Научная статья на тему 'Модели функционального блока экзистенциальных предложений и их модификации (на материале романа Дж. Голсуорси «Современная комедия»)'

Модели функционального блока экзистенциальных предложений и их модификации (на материале романа Дж. Голсуорси «Современная комедия») Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
77
12
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
БЫТИЙНАЯ СЕМАНТИКА / EXISTENTIAL SEMANTICS / КОНТЕКСТ / CONTEXT / ЛОКАЛИЗАТОР / ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ БЛОК ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ПРЕДЛОЖЕНИЙ / IMPLEMENTATION PATTERNS OF EXISTENTIAL SENTENCE / LOCATIVE

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Широких Ирина Алексеевна

Выразителем бытийной семантики в тексте признается функциональный блок экзистенциальных предложений (ФБЭП) модель, несущая значение бытия и заключающая в себе квинтэссенцию языковой и контекстуальной составляющих. Первая представлена семантическими элементами предложения со значением экзистенции локализатор бытийный глагол имя бытующего предмета. Вторая контекстом, который всякий раз выполняет определенную функцию. Локализатор, как компонент бытийной структуры, представлен множеством разновидностей, что определяет общее значение бытийных предложений. Все это многообразие значений укладывается в 4 группы, представленные определенными моделями ФБЭП: бытийные предложения о мире (С -Loc(world) V Nom C); экзистенциальные предложения о фрагменте мира (С Loc(part of the world) V Nom C); личностные экзистенциальные предложения (С Loc(personal) V Nom C); экзистенциальные предложения с абстрактным локализатором (С Loc(abstract) V Nom C). Автор приходит к выводу, что эксплицитно выраженные компоненты номинативной схемы бытийного предложения выступают синтаксической основой функционального блока экзистенциальных предложений и представляют языковой компонент ФБЭП.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The implementation pattern of existential sentence is the template of existential semantics functioning. It consists of the linguistic and contextual components. The former is represented by the semantic constituents of existential sentence locative verb of existence object of being. The latter by the context which every time fulfills its particular function. The Locative, as an integral part of the existential sentence scheme, can be of different types. It is this semantic component that defines the general meaning of the sentence. The variety of Locatives is represented by 4 variants which presupposes a definite implementation pattern of existential sentences: existential sentences about the world (С -Loc(world) V Nom C); existential sentences about a part of the world (С Loc(part of the world) V Nom C); existential sentences about a person (С Loc(personal) V Nom C); existential sentences with abstract Locative (С Loc(abstract) V Nom C). The author comes to the conclusion that explicit elements of the nominative scheme of the existential sentence are the syntactic basis of the implementation pattern and they are considered to be the linguistic component of the pattern.

Текст научной работы на тему «Модели функционального блока экзистенциальных предложений и их модификации (на материале романа Дж. Голсуорси «Современная комедия»)»

МОДЕЛИ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ И ИХ МОДИФИКАЦИИ (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА ДЖ. ГОЛСУОРСИ «СОВРЕМЕННАЯ КОМЕДИЯ»)

И.А. Широких

Ключевые слова: бытийная семантика, контекст, локализатор, функциональный блок экзистенциальный предложений. Keywords: existential semantics, context, locative, implementation patterns of existential sentence.

Выразителем бытийной семантики в тексте признается функциональный блок экзистенциальных предложений, модель, несущая значение бытия. Под моделью понимается некоторое гипотетическое научное построение, некий конструкт, который может быть представлен в виде формулы. Абстрагированная модель функционального блока экзистенциальных предложений в настоящей работе обозначена следующими символами: С - - Loc - V - Nom -- C, где С (contextus) - контекстуальный компонент; Loc - локализатор; V -бытийный глагол; Nom - имя бытующего предмета [Широких, 2014]. Задачей данной работы является описание моделей функционального блока экзистенциальных предложений (ФБЭП) и их модификаций как выразителей бытийных смыслов. Материалом исследования послужила трилогия Дж. Голсуорси «Современная комедия», состоящая из следующих романов «Белая обезьяна», «Серебряная ложка» и «Лебединая песня».

Всякая модель строится на гипотезе о возможном устройстве оригинала и представляет собой его функциональный аналог, что позволяет переносить знания с модели на оригинал. В качестве гипотезы, требующей подтверждения, в данном исследовании мы предлагаем положение о том, что понятие модификации ФБЭП связано с представленностью в структуре предложения неполного набора семантических составляющих, закрепленных за бытийной конструкцией. Некоторые из них могут находиться в правом или, чаще всего, в левом контексте, в этом случае контекстуальный компонент ФБЭП выполняет одну из своих функций - компенсирующую.

«Контекстуальные условия, определяющие конкретные значения соответствующей языковой формы, должны находиться в сфере самого языка и могут быть извлечены из языковой материи каким-либо способом дешифровки данных признаков» [Варшавская, 1996, с. 40].

Семантическое и функциональное разнообразие экзистенциальных предложений, их центральное положение в русском синтаксисе свидетельствуют об общей ориентации русского языка на пространственно-предметный аспект мира. Составляющие бытийных предложений, относящиеся к области бытия и бытующему предмету, допускают семантическое варьирование в очень широком диапазоне. Область бытия может изменять свой объем в пределах от мира, вселенной, взятой в отвлечении от ее пространственных и временных границ, до микромира человека, или даже его части, рассматриваемой в определенный момент бытия. Она может иметь материальный (пространственный) и идеальный характер. Она, наконец, может восприниматься как некоторая система отношений или как совокупность (множество, класс) объектов.

Пространство - одна из первых реалий бытия, которая воспринимается и дифференцируется человеком. Оно организуется вокруг человека, ставящего себя в центр микро- и макрокосма. Классическая, «первичная» модель бытийного предложения с конкретно -предметными именами непременно включает локализатор. О важности обозначения пространства в предложениях со значением экзистенции говорили еще древние греки: «Если нечто существует, оно существует где-то, «существовать» само по себе является пространственной метафорой» [Kahn, 1966, с. 257]. Область бытия входит как полноправный член в семантическую структуру экзистенционального предложения, так как участвует в формировании основного смысла этого логико-семантического типа - идеи нахождения предмета в определенном фрагменте мира. Локализатор при этом является отправной точкой данного типа пропозиции, обозначая «вмещающий» фрагмент, по отношению к которому делается сообщение о наличии в нем некоего объекта. Чем отчетливее выделяется локативный компонент, тем прозрачнее бытийная семантика конструкции. «Не случайно пространство не только дифференцируется подробно языковыми средствами во всех языках, но оно оказывается в основе формирования многих типов номинаций, относящихся к другим, непространственным сферам» [Гак, 2000, с. 130]. Локализатор как компонент бытийной структуры представлен множеством разновидностей, допускающих разнообразные интерпретации бытийной семантики: «Локализаторы своей семантикой определяют общее значение бытийных предложений» [Арутюнова,

Ширяев, 1983, с. 15]. Все это многообразие значений укладывается в три группы.

Бытийные предложения о мире. В форме таких предложений выражаются суждения о свойствах, структуре, предметном содержании, закономерностях мира, о том, как он воспринимается и осмысливается человеком.

Охотно верю вам, сэр. Вообще на свете нет ничего нового (Дж. Голсуорси. Белая обезьяна. С. 125).

А кроме того, если было еще в мире место, где Сомс мог отвести душу, то это была гостиная его сестры Уинифрид, комната, в которую он сам в 1879 году так прочно внедрил Людовика XV, что несмотря на джаз и на стремление Уинифрид идти в ногу с более строгой модой, неисправимое легкомыслие этого монарха все еще давало себя чувствовать (Дж. Голсуорси. Лебединая песня. С. 57).

Бытийные предложения о фрагменте мира. Предложения с ло-кализатором, обозначающим фрагмент мира, принадлежат к числу наиболее распространенных и представляют семантически самый емкий тип бытийного предложения. Постоянно существует коммуникативная потребность в утверждении или отрицании бытия различных предметов, явлений, событий, которые могут локализоваться в самых разнообразных фрагментах мира.

Однако Флер немедленно вошла в контакт с архитектором - сам Сомс так и не примирился с этой категорией людей - и решила, что в доме будут только три стиля: китайский, испанский и ее собственный (Дж. Голсуорси. Белая обезьяна. С. 13).

В каждой стране есть несколько святых, опровергающих вашу теорию. А все остальные - самые обыкновенные представители рода человеческого (Дж. Голсуорси. Серебряная ложка. С. 246).

Бытийные предложения личной сферы. Практический опыт человека формируется в окружающем его пространстве. Осваивая его, «человек не только дает имена наполняющим его предметам, но и включает их в личную сферу - наделяет смыслом. Названия предметов, явлений и ситуаций превращаются в символы, образы, знаки» [Рябце-ва, 2000, а 109]. В русском языке сообщения о человеке - его личности, внешности, физическом состоянии, внутренних переживаниях, о его собственности, отношениях к другим людям и происходящих в его жизни событиях - обычно строятся по бытийной синтаксической модели. «Мир в этом случае как бы «сжимается» до микрокосма - человеческой личности и круга его жизненного вращения» [Арутюнова, Ширяев, 1983, с. 142].

У меня свои неприятности, - продолжал Сомс, - но они ничто по сравнению с тем, что я буду чувствовать, если с ней что-нибудь случится (Дж. Голсуорси. Белая обезьян. С. 112).

Привязанность? Нет, привязанности к нему у нее, вероятно, не было, но она дорожили своим домом, своей партией в бридж, своим положением в округе и хлопотами по дому и по саду. Она была как кошка (Дж. Голсуорси. Лебединая песня. С. 68).

Различаются собственно локализаторы (они обычно называются просто локализаторами) и квазилокализаторы [Ширяев, 2001]. Локализаторы называют некоторую реальность, по отношению к которой сориентирован предмет. Квазилокализаторы не имеют значения места в обычном понимании этого слова, а называют некоторое идеальное «пространство», представленное как вместилище каких-либо абстрактных понятий. Квазилокализаторы имеют два основных значения:

1) квазилокализатор обозначает продукт, проявление познавательной деятельности человека, при этом имя бытующего предмета показывает внутренний состав этого проявления:

- Это все поверхностное, - сказал Сомс.

- Поверхностное? Иногда и мне так кажется. Но есть и существенная разница - разница между романами Остин и Троллопа и современными писателями (Дж. Голсуорси. Лебединая песня. С. 177).

2) квазилокализатор обозначает события, явления, состояния, а имя бытующего предмета вскрывает их внутреннюю сущность:

Очевидно, в любви абсолютно ничего смешного нет. Может быть, он научится не любить ее? Но нет, она держит его в плену (Дж. Голсуорси. Белая обезьяна. С. 73).

В традиционном синтаксисе квазилокализаторы не имеют четкой квалификации. Несмотря на различия в лексико-семантическом значении, локализаторы и квазилокализаторы объединяются в один класс, потому что выполняют в бытийном предложении одинаковые синтаксические функции. В нашем исследовании вслед за Е.Н. Ширяевым мы будем пользоваться термином абстрактный локализатор: «Возможности бытийной модели в русском языке настолько велики, что позволяют использовать данную модель при переходе от конкретных сообщений, то есть экзистенциальных высказываний с пространственным и личностным локализаторами, к абстрактным» [Арутюнова, Ширяев, 1983, с. 187]. На этом основании мы выделяем IV модель функционального блока экзистенциальных предложений, локализатор которой относится к любой абстрактной

категории. «При любом типе локализатора область бытия мыслится как включающая, вмещающая в себя бытующий объект. И восстановление реального фрагмента бытия идет через его смысловое «подравнивание» с бытующим предметом» [Иванова, 2003, с. 202].

Как было упомянуто выше, семантика локализатора определяет общее значение бытийного предложения, и этот фактор послужил основанием для выделения четырех основных моделей функционального блока, обозначенными следующими формулами:

Модель I - экзистенциальные предложения о мире в целом - С - -Loc(world) - V - Nom - - C;

Модель II - экзистенциальные предложения о фрагменте мира -С - - Loc(part of the world) - V - Nom - - C;

Модель III - личностные экзистенциальные предложения - С - -Loc(personal) - V - Nom - - C;

Модель IV - экзистенциальные предложения с абстрактным ло-кализатором - С - - Loc(abstract) - V - Nom - - C.

В свою очередь, эксплицитно выраженные компоненты номинативной схемы бытийного предложения выступают синтаксической основой функционального блока экзистенциальных предложений и представляют языковой компонент ФБЭП.

Литература

Арутюнова Н.Д., Ширяев Е.Н. Русское предложение: бытийный тип. М., 1983.

Варшавская А.И. Ситуация понимания: контекст и текст // Вопросы английской контекстологии. СПб., 1996.

Гак В.Г. Пространство вне пространства // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000.

Голсуорси Дж. Современная комедия: Белая обезьяна. Серебряная ложка. Лебединая песня. М., 2014.

Иванова Е.Ю. Логико-семантические типы предложений: Неполные речевые реализации. СПб., 2003.

Рябцева Н.К. Размер и количество в языковой картине // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000.

Широких И.А. Функциональный блок экзистенциальных предложений // Филология и человек. 2014. N° 3.

Ширяев Е.Н. Семантико-синтаксическая структура бытийных предложений и особенности ее реализации в разных функциональных разновидностях языка. М., 2001.

Kahn Ch. The greek verb «to be» and the concept of being // Foundations of Lаnguage. London, 1966. Vol. 2.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.