УДК: 616-006+ 615.851
МЕТОДЫ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИИ В СИСТЕМЕ КОМПЛЕКНЫХ ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННЫХ МЕРОПРИЯТИЙ БОЛЬНЫМ С ОНКОЛОГИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ
Л. Н. Гуменюк
Кафедра психиатрии, наркологии, психотерапии с курсом общей и медицинской психологии, Медицинская академия имени С. И. Георгиевского
ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского»
Адрес переписки: бул. Ленина 5/7, г.Симферополь, 295006, Республика Крым, Российская Федерация E-mail: lesya_gymenyuk@mail.ru.
РЕЗЮМЕ
на основании информационно-аналитического обзора и собственных исследований показана роль психотерапевтического сопровождения в комплексе лечебно-реабилитационных мероприятий для онкологических больных. отмечена высокая эффективность комбинированных индивидуально подобранных методик, учитывающих стадии процесса, возрастные, тендерные и социокультурные особенности пациентов. По оценке результатов эффективности психотерапия входит в комплекс адъювантных методов наряду с радиационной терапией и химиотерапией.
Ключевые слова: психологическое сопровождение, психотерапия, качество жизни, онкологические заболевания.
METHODS OF PSYCHOTHERAPEUTIC ExPOSURE IN THE SYSTEM OF COMPLEx REMEDIAL AND REHABILITATION MEASURES FOR ONCOLOGICAL PATIENTS (LITERATURE REVIEW)
L. N. Gymenyuk
SUMMARY
The role of psychotherapeutic support in the complex of remedial and rehabilitation measures for oncological patients has been shown on the basis of the data analysis survey and personal research. The combined yet individually selected methods which take into account the stage of the process, age, gender and socio-cultural characteristics of the patients have been noted to be high efficient. According to the effectiveness results, psychotherapy makes a part of the complex of adjuvant methods, along with radiation therapy and chemotherapy.
Key words: psychological support, psychotherapy, quality of life, oncological diseases.
Одной из актуальных научно-практических задач медицины является психологическое и психотерапевтическое сопровождение онкологических больных. A.J. Cunningham, C.V. Edmonds [20] предлагают рассматривать психотерапию в онкологической практике в качестве адьювантной по аналогии с адьювантной химиотерапией. Психотерапевтические методики не только обладают прямым лечебным эффектом, но и способствуют изменению отношения пациента к своему состоянию, повышают комплайенс терапевтических схем, что сокращает сроки лечения и улучшает прогноз [6-9,14,15]. А.В. Гнездилов (2002) [2] определяет во взаимоотношениях психотерапевта и пациента ряд принципов, следование которым оказывает эффективное влияние на процесс индивидуальной терапии. Одно из основных положений подразумевает стимуляцию активного участия пациента в построении терапевтических взаимоотношений, когда, по образному выражению автора, в альянсе «мост» к человеку должен строиться от него самого, а не от психотерапевта. Тактика недирек-тивности соблюдается на стадиях реагирования пациента на факт онкологического заболевания; в стадии отрицания не следует мешать больному
использовать свои психологические механизмы защиты; в стадии агрессии целесообразно подготовить условия, позволяющие больному безопасно выплеснуть эмоции и погасить импульсы гнева; в депрессивной стадии требуется разделить с больным его переживания через механизмы сочувствия, сопереживания и содействия рассредоточить груз раздавливающего горя; в стадии принятия необходимо оказать моральную и духовную поддержку. В этот период особенно важно, чтобы и на дому и в хосписе пациент чувствовал себя окруженным заботой, исходящей от непосредственных контактов с работниками хосписной службы. Автор указывает на необходимость учета типологических личностных особенностей больных, которые позволяют предвидеть характер и выраженность психических реакций, и наиболее подходящие методы купирования реактивных состояний. Поскольку все драматические события разворачиваются в определенных местах и временной последовательности, важно поддерживать у пациентов ощущения пространства и времени, как фактора «встроенности» его в реальную жизнь, а не вычеркнутого болезнью из реальности. С.А. Игумнов, И.В. Григорьева, Н.М. Курлович (2010)
[5] указывают на следующие основные принципы психотерапии пациентов, оперированных по поводу онкологических заболеваний: утверждение позиции психотерапевта как врача оказывающего помощь пациенту, а не принимающего всю полноту ответственности за возникновение, течение и исход заболевания; способствование осознанию больным его активной роли в процессе лечения и освоению навыков саморегуляции эмоционального состояния; ориентирующая подготовка мировоззрения пациента на неизбежность переоценки субъективной значимости случившегося с ним, изменении отношения к настоящим жизненным обстоятельствам; проработка травматического опыта с акцентом на разрыв ассоциаций негативных психологических реакций, связанных с персоналиями, межличностными отношениями, ситуациями, которые могут иметь внешнее сходство с пережитыми состояниями и приводить к повторной трав-матизации; содействие в поиске индивидуальных путей выхода из сложных положений и стратегий преодоления трудной ситуации, связанной с заболеванием; переориентация на расширение сфер жизненных интересов, развитие и укрепление социальных связей, включение в трудовые процессы и организацию интересного досуга. Согласно точке зрения Э.М. Османова (2007) [10], положительный успех психотерапии возможен при соблюдении следующих условий: пациент должен быть детально осведомлен о своем состоянии, чтобы иметь максимально объективное представление, с чем ему предстоит иметь дело; у больного должна возникнуть уверенность, что при всей тяжести положения ему повезло, и благодаря возможности получать квалифицированную психотерапевтическую помощь он обрел утраченную надежду на выздоровление и укрепился в вере в такую возможность; мобилизация сил требует сбалансированного подхода между уровнем и временем ожидания положительного эффекта - уровень ожидания не должен быть чрезмерно высоким, а время ожидания должно быть достаточно долгим, иначе стимул истощается и наступает разочарование, крах надежд и деморализация. Даже при несовпадении положительного прогноза с реальными событиями всегда должна оставаться надежда, что в будущем ожидаемый результат будет позитивным. Задачами психотерапевтического воздействия являются: эффективная регуляция эмоционального состояния; формирование установок и настроя на положительный эффект основного (базисного) лечения; наполнение апокалиптического экзистенциального вакуума новообретенными представлениями о смысле жизни; психологическая регуляция и навыки саморегуляции снижения интенсивности алгического синдрома; устранение внутрисемейных конфликтов, связанных с заболеванием, преодоление чувства
одиночества, формирование и принятие семейной поддержки; активация психологических ресурсов социальной адаптации онкологических больных в изменившихся вследствие болезни условиях социального функционирования. Согласно данным литературы, психологическое сопровождение больных со злокачественными новообразованиями преследует несколько целей: улучшение качества жизни (КЖ), увеличение продолжительности жизни и полное излечение. Результаты мета-анализа индивидуальной и групповой видов психотерапии при злокачественных новообразованиях показали более высокую эффективность последней [30]. Л.В. Донская, В.А. Чулкова и Н.Б. Шиповников (1986) на первых этапах лечения рекомендуют использовать групповую психотерапию; в группе терминальных больных - индивидуальную и семейную [3].
Несмотря на имеющиеся данные об успешном психотерапевтическом воздействии в рамках изолированного применения одной модальности, большинство авторов отмечают высокую эффективность интегративного подхода при параллельном использовании нескольких методик, обладающих взаимным потенцирующим воздействием на психику. Одной из получивших широкую международную известность и распространение программой психологической помощи онкологическим больным является целостная, многогранная система, разработанная К. 81шоМоп , 8. 81тоМоп (1978) [32], основанная на визуальной интроекции и проекции образов картины болезни, метафорических представлений борьбы организма с раковыми клетками, использованию созданных пациентами схем выздоровления как инструмента аутосуггестии с интроспективным самоконтролем изменений состояния. К. 81шоМоп с коллегами провели апробацию метода, обучив технике визуализации 159 считавшихся безнадежными онкологически больных (прогнозируемый срок выздоровления для подобных пациентов 12 месяцев). Спустя четыре года 63 пациента были живы: 14 из них не имели признаков заболевания; у 14 регистрировался регресс симптоматики в клинической структуре болезни; у 17 - отмечалось стабильное без нарастания изменений состояние. Проведение группой С. 81шоМоп серии репрезентативных исследований подтвердило позитивный результат применения предложенной техники визуализации [13,31]. Мультицентровые клинические исследования программы К. 81шоМоп, 8. ЗтоМоп, проводившиеся в различные временные периоды, выявили определенные различия в оценке ее эффективности, при этом большинством автором признается безусловно позитивное воздействие на психоэмоциональное, психосоматическое и физическое состояние онкологических больных [17-19; 25, 28, 33,35]. По единогласному мнению ученых, программа К.
Simonton, S. Simonton не только продлевает срок жизни, но и существенно улучшает ее качественные характеристики. Доказано, что применение направленной визуализации способствует дополнительному увеличению эффекта основной терапии, значительно уменьшает побочные действия лучевой и химиотерапии, чем, безусловно, улучшает общее состояние пациента [34]. В ходе применения подхода K. Simonton, S. Simonton и психодрамы, у пациентов в терминальной стадии рака во многих случаях исчезали метастазы, а некоторые больные абсолютно выздоравливали и продолжали жить свыше 10-15 лет [16].
A.A. Schützenberger (1990) [16], вдохновленная революционными достижениями супругов Simonton, дополнила «Саймонтоновскую онкологическую программу» методами психодрамы и ге-носоциограммы. В связи с тем, что ключевыми переживаниями пациентов онкологического стационара был страх смерти на операционном столе, максимально реалистическая постановка спектакля предстоящей операции предполагала три исхода - несчастный случай из-за непредвиденных обстоятельств, повлекший за собой смерть; смерть в результате хирургического вмешательства; благоприятный исход операции с безболезненным послеоперационным периодом. Поскольку пациенты чаще всего выбирают смерть, то обыгрываются все детали подготовки к операции, возможные трагические медицинские ошибки во время операции, похороны, горе близких. Важным индикатором скрытых ресурсов инстинкта сохранения является ответ на вопрос «Хочет ли он/она остаться мертвым?», так как желание скорой смерти многим больным представляется как обрыв нескончаемых страданий. Использование геносоциограммы, введенной в социометрию Moreno, позволяет и врачу и пациенту получить необходимые представления о родовых мифах, преданиях о здоровье и болезнях предков, которые передаются в нисходящие поколения и фатально довлеют над потомками. Изучение генеалогического древа помогает рационализировать канцерофобические страхи, снять психосоматическое стрессовое напряжение, ощущение неудавшейся жизни и печальной судьбы, переданной по наследству; примиряет с родными, способствует отказу от обид и одиночества. Проработка страхов через вовлечение в сценарные коллизии помогает пациентам более спокойно относиться к предстоящей операции, легче переносить традиционное и химическое лечение. Автор также предложила детский вариант модификации метода Сай-монтонов с применением ролевых игр, подготовкой костюмов, бутафорских атрибутов больничной обстановки, инструментария. Дети, ожидающие операции под руководством обученных медсестер проводили обследование своих любимых игрушек.
Анестезиологи отметили, что пациенты, подготовленные с применением данного психотерапевтического метода, более спокойны и им требуется 4060% обычной дозы наркоза. Guy H. Montgomery et al. [26] указывают на оправданность с позиций доказательной медицины сочетанного использования КПТ и гипноза у пациенток с раком молочной железы, получающих лучевую терапию: результаты рандомизированного исследования показали достоверное снижение частоты усталости по шкале FACIT во всех измеряемых точках (в сравнение с контролем, 0,001), по шкале VASs различия в пользу психотерапии были зафиксированы сразу и через 6 месяцев с момента завершения лучевой терапии (0,001), через 4 недели (0,07), также в этих точках регистрировалось достоверное снижение мышечной слабости (0,001). Н.Н. Блинов, И.В. Дунаевский, А.С. Припутин, А.В. Чулкова (1995) [1] для лечения болевого синдрома предлагают использовать КПТ (формирование внутренней картины болезни и установление ее связи с болевыми симптомами), релаксационные занятия (снятие психоэмоционального напряжения) и рефлексоте-рапиию: полное купирование болевого синдрома отмечено у 78%, удовлетворительное - 18% больных. На основании данных о том, что основными психологическими симптомокомплексами у пациентов, оперированных по поводу онкологических заболеваний, являются ригидность поведения, низкий уровень социальной чувствительности и саморефлексии, нерациональные способы самозащиты, сохранение личностного баланса за счет нарушения вегетативного тонуса, С.А. Игумнов, И.В. Григорьева, Н.М. Курлович (2014) [12] разработали интегративную психотерапевтическую программу (ИПТ), объединяющую метод десенсибилизации и переработки (травм) движениями глаз в сочетании с эриксоновскими ресурсными технологиями, когнитивно-поведенческой терапией и методом пси-ходинамически ориентированной психотерапии в групповой и семейной формах. Основное направление предложенной ИПТ - обучение пациентов способам самопомощи в повседневной жизни и стрессовых ситуациях, что позволяет справляться с возникающими проблемами и препятствиями. С.В. Мерлич [27] предложил системную семейную психотерапию для семей стомированных онкологических больных на амбулаторном этапе лечения. Психотерапевтическая работа представляет собой комплексное использование информационного блока, коммуникативного тренинга, системной семейной терапии, генорамы семьи, метода семейных расстановок по Хелингеру. В ходе проведенного исследования установлено, что больные, прошедшие психокоррекционный комплекс, имели достоверно более высокую информированность о своем заболевании и конструктивный настрой на лечение,
чем лица, не участвовавшие в психотерапии. Психотерапия терминальных онкологических больных, по мнению А.В. Гнездилова, эффективна при создании терапевтической среды. Домашняя обстановка, особое эмоциональное тепло домашних животных могут быть незаменимым источником положительных эмоций. Методы арт-терапии, включая музыкальные воздействия колокольного звона, обладающего символическими функциями очищения души и обретения небесной благодати, являются авторскими находками. Рекомендуются сказкотерапия, театротерапия, имеющие свойства воздействия на онтогенетически древние представления о смерти, как смене образа, маски, костюма, вызывающих детские эмоции ликования от происходящих метаморфоз погружения в драматический мир сказочной реальности. В процессе куклотера-пии больной переносит свои чувства на куклу и опосредованно разрешает собственные эмоциональные конфликты. Отмечается умиротворяющее воздействие бесед со священником (даже у неверующих людей). Важное значение придается ремора-лизации личности для обретения чувства гордости и достоинства. С этой целью применяются техники межличностной терапии. Из результатов сравнительного анализа воздействия групповой психотерапии с блоками и приемами релаксации, визуализации, психоэмоциональной саморегуляции, арт-терапии, КПТ и клубной терапии с использованием фитотерапии, терапии средой, музыкотера-пии, литотерапии, иппотерапии, ТТСБ при лечении рака установлены доказательства более высокой эффективности клубной терапии, что проявилось в достоверно более низком уровне депрессии и алекситимии, оптимальном уровне личностной тревожности, стабилизации основного заболевания, улучшении КЖ (p<0,05) [6]. Гуменюк Л.Н., Росляковой В.А. (2012) разработана система психологического сопровождения для больных с дефектом челюстно-лицевой области вследствие злокачественного новообразования, базирующаяся на международных подходах, био-психо-социально-духовной модели понимания личности, модели «здоровье - болезнь», идентификации причин, механизмов формирования и течения дезадаптации, актуализирующая адаптивные механизмы психологических защит и эмотивно-конструктивные ресурсы личности, включающая сочетание интегра-тивной психотерапии с дифференцированным использованием комплекса следующих психотерапевтических методик: рациональной индивидуальной психотерапии (Dubois P., 1905), аутогенной тренировки (J. Schultz, 1932) когнитивно-бихевио-ральной терапии в модификации (A. Beck, 1967), рационально-эмоциональной (A. Ellis, 2002 ), адью-вантной психологической терапии ( S. Moorey, S. Greer, 1989), психодраму стилевых механизмов
психологических защит позитивной психотерапии (N. Peseschkian, 1996), интерперсональной психотерапии (G. Klerman, M. Weissman, 1984), экзистенциально-гуманистической смысловой терапии (I.D. Yalom, 1977, 1999), визуализацию представлений (K. Simonton, 20010), арт-терапии (W. Kretschmer, 1982; М.Е. Бурно, 2009; А.В. Гнезди-лов, 2000; А.И. Копытин, 2010). Психообразовательные программы, семейная психотерапия и арт-терапия выступают в качестве основополагающих. Предложенная программа характеризовалась более высокой эффективностью в сравнении с традиционным лечением, что подтверждалось данными динамического анализа уровня СФ и КЖ: итоговый средний балл дисфункции выполнения социальных ролей по шкале DAS (2-ой раздел) улучшился на 87,9±7,5% и 61,6±6,0% (р=0,007); по шкале SF-36 «физический компонент КЖ» - на в 87,9±7,5% и 61,6±6,0% (р=0,007), «психический компонент КЖ» - на 91,3±7,6%, и 68,5±6,3% (р=0,019), соответственно. М.Г. Ивашкиной (2010) [4] предложена программа психологического сопровождения, основными направлениями которой являются: формирование более гибкого и пластичного отношения к нормативам представления о болезни и ее исходах, о допустимости нестесненного болезнью поведения, свободных достойных и ответственных взаимоотношений с окружающими; преодоление алекситимии; совладание с физическими и психическими симптомами - болью, тошнотой, тревогой и страхами; продуктивная переработка психотравмирующего опыта с достижением адекватного отношения к причинам и следствиям психотравмы; психологическая коррекция неэффективных и деструктивных стереотипов семейных взаимоотношений и связанных с ними сценариев поведения; побуждение пациента к духовному личностному росту, формирование позитивного мировоззрения на природу смыслов жизни и смерти, беспристрастное и ответственное планирование ближайшего будущего. Предлагаемая программа психологического сопровождения содержит эклектический набор техник коррекции: гешталь-ттерапия; разделение синэстезических и синкретических смутных и неясных ощущений, чувств, представлений и дифференцированное использование усовершенствованного когнитивного аппарата при помощи четко идентифицированных компонентов восприятия; недирективная суггестия; модифицированная авторская методика «стрессовые ситуации» с проработкой дисстресовых событий, предшествовавших заболеванию; психотерапия обид; КПТ с элементами НЛП жизненные перспективы; киндер-сюрприз-терапия с широким спектром психотерапевтических приемов: индивидуальной техники психодрамы и групповой методики социодрамы Морено в классическом вариан-
те, каждая из которых дает свой психотерапевтический ответ заболевшему на вопросы «что с ним произошло» и «кто вовлечен в развивающиеся события». Аналогичные задачи выполняют имажи-нативные техники визуализации «встреча с мудрецом», «встреча со смертью». Результатом эффективности предложенной психотерапевтической программы явилась достоверная динамика значимых параметров позитивных психологических сдвигов: снижение доминирующей позиции детского поведения беспомощности и безответственности регистрировалось у 42%; увеличение доли высших типов (эстетические, духовные, семейные, патриотические) в иерархии системы ценностей - у 48%; повышение уровня сущностных признаков интеллекта - у 32%; увеличение уровня общей ин-тернальности, характеризующего усиление субъективного контроля над любыми значимыми ситуациями и управление жизненными событиями - у 29%.
В настоящее время происходит постепенное расширение применяемых психотерапевтических подходов и областей их воздействия, включающих не только больного и его родных, но и медицинский персонал. Тренинг навыков кооперации между врачом и пациентом оказывается полезным опытом, который переносится в сферу взаимодействия между больным и членами медицинского онкологического коллектива на основе гуманистической личностно-ориентированной клиент-центрической позиции всей команды специалистов и возрастания доверительного отношения к онкологической бригаде пациента и его родственников. Программы тренировки навыков общения поддерживают поведенческие изменения [22-24], а закрепляющие семинары средней длительностью 40ч способствуют сохранению полученных навыков общения с пациентами на срок более 2 лет [29]. К результатам тренингов относятся: навыки ведения диалога с использованием открытых вопросов, улучшение детекции эмоциональных сигналов и быстрой реакции выбора подобающего поведения, повышение эмпатического восприятия врачом своего пациента, умение обобщать высказанные больным соображения в сочетании с искусством выслушивать его не перебивая. Компетентное с деонтологической точки зрения поведение врачей, прошедших обучающие семинары, облегчает принятие больным решения, располагает к вовлечению и активному участию в лечебном процессе, атравматично и мягко мобилизует ресурсы психологической адаптации [21]. О.В. Пи-онтковской (2013) [11] разработана система психологической помощи в области детской онкологии, которая проводилась всем участникам лечебного процесса, дифференцированно в зависимости от этапа противоопухолевой терапии. Для детей ис-
пользовались игровые и проективные техники, для родителей - методики рациональной, КПТ и гештальт-терапии, с медицинскими работниками и волонтерами проводилась психообразовательная работа. У родителей детей с онкологической патологией после проведения психотерапии выявлены статистически значимое (р<0,05): снижение уровня ситуативной тревожности (71,5±4,5% родителей); уменьшение депрессивных проявлений (65,0±4,8% родителей); снижение семейной конфликтности (62,8±4,8% семей); гармонизация супружеских отношений (63,5±4,8% пар); нормализация детско-родительских взаимоотношений, в частности, установлением партнерских отношений с ребенком (67,9±4,7% семей). У медицинского персонала отмечалось повышение уровня знаний о психологии онкобольного ребенка, членов семьи и психологии медработника (68,87±4,6% медперсонала, 71,4±4,5% волонтеров); осознание собственных особенностей реагирования на психотравми-рующую информацию и поведение в стрессовой ситуации (54,8±5,0%, 53,6±5,0%, соответственно); улучшение коммуникативных навыков (50,4±5,0% медперсонала, 50,0±5,0% волонтеров); улучшение умений поведения в конфликтных ситуациях (51,3±5,0%).
Таким образом, современное состояние психотерапии характеризуется достаточными ресурсами для оказания как краткосрочной, так и долгосрочной эффективной медико-психологической помощи больным с онкологическими заболеваниями. В зависимости от стадии процесса и личностных особенностей пациентов дифференцировано применяются индивидуальные и групповые методики, сочетающие классические разговорные психотехники с невербальными подходами. Существенно расширен арсенал методов, позволяющих устранять внутриличностные конфликты в духовной сфере, в области экзистенциального мировоззрения. Результатами психотерапевтического сопровождения являются положительное изменение соматического и психического состояния пациентов, продление жизни и улучшение качественных показателей. Вышесказанное позволяет полноправно отнести психотерапию в разряд адьювантных методов наряду с лучевой терапией и химиотерапией.
ЛИТЕРАТУРА
1. Блинов НН Дунаевский ИВ, Припутин АС, Чулкова ВА. Немедикаментозное лечение болевого синдрома у онкологических больных. Тез. докл. Всерос. конф Организация паллиативной помощи и методы лечения больных с распространенными формами злокачественных новообразований, 2325 мая 1995 года. М., 1995. 51-52.
2. Гнездилов АВ. Психология и психотерапия потерь: пособие по паллиативной медицине для
врачей, психологов и всех интересующихся проблемой. СПб.: Издательство «Речь»; 2002.
3. Донская ЛВ, Чулкова ВА, Шиповников НБ. Роль и задачи психолога в обследовании и лечении онкологических больных. Вопросы онколо-гии.1986; 32(10):90-98.
4. Ивашкина МГ. Опыт психокоррекционного и психореабилитационного сопровождения личности в условиях онкологического заболевания. Лечебное дело. 2010;3:49-54.
5. Игумнов СА, Григорьева ИВ. Интегративная психотерапия психических и поведенческих расстройств у пациентов, оперированных по поводу рака щитовидной железы. XV съезд психиатров России (Москва, 9-12 ноября 2010 г.). М.: МЕД-ПРАКТИКА - М.; 2010. 306-307.
6. Кайгородова НЗ, Любимова ОМ, Петрова ВД, Парамонова О.В. Некоторые психологические характеристики онкобольных в связи с особенностями психокоррекционной работы. Известия Алтайского государственного университета. 2014; 2, 2(82): 22-26.
7. Канарш ГЮ. Теория справедливости в зеркале национального характера (о некоторых западных и российских особенностях морального мышления). Философия и культура. 2010; 11(35): 93-102.
8. Канарш ГЮ. Социальная справедливость: философские концепции и российская ситуация. М.: Изд-во Моск. гуманитар. ун-та; 2011.
9. Орлова ТВ. Краткая история и современное состояние психотерапии в паллиативной онкологии [Internet]. Медицинская психология в России. 2011; 5. Available from: http:// medpsy.ru.
10. Османов ЭМ. Терапия в онкологии. Вестник ТГУ 2007;12(3): 351-354.
11. Пионтковская ОВ. Содержание и эффективность системы медико-психологической помощи в клинике детской онкологии. Международный медицинский журнал. 2013;3:5-13.
12. С.А. Игумнов, И.В. Григорьева, Н.М. Кур-лович [и др.] Программа психотерапии пациентов, оперированных по поводу онкологических заболеваний [Internet]. Медицинская психология в Рос-сии..2014;5(28). Available from: http://mprj.ru
13. Саймонтон К. Как снова стать здоровым: пер. с англ. К. Саймонтон, С. Метьюс-Саймонтон, Дж. Крейтон. Ташкент: Путь; 1995.
14. Симак Л В. Особенности оказания психологической помощи онкологическим больным. Психотерапия. Приложение к журналу. Материалы конференции «Настоящее и будущее психотерапии и психологического консультирования на Юге Российской Федерации». Краснодар; 2009. 79-80.
15. Ушакова ОВ. Стратегия отвлечения как одно из направлений когнитивно- поведенческой терапии при онкогематологических заболевани-
ях. V Всероссийский съезд онкопсихологов. М.; 2013.59-61.
16. Шутценбергер АА. Тяжелобольной пациент (15-летний опыт применения психодрамы для лечения рака). Вопросы психологии.1990;5:94-106.
17. Achterberg J. Mind and Medicine: The Role of Imagery in Healing. ASPR Newsletter 14. 1988;3: 20.
18. Annunziata MA, Piani B., Rossi D. Psychological support group (PSG). Psychooncology. 1998;7(3):171.
19. Cox T, Mackag C. Psychosocial factors and psychophysiological mechanisms in the aetiology and development of cancers. Soc. Sci. Med. 1982; l6(4):381-396.
20. Cunningham AJ, Edmonds CV. Group psychological therapy for cancer patients: a point of view, and discussion of the hierarchy of options. Int. J. Psychiatry Med. 1996;.26(1):51-82.
21. DiMatteo MR, Giordani PJ, Lepper HS, Croghan TW. Patient adherence and medical treatment outcomes: a meta-analysis.Med Care.2002; 40: 794-811.
22. Fallowfield L, HallA, Maguire GP, Baum М. Psychological outcomes in women with early breast cancer. BMJ. 1990; 301: 1394.
23. Fallowfield L, Jenkins V, Farewell V, et al. Efficacy of a Cancer Research UK communication skills training model for oncologists: a randomised controlled trial. Lancet. 2002; 359: 650-6.
24. Fallowfield L, Jenkins V, Farewell V, Solis-Trapala I. Enduring impact of communication skills training: results of a 12-month follow-up. Br J Cancer. 2003; 89: 1445-9.
25. Fawzy FI. Malignant melanoma. Effects of any early structured psychiatric intervention, coping and affective state on recurrence and survival 6 years later. Arch. Gen. Psychiat. 1993;50(9): 681-9.
26. Guy H. Montgomery et al. Montgomery Guy H. JC0.2014 February 20, 2; 32(6):557-563.
27. Merlich SV. Системная семейная психотерапия при организации мультидисциплинарной медико-психологической помощи стомированным больным Journal of Health Sciences. 2014; 4(9):289-298.
28. Montgomery C. Psycho-oncology: a coming of age? Psychiatric Bulletin. 1999; 23: 431-5.
29. Razavi D, Merckaert I, Marchal S. How to optimize physicians' communication skills in cancer care: results of a randomized study assessing the usefulness of posttraining consolidation workshops . J Clin Oncol. 2003; 21: 3141-9.
30. Sheard T, Maguire Р. The effect of psychological interventions on anxiety and depression in cancer patients: results of two meta-analyses. Br J Cancer. 1999; 80: 1770-80.
31. Simonton С, Matthews-Siminton S, Creighton J, Tacher JP. Getting well again. Los Angeles, 1978; 256p.
32. Simonton K. (К. Саймонтон С. Саймонтон). Психотерапия рака. / K. Simonton , S. Simonton (Пер. с англ.). Санкт-Петербург-Москва-Харьков-Минск, 2001;93-95.
33. Spiegel D. Effects of psychosocial treatment on survival of patients with metastatic breast cancer Lancet. 1989; 2(8668):888- 891.
34. Spiegel D. Group psychotherapy for recently diagnosed breast cancer patients: a multicenter feasibility study . Psychooncology. 1999, Nov-Dec; 8(6):482-93.
35. Richardson JL. The effect of compliance with treatment on survival among patients with he matologic malignancies. J. Clin. Oncol. 1990;8(2): 354-6.