НАГОРНО-КАРАБАХСКИИ КОНФЛИКТ: ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ И РЕГИОНАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ
Г.Б. Рустамбеков
Бакинский Государственный Университет Баку, Азербайджан
Аннотация. Конфликты (в переводе с латинского «шпШйш» буквально означает «столкновение») можно классифицировать по следующим формам: личностные, социальные и политические. Территориальные конфликты относимы к политическим, хотя их причины могут быть связаны с социальными проблемами в стране или межгосударственными противоречиями. К наиболее распространенной декларируемой или явной из социальных причин выступает выдвижение тезиса о дискриминации населения той или иной территории в разных сферах жизни (экономической, этнокультурной, представительной, например, в управленческих структурах). Часто эти причины бывают надуманы, носят характер манипулирования потенциально-конфликтной ситуацией, особенно при вмешательстве в разрешение территориального конфликта со стороны других государств. Преследуемые цели при этом могут быть разные, но результат, как правило, однозначен - военные действия с целью отторжения территории суверенного государства, её аннексия или создание подчинённого анклава, которому придаётся квазиправовой статус.
Ключевые слова: территориальный конфликт, сепаратизм, экономические интересы, потери от войн, региональное сотрудничество, эффект экономической интеграции.
Безосновательные территориальные притязания в этнической интерпретации.
Территориальные конфликты являются одной из самых острых проблем в международных отношениях. До 25% населения планеты живет на территориях, на которые претендуют две (или более) страны-члены ООН. Но территориальные конфликты разноплановы и это понятие допускает
разные трактовки. Нередко им придают значение в смысле притязаний, связанных с реализацией специфических интересов конкретных общностей людей - экономических, политических, культурных на определённых территориях. Однако было бы вернее рассматривать указанные конфликты как именно территориальные притязания, обосновываемые различными, в том числе и вышеотмеченными, причинами. В этом смысле территориальные конфликты есть не что иное, как попытка передела государственной принадлежности части территории стран. Чем бы не оправдывались эти попытки, они ведут к нарушению принципа территориальной целостности государств. При этом, как правило, апеллируется к праву наций на самоопределение. Однако Декларация Генеральной Ассамблеи ООН 1960 г. «О предоставлении независимости колониальным странам и народам» придала принципу самоопределения народов четкую антиколониальную направленность. Вместе с тем подчёркивается, что «всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью нарушить национальное единство или территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава ООН». По мнению же Венецианской комиссии, сегодня самоопределение следует понимать главным образом как внутреннее, в рамках существующих границ, а не как внешнее, через отделение, явление. Абсолютно неубедительно также привнесение в территориальные конфликты их этнической интерпретации, поскольку многонациональный плюрализм сам по себе, как показывает практика очень многих стран, конфликтов не порождает. Здесь скорее всего присутствуют внешние инициаторы конфликтов, отвергающие социально-экономические реалии и в своих интересах призывающие к насильственным действиям, прикрываясь фальшивыми лозунгами дискриминации этнического меньшинства.
Если рассмотреть этот аспект территориальных конфликтов относительно Нагорного Карабаха, то становится очевидным, что жители этой автономной области в составе Азербайджанской ССР по
важнейшим социально-экономическим показателям находились в более благоприятном положении, чем население остальных районов республики, и не подвергались никакому давлению в отношении реализации правовых или языково-культурных запросов [Самедзаде 1996: 2231]. Например, НКАО (Нагорно-Карабахская Автономная Область в составе Азербайджанской ССР) была представлена в Совете Национальностей Верховного Совета СССР 5-ю депутатами, а в Верховном Совете Азербайджанской ССР -12-ю депутатами. Одновременно правящий орган НКАО (Совет Народных Депутатов) обладал достаточно широкими полномочиями и решал все вопросы местного значения. Армянский язык использовался во всех правительственных, административных и судебных органах, а также в органах прокуратуры и образования автономии. На армянском языке издавались журналы и газеты, транслировались телевизионные и радиопередачи. Если в Азербайджане строительство жилья на душу населения за 1971-1985 гг. составляло 3,64 кв. м, то в НКАО эта цифра составляла 4,76 кв. м. Количество больничных коек на 10000 человек было на 15%, детских учреждений в 1,4 раза, а школьных мест в 1,6 раз больше чем в среднем по республике. Существовала также более широкая сеть культурных и информационных услуг (в 3 раза больше кинотеатров и клубов, в 2 раза больше библиотек).
В то время, как в 1970-1986 гг. объем промышленного производства в республике возрос в 3 раза, в НКАО этот показатель вырос в 3,3 раза (скорость роста была выше на 8,3%). По сравнению с 1970 годом, в 1986 году было сдано в эксплуатацию в 3,1 раз больше недвижимости, а по республике этот показатель был 2,5. В 1988-1989 учебном году в НКАО преподавание на армянском языке происходило в 136 средних общеобразовательных школах (16120 учащихся) и в 13 международных школах (7045 учащихся). В ВУЗах на армянском языке обучались тысячи студентов. То есть, существовавшая форма автономии полностью соответствовала специфике экономических, социальных, культурных
потребностей населения. В целом не только в НКАО, но во всём Азербайджане 500 тысячное армянское население жило в достаточно комфортных, а порой и в привилегированных условиях, исключающих дискриминацию по национальному признаку.
Возникает вопрос, в чём же тогда причина Нагорно-Карабахского конфликта? Думается, что ответ на него следует искать в феномене "этнического манипулирования", который был запущен в процессе разрушения Советского Союза и последовавшего за ним кризиса. В условиях, когда территориальные конфликты и преследующий их сепаратизм не обладают объективными экономическими или социально-культурными предпосылками, этническое манипулирование выступает на первый план. Именно этот фактор стал генератором территориальных конфликтов в странах Южного Кавказа в период восстановления их государственного суверенитета.
Роль внешнего фактора и мультипликативный эффект сепаратизма.
Территориальные конфликты различаются своим генезисом. На Южном Кавказе они выступают как территориально-сепаратистские. При этом следует отметить, что сепаратизм - явление мультиплицирующее и обладающее эффектом бумеранга. Например, как отмечают исследователи Венского Института Международных Экономических сравнений, «конфликт на Кавказе усилил в России изоляционистские и протекционистские тенденции, которые ставят под сомнение российскую стратегию модернизации» ^аП;е, 1999].
Не подлежит сомнению, что этно-территориальные конфликты тяжёлым экономическим бременем ложатся на страны и народы. При анализе ситуации на Южном Кавказе следует исходить из того, что эти конфликты нарушают сложившуюся веками хозяйственную целостность государств региона. Нагорный Карабах всегда находился в составе Азербайджана и был теснейшим образом связан воспроизводственными процессами на его территории. Даже А. Микоян, имея в виду значительную роль фактора экономических связей, писал ещё в 1920 г., что «Дашнаки,
164
являющиеся агентами Армянского государства, пытаются объединить Карабах с Арменией, однако, это значит лишить население Карабаха своего источника существования - Баку и насильно связать ничем не имеющей связи Эриванью». Но на сегодня так и произошло, в результате чего самый большой ущерб был нанесён оккупированным территориям и проживающему там населению. Масштабы нанесенного ущерба поистине колоссальны: разрушены: около 6 тыс. промышленных, сельскохозяйственных и других объектов, 150 тыс. жилых домов и квартир общей площадью 9.1 млн. кв. м., 4366 объектов социально-культурного назначения, 7 тыс. общественных зданий, 693 школы, 855 дошкольных учреждений, 4 санаторно-лечебных комплекса, 695 больниц и других медицинских учреждений. Происходит варварское разграбление минеральных ресурсов, лесных угодий, заповедных зон и исторических ценностей. Разрушены железнодорожные коммуникации и автомобильные дороги, протяженностью 800 км, а также электрические и газовые линии, протяженностью 15 тыс. км. Полностью уничтожена 1203-километровая ирригационная инфраструктура и система водных коммуникаций, которая включала в себя 5 водохранилищ общей вместимостью 674 млн. куб.м., 7296 гидротехнических сооружений, 36 насосных станций и 26 поливных систем. Оборудование ирригационной системы частично вывезено в Армению, а оставшаяся часть выведена из строя. Суммарный размер ущерба, нанесенного Азербайджану в результате агрессии Армении, составляет 818,88 млрд. долл.
Огромный урон нанесён и экономике Нагорного Карабаха как исторической области и экономическому региону нашей страны. По данным на 2015 год доходная часть бюджета так называемой «НКР» составила всего лишь 70 млн. долларов, а расходная 150 млн. долл. Почти половину бюджетных затрат покрывает ежегодный кредит из Армении. В тоже время «экспорт из НКР» составляет 60 млн. долл., а ввоз - 290 млн. долл., что говорит о тотальной внешней зависимости области.
Она сегодня не самодостаточна и пристёгнута к экономике Армении, которая также в свою очередь зависима от внешних спонсоров и по словам самих армянских авторов, на протяжении десятилетий не может обеспечить столь желанный, но самый жалкий в регионе, бюджет в 3 млрд. долл. Армения - одна из немногих стран, где импорт в 3 раза превышает экспорт, в то время как безработица - на уровне 18,5%, бедность охватывает значительную часть населения. Миграция из Армении за последние 8 лет составила около 300 тыс. человек. Неизменно растет и государственный долг Армении, который сегодня составляет почти 11 млрд. долл. и каждый гражданин страны уже должен 1590 долл. Причин подобного регрессивного состояния армянской экономики много, среди них значительную роль играет Нагорно-Карабахский конфликт. Например, эксперты Европейского Банка Реконструкции и Развития (ЕБРР) считают, что именно конфликт в Нагорном Карабахе представляет собой риск для перспектив роста экономики Армении.
Из-за затянувшегося Нагорно-Карабахского конфликта Армения фактически оказалась в блокаде, что отрицательно сказывается на ее экономическом развитии. Вместе с тем, Армения не обладает привлекательной для инвесторов экономикой. В экономике Армении ведущее место занимает ряд системообразующих предприятий, переданных под контроль зарубежного капитала под условным названием «активы за долги». Речь идет о погашении государственного долга Республики Армения за счет пакетов акций армянских предприятий военно-промышленного комплекса, электронной и химической промышленности, горнообогатительных комбинатов, а также предприятий энергетического комплекса республики. Вместе с тем идёт вооружение Армении, что привело к приобретению этой страной характера форпоста (передового военного укрепления). Но сегодня у этого форпоста появляется свой форпост на занятых территориях Азербайджана в виде «НКР». Зарубежные авторы указывают и на то, что Нагорный Карабах, в кото-
ром размещено более 20000 военных, является одним из самых милитаризованных регионов Европы [Крюгер 2012]. Все это не может не вызывать симметричные действия со стороны Азербайджана.
Отторжение до трети территории государства приводит к увеличению затрат на вооружение и в Грузии. Все это время в решении своих сложных проблем Грузия опиралась на экономическое сотрудничество с Азербайджаном. Началось активное использование разнообразных, прежде всего транзитных, возможностей экономического сотрудничества между Азербайджаном и Грузией. Вместе с интенсивными экономическими реформами и переходом к современным формам хозяйственной практики это привело к экономическому росту, который в отдельные годы достигал 6-7%, что является довольно высоким показателем по международным стандартам. Но достижения страны могли быть намного более весомыми без инспирации территориальных конфликтов. Один лишь военный конфликт 2008 г. обошелся Грузии в 2 млрд. долл., а потеря контроля над значительной частью территории снижает потенциальный ВВП.
В условиях неразрешенных территориальных конфликтов рост военных расходов в любой момент чреват возобновлением военных действий. Но военные методы разрешения конфликтов неэффективны, сопровождаются разрушениями и жертвами, а самое главное, они не преодолевают факторы, порождающие конфликты, а могут даже усиливать их негативное воздействие. Мирный путь разрешения конфликтов, и это очевидно, более предпочтителен, чему могут способствовать дипломатические договорённости, нахождение взаимных компромиссов на базе учёта объективных экономических интересов сторон без территориальных претензий. Но на Южном Кавказе процесс как возникновения, так и разрешения территориальных конфликтов происходит под сильнейшим воздействием третьих, а иногда и большего числа сторон, обладающих собственными интересами. Именно это превращает конфликты на Южном Кавказе в трудно разрешаемые и затяжные.
В современных условиях Южный Кавказ превратился в одну из зон геополитического соперничества. Вместе с тем, понятно, что экономическое и социальное развитие всех государств Южного Кавказа (Азербайджан, Грузия, Армения) может намного повыситься благодаря преодолению потерь от территориальных конфликтов, а также региональной интеграции. Это позволило бы в значительной степени облегчить тот дискриминационный пресс на региональную экономическую ситуацию, который вызван военно-политическим противостоянием. Дискриминация в данном случае рассматривается как экономическое понятие для анализа последствий территориальных конфликтов, приводящих к расточению ресурсов, ограничению возможностей использования потенциала южно-кавказского региона на экономический рост и благосостояние народов. Всё это имеет не только региональное, но и международное значение, поскольку речь идёт об одном из узловых пунктов глобальных экономических коммуникаций. В этой связи следует обратиться к вектору глобальных тенденций, среди которых экономическая регионализация занимает одно из первых мест.
Региональная экономическая интеграция как выход из пространства конфликтов.
Иногда глобализацию и регионализацию рассматривают как противоречащие друг другу явления. Но это не так, поскольку, особенно для небольших государств, процесс интегрирования в мировую экономику требует первоначального задействования внутри региональных интеграционных возможностей. С другой стороны, опыт многих войн и сепаратистских устремлений в ходе всемирного развития доказывает, что они обычно уравновешиваются межгосударственными интеграционными процессами. Наиболее ярким примером для этого служит Европа, где столетиями враждующие между собой государства, пережившие две мировые войны с миллионами потерь, сегодня образуют единое экономическое пространство практически без приграничных препятствий.
Для экономической регионализации на Южном Кавказе существуют объективные мотивационные установки. Прежде всего, они заключены в национальных экономических интересах южно-кавказских государств, выдвигающих системную шкалу критериев для масштабов, форм и направлений экономической интеграции.
С учетом того, что на Южном Кавказе, этом своеобразном мосте между двумя морями и многими цивилизациями, сосредоточены достаточные производственные мощности, энергетические ресурсы, запасы редких минералов, интеллектуальный потенциал, транспортная инфраструктура международного назначения, не говорить об экономической интеграции в этом регионе, было бы, по меньшей мере, иррационально. Однако обеспечение хозяйственного и социального эффекта от интеграционных процессов в виде реализации национальных экономических интересов стран Южного Кавказа блокируется политическим фактором в виде региональных конфликтов. Трудно подсчитать, насколько все это отбрасывает назад хозяйственное развитие региона в целом и каждого из его государств, ухудшает инвестиционный климат, блокирует возможности выгодной и перспективной экономической интеграции.
Тесное и взаимовыгодное экономическое сотрудничество между Азербайджаном и Грузией представляет, как бы прообраз того, что регион может предстать интегрированным субъектом геоэкономического уровня. «Кавказский тандем» (это удачное определение принадлежит Э. Ис-маилову и В. Папава) в составе Азербайджан-Грузия привносит в регион политическую стабильность и конкретные дивиденды. Пролонгируясь множеством инфраструктурных проектов с другими странами бассейна Каспийского и Черного морей, «тандем» превращается в важное звено экономического взаимодействия на довольно значительном геоэкономическом пространстве между Передней и Центральной Азией, Кавказом и Европой.
Предпосылки южнокавказской региональной экономической интеграции охватывают не только природно-
географические факторы. На Кавказе существуют многовековые традиции хозяйственного взаимодействия народов, которые связаны с достаточно выраженным территориальным разделением труда и кооперацией производства, корни которых уходят еще в период, предшествующий включению Кавказа в состав Российской империи. Разнообразие природно-климатических условий и пестрота этнического состава населения создавали на Кавказе возможность многосторонней специализации труда, что выступало фактором интенсивного обмена и торговли, складывания взаимосвязанных локальных рынков. И в составе империи Кавказ долгое время оставался довольно обособленной в экономическом отношении областью, где значительная часть потребляемых товаров представляла продукты регионального производства. То есть действительно есть основания для утверждения, пусть и несколько гиперболизированного, что «Кавказ исторически всегда был единым регионом, а социально-экономические связи кавказских народов создавали целостную взаимозависимую региональную экономику и общие ценности» [Крюгер 2002].
При этом, безусловно, необходимо учитывать и тот факт, что, играя ведущую роль в экономике Южного Кавказа, Азербайджан как экономический лидер региона, может предстать и в качестве локомотива регионального интеграционного процесса. Сегодня 70% объема ВВП по Южному Кавказу приходится на долю Азербайджана. Азербайджан производит 80% промышленных товаров и осуществляет 72% инвестиций, осуществляемых странами региона. Растущая экономика делает Азербайджан все более значительной частью мировой экономики.
Стабильное общественно-
политическое положение, последовательный курс независимого развития, стремление к миру и сотрудничеству со всеми государствами, в первую очередь, с соседними, превратили Азербайджан в центр экономического развития регионального масштаба. Но главным препятствием для продвижения в направлении мира и благополучия народов Южного Кавказа остают-
ся территориальные конфликты, которые надо преодолевать, а не замораживать. Этого требуют экономические интересы, цели хозяйственного роста и развития, а главное-улучшения условий жизни людей. Но эти цели не достижимы войнами. Для экономики это дискриминирующая парадигма развития. В современном мире экономика развивается не благодаря расширению территории, а посредством научно-технологического превосходства, качества человеческого капитала, инноваций и конкурентных преимуществ. Этот, уже не совсем новый, стиль экономического развития можно продемонстрировать на множестве примеров из мировой экономики. Но на сегодняшний день в постсоветском пространстве часто забывают эти прописные истины, инсценируя территориальные конфликты посредством этнического манипулирования с намерением контролирования ситуации и реализации собственных интересов. Но можно надеяться, что народы Южного Кавказа проявят мудрость, найдут пути к мирному сосуществованию и сотрудничеству, как это было не раз в истории. В этой связи вспоминается как столкнувшись с внешней угрозой Армения, Грузия и Азербайджан объединились в независимую Федеративную Закавказскую республику в апреле 1918 г. Этот факт демонстрирует, что между народами Южного Кавказа нет непреодолимых препятствий для добрососедства и важно находить контуры общих интересов народов региона, а не загонять их в рамки территориальных притязаний.
Единственно приемлемый вариант прогрессивных подвижек в регионе видится в восстановлении территориальной целостности стран, а также поэтапном налаживании экономических интеграционных связей на региональном уровне.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Azэrbaycan Respublikasl Ekologiya vэ ТэЬп Sэrvэtlэr №2^Нутт mэlumat materiaПaп эsasmda ermэni silahll tэcavuzu vэ nэticэsindэ эtraf muhit vэ tэbii sэrvэtlэrэ -шги1ти§ zэrэrlэrin qiymэtlэndirilmэsi (hesabat). Вак1,2015.
2. Крюгер Х. Нагорно-Карабахский конфликт. Правовой анализ (пер. с англ.) Баку, 2012.
3. Кузнецов O. Правда о «мифах» Карабахского конфликта. М. : Минувшее,
2013.
4. Метревели Р. Кавказская цивилизация в контексте глобализации. Стокгольм, 2009.
5. Мехтиев Р. Нагорный Карабах. История, прочитанная по источникам. М.:
2014. I I I
6. Самедзаде З. Нагорный Карабах: неизвестная правда. Баку,1995.
Сведения об авторе: Рустамбеков Га-джиага Бахыш оглы, доктор экономических наук, заведующий кафедры «Мировая экономика» Бакинского Государственного Университета (e-mail: haji_@mail.ru).
NAGORNO-KARABAKH CONFLICT: ECONOMIC REALITIES AND REGIONAL INTEGRATION
H.B. Rustambekov
Baku State University, Baku, Azerbaijan
Abstract. Current article considers territorial conflicts in the South Caucasus as a counteracting factor to the economic development of the region as a whole and each of the countries located here alone. Analytical and situa-tional review concludes that conflicts pursuing unfamiliar to the interests of the people of the South Caucasus, significantly undermine the development potential, interrupts sub regional participation in the global process of the world economic. The only viable option of progressive movements is the restoration of the territorial integrity of countries, which were subject to aggression and occupation, as well as the phased establishment of economic integration relations at regional level.
Keywords: territorial conflicts, aggressive separatism, economic interests, the loss of the war, regional cooperation, effect of economic integration.
REFERENCES
1. Assessment of damage to environment and natural resources as a result of Armenian armed aggression and occupation based on information materials of the
Ministry of Ecology and Natural Resources of the Republic of Azerbaijan. Baku, 2015.
2. Kruger H. The Nagorno-Karabakh conflict. Legal analysis (translated from English) Baku, 2012.
3. Kuznetsov O. The truth about the "myths" of the Karabakh conflict. M.: Last Minute, 2013.
4. Mehdiyev R. Nagorno-Karabakh. A story read by sources. M.: 2014. Mountainous Karabakh: history, about
5. R. Metreveli. Caucasian civilization in the context of globalization. Stockholm, 2009.
6. Samedzade Z. Nagorno-Karabakh: an unknown truth. Baku, 1995.
About the author: Rustambekov Hadjiaga Bakhysh oglu, doctor of economic sciences and head of the "World Economy" Department of the Baku State University (email: haji_@mail.ru).