Научная статья на тему 'Молодежь Бурят-Монгольской АССР и комсомол в 1920-е гг. : причины участия и неучастия в организации'

Молодежь Бурят-Монгольской АССР и комсомол в 1920-е гг. : причины участия и неучастия в организации Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
251
68
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
KOMSOMOL (THE YOUNG COMMUNIST LEAGUE) / МОЛОДЕЖЬ / КОМСОМОЛ / ИДЕОЛОГИЯ / ОБЩЕСТВО / МОЛОДЕЖНОЕ ДВИЖЕНИЕ / ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ / МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА / БУРЯТ-МОНГОЛЬСКАЯ АССР / YOUTH / IDEOLOGY / SOCIETY / YOUTH MOVEMENT / POLITICAL SOCIALIZATION / YOUTH POLICY / BURYAT-MONGOLIAN ASSR

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Соболева Анастасия Николаевна

В статье рассмотрен процесс формирования и развития комсомола Бурят-Монгольской АССР в 1920-е гг. Особое внимание уделено анализу причин участия/неучастия молодежи в комсомольской деятельности, очерчены контуры ее социальной активности и социальной апатии. Из общей массы молодого поколения 1920-х гг. выделено несколько типологических групп: приверженцы старых традиционных устоев, отвергавшие социалистические новшества, активисты и пассивные конформисты, замкнутые на своих собственных интересах. Социально-политические представления молодежи во многом носили переходный характер. С одной стороны, продолжался инициированный большевиками процесс отчуждения от реального прошлого России, с другой важные элементы комсомола сохранялись в сознании всех молодежных групп, особенно крестьянской.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

YOUTH OF THE BURYAT-MONGOLIAN ASSR AND KOMSOMOL IN THE 1920s: THE REASONS OF PARTICIPATION OR NON-PARTICIPATION IN ORGANIZATION

This paper is devoted to the process of formation and development of the Young Communist League (Komsomol) in Buryat-Mongolia in the 1920s. The particular attention is paid to the analysis of the reasons for participation/non-participation of youth in the Komsomol activities, outlined the contours of her social activism and social apathy. Of the total mass of the young generation of the 1920s several typological groups are revealed: supporters of the old traditional habits, rejecting socialist innovations, activists and passive conformists, confined on their own behalf. Social and political views of young people were largely transient in nature. On the one hand, initiated by the Bolsheviks the process of alienation from the real past of Russia went on, on the other hand its most important elements remained in the minds of all youth groups, particularly in peasants.

Текст научной работы на тему «Молодежь Бурят-Монгольской АССР и комсомол в 1920-е гг. : причины участия и неучастия в организации»

УДК 94:329.78(571.54)

doi: 10.18097/1994-0866-2015-0-7-174-179

МОЛОДЕЖЬ БУРЯТ-МОНГОЛЬСКОЙ АССР И КОМСОМОЛ В 1920-е гг.: ПРИЧИНЫ УЧАСТИЯ И НЕУЧАСТИЯ В ОРГАНИЗАЦИИ

© Соболева Анастасия Николаевна

кандидат исторических наук, младший научный сотрудник Института монголоведения,

буддалогии и тибетологии СО РАН

Россия, 670047, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6

E-mail: soboleva03_88@mail.ru

В статье рассмотрен процесс формирования и развития комсомола Бурят-Монгольской АССР в 1920-е гг. Особое внимание уделено анализу причин участия/неучастия молодежи в комсомольской деятельности, очерчены контуры ее социальной активности и социальной апатии. Из общей массы молодого поколения 1920-х гг. выделено несколько типологических групп: приверженцы старых традиционных устоев, отвергавшие социалистические новшества, активисты и пассивные конформисты, замкнутые на своих собственных интересах. Социально-политические представления молодежи во многом носили переходный характер. С одной стороны, продолжался инициированный большевиками процесс отчуждения от реального прошлого России, с другой — важные элементы комсомола сохранялись в сознании всех молодежных групп, особенно крестьянской.

Ключевые слова: молодежь, комсомол, идеология, общество, молодежное движение, политическая социализация, молодежная политика, Бурят-Монгольская АССР.

YOUTH OF THE BURYAT-MONGOLIAN ASSR AND KOMSOMOL IN THE 1920s: THE REASONS OF PARTICIPATION OR NON-PARTICIPATION IN ORGANIZATION

Anastasiya N. Soboleva

PhD in History, Junior Research Fellow, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies SB RAS

6 Sakhyanovoi St., Ulan-Ude, 670047 Russia

This paper is devoted to the process of formation and development of the Young Communist League (Komsomol) in Buryat-Mongolia in the 1920s. The particular attention is paid to the analysis of the reasons for participation/non-participation of youth in the Komsomol activities, outlined the contours of her social activism and social apathy. Of the total mass of the young generation of the 1920s several typological groups are revealed: supporters of the old traditional habits, rejecting socialist innovations, activists and passive conformists, confined on their own behalf. Social and political views of young people were largely transient in nature. On the one hand, initiated by the Bolsheviks the process of alienation from the real past of Russia went on, on the other hand — its most important elements remained in the minds of all youth groups, particularly in peasants.

Keywords: youth, Komsomol (the Young Communist League), ideology, society, youth movement, political socialization, youth policy, Buryat-Mongolian ASSR.

С приходом к власти в октябре 1917 г. большевики старались взять под свой контроль процесс политической социализации молодежи. Влияние на молодое поколение предполагалось осуществлять прежде всего через Коммунистический союз молодежи. На территории Бурят-Монгольской АССР, так же как и по всей стране, началось формирование комсомольских ячеек. В начале 1920 г. Иркутский губком РКП(б) принял решение: «Признать организацию Коммунистического Союза Молодежи среди бурят необходимой и принять меры к проведению в жизнь Постановления VIII съезда партии о работе среди молодежи» [7, c. 23], а 5 мая 1924 г. в Верхнеудинске открылся первый республиканский съезд РКСМ БМАССР, принявший Постановление об объединении комсомольских организаций в одну организацию — Бурят-Монгольскую областную организация ЛКСМ.

Освещая и анализируя процессы становления молодежного движения и формирования массовых общественных организаций, молодежь прежде всего необходимо рассматривать не только как объект воздействия со стороны государства и его социальных институтов, но и как

активный субъект социальной жизни. Именно социальная активность самой молодежи во многом определяла ее желание участвовать в происходивших преобразованиях. Если вступление в комсомол было практически предопределено, то в дальнейшем степень активности индивидуального участия в работе зависела от самих молодых людей. Поэтому очень важно очертить контуры социальной активности и социальной апатии молодого поколения Бурят-Монгольской АССР, выделить причины его участия/неучастия в комсомольской деятельности.

В качестве одного из аргументов в пользу неуклонного роста авторитета и влияния РКСМ на молодое поколение в советской литературе часто приводились статистические данные о возрастающей численности комсомольцев. Действительно, внешне положительная динамика была очевидна как в целом по стране, так и в исследуемом регионе. Но при анализе численности в начальный период своего существования многие организации охватывали незначительное число молодых людей. Так, на первом республиканском съезде РКСМ БМАССР из числа молодежи присутствовало всего 47 человек [3, д. 58, л. 40, 42].

Одной из основных причин малочисленности молодежи в ячейках РКСМ в первое время являлся запрет родителей на вступление в комсомол. В газете «Бурят-Монгольская правда» писалось: «Организация молодежи натыкается на ряд препятствий, и главным тормозом является темнота родителей» [5]. Комсомолка тех лет Т. Рыкова в своих воспоминаниях отмечала: «В первые годы нас, комсомольцев, было мало, так как многие родители запрещали молодежи вступать в комсомол. Большинство населения относилось к нам враждебно. Поэтому приходилось ходить гурьбой с комсомольских собраний и других мероприятий, в нас бросали камнями. Особенно трудно было девушкам, в их адрес неслись потоки матерщины и оскорблений. Были случаи и избиения комсомольцев» [16]. Некоторые родители приходили на комсомольские собрания и за волосы вытаскивали оттуда своих детей, говорили: «Скоро ваш союз распадется, а нам потом за это расплачиваться позором» [1].

Особенно тяжело ячейки комсомола создавались в старообрядческих деревнях республики, где чтили старые прадедовские обычаи, переходящие из поколения в поколение. Молодежь часто слышала от взрослых: «Отцы и деды наши так не жили, и ты не смей» [11]. Местные уставщики пытались влиять на молодежь через родителей: «Если ваши дети не будут молиться Богу и будут продолжать свою "культурку", то и вы не ходите ко мне в церковь» [1]. В некоторых семьях молодые люди полностью находились под властью стариков. На предложение товарищей вступить в ячейку комсомола они отвечали: «Батька не велит».

Другой причиной невступления молодежи в комсомол на начальном этапе его существования являлась недостаточность представления комсомольской организации. Многие из вступивших ребят не были достаточно информированы, обладали слабой теоретической подготовкой, заучивали полученные брошюры наизусть и поэтому иногда просто не могли заинтересовать население работой в комсомоле. «Выйдут выступать ребята-комсомольцы с докладом, растеряются и забудут, что нужно говорить. Не говоря уже об ответах, на возникающие вопросы. На этом и заканчивали свое выступление, прикрываясь сильной головной болью или же кашлем» [2]. Так, 7 февраля 1926 г. в Больше-Уринской избе-читальне с докладом выступил комсомолец-активист. Один из присутствующих молодых людей позже поделился впечатлениями: «Доклад состоял из малопонятных для крестьян слов. Люди плохо реагировали на его слова и предпочитали заниматься своими делами. Когда он закончил свой доклад, стоявший возле меня парень промолвил: «Хорошо, что его мало кто слушал, а то, пожалуй, кто и имел хоть какие-то представления о комсомоле, то выслушав его, совсем бы запутался» [4].

Многие комсомольцы не понимали названия тех или иных проводимых общественных кампаний, значение советских аббревиатур. Например, на вопрос «Что такое ОСОАВИАХИМ?» давался такой ответ, как «Серафим». Все это не прибавляло авторитета комсомольской организации.

Некоторые из молодых ребят не находили удовлетворения своим запросам в ячейках комсомола. «Что дает ячейка на сегодняшний день? Ничего. Сухие доклады» [18], «работа ограничивается постановкой спектаклей, зачастую совершенно не считаясь с данным момен-

том, а просто для удовлетворения личной потребности. Проще говоря, поставят спектакль, а после устраивают дискотеку, а нам не до танцулек и спектаклей, уж лучше дома родителям по хозяйству помогать» [8].

Вступлению в комсомол также мешал негативный образ комсомольцев как скандалистов и нарушителей спокойствия, сформированный поведением некоторых членов союза. Например, в 1924 г. двадцать комсомольцев Верхнеудинска решили сорвать крестный ход. Организованно подошли к церкви, стали материться и петь революционные песни [10].

Не прибавляло авторитета организации пьянство и распущенность некоторых комсомольцев. Житель с. Читкан Баргузинского аймака писал письмо в редакцию газеты «Бурят-Монгольская правда»: «Приехал к нам из города комсомолец, чтобы наладить дело в избе-читальне, да вот только не получилось. В избе-читальне постоянно холодно, а вечерами нет света. А ему "некогда": выпившему гулять по улице с девушками куда интереснее» [13].

Многих представителей молодого поколения интересовали в первую очередь вопросы защиты личных интересов, а возможность отстаивания неких коллективных прав не осознавалась ими в полной мере. Поэтому главный тезис критики комсомольской деятельности на первых порах заключался в том, что она бесполезна. Среди причин невступления в комсомол юноши и девушки выделяли, например, такие: «не интересует работа комсомола», «в ячейках организации скучно и нечего делать», «работа ячейки не приносит удовлетворения», «отталкивает плохое отношение ребят-комсомольцев к девушкам». Действительно, девушек, а особенно сельских, очень трудно было вовлечь в комсомол. Во-первых, сами девушки боялись перешагнуть заветную черту своей жизни, помня слова родителей: «Там тебе делать нечего, не девичье это дело». Во-вторых, если они и решались вступить в ячейку организации, то им мешало пренебрежительное отношение юношей-комсомольцев, которые не видели в девушках равного себе товарища и тем самым отталкивали их от союза. Например, «в с. Кульске местная молодежь, в числе которой были и комсомольцы, свистом, криками, насмешками мешала вести делегатское собрание. У дверей снаружи они натянули веревки, и когда девушки расходились после собрания по домам, то падали, а парни задорно смеялись» [6].

Широкое распространение в 1920-е гг. получили проявления нонконформизма, т. е. уход в себя, в религию [14]. Часть молодежи тяжело переживала период 1920-х гг.: «нэп придавил», «мы сейчас лишние». Э. Эриксон назвал это состояние кризисом идентичности — психическое состояние, когда молодой человек не может найти себя [20]. Таким молодым людям порой казалось, что им в этой новой жизни нет места. Секретарь Тихоновской ячейки Боханского аймака пытался покончить жизнь самоубийством, причинами послужили семейный разлад, бедное хозяйство, «комсомол ничего ему не дал, и он больше не хочет иметь никакого отношения с ячейкой» [3, д. 382, л. 5].

Но, несмотря на существенные барьеры, комсомольское движение в стране и регионе активно развивалось. Об этом свидетельствовал возраставший из года в год численный состав комсомольцев. Так, если в январе 1924 г. насчитывалось 1 417 комсомольцев, то уже в январе 1925 г. — 3 479 [7]. Значительно укрепились позиции рабочих, за год их количество в комсомольских ячейках возросло с 15,4 до 22,4 %, в первую очередь этому способствовало вступление в ряды комсомола батраков (сельскохозяйственных рабочих). Что касается крестьян, то здесь, напротив, происходит сокращение их численности. Нацеленность союза прежде всего на поддержание интересов молодых рабочих делала его малопривлекательным для крестьянской молодежи. Также необходимо подчеркнуть общественное восприятие эпитета «коммунистический», который в сознании крестьян ассоциировался с негативом.

Во многих селах и улусах республики организация комсомола была настолько непопулярной, что иногда дело доходило до избиения приехавших туда инструкторов. Комсомолец Р. Ширабон вспоминал: «Нас, деревенских комсомольцев, называли безбожниками и чертями. Грозили, что скоро советскую власть ликвидируют, и всех коммунистов, и комсомольцев посадят на колья за наши взгляды. В трудных условиях приходилось работать, но очень хотелось поучаствовать в борьбе за "светлое будущее". Помню, с каким энтузиазмом члены нашей

ячейки взялись за ломку старого уклада жизни, за установление нового быта. Всем известно, что буряты — это скотоводы-кочевники, мы жили на большом расстоянии друг от друга, но, несмотря на это, регулярно собирались вместе, одолевая пешком по шесть-семь километров. Засиживались порой до глубокой ночи, обсуждая насущные дела. После таких собраний мы шли в дома бедняков и середняков, рассказывали им о новой советской власти. Безусловно, нам не хватало теоретической подготовки и подчас элементарной грамотности» [19].

Вступление молодежи в комсомол чаще всего происходило из-за ее стремления получить статус взрослого, серьезного человека. Комсомолец тех лет Д. М. Мижидон вспоминал: «Когда мне выдали комсомольский билет, у меня словно выросли крылья, готов был идти и в огонь, и в воду» [15].

Большинство молодых людей становились членами организации из-за желания подражать значимому образу. Комсомолка Д. Ш. Цыбикова рассказывала: «Великий Октябрь я сравниваю с солнцем. В нашу далекую Оку пришла новая власть со своими новыми понятиями, новыми словами. Мы, молодежь, которым не было еще двадцати лет, слушая разговоры старших, уже задумывались о новой жизни. Когда начались разговоры о создании комсомольских ячеек, я была наслышана о подвигах комсомольцев времен Гражданской войны. Мне очень хотелось быть похожей на них. Поэтому я решила вступить в комсомол» [9].

Комсомолец из Думдо-Агинского сомона С. Цыренов на личные средства приобрел буквари и занимался с улусной молодежью. «За недостатком времени мы собирались по ночам в юртах. Иногда не хватало бумаги, и тогда мы использовали кое-какие лоскутки и даже газетные обрывки. От прежних гулянок, посиделок наша молодежь постепенно отходит и начинает интересоваться новостями науки и техники сельского хозяйства» [12].

Поэтому, анализируя мотивы участия, следует различать просто членство, связанное с выполнением ряда формальных требований, и активную работу в рамках организации. Иными словами, вступление в организацию и решение активно в ней работать могли быть мотивированы по-разному. Люди, вступившие в комсомол, позднее проявляли больше склонности к вступлению в другие общественные организации, и те, кто стал лидером в этих организациях, были лидерами в комсомоле. «Можно предположить, — отмечает исследователь С. Соланик, — что у того, кто решил стать активистом в комсомоле, были повышенные личные амбиции, в принципе способные привести к успеху и в других сферах деятельности» [17].

Несмотря на негативные моменты и откровенные «перегибы», комсомол тем не менее служил тем местом, где молодые люди могли ощутить свою значимость. В этой связи у некоторых членов союза появлялась убежденность в своем превосходстве.

Начиная с середины 1920-х гг. РКСМ-ВЛКСМ принимает деятельное участие во всех проводимых государством мероприятиях: коллективизация сельского хозяйства, индустриализация, ликвидация неграмотности и др. Постепенно завоевывая авторитет среди населения, он становился социально-политическим авангардом молодежи и массовой общественно-молодежной организацией. К началу 1930-х гг. на всей территории БМАССР насчитывалось 785 ячеек с общим количеством членов 10 826 [3, д. 835, л. 14]. В последующие годы также наблюдается стабильный рост комсомольской организации.

Таким образом, процесс создания единой республиканской комсомольской организации, состоявшей из первичных ячеек на местах, был сложным и неоднозначным. Ячейки комсомола то возникали, то распадались. Работа по формированию молодежных союзов осуществлялась в тяжелой политической обстановке, когда шла борьба за влияние на молодое поколение, которое было представлено достаточно неоднородно. Из общей массы выделялось несколько типологических групп. Одну из них составляла молодежь, пытающаяся найти себя в новых зарождающихся движениях государственно-политического направления. Ею руководило чувство ответственности не только за себя, но за те группы, в которых она состояла. В другую группу молодежи входили приверженцы старых традиционных привычек, обрядов и обычаев. Эти молодые люди хотели вернуться к устоявшимся религиозным ценностям и отвергали социалистические новшества. Имелась группа пассивных молодых людей, замкнутая пре-

жде всего на своих частных интересах и т. д. Поэтому Коммунистическому союзу молодежи, который в 1920-е гг. только начинал делать свои первые шаги по утверждению монополии в молодежном движении, приходилось активно бороться за вовлечение молодежи в свои ряды.

Литература

1. Божье вмешательство в мирские дела // Бурят-Монгольская правда. — 1924. — № 179. — 15 авг. — С. 2.

2. В начале пути // Молодежь Бурятии. — 1983. — 13 окт. — C. 24.

3. ГАРБ. Ф. П-36. Оп. 1. Д. 58, 382, 835. Л. 5, 14, 40, 42.

4. Горе-докладчик. Бурят-Монгольская правда. — 1926. — № 48. — 3 марта. — С. 3.

5. Деревенская молодежь и РКСМ // Бурят-Монгольская правда. — 1924. — № 136. — 20 июня. — С. 2.

6. Добринский В. Н. Бурятка. — М., 1928. — С. 61.

7. Дылыков Ю. Славный путь комсомола Бурятии. — Улан-Удэ, 1964.

8. Изба-читальня // Бурят-Монгольская правда. — 1924. — № 214. — 25 сент. — С. 3.

9. Краеведческий портал [Электронный ресурс]. — URL: http://selorodnoe.ru/vid/show/ id3632402/

10. Левский Н. Е. Пекарь-большевик // Молодежь Бурятии. — 1987. — 7 нояб. — С. 4.

11. Лики деревни // Бурят-Монгольская правда. — 1925. — № 99. — 3 мая. — С. 3.

12. Неграмотность ликвидируется // Бурят-Монгольская правда. — 1925. — № 14. — 17 янв. — С. 3.

13. Не могут наладить дело // Бурят-Монгольская правда. — 1925. — № 14. — 17 янв. — С. 3.

14. Палецких О. В. Молодежь Тюменского региона в 1920-е гг.: дис. ...канд. ист. наук. — Тюмень, 2007. — С. 101.

15. Рождение бурятской комсомолии. — Улан-Удэ, 1968. — С. 56.

16. Рыкова Т. Те непростые годы // Молодежь Бурятии. — 1988. — 29 окт. — С. 22.

17. Соланик С. Истоки и следствия нового конфликта «отцов» и «детей» // Социс. — 1992. — № 6. — С. 57.

18. У нашей смены // Бурят-Монгольская правда. — 1926. — № 44. — 26 февр. — С. 3.

19. Ширабон Р. Запишите меня в комсомол // Молодежь Бурятии. — 1984. — 7 июня. — С. 19.

20. Эриксон Э. Г. Детство и общество. — СПб., 2000.

References

1. Bozh'e vmeshatel'stvo v mirskie dela [God's intervention in the affairs of the world] Buryat-Mongol'skaya Pravda — Buryat-Mongolian truth. 1924. No. 179. 15 avg. P.2.

2. V nachale puti [At the beginning of the path] Molodezh' Buryatii Youth of Buryatia. 1983. 13 okt. C. 24.

3. GARB [State Archive of the Republic of Buryatia]. F. P-36. Op. 1. D. 58. L. 5, 24, 40, 42.

4. Gore-dokladchik [Mountain-Rapporteur]. Buryat-Mongol'skaya Pravda Buryat-Mongolian truth. 1926 g. No. 48. 3 mar. P.3.

5. Derevenskaya molodezh' i RKSM [Rural youth and the Revolutionary Communist Union of Youth] Buryat-Mongol'skaya Pravda Buryat-Mongolian truth. 1924 g. No. 136. 20 iyun. P.2.

6. Dobrinskiy V.N. Buryatka [Buryat woman]. Moscow. 1928.

7. Dylykov Yu. Slavnyy put' komsomola Buryatii [A nice way of Komsomol Buryatia]. Ulan-Ude. 1964.

8. Izba-chital'nya [The reading-room] Buryat-Mongol'skaya Pravda Buryat-Mongolian truth. 1924 g. No. 214. 25 sen. P.3.

9. Kraevedcheskiy portal [Local History portal]. http: selorodnoe.ru vid show id3632402

10. Levskiy N.E. Pekar'-bol'shevik [Baker Bolshevik] Molodezh' Buryatii Youth of Buryatia. 1987. 7 noyab. P.4.

11. Liki derevni [Faces Village] Buryat-Mongol'skaya Pravda Buryat-Mongolian truth. 1925. No. 99. 3 maya. P.3.

12. Negramotnost' likvidiruetsya [Illiteracy is liquidated] Buryat-Mongol'skaya Pravda Buryat-Mongolian truth. 1925 No. 14. 17 yanv. P.3.

13. Ne mogut naladit' delo [Can't get things going] Buryat-Mongol'skaya Pravda Buryat-Mongolian truth. 1925. 17 yanv. No. 14. P. 3.

14. Paletskikh O.V. Molodezh' Tyumenskogo regiona v 1920-e gg [Youth of the Tyumen region in 1920].: di p. ...kand. ist. n. Tyumen's, 2007. P. 101.

15. Rozhdenie buryatskoy komsomolii [The birth of the Buryat Komsomol]. Ulan-Ude, 1968.

16. Rykova T. Te neprostye gody [Those difficult years] Molodezh' Buryatii Youth of Buryatia. 1988. 29 okt. P. 22.

17. Solanik P. Istoki i sledstviya novogo konflikta «ottsov» i «detey» [The origins and consequences of

a new conflict of the "fathers" and "children"]1992. No. 6. P. 57.

18. U nashey smeny [Our change] Buryat-Mongol'skaya Pravda Buryat-Mongolian truth 1926 No. 44. P.3.

19. Shirabon R. Zapishite menya v komsomol [Write me in the Young Communist League] Molodezh' Buryatii Youth of Buryatia. 1984. 7 iyun.

20. Erikson E. G. Detstvo i obshchestvo [Childhood and Society]. St. Petterbur. 2000.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.