УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ;
УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО
Criminal law, criminology, penal law
УДК 343.81
В. А. Уткин
«МУЛЬТИРЕЖИМНЫЕ» ИСПРАВИТЕЛЬНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ: РЕАЛЬНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ1
V. A. Utkin
"MULTIREGIME " CORRECTIONAL FACILITIES: REALITY AND PROSPECTS
Вид исправительного учреждения определяется степенью внешней изоляции осуждённых от общества и способом внутренней изоляции. В международных документах допускается как содержание осуждённых в различных учреждениях, так и в разных частях одного учреждения. Существенной тенденцией развития современной российской уголовно-исполнительной системы является развитие «мульти-режимных», или «гибридных», учреждений, сочетающих в себе черты колонии-поселения, охраняемой колонии и тюрьмы. Новым шагом к созданию такого полноструктурного учреждения является проводимый эксперимент по созданию в рамках одного учреждения нескольких «исправительных центров».
The type of correctional facility is defined by such main criteria as extent of external isolation condemned from society and ways of internal isolation. In the international documents it is allowed as the contents condemned in various establishments, and in different parts of one establishment. An essential tendency of development of modern Russian penal system is development of the so-called "multiregime" or "hybrid" establishments combining lines of a colony settlement, the protected colony and prison. A new step to creation of such full-structural establishment is the made experiment on creation within one establishment of several "the corrective centers ".
Ключевые слова: исправительные учреждения; дифференциация исполнения наказания; реформирование уголовно-исполнительной системы.
Keywords: correctional facilities'; differentiation of an execution of the punishment; reforming of the penal system.
В период принятия Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов Российской Федерации (1996 г.) российский законодатель вслед за его советским предшественником фактически отождествлял вид исправительного учреждения и вид режима отбывания лишения свободы. Ст. 56 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) предусматривает, что «лишение свободы заключается в изоляции осуждённого от общества путём направления его в колонию-поселение,
1 По материалам доклада на пленарном заседании научно-практической конференции «Уголовно-исполнительная система сегодня: взаимодействие науки и практики», г. Новокузнецк, ФКОУ ВПО Кузбасский институт ФСИН России, 12-13 ноября 2014 г.
2 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-Ф3 (ред. от 21.07.2014) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.08.2014) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
помещения в воспитательную колонию, лечебное исправительное учреждение, исправительную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму». Из приведённой формулировки однозначно следует признание законодателем как минимум семи видов исправительных учреждений. Из этого исходит и ст. 58 УК РФ, именуемая «Назначение осуждённым к лишению свободы вида исправительного учреждения».
Несколько иную градацию даёт ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ)1, именуемая «Виды исправительных учреждений». Согласно ч. 1 данной статьи «исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения». В отдельных, предусмотренных законом случаях функции исправительных учреждений могут выполнять следственные изоляторы. Таким образом, в уголовно-исполнительной классификации исправительных учреждений прежде всего выделяется их четыре вида, а в дальнейшем законодатель определяет подвиды исправительных колоний (колонии-поселения, исправительные колонии общего, строгого и особого режимов). Ст. 78 УИК РФ «Изменение вида исправительного учреждения» также исходит из второй, более подробной градации видов учреждений, тем самым в ряде случаев отождествляя вид исправительного учреждения и вид режима исполнения (отбывания) лишения свободы.
Тем не менее, подобное отождествление ныне едва ли оправдано. По нашему мнению, основанному в том числе и на анализе авторитетных международных документов, вид учреждения, в сущности, определяется двумя критериями: 1) качественно отличной степенью (мерой) изоляции от общества и 2) способами внутреннего организационно-пространственного размещения осуждённых (общежития либо камеры). С этих позиций во всяком случае следует разделять по первому критерию так называемые «открытые» и «закрытые» учреждения, а по второму (среди «закрытых») - исправительные колонии (с размещением осуждённых в общежитиях) и тюрьмы (с камерным содержанием той или иной степени строгости). Такой подход продемонстрирован, в частности, в ст. 9, 60, 62 Минимальных стандартных правил обращения с заключёнными . С учётом этой градации в России, впрочем, как и за рубежом, фактически существует всего три вида учреждений: «открытые» (исправительные колонии-поселения), «закрытые» (охраняемые испра-
1 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ (ред. от 23.06.2014) // Российская газета. 1997. 16 января.
2 Минимальные стандартные правила (МСП) обращения с заключёнными (утверждены ООН 30 августа 1955 г., одобрены Экономическим и Социальным Советом на 994-ом пленарном заседании 31 июля 1957 г.) // Советская юстиция. 1992. № 2. С. 19. К примеру, в ч. 3 ст. 62 МСП говорится, что «в открытых заведениях следует содержать как можно меньше заключённых». Данное положение следует понимать вовсе не как рекомендацию к сокращению числа открытых заведений, а как стремление к снижению численности осуждённых в каждом конкретном из них: «Желательно, чтобы число содержащихся в заведении заключённых было не слишком велико для того, чтобы к ним можно было применять индивидуальных подход)».
вительные и воспитательные колонии) и тюрьмы (которые, как известно, в лексиконе осуждённых именуются как «крытые»).
Что же касается режима, то он как внутренний правопорядок учреждения (порядок исполнения и отбывания лишения свободы) самым радикальным образом влияет как на правовой статус конкретного осуждённого, так и на фактический его образ жизни. Однако вида учреждения режим не определяет. Скорее, речь идёт об обратном: конкретный вид учреждения в конечном счёте определяет всю совокупность возможных и существующих в нём видов режима.
Проиллюстрируем эти рассуждения статистикой. По данным Федеральной службы исполнения наказаний, подавляющее большинство осуждённых к лишению свободы сейчас отбывает наказание в исправительных колониях. По состоянию на 1 сентября 2014 г. в 728 исправительных колониях отбывало наказание 556,2 тыс. чел., в том числе только 40,2 тыс. - в 129 колониях-поселениях. В 41 воспитательной колонии для несовершеннолетних - 1,8 тыс. чел. В 8 тюрьмах отбывает наказание 1492 чел., в том числе на тюремном режиме - всего 1072 чел.
Как видно, подавляющая часть осуждённых - 517,8 тыс. чел. (516 тыс. взрослых и 1,8 тыс. несовершеннолетних) находится в исправительных учреждениях одного вида - в охраняемых исправительных и воспитательных колониях. И ситуация (в процентном соотношении соответствующих их категорий) практически не изменилась с 2010 г., когда одним из приоритетов Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года (далее -Концепция-2020)1 была определена всеобщая «тюрьмизация» уголовно-исполнительной системы. Согласно разделу V Концепции-2020 к 2016 г. в стране планировалось перепрофилирование большей части исправительных учреждений общего, усиленного и особого режима, создание новых колоний-поселений. В итоге это должно было привести к ликвидации охраняемых колоний как самостоятельного вида исправительного учреждения. При этом, как сейчас часто принято, авторы Концепции апеллировали к международным стандартам, говоря о необходимости «разработки основанных на стандартах Европейских пенитенциарных правилах (2006 г.) моделей тюрьмы и колонии-поселения». Между тем, ни в упомянутом, ни в иных международных документах не содержится никаких конкретных моделей, стандартов организации ни тюрем, ни колоний-поселений. Есть лишь наиболее общие принципы построения и функционирования пенитенциарных учреждений. Как сказано в преамбуле Европейских пенитенциарных правил, в их деятельности «следует учитывать требования безопасности, порядка и дисциплины при одновременном обеспечении таких условий содержания, которые не ущемляли бы достоинство человека и предоставляли возможность включения
1 О Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года : распоряжение Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р (ред. от 31.05.2012) // Собрание законодательства РФ. 2010. № 43. Ст. 5544.
в полезные занятия и проведения для заключённых соответствующих программ с целью их подготовки к возвращению в общество».
Что же касается структурирования пенитенциарных учреждений, то здесь признаются одинаково приемлемыми как отдельные учреждения, так и учреждения «гибридного» или «мультирежимного» типа. Ещё Минимальные стандартные правила обращения с заключёнными (ст. 8) высказывались на этот счёт предельно конкретно, не отдавая предпочтения ни одному из вариантов: «Различные категории заключённых содержатся в различных заведениях или в разных частях того же заведения с учётом их пола, возраста, предшествующей судимости, юридических причин их заключения и предписанного обращения с ними (выделено мной - В. У.)».
Чётко проводя принцип раздельного содержания ряда категорий заключённых, Европейские пенитенциарные (тюремные) правила 1987 г. также исходили из возможности и целесообразности «мультирежим-ных» учреждений. В ст. 13 Правил указывалось, что «необходимо по мере возможности использовать разные учреждения или раздельные помещения в рамках одного учреждения, чтобы облегчить применение различных режимов содержания и распределения заключённых в соответствии с выделенными категориями (выделено мной. - В. У.)». При этом «необходима гибкая система распределения осуждённых по исправительным учреждениям или их отделениям» (ст. 67.1).
В отличие от Правил 1987 г., принятые в 2006 г. новые Европейские тюремные правила1 сосредоточены преимущественно на управленческих аспектах деятельности мест лишения свободы. При этом «для лучшего управления различными режимами для конкретных категорий заключённых должны использоваться отдельные пенитенциарные учреждения или отдельные отделения пенитенциарных учреждений (ст. 104.1) (выделено мной - В. У.)».
Тем самым международные акты вполне допускают и даже предполагают полиструктурность и связанную с ней «мультирежимность» пенитенциарных учреждений.
Рассматривая проблемы и перспективы имплементации Европейских пенитенциарных правил 1987 г. в уголовно-исполнительную систему России ещё до принятия Уголовно-исполнительного кодекса РФ 1996 г., автор этих строк писал, что, хотя развитие «тюремных начал» в российской системе исправительных учреждений - процесс объективный, тем не менее «в обозримом будущем едва ли произойдёт полное поглощение исправительно-трудовых (либо аналогичных им учреждений) тюрьмами. Причём не только по экономическим причинам... Будущие места лишения свободы в России в большинстве своём воплотят в себе черты тюрьмы и колонии, превратившись в учреждения
1 Европейские пенитенциарные правила: Рекомендация Rec (2006) 2 // Справочно-правовая система «Гарант».
«гибридного» типа»1. Последующее развитие законодательства и практики показали принципиальную правильность такого вывода. С одной стороны, в системе исправительных колоний (и прежде всего - внутри каждой их них) в той или иной степени развиваются «тюремные начала» . Наряду с традиционно существующими камерами штрафных изоляторов, помещений камерного типа (ПКТ, ЕПКТ) вводится камерное содержание осуждённых как мера их безопасности (ст. 13 УИК РФ), в «запираемом помещении» должны содержаться осуждённые в строгих условиях отбывания наказания в исправительных колониях общего режима (ч. 4 ст. 121 УИК РФ), строгого режима (ч. 3 ст. 125, ч. 3 ст. 127 УИК РФ). В «изолированных жилых помещениях, запираемых в свободное от учёбы или работы время», проживают осуждённые в воспитательных колониях, отбывающие наказание в строгих условиях.
С другой стороны, налицо противоположный вектор развития -расширение принципов «открытых тюрем». Это возможность проживания за пределами учреждений осуждённых, пользующихся правом передвижения без конвоя или сопровождения (ч. 4 ст. 96 УИК РФ), возможность проживания в общежитии за пределами колоний без охраны, но под надзором администрации учреждения, которая может быть предоставлена осуждённым, отбывающим наказание в воспитательной колонии на льготных условиях (ч. 4 ст. 133 УИК РФ).
Новый этап в становлении «мультирежимных» учреждений одного вида, на базе охраняемых исправительных колоний - это появление в 2001 г. в ч. 2 ст. 74 УИК РФ нормы, в соответствии с которой «в исправительных колониях могут создаваться изолированные участки с различными видами режима, а также изолированные участки, функционирующие как тюрьма». Согласно ч. 8 ст. 74 в лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждениях могут создаваться изолированные участки, функционирующие как колонии-поселения. Наконец, в воспитательных колониях могут создаваться изолированные участки, функционирующие как исправительные колонии общего режима для содержания осуждённых, достигших во время отбывания наказания 18 лет (ч. 9 ст. 74 УИК РФ). Порядок создания, функционирования и ликвидации указанных участков должен определяться федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.
Кроме того, осуждённым, отбывающим наказание в облегчённых условиях в колониях общего режима, за шесть месяцев до окончания срока в целях их успешной социальной адаптации может быть разрешено проживать и работать под надзором администрации исправительного
1 Уткин В. А. Европейские тюремные правила и проблемы их реализации. Томск: ТГУ, 1996. С. 50-51.
2 Уткин В. А. «Тюремный» вектор в уголовно-исполнительной системе // Отечественные записки. 2008. № 2 (41). С. 149-156.
учреждения за пределами исправительной колонии (ч. 3 ст. 121 УИК РФ). При этом они могут содержаться совместно с осуждёнными, которым предоставлено право передвижения без конвоя или сопровождения. Осуждённым женщинам может быть разрешено проживание за пределами исправительной колонии совместно с семьей или детьми на арендованной или собственной жилой площади.
«Мультирежимными», т. е. исполняющими наказания в отношении осуждённых на различных видах режима, являются также исправительные учреждения и следственные изоляторы, функционирующие как транзитно-пересыльные пункты (ст. 76 УИК РФ).
Даже «классическая» тюрьма (коих в России, как известно, всего восемь), в сущности, стала «мультирежимным» учреждением. По данным ФСИН России, в 2014 г. в тюрьмах при лимите их наполнения свыше 3700 мест отбывали наказание 1479 человек, из них собственно на тюремном режиме - 1072, или 0,1 % от всех осуждённых к лишению свободы. Выводы очевидны: 1) в отношении более чем 60 % лиц, находящихся в тюрьмах, последние используются как следственные изоляторы; 2) среди оставшихся собственно тюремное заключение отбывают всего две трети. Остальные - это осуждённые, оставленные в тюрьмах с их согласия для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию (ст. 77 УИК РФ). Они, как известно, находятся в тюрьме на условиях, предусмотренных Кодексом для исправительных колоний общего режима; 3) подавляющая часть осуждённых, отбывающих наказание на тюремном режиме, - это не те, которым тюремное заключение назначено судом в порядке ч. 2 ст. 58 УК РФ, а злостные нарушители режима, переведённые в тюрьму из исправительных колоний в порядке ч. 4 ст. 78 УИК РФ.
Таким образом, в системе отечественных исправительных учреждений «классическая» тюрьма не является сколько-нибудь значимым самостоятельным видом учреждения, а служит лишь органическим (но явно необходимым) дополнением системы исправительных колоний. С другой стороны, «тюремные начала», развиваясь внутри колонийской системы, всё более придают учреждениям «гибридный», или «мульти-режимный», облик. И данная тенденция закономерна, ибо, как писал автор этих строк ещё в 1996 г., изменение «экономического базиса», обусловленное объективной невозможностью обеспечения всеобщей трудовой занятости осуждённых, требуют изменения «надстройки» в части режима и принципов организационно-структурного построения самих учреждений»1. Причём данную позицию ныне стали разделять и отдельные руководители ФСИН России. Как признал один из заместителей директора службы, «на основе опыта развития европейской и российской пенитенциарных практик оптимальным и перспективным в этом
1 Уткин В. А. Европейские тюремные правила и проблемы их реализации. С. 49.
14
направлении является создание так называемых "гибридных" или "мультирежимных" учреждений»1.
Данная тенденция требует пристального научного внимания с учётом прогнозирования состава осуждённых и связанного с этим состояния правопорядка в учреждениях. Во всяком случае, в таких условиях нужно взвешенно относиться к призывам о необходимости дальнейшей «гуманизации» отбывания наказания в исправительных и воспитательных колониях . При условии, конечно, строжайшего соблюдения прав и законных интересов осуждённых.
Аргументируем и этот тезис ведомственной статистикой. Ныне, как известно, количество осуждённых в воспитательных колониях сократилось в девять раз. В 2003 г. их было 16491 чел., в 2008 г. -8550 чел., в 2013 г. - 1983 чел., в 2014 г. - 1800 чел. Очевидно, что такое резкое снижение обусловлено не только демографическими факторами, но и чрезвычайно «экономичной» судебной политикой, в результате которой число осуждённых в воспитательных колониях сократилось, но их состав заметно ухудшился. Так, при общем уменьшении числа осуждённых доля осуждённых за убийство с 2003 г. возросла более чем вдвое (с 8 до 17 %), осуждённых за разбой и грабёж - с 27 до 33 %.
Сравнение данных об уровне преступности в год в расчёте на 1000 чел. в 2003 г. показывает, что в тюрьмах он составил 0,88, в исправительных колониях для взрослых - 1,53, в воспитательных колониях -3,46. Т. е. уровень преступности в воспитательных колониях более чем в два раза выше уровня в исправительных колониях и в четыре раза, чем в тюрьмах.
В этой связи, рискуя вызвать упрёки в консерватизме и даже в «антигуманизме», всё же предположим, что дальнейшая безоглядная «гуманизация» в воспитательных колониях способна дискредитировать уголовную политику, колебания которой, как известно, на волне общественного мнения подобны маятнику: от всеобщей «гуманизации» (которую всё же уместнее именовать «либерализацией») к ужесточению наказания. В этой связи целесообразно вернуться к идее арестных домов, введение которых неоднократно было отсрочено, а сами их перспективы ныне весьма туманны. Эта неопределённость, как известно, порождена прежде всего отсутствием экономических возможностей для постройки арестных домов. Тем не менее, это наказание всё же может быть введено в действие для военнослужащих с отбыванием его на гауптвахтах, как это и предусмотрено ст. 16, 149 УИК РФ. Гауптвахт, как известно, достаточно. Что же касается несовершеннолетних, то, как указывалось выше, сегодня 1,8 тыс. осуждённых отбывают наказание в воспитательной колонии. В итоге на одну колонию в среднем
1 Колесник Н. В. Современное состояние и основные векторы развития российской уголовно-исполнительной системы // Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление». Рязань. Академия ФСИН России. 2013. С. 17.
2 См.: Маколи М. Дети в тюрьме. М.: ОГИ, 2008. С. 126-134.
приходится 44 осуждённых. Вместо решений о реорганизации или даже о ликвидации отдельных воспитательных колоний (что само по себе недальновидно) следовало бы изучить и внести в Правительство РФ вопрос о реорганизации воспитательных колоний (или их части) в арестные дома для отбывания наказания именно осуждёнными от 16 до 18 лет (или даже до 21 года).
Другой вариант - организовать «арестные дома» в качестве структурных подразделений воспитательных колоний.
Третий вариант - вовсе исключить арест как самостоятельное наказание (кроме применяемого к военнослужащим), превратить его (точнее - его режимные условия) в начальный и обязательный этап отбывания лишения свободы (не менее шести месяцев) всеми осуждёнными несовершеннолетними.
Если же говорить о пропагандируемой ныне идее «воспитательных центров», то в них едва ли можно усмотреть какой-либо самостоятельный концептуальный смысл. Особенно, при призывах к «дальнейшей гуманизации» в условиях ухудшения состава осуждённых несовершеннолетних. Несмотря на то, что здесь нет недостатка в «терминологических революциях» и декларациях типа «качественно нового уровня социальной реабилитации». Разумеется, сказываются и наша неизбывная «кампанейщина», и вполне объяснимое желание руководителей отдельных территориальных органов под флагом организации «воспитательных центров» получить дополнительное финансирование.
С учётом сказанного учреждения исполнения лишения свободы для несовершеннолетних можно даже переименовать в «воспитательные центры». Однако при любых условиях они должны быть «мультире-жимными», включающими: а) арестные дома (или изолированные участки или помещения с аналогичным размещением и режимом); б) участки охраняемых колоний; в) центры (участки) адаптации (с проживанием осуждённых без охраны, но под надзором).
Учитывая относительно небольшое число осуждённых в воспитательных колониях, на базе отдельных из них возможен и не противоречащий законодательству эксперимент.
Кроме того, во всяком случае, название ст. 58 УК РФ следовало бы озаглавить «Назначение осуждённым в лишению свободы вида и режима исправительного учреждения». Соответственно, ст. 74 - «Виды и режимы исправительных учреждений»; ст. 78 - «Изменение вида и режима исправительного учреждения». Следовательно, изменится и содержание данных статей.
Важным практическим шагом к созданию полноценной модели «гибридного» учреждения следует признать и проводимый ныне в ряде субъектов федерации эксперимент по созданию так называемых «исправительных центров», территориально и организационно объединяющих в себе осуждённых нескольких отрядов. Данный опыт заслуживает самого пристального анализа.
Наконец, если исходить не из внешних атрибутов лишения свободы, а из необходимости реформирования концептуальных основ его исполнения, то дальнейшей «легитимизации» «гибридных» исправительных учреждений как учреждений основного (типового) вида должно предшествовать конструктивное изучение целого ряда важных аспектов деятельности и атрибутов учреждений нового типа. Это, во всяком случае:
- организационно-архитектурные типы построения пенитенциарных учреждений в мире (с максимальным приближением к существующим типам и возможностям);
- способы и методы диагностики личности осуждённых с перспективой определения им конкретного вида режима не судом, а администрацией учреждения;
- критерии (основания) дифференциации осуждённых при первичной и последующей их классификациях;
- правовые средства дифференциации режима отдельных структурных частей «гибридного» учреждения при том, что, например, такой её элемент, как дифференциация числа посылок, передач, свиданий осуждённых уже явно устарел.
Литература
1. Европейские пенитенциарные правила: Рекомендация Rec (2006) 2 // Справочно-правовая система «Гарант».
2. Минимальные стандартные правила (МСП) обращения с заключёнными (утверждены ООН 30 августа 1955 г., одобрены Экономическим и Социальным Советом на 994-ом пленарном заседании 31 июля 1957 г.) // Советская юстиция. 1992. № 2.
3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 21.07.2014) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.08.2014) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
4. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 № 1-ФЗ (ред. от 23.06.2014) // Российская газета. 1997. 16 января.
5. О Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года : распоряжение Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р (ред. от 31.05.2012) // Собрание законодательства РФ. 2010. № 43. Ст. 5544.
6. Колесник Н. В. Современное состояние и основные векторы развития российской уголовно-исполнительной системы // Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление». Рязань: Академия ФСИН России, 2013.
7. Маколи М. Дети в тюрьме. М.: ОГИ, 2008.
8. Уткин В. А. «Тюремный вектор в уголовно-исполнительной системе // Отечественные записки. 2008. № 2 (41).
9. Уткин В. А. Европейские тюремные правила и проблемы их реализации. Томск: ТГУ, 1996.
УДК 343.8
А. Я. Гришко
ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА
И ИХ РЕАЛИЗАЦИЯ1
A. Ya. Grishko
PRINCIPLES OF THE PENAL LAW AND THEIR REALIZATION
Представляется необходимым более чётко раскрыть принципы уголовно-исполнительного закона и усовершенствовать механизм их реализации в уголовно-исполнительной практике, добиться снижения уровня их декларативности. Возникает вопрос правомерности регулирования вопросов, решение которых серьёзно изменяет правовое положение осуждённых, методическими рекомендациями по использованию системы «социальных лифтов». На законодательном уровне должен быть определён исчерпывающий перечень запретов и ограничений для осуждённых. Возможности администрации исправительного учреждения по ухудшению правового положения осуждённого должны быть исключены. Требуется законодательная классификационных осуждённых. В качестве её варианта предлагаем: неопределённые (недостаточно изученные); нейтральные; вставшие на путь исправления; твёрдо вставшие на путь исправления; доказавшие своё исправление; нарушители условий и порядка отбывания наказания; злостные нарушители условий и порядка отбывания наказания.
Unlike the criminal law the penal law consolidates the principles, but doesn't open the contents. In respect of effective improvement of the criminal and executive legislation it is obviously necessary to open more accurately its principles and to improve the mechanism of their realization in penal practice, to achieve decrease in level of their pretentiousness. There is a question of legitimacy of regulation of questions which decision seriously changes a legal status condemned, methodical recommendations about use of system of "social elevators". At the legislative level the exhaustive list of a ban and restrictions for the condemned has to be defined. Possibilities of administration of correctional facility on deterioration of the legal status condemned have to be excluded. It is required legislative classification condemned. As its option there can be this one: the uncertain (insufficiently studied); the neutral; the corrections which followed a way; the corrections which firmly followed a way; proved the correction; violators of conditions and order of serving ofpunishment; malicious violators of conditions and order of serving ofpunishment.
Ключевые слова: принципы уголовно-исполнительного законодательства; равенство перед законом; «социальные лифты»; классификация осуждённых; карательная сущность наказания.
Keywords: principles of the penal law; equality before the law; "social elevators "; classification of the condemned; retaliatory essence of punishment.
Принципы в уголовно-исполнительном праве являются предметом особого внимания. Последнее обусловливается прежде всего тем, что, в отличие от уголовного закона, уголовно-исполнительный закон
1 По материалам доклада на пленарном заседании научно-практической конференции «Уголовно-исполнительная система сегодня: взаимодействие науки и практики», г. Новокузнецк, ФКОУ ВПО Кузбасский институт ФСИН России, 12-13 ноября 2014 г.