УДК 343.1
Григорьев Виктор Николаевич Grigor'ev Viktor Nikolaevich
доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного процесса Московский университет МВД России им. В.Я Кикотя (117437, Москва, ул. Академика Волгина, 12)
doctor of sciences (law), professor, professor of criminal procedure department Kikot Moscow university of the Ministry of internal affairs of the Russian Federation (12 Academica Volgina st., Moscow, 117437)
E-mail: aterehov@mvd.ru
Терехов Алексей Юрьевич TerekhovAleksey Yur'evich
кандидат юридических наук, заместитель начальника отдела координации научной деятельности в МВД России
Управление организации профессиональной подготовки ДГСК МВД России (117437, Москва, ул. Академика Волгина, 12)
candidate of sciences (law), deputy head for the coordination of research in the Russian Ministry of internal affairs
Administration for organization of professional training, Departrment of civil service and personnel Ministry of internal affairs of Russia (12 Acdemica Volgina st., Moscow, 117437)
E-mail: aterehov@mvd.ru
Научный анализ некоторых практических явлений (об уведомлении о переквалификации действий)
Scientific Analysis of Some Practical Phenomena (on the notice of Requalification of Actions)
В статье на примере трех ситуаций, сложившихся при расследовании уголовного дела, раскрывается правовое значение документального оформления принятых по делу решений в виде уведомления о переквалификации действий обвиняемого.
Ключевые слова: уголовный процесс, уголовное дело, обвинение, взятка, следователь, дознаватель, суд, свидетель, обвинение.
Using three situations in the investigation of a criminal case as an example the article shows the legal significance of documenting decisions taken on the case in the form of a notice of re-qualification of the actions of the accused.
Keywords: criminal procedure, criminal proceedings, charge, bribery, investigator, examiner, court, witness, prosecution.
В одном из уголовных дел оказался документ — письмо, в котором следователь по особо важным делам центрального аппарата Следственного комитета «уведомляет» следственно-арестованного о переквалификации его действий. С учетом того, что это был единственный документ, определяющий данную ситуацию, возник вопрос о том, что стоит за этой новой процессуальной формой под названием «уведомление о переквалификации действий».
В результате предпринятого анализа материалов указанного уголовного дела выяснилось,
что при производстве предварительного следствия по одному составу преступления возбужденное уголовное преследование в отношении лица завершилось привлечением этого лица в качестве обвиняемого и предъявлением ему обвинения, по другому составу — возбужденное уголовное преследование не получило процессуального завершения в рамках производства по уголовному делу, по третьему составу — уголовное преследование, выразившееся в привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявлении ему обвинения, осуществлялось
без возбуждения уголовного дела отдельно по данному составу преступления.
Все отмеченные перипетии следственного производства нашли весьма лаконичное словесное отражение в упомянутом документе. В этой связи возник вопрос о сути появившегося на практике уведомления о переквалификации действий и правовом значении данного документа для определения рамок производства по уголовному делу.
В целом в производстве по этому уголовному делу сложились следующие три ситуации:
1) возбуждено уголовное преследование и предъявлено обвинение по признакам преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 УК РФ, — получение должностным лицом — главой органа местного самоуправления через посредника взятки в виде денег, сопряженной с вымогательством, в особо крупном размере за совершение действий, входящих в его служебные полномочия и в силу должностного положения могущего способствовать таким действиям, а равно общее покровительство (получение взятки);
2) возбуждено уголовное преследование по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, — использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, повлекшее причинение существенного вреда законным интересам государства (злоупотребление полномочиями);
3) предъявлено обвинение по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ, — хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения в особо крупном размере (растрата).
Первая ситуация, связанная с обвинением лица в получении взятки при отягчающих обстоятельствах (ч. 6 ст. 290 УК РФ), судя по материалам дела, вписывается в обычный законодательный алгоритм производства по уголовному делу: по признакам данного состава преступления было возбуждено уголовное дело и начато уголовное преследование, по этому же составу предъявлено обвинение, которое в основе своей не претерпело изменений к моменту завершения производства по уголовному делу всех следственных действий и уведомления об этом обвиняемого и его защитников.
Менее очевидной является правильность действий органов предварительного следствия
во второй и в третьей ситуациях, когда в одной возбужденное уголовное преследование не получило своего завершения в установленном законом порядке, а в другой — было предъявлено обвинение в совершении такого преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось. На основе приведенной конкретной ситуации, возникшей в следственном производстве, возникают следующие вопросы:
1. Допустимо ли привлечение лица в качестве обвиняемого в совершении преступления без возбуждения уголовного дела по признакам данного состава преступления?
2. Требуется ли принятие следователем отдельного процессуального решения в связи с отказом от уголовного преследования лица по подозрению в совершении преступления, выражающего отказ от уголовного преследования по признакам состава этого преступления?
В судебной и следственной практике позиции по вопросу о том, допустимо ли привлечение лица в качестве обвиняемого в совершении преступления без возбуждения по признакам состава этого преступления уголовного дела, претерпели определенные изменения.
В частности, Верховный Суд Российской Федерации в своих решениях, основанных на нормах УПК РСФСР 1960 года, а в последующем и УПК РФ 2001 года, дает положительный ответ на этот вопрос: УПК РФ не предусматривает обязанности органов следствия и дознания выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда по делу будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело. В подобных случаях этим лицам может быть предъявлено обвинение и без вынесения дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела.
Так, в определении Верховного Суда РФ от 25 сентября 2006 года № 14-006-29 записано, что «... согласно ч. 1 ст. 149 УПК РФ проведение предварительного следствия возможно лишь после возбуждения уголовного дела. Однако ни ст. 140, ни ст. 146, ни ст. 149 УПК РФ не предусматривают обязанности органов следствия и дознания выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда по делу будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело.
В подобных случаях этим лицам может быть предъявлено обвинение и без вынесения дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела» [1].
Подобная позиция зафиксирована и в других решениях Верховного Суда РФ, среди которых, например, определение Верховного Суда РФ от 25 ноября 1998 года «Следователь не обязан выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случае, когда по делу будет установлено другое причастное к преступлению лицо» [2]; определение Верховного Суда РФ от 20 января 2004 года № 6-073/03 «Постановление о прекращении уголовного дела за непричастностью лиц к совершению преступлений отменено в связи с нарушением судом уголовно-процессуального закона, выразившимся в неправильном толковании норм УПК РСФСР» [3].
Однако Конституционный Суд РФ занял по этому вопросу несколько иную позицию, указав, что Уголовно-процессуальный закон не содержит норм, позволяющих привлекать лицо в качестве подозреваемого или обвиняемого, а также изменять и дополнять ранее предъявленное обвинение в связи с совершением лицом преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось.
Наиболее детально такая позиция прописана в определении Конституционного Суда РФ от 21 октября 2008 года № 600-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пивоварова Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями части первой статьи 175 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в котором, в частности, сказано:
«Конституционным Судом Российской Федерации в ряде своих постановлений (от 14 января 2000 года № 1-П, от 23 марта 1999 года № 5-П и от 27 июня 2000 года № 11-П) сформулированы правовые позиции, согласно которым стадия возбуждения уголовного дела является обязательной; актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность.
Данные правовые позиции были конкретизированы в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2006 года № 343-0 и от 21 декабря 2006 года № 533-0 применительно к содержанию статей 171 и 175 УПК Российской Федерации, регламентирую-
щих привлечение лица в качестве обвиняемого и изменение и дополнение ранее предъявленного обвинения. Так, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что уголовно-процессуальный закон не содержит норм, позволяющих привлекать лицо в качестве подозреваемого или обвиняемого, а также изменять и дополнять ранее предъявленное обвинение в связи с совершением лицом преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось» [4].
Аналогичная позиция зафиксирована и в других определениях Конституционного Суда РФ, в числе которых упомянутые определения от 18 июля 2006 года № 343-0 и от 21 декабря 2006 года № 533-0, а также определения от 5 февраля 2009 года № 249-0-0, от 17 декабря 2009 года № 1636-0-0, от 25 ноября 2010 года № 1488-0-0, от 14 июля 2011 года № 962-0-0, от 22 марта 2012 года № 588-0-0, от 23 апреля 2013 года № 625-0 и др.
Последнее известное решение на эту тему — определение Конституционного Суда РФ от 23 октября 2014 года № 2475-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сомова Станислава Владиславовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 46, статьями 91, 92, частью первой статьи 108, статьями 171 и 172 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в котором записано:
«Положения статей 46, 91, 92, 108, 171 и 172 УПК Российской Федерации определяют процессуальный статус подозреваемого, основания и порядок задержания подозреваемого, порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления обвинения. Основания же и порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения, к которому относится и уголовное дело о разбое, закреплены в статьях 140 и 146 того же Кодекса, по смыслу которыхтакое уголовное дело может быть возбуждено как по факту совершения преступления, так и в отношении конкретных лиц, если они к моменту принятия соответствующего решения известны органам предварительного расследования» [5].
Перечисленные нормы не предполагают возможность привлечения лица в качестве подозреваемого или обвиняемого и применения в отношении него меры пресечения в связи с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось, и,
таким образом, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы заявителя (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2006 года № 343-0, от 21 декабря 2006 года № 533-0, от 21 октября 2008 года № 600-0-0, от 5 февраля 2009 года № 249-0-0, от 17 декабря 2009 года № 1636-0-0, от 25 ноября 2010 года № 1488-0-0, от 14 июля 2011 года № 962-0-0, от 22 марта 2012 года № 588-0-0 и от 23 апреля 2013 года № 625-0)».
В описанной ситуации в силу конституционно-правового статуса приоритет принадлежит нормативно-правовым предписаниям Конституционного Суда РФ, в соответствии с которыми не допустимо привлечение лица в качестве обвиняемого в совершении преступления без возбуждения по признакам состава этого преступления уголовного дела.
По существу этого вопроса можно добавить, что его решение связано с конституционно-правовым смыслом акта возбуждения уголовного дела в российском уголовном процессе. Конституционный Суд РФ в ряде своих постановлений, указанных выше, сформулировал правовые позиции, согласно которым стадия возбуждения уголовного дела является обязательной; актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность. Это соответствует международно признанному праву данного лица «быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения», которое здесь понимается в широком конституционно-правовом смысле, охватывающем и подозрение в совершении преступления (подп. «а» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод человека от 4 ноября 1950 г.).
Таким образом, возбуждение дела понимается как процедура официального начала предварительного расследования. Актом возбуждения дела создается условие для производства принудительных процессуальных действий и обеспечиваются права заинтересованных лиц: заявителя — будущего потерпевшего и подозреваемого.
Начало расследования закон связывает с определенными основаниями, которые отража-
ют наличие фактических предпосылок уголовного преследования, составляющих условие движения уголовного дела. Этим условием является установленность события преступления, а обычно на более поздних стадиях — и совершение его определенным лицом. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что актом возбуждения уголовного дела определяются пределы дальнейшего производства: 1) по кругу фактов и частично 2) кругу лиц.
По смыслу статей 171 и 175 УПК РФ привлечение лица в качестве обвиняемого, изменение и дополнение ранее предъявленного обвинения допускается лишь по тем преступлениям, по признакам которых возбуждалось уголовное дело (определения Конституционного Суда РФ от 18 июля 2006 г. № 343-0 и от 21 декабря 2006 г. № 533-0). Иными словами, в рамках уголовного дела, возбужденного по одному событию преступления, нельзя привлечь лицо в качестве обвиняемого за совершение других преступлений без того, чтобы не возбудить по ним новые уголовные дела и не соединить их с данным уголовным делом.
Наличие постановления о возбуждении дела по каждому преступлению, определяя пространственно-временные пределы его расследования, обеспечивает реализацию конституционного принципа недопустимости повторного привлечения к уголовной ответственности за одно и то же преступление (ч. 1 ст. 50 Конституции РФ). Регистрация повода для возбуждения уголовного дела требует проведения проверки и принятия решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела. Возбужденное уголовное дело может быть в дальнейшем прекращено. Решение об отказе в возбуждении дела или о прекращении дела препятствует повторному уголовному преследованию тех же лиц за совершение тех же деяний. Согласно пункту 5 части первой статьи 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается при наличии в его отношении неотмененного постановления о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела.
Если же признать, что выявление в ходе предварительного расследования признаков нового преступления не требует вынесения отдельного решения о возбуждении дела или об отказе в этом, то расследование нового преступления будет производиться в рамках прежнего уголовного дела. Соответственно даже при установлении оснований для прекращения про-
изводства по новому преступлению или для отказа в возбуждении дела по новому эпизоду не потребуется принимать об этом отдельного решения в срок, установленный статьей 144 УПК РФ. В таком случае пункт 5 статьи 27 УПК РФ не будет применен своевременно, что не исключает в рамках расследования «основного» уголовного дела попытки неоднократного уголовного преследования за одни и те же дополнительные эпизоды преступной деятельности.
Таким образом, решение о возбуждении уголовного дела ограничивает пределы дальнейшего производства тем кругом фактов — событий преступлений, по признакам которых оно возбуждалось. Большое значение акта возбуждения уголовного дела служит причиной того, что проведение предварительного расследования без возбуждения дела считается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, могущем повлечь отмену приговора суда на основании статьи 389.17 УПК РФ.
Изложенное позволяет сделать вывод о том, что выявление в процессе расследования по «основному» делу признаков нового преступного события, в том числе совершенного тем же подозреваемым или обвиняемым, влечет необходимость решения вопроса о возбуждении нового уголовного дела.
При этом следует учесть, что вынесение отдельного постановления о возбуждении дела не требуется, если вновь обнаруженное преступное деяние является составной частью преступлений, по которым ранее уже было возбуждено уголовное дело.
Конституционный Суд РФ в определении от 21 октября 2008 года № 600-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пивоварова Александра Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями части первой статьи 175 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» записал, что «определение того, является ли вновь обнаруженное преступное деяние составной частью события преступления, по которому ранее уже было уголовное дело возбуждено, или оно образует самостоятельное событие преступления, по признакам которого должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к компетенции правоприменительных органов» [6].
В этой связи возникает вопрос, как определить, являются ли инкриминируемые лицу действия составной частью преступления, по поводу которого было возбуждено «основное» уголовное дело, или они образуют самостоятельное преступление, относительно которо-
го должно быть возбуждено новое уголовное дело. С этой целью в Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу РФ рекомендуется для решения вопроса о тождественности или различии деяний учитывать их локализацию в пространстве и во времени, общность родового объекта посягательства, круг пострадавших, настаивающих на отдельном рассмотрении их заявлений о совершении преступлений [7]. В научной литературе показывается использование этих критериев на примере дел, рассмотренных Верховным Судом РФ [8].
Применительно к рассматриваемой конкретной ситуации следствие посчитало, что возбуждение уголовного преследования по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, позволяет привлечь подозреваемого к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ, предъявив ему соответствующее обвинение. Однако сравнение данных составов и фактических обстоятельств вмененных преступлений, как они описаны в процессуальных документах, свидетельствует о том, что они не вписываются в отмеченные выше критерии, что особенно наглядно применительно к критерию общности родового объекта посягательства. Применительно к составу преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, родовым объектом посягательства являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование коммерческих и иных организаций, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, муниципальными и государственными учреждениями, в то время как для преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ, родовым объектом являются общественные отношения собственности [9, с. 507, 363]. Не случайно эти составы расположены в разных главах УК РФ: соответственно в главе 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» и в главе 12 «Преступления против собственности».
Следовательно, исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о недопустимости привлечения лица в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ, без возбуждения уголовного дела по признакам состава этого преступления.
Нуждается в отдельной аргументации и вопрос о том, требуется ли принятие следователем отдельного процессуального решения в связи с отказом от уголовного преследования.
Очевидное различие составов преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 201 и частью 4 статьи 160 УК РФ, по родовому объекту посягательства и другим признакам диктует необходимость самостоятельного комплекса процессуальных действий по уголовному преследованию за их совершение. Этот комплекс включает в себя как минимум возбуждение уголовного дела, привлечение в качестве обвиняемого, составление обвинительного заключения и направление дела в суд: нельзя направить уголовное дело в суд по обвинению в совершении какого-то преступления без предварительного привлечения лица в качестве обвиняемого в совершении этого преступления; нельзя привлечь лицо в качестве обвиняемого в совершении преступления, не возбудив предварительно уголовного дела по признакам этого преступления.
Выше было обосновано, что привлечение лица в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ, без возбуждения уголовного дела по признакам состава этого преступления недопустимо. Наличие возбужденных дел по иным составам преступлений, в частности по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, не устраняет такого запрета. Следовательно, уголовное преследование в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, начатое в форме возбуждения уголовного дела по признакам состава этого преступления, не перетекает автоматически в уголовное преследование за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ. Последнее осуществляется и оформляется автономно. Из этого вытекает, что уголовное преследование и за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, должно осуществляться и оформляться автономно, включая в себя комплекс соответствующих действий.
Уголовное преследование за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, начатое в форме возбуждения уголовного дела по признакам состава этого преступления, по мере сбора достаточной совокупности доказательств должно быть продолжено в форме привлечения лица в качестве обвиняемого с последующим составлением обвинительного заключения и направлением уголовного дела в суд. Если в ходе производства по уголовному делу установлены основания для прекращения уголовного дела (гл. 4 УПК РФ), возбужденное дело подлежит прекраще-
нию. Как вытекает из части 5 статьи 213 УПК РФ, если основания прекращения уголовного преследования относятся не ко всем подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу или не ко всем эпизодам уголовного преследования, то следователь должен в соответствии со статьей 27 УПК РФ вынести постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица или в части осуществлявшегося уголовного преследования. При этом производство по уголовному делу при наличии иных оснований для уголовного преследования продолжается.
Следовательно, в случае отказа от уголовного преследования, начатого в форме возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, требуется принятие следователем отдельного процессуального решения о прекращении данного уголовного дела либо прекращении уголовного преследования по этим основаниям с продолжением производства по уголовному делу при наличии других оснований для уголовного преследования.
Таким образом, подводя итоги сказанному, можно сделать вывод о том, что предпринятое документальное оформление принятых по делу решений в виде упомянутого уведомления не соответствует установленному в УПК РФ порядку:
1) уголовное дело и уголовное преследование прекращаются в соответствии со статьей 213 УПК РФ по постановлению следователя. Уведомляя обвиняемого о прекращении уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, следователь не вынес постановления об этом;
2) о привлечении лица в качестве обвиняемого за совершение преступления следователь в соответствии со статьей 171 УПК РФ выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. В случае изменения или дополнения обвинения в УПК РФ также предписывается выносить постановление в соответствии с указанной статьей 171 (ст. 175 УПК РФ).
Указанное уведомление по сути своей является сопроводительным письмом, к которому должны быть приложены соответствующие процессуальные документы — постановление о прекращении уголовного преследования в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, и постановление о привлечении в качестве обвиняемого в совершении преступлений, включая предусмотренное частью 4 статьи 160 УК РФ. Однако на момент составления указанного уведомления подобных документов не су-
ществовало, и они в качестве приложений к нему не фигурируют.
На этом основании можно сделать вывод о том, что уведомление о переквалификации действий, являясь по сути сопроводительным документом, не имеет правового значения (имеет ничтожное правовое значение) и не может заменять предусмотренные законом соответствующие процессуальные документы, в рассматриваемой ситуации — постановление о прекращении уголовного преследования и постановление о привлечении в качестве обвиняемого (дополнении обвинения).
Примечания
1. Дело о разбойном нападении, умышленном уничтожении чужого имущества, покушении на убийство направлено на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания, поскольку вывод суда о возвращении дела прокурору для устранения недостатков, препятствующих его рассмотрению, не может быть признан законным и обоснованным: определение Верховного Суда РФ от 25 сентября 2006 г. № 14-006-29 // СПС «КонсультантПлюс».
2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 3.
3. СПС «КонсультантПлюс».
4. СПС «КонсультантПлюс».
5. СПС «КонсультантПлюс».
6. СПС «КонсультантПлюс».
7. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под
общ. ред. А.В. Смирнова // СПС«КонсультантПлюс», 2012. Пункт 9 комментария к ст. 146.
8. Калиновский К.Б. Всегда ли следует возбуждать уголовное дело при обнаружении нового преступления или нового лица? // Российский следователь. 2009. № 6.
9. См., например: Уголовное право: учебник / под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. 4-е изд., испр. и доп. М., 2007.
Notes
1. The case of robbery, intentional destruction of another's property, attempted murder is directed for new trial from the stage of preliminary hearing, since the ruling of the court to return the case to the prosecutor to address deficiencies preventing its hearing, could not be considered legitimate and justified: definition of the Supreme Court as of 25.09.2006 № 14-006-29 // RLS «ConsultantPlus».
2. Bulletin of the Supreme Court. 2000. № 3.
3. RLS «ConsultantPlus».
4. RLS «ConsultantPlus».
5. RLS «ConsultantPlus».
7. Commentary to Criminal procedure code of the Russian Federation (itemized) / general ed. by A.V. Smirnov // RLS «ConsultantPlus», 2012. Paragraph 9 of the commentary to art. 146.
8. Kalinovsky K.B. Is it always necessary to initiate criminal proceedings when a new crime or a new person is detected? // Russian investigator. 2009. № 6.
9. See for e.g.: Criminal law: textbook / ed. N.I. Vetrov, Yu.I. Lyapunov. 4th ed., rev. and suppl. Moscow, 2007.