УДК 81
О. А. Соколова
аспирант кафедры теоретической и прикладной лингвистики МГЛУ ЕАЛИ; е-mail: olsokol.iraero@gmail.com
МЕТАФОРИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ДВИЖЕНИЯ ПО КРУГУ В РЕПРЕЗЕНТАЦИИ МЕНТАЛЬНОЙ СФЕРЫ
В статье выявляется ряд метафорических моделей движения по кругу в репрезентации ментальной сферы. Анализируются основные характеристики глаголов кругового движения, выявляются категориальные признаки ментального процесса/действия/состояния, исследуются синтаксические конструкции в зависимости от профилирования признаков: агентивности/неагентивности.
Ключевые слова: ментальное пространство; ментальное действие; ментальный процесс; ментальное состояние; когниция; метафорическая модель.
Sokolova O. A.
Post-Graduate Student, MSLU EALI; е-mail: olsokol.iraero@gmail.com
THE METAPHORIC MODEL OF MOTION IN A CIRCLE IN REPRESENTING THE MENTAL SPHERE
Metaphorical models of circular movement in mental space are analyzed in the article. The main characteristics of verbs of circular movement are brought to light. Classification of language material is made according to the following characteristics: agent/patient and process/action/condition.
Keywords: mental space; mental action; mental process; mental condition; cognition; metaphorical model.
Ментальное пространство - это ненаблюдаемая область человеческого мышления, судить о которой мы можем только сквозь призму языка и по аналогии с пространством, данным в непосредственных ощущениях. Ментальное пространство, вслед за Н. Н. Болдыревым, понимается нами как «мыслительная область, область концептуализации, которая может охватить наше понимание реальных ситуаций, прошлого и будущего, гипотетические ситуации и ситуации возможных миров, абстрактные категории» [3, с. 43]. Согласно утверждению В. Г. Гака, «мышление представляет собой процесс и как всякий процесс предполагает такие компоненты, как субъект, сам процесс, объект, второй объект (бенефициент), место, орудие, характеристика процесса, временной параметр» [5, с. 24]. В. Г. Егорова выделяет до-
полнительные параметры мыслительного процесса: субъект, объект, оценка объекта, характер протекания мыслительного процесса, временная отнесенность, причина, цель, результат [8, с. 7]. Языковое выражение параметров ментального процесса реализуется посредством ментальных имен, категоризованных следующим образом: 1) номинации ментальных предикатов (знание, понимание, осознание); 2) имена содержаний ментальных состояний (мнение, предположение, сомнение, впечатление); 3) имена результатов ментальных действий (решение, изобретение, план); 4) имена инструментов ментальных действий (воображение, память, разум) [9, с. 95]. В ходе анализа языкового материала мы опираемся на категоризацию глаголов Н. Н. Болдырева, в которой выделяются: 1) акциональные глаголы - глаголы конкретного физического действия, акциональность глагола зависит от реализации категориальных признаков активности, волитивности и контролируемости; 2) процессуальные глаголы, которые характеризуются псевдо-активностью субъекта и чаще всего безобъектны, а процессуальность имеет аспектуальные признаки длительности и постепенности; 3) глаголы свойства (квалификативные глаголы), предполагающие активность субъекта лишь гипотетически, в обобщенном виде (генерализованная активность) [3, с. 46].
По определению Е. В. Падучевой, «агенс - тот, кто делает нечто с определенной целью; пациенс - то, что подвергается воздействию» [10, с. 32]. Согласно утверждению Н. Д. Арутюновой, «в концепте действия человек выступает в роли агенса сознательной деятельности. Если судьба предопределяет человеческую жизнь, то действие ее создает. Первая не терпит выбора, второму предшествует выбор цели» [1, с. 4]. Идея ментального действия связана с концептом физического действия, признаками которого являются целенаправленность, наличие действующего субъекта и объекта воздействия. Таким образом, представляется возможным категоризовать конструкции, вербализующие идею кругового движения в ментальном пространстве по признакам 'действие', 'процесс' или 'состояние', а также 'агентивность/ неагентивность' и 'субъектность/объектность'.
Объектом настоящего исследования является подкласс глаголов физического действия, которые развивают ментальные значения в ходе семантической деривации, суть которой заключается, как подчеркивает Е. В. Падучева, в переносе семантических признаков ряда
глаголов на смежный ряд, принадлежащий к ментальному пространству, и этот сдвиг обусловлен механизмом деривации, категориальным сдвигом и сдвигом фокуса внимания, реализацией которого выступает метафора и метонимия [10, с. 33]. В процессе метафоризации сознание анализирует ментальную проекцию физического объекта, структурируя ее по образцу источника [27]. Перенос признаков из сферы источника в сферу цели позволяет осмыслить непредметную область, каковой является человеческое сознание, подобно тому, как организована окружающая человека материальная реальность. На основании теории Дж. Лакоффа и М. Джонсона, ранее нами были выявлены когнитивные метафорические модели, позволяющие представить разнообразные сущностные характеристики сферы сознания: модели перцептивных метафор [19]; пространственные метафоры [17]; метафоры движения [18].
Модель движения в физическом пространстве включает следующие основные признаки: направление, скорость, характер (прерывистость/непрерывность, плавность/резкость), трасса (путь), цель, и др. Согласно общепринятому в физике определению, движение тела по окружности является частным случаем криволинейного движения. Исследования глаголов с семантикой движения по кругу дают представление о языковой модели кругового движения, включающей следующие семантические компоненты: траектория, движущийся субъект, ориентир, ось вращения (внутренняя и внешняя), а также контролируемость/неконтролируемость движения [12, с. 241]. Результаты исследования, проведенного Йириной ван Лейвен-Турновцовой, свидетельствуют о том, что в общественном сознании существует положительная коннотация движения по прямой, и негативная для криволинейного и кругового движения: «Динамический концепт непрямого (не целенаправленного) движения рассматривается и оценивается как симптом своеволия, бесконтрольности и отказа от порядка (АНТИНОРМЫ). Параллельно с этим происходит семиотизация ПРЯМОГО и ВЫПРЯМЛЕНИЯ как атрибутов и основ правильного, целенаправленного ПОРЯДКА, НОРМЫ и КУЛЬТУРЫ. <...> Чем больше и более ценимых видов культурной деятельности опирается на ПРЯМОЕ и на различного рода ВЫПРЯМЛЕИЕ непрямого, тем позитивнее воспринимаются эти категории и тем негативнее комплекс КРИВОГО и ВРАЩЕНИЯ. Чем доминантнее линеаризация
культурного процесса, тем большую культурную непрерывность оно создает, тем статичнее становится КУЛЬТУРА, тем негативнее воспринимается феномен ДВИЖЕНИЯ, тем однозначнее он связывается с АНТИКУЛЬТУРОЙ» [4, с. 366]. В своем исследовании автор противопоставляет криволинейное движение линейной и упорядоченной статике, которая приравнивается к культуре, в то время как криволинейное движение приравнивается к хаосу.
Концепт КРУГ может быть представлен как со статической, так и с динамической точки зрения. Статический концепт «круг» в метафорическом воплощении чаще всего предстает в виде абстрактной образ-схемы, отражающей такие реалии, как колесо, шар, солнце, кольцо, и т.д., которая «воспринимается сознанием человека как замкнутая линия, как граница, отделяющая одну часть пространства от другой, как идеальная зрительная конфигурация, как трасса движения, как соотношение центра и периферии, и т. д.» [13, с. 50]. Исследователь выделяет несколько образ-схем концепта «круг»: 1) идеальная зрительная конфигурация (геометрический круг, солнце, кольцо); 2) замкнутость (стена вокруг города, магический круг); 3) траектория движения (движение спортсменов по стадиону); 4) соотношение центра и периферии (плод с сердцевиной) [14, с. 159], в то время, как в рамках статической модели концепта «круг» актуализируются всего три смысла: «внешнее пространство», «внутреннее пространство» и «замкнутая граница» [15, с. 89].
Динамический аспект концепта КРУГ представляет окружность не готовой формой, а динамической, становящейся, основными элементами которой являются центр и вращение. Динамический образ замкнутости (круг, окружность) в ментальности актуализирует смыслы «возврата в исходную точку, бесконечного вращения и невозможности сойти с круга» [15, с. 88].
В физическом мире круговому движению и замкнутости «противостоит пространственная бесконечность и прямолинейное движение, что подчеркивается употреблением слов соответствующей семантики» [6, с. 423]. В исследуемом нами языковом материале была выделена группа глаголов с семантикой кругового движения, что подтверждается словарными дефинициями: to circle - to move in a circle, to draw a circle line around something [24], to whirl, to spin, to circulate, to swirl , to roll. В исследуемую группу глаголов включены
также глаголы со значением поворота, изменения направления движения: to turn - to move or make something move around a central point [24.]. Семантику кругового движения реализуют словосочетания to switch back, to swing back, to turn over и to run another way. Круговое движение входит в семантику некоторых существительных: circle -a completely round flat shape; tornado - a violent storm with very strong winds, which can move in a circle [24]; maelstrom - a very strong current of water that moves in circles [24]; loop - a shape like a curve or circle made by a line curving right round and crossing itself [24]. Анализ словарных дефиниций позволяет выявить общие базовые смысловые компоненты 'circle', 'to move around a center', 'to make repeated turns', которые актуализируют идею кругового движения. Круговое движение в физическом мире являет собой повторяющиеся вращательные движения некого субъекта или объекта вокруг оси или точки в центре окружности, по некой траектории или орбите.
В ментальном пространстве метафорическая модель перемещений представляется в виде схемы «субъект - движение - локус» [7, с. 230]. Смысловые компоненты метафорической модели включают локус как локальный пространственный ориентир, исходную и конечную точки и траекторию, по которой осуществляется движение, ср.: No destination in mind [21, p. 132]; His thoughts were running another way [25, p. 36]. В первом примере destination репрезентирует локус, во втором примере существительное thoughts выступает в роли субъекта, а way - вербализует трассу движения. Концепт трассы, траектории или пути является неотъемлемой частью концепта ДВИЖЕНИЕ применительно к ментальной сфере человека: «концепт пути как целенаправленного движения, играет большую роль применительно не только к жизни человека, но и к его ментальным действиям и движениям, поскольку и они целенаправленны» [2, с. 16].
Концептуализация движения по кругу в ментальном пространстве подразумевает совпадение начального и конечного пространственных локусов и замкнутость траектории перемещения. Представляется, что движение по кругу в ментальном пространстве не является бесцельным, т. к. его целью будет либо выход в прямолинейное движение, либо достижение цели внутри окружности. В языковом материале наблюдаются признаки цикличного движения в ограниченном пространстве по заданной траектории объекта либо субъекта когниции, в
то время как точный локус не может быть установлен. В тех случаях, когда субъект по каким-то причинам не может продолжать движение ни вперед, ни назад, очевидно его «застревание» на этапе поворота, т.е. субъект начинает «вращаться» вокруг какого-то центра, совершать круговые движения, ср.:
His mind, as if magnetized again by his speech, seemed to circle slowly round and round its new centre [21, p. 14]; He gave me the impression that he was repeating something which he had learned by heart or that, magnetized by some words of his own speech, his mind was slowly circling round and round in the same orbit [21].
Как отмечает Е. А. Соловьева, концепт MIND обладает способностью репрезентировать такую объемную область знания, как концепт ЧЕЛОВЕК посредством активизации конвенциональной метонимической модели ЧАСТЬ (MIND) ^ ЦЕЛОЕ (ЧЕЛОВЕК) [20, с. 6]. В связи с этим, метонимическим способом представления субъекта является mind как мыслящая часть субъекта. В данном примере повторяющиеся круговые движения вокруг смыслового центра, совершаемые сознанием независимо от воли говорящего, репрезентируют ментальный процесс сосредоточения сознания, фокусирования внимания на каком-то отдельном аспекте. В приведенных примерах выше можно наблюдать, как сознание как бы приобретает признаки аген-тивности, совершая повторяющиеся круговые движения вокруг некой внешней оси без непосредственного участия персонажа, который как бы «наблюдает со стороны» за процессом, происходящим с его «вращающимся сознанием». Здесь в позиции грамматического субъекта выступают ментальные сущности. Круговое движение может происходить с самим сознанием, разумом целиком:
I shut the bra drawer, open another at random, and stare at three rows of rolled-up tights, my mind whirling [26, p. 189]; I draw away, my mind spinning like a kaleidoscope [26, p. 283].
Как явствует из примеров, наблюдающий (I) концептуализируется как неактивный субъект, а агентивные признаки приписываются ментальной сущности - сознанию. Осмысление ситуаций, в которых мысли или разум самостоятельно совершают многократные вращательные движения без видимого участия пассивно наблюдающего субъекта, реализуется посредством метафорической модели круго-
вого движения. Данная модель репрезентирует напряженный мыслительный процесс, в ходе которого сознанию или содержимому сознания (мыслям) приходится совершать энергичные круговые движения, чтобы обработать информацию и принять важное решение, ср.:
I sit perfectly still for a moment, letting my thoughts swirl around [26, p. 186]; Thoughts are circling around my head like socks in a dryer [26, p. 9]; Thoughts are spinning wildly around in my head as I shove open the door to the stairs and clatter down [26, p. 161].
Мысль, идея, вопрос или иное ментальное понятие метафорически концептуализуется как совершающее круговое движение в случаях, когда сознание независимо от воли субъекта «возвращается» снова и снова к одному и тому же образу, к той же проблеме, требующей решения:
Even as my thoughts turned again and again to the five people I knew pretty well who were frozen dead on Everest [28, p. 101]; There's the tiredness, the itineraries, the loneliness, the thoughts - always the same ones turning over and over [22, p. 81].
В приведенных примерах мысли как бы сами возвращались к тому, о чем субъект не мог забыть. Вращение вокруг оси с невозможностью продолжить движение по прямой траектории репрезентирует необходимость многократного возвращения к одной и той же проблеме с целью ее разрешения, освобождения. Длительность и повторяемость многократно совершаемых действий позволяют считать данную модель характерной для ментального процесса. Некая помеха или препятствие движению по прямой (к цели) или к центру окружности (к сути, к пониманию) в ментальной сфере как бы «запускает» повторяющиеся, цикличные круговые движения субъекта. Н. К. Рябцева, исследуя концептуализацию преграды, препятствия в ментальном пространстве, отмечает, что представления о препятствии происходит в процессе установления того, что порождает непонимание, вызывает неясность, влечет ошибки и искажения в восприятии, рассуждении и изложении (порочный круг в рассуждениях, ходить вокруг да около, клубок проблем и т. д.)» [16, с. 124]. И. В. Пашкова отмечает, что в выражении «ходить вокруг да около» (go around the houses) актуализируется признак «отсутствие движения к центру», то есть к сути [11, с. 90]. Преодоление препятствия позволяет достигнуть цели, ко-
торая находится в любой точке пространства вне окружности, либо в центре окружности (суть). В анализируемом языковом материале представляется возможным выделить три признака модели кругового движения в ментальном пространстве: 1) невозможность продолжить движение по прямой, 2) невозможность движения к центру окружности/сферы (к сути, к пониманию), 3) поворот, изменение траектории движения.
Следующий языковой пример дает возможность рассматривать мысль, как некую субстанцию, способную покидать сознание, разум. Мысль может совершать движения вокруг головы, и даже «путешествовать»:
None of them speaks. I can almost see the thought-bubbles travelling between them. But I can't read thought bubbles anymore; I'm out of the loop [26, p. 162].
В данном примере мысль предстает независимой материей, которая может самостоятельно выбирать маршруты и направления движения, не подчиняясь разуму. Однако семантика существительного loop 'круг, образованный изогнутой линией' позволяет осмыслять ситуации, в которых речь идет о движении ментальных субъектов по кругу по определенной, хотя и внешней, орбите.
Агентивность субъекта противопоставляется его пассивности в позиции стороннего наблюдателя. Сознательно ставя себя в позицию контролирующего субъекта, человек получает возможность совершать ментальные действия, ср.:
He turned the question over and over in his mind and could find no answer [21, p. 295]; In other ways his gift promised more and more as he turned it over in his mind [24, p. 528].
В приведенных примерах совершаемые субъектом действия имеют признаки модели многократного кругового движения. В следующем примере субъект мысленно «катает» объект в виде имени человека по внутреннему пространству своей головы, ср.:
Eric. I'm rolling the name around my head experimentally [26, p. 47].
Акциональный глагол to roll имеет семантику вращения в контакте с плоскостью, образ качения объекта по кругу метафорически репрезентирует процесс вспоминания, и это осмысление происходит по
аналогии с физическим пространством, что позволяет сделать вывод о представлении ментального процесса целенаправленного вспоминания путем поиска ассоциативных связей.
Модель вращения вокруг внутренней оси (поворот, оборот вокруг своей оси) может быть проиллюстрирована следующими примерами:
When me and Bill Bassett was left alone I did a little sleight-of-mind turn in my head with a trade secret at the end of it [21, p.191]; I had thought it might turn his mind toward religion, but while he has accepted the ministrations of his Church, I fear it is without the sincere repentance of a Christian [21, p. 312]; Swiftly again his thoughts turned to a nervous tearful being, with greenish heavy eyes, who had poisoned his days with all manner of evil humours [21, p. 410]; At length his mind turned again to cautious experiments [21, p. 528].
Поворот мы включаем в модель кругового движения, хотя он и не несет семы повтора, непрерывности и завершенности. Поворот вокруг своей оси может быть неполным, и зачастую призван обозначить изменение траектории движения мысли или сознания человека, ситуацию выбора, осмысления или вспоминания, возвращения к некому событию. Идея поворота заключается в изменении траектории по направлению к новому локусу (изменение течения мыслей, поворот сознания и т. п.). Первый пример репрезентирует агентивное осознанное действие субъекта, который сам мысленно совершает поворот сознания, замыслив некую ловкую схему, чтобы проучить соперника. Тем самым субъект совершает активное ментальное действие. В остальных примерах поворот совершают мысли или сознание, в то время как субъект снова оказывается в позиции наблюдателя за ментальным процессом неконтролируемого поворота к различным объектам внимания человека. Поворот, т.е. совершение неполного оборота вокруг своей оси, не предполагает непрерывности движения или соблюдения особой траектории или орбиты. Данная модель призвана подчеркнуть некое изменение, перемену, поворотный момент либо ситуацию вспоминания, ср.:
Like gears engaging, his mind swung back to practical concerns [23, p. 220]; Switching his thoughts back, Howden said gloomily, "I was afraid there would be soon." [23].
В данных примерах мы наблюдаем не только модель поворота, но также движение в обратном направлении, о чем можно судить по
лексеме back, которая конкретно указывает направление движения назад. В первом примере движение неконтролируемо субъектом, он является наблюдателем. Во втором примере, напротив, имеет место агентивность и целенаправленность поворота субъектом своих мыслей в обратном направлении.
Ментальное состояние (свойство) имеет категориальные признаки статичности, отсутствия видимой динамики, либо заострение внимания на сходстве с неким масштабным явлением. Как отмечает Н. Н. Болдырев, «основным прототипическим субъектно-ориентиро-ванным признаком категориального значения свойства следует считать признак генерализованной активности» [3, с. 53]. В нижеприведенных примерах явления ментального пространства метафорически концептуализируются как природные явления, ср.:
My theory is that if I lie still enough, maybe the maelstrom of my mind will calm down and everything will fall neatly into place [26, p. 185]; His mind was a tornado ofperplexity, he was himself inclined to agree with them [21, p. 526].
В примерах сознание сравнивается с водоворотом и торнадо, что репрезентирует концепт кругового движения в ментальном пространстве по аналогии с природным явлением. Такая номинация присваивает сознанию признаки данных физических явлений, делая модель статичной и устойчивой, поэтому здесь «водоворот/торнадо» сознания относится к ментальному состоянию, но не к действию, и не к процессу.
Итак, анализ языковых примеров позволил выделить метафорические модели кругового движения, посредством которых репрезентируются ментальные процессы вспоминания, поиска решения проблемы, принятия решения; ментальные состояния осмысления проблемы и ментальные действия с различными семантико-синтак-сическими параметрами. Выявлены модели с категориальными признаками ментальных действий, ментальных процессов, ментальных состояний. Языковой материал свидетельствует о том, что в метафорической модели кругового движения сознание либо субъект не просто «двигаются» по замкнутой траектории, но и приобретают при этом определенный репрезентативный опыт позитивного либо негативного характера, следовательно, круговое движение может быть сопряжено с прогрессом либо регрессом. Изучение метафорической
концептуализации ментальной сферы позволяет выявить общие механизмы и признаки репрезентации абстрактных концептов в языковой картине внутреннего мира человека на основании базовых принципов перцепции, расположения и движения в физическом пространстве окружающего мира.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Арутюнова Н. Д. Введение. Логический анализ языка. Ментальные действия / отв. ред. Н. Д. Арутюнова // РАН. Ин-т языкознания. М.: Наука, 1993. - С. 3 - 6.
2. Арутюнова Н. Д. Путь по дороге и бездорожью // Логический анализ языка. Языки динамического мира / отв. ред. Н. Д. Арутюнова, И. Б. Ша-туновский. - Дубна : Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 1999. - С 3-17.
3. Болдырев Н. Н. Перекатегоризация глагола как способ формирования смысла высказывания // Известия АН. Сер. литературы и языка. - 2001. -№ 2, т. 60. - С. 40-55.
4. Ван Лейвен-Турновцова Й. Динамическое и статическое на фоне противопоставления иррационального и рационального / // Логический анализ языка. Языки динамического мира / отв. ред. Н. Д. Арутюнова, И. Б. Ша-туновский. - Дубна : Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 1999. - С. 360 - 375.
5. Гак В. Г. Пространство мысли (опыт систематизации слов ментального поля) // Логический анализ языка. Ментальные действия / отв. ред. Н. Д. Арутюнова. - М .: Наука, 1993. - С. 22-29.
6. Дмитровская М. А. Противопоставление кругового и прямолинейного движения у А. Платонова // Логический анализ языка. Языки динамического мира / отв. ред. Н. Д. Арутюнова, И. Б. Шатуновский. - Дубна : Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 1999. - С. 423-430.
7. Долгова И. А. Метафорическая модель перемещения в пространстве как средство характеристики жизни и деятельности человека: дис. ... канд. филол. наук. - Самара, 2008. - 243 с.
8. Егорова В. Г. Когнитивно-дискурсивные особенности английских фразовых глаголов концептуальной области «умственная деятельность»: авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. - М., 2013. - 27 с.
9. Кобозева И. М. Мысль и идея на фоне категоризации ментальных имен // Логический анализ языка. Ментальные действия / отв. ред. Н. Д. Арутюнова. РАН. Ин-т языкознания. - М. : Наука, 1993. - С. 95-104.
10. Падучева Е. В. Глаголы создания образа: лексическое значение и семантическая деривация // Вопросы языкознания. - 2003. - № 6. - С. 30-46.
11. Пашкова И. В. Геометрическая метафора в современном английском языке: дис. ... канд. филол. наук. - Иркутск, 2013. - 163 с.
12. Рахилин Е. В., Кругляков В. А. Глаголы вращения: лексическая типология // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. - 2010. -Вып. 9 (16). - С. 241-247.
13. Резникова, Е. В. Концепт «круг»: аспект замкнутости и его семантическое воплощение в русском языке // Вестник СамГУ. - 2013. - № 5 (106). -С. 85-90.
14. Резникова Е. В. Образ-схема как модель осмысления денотата и модель семантического развития слов, репрезентирующих его образ (на примере образ-схемы «конфигурация круга») // Вестник СамГУ - 2015. -№ 1 (123). - С. 49-57.
15. Резникова Е. В. Образ-схема «центр - периферия» в аспекте регулярной многозначности // Известия Самарского научного центра РАН. - 2015. -Т. 7. - № 1. - С. 158-168.
16. Рябцева Н. К. Язык и естественный интеллект. - Ин-т языкознания РАН. - М. : Academia, 2005. - 640 с.
17. Соколова О. А. Метафора контейнера в концептуализации ментальной сферы человека [Электронный ресурс] // Magister Dixit: сб. науч. ст. магистрантов. - 2011. - URL : http://md.islu.ru/ru/journal/1.
18. Соколова О. А. К вопросу о метафорической концептуализации ментальной деятельности в английской языковой картине мира [Электронный ресурс] // Magister Dixit: научно-педагогический журнал Восточной Сибири № 2 (14). - Иркутск: ЕАЛИ МГЛУ, 2014. - С. 41 - 51. URL : http:// cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-o-metaforicheskoy-kontseptualizatsii-mentalnoy-deyatelnosti-v-angliyskoy-yazykovoy-kartine-mira.
19. Соколова О. А. Метафора физического действия в репрезентации ментальных состояний // Проблемы устойчивого развития гуманитарных и естественных наук: аспирантские чтения 2015 (г. Иркутск, 14-15 мая 2015 г.): сб. науч. ст. [Электронный ресурс]. - Иркутск : МГЛУ ЕАЛИ, 2015. - 325 с. URL : http://www.islu.ru/files/rar/annotation/problemy_ ustoychivogo_razvitiya_gumanitarnyh_i_estestvennyh_nauk_0.pdf.
20. Соловьева Е. А. Концепты Heart / Mind / Soul в современном английском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Тамбов, 2005. - 24 с.
21. 50 Great Short Stories / Ed. by Milton Crane. - Toronto, New York : Bantam Books, 1983. - 470 с.
22. GavaldaA. I Wish Someone Were Waiting For Me Somewhere and Someone I loved / translated from the French by Karen L. Marker and Catherine Evans. -Vintage Books : London. - 343 p.
23. Hailey Arthur. In High Places. - New York: Barkley Books, 2001. - 534 p.
24. Patterson J. and Charbonnet G. Sundays at Tiffany's. - Arrow Books: London. - 309 p.
25. Kinsella Sophie. Remember me? - Black Swan: London, 2008. - 444 p.
26. Lakoff G. Metaphors We Live by [Text] / G. Lakoff, M. Johnson. - Chicago : University of Chicago Press, 1980. - 276 p.
27. Weather, Beck. Left for Dead. My Journey Home from Everest. - Memoir. -New York, 2001. - 344 p.