УДК 623.11
АМ.Губайдуллин
НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ ИЗУЧЕНИЯ ФОРТИФИКАЦИИ ГОРОДА БОЛГАРА XIV ВЕКА
В статье рассматриваются основные этапы изучения сохранившейся фортификации города Болгара. Она соответствуют периоду Золотой орды и включает в себя различные типы оборонительных сооружений. Здесь приводятся основные характеристики комплекса крепостных построек памятника - их расположение, способы строительства, структура и аналогии. Автор статьи приводит свою точку зрения на различные аспекты обороны города.
Ключевые слова: Болгарское городище, фортификация, этапы изучения, характеристика оборонительных сооружений.
A.M.Gubaidullin SOME RESULTS OF STUDYING OF FORTIFICATION OF THE CITY OF A BOLGAR OF THE XIV CENTURY
In article the main stages of studying of the remained fortification of the city of Bolgara are considered. It correspond to the period of the Golden Horde and includes various types of defensive works. Here the main characteristics of a complex of serf constructions of a monument - their arrangement, ways of construction, structure and analogies are provided. The author of article gives the point of view on various aspects of defense of the city.
Keywords: Bulgarian ancient settlement, fortification, studying stages, characteristic of defensive works.
Болгарское городище, возникшее в конце IX-начале X веков, первоначально имело мысовое расположение и занимало площадь 9 га. По мере экономического развития поселения, во вторую половину домонгольского периода размеры его укрепленной территории возросли до 25 га. В это время оно также оставалось подчиненным рельефу местности. В золотоордынский же период площадь памятника увеличивается почти до 400 га. В это время он занимает край коренной волжской террасы высотой около 35-40 м. С запада, юга и востока городище окружается валом и рвом. Высота вала в южной и юго-восточной частях до 5 м, ширина до 12 м. Глубина рва, соответственно, ок. 2 м, ширина ок. 10 м. Высота вала в западной части ок. 1,5 м, ширина до 10 м. Глубина рва до 2 м, ширина до 10 м. Также, в южной части поселения появляется дополнительное укрепление - «Малый городок», а в северо-восточной т.н. «окоп Савенкова». Кроме того, можно предположить и наличие какой-то ограды у «армянской колонии», располагавшейся в это время у северо-западной окраины Болгарского городища. Таким образом, значительно расширив свою территорию, городище принимает подтреугольную форму. Его расположение на местности видоизменяется - поселение становится неподчиненным рельефу. В оборонительном плане данный факт накладывает на него свой отпечаток. Вся линия укреплений памятника принимает ломаную форму и начинает состоять из целого комплекса входящих и исходящих углов.
Оборонительные сооружения городища исследовались в разное время и на разных их участ-ках. Первоначальное изучение линии дерево-земляных сооружений в западной части памятника выявило то, что основную структуру вала составляли насыпной суглинок серовато-красного цвета, а также главное тулово насыпи, имевшей куполообразную форму [7, с.320]. На самом гребне вала были выявлены остатки дубовых столбов. По мнению О.С.Хованской, они были забиты в тех местах, где предполагалось укладывать бревна и на основании этого ширина крепостной стены, установленной на вершине оборонительной насыпи, определялась исследователем в 1,6 м. [7, с.325]. Кроме того, при расчистке рва были обнаружены следы от ямок, являвшихся остатками кольев-столбов, забитых в его дно. Вскрыты были сходные столбы и на контр-эскарпе. Как считала О.С.Хованская, они представляли собой надолбы, которые служили дополнительным препятствием для противника. Таким образом, исследователь реконструировал элементы обороны в виде деревянной стены, шедшей по гребню вала; ров, заполненный водой с выступающими сваями и сплошную систему надолбов с внешней стороны рва [6, с. 130; 7, с. 320].
По нашему мнению, очень сомнителен и, более того, вряд ли возможен факт существования в древности на Болгарском городище заполняемых водой рвов. Во-первых, никаких свидетельств и следов от такого «заполнения» во время археологических раскопок выявлено не было. Во-вторых, грунт, в котором выкапывался ров, в основном представляет собой супесь и заполнить его водой не представляется возможным, т.к. она просто будет уходить в землю. И, в-третьих, сам тип рва не подразумевает какого-либо заполнения - треугольные и, тем более, неширокие рвы водой не заполнялись. Для этого обычно применялись более широкие трапециевидные рвы.
В процессе исследований также были выявлены и следы от крепостных башен 8-ми или 12-
угольной формы, что довольно редко встречается при археологических работах. Размеры первых составляли 4,5х7 м, а вторых - 7,2х7,2 м. О.С.Хованская полагала, что облик башен может быть реконструирован по аналогии с поздними русскими крепостными постройками ХУ-ХУШ вв., когда нижняя часть башни обычно заполнялась землей и камнями, для доступа же оставлялись лишь узкие проходы к отверстиям нижнего боя, а на уровне прилегающих стен устраивался второй ярус обороны «...ибо заимствовать подобные приемы строительства болгары могли только у русских» [6, с.133]. Все же стоит, однако, заметить - бойницы нижнего наземного яруса в крепостных сооружениях устраивались, пожалуй, только для установки огнестрельного оружия и артиллерии и происходило это в более поздние времена. Поэтому мнение исследователя вряд ли применимо для оборонительных сооружений Болгарского городища XIV века.
По мнению О.С.Хованской, крепостные стены Болгарского городища представляли собой прототип тарас, заполненных землей и камнями. Они состояли из двух параллельных деревянных стен, связанных на определенном расстоянии перевязями, по верху которых укладывался настил боевого хода, в то время как передняя стенка возводилась выше и в ней прорубались бойницы [6, с.132-133]. В свою очередь, выявленные непосредственно под слоем дерна в процессе археологических исследований «главного вала» следы от округлых ямок, являлись остатками свай для крепления грунта, аналогии которым О.С.Хованская находила в древнерусском крепостном строительстве [6, с.132]. Здесь нужно отметить, что данный прием, кстати, относится к одним из способов крепления оборонительных насыпей, характерных вообще для булгарской фортификации.
Следует сказать, что все это касается основной линии обороны города. Однако, до сих пор точ-но неизвестно - имелись ли и что собой представляли оборонительные сооружения в северной части поселения, а также остается неясным как были защищены овраги с востока. На это еще обращала внимание О.С.Хованская, которая считала, что с северной стороны была крепостная стена. По ее мнению, в восточной части городища она опускалась с террасы в низину и имела протяженность 85 м [6, с. 130]. В этом месте была выявлена искусственная подсыпка «..для создания ровной площадки при сооружении крепостной стены, остатки которой прослеживались.в виде округлых пятен с включением угля и древесины», строительство которой датируется началом XIV в. [6, с. 131]. По мнению исследователя, здесь стена заканчивалась многогранной башней и затем под прямым углом шла на запад, причем без рва, т.к. с внешней стороны находились непроходимые болота. Таким образом, она прикрывала устье Большого Иерусалимского оврага. Как считала О.С. Хованская, крепостная стена стояла и на верхней террасе вдоль бровки крутого обрыва и соединялась на западе с основными укреплениями города [7, с. 326, 327].
Думается, что действительно, несмотря на отсутствие археологических свидетельств и даже принимая во внимание значительную крутизну склона террасы, с этой стороны наверняка должны были находиться какие-то оборонительные конструкции. Скорее всего, они представляли собой стену имевшей вид частокола или тыновой ограды, что должно было служить защитой от выстрелов легкого метательного оружия. Создание же здесь более мощной оборонительной постройки вряд ли было целесообразным.
Продолжающиеся исследования западной части вала в месте северного проезда на территорию памятника под руководством Ю.А.Краснова выявили дополнительные сведения по фортификации этого участка обороны. При раскопках была зафиксирована насыпь из желтой и серой гуммированной супеси. Во внешней ее части зафиксирован и слой древней почвы, вынутой из рва. Здесь по верху вала были прослежены и остатки деревянных конструкций. Они состояли из горизонтальных и вертикальных бревен, причем первые лежали вдоль оси вала по одной линии. Такого же типа следы отмечались и при раскопках объекта значительно южнее, примерно в 400 м. На этом участке также были обнаружены остатки деревянных конструкций в виде темных гуммированных пятен и полос [4, с.29-31].
Раскоп в южной части городища, заложенный Ю.А.Красновым в районе древнего проезда, выявил конструктивные особенности вала и места где находилась предполагаемая фланкирующая башня. Здесь оборонительная насыпь состояла из двух слоев - желтой и плотной темной гуммированной супеси. Также в ней были встречены остатки связующего вещества -извести, пущенной в глинистую массу. Здесь же прослеживались и три группы столбов, по три столба в каждой группе, которые служили для уплотнения насыпи. Помимо этого, были выявлены и остатки столбов, расположенных по периметру предполагаемой башни. По их
расположению Ю.А.Краснов предположил существование в этом месте многогранной конструкции, имевшей 6-8 граней и размеры 8х8 м. Кроме этого, вне пределов башни обнаружены и следы других столбов, образующих два ряда на расстоянии. В центре насыпи также была сделана интересная находка - череп лошади, что возможно являлось оберегом этого объекта [4, с.31-34].
Насыпь вала изучалась и с восточной стороны городища, но здесь не было выявлено каких-либо конструктивных ее качеств, ввиду значительного оплыва объекта. Только в юго-западной части памятника исследования еще одного полукруглого расширения с внутренней стороны вала позволило определить его специфику. Под слоем дерна здесь шел углистый слой мощностью до 10-15 см, далее находилась насыпь из желтой супеси и глины, служивших основанием башни. По мнению Ю.А. Краснова, ее остатками могли быть отпечатки круглых вертикально стоявших столбов, которые образовывали «несколько неправильный многоугольник периметра башни». Таким образом, это позволило исследователю говорить о шестигранной башне, или по аналогии с предыдущей, имевшей 7 или 8 граней, с размерами 6х8 или 7х8 м [4, с. 36].
Автор раскопок указывал и на отпечатки столбов меньшего диаметра, расположенных внутри периметра башни параллельными рядами, которые могли быть опорами настила боевой площадки, а также на следы дополнительных свай-уплотнителей грунта. Кроме того, были прослежены и остатки крепостной стены, примыкавшей к башне [4, с.37].
Ю.А.Краснов, таким образом, реконструировал основу стен из вертикальных столбов, пространство между которыми забиралось горизонтальными бревнами. Сами валы сооружались из почвы, супеси и чистого песка, в основании которых иногда прослеживается слой супеси или суглинка куполообразной формы, взятый из рва или ближайшей площадки поселения [4, с.38-39]. Кроме того, он полагал о наличии здесь крепостных башен, возведенных, в основном, на расстоянии около 120 м друг от друга, причем выдвинул предположение о возможной неодновременности строительства их со стенами. По его мнению, в южной же части городища пространство между башнями было еще меньше и составляло 55 м, и в одном случае 75 м. Там, где они находились, направление стен было прямым, с других же сторон их заменяла извилистая линия. Исследователем был сделан справедливый вывод о том, что наиболее серьезные оборонительные мероприятия коснулись именно южной части города, т.к. с севера находился высокий обрыв, а с запада и востока - заболоченные низины и озера [4, с.37-38]. Ю.А.Краснов пришел к выводу о том, что характерной для Болгарского городища являлась столбовая конструкция тарас, которая была почти неизвестна в Древней Руси [5, с.116, 117].
Несколько странной является представленная им реконструкция башен, состоявших из столбовых конструкций, что также вначале утверждалось О.С.Хованской. Могли ли они быть высокими, исходя из вероятной длины вертикальных бревен - думается, что вряд ли. При такой конструкции башни невозможно иметь сколько-нибудь значительного возвышения над стенами. Их высота является одним из основных предназначений для таких узлов обороны со всеми вытекающими отсюда функциями. С подобной конструкцией можно согласиться только, пожалуй, в одном случае - если это были не башни как таковые, а бастионообразные выступы типа ронделей, которые не превосходили высотой стены, а только выступали во внешнюю сторону для фланкирования подступов к крепостной ограде. Кроме этого, прочность и относительная долговечность такой конструкции довольно сомнительна. Если в данных местах и находились башни, то, скорее всего, они представляли собой срубные постройки 4-х или 6-гранные, которые опирались на насыпную грунтовую основу, утрамбованную вертикально вбитыми сваями.
Вызывает еще вопрос их месторасположение с внутренней стороны по отношению к валу пло-щадках. Если бы это были крепостные башни, то они наоборот должны были находиться в противоположной части, выступая за внешнюю отлогость оборонительной насыпи. Скорее всего, такое устройство более похоже на прообраз барбет, служивших для установки метательных орудий и стрелявших через вал по наступающему противнику. Может быть поэтому на этих площадках и были выявлены следы довольно серьезных работ по уплотнению грунта, по верху которого мог укладываться деревянный настил, служащий для создания горизонтальной ровной поверхности, а также предназначенный для выдерживания веса катапульты или онагра. В этом случае имеются аналогии и в фортификации чжурчжэней первой трети XIII века [1, с. 3-9; 2, с. 4-7]. Таким образом, не исключено, что здесь прослеживается какое-то влияние или заимствование в военно-инженерном деле, привнесенное с Востока.
Ранее выдвинутая некоторыми исследователями точка зрения о влиянии Древней Руси на булгарскую фортификацию не может быть верной, т.к. возникает противоречие. Сами авторы указывали, что подобные типы крепостных сооружений возникли и использовались в Русском государстве гораздо позже, в то время как в Волжской Булгарии их стали применять уже с первой половины XIV в. И действительно, например в Переяславле Рязанском первоначальные стены из городней только к XV веку перестраиваются в тарасы [3, с.114]. Поэтому, в данном случае, так утверждать можно только с точностью до наоборот. Что же касается разницы в размерах валов и рвов на различных участках обороны Болгарского городища, то это далеко не случайно. Действительно, если с восточной и западной сторон города ранее располагались болотистые озерца и другие водоемы, что входит в т.н. «естественную фортификацию», чьи остатки и следы фиксировались до недавнего времени, то с других направлений ничего подобного не было. Поэтому строители вынуждены были возводить там наиболее солидные укрепления, чего не требовалось с запада или востока, тем более в такой мере. Здесь мы видим в очередной раз применение принципа разумной достаточности, что было свойственно в строительстве, пожалуй, всех оборонительных построек во все времена их существования.
Литература
1.
1. Артемьева Н.[Г.] Памятники чжурчжэньского государства Восточного Ся на территории Приморья (1215-1233 гг.) // Средневековая археология евразийских степей. Материалы Учредительного съезда Международного конгресса. - Казань: Институт истории АН РТ, 2007.
- Т. 2. - С. 3-9 (-180 с.).
2. Артемьева Н.Г. Фортификационные сооружения чжурчжэньского государства Восточное Ся (1215-1233) // Форум «Идель-Алтай». Материалы научно-практической конференции «Идель-Алтай: истоки евразийской цивилизации». Тезисы докладов.
- Казань: Институт истории АН РТ, 2009. - С. 4-7 (292 с.).
3. Козлова Т.Н. К проблеме реконструкции оборонительных сооружений кремля Переяславля Рязанского XVII в. (на основе письменных и археологических данных) // Шестые Яхонтовские чтения. Материалы межрегиональной научно-практической конференции / Отв. ред. И.Г. Кусова. -Рязань: Изд-во РИАМЗ, 2012. - С. 107-117 (-624 с.).
4. Краснов Ю.А. Исследования на западной части большого вала. Раскоп XVIII - 1967 // БГИАМЗ. - Док. фонд. - № 5-1. - Казань, 1968. - 39 с.
5. Краснов Ю.А. Оборонительные сооружения города Болгара // Город Болгар. Очерки истории и культуры / Отв. ред. Г.А. Федоров-Давыдов. - М.: Наука, 1987. - С. 99-123 (-232 с.).
6. Хованская О.С. Новые данные о крепостных сооружениях г. Болгара // КСИА. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1956. - Вып. 62. - С. 129-134 (-166 с.).
7. Хованская О.С. Оборонительная система города Болгара // МИА / Отв. ред. А.П. Смирнов. -М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1958. - № 61. - С. 316-329 (-458 с.).
Artem'eva N.[G.] Pamjatniki chzhurchzhjen'skogo gosudarstva Vostochnogo Sja na territorii Primor'ja (1215-1233 gg.) // Srednevekovaja arheologija evrazijskih stepej. Materialy Uchreditel'nogo s#ezda Mezhdunarodnogo kongressa. - Kazan': Institut istorii AN RT, 2007. - T. 2. - S. 3-9 (-180 s.).
2. Artem'eva N.G. Fortifikacionnye sooruzhenija chzhurchzhjen'skogo gosudarstva Vostochnoe Sja (1215-1233) // Forum «Idel'-Altaj». Materialy nauchno-prakticheskoj konferencii «Idel'-Altaj: istoki evrazijskoj civilizacii». Tezisy dokladov. - Kazan': Institut istorii AN RT, 2009. - S. 4-7 (-292 s.).
3. Kozlova T.N. K probleme rekonstrukcii oboronitel'nyh sooruzhenij kremlja Perejaslavlja Rjazanskogo XVII v. (na osnove pis'mennyh i arheologicheskih dannyh) // Shestye Jahontovskie chtenija. Materialy mezhregional'noj nauchno-prakticheskoj konferencii / Otv. red. I.G. Kusova. -Rjazan': Izd-vo RIAMZ, 2012. - S. 107-117 (-624 s.).
4. Krasnov Ju.A. Issledovanija na zapadnoj chasti bol'shogo vala. Raskop XVIII - 1967 // BGIAMZ. -Dok. fond. - № 5-1. - Kazan', 1968. - 39 s.
5. Krasnov Ju.A. Oboronitel'nye sooruzhenija goroda Bolgara // Gorod Bolgar. Ocherki istorii i kul'tury / Otv. red. G.A. Fedorov-Davydov. - M.: Nauka, 1987. - S. 99-123 (-232 s.).
6. Hovanskaja O.S. Novye dannye o krepostnyh sooruzhenijah g. Bolgara // KSIA. - M.-L.: Izd-vo AN SSSR, 1956. - Vyp. 62. - S. 129-134 (-166 s.).
7. Hovanskaja O.S. Oboronitel'naja sistema goroda Bolgara // MIA / Otv. red. A.P. Smirnov. - M.-L.: Izd-vo AN SSSR, 1958. - № 61. - S. 316-329 (-458 s.).
Список сокращений
АН РТ - Академия наук Республики Татарстан. АН СССР - Академия наук СССР.
БГИАМЗ - Болгарский государственный историко-архитектурный музей-заповедник.
МИА - Материалы и исследования по археологии СССР.
РИАМЗ - Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник.