Научная статья на тему 'Наименования лица в криминальном мире'

Наименования лица в криминальном мире Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
308
78
Поделиться
Журнал
Виктимология
Область наук
Ключевые слова
ЯЗЫК / КРИМИНАЛЬНАЯ СУБКУЛЬТУРА / ЖАРГОН / АРГО / ЛИЦО / ПРЕСТУПНИК / LANGUAGE / CRIMINAL SUBCULTURE / SLANG / ARGOT / PERSON / CRIMINAL

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Голощапова Т.Г., Мирмович Т.Д.

В настоящей статье рассматриваются вопросы, связанные с криминальным языкотворчеством, наименование лица в процессе речевой деятельности. Понимание и грамотное толкование жаргона уголовного мира в определённой степени способствует активизации борьбы с организованной преступностью, а также воспитанию уважительного отношения к русскому языку как духовно-культурному символу и атрибуту Российской Федерации.

This article deals with the issues related to the criminal language creation, namely with the nicknames of the person in the process of speech activity. To a certain extent, understanding and a competent interpretation of the underworld language helps to intensify both the fight against organized crime and the development of respect for the Russian language as a spiritual and cultural symbol and attribute of the Russian Federation.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Наименования лица в криминальном мире»

"^^УДК 343.9+343.01 Виктимология 1(7) / 2016, стр. 18-23

Голощапова Т. Г., Мирмович Т. Д.

НАИМЕНОВАНИЯ ЛИЦА В КРИМИНАЛЬНОМ МИРЕ

В настоящей статье рассматриваются вопросы, связанные с криминальным языкотворчеством, - наименование лица в процессе речевой деятельности. Понимание и грамотное толкование жаргона уголовного мира в определённой степени способствует активизации борьбы с организованной преступностью, а также воспитанию уважительного отношения к русскому языку как духовно-культурному символу и атрибуту Российской Федерации.

Ключевые слова: язык, криминальная субкультура, жаргон, арго, лицо, преступник.

Язык — явление социальное. Он возник в обществе и обслуживает его во всех сферах жизнедеятельности. Своего рода язык как знаковая, логически организованная система является атрибутом и символом отдельного социума как в государственном масштабе, так на уровне разного типа социальных групп. В языке отражаются все изменения, которые происходят в обществе на определённом этапе его развития, мышление, морально-нравственная установка и мотивацион-ная направленность макро- и минисоци-ума. Государственный современный русский язык — это прежде всего литературно обработанное нормированное знаковое средство общения, которое «обслуживает разнообразные культурные потребности» [10. С. 165] граждан Российской Федерации.

Языку культуры, в котором отражается позитивное отношение к праву, духовному наследию русского народа и человеческой общности, противостоит язык криминальной (уголовной) субкультуры, которая характеризуется организованностью, устойчивостью, сплочённостью и имеет антиобщественный, агрессивный характер. Несмотря на то что уголовный мир неоднороден по своему составу (выделяются, в частности, наркотическая субкультура, субкультура нищих, проституток, торговцев оружием, мошенников и др.), его идеология асоциальна, идёт в разрез с общепринятыми в госу-

дарстве морально-нравственными, культурными нормами и связана непосредственно с противоправными деяниями, то есть на сознательном отрицании закона по мотивам корысти, алчности, жестокости [3. С. 100; 7. С. 7].

Для общения между собой, для того, чтобы посторонние не могли понять преступных замыслов, представители криминальной среды веками разрабатывали и совершенствовали свой тайный язык, который в лингвистике и криминологии получил название арго. Слово арго (арготизм, воровское арго) этимологически восходит к французскому языку. Одни исследователи уголовного тайного средства общения считают, что термин «арго» представляет собой искажённое французское ergot, что означает «шпора петуха» — символ воров, который французские преступники носили на поясе для узнавания «своих» [1. С. 10]. Другие лингвисты данный феномен толкуют как «замкнутый, недеятельный» [5. С. 84]. По своей сути арго — это особый вид жаргона как социально ограниченной внелитера-турной разновидности национального русского языка, который используется деклассированными слоями общества (грабителями, ворами, убийцами, мошенниками и т. д.). В уголовном мире средство межличностного общения именуется феней, музыкой, блатной музыкой. Основная функция названного искусственного корпоративного языка —

криптическая (секретная): служить для обособления криминальной социальной группы от остального общества (ботать по фене, знать музыку, по музыке ходить - знать, понимать жаргон преступного мира и быть причастным к нему).

Номинативные единицы русского арго (слова и фразеологизмы) носят ярко выраженную сниженную стилистическую окраску грубости и вульгарности и служат своеобразным паролем в криминальном мире. Особенно это относится к тем лексемам и фразеологическим единицам, которые служат для обозначения отдельного лица: мышь — карманный вор, «работающий» в метро, сыроежка -вор продуктов, тонкая проволока - ловкий вор-карманник, шимбала - мелкие воришки, чистая душа - вор, не нарушающий воровских обычаев и законов, ма-зиха - опытная воровка и др. Происходит своего рода искусственное языкотворчество, отражающее философию, мышление и менталитет уголовного социума.

Среди названных субноминантов арго (криминального жаргона) семантически можно выделить единицы, обозначающие в строгой иерархии криминального мира главарей, лидеров и авторитетов. Самым авторитетным членом в данном случае является вор в законе (в короне), ведущий «правильную жизнь», которая состоит из 13 обязательных для исполнения заповедей: отказаться от родных, не иметь своей семьи, нигде не работать, знать воровские обычаи и закон, не иметь никаких дел с государственными учреждениями и правоохранительными органами и др. После так называемой коронации «вор в законе» может сделать себе татуировку, присущую его особому положению (рангу): восьмиконечные звёзды на плечах, которые внешне напоминают звёзды на плечах изображаемых на иконах святых, или корона над изображением перстня [7. С. 17].

Опытный вор, который пользуется полным доверием основной массы преступников, имеющий организационные качества и стоящий во главе криминальной группировки или так называемой воровской семьи (воровская группировка, объединённая общими интересами), в жаргоне именуется целым рядом синонимов: авторитет, боярин, козырный, мама, пахан, бугор - главарь среди осуждённых и др. Данные лексемы образова-

лись на базе общеупотребительных слов русского языка, в которых элемент значения «старший, главный; заслуживающий безусловного доверия и признания» находит свою реализацию в криминальном языкотворчестве.

Следует отметить, что увлечение молодыми людьми, прежде всего подростками, ложной романтикой криминальной субкультуры, желание не быть похожими на окружающих, агрессивность и жестокость, стремление к материальной выгоде и обогащению находят своё непосредственное выражение в использовании арготизмов. Как отмечает М. А. Грачёв, это не просто речевая забава или игра, которая пройдёт с возрастом, а средство выражения мыслей и чувств молодых людей, показатель тех негативных процессов, которые в настоящее время протекают в языке и обществе [2. С. 20]. Например, активно используются в межличностном общении не только юношей и девушек, но и разных слоёв населения страны такие пришедшие из криминального мира номинанты, как дешёвка -«ненадёжный, мелочный человек» (в арго — «предатель; ненадёжный, не внушающий доверия человек; проститутка, берущая малую плату за секс»), блатной - «человек, имеющий знакомства и связи, которые используются в личных целях» (в арго — «человек, принадлежащий к преступному миру»), кодла (кодло) - «молодёжная компания с негативной мотивацией; хулиганствующая молодежь» (в арго — «воровская группировка, объединённая общей целью; сборище преступников»), атасник - «человек, ищущий экстремальных приключений» (в арго — «член преступной группы; лицо, охраняющее соучастников при совершении преступления, подающее сигнал»), чувак, чувиха - наименование девушки и парня (в арго — то же значение), чумовой - отличный (в арго — кокаинист; слабоумный) [2. С. 150, 47, 624-625; 7. С. 57, 86, 30, 177; 10. С. 51].

Непонимание окружающих, мотива-ционные (чаще всего негативного плана) отношения в семье и коллективе, слабо проводимая воспитательная работа в учебных заведениях в ракурсе формирования правосознания, уважительного отношения к человеческой личности, морально-нравственной культуре общества, а также юношеский максимализм способ-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ствуют в определённой степени тому, что некоторые подростки оказываются подверженными агитационной пропаганде уголовного мира и вместе с «феней», такой необычной для несовершеннолетнего и эмоционально-экспрессивной (запретный плод сладок), начинают постигать азы воровского мастерства под руководством опытных преступников.

Как отмечают О. П. Дубягина и Г. Ф. Смирнов, наиболее жестокие молодые люди, склонные к убийству и насилиям, в современном криминальном мире могут даже стать «ворами в законе» - «вор в законе» новой формации [7. С. 16—17]. Кроме того, среди молодого поколения преступников особо выделяется группировка так называемых бес-предельщиков (беспредел), которые не признают воровских обычаев и традиций. Фразеологизм беспредельные люди (люди беспредельные) служит обозначением лица, грубо нарушающего общественный порядок, - хулиганов. В основу наименования в данном случае положено значение лексемы разговорной речи беспредел - «наглость, не имеющая никаких пределов».

В уголовной субкультуре существует градация для обозначения воров по полу и возрасту. В отличие от взрослого и старого вора (взросляк, пахан, родский) малолетний вор, вор-подросток имеет своё обозначение: гольчик, вайс, котюр, малютка, собачка, комса, лощ, лощёнок, микруха, пацан, пацанка и др. Большинство названных существительных-синонимов образовалось морфологическим способом на основе слов естественного национального русского языка. Так, лексема гольчик непосредственно связана с архаизмом «голь» и реализует в наименовании элемент количественного значения «остов, начало» [6, т. 1. С. 371; 10. С.136], суффикс имеет уменьшительное значение. Архаично по происхождению и слово комса - «кусок, ломоть», которое образовано от глагола «комсать» - «крошить, резать» [6, т. 2. С. 149]. Существительное котюр в диалектах центральной части России имеет значение «мальчик, малый, парень» [6, т. 2. С. 180], что и послужило в арго наименованием вора-подростка. От греческого слова «mikros» (микро), что значит «маленький», образовано микруха - подросток, связанный с ворами. Следовательно, уже в самом

наименовании малолетнего вора имеется непосредственное указание на его возраст.

Согласно официальным статистическим данным, женская преступность имеет положительную динамику. Некоторые представители женского пола даже становятся во главе преступных групп — в арго их называют мамой. В силу особенности своей психики женщины-преступницы наиболее жестоки и беспощадны. В криминальном жаргоне так называемая высококвалифицированная воровка именуется битой, надёжная - своя, а опытная — мазиха. Женщины могут выполнять и роль наводчика у опытных воров и грабителей. В частности, женщина, заманивающая мужчин, в основном пьяных, нарекается куклой или заманихой.

Следует отметить, что в арго существует целый ряд синонимов для обозначения женщины: Марта, Машка, рыба, чувырла, чудачка, бесовка (подружка вора), кошка, кошка блатная (сообщница вора или грабителя), ментовка кумо-вая (женщина-осведомитель) и др. Преимущественно в данном случае используются метафорические переносы на основе использования общеупотребительных номинативных единиц русского языка.

Для наименования вора и грабителя в уголовном мире существует ряд синонимов: вор - жульбан, змей, кучер, музыкант, ходячий (ходящий) по музыке, мышь, люди, цигорь, Юрик и др., грабитель - жох, штопарь, стопорилка и др. Данные номинанты либо этимологически восходят к русскому языку (преимущественно — диалекты), либо заимствованы, либо образованы путём сложения русского слова с иноязычным. Так, лексема жульбан образована путём сложения двух основ: жуль (московский диалект) -вор, мошенник и бан - от слова банда (заимствование из французского языка), что значит шайка, то есть группа людей с преступной мотивацией. Устаревшее слово юрить - «метаться, суетиться, спешить, торопиться» (сравните: юркий -быстрый, живой, резвый) послужило основой для образования имени собственного с ярко выраженной экспрессивной окраской Юрик. Метафорами, в частности, являются такие единицы, как змей, кучер, музыкант, мышь и др. Перенос наименования в данном случае связан с

качественной характеристикой лица: змей - хитрый, мышь - незаметный.

В уголовном мире выделяются воровские группировки, которые специализируются на определённых преступлениях (масть, воровская масть, воровская семья). В этом плане можно говорить об отдельных воровских «профессиях» или «специальностях». Наименования лиц непосредственно отражает род преступной деятельности: стекольщик, очкарь -вор, проникающий в помещение через окно (разбитое или выдавленное), кошатник, форточник - вор, проникающий в помещение через форточку, бано-вой шпан, майданник, майданщик - поездной или вокзальный вор, гастролёр, залётный - вор, разъезжающий по городам, с целью совершения краж, морош-ник, христославец - вор-карманник, совершающий кражи в церквях, ювелир -преступник, ворующий только золото, шнифер домашний - местный вор и т. д.

Наличие синонимических рядов (например, вор ручной клади - бановой, банщик, вертальщик, взломщик сейфов -технарь, кассир, медвежатник, скакач, вор-карманник — грач, щипач, ширмов-щик и т. д.) при обозначении воровской «профессии», с одной стороны, свидетельствует о семантическом развитии жаргона, с другой, - может быть связано с определённой территориальной закреплённостью. В то же время некоторые слова и фразеологизмы арго, к сожалению, активно входят в повседневный обиход, становятся общеупотребительными, стилистически окрашенными номинантами. Это приводит к появлению новых субнаименований, скрывающих истинную сущность противоправной мотивации лиц криминального мира.

При наименования лица по так называемой воровской специальности активно используются общепринятые в литературном русском языке слова, обозначающие профессию или род деятельности человека. Например, общеупотребительная лексема кассир, обозначающая должностное лицо, заведующее кассой, занимающееся выдачей и приёмом денег и ценных бумаг, в арго приобретает стилистическую окраску грубости, пренебрежения и своеобразной насмешки при обозначении взломщика сейфов. В данном случае при номинации происходит своего рода ярко выраженное противопостав-

ление негативно направленной воровской «специальности» профессиональной общественно полезной деятельности законопослушных граждан. Сравните: слово слесарь служит в русском языке обозначением рабочей специальности (специалист по обработке металлов, сборке и починке металлических изделий), слесарь в криминальной субкультуре — одно из наименований взломщика сейфов.

Ряд субноминативных единиц, служащих для обозначения лица по так называемой уголовной профессиональной деятельности, непосредственно содержат в своей семантике указание на род «профессии» вора и грабителя крадун -вор, берущий при краже всё, что попадёт под руку, рыбак, рыболов - ворующий вещи с помощью длинной палки с крючком, сыроежка — лицо, ворующее только продукты, наниматель квартиры - вор, действующий под видом нанимателя квартиры, барабанщик - вор, который предварительно звонит или стучит в дверь и, если хозяев нет, совершает кражу, и др.

Криминальный мир современной России многонационален. Многие субно-минаты могут непосредственно указывать на национальную принадлежность лица, преступившего закон: лицо любой национальности, кроме русской, - тунгус, представитель кавказских народов — носорог, негр - чёрный болт, еврей — иеру-салимец, тартар, удавленник, обрезанный, татарин — юрок, татарка — широкополая и др. Данная группа слов содержат в себе указание на отличительный качественный признак отдельного народа.

Современный криминальный мир, как уже отмечалось, представлен отдельными субкультурами, некоторые из которых имеют международный характер. Так, сравнительно молодая для России наркотическая субкультура связана с незаконным распространением и употребление наркотических средств и психотропных веществ, а также их аналогов. Криминальный наркобизнес, в который, кстати, всё более привлекаются женщины, становится своего рода составной частью организованной преступности в стране и всё отчётливее приобретает транснациональные черты [3. С. 100]. В языке названной субкультуры довольно обширен пласт слов и фразеологизмов, заимствованных из уголовного жар-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

гона, что, как отмечают исследователи, в целом отражает её криминальную направленность [3; 4; 14]. В частности, из арго пришли такие слова, служащие обозначением отдельного лица в строго организованной преступной иерархической структуре, как барыга (наркоторговец, в арго — перекупщик краденого), боярин (организатор сбыта наркотиков, в арго — главарь преступной группы), дьявол, чёрт (человек, впервые употребивший наркотик, в арго — начальник уголовного розыска или человек, выдающий себя за преступника, хотя таковым не является), единоличник - человек, выращивающий коноплю, изготавливающий наркотик и сбывающий его, в арго — вор-одиночка) и др.

Таким образом, символом и атрибутом криминального мира является искусственно созданная на базе существующих естественных языков знаковая система — арго (закрытый секретный жаргон деклассированных элементов). В арго — в частности, в наименовании лиц по национальности, по полу и возрасту, по видам

преступной деятельности и т.д. — отражается асоциальная идеология, философия и модель поведения членов преступного мира, который в настоящее время становится более организованным и жестоким. Молодые люди, увлёкшись мнимой романтикой и языком уголовной субкультуры, к сожалению, пополняют ряды преступного сообщества. Поэтому успех борьбы с преступностью в настоящее время в немалой степени зависит от воспитания любви к русскому языку, в котором народ отразил своё миропонимание и мировосприятие, своё духовное богатство и культуру. В то же время правильное толкование языка межличностного общения преступивших закон и принятой в обществе позитивно направленную модели поведения лиц поможет сотрудникам правоохранительных органов не только понять их психологию и криминальную мотивацию, но и грамотно осуществлять сам процесс противодействия организованной преступности в современной России.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Беспалова, Д. С. Семантико-структурные свойства и пути формирования французских арготизмов и русских жаргонизмов : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Д. С. Беспалова. — Уфа, 2016.

2. Грачев, М. А. Словарь современного молодёжного жаргона / М. А. Шрачев. — М.: Изд-во Эксмо, 2006.

3. Голощапов, Е. В. Вербальные средства коммуникации гаркотической субкультуры / Е. В. Голощапов // Вестник Калининградского юридического института МВД России. — 2010. - № 1. — С. 100—103.

4. Голощапова, Т. Г. Словарь жаргонных слов и фразеологизмов наркомана / Т. Г. Голощапова, Е. В. Голощапова. — Челябинск: Челябинский юридический институт МВД России, 2010.

5. Голуб, И. Б. Стилистика русского языка / И. Б. Голуб. — М.: Ай-рис-пресс, 2003.

6. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. / В. И. Даль. — М.: Русский язык, 1978—1980.

7. Дубягина, О. П. Современный русский жаргон уголовного мира : словарь-справочник / О. П. Дубягина, Г. Ф. Смирнов. — М.: Юриспруденция, 2001.

8. Кочкин, Ю. В. Словарь уголовного жаргона — фени / Ю. В. Кочкин. — Челябинск, 2006.

9. Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1990.

10. Ожегов, С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов. — М. : ООО «Издательство Оникс»: ООО «Издаьельство «Мир и Образование», 2006.

11. Розенталь, Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов / Д. Э. Розен-таль, М. А. Теленкова. — М.: Просвещение, 1976.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12. Шанский, Н. М. Этимологический словарь русского языка: Происхождение слов / Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. — М.: Дрофа, 2000.

13. Этимологический словарь русского языка. — СПб: ООО «Виктория плюс», 2004.

14. Щербакова, О. И. Социально-корпоративная лексика. Словарь жаргона преступников / О. И. Щербакова, Е. Т. Бруева. — Минск, 1994.

ГОЛОЩАПОВА Татьяна Геннадьевна, кандидат филологических наук, доцент, доцент Южно-Уральского университета, доцент Уральского филиала Российского государственного университета правосудия. E-mail: vasilisa5312@rambler.ru

МИРМОВИЧ Татьяна Дмитриевна, студент второго курса Уральского филиала Российского государственного университета правосудия. E-mail: vasilisa5312@rambler.ru

Goloshchapova T. G., Mirmovich T.D.

THE NICKNAMES OF THE PERSON IN THE CRIMINAL WORLD

This article deals with the issues related to the criminal language creation, namely with the nicknames of the person in the process of speech activity. To a certain extent, understanding and a competent interpretation of the underworld language helps to intensify both the fight against organized crime and the development of respect for the Russian language as a spiritual and cultural symbol and attribute of the Russian Federation.

Keywords: language, criminal subculture, slang, argot, person, criminal.

Goloschapova Tatyana Gennadievna, Candidat of Philology, Associate Professor of the South Ural State University Associate Professor of the Ural branch of the Russian State University of Justice. E-mail: vasilisa5312@rambler.ru

Mirmovich Tatyana Dmitrievna, a second year student of the Ural branch of the Russian State University of Justice. E-mail: vasilisa5312@rambler.ru