единодушно отвечают отрицательно.

Так, Л. А.Андреева наиболее определенно отражает точку зрения о том, что женщина при всех условиях не может рассматриваться как соисполнитель изнасилования [2]. А. П.Дьяченко не соглашается с тем, что в качестве соисполнителя изнасилования можно признавать и лиц женского пола. По его мнению, «данный

состав преступления в силу его специфики и характера деяния может осуществляться лишь непосредственным исполнителем, т. е. мужчиной. Сознательное способствование половому сношению путем применения насилия или угрозы является пособничеством, если они совершаются женщиной. Изнасилование — преступление со специальным субъектом, и поэтому каждый его исполнитель должен обладать специальным дополнительным качеством» [3]. При этом, считает он, когда изнасилование совершается группой лиц мужского пола (с распределением ролей или без такового), налицо их соучастие в форме соисполнительства. В тех случаях, когда в совершении изнасилования активное участие (физически) принимают лица женского пола, их действия должны квалифицироваться как пособничество в изнасиловании [4].

Аналогичные разъяснения были даны и в ранее действовавших постановлениях по исследуемому вопросу.

В. И. Ткаченко подчеркивает, что указанное понимание соисполнения в групповом изнасиловании не может считаться бесспорным [5]. Он также считает, что женщина, выполнившая совместно с мужчиной первую часть объективной стороны изнасилования, не может быть признана исполнителем данного преступления, а является пособником [6]. Но, в отличие от А. П. Дьяченко, В. И. Ткаченко полагает, что юридическая квалификация одних и тех же действий не может быть различна в зависимости от того, выполнены ли они женщиной или мужчиной. Отсюда, «если один из участников оказал лишь физическое насилие в отношении потерпевшей, т. е. выполнил объективную сторону частично, то, исходя из смыслового значения изнасилования как насильственного полового акта, он не совершил последнего. Совершение полового сношения одним не изменяет содержание действия второго. Поэтому оказание на потерпевшую психического или физического насилия, обеспечивающего совершение полового акта другим, по его мнению, независимо от того, кем оно совершено, есть лишь пособничество и ни в коей мере не может в силу его самостоятельного значения превратиться в соисполнительство» [7].

В. Н.Комиссаров считает, что норма, изложенная в ч. 4 ст. 34 УК РФ, является универсальной и, следовательно, лицо, не обладающее признаками специального субъекта соответствующего преступления, никогда не может считаться соисполнителем преступления, даже если оно действует по сговору со специальным субъектом [8].

Противоположной точкой зрения является мнение тех ученых, которые признают женщину, применившую насилие в отношении потерпевшей в изнасиловании, соисполнителем данного преступления (т. е. участницей группового изнасилования).

Так, по мнению В. В. Сергеева, является возможным привлечение к уголовной ответственности «в качестве соисполнителей изнасилования лиц, применяющих насилие к потерпевшим, но не способных по каким-либо причинам совершить половой акт» [9].

Ю. В. Александров полагает, что с мнением о том, что женщина не может быть непосредственным исполнителем изнасилования, согласиться нельзя, т. к. в случаях, о которых идет речь, «действия женщины, физически или психически принуждающей потерпевшую к совершению полового акта с непосредственным исполнителем, ничем не отличаются от аналогичных действий мужчины. Поэтому такие действия должны квалифицироваться как групповое изнасилование» [10].

Большинство представителей новейшей литературы придерживаются вы-шепредставленной точки зрения. Хотя надо отметить, что ученые признают возможность привлечения женщины в качестве непосредственного исполнителя изнасилования, но чаще всего они лишь констатируют данный факт.

По пути признания лица женского пола соисполнительницей в групповом изнасиловании идет и судебная практика.

Так, 23.10.2002 г. Печенгским районным судом Мурманской области было рассмотрено дело в отношении Шевченко С., Жуковой Л., Титовой 3., по которому они были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 131 ч. 2 п. «б» УК РФ. Как следует из материалов дела, действия Жуковой и Титовой сводились к тому, что они пригласили потерпевшую В. для разбирательства и выяснения обстоятельств личного характера в квартиру последней. Там Титова втолкнула В. в большую комнату. В. попыталась уйти из квартиры, но была остановлена Жуковой, которая ее догнала в прихожей и толкнула в большую комнату. Там Жукова с силой толкнула ее, от чего потерпевшая ударилась об стену, а затем дважды ударила ее рукой по щеке, сняла с нее сумочку и стала расстегивать пуговицы на ее пальто. Затем Жукова и Титова стали заталкивать потерпевшую в маленькую комнату, она же упиралась руками об дверной косяк. Ее сопротивление было преодолено, и она оказалась в комнате с Шевченко. Титова встала у двери, а Жукова расстегнула молнию брюк потерпевшей и стала стаскивать их с нее, сняла всю остальную одежду. При этом обращалась с ней грубо, то поднимала ее с кровати, то толкала ее на нее. Во время действий Жуковой Шевченко несколько раз совершил с потерпевшей половые сношения [11].

Как было уже указано, Жукова и Титова были признаны участниками, т. е. соисполнителями группового изнасилования. Мы полностью полагаем верной возможность квалификации действий женщины как соисполнителя в случаях выполнения ею одной из составляющих частей изнасилования. Хотя действительно, мы видим, что лица, совместными усилиями выполняющие объективную сторону преступления, являющиеся соисполнителями, действия которых квалифицируются совершенно одинаково (ответственность соисполнителей наступает только по статье Особенной части УК РФ без ссылки на статью Общей части, регламентирующей институт соучастия), обладают различной юридической природой. Отсюда складывается парадоксальная ситуация — женщина формально может быть осуждена за непосредственное совершение изнасилования. При этом мы сталкиваемся с отступлением от правила, сформулированного в ч. 4 ст. 34 УК РФ. Кроме этого, в приведенном разъяснении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. не дается указаний, что лицом, лично не совершавшим насильственного полового акта, но путем применения насилия к потерпевшей содействовавшим другим в ее изнасиловании, может быть и женщина, действия которой квалифицируются как соисполнительство в групповом изнасиловании.

Вместе с тем, в разъяснениях некоторых постановлений Пленума Верховного Суда РФ четко определяется, что в преступлениях со специальным субъектом участниками группового преступления могут быть только лица, обладающие специальными признаками. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»сказано, что взятку или предмет коммерческого подкупа надлежит считать полученными по предварительному сговору группой лиц, если в преступлении участвовали два или более должностных лица или два или более лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Что мы имеем — неверную судебную практику или недостатки и пробелы уголовного законодательства? Скорее всего, последнее.

Можно согласиться с мнением Б. Волженкина о том, что законодательное положение, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК РФ, не является абсолютным, применимым ко всем без исключения случаям соучастия в преступлении, со-

вершенном специальным субъектом. Он считает, что в приведенной выше квалификации соучастия в групповом изнасиловании противоречий, в общем-то, нет. Если объективная сторона преступления такова, что выполнить любое действие, ее составляющее, может только специальный субъект, как в случае получения взятки, то соисполнителями этого преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору, могут быть только такие специальные субъекты. Напротив, если часть из совокупных действий, образующих объективную сторону преступления (например, как при изнасиловании), может фактически совершить любой субъект, то, действуя в группе по предварительному сговору со специальным субъектом, он становится соисполнителем [12].

Разрешить противоречие и выйти, в общем-то, из парадоксальной ситуации (женщина формально может быть осуждена за непосредственное совершение изнасилование) можно несколькими путями:

1) отказаться от общепринятого факта возможности совершения изнасилования только специальным субъектом — мужчиной;

2) отказаться от положения о том, что лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвующее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника, исключив п. 4 ст. 34 УК. Так, по мнению Б. Волженкина, возникает серьезное сомнение в целесообразности включения в уголовный закон ч. 4 ст. 34 УК и подобных ему положений теории уголовного права, которые нуждаются в дополнительных уточнениях и оговорках [13];

3) внести изменения в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.04 г., указав, что участником группового изнасилования может быть и лицо женского пола, в случаях применения этим лицом физического или психического насилия к потерпевшей;

4) изменить сложившуюся точку зрения, согласно которой соисполнитель преступления — это один из исполнителей преступного деяния, и тем самым регламентировать в полной мере проблему квалификации действий иных лиц, выполняющих частично объективную сторону преступления со специальным субъектом, посредством внесения в Уголовный кодекс РФ соответствующих изменений.

Первый из названных путей здесь неприемлем, т. к. в данном случае теряет научное и практическое значение понятие специального субъекта преступления как лица, которое, кроме общих признаков субъекта преступления, предусмотренных ст. 20 и 21 УК РФ, обладает дополнительными, необходимыми для совершения определенных видов и групп преступлений, признаками.

Нельзя отказываться и от ч. 4 ст. 34 УК, т.к. о необходимости введения такой нормы в УК РФ говорили большинство ученых и практиков. Действительно, с введением данного положения в УК России проблемы, возникающие в судебной практике по вопросу соучастия в преступлениях со специальным субъектом, нашли ответы не на теоретическом, а законодательном уровне.

Наиболее легким выходом из сложившейся ситуации является третий путь решения вопроса. Но и при этом останутся неразрешенными противоречия, возникшие между разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ и законодательной формулировкой ч. 4 ст. 34 УК.

На наш взгляд, более предпочтителен четвертый путь, целесообразность которого могут обосновать такие доводы.

В ч. 2 ст. 33 УК говорится об исполнителе и соисполнителях преступления как самостоятельных участниках общей преступной деятельности. Данное положение позволяет рассуждать следующим образом. Исполнитель — лицо, непосредственно выполняющее деяние, входящее в объективную сторону состава преступления. В выполнении такого деяния исполнитель может фигурировать двояко:

1) в одиночку выполнить все деяние, т. е. все действия, которые описаны в диспозиции статьи Особенной части УК;

2) выполнить лишь определенную часть деяния, причем оставшуюся часть выполняет одно или несколько других лиц — соисполнителей. В данном случае, соисполнитель — это лицо, содействующее (совместно действующее) исполнителю в непосредственном совершении преступного деяния [14].

Можно полностью согласиться с С. А. Семеновым, который считает, что роль исполнителя преступлении остается доминирующей, выполняемые им действия отражают сущность преступления, характер его опасности для общества, от их завершенности зависит момент окончания преступления [15]. Так, в случаях изнасилования, факт совершения исполнителем полового акта позволяет отнести названное преступление к половым, указывает на его непосредственный объект — половую свободу женщины. Возможность лица быть исполнителем преступления определяется наличием у него признаков, необходимых для участия его в тех общественных отношениях, которые являются предметом уголовно-правовой охраны и нарушение которых, влекущее причинение им определенного вреда, представляет из себя не что иное, как преступление. Исполнитель преступления со специальным субъектом должен обладать дополнительными признаками, свойственными такому субъекту (например, мужчина). Соисполнитель (в предлагаемом значении термина), вместе с исполнителем выполняя объективную сторону преступления, играет все же менее значительную роль в совершении преступления и преступлении в целом. Его действия не являются определяющими для характеристики вида преступления и сущности объективной опасности такового. Например, констатация того факта, что соисполнитель применил насилие к потерпевшей, не позволяет нам делать вывод о том, что совершено изнасилование, произошло посягательство на половую свободу женщины, пока не установлен характер действий, выполненных исполнителем (в данном случае — половой акт).

Таким образом, квалификация содеянного в соучастии, в основном, определяется характером действий, совершаемых исполнителем.

К сожалению, уголовное законодательство не регламентирует в полной мере проблему квалификации действий иных лиц, выполняющих частично объективную сторону преступлений со специальным субъектом. Хотя из ч. 4 ст. 33 УК РФ можно сделать вывод о том, что исполнитель и соисполнитель преступления — это не тождественные понятия, все же иные нормы Особенной части УК не развивают такое суждение. Поэтому, для преодоления вышеописанных противоречий необходимо легализовать понятие соисполнителя преступления.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. См.: Ушаков, А. Квалификация преступлений, совершаемых частными лицами в соучастии со специальным субъектом // Сов. юстиция. 1972. ц 12. С. 7; Гришаев П. И.,Кригер Г. А. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву.М., 1959.С.235; Ткаченко,В. И. Преступления против личности.М., 1981.С.44.

2. См.: Андреева,Л. А. Состав преступления изнасилования в советском уголовном праве : дис.... канд. юрид. наук. М., 1962.

3. Дьяченко,А. П. Проблемы ответственности и применения наказания за изнасилование по советскому уголовному праву : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1978. С. 61.

4. См.: Дьяченко,А. П. Уголовно- правовая охрана граждан в сфере сексуальных отношений. М., 1995. С. 27—28.

5. См.: Ткаченко,В. И. Преступления против личности. М., 1981. С. 43.

6. См.: Там же. С. 45.

7. Там же. С. 44.

8. См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяж-ковой. М., 2002. С. 399, 434.

9. Сергеев,В. В. Соисполнительство по советскому уголовному праву : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1972. С. 16.

10. Александров, Ю. В. Борьба с изнасилованиями : дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 1970. С. 75.

11. Архив Печенгского районного суда Мурманской области. 2002 г. Уголовное дело № 1-197-2002.

12. См.: Волженкин, Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 5.

13. Там же. С. 5.

14. См.: Семенов,С. А. Специальный субъект преступления в уголовном праве : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 158.

15. Там же. С. 158.