Научная статья на тему 'М. Пастуро. Рождение гербов'

М. Пастуро. Рождение гербов Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
453
71
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «М. Пастуро. Рождение гербов»

М. Пастуро

РОЖДЕНИЕ ГЕРБОВ*

В первой половине XII в. в Западной Европе практически повсеместно, но прежде всего на пространстве между Луарой и Рейном, возникает новая эмблематическая система - геральдика. На протяжении нескольких веков все визуальные знаки, имеющие отношение к идентичности, родству, цвету и образным рядам, испытывали большее или меньшее влияние гербов. Это влияние ощущается до сих пор: литургические цвета, национальные флаги, военные и гражданские знаки отличия, майки спортсменов и дорожные знаки в значительной степени восходят к системе средневековой геральдики.

Возникновение гербов не имеет никакого отношения - как нередко считалось прежде - ни к Крестовым походам, ни к варварским нашествиям, ни к рунам, ни к греко-римской Античности. Оно связано, с одной стороны, с феодализацией западного общества, с другой - с эволюцией воинского снаряжения.

С конца XI в. западные воины стали практически неопознаваемы в лицо из-за кольчужного капюшона, закрывавшего подбородок, и шлемов с наносниками, спускавшимися на лицо. Поэтому на их щитах для распознавания появляются геометрические, зооморфные или цветочные фигуры.

Основные эмблематические элементы гербов заимствовались с изображений на знаменах, печатях, монетах и щитах. Знамена (и ткани вообще) снабдили геральдику цветами и их сочетаниями, а также некоторыми геометрическими формами. Именно знамена и

* Пастуро М. Рождение гербов // Пастуро М. Символическая история европейского Средневековья. - СПб.: Alexandria, 2012. - С. 227-260.

ткани вообще сыграли наиболее значимую роль как в том, что касается заимствования цветов и фигур, так и в отношении терминологии и принципов организации элементов. Из печатей и монет заимствуется ряд геральдических фигур (животных, растений, предметов). От боевых щитов происходит треугольная форма геральдического щита и ряд геометрических фигур (правая перевязь, крест, глава, пояс, кайма).

Ранняя геральдика представляет собой результат сведения в единую систему трех предшествующих эмблематических кодов: индивидуального, семейного и феодального. Новый феодальный (или, по более современной терминологии, сеньориальный) порядок характеризуется «оклеточиванием» всех социальных групп. Каждый индивид отныне входит в свою социальную группу, а та -в более широкую социальную группу. «Общество начинает напоминать клеточную мозаику, где одни клетки вписаны в другие. Гербы <...> стали порождением этих новых социальных структур» (с. 235).

В XII в. самые различные индивиды и социальные группы ищут, утверждают и демонстрируют свою идентичность. Это последнее обстоятельство является основополагающим, более важным, чем изменения в воинском снаряжении. Повсюду распространяются новые знаки, назначение которых состоит не только в том, чтобы указывать на личность индивида, но также в том, чтобы обозначить его место в рамках той или иной социальной группы, его ранг, титул, социальный статус. То же самое верно в отношении целых сообществ и юридических лиц. Число эмблем быстро увеличивается, и под влиянием зарождающейся схоластики они из разнородной и слабо структурированной массы преобразуются в настоящую организованную систему.

Гербы, поначалу бывшие индивидуальными эмблемами, с 1170 г. увязываются с системой родства, а затем начинают передаваться по наследству. «Именно этот семейный и наследственный характер гербов и определяет в конечном итоге их сущность» (с. 237).

Уже в первые десятилетия XII в. гербами обзаводится вся западная знать и некоторые лица незнатного происхождения. Одновременно существуют личные гербы и гербы отдельных групп, семейные гербы и гербы феодальные, воинские и гражданские. В начале XIII в. гербами обладают уже все мелкие и средние дво-

ряне. В это же время они распространяются и среди невоинского, недворянского населения. Гербы, в порядке очередности, появляются у женщин, городского патрициата и горожан, у ремесленников, у городов, цехов, учреждений и судов. В некоторых областях (Нормандия, Фландрия, южная Англия) гербы встречаются даже у крестьян. В Церкви первыми их начинают использовать епископы, потом каноники и белое духовенство, позже аббаты и монастырские общины.

Сеньоры и рыцари начинают помещать гербы не только на щитах, но и на знаменах, конских попонах, потом на различном принадлежащем им имуществе, особенно на печати. Ныне известно около миллиона средневековых западноевропейских гербов, причем более трех четвертей из них известны по печатям, а около половины принадлежат людям незнатного происхождения (с. 238).

Изображение на печати или гербе говорит не только о личности и социальном статусе ее обладателя, но также - за счет выбора того или иного рисунка, той или иной легенды - о его индивидуальности, его стремлениях, его притязаниях (с. 238).

Гербы становятся настолько привычной приметой общественной жизни, материальной культуры и мышления, что уже со второй половины XII в. ими начинают наделять воображаемых персонажей: героев куртуазных романов и песен о деяниях, мифологических существ, а также реальных людей, живших до появления гербов - героев греко-римской Античности, библейских персонажей, королей, пап и святых раннего Средневековья.

Строгие правила, кодифицирующие использование цвета и фигур, отличают европейскую геральдику от всех прочих эмблематических систем, как воинских, так и гражданских. Главных цветов в геральдике шесть: белый, желтый, красный, синий, черный, зеленый. Это абсолютные, теоретические, почти нематериальные цвета: их оттенки не берутся в расчет. Например, красный может быть и светло-красным, и темно-красным, и розоватым, и оранжевым; главное - сама идея красного цвета, а не ее материальное выражение (с. 240-241).

С самого возникновения геральдики цвета разделяются на две группы: в первой оказываются белый и желтый, во второй - красный, черный, синий и зеленый. Основополагающее правило состоит в запрете совмещать или накладывать друг на друга цвета из одной и той же группы. Поначалу этот запрет обосновывался кри-

терием различимости: первые гербы, всегда двухцветные, должны были считываться на расстоянии. Но критерий различимости объясняет не всё. Происхождение правила сочетаемости гербовых цветов следует также связывать с цветовой символикой феодальной эпохи, которая в то время находилась в процессе преобразования: белый, красный и черный - уже не единственные «базовые» цвета, как во времена Античности и раннего Средневековья.

Набор используемых фигур в гербах в принципе не ограничен. Однако поначалу их число ограничивалось двадцатью, и до конца XIII в. не выходит за пределы пяти десятков общераспространенных фигур. Треть его составляют животные (прежде всего лев), треть - устойчивые геометрические фигуры, образуемые путем деления щита на зоны и сектора, еще треть - малые фигуры, также более или менее геометрические, которые могут размещаться в любом месте щита. Растения (кроме лилии и розы), предметы, части человеческого тела встречаются реже, и так будет вплоть до Нового времени (с. 242).

На первых гербах фигура занимает все поле щита, и в гербе сочетаются два ярких и насыщенных цвета. С середины XIV в. возникает тенденция к утяжелению и усложнению композиции. В семейных гербах к изначальной фигуре часто добавляются второстепенные, чтобы обозначить брачный союз, родство, разделение семьи на несколько ветвей; либо же щит делится на все большее и большее число секций (четвертей), чтобы объединить несколько гербов в одном.

На гербовом щите одновременно присутствуют несколько наложенных друг на друга планов, и чтение герба всегда следует начинать с заднего плана. Это относится не только к гербам, а к большинству средневековых изображений: начинать нужно с заднего плана, затем переходить к среднему и, наконец, к тому, что ближе всего расположен к зрителю, т.е. в обратном порядке по сравнению с нашими сегодняшними привычками считывания изображений (с. 243).

Описание гербов поначалу было прежде всего делом воинов и герольдов, а язык описания не был ни ученым, ни даже специальным. С повсеместным распространением гербов стал внедряться особый язык описания, лексика которого заимствовалась прежде всего из словаря, предназначенного для описания тканей и одежды.

Изначально герольд был лицом, находящимся на службе у знатного сеньора; он должен был приносить известия, объявлять о войне, провозглашать и организовывать турниры. Постепенно он стал специализироваться именно на турнирах. Это заставило герольдов расширить свои познания в области гербов, так как только гербы позволяли идентифицировать сражающихся, скрытых под доспехами. Со временем герольды становятся настоящими специалистами по геральдике; они кодифицируют ее правила и язык ее описания (блазонирования); они странствуют по Европе для учета гербов и составления гербовников.

С XIII в. появляются описания гербов на латыни, прежде всего у юристов и нотариусов, затем у историков, поэтов и клириков. При этом термины латинского языка блазонирования калькируются с терминов народного языка.

К.В. Душенко

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.