Библиографический список
1. Народное хозяйство СССР. М.: Экономика, 1963.
2. Возросла политическая агитация // «Ленская правда». № 28 (3110). 4 апреля 1954 г.
3. Дом культуры // «Знамя Ленина». № 45. 12 апреля 1954 г.
4. ГАННИИО. Ф. 127. Оп. 56. Д. 21.
5. Участие в общественных работах // Восточно-Сибирская
правда. 1654. 14 июля №164.
6. ГАННИИО. Ф. 127. Оп. 35. Д. 6.
7. ГАННИИО. Ф. 127. Оп. 44. Д. 5.
8. Строительство Домов Культуры // Восточно-Сибирская правда. 1955, 12 июля № 56.
УДК 947 (571.53)
МАТЕРИАЛЬНОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ КАК ФАКТОР ПРИВЛЕЧЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ В НОВОСТРОЙКИ ПРИАНГАРЬЯ В 1970-1980-е гг.
Л
© Т.П. Урожаева1
Восточно-Сибирская государственная академия образования, 664011, Россия, г. Иркутск, ул. Нижняя Набережная, 6.
Проведено исследование различных аспектов материального стимулирования рабочих кадров, прибывающих в районы нового освоения Приангарья. Несмотря на положительные сдвиги в территориальном регулировании заработной платы, наблюдался разрыв между величиной районного коэффициента и фактическим уровнем зарплаты, значительной была разница зарплаты рабочих родственных предприятий, расположенных в разных частях региона. Высокая заработная плата строителей, отдельных категорий эксплуатационников при необеспеченности жильем и нормальными культурно-бытовыми условиями не только не способствовала закреплению кадров, но и выступала дополнительным стимулом к перемене места жительства. Табл. 1. Библиогр. 17 назв.
Ключевые слова: Иркутская область; новостройки; экономика; строительство; материальное стимулирование оплаты труда.
FINANCIAL INTENSIVE AS A FACTOR ATTRACTING POPULATION TO NEW BUILDINGS OF THE ANGARA REGION IN 1970-1980s T.P. Urozhaeva
East Siberian State Academy of Education, 6 Nizhnyaya Naberezhnaya, Irkutsk, Russia, 664011.
The article studies different aspects of financial incentives for workers arrived to the newly developed areas of the Angara region. Despite positive tendencies in regional regulation of salaries, there was a gap between the value of the regional coefficient and actual level of salary. There was a considerable difference in salaries of those who worked in allied i n-dustries located in different parts of the region. High salary of builders and some categories of operation engineers with the lack of housing and adequate cultural and living conditions was rather an additional stimulus for migrant workers to leave the region than to settle in the area. 1 table. 17 sources.
Key words: Irkutsk region; new buildings; economy; construction; financial incentives of remuneration of labor.
В настоящее время в Иркутской области наблюдается сокращение численности трудоспособного населения. Причин тому несколько: старение населения, повышенный уровень смертности, миграционный отток из региона. Закономерно возникает проблема поддержания определенного уровня заселенности территории, обеспечения трудовыми ресурсами дальнейшего экономического развития региона. В 1970-80-ые гг. эта проблема решалась государством с помощью усиленного притока мигрантов из других областей и республик. Безусловно, исторический опыт в этом отношении небезынтересен, так как он позволяет определить научные подходы к управлению передвижением населения.
Изучению экономических стимулов, применяемых государством для закрепления населения в новых районах освоения, уделялось достаточно много вни-
мания в исследованиях экономистов, социологов, демографов. В исторических трудах изучение проблемы происходило, в основном, на уровне Сибирского макрорегиона [1-4]. По Иркутской области в разное время вышли отдельные публикации, в которых проблема применения государством экономических мер, в частности материального стимулирования рабочих, рассмотрена с самых общих позиций [5-7]. Таким образом, возникает необходимость в более детальном изучении проблемы с точки зрения исторической науки, что и является целью данной статьи.
В связи с необходимостью интенсивного промышленного освоения районов Приангарья потребовалось в короткие сроки привлечь сюда десятки тысяч, в основном, молодых людей, которые могли бы мириться с суровыми природно-климатическими условиями и социально-бытовой неустроенностью, обычной на
1Урожаева Татьяна Петровна, соискатель, тел.: 89149291683, e-mail: olgoy@ya.ru Urozhaeva Tatyana, Competitor for a scientific degree, tel.: 89149291683, e-mail: olgoy@ya.ru
начальных этапах строительства. Государство применяло на практике целый ряд мер по стимулированию приезда людей в районы нового освоения региона. Из государственных фондов предполагались выплаты за непрерывный северный стаж, льготные пенсии. Прибавки за счет районного коэффициента и другие многочисленные доплаты значительно увеличивали заработную плату рабочих, средний уровень которой был на 50-60% выше зарплаты, получаемой в той же отрасли в европейской части страны. Все это, в конечном счете, породило представление о стройках При-ангарья как о месте, где можно хорошо заработать.
Самую высокую зарплату получали строители, работавшие на возведении промышленных предприятий и городской инфраструктуры. Однако этот цикл работ стал возможен только на более позднем этапе строительства. В самом начале необходимо было строить временное жилье для вновь прибывающих строителей, создавать первичную инфраструктуру. Данный вид работ был не столь высокооплачиваемым, но требовал значительных физических затрат. Добровольцы, начавшие строительство с нулевого цикла, не могли похвастаться сильно улучшившимся, по сравнению с прежними местами работы, материальным положением. Во-первых, зарплата рядового строителя была не столь высока (например, в Усть-Илимске в 1975 г. она в среднем составляла около 300 рублей) [8]. Это, несомненно, было выше средней зарплаты лесоруба или плотника по стране, однако для того, чтобы ее получить, было необходимо не просто выполнять тяжелую ручную работу, но при этом и жить в экстремальных условиях. Во-вторых, большинство приехавших из состава комсомольско-молодежных отрядов не имели нужных строительных специальностей, и поэтому они могли рассчитывать на низкие производственные разряды, что также серьезно влияло на оплату труда. Многие были вынуждены овладевать необходимой профессией прямо на месте, в училищах близлежащих городов. В-третьих, на строительстве были ограниченные возможности для применения женского труда.
Тем не менее, высокие, относительно средних заработков по другим районам СССР, доходы строителей и ограниченные возможности истратить деньги создали, в конечном счете, особое отношение к денежным средствам - не типичное, на наш взгляд, для советской системы потребления. Отсутствие в новых поселениях на первых порах магазинов, ресторанов, а также бесплатно выдаваемые одежда, обувь и материалы для строительства жилья - всё это создавало
благоприятные условия для солидных денежных накоплений, которые многими использовались для приобретения автомобилей, дорогостоящей мебели, бытовой техники, ковров и других статусных предметов советской действительности. Высокая зарплата воспринималась как адекватное вознаграждение за тяжелый труд и экстремальные условия проживания.
Вместе с тем, несмотря на действующие надбавки к заработной плате, наблюдался разрыв между величиной районного коэффициента и фактическим уровнем заработка. Кроме того, существенной была разница зарплаты рабочих родственных предприятий, расположенных в разных частях региона. Фактическое отклонение зарплаты на предприятиях региона от средних по РСФСР показателей было существенно меньше, чем это было предусмотрено районным коэффициентом. В таблице приведены данные о величине районных коэффициентов для работников разных отраслей административных зон Братско-Усть-Илимского территориально-промышленного комплекса (БИ ТПК) и западного участка БАМа в 1975 г.
Таким образом, наиболее высокие коэффициенты к зарплате были введены для работников транспортной и строительной отраслей, работающих в районах, приравненных к Крайнему Северу. Неравенство в заработной плате работников отдельных отраслей экономики было существенным. Так, в Усть-Илимске строители, энергетики, лесохимики имели надбавку 1,6, а работники сельского хозяйства и пищевой промышленности - 1,3. Рост зарплаты строителей определялся специальным правительственным постановлением [15, с. 56].
На уровне государства была выработана и осуществлена система мер, направленная на рост заработной платы рабочих и служащих Иркутской области. Правительственным постановлением 1976 г. минимальный размер среднемесячной заработной платы рабочих и служащих повышен до 100 рублей [17, с. 78-79]. Еще одно повышение размера зарплаты было проведено в 1989 г. [16]. Одновременно вводилась выплата процентных надбавок к заработку рабочих и служащих за непрерывный стаж работы на предприятиях, в учреждениях и организациях, расположенных в южных районах Иркутской области. Выплата таких надбавок была установлена с увеличением на 10% за каждые последующие два года работы (не выше 30% заработка) [8]. Данный факт был во многом обусловлен ведущей ролью промышленного производства и связанным с этим материальным стимулированием рабочих.
Совокупность районных коэффициентов к зарплате, установленных в разных отраслях _административных зон БИ ТПК и западного участка БАМа (1975 г.)*_
Отрасль Транспорт, строительство Лесная промышленность Промышленное и гражданское строительства Сельское хозяйство (для совхозов)
Районные коэффициенты 1,2; 1,4; 1,7 1,2; 1,3; 1,4 1,2; 1,3; 1,4; 1,6 (для Усть-Илимска) 1,2; 1,3
* Составлена по [12, с. 111].
В Братске увеличение заработной платы происходило на 30-50% в зависимости от трудового стажа. В 1978 г. две трети работников города были поощрены премиями и ценными подарками [9]. В повышенном размере оплачивалась сверхурочная работа, поскольку она требовала от исполнителя дополнительной затраты сил. Рабочий-сдельщик получал за время сверхурочной работы свой сдельный заработок и за первые два часа работы доплату в размере половины тарифной ставки, а за последующие часы - полную ставку. Доплата исчислялась из разряда рабочего, а не от объема работы. На каждом предприятии администрация по согласованию с профсоюзом разрабатывала положение о премировании. Премии из фонда заработной платы не могли превышать половину сдельного заработка, а из фонда материального поощрения выплачивались без каких-либо ограничений [10]. Начисление и выплата премий зависели от выполнения заранее установленных производственных показателей. Важное место отводилось прогрессивным системам организации и оплаты труда: сквозному бригадному подряду с оплатой за конечный продукт, безнарядным и аккордно-премиальным системам оплаты.
На основе анализа территориальных различий номинальной и реальной заработной платы рабочих и служащих вносились предложения по совершенствованию системы районных коэффициентов и процентных надбавок. Стимулирующая нагрузка районного коэффициента возрастала, когда его стали устанавливать путем начисления на заработную плату одинаковых сумм для всех работников региона. Анализ отраслевой заработной платы показывает необходимость уточнения зональной системы тарифов и поправочных коэффициентов к единым нормам времени и расценкам с учетом природных и других условий, влияющих на трудовой процесс. Особенно это относится к отраслям, где труд протекал на открытом воздухе (лесная промышленность, строительство).
В целом государством осуществлялся курс на повышение денежных доходов, увеличение гарантированной заработной платы рабочих, окладов низкооплачиваемых слоев населения, подтягивая их к среднеоплачиваемым. Всё это приводило к тому, что ущемленными оказывались высококвалифицированные специалисты. Оплату труда инженерно-технических работников и рабочих неоправданно сближали, в машиностроении и строительстве инженеры получали меньше, чем рабочие-сдельщики. Если в конце 1950-х гг. ИТР на производстве и в строительстве получали в среднем на 70% больше, чем рабочие, то к середине 1980-х годов разрыв составил лишь 10% [13, с. 72], что снижало престиж инженерной профессии.
Советская система регулирования заработной платы стала интенсивно разрушаться с принятием в июне 1987 г. Закона СССР "О государственном предприятии (объединении)". Позднее был принят аналогичный Закон от 25 декабря 1990 г. "О предприятиях и предпринимательской деятельности" в РСФСР. Процесс установления цены труда стал децентрализо-
ванным, рыночные агенты обрели самостоятельность при определении уровня заработной платы и степени ее дифференциации. Разница в уровнях среднего заработка в разных отраслях из года в год увеличивалась. Очевидные диспропорции сложились в оплате труда в сельском хозяйстве, культуре и образовании. Так, в 1990 г. в сельском хозяйстве эта разница составляла 97,8% от среднеобластного размера, далее шли культура (61,3%), образование (67,1%) [8]. Отрегулировать этот разрыв, привести его в определенный порядок, который устраивал бы всех участников трудовых отношений, можно было через разработку областного и отраслевых тарифных соглашений. Были увеличены размеры социальных выплат и пособий, возросла социальная защищенность отдельных категорий населения. Однако, как показала практика, текучесть кадров в результате этого не уменьшилась, а увеличилась. У людей появилась возможность быстрее заработать и вернуться в родные места, поэтому более важным фактором в системе мер по закреплению трудовых ресурсов в регионе явилось обеспечение жильем.
При анализе уровня жизни населения региона необходимо учитывать не только номинальную зарплату, но и выплаты и льготы из общественных фондов, уровень цен, тарифы на транспортные, коммунальные и другие услуги, отраслевую структуру хозяйства, структуру потребления и т.д. Более суровые природно-климатические условия в регионе обусловливали более высокие расходы на питание, одежду, отопление жилищ и т.д. Если внести соответствующую поправку в заработную плату на "удорожание стоимости жизни" в северных районах Приангарья, то уровень заработков в реальном выражении здесь был ниже, чем в районах с более благоприятными природно-климатическими условиями. Увеличение заработка и введение районного коэффициента от 1,2 до 1,6 уменьшало различия в уровне жизни населения региона и центра, но не ликвидировало его полностью и не создавало каких-либо заметных преимуществ. В Отчетном докладе съезда партии (1981 г.) было отмечено: "Иногда полагают, что достаточно увеличить надбавку к зарплате в Сибири, на Дальнем Востоке и в северных районах, - и люди оттуда не будут уезжать. Надбавки, конечно, нужны, однако только этим проблему не решить. Человек уезжает, скажем, из Сибири чаще не потому, что ему не подошел климат или мал заработок, а потому, что там труднее получить жилье, устроить в детский сад ребенка, мало культурных центров" [11, с. 129].
Семьи квалифицированных работников с высоким уровнем образования и доходов предъявляли повышенные требования к обустройству города, жилищным и культурно-бытовым условиям. Как показывает практика, без обеспеченности жильем и нормальными культурно-бытовыми условиями высокая заработная плата выступала лишь дополнительным стимулом к перемене места жительства. В этом случае некоторые новопоселенцы сознательно планировали временную работу в районе освоения с целью накопления денежных средств для переезда и обустройства в более об-
житых районах страны. Остается в силе замечание В.В. Покшишевского, сделанное еще в 1964 г.: "Введение надбавок к заработной плате, "компенсирующих" неблагоприятные природные условия, недостаточное социально-бытовое и культурное обслуживание, удаленность от обжитых мест и т.п., представляет лишь паллиатив, обычно на деле способствующий не закреплению новоселов, а их текучести" [14, с. 8990].
Падение материальных стимулов к труду в 197080-ые гг. было обусловлено опережающим ростом денежных доходов населения по отношению к производству товаров массового потребления и розничному товарообороту, что формировало неудовлетворённый платежеспособный спрос и фактически обесценивало высокооплачиваемый труд. Материальные стимулы эффективно действовали лишь в первые годы жизни людей в районах нового освоения региона, а затем начинали восприниматься как нечто само собой разумеющееся, положенное.
В целом политика в области регулирования уровня заработной платы, реализуемая государством в осваиваемых районах Приангарья в 1970-80-ые гг., способствовала привлечению сюда трудовых ресурсов и в определенной мере влияла на стабилизацию трудовых коллективов. Однако по мере увеличения заработка и роста неудовлетворенности социально-бытовыми условиями значительная часть работников стремилась уехать в более обжитые районы страны. Во второй половине 1980-х гг. остро встал вопрос по-
вышения степени приживаемости новоселов из-за растущей миграционной подвижности городского населения Приангарья. На одной из сессий Иркутского областного Совета народных депутатов в 1987 г. отмечалось, что в миграционном обмене область проигрывает в качественном отношении. Значительная часть новоселов, не сумев «пустить корни» в новых индустриальных городах, покидала их в поисках более подходящего места жительства. Эта проблема особенно проявлялась в городах, расположенных в северных районах Иркутской области (Усть-Илимске, Железногорске-Илимском, Усть-Куте). Здесь обычные сложности новостроек усугублялись экстремальностью природных условий и однобокостью производственной базы. Приживаемость новоселов была низкой, а приток и отток достигал столь значительных величин, что возник даже выразительный термин «проточное население».
Попытки создать такие условия, при которых население стремилось бы жить и работать в районах Приангарья, предпринимались вплоть до конца 1980-х гг. Помимо различного рода социальных факторов (высокий авторитет сибирских новостроек, их размах и т.д.) приток трудоспособного населения в данный регион продолжал зависеть от величины заработной платы. Однако при таком стимулировании общество несло громадные материальные потери, связанные со слабой приживаемостью новоселов и повышенной интенсивностью миграции.
Библиографический список
1. Алексеев В.В. Рост благосостояния рабочих Сибири в условиях строительства развитого социализма. Новосибирск: Наука,1980.
2. Ефимкин М.М. Социальное развитие рабочего класса Сибири. 1959-1980 гг. Новосибирск: Наука, 1989. 273 с.
3. Казанцев Ю.И. Рабочие Сибири (1960-е - середина 1980-х гг.) Екатеринбург, 1992. 174 с.
4. Лукьяненков С.С. Государственная политика размещения производительных сил страны и проблемы социального развития в районах нового освоения в 60-80-е годы ХХ века (на примере крупных народнохозяйственных комплексов России) // Актуальные проблемы взаимодействия общества, государства и личности. Армавир, 2003. С. 112-116.
5. Долголюк А.А. Проблемы создания стабильных трудовых коллективов на предприятиях Братско-Усть-Илимского ТПК // Социально-экономическое развитие Советской Сибири: Исторический опыт и современность. Новосибирск, 1984.
6. Рубцов С.Н. История формирования и развития трудового потенциала промышленности Восточной Сибири в 19551985 гг. Иркутск: ВСИ МВД РФ, 1998. 138 с.
7. Ступин П.П. Строительные коллективы Восточной Сибири: проблемы пополнения (1960 -1970-е годы) // История и общество в панораме веков: материалы Всесоюз. Байкальской исторической школы. Иркутск: Изд-во Иркутского университета, 1990. С. 312-315.
8. Архив статуправления Иркутской области. Данные текущего архива отдела труда и заработной платы.
9. Государственный архив новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО). Ф. 4805. Оп. 1. Д. 12. Л. 56.
10. ГАНИИО. Ф. 185. Оп. 22. Д. 17. Л. 18.
11. Материалы XXVI съезда КПСС. М.: Политиздат, 1981.
12. Медведкова Э.А., Мисевич К.Н. Проблемы заселения зоны БАМа в связи с его хозяйственным освоением // Проблемы развития районов с экстремальными природными условиями. Иркутск, 1976.
13. Мозыркина Г.А. Текучесть и стабилизация инженерно-технических работников на предприятиях Сибири. Новосибирск: Наука, 1986.
14. Покшишевский В.В. Принципы оценки условий обитания населения в разной географической обстановке // Известия АН СССР, серия «География». 1964. № 3.
15. О совершенствовании организации, системы оплаты и стимулирования труда в строительстве: постановление Совета Министров СССР, ВЦСПС от 24.01.1985 № 87 // КПСС в резолюциях и решениях. Т. 15. 1985-1988. М.: Политиздат, 1989.
16. О введении надбавок к заработной плате рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций, расположенных в южных районах Иркутской области и Красноярского края: постановление Совета Министров СССР от 24 сентября 1989 г. № 794 // Известия. 1989. 25 сентября.
17. О повышении минимальной заработной платы рабочим и служащим с одновременным увеличением должностных окладов и тарифных ставок среднеоплачиваемых категорий работников: постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 24 декабря 1976 г. № 105-8 // Решения партии и правительства. Т. 2. М.: Политиздат, 1978.