Научная статья на тему 'Н. А. Троицкий и современное российское народниковедение'

Н. А. Троицкий и современное российское народниковедение Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
326
77
Поделиться
Ключевые слова
ТРОИЦКИЙ Н.А / НАРОДНИКОВЕДЕНИЕ / РЕВОЛЮЦИОННОЕ НАРОДНИЧЕСТВО / РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТЕРРОР / ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ / TROITSKY N.A / NARODNIKOVEDENIYE / REVOLUTIONARY POPULISM / REVOLUTIONARY TERROR / THE LIBERATION MOVEMENT

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Мокшин Г.Н.

Данная статья посвящена Н.А. Троицкому как историку революционного народничества 1860-х начала 1880-х годов. Анализируется позиция ученого, отстаиваемая им в полемике второй половины 1990-х гг. о месте и значении революционного террора в истории освободительного движения в России. Рассматривается отношение к трудам Троицкого, написанным после 1991 г., нового поколения российских народниковедов.This article is dedicated to N.A. Troitsky, as a historian of revolutionary populism 1860s early 1880s. Analyzes the positions of the scientist in the controversy of the second half of the 1990s about the place and importance of revolutionary terror in the history of the liberation movement in Russia. Discusses the relationship to the works of Troitsky, written after 1991, of a new generation of Russians narodnikovedov.

Текст научной работы на тему «Н. А. Троицкий и современное российское народниковедение»

УДК 94:323.2(47+57)

Н.А. ТРОИЦКИЙ И СОВРЕМЕННОЕ РОССИЙСКОЕ НАРОДНИКОВЕДЕНИЕ

Г.Н. Мокшин

Воронежский государственный университет, кафедра истории России e-mail: mok410@mail.ru

Данная статья посвящена Н.А. Троицкому как историку революционного народничества 1860-х - начала 1880-х годов. Анализируется позиция ученого, отстаиваемая им в полемике второй половины 1990-х гг. о месте и значении революционного террора в истории освободительного движения в России. Рассматривается отношение к трудам Троицкого, написанным после 1991 г., нового поколения российских народниковедов.

Ключевые слова: Троицкий Н.А., народниковедение, революционное народничество, революционный террор, освободительное движение.

N.A. TROITSKY AND MODERN RUSSIAN NARODNIKOVEDENIYE

G.N. Mokshin

(Voronezh, Russia)

This article is dedicated to N.A. Troitsky, as a historian of revolutionary populism 1860s - early 1880s. Analyzes the positions of the scientist in the controversy of the second half of the 1990s about the place and importance of revolutionary terror in the history of the liberation movement in Russia. Discusses the relationship to the works of Troitsky, written after 1991, of a new generation of Russians narodnikovedov.

Key words: Troitsky N.A., narodnikovedeniye, revolutionary populism, revolutionary terror, the liberation movement.

Известный российский историк и историограф Николай Алексеевич Троицкий (1931-2014) был специалистом широкого профиля. В истории России Х!Х в. его привлекали и война 1812 г., вместе с выдающимися деятелями той эпохи (Александр I, Наполеон, И.М. Кутузов), и общественное движение в пореформенной России, и судебные процессы 1866-1904 гг., в том числе в контек-

сте становления русской адвокатуры, и история отечественной культуры1. Но, по собственному признанию ученого, его главной любовью всегда оставались революционные народники и особенно народовольцы2. И эту любовь он действительно пронес через всю жизнь. Свою последнюю книгу, посвященную Софье Перовской, Троицкий завершил уже прикованным к постели.

Основные труды Троицкого по истории народничества были написаны в советскую эпоху, т.е. в русле марксистской исследовательской парадигмы. Поэтому современные историки относят его к представителям советского народниковедения, школе М.Г. Седова3. Вклад исследователя в современную историографию народничества, как правило, ограничивается его участием в полемике второй половины 1990-х гг. с представителем так называемого «нигилистического» подхода к освещению проблем русского освободительного движения. Причем собственная позиция Троицкого оценивается как традиционалистская, чуть ли не ортодоксально-марксистская, т.е. скорее со знаком минус, чем плюс4. А между тем вопрос о достоинствах и недостатках его трудов по истории революционного народничества, в том числе написанных после 1991 г., и, главное, отношении к ним нового поколения исследователей, пока остается открытым.

1 Подробнее см.: Варфоломеев Ю.В. Троицкий Николай Алексеевич // Историки России. Кн. 2. М., 2011.

2 Троицкий Н.А. За что я люблю народовольцев // Освободительное движение в России. Вып. 19. Саратов, 2001.

3 Пудовкин С.В. Народническое движение в Тамбовской губернии в 70-е -первой половине 90-х гг. XIX века: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Тамбов, 2010. С. 9; Цымрина Т.В. Революционное народничество в отечественной историографии. Саарбрюккен, 2013. С. 30; Мелехин В.В. Кубань и Черномо-рье в истории русского народничества (1860-1890-е гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Краснодар, 2015. С. 16.

4 Рудницкая Е. Главное - преодолеть научное сектантство // Освободительное движение в России: современный взгляд или приверженность традициям? («Круглый стол») / / Отечественная история. 1999. № 1. С. 7; Тюка-чев Н.А. Отечественная историография революционного народнического движения 1860-1880-х гг. Брянск, 2010. С. 247, 257; Мерзлякова Е.А. Общественно-политическая жизнь в Саратовской губернии в 1861-1905 гг.: особенности развития: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Саратов, 2015. С. 19.

В современной историографии революционного народничества обычно выделяются два периода: 1990-е гг. и с начала 2000-х гг. до наших дней.

Первый период характеризуется постепенным упадком интереса к истории революционного народничества. Во-первых, исследователи получили возможность заниматься другими течениями общественной мысли: консерватизмом и либерализмом, а внутри народничества - представителями его легальных течений. Значительно возросло число исследований по истории неонароднических партий. Во-вторых, кризис марксизма и появление альтернативных вариантов интерпретации явления народничества, в том числе консервативно-охранительных, привели к попыткам пересмотра сложившихся представлений о месте и роли в общественном движении народнического радикализма.

В 1990-е годы одним из научных центров, где сохранялась традиция изучения истории революционного народничества, был Саратовский университет. Здесь на кафедре истории России под редакцией Н.А. Троицкого по-прежнему издавался межвузовский сборник статей «Освободительное движение в России» (в 1991 г. вышел 14 вып., в 1992 - 15-й, в 1997 - 16-й, в 1999 - 17-й). Троицкому, как одному из «последних могикан» советского народ-никоведения, не пожелавшему изменить своих научных убеждений в угоду свежим политическим веяниям, и предстояло скрестить шпаги с новыми критиками народников.

Одной из самых обсуждаемых проблем, связанных с историей народничества, стал тогда революционный терроризм. Изучение этой темы долгое время находилась под запретом. Поэтому интерес к ней проявили десятки исследователей, включая Н.А. Троицкого.

В 1995 г. центр «Мемориал» и объединение молодых историков «Левый исторический клуб» организовали в Москве первую научную конференцию, специально посвященную истории индивидуального политического террора в России. Троицкий представил доклад «"Народная воля" и ее "красный террор"», в котором оправдывает террористическую деятельность революционеров (в пику всем их царским, советским и посткоммунистическим «врагам и критикам»). Его основные тезисы:

- «Народная воля» это не «партия террористов», т.к. ее конечной целью было свержение самодержавия посредством народной революции;

- вспомогательное значение революционного террора (один из способов добиться у власти политических уступок, а именно: созыва Учредительного собрания);

- историческая обусловленность, т.е. неизбежность «красного террора» (ответ на «белый террор» Александра II - «вешателя»);

- стремление народовольцев избежать лишних жертв;

- 1 марта 1881 г. царь одобрил не саму «конституцию» М.Т. Лорис-Меликова, а лишь ее основную мысль (о пользе привлечения общества к обсуждению законов);

- общественная поддержка борьбы «Народной воли» за свободную и демократическую Россию5.

Возможность существования альтернативных точек зрения обосновывалась в статьях Г.С. Кана и Ф.М. Лурье, также принявших участие в конференции. Первый из них обратил внимание на наличие в руководстве «Народной воли» серьезных программных разногласий, в том числе и в отношении террора (например, Н.А. Морозов придавал ему самодовлеющее значение), что ставит под сомнение любые однозначные оценки деятельности этой партии6. Второй исследователь предложил рассматривать индивидуальный политический террор с позиции сегодняшнего дня, признав его уголовно наказуемым деянием. По мнению Лурье, историки всегда должны помнить о трагических последствиях увлечения революционным террором, а потому его применение не может быть оправдано никакими возвышенными идеалами и целями, тем более утопическими7.

Во второй половине 1990-х гг. споры о народовольческом терроре продолжились на страницах наших ведущих исторических журналов, чему не в малой степени способствовали «задиристые» статьи и рецензии Н.А. Троицкого. Наибольший резонанс получила его полемика с А.А. Левандовским, Г.С. Каном и участника-

5 Троицкий Н.А. «Народная воля» и ее «красный террор» // Индивидуальный политический террор в России. XIX - начало ХХ в. М., 1996. С. 17-22.

6 Кан. Г.С. Идейные «еретики» «Народной воли» // Там же. С. 27.

7 Лурье Ф.М. Индивидуальный политический террор: что это? / / Там же. С. 128, 130.

ми «круглого стола» по поводу 16-го выпуска сборника «Освободительное движение в России».

В 1996 г. журнал «Родина» поместил статью Троицкого «Друзья народа или бесы?» и ответ на нее Левандовского. В центре внимания исследователей оказался вопрос о так называемой «не-чаевщине» (как синониме нравственного перерождения деятелей революционного движения) и месте этого явления в истории народничества. По убеждению Троицкого, нечаевщина - это не органическая черта народнического движения, а аномалия, которую народники 1870-х гг. сумели преодолеть. Ученый выразил категорическое несогласие с теми критиками, кто обвинял народников и народовольцев в стремлении к власти «ради собственного блага и славы». Для Троицкого они «мученики и герои», ибо начав борьбу за интересы народа, они знали, что «им самим не дожить до победы»8. В отношении народнического террора Троицкий воспроизвел уже озвученный выше тезис о его вынужденном характере, добавив, что до 1878 г. народническое движение носило вполне «мирный характер»9.

Возражать известному ученому, автору десятков книг и сотен статей по истории народничества, был готов далеко не каждый его научный противник. Но позиция Троицкого, полностью солидаризировавшегося со своими героями, выглядела уж слишком апологетической. Одним из первых на это обратил внимание А.А. Ле-вандовский. По признанию историка, он не мог отделаться от ощущения, что статью о народовольцах писал «чудом доживший до наших дней член Исполнительного комитета "Народной воли"». Более «трезвый» (?) взгляд Левандовского заключался в признании всего революционного народничества «воинствующим» движением интеллигентов-разночинцев, а его магистральной линией развития: якобинство Зайчневского - нечаевщину - «хождение в народ» (с целью поднять его на революцию) - «Народную волю». Оппонент Троицкого не спорил, что из 8 тыс. репрессированных народовольцев террором занималось не более трех десятков чело-

8 Троицкий Н.А. Друзья народа или бесы? Как и кого защищали народники / / Родина. 1996. № 2. С. 67, 72.

9 Там же. С. 68, 70, 71.

век, но именно их деяния «прогремели на всю Россию», после чего «Народная воля» стала «символом терроризма»10.

Троицкий настаивал на продолжении дискуссии с Левандов-ским. Однако его статья «Дилетантизм профессионалов», написанная в еще более резкой форме, была отклонена редакцией «Родины». Автор опубликует ее в 16 выпуске сборника «Освободительное движение в России».

Надо сказать, что Н.А. Троицкий, будучи азартным полемистом, иногда «перегибал палку», допуская в адрес своих оппонентов некорректные высказывания. Именно в таком тоне, жестком и непримиримом, развернулась его полемика с Г.С. Каном.

В 1997 г. молодой московский историк Г.С. Кан опубликовал монографию об идеологии и идеологах «Народной воли». Касаясь трудов своих предшественников, он, в общем-то, справедливо отметил их приверженность к жестким идеологическим схемам, вследствие чего подлинное мировоззрение и духовный облик лидеров народовольцев остались практически не изученными. Однако пытаясь восполнить этот пробел, Кан пришел к наблюдениям и выводам, которые воспроизводили элементы консервативного и либерального подходов, но совершенно игнорировали доводы народнической и марксисткой историографии. Во -первых, ответственность за обострение противостояния власти и радикальной интеллигенции на рубеже 1870 - 80-х гг. практически целиком возлагалась на народников, которые имели завышенные представления о «степени» необходимых для них (и народа) прав и свобод. Во-вторых, это критическое отношение автора к революционной борьбе радикальной интеллигенции с правительством, вплоть до оправдания его репрессий против революционеров. И, наконец, это акцент исключительно на негативных последствиях деятельности народовольцев (многолетняя реакция, падение престижа самодержавия, деморализация общества)11.

В своей пространной рецензии на книгу Кана Троицкий назвал ее еще одним судом над «Народной волей». Однако от критики молодого коллеги по обозначенным выше вопросам Троицкий по-сути уклонился, сосредоточив внимание на его «симпатии

10 Левандовский А.А. Бомбисты // Родина. 1996. № 4. С. 50, 54-56.

11 Кан Г.С. «Народная воля»: идеология и лидеры. М., 1997. С. 62, 152-153.

к царизму», обилии фактических «ошибок», плохой ориентации в источниках и литературе и «неприличном» для автора, издающего книгу за свой счет, «амбициозно-менторском тоне». В итоге предложенная Каном интерпретация мотивов деятельности народовольцев (с упором в область психологии) была признана слишком упрощенной, а книга в целом в научном отношении крайне по-верхностной12.

Г.С. Кан естественно посчитал свою «идеологическую» позицию непоколебимой. В письме в редакцию саратовского сборника он дал достойные ответы на все замечания маститого профессора13. Поэтому Троицкому пришлось написать еще одну рецензию с доказательствами «ущербности» книги очередного «разоблачителя» «Народной воли»14. Но, по меткому замечанию Н.А. Тюкачева, эта не очень глубокая дискуссия быстро зашла в тупик, т.к. оба ее участника исчерпали все свои аргументы15.

В начале 1999 г. журнал «Отечественная история» опубликовал материалы «круглого стола», посвященного издаваемому в Саратове сборнику «Освободительное движение в России». Известные историки В.Я. Гросул, Б.С. Итенберг, Е.Л. Рудницкая, В.А. Твардовская, О.И. Киянская и С.В. Тютюкин по сути продолжили спор с Н.А. Троицким по вопросам, поднятым в его статье «Дилетантизм профессионалов». Все участники «круглого стола» выступили против демонизации истории революционного движения в России как новой тенденции, наметившейся в современной российской историографии, поддержав «здоровый традиционализм саратовцев». В тоже время они порекомендовали редакции сборника учитывать современные исследования по истории русской общественной мысли и движения, выходящие за рамки марксистского общест-вознания, чтобы не оказаться «в арьергарде творческого осмысления темы». Прежде всего, это касалось ленинской концепции «ре-

12 Троицкий Н.А. Еще один суд над партией «Народная воля» // Освободительное движение в России. Вып. 17. Саратов, 1999. С. 147, 149, 150.

13 Кан Г.С. «Разоблачители» и «апологеты» «Народной воли» (письмо в редакцию) / / Освободительное движение в России. Вып. 19. Саратов, 2001. С. 180-185.

14 Троицкий Н.А. Саморазоблачение «разоблачителя» (о «письме в редакцию» Г.С. Кана) / / Там же. С. 186-191.

15 Тюкачев Н.А. Указ. соч. С. 262.

волюционной ситуации» - «идеологического фантома», призванного закрепить в общественном сознании понятие «революционности» как доминанты исторического процесса16.

Реакция Н.А. Троицкого на «круглый стол» получилась очень эмоциональной. Особенно болезненно было воспринято предложение В.А. Твардовской о переименовании сборника «Освободительное движение в России» в «Саратовские исторические записки», видимо, подчеркивающего «маргинальный» характер этого издания. Троицкий, как ответственный редактор, вынужден был напомнить, что саратовский сборник публикует статьи по общероссийской проблематике и его авторы проживают в разных городах страны и за ее пределами, а, следовательно, о существовании какого-то особого «саратовского взгляда» на российскую историю не может быть и речи17.

К сожалению, в своем «прямом ответе» на «круглый стол» Троицкий позволил себе нелицеприятные высказывания об некоторых его участниках (особенно досталось О.И. Киянской). И начавшаяся дискуссия о российском освободительном движении продолжения не получила, хотя та же Киянская первоначально предлагала собрать специальную конференцию для обсуждения накопившихся проблем18.

Твердое и бескомпромиссное отстаивание Троицким марксисткой концепции народничества окончательно закрепило за ним репутацию традиционалиста и чуть ли не главного защитника «устоявшихся стереотипов», препятствующих утверждению нового, более реалистического подхода.

Между тем ученый не был ортодоксальным марксистом даже тогда, когда марксизм занимал у нас господствующее положение. Об этом красноречиво свидетельствует его полемика 1966 г. с группой М.В. Нечкиной19. По крайней мере, Троицкий никогда не рас-

16 Освободительное движение в России: современный взгляд или приверженность традициям? («Круглый стол»). С. 3, 8, 13.

17 Троицкий Н.А. Прямой ответ на «круглый стол» // Отечественная история. 1999. № 6. С. 185.

18 Рудницкая Е.Л., Киянская О.И., Итенберг Б.С. По поводу «прямого ответа» профессора Н.А. Троицкого / / Там же. С. 187.

19 Троицкий Н.А. Книга о любви (Записки историка). Саратов, 2006. С. 276-290.

сматривал ленинские суждения о народничестве как истину в последней инстанции, памятуя о том, что Ленин был, прежде всего политическим деятелем, а народники и марксисты - конкурентами в борьбе за влияния на народные массы. Но Троицкий сознательно следовал за Лениным в тех вопросах, когда суждения «классика» марксизма подтверждались историческими фактами.

Кроме того, трудно считать «чистокровным» марксистом исследователя, который не только морально симпатизирует своим героям, но и, пытаясь взглянуть на проблему «изнутри», сквозь призму интеллигентского миросозерцания, становится на позицию народников. Не случайно в литературе уже обращалось внимание на связь трудов Н.А. Троицкого с народнической историографией 1920-х годов20. А признание важности изучения того, как понимали суть народничества и его задачи сами народники - это важнейшее условие для формирования современной, неонароднической концепции русского народничества21.

Наиболее взвешенная оценка взглядов Н.А. Троицкого на историю революционного народничества 1860-х - начала 1880-х гг., основанная на анализе соответствующих глав его учебника по истории России XIX в., принадлежит Р.А. Арсланову. Во-первых, он признает подход Троицкого к освещению проблем народнического экстремизма «строго научным», т.е. основанным на принципе историзма. Доказывая неизбежность применения революционными силами насильственных методов (террор, из-за незрелости революционного движения, нельзя было отбросить, его следовало преодолеть), Троицкий в то же время критикует народников с точки зрения теоретической несостоятельности их социалистической доктрины. Во-вторых, именно Арсланов обратил внимание на то, что хотя Троицкий, будучи марксистом, упускает из виду активное влияние ментальности на выбор той или иной идейной парадигмы (и способов действий), он, вместе с тем, признает, что «экстремизм части революционеров 1870-х гг. вызывался не только объективными обстоятельствами, но и теоретическим поиском наиболее ра-

20 Цымрина Т.В. Указ. соч. С. 30.

21 См.: Мокшин Г.Н. Основные концепции истории легального народничества в современной отечественной историографии / / История и историография правого народничества: Сб. ст. Воронеж, 2014. С. 19-20.

ционального пути к революции». А это еще одно свидетельство нацеленности саратовского историка на преодоление отживших исторических догм22.

С начала 2000-х гг. в изучении народничества начинается новый период, главной особенностью которого, как справедливо отметил Н.А. Тюкачев, является полное преодоление ведущими историками односторонней ленинской концепции освободительного движения в России23. Это вовсе не означает, что о деятелях этого движения стали писать меньше, чем раньше. Изменились хронологические рамки его этапов и понимание их содержания24.

В данных условиях естественно возрос спрос на новые обобщающие исследования, в том числе и по истории революционного народничества. Однако такая задача по плечу далеко не всем на-родниковедам. Поэтому вполне понятен тот интерес, с которым исследователи встретили очередную монографию Н.А. Троицкого «Крестоносцы социализма» - настоящую энциклопедию по истории русского революционного народничества, своеобразный итог более чем 40-летнего изучения ученым данной темы25.

Книга написана историком-марксистом, но, марксистом современным, которого нельзя уличить в излишней идеологизированно-сти и тенденциозности. Автор по-прежнему следует ленинскому, т.е. классовому определению народничества, как идеологии крестьянской демократии. Но именно этот подход позволяет ему сделать, на наш взгляд, вполне правомерный вывод о том, что «демократизм был сущностью, ядром понятия "народничества", социализм - его внешним облачением, "цитоплазмой"»26.

Однако абсолютное большинство разрабатываемых Н.А. Троицким научных положений и оценок не имеют специфически-

22 Арсланов Р.А. Освободительное движение пореформенной России в современной научной и учебной литературе / / Вестник РУДН. Сер. Отечественная история. 2002. № 1. С. 66, 69-70.

23 Тюкачев Н.А. Указ. соч. С. 291.

24 Иванов Е.П. Содержание, движущие силы и этапы освободительного движения в XIX веке / / Преподавание истории в школе. 1996. № 7; Ше-шин А.Б. Революционное и освободительное движение в России (этапы и цели) / / Вопросы истории. 1999. № 9.

25 Степанов Ю.Г. Рец.: Троицкий Н.А. Крестоносцы социализма. Саратов, 2002. / / Отечественная история. 2004. № 5. С. 189.

26 Троицкий Н.А. Крестоносцы социализма. С. 69.

марксистской окраски. Они опираются на факты, а потому активно поддерживаются и развиваются современными исследователями. Таковы: признание 1860-х гг. эпохой революционного народничества; мирный характер «хождения в народ» середины 1870-х гг., историческая обусловленность народнического террора, демократизм и политический реализм программы «Народной воли», преемственность в развитии народничества и марксизма и т.д.27.

Безусловно, есть целый ряд вопросов, трактовка которых Троицким вызывает у исследователей сомнения и споры. Например, О.Н. Квасов определяет количество народовольческих террористов не в три десятка человек, а на порядок выше28. Ю.А. Сафронова оспаривает тезис Троицкого о том, что общество проявляло симпатии «не столько к деятелям, сколько к делу революции»29. Все больше историков признают 1880-е гг., когда революционеров потеснили так называемые «культурники», эпохой не «упадка» народничества (как искренне полагал Троицкий), а его расцвета, когда вчерашние «лишние люди» и «отщепенцы» превратились в подлинно созидательную общественную силу30.

К сожалению, объем статьи не позволяет рассмотреть другие труды Н.А. Троицкого, обладавшего феноменальной продуктивностью. С 2003 по 2014 гг. только по истории революционного народничества вышло пять его книг, из которых, конечно, выделяется капитальная монография «Софья Львовна Перовская.

27 Зеленин Ю.А. Советская историография классического народничества в России: дис. ... канд. ист. наук. Барнаул, 2009. С. 148, 161; Зверев В.В. Русское народничество. М., 2009. С. 149-150; Милевский О.А. Программа и тактика «Народной воли» в оценках современных российских историков / / Юрга, Сибирь, Россия: политические, экономические, социокультурные аспекты прошлого и настоящего. Нижневартовск, 2013. С. 92.

28 Квасов О.Н. Терроризм в российском революционном движении (вторая половина XIX - начало ХХ вв.): дис. ... докт. ист. наук. Воронеж, 2015. С. 344.

29 Сафронова Ю.А. Восприятие народовольческого террора в русском обществе. 1879-1881 гг.: автореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2010. С. 10.

30 См.: Итенберг Б.С. Предисловие // Харламов В.И. Книга. Библиотека. Культура: Аспекты теории и истории. М., 1998. С. 205; Поликарпова Е.В. Идеология народничества в России. М., 2001. С. 7, 31.

Жизнь. Личность. Судьба» (2014). Материалы для нее ученый собирал всю свою жизнь31.

В настоящее время Н.А. Троицкий является одним из самых известных, авторитетных и востребованных советских и российских историков революционного народничества. Влияние ученого на становление и развитие современного российского народ-никоведения прямо пропорционально объему его трудов, в качестве которых его коллеги по цеху нисколько не сомневаются. Можно оспаривать те или иные положения его видения истории русского народничества, критику «царизма», концепт «революционная ситуация», но нельзя не согласиться с тем основополагающим принципом, которому Троицкий оставался верен до конца: «настоящий ученый меняет свои оценки в свете новых фактов, а не в зависимости от политической конъюнктуры».

31 См.: Аврус А.И., Кочукова О.В. Последняя книга известного историка // Клио. 2015. № 2.