Научная статья на тему 'Литературно-художественный самиздат в СССР в 1970-1980-е гг'

Литературно-художественный самиздат в СССР в 1970-1980-е гг Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1943
253
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
САМИЗДАТ / ТАМИЗДАТ / ОФИЦИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА / НЕОФИЦИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА / ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС / "TAMIZDAT" / SAMIZDAT

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Федулов Александр Николаевич

Рассматриваются вопросы литературно-художественного самиздата в СССР в 1970-1980-е гг. Феномен литературного самиздата в исторической науке изучен еще недостаточно. В работе кратко рассмотрены условия возникновения самиздата; отдельно показано такое культурное явление, как тамиздат и пути его распространения, прослеживается мысль о наличии непосредственной связи между неофициальным культурным процессом эпохи «позднего социализма» и современным литературным процессом в России.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Федулов Александр Николаевич

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The Literary Samizdat in the USSR in 1970-1980s

The article deals with some aspects of the literary Samizdat in 1970-1980. Samizdan phenomenon was studied in historic science insufficiently. The author considers the background of Samizdat, the cultural phenomenon of «Tamizdat» and the ways of its expansion. The author also stressed the close connection between this phenomenon of the «late socialism» and the modern literature development in Russia.

Текст научной работы на тему «Литературно-художественный самиздат в СССР в 1970-1980-е гг»

ББК 63.3(2)633

А.Н. Федулов

Литературно-художественный самиздат в СССР в 1970-1980-е гг.

Ключевые слова: самиздат, тамиздат, официальная культура, неофициальная культура, литературный процесс.

Keywords: Samizdat, «Tamizdat».

Изучению феномена самиздата в постсоветской историографии было уделено немало внимания, однако в силу определенных причин большинство исследований на начальном этапе изучения было посвящено правозащитному направлению неподцензурной литературы. Широкий интерес к литературнохудожественному самиздату стал наблюдаться лишь в последние годы.

Существование неподцензурной литературы в СССР в указанный период времени было характерно для всей страны в целом (в основном для крупных городов). Однако здесь мы остановимся на рассмотрении этого явления только на примере Ленинграда и Москвы, традиционно являвшихся главными культурными центрами, на примере которых феномен самиздата может быть показан более глубоко и рельефно. Выбор данного временного отрезка обусловлен тем, что к концу 1960-х гг. в СССР произошло окончательное размежевание культурного поля на две составляющие: официальную культуру и неофициальную культуру, или андеграунд, на что в немалой степени оказал влияние самиздат.

Не будем останавливаться на подробном рассмотрении истории неподцензурной литературы в России, тем более что этот вопрос достаточно освещен в литературе, однако необходимо уточнить границы понятия «самиздат» и связанные с ним начальные временные рамки.

Принято считать, что слово «самиздат» придумано московским поэтом Николаем Глазковым в середине 40-х гг. XX в. Изначально оно звучало как «сам себя издат», но впоследствии было упрощено до «самиздата» [1, с. 41]. Широкое распространение термин получил только в 60-е гг. Причем под самиздатом подразумевалось хождение «по рукам» не только литературных произведений, но и самых разных текстов - это машинописные тексты, фотокопии и другие разновидности нетипографского тиражирования, а само понятие перешло в разряд общеописательных [1, с. 42]. Таким образом, понятие «самиздат» характерно для 60-80-х гг. и обычно обозначает весь спектр неподцензурной литературы, издававшейся «подпольно» в этот период времени.

На наш взгляд, самиздатом можно считать нерукописные тексты, напечатанные, как правило, в домаш-

них условиях с применением различных технических средств. Включать в число самиздата рукописные тексты этого времени мы считаем нецелесообразным, так как это, во-первых, размывает само понятие «самиздат», а, во-вторых, данный способ распространения текстового материала не является характерным исключительно для данного периода времени. Можно заключить, что окончательно сложился и предстал в том виде, в каком мы его знаем, самиздат только в эпоху оттепели. Период постсталинской мягкой либерализации идеологического и культурного климата благоприятно повлиял на переход от разрозненных публикаций до широкого, ставшего массовым, потока литературных произведений.

Важной характеристикой самиздата в рассматриваемый период можно назвать то, что литературные произведения изначально писались с учетом их последующей отправки в самиздат. Разумеется, данная ситуация не возникла автоматически. После известных событий 1968 г. в Чехословакии творческая интеллигенция в большинстве своем окончательно утратила иллюзию смягчить культурный климат в стране. Центр литературного самиздата переместился в Ленинград [2, с. 351]. В Москве же в начале и в середине 70-х гг. превалировал самиздат правозащитного направления.

Развитие литературно-художественного самиздата в Ленинграде в 1970-80-е гг. заслуживает особого внимания. «Вторая культура», впервые возникшая в Ленинграде, явилась следствием переизбытка специалистов гуманитарных профессий, которым уже с середины 60-х гг. было трудно отыскать работу по специальности. Немаловажным фактом явилось и то, что ленинградская интеллигенция традиционно считала себя более культурно направленной, в отличие от своих московских собратьев, которые не чурались участия в политических акциях. Все это, по словам Л. Алексеевой, выдвинуло на первый план лозунг «Долой политику!» [3, с. 266-267]. «Лишняя» ленинградская интеллигенция не считала для себя зазорным работать сторожами, дворниками, истопниками. Но зато высвободившееся время она могла посвятить творчеству, поиску новых форм искусства, разработка которых не могла быть возможна в официальном культурном поле [3, с. 267].

До полного осознания невозможности своего официального существования в качестве авторов, имеющих свой взгляд, зачастую противоположный

ИСТОРИЯ

официальному, на литературу, многими делались попытки диалога с властью, нацеленные на возможность открытого опубликования своих произведений. Одной из первых таких попыток стала идея опубликовать пятитомное самиздатовское собрание сочинений Иосифа Бродского (сам Бродский к тому времени уже был в эмиграции). В апреле 1974 г. в Ленинграде по обвинению в распространении самиздата был арестован историк и педагог Михаил Хейфец, в июне - Владимир Марамзин [4, с. 20]. Это, однако, не остановило литераторов «второй культуры», и вслед за успехом «газаневского» художественного движения, выставки которого были официально разрешены после громкого скандала с разгромом художественной выставки в Москве («Бульдозерная выставка»), было решено весной 1975 г. издать коллективный поэтический сборник поэтов литературного андеграунда - «Лепта». В сборник были помещены более 500 стихов 32 ленинградских поэтов, в основной массе не печатавшихся ранее. В конечном итоге после дискуссий в издательстве была выпущена разгромная статья П. Выходцева и издание было запрещено [4, с. 26-27].

После этой неудачи уже можно было говорить о полном размежевании официальной и неофициальной культур [2, с. 352]. С января 1976 г. стал выходить полностью неофициальный толстый журнал «37», включавший в себя стихи ленинградских и московских поэтов, религиозно-философские статьи и переводы работ зарубежных философов (периодически издавался до марта 1981 г.). В июне того же года вышел первый номер журнала «Часы» (просуществовал до 1990 г.). «Часы» задумывались как печатный орган неофициальной культуры в целом, поэтому в нем существовал отбор авторов, которые преимущественно не печатались вообще. Журнал имел сеть подписчиков, организовывал конференции, а в 1978 г. редколлегией была учреждена литературная премия Андрея Белого, ежегодно присуждаемая неофициальным авторам (существует и по сей день). Также известны были журналы «Обводный канал» (1981-1993 гг.), «Северная почта» (1979-1981 гг.) и др. Всего к началу 80-х гг. в Ленинграде насчитывалось около десяти самиздат-ских литературных журналов [2, с. 352-353].

Опыт независимой литературной критики и публикаций литературных произведений в значительной степени повлиял на современный литературный процесс, а многие из деятелей неофициальной литературы стали заметными фигурами постсоветской культуры.

В Москве ситуация была несколько иной. По словам В. Кривулина, поэта и активного участника ленинградского самиздата, «в Москве не было жесткого водораздела между официальным и неофициальным литературными мирами (о чем свидетельствует пример «МетрОполя»), культурное пространство в столице не двоилось, но существовало множество

стадий плавного перехода от подполья к официальному признанию» [2, с. 354]. Ситуация с альманахом «МетрОполь» особенно интересна. Как и в случае с ленинградской «Лептой», организаторы «МетрОполя» задумывали альманах как способ отвоевания у государства права на хотя бы небольшую свободу в творчестве. «МетрОполь», по мнению В. Ерофеева, должен был стать «бульдозерной» выставкой литературы» [5, с. 5]. Однако в отличие от «Лепты», где печатались только авторы так называемой второй литературы, в «МетрОполе» молодые и «непечатные» авторы перемежались с известными, такими как А. Вознесенский, Б. Ахмадулина, В. Высоцкий,

В. Аксенов, Ф. Искандер, и другими вполне официальными деятелями искусства. Сама идея была довольно смелой и по замыслу, и по воплощению. Многие рассказы достаточно правдиво описывали советскую обыденность, что не ускользнуло от внимания государственных органов. Несмотря на громкий резонанс и обвинительные статьи в официальной прессе, наказание участников альманаха было довольно мягким, особенно по сравнению с предыдущими годами. После ряда скандалов, связанных с притеснением деятелей культуры, и последующим осуждением таких акций советского правительства со стороны стран Запада представители верховной власти уже не решались на жесткие действия. В итоге издание альманаха в целостном виде было запрещено, молодые писатели (Е. Попов, В. Ерофеев) были исключены из Союза писателей, некоторые вышли сами в знак протеста, а В. Аксенов, Ю. Кублановский и Юз Алешковский эмигрировали. Альманах все же был издан, но только за рубежом.

Если говорить собственно о самиздате, то до перестройки в Москве не было периодических толстых журналов, как в Ленинграде. Московский самиздат существовал в виде альманахов, выходивших в одном или нескольких томах. Среди них были: «Московское время» (изд. Сергей Гандлевский и Александр Со-провский), «Эпсилон-салон» (изд. Николай Баитов и братья Бараши), и МАНИ (Московский архив нового искусства), изготовленный в трех экземплярах, одним из авторов которого был Лев Рубинштейн [2, с. 354].

К началу перестройки, по крайней мере в Ленинграде, литературные самиздатские журналы стали массовыми. Этому способствовало и усовершенствование методов печатания и ослабление давления со стороны властей. В Ленинграде наряду со старыми стали выходить новые издания: «Митин журнал» (с 1985 г. по настоящее время, в качестве малотиражного издания) и «Сумерки (с 1988 по 1995 г.) [4, с. 49-50]. Московские журналы, такие как «Вавилон» и «Пост», выходившие в конце 80-х гг., были уже скорее стилизацией под самиздат, чем собственно самиздатом.

После принятия Закона «О средствах массовой информации» от 1 августа 1990 г. самиздат потерял роль источника независимой и правдивой информации [4, с. 51]. Самиздатовские издания были уже неконкурентоспособны на рынке легальной прессы, освобожденной от пут цензуры.

Особую роль в неофициальной литературе 19701980-х гг. стал играть тамиздат, название которого было образовано по аналогии с самиздатом. Это произошло во многом благодаря расширению неофициальных контактов с представителями стран Запада - журналистами, дипломатами и т. п. Получить книгу из-за рубежа (хотя бы в виде фотокопии) стало проще, чем непосредственно произвести ее самизда-товским способом. Данная ситуация была характерна в основном для Москвы и Ленинграда. Количество изданного за рубежом тамиздата поистине велико. Это были книги и известных писателей, и неизвестных деятелей «неофициальной литературы». Кроме книг и сборников стихов, выходивших в специальных эмигрантских книжных издательствах, выходили периодические журналы, выпускаемые эмигрантами, среди которых были альманах литературы и искусства «Третья волна» (издатель А. Глезер, выходил с 1977 г. в Париже), «Синтаксис» (А. Синявский и Н. Розанова, Париж, 1977), альманах «Апполонъ-77» (М. Шемякин, К. Кузьминский, Париж, 1977), «Время и мы» (В. Перельман, Е. Эткинд, Д. Штурман, Тель-Авив, Нью-Йорк, 1976) [4, с. 41-42].

В то же время публикации на Западе были престижнее официальных публикаций в стране и поднимали статус напечатавшегося за границей в среде пред-

ставителей «неофициальной литературы». В любом случае тамиздатовская литература всегда попадала в СССР и расходилась по нему либо в чистом виде, либо в самиздатовских копиях [4, с. 42].

Видимо, можно говорить о существовании рынка сбыта самиздата, а также тамиздата. По словам Л. Алексеевой, в 1970-е гг. была налажена продажа самиздатских произведений, на которые имелся спрос. Цена изготовителя была небольшой и, как правило, лишь покрывала расходы на производство издания [3, с. 210]. Но также есть данные о целенаправленном коммерческом распространении самиздата, и в первую очередь тамиздата, имевшего в глазах читателя большую ценность по сравнению с самодельной продукцией. Книги продавались в ряду других дефицитных товаров западного производства, а цены на них устанавливались по законам свободного рынка [6, с. 434]. Данный вопрос исследован еще недостаточно и требует дальнейшей разработки.

Литературно-художественный самиздат не был аполитичен и деидеологизирован, однако его целью являлась не борьба с существующим режимом, а свобода творческого самовыражения - то, ради чего он и был изначально создан. Самиздат расширял представление о мировой культуре в целом, в нем публиковались не только работы отечественных авторов, но и переводы сочинений известных западных писателей, философов и ученых, которые не могли быть изданы в официальной советской печати. Неподцензурная печать во многом помогла независимой литературе выжить в условиях жесткой цензуры и быть услышанной теми, для кого она создавалась.

Библиографический список

1. Савицкий, С. Андеграунд (История и мифы ленинградской неофициальной литературы) / С. Савицкий. - М., 2002.

2. Кривулин, В. Золотой век самиздата / В. Кривулин // Самиздат века / сост. А. Стреляный, Г. Сапгир, В. Бахтин, Н. Ордынский. - М., 1997.

3. Алексеева, Л.М. История инакомыслия в СССР: новейший период / Л.М. Алексеева. - М. ; Вильнюс, 1992.

4. Долинин, В.Э.Преодоленье немоты / В.Э. Долинин, Д.Я. Северюхин // Самиздат Ленинграда. 1950-1980-е : литературная энциклопедия / под общ. ред. Д. Северюхи-на. - М., 2003.

5. Ерофеев, В. Время «МетрОполя» / В. Ерофеев // МетрОполь : литературный альманах. - М., 2001.

6. Соколов, А.В. Общая теория социальной коммуникации : учеб. пос. / А.В. Соколов. - СПб., 2002.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.