г
ЗДОРОВЬЕ И ОБЩЕСТВО
© Каспрук Л.И., Вяльцин С.В., 2023
УДК 61(09) "19": 314.114 DOI: 10.56685/18120555_2023_76_1_5
^^ НЕКОТОРЫЕ ИСТОРИКО-МЕДИЦИНСКИЕ АСПЕКТЫ = ВЛИЯНИЯ ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ НА ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ = ПРИГРАНИЧНЫХ ЗАРУБЕЖНЫХ ТЕРРИТОРИЙ В КОНЦЕ XX ВЕКА
Людмила Ильинична Каспрук, д-р мед. наук, профессор кафедры общественного здоровья и здравоохранения № 1 Оренбургского государственного медицинского университета, доцент [460000 г. Оренбург, просп. Парковый, 7; тел.: 8 912 844-73-39; e-mail: kaspruk61@yandex.ru]
Сергей Валентинович Вяльцин, канд. мед. наук, доцент кафедры медицины катастроф Оренбургского государственного медицинского университета, доцент [тел.: 8 903 398-75-60; e-mail: vyulcin_58@mail.ru]
Реферат. Целью исследования явилось проведение оценки состояния здоровья населения, обусловленного влиянием демографических процессов на приграничных зарубежных территориях в конце XX в. Представлены результаты исследования, позволившие выявить факторы, определяющие уровень социальной дезадаптации, а также обосновать приоритеты в проведении профилактических мероприятий на основе показателей уровня и структуры заболеваемости мигрантов. Историко-медицинский анализ влияния демографических процессов на здоровье населения приграничных зарубежных территорий в конце XX в. дал возможность выявить, что произошло существенное изменение воздействия социальных факторов, в частности образа жизни, на здоровье человека. Создавшаяся ситуация позволила рассматривать здоровье населения как фактор национальной безопасности. Изучение демографических процессов, в значительной степени обусловливающих здоровье населения в конце XX в., выявило, что медико-демографические показатели аккумулировали влияние совокупности взаимосвязанных факторов природно-климатического, социально-экономического и поведенческого генеза. Ухудшение здоровья населения на принимающих территориях констатировано во время миграции. При этом должная организация приема беженцев, медицинской помощи способствовала в исследуемый период уменьшению неблагоприятных последствий миграции.
Ключевые слова: здоровье, миграция, демографические показатели, смертность, заболеваемость.
CERTAIN HISTORICAL AND MEDICAL ASPECTS OF THE IMPACT = OF DEMOGRAPHIC PROCESSES ON THE HEALTH OF THE POPULATION = IN BORDER FOREIGN TERRITORIES AT THE END OF THE XX CENTURY
Lyudmila I. Kaspruk, Doctor of Medical Sciences, Professor of the Department of Public Health and Healthcare № 1 of the Orenburg State Medical University, Associate Professor [460000 Orenburg, Prospect Parkovy, 7; tel.: 8 912 844-73-39; e-mail: kaspruk61@yandex.ru]
Sergey V. Vyaltsin, Candidate of Medical Sciences, Associate Professor of the Department of Disaster Medicine of the Orenburg State Medical University, Associate Professor [tel.: 8 903 398-75-60; e-mail: vyulcin_58@mail.ru]
Abstract. The purpose of the study is to assess the health status of the population due to the impact of demographic processes in border foreign territories at the end of the XX century. The results of the study have been presented, which made it possible to determine the factors determining the level of social maladjustment, as well as to justify priorities in carrying out preventive measures based on indicators of the level and structure of morbidity of migrants. The historical and medical analysis of the impact of demographic processes on the health of the population in in border foreign territories at the end of the XX century made it possible to identify that there was a significant change in the impact of social factors on human health, in particular lifestyle. The current situation enables us to consider the health of the population as a factor of national safety. The study of demographic processes that largely determine the health of the population at the end of the XX century revealed that medical and demographic indicators accumulated the impact of a set of interrelated factors of natural and climatic, social and economic and behavioral genesis. The deterioration of the health of the population in the host territories has been noted during the migration. At the same time, proper organization of the reception of refugees and medical care contributed to reducing the adverse effects of migration during the study period. Key words: health, migration, demographic indicators, mortality, morbidity.
В экономических условиях исследуемого периода - конца XX в. - происходило существенное изменение влияния социальных факторов, в частности образа жизни, на здоровье человека. Процессы миграции и их влияние на состояние здоровья как самих мигрантов, так и коренного населения постоянно находятся в поле зрения исследователей. Вышеуказанной проблеме посвящено достаточное количество публикаций зарубежных авторов. Нестабильная ситуация в мире, национальные конфликты приводят к увеличению числа беженцев.
В 80-х - начале 90-х годов XIX в. вследствие военных действий пострадали около 5 млн человек [8]. В 1995 г. на территории 35 стран мира происходили конфликты, в результате которых 550 млн человек оказались вовлечены в зону их влияния. Они подвергались риску заражения во время эпидемических вспышек инфекционных, паразитарных заболеваний, многие из них перенесли травмы, ранения. Люди теряли средства к существованию, недоедали, что еще больше увеличивало заболеваемость и смертность. Голод, экологические, экономические причины, вооруженные конфликты приводят к массовой убыли населения. В свою очередь, потоки беженцев усугубляют эти проблемы. Таким образом, получается порочный круг [1]. Беженцы, эмигрировавшие в результате вооруженных конфликтов в другие страны, долго живут в лагерях [7], что является дополнительным неблагоприятным фактором, влияющим на состояние их здоровья.
Цель исследования - проведение оценки влияния демографических процессов на приграничных зарубежных территориях в конце XX в. на состояние здоровья населения.
Материал и методы. В работе использованы такие методы, как аналитический, историко-медицин-ский, а также социологический метод исследования демографического поведения.
Результаты и их обсуждение. Результаты исследования позволили установить наличие прямой связи между существованием лагерей беженцев, условиями в них и уровнем психического состояния беженцев [11]. Беженцы, оказавшиеся очевидцами военных действий, подвержены действию посттравматического стрессового синдрома [4].
Так, беженцы из бывшей Югославии, эмигрировавшие в Нидерланды, были обследованы на наличие посттравматического стрессового синдрома. У многих из них в ходе обследования психологического статуса был обнаружен посттравматический стрессовый синдром, при этом наиболее подверженными ему оказались старики и дети. При обследовании 50 дошкольников из 47 иранских семей, живущих на правах беженцев в Швеции, пост-травмтический стресс-синдром был обнаружен в 21% случаев [3].
Проведено исследование состояния здоровья боснийских детей в возрасте от 6 до 12 лет, попавших
в зону военных действий и перенесших стресс, ставших вынужденными переселенцами в чужую страну [5]. В результате разлуки со своими родителями, переживания стрессовой ситуации, экстремальных условий проживания почти у 94% детей-беженцев отмечена задержка умственного и физического развития. Наблюдался посттравматический стрессовый синдром. Последствиями военных действий являются психологические и физические недуги, прежде всего у детей [14]. Это состояние может быть не раскрыто годами. Такие дети часто нуждаются в помощи при соматических заболеваниях. При глубоком изучении причин физических недомоганий у них обнаружено, что они являются следствием психической травмы. Поэтому для распознавания детей этой категории необходимо полное обследование их физического здоровья.
Проведено исследование влияния «домиграци-онной подверженности» насилию на развитие «по-слемиграционного стрессового синдрома» в исследуемый период [16]. Поведенческими признаками серьезного стресса явились боязнь репатриации, разлуки с семьей, препятствий в трудоустройстве и доступе к социальным услугам. Большую склонность к развитию этого синдрома проявили лица женского пола. Формированию « послемиграционного стрессового синдрома» способствуют бедность, конфликты с эмиграционными властями. Поэтому общепринятые подходы к беженцам могли только усилить стресс и симптомы психиатрического профиля у ранее травмированных лиц.
В исследовании данного периода показано влияние организации психологической помощи на состояние здоровья беженцев [15]. Люди, прошедшие реабилитацию, менее подвержены заболеваниям. Поэтому для снижения вероятности развития посттравматического стрессового синдрома беженцам должны быть доступны специализированные психологические услуги. Помимо множественных потерь, ранений и разрушений, приводящих к развитию посттравматического стрессового синдрома, миграция населения увеличивает риск распространения инфекционных заболеваний [4].
Во время миграции многие жители стран третьего мира умирают от малярии, кишечных и респираторных инфекций. Этому способствует ослабление организма в связи с неудовлетворительными социальными условиями до миграции и в лагерях беженцев [6]. В 1992 г. произошло переселение беженцев из Юго-Восточной Азии в Северную Каролину (США). Из-за недостаточности медицинского обслуживания многие из них прибыли с различными недугами, в том числе с некоторыми тропическими инфекционными заболеваниями, в частности малярией. Поэтому их быстрое перемещение создавало проблему не только для здоровья самих беженцев, но и сопровождалось дополнительной нагрузкой на систему здравоохранения США [13].
Рост заболеваемости среди беженцев приводит к существенному повышению уровня смертности. Так, у беженцев из Африки наблюдалось увеличение смертности в 80 раз [6]. Основными причинами смертности были инфекционные болезни: корь, малярия, острые респираторные заболевания. Хроническое недоедание среди беженцев приводило к высокой летальности от этих заболеваний.
Многие беженцы прибывают из районов, неблагополучных по туберкулезу. В результате этого существовала угроза резкого повышения заболеваемости туберкулезом в лагерях беженцев. Поэтому большую роль играла программа ВОЗ по контролю заболеваемости туберкулезом в лагерях беженцев и вынужденных переселенцев [7].
США является страной, принимающей ежегодно значительные потоки внешних мигрантов. Эмигранты составляют значительную часть американского общества [12]. В США постоянно увеличивается количество беженцев и вынужденных переселенцев, в том числе из Средней Азии [2]. Они с трудом адаптируются к новым условиям. Смена культуры, нездоровая психосоциальная обстановка в среде беженцев еще более усугубляет состояние их здоровья, приводит к развитию депрессии. Все беженцы в США после прибытия проходят обследование на наличие инфекционных заболеваний, в результате чего у многих из них обнаруживают такие заболевания, как туберкулез, паразитарные инфекции, гепатит В. Поэтому нужны были специальные государственные программы, которые бы способствовали социальной и экономической интеграции эмигрантов.
Многие американские исследователи обращают внимание, прежде всего, на существовавшую возможность заноса вынужденными мигрантами и беженцами на территорию страны туберкулеза, имеющего широкое распространение в регионах выбытия. Проведено обследование эмигрантов и беженцев на туберкулез, а также выявление контактов лиц иностранного происхождения, больных туберкулезом, в Вашингтоне в период 1992-1994 гг. Обнаружено значительное число эмигрантов и беженцев, нуждающихся в лечении и профилактике туберкулеза. Это подчеркивает важность тщательного обследования новоприбывших. Изучение контактных случаев дает возможность выявлять граждан иностранного происхождения, рискующих заболеть открытой формой туберкулеза.
Количество случаев туберкулеза в США, зарегистрированных среди граждан иностранного происхождения, составило тогда 36% от общего числа случаев этого заболевания в стране. Предложено было проводить зарубежные обследования, чтобы определить среди будущих жителей США лиц, имеющих открытую форму туберкулеза. Но выявляемость активной формы туберкулеза при таких исследованиях оказалась недостаточно высока. Диагностировались
активные формы туберкулеза менее чем у 15% лиц с подозрением на заболевание. Поэтому нужна была более четкая организация таких исследований, а также система учета и передачи информации.
Швейцарский федеральный закон об эпидемиях предусматривает принятие правительством мер по предотвращению заноса заразных болезней из-за границы. При этом обязательным является проведение обследования на туберкулез, беженцам предлагаются текущие прививки.
Длительный стресс, пережитый беженцами, способствует повышению заболеваемости злокачественными новообразованиями. Исследование афганских беженцев выявило большое количество больных раком. При этом у мужчин чаще встречался рак кожи, простаты, легкого, горла, желудка, лейкемия, а у женщин - рак молочных желез.
Значимым обстоятельством в проблеме беженцев, затрудняющим их адаптацию на новом месте, зарубежные авторы считают религиозные традиции. Большое число эфиопов проживают за пределами своей страны в качестве эмигрантов. Многие из них страдают различными заболеваниями глаз, кожи, позвоночника, костей, заболеваниями, передающимися половым путем, но не хотят принимать лекарства по религиозным соображениям. Отмечены сложности в установлении контакта между врачом и пациентом, причиной которых являлся языковой барьер. Также выявлено влияние на процесс адаптации на новом месте проживания различий в родной культуре эмигранта и местного населения.
Помимо квалификации и стажа медицинские работники, оказывающие помощь беженцам, должны иметь опыт работы в условиях военных действий [9]. Это повышает эффективность медицинских и реабилитационных мероприятий. Медицинская помощь беженцам должна была быть оказана в комплексе с другими видами помощи, помогающими им адаптироваться в новых условиях. В местах поселения беженцев необходимо обеспечивать первоочередное оказание помощи детям и женщинам.
Вывод. Таким образом, в то время как постоянное население имеет возможности для поддержания здоровья, миграция, по данным результатов исследования, приводит к их потере. Совместное проживание местного и приезжего населения, сокращение продовольственных и тепловых ресурсов, лекарственного обеспечения наряду с ввозом различных инфекций может оказывать негативное влияние на здоровье, в том числе местного населения. Массовое ухудшение здоровья населения на принимающих территориях происходит во время миграций из горячих точек, из местностей, где произошли природные катаклизмы. Однако, как показало данное исследование, организованный прием беженцев и оказание качественной медицинской помощи способствует уменьшению неблагоприятных последствий миграции.
Литература
1. Баранова, Ю.К. Регулирование миграционных потоков и рынок труда / Ю.К. Баранова // Социально-экономические явления и процессы. - 2019. - Т. 14, № 1 (105). -С. 110-113.
2. Иванюхина, Д.А. Международная миграция рабочей силы: преимущества и недостатки / Д.А. Иванюхина // Вестник современных исследований. - 2018. - Т. 11, № 8 (26). - С. 244-246.
3. Миркина, О.Н. Тенденции современной международной миграции рабочей силы / О.Н. Миркина // Экономический журнал. - 2018. - № 3 (51). - С. 92-107.
4. Рязанцев, С.В. Интеграция мигрантов в контексте внешней миграционной политики России / С.В. Рязанцев // Социологические исследования. - 2018. - № 1. -С. 105-111.
5. Суяркова, О.В. Влияние трудовой миграции на экономику стран-реципиентов / О.В. Суяркова // Электронный научный журнал. - 2019. - № 3 (25). - С. 170-174.
6. Compounding of premigration trauma and postmigration stress in azylum seekers / I. Sinnenbrink, A. Silove, A. Field [et al.] // J. Psychol. - 1997. - Vol. 131 (5). - P. 463-470.
7. Drozdek, B. Follow-up study of concentration camp survivors from Bosnia-Herzegovina: three years later / B. Drozdek // J. Nerv. Ment. Dis. - 1997. - Vol. 185 (11). - P. 690.
8. El control de la tuberculosis en refugiados y desplazados / C. Kessler, M. Connolly, M. Levy, P. Chaulet // Rev. Panam. Salud. Publica. - 1997. - Vol. 2 (4). - P. 295.
9. Goldstein, R.D. War experiens and distress symptoms of Bosnian children / R.D. Goldstein, N.S. Wampler, P.H. Wise // Pediatrics. - 1997. - Vol. 100 (5). - P. 873.
10. Imported malaria in montagnard refugees setting in North Carolina implications for prevention and control / L.A. Pax-ton, L. Slutsker, L.J. Schultz [et al.] // Am. J. Trop. Med. Hyg. - 1996. - Vol. 54 (1). - P. 54.
11. Lavik, N.J. Mental health among refugees. Connection between symptoms, traumatization and exile / N.J. Lavik, O. Solberg, S. Varvin // Tidsskr. Nor. Laegeforen. - 1997. -Vol. 117 (25). - P. 3654.
12. Loretti, A. Armed conflicts, health and health services in Africa framework of reference / A. Loretti // Med. Confl. Surviv. - 1997. - Vol. 13 (3). - P. 219-228.
13. McKelvey, R.S. A prospective study of psychological distress related to refugee camp experience / R.S. McKelvey, J.A. Webb // Aust. N.Z.J. Psychiatry. - 1997. - Vol. 31 (4). -P. 549-554.
14. Padilla, Y.C. Immigrant policy issues for social work practice / Y.C. Padilla // Soc. Work. - 1997. - Vol. 42 (6). -P. 595-606.
15. Psychopathological differences among three groups of school children affected by the war in Croatia / N. Sikic, N. Javornik, M. Stracenski [et al.] // Acta. Med. Croatica. -1997. - Vol. 51 (3). - P. 143.
16. Satisfaction of vietnamese patients and their families with refugee and mainstream mental health services / D. Silove, V. Manicavasagar, R. Beltran, G. Le [et al.] // Psychiatry. Serv. - 1997. - Vol. 48 (8). - P. 1064.
References
1. Baranova, Yu.K. Regulirovanie migracionnyh potokov i ry-nok truda / Yu.K. Baranova // Social'no-ekonomicheskie yav-leniya i processy. - 2019. - T. 14, № 1 (105). - S. 110-113.
2. Ivanyuhina, D.A. Mezhdunarodnaya migraciya rabochei sily: preimuschestva i nedostatki / D.A. Ivanyuhina // Vestnik sovremennyh issledovanii. - 2018. - T. 11, № 8 (26). -S. 244-246.
3. Mirkina, O.N. Tendencii sovremennoi mezhdunarodnoi migracii rabochei sily / O.N. Mirkina // Ekonomicheskii zhurnal. - 2018. - № 3 (51). - S. 92-107.
4. Ryazancev, S.V. Integraciya migrantov v kontekste vneshnei migracionnoi politiki Rossii / S.V. Ryazancev // Socio-logicheskie issledovaniya. - 2018. - № 1. - S. 105-111.
5. Suyarkova, O.V. Vliyanie trudovoi migracii na ekonomiku stran - recipientov / O.V. Suyarkova // Elektronnyi nauchnyi zhurnal. - 2019. - № 3 (25). - S. 170-174.
6. Compounding of premigration trauma and postmigration stress in azylum seekers / I. Sinnenbrink, A. Silove, A. Field [et al.] // J. Psychol. - 1997. - Vol. 131 (5). - P. 463-470.
7. Drozdek, B. Follow-up study of concentration camp survivors from Bosnia-Herzegovina: three years later / B. Drozdek // J. Nerv. Ment. Dis. - 1997. - Vol. 185 (11). - P. 690.
8. El control de la tuberculosis en refugiados y desplazados / C. Kessler, M. Connolly, M. Levy, P. Chaulet // Rev. Panam. Salud. Publica. - 1997. - Vol. 2 (4). - P. 295.
9. Goldstein, R.D. War experiens and distress symptoms of Bosnian children / R.D. Goldstein, N.S. Wampler, P.H. Wise // Pediatrics. - 1997. - Vol. 100 (5). - P. 873.
10. Imported malaria in montagnard refugees setting in North Carolina implications for prevention and control / L.A. Pax-ton, L. Slutsker, L.J. Schultz [et al.] // Am. J. Trop. Med. Hyg. - 1996. - Vol. 54 (1). - P. 54.
11. Lavik, N.J. Mental health among refugees. Connection between symptoms, traumatization and exile / N.J. Lavik, O. Solberg, S. Varvin // Tidsskr. Nor. Laegeforen. - 1997. -Vol. 117 (25). - P. 3654.
12. Loretti, A. Armed conflicts, health and health services in Africa framework of reference / A. Loretti // Med. Confl. Surviv. - 1997. - Vol. 13 (3). - P. 219-228.
13. McKelvey, R.S. A prospective study of psychological distress related to refugee camp experience / R.S. McKelvey, J.A. Webb // Aust. N.Z.J. Psychiatry. - 1997. - Vol. 31 (4). -P. 549-554.
14. Padilla, Y.C. Immigrant policy issues for social work practice / Y.C. Padilla // Soc. Work. - 1997. - Vol. 42 (6). -P. 595-606.
15. Psychopathological differences among three groups of school children affected by the war in Croatia / N. Sikic, N. Javornik, M. Stracenski [et al.] // Acta. Med. Croatica. -1997. - Vol. 51 (3). - P. 143.
16. Satisfaction of vietnamese patients and their families with refugee and mainstream mental health services / D. Silove, V. Manicavasagar, R. Beltran, G. Le [et al.] // Psychiatry. Serv. - 1997. - Vol. 48 (8). - P. 1064.