Айрян З. Г. Лирическое наследие Сильвы Капутикян в переводах В. Звягинцевой, И. Снеговой и Б. Ахмадулиной / З. Г. Айрян // Научный диалог. — 2016. — .№ 10 (58). — С. 138— 156.
Ayryan, Z. G. (2016). Lyrical Heritage of Silva Kaputikyan in Translations by V. Zvyagint-seva, E. Snegova and B. Akhmadulina. Nauchnyy dialog, 10(58): 138-156. (In Russ.).
ERIHJMP
Журнал включен в Перечень ВАК
и I к I С H ' s PfJHOCXCALS t) IRK" TORY-
УДК 821.19Капутикян.3=ШЛ+82-192
Лирическое наследие Сильвы Капутикян в переводах В. Звягинцевой, И. Снеговой и Б. Ахмадулиной
© Айрян Заруи Геворковна (2016), кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник отдела зарубежной и сопоставительной литературы, Институт литературы им. М. Абегяна, Национальная академия наук (НАН) Республики Армения (Ереван, Республика Армения), nerses91@rambler.ru.
Рассматривается лирическое наследие поэтессы Сильвы Капутикян, хорошо известное не только в Армении, но и в России. Отмечается, что ее поэзию переводили лучшие поэты-переводчики, такие как М. Петровых, Е. Николаевская, В. Звягинцева, И. Снегова, А. Межиров, Ю. Мориц, Б. Ахмадулина, Е. Евтушенко и многие другие, которым удалось верно воссоздать поэтическую индивидуальность армянской поэтессы. Анализируются переводы лирических произведений Сильвы Капутикян, сделанные В. Звягинцевой, И. Снеговой и Б. Ахмадулиной. Исследование переведенных произведений из патриотической и любовной лирики поэтессы позволило определить качество переводов, а также выявить переводческие принципы русских поэтесс, обращавшихся к творчеству Капутикян. Рассмотренные материалы свидетельствуют о том, что переводы выполнены с глубоким проникновением в художественный мир поэтессы, отражающий ее мироощущение, и, как следствие, с большим переводческим мастерством воссозданы поэтические образы, мысли и чувства армянской поэтессы. Автор статьи приходит к выводу, что переводы соответствуют оригиналу не только по форме и содержанию, но и по воссозданию национального духа и колорита, присущих лирике Капутикян.
Ключевые слова и фразы: лирика; патриотический пафос; тема любви; перевод; рифма; интонация; риторическое обращение; метафора; эквивалентность перевода.
1. Введение
Сильва Капутикян — одна из выдающихся армянских поэтесс XX века, публицист, переводчик, автор свыше шестидесяти книг, переведенных и
изданных в разных странах мира. С начала 50-х годов XX века благодаря своим первым стихотворениям поэтесса сразу же завоевала признание не только читателей, но и литературных критиков, удостоивших ее творчество самых высоких и положительных отзывов.
В поэзии Капутикян ведущей темой является любовь. Любовь к родине, человеку, любовь матери к сыну, воспевавшиеся поэтессой с глубоким пафосом и страстным, искренним чувством, отразили ее мировоззрение и мироощущение, присущие ей нравственные и эстетические ценности.
В лирике поэтессы самыми яркими красками воссозданы образы Армении, ее скалистых гор, церквей, хачкаров1, а также армянского народа, трудолюбивого, страдающего и побеждающего все невзгоды, которые встречаются на его пути. Яркий национальный колорит служит основным фоном для поэзии Капутикян, которой присущи глубокая философичность, мудрость и личное эмоциональное отношение ко всему, что касается родного края — Армении.
Среди многочисленных книг поэтессы особым признанием пользуются такие, как «Здравствуйте, друзья» [Капутикян, 1952], «В добрый путь» [Капутикян, 1954], «Живу я сердцем» [Капутикян, 1963], «Лирика» [Капутикян, 1964], «Избранная лирика» [Капутикян, 1966], «Весна на вершинах» [Капутикян, 1972], «Верность» [Капутикян, 1975], «Избранное» [Капутикян, 1978], «Кровля Армении» [Капутикян, 1981], «Встречи без расставаний» [Капутикян, 1987] и многие другие, свидетельствующие о поэтическом таланте армянской поэтессы.
Для русскоязычных читателей поэзию С. Капутикян переводила лучшая плеяда поэтов-переводчиков: М. Петровых, Л. Гинзбург, М. Али-гер, Е. Николаевская, В. Звягинцева, И. Снегова, А. Межиров, М. Львов, Ю. Мориц, Б. Ахмадулина, Е. Евтушенко и другие, которым посредством своих переводов удалось передать поэтическую индивидуальность армянской поэтессы.
Приветствуя поэзию армянской поэтессы, В. Инбер писала: «В 1947 году среди женских голосов советской поэзии прозвучал еще один, совершенно своеобразный, как бы позлащенный солнцем, теплый, грудной. Его эмоциональность, тембр, интонации — все говорило о другом поэтическом "климате", о другой почве, непохожей на почву среднерусских равнин. То был голос армянской поэтессы Сильвы Капутикян. То были ее стихи, впервые переведенные на русский язык. На родине их узнавали гораздо раньше» [цит. по: Капутикян, 1964, с. 3].
1 Хачкар — камень, на котором высечен крест как символ христианской религии.
характеризуя поэзию Капутикян, С. Рассадин писал: «Откровенность — вещь обоюдоострая. Сама по себе она ни хороша, ни плоха. Более того. Быть откровенным в поэзии, делать нас доверенными своих чувств — это не только надо уметь. На это надобно иметь право. Чем очевиднее, чем обнаженнее откровенность, тем прочнее должна быть ее нравственная обеспеченность. Иначе возможна инфляция. У Сильвы Капутикян — прочный золотой запас: национальной и человеческой связности, сострадания, женственности и мужества (как говорилось, в поэзии это совместимо), понимая, как дорого стоит и ценится гармония. Она заслужила право быть с нами откровенной» [цит. по: Капутикян, 1978, с. 13].
В начале 50-х годов хх века прочный творческий союз был создан между Капутикян и поэтами-переводчиками В. Звягинцевой и М. Петровых, которых объединяла не только профессиональная деятельность, но и крепкая дружба, сопровождающаяся многочисленными встречами в Москве и Ереване. Поэтессы посвящали друг другу стихи, в которых выражали свои искренние чувства любви и признания. Так, поэтессе Марии Петровых Капутикян посвятила стихотворение «Русскому другу», в котором ласково назвала поэтессу сестрой. Фрагмент стихотворения в переводе В. Звягинцевой звучит так:
Сестрой ты бываешь мне в грусти и горе, Защитником — братом в опасности час, Когда ошибаюсь, взволнованно споря, Меня исправляешь, любя, горячась.
Когда обижаюсь на мир, на тебя я, Прощаешь ты мне охлажденье мое, Смеешься, когда, чувство меры теряя, Без удержу славлю я только свое ...
И пусть друг от друга живем далеко мы, Я знаю, что в снежной Москве для меня Открыты всегда двери доброго дома,
Что есть у тревожного сердца родня ... [ Капутикян, 1964, с. 57]
2. Сопоставительный анализ произведений Капутикян и их переводов Не зная армянского языка, русские поэтессы переводили стихотворения Капутикян по подстрочнику, при этом им удавалось с максимальной точностью воссоздавать оригинал.
Так, среди ранних работ В. Звягинцевой находим перевод стихотворения «Армянский тополь», где образ тополя, как и в оригинале, отражает судьбу армянского народа, сумевшего выжить и глубоко пустить свои корни, несмотря на тяжелые испытания и невзгоды. В переводе, как и в оригинале, передается глубокий философский, а также аллегорический смысл: образ тополя — это символ Армении, ее прошлого и настоящего:
йЬЪш^ pnLuhnLd t Ъш Lbi^h bmL, dbh dh ànpnLd,
(Чем отдаленнее растет он в горах, на крутизне,)
hbinL hp dnp Ul£fhg, pnL'ub t nLdD LШpnLd,
(Без материнского присмотра, в пустынной стороне,)
ш^ fijnLQD фßnLd, шpdшmЪbpD ^n'ph t ^pnLd, (Тем шире расстилает корни в кремнистой глубине.)
hjnL^nU nL uшQшppnЦ ^hàp t hшJng pшprçhh:
(Тем гуще, тем богаче соком армянский тополь.)
^ш ^bdQ фШ^nLd, ^nph t LbiD ^шЪ,
(Чем он плотнее загорожен суровою горой,)
^nÔnLd, ^n^h bh ôbônLd nL ш^Ь, nL dl^JL,
(Чем злее хлещет град и ветер его бока порой,)
бш^шш шшLhu, ^^¿nL'd t 2шш nL 2^jl,
(Тем он упрямей спорит с бурей, покрывает броней — корой.)
hbim àqUnLd t Ubp, pш'pàp N t hшJng pшprçhh:
(Тем выше под дождей потоком армянский тополь.)
SqUnLd t Ubp, np pшpàpшЪш, np QLnL^D dh ^bp^ hшhh
(Стремится голову поднять он, чтоб через горный вал)
^p nL duijihg nL bp^'bp^^hh,
(Мог Ереван его увидеть среди замшевых скал.) ubh'^jh'p, b^bi bd, ^ш'й nL ^Lhhb^d, bL Lhhh,
(Чтоб крикнуть: «Буду крепче камня стоять я, Как стоял.)
TnL hшЦшшш, Lbihbphg Ub^p, puiphg ^'pôp t hшJng pшprçhh ... [Kaputikyan, 1984, p. 89]
(Ведь, выше гор в краю высоком армянский тополь» ...) [Капутикян, 1964, с. 78]
Для более верной оценки качества перевода представим его подстрочный перевод:
Чем <более> одиноко растет он за горами, ущельями, Чем дальше от материнского глаза, тем сильнее он, Тем шире расстилает ветви и корни глубже втыкает, Тем гуще его сок, тем богаче армянский тополь.
Чем <больше> закрывают его путь, загорожен горой, Чем <больше> хлещет дождь, мрачная туча, Тем он упорней, зеленеет очень,
Чем <больше> высится он, тем выше армянский тополь.
Стремиться ввысь, чтобы подняться, чтобы голову как-нибудь поднять,
Из камней и скал увидеть Ереван,
Посмотри, я был и буду,
Ты верь, выше скал, армянский тополь.
При сравнении перевода с оригиналом видно, что первый соответствует смыслу и стилю стихотворения, переводчице удалось сохранить и передать такие изобразительно-выразительные средства языка оригинала, как метафоры, сравнения, олицетворение, свойственные поэтическому почерку Капутикян. Сравним:
оригинал: pnL'nb tnLcCp LUipnLif,/2uiUßfU 6ш1^шш rnuiLtiu/fuip/ig L/ш'рдр t hujjng ршрфЪ/
перевод: шире расстилает корни /, гуще, тем богаче соком армянский тополь /, злее хлещет град и ветер его бока порой /, упрямей спорит с бурей /, Благодаря верному использованию образных средств Звягинцева точно отразила пейзажный фон стихотворения, а также его основной смысл. Как и в оригинале, образ тополя является олицетворением человека, и более того — армянского народа. Тополь наделен лучшими качествами человека: терпением, упорством, стойкостью. Он во имя жизни с оптимизмом смотрит в грядущее. Концовка перевода, посредством которой подчеркивается сила и величие армянского тополя, созвучна риторическому обращению в оригинале. Сравним:
оригинал:
UЪ|^ЪшJ|^р, bljb'L bl, Цш'йnL ЦфЬЫ, fihi bL Lt>W,
П-nL ЬшЦштш, LbnUbpfig фр, вшр^д Цш'рдр t hшJng ршрфЪ...
перевод: Чтоб крикнуть: «Буду крепче камня стоять я, Как стоял.
Ведь выше гор в краю высоком армянский тополь».
Перевод не уступает оригиналу также и своим интонационным построением, передающим настроение, эмоциональные чувства Капутикян.
Перевод, как и оригинал, содержит анафору в начале первого и второго столбца. Например:
оригинал: ЬЪ1£шЪ Ьрш ijbdo фшЦпий, funpU t дшдЦпи! Lb/0 ЪршЪ,
ЬЬ1£шЬ IfnônuJ, Ijnqli bli ôbônuJ 2шЬрnL шЬбрЦ., шй[и nL ü^jl ...
перевод: Чем он плотнее загорожен суровою горой, Чем злее хлещет град и ветер его бока порой ...
Благодаря этому приему переводчик передает сравнение, имеющее место в оригинале и позволяющее ей создать образ тополя.
В переводе Звягинцева не упустила также и эпифору, использующуюся в оригинале, которая представлена в каждой заключительной строке столбцов стихотворения. Например:
оригинал: ЧJшЬf|^ hjnLpnl nL ишцшррпЦ ШJhfшh ршЫр t hшJng ршрфЬ:
перевод: Тем гуще, тем богаче соком армянский тополь. Эпифора способствует выразительному звучанию стихотворения, а также выделяет образ тополя как главного образа произведения.
Итак, сопоставительный анализ лирического стихотворения Капути-кян и его русского перевода показывает, что перевод эквивалентен оригиналу, и это свидетельствует о верном решении переводческой задачи Звягинцевой на самом высоком профессиональном уровне.
Определяя эквивалентность как вид перевода, В. Комиссаров отмечал, что понятие «эквивалентность» имеет качественный, оценочный характер. [Комиссаров, 1980, с. 52]. По его мнению, «хорошим», «правильным» переводом является лишь полноценный перевод, который должен сохранять содержание оригинала [Там же]. Анализ представленного перевода, выполненного Звягинцевой, свидетельствует об исчерпывающей передаче смыслового содержания и полноценном стилистическом соответствии подлиннику.
характеризуя труд переводчика, О. Кундзич писал: «Реализм в переводе — это правдивая передача реальной действительности, отображенной в оригинале. Реалистично перевести — означает передать средствами своего языка все почувствованное и осознанное автором оригинала. То есть переводчик-художник пишет тоже реальную действительность, воспринятую и осмысленную через оригинал, как бы с чужих слов. Вот почему перевод является художественным творчеством» [Кундзич, 1959, с. 10]
Образцом художественного творчества Звягинцевой можно признать перевод стихотворения "Араратская долина", в котором находят полное воплощение патриотические чувства, выраженные Капутикян в оригинале. Сравним:
:^шитшЬ шиnLdN Lbabbp ЬЬ h|2nLd,
(Скажут: — Армения! — вспомнятся горы,)
ЗшдшрЬЬр" |пршб ¿jnLUbpnLd hшЦЬpd,
(Выси крутые в вечном снегу,)
ЭпрЬр%рЬ||^Цшб шdщh d2nL2nLd,
(Реки промчатся вдруг перед взором,)
<^jnhg ^jn ^^¿п^ qbsbp qшhшЦЬd:
(Камни ворочая на берегу ...)
PшJg in'L, inL шJищЬи ^nhnLb nL ^пЬшр^
(Ты же, задумчива и смиренна,)
£2ПьЬ2пЦ ^пип^ UpшpшшJшЬ,
(Шепчешь о чем-то мне в тишине.)
ЦшЬ^д fb'q ипЦпр |d hnqnL hшdшp
(Скажут: — Армения! — ты непременно,)
Udbbhg 2шш |n'L, |n^L Ьи :^шитшЬ:
(Милая с детства вспомнишься мне.)
T-nLN £шр nL duijnhg шdnfЦш6 hшqhЦ,
(Словно рванулась в порыве едином) dLшш ^pqL| dbp LЬnЬшишшЬnLd,
(Ты из-под гнета каменных груд ...)
£п db2 t, np dbp fpshbfb шЬpшиhP
(Здесь, на земле Араратской долины,)
ипшЬд ^mbnLdh ршр|р t i^nbnLd:
(Сразу в добро превращается труд:)
TwnbnLd t ШJqh, i^nbnLd t шЬшшп
(В сада цветущего благоуханье,)
nL nqnL pbpf t i^nbnLd |р|Ьш||,
(В шепот колосьев, в шелест ветвей,)
bpqhl 2nLb£ шшLhи, £шрЬр|| ршрршп,
(Камню даст речь он, песне — дыханье,)
£п фпрр|1| hnqhb шшLhи db6 hnqh: [Kaputikyan, 1984, p. 72]
(Душу — земле благодарной твоей!..) [Капутикян, 1964, с. 82]
Подстрочный перевод:
Скажут «Армения» — вспоминаются мне горы, Затерявшиеся склоны в вечных снегах, Поля в тумане облаков, Из скалы на скалу прыгающие ручьи.
Но ты так задумчива и смиренна,
Шепчешь своим дыханием Араратской долины, С детства тебе привычный для души моей, Больше всех ты, Армения.
Ты из камня и скалы, Ты большое вознаграждение наших гор, В тебе наш добросовестный труд, Без потерь превращается в дары.
Превращается в сад, превращается в лес, И превращаются в дары души, Дает дыханье песне, камням, Твоей маленькой земле, дает большую душу.
Перевод Звягинцевой всецело соответствует смыслу и стилю оригинала, где с максимальной точностью воссоздана динамика мыслей и чувств армянской поэтессы, а образ Армении описан самыми яркими, живыми красками, передающими национальное своеобразие стихотворения. Перевод настолько удался Звягинцевой, что его можно признать аналогом оригинала.
А. Федоров, характеризуя основную цель перевода, писал: «Разумеется, воспроизведение грамматической формы подлинника, как таковой, не может служить целью перевода. Целью является передача мысли в ее целом, — мысли, выражению которой в оригинале могут соответствовать иные формальные средства. И лишь в том случае, когда определенную стилистическую роль играют отдельные особенности грамматической формы оригинала, — например, ее краткость, параллелизм в построении словосочетаний или предложений, более частое использование той или иной части речи, — задачей перевода становится если не прямое воспроизведение этих черт, то воссоздание их функций путем использования аналогичных средств выражения своего языка» [Федоров, 1983, с. 171].
О творческом подходе переводчика к работе над оригинальным произведением другой исследователь, А. Лилова, пишет: «Он не буквально заме-
няет слова одного языка семантическим эквивалентом другого, а перерождает текст, все элементы, стороны и пласты оригинального произведения средствами другого языка. Следовательно, для того чтобы это перевыражение единого и уникального целого, каким является оригинал, оказалось верным, переводчик должен отобрать наиболее подходящие языковые и другие средства. Это относится ко всем видам перевода» [Лилова, 1985, с. 26]
Творческий подход к переводу наблюдается в работах поэта-переводчика И. Снеговой, которая под непосредственным влиянием поэтесс М. Петровых и В. Звягинцевой стала проявлять большой интерес к армянской поэзии, в частности к лирике С. Капутикян.
Из любовной лирики Капутикян Снегова перевела такие стихотворения, как «Годы спустя», «Прощание», «Запоздалая весна», «Часы ожидания» и многие другие, где воссоздала страстное и трепетное, искреннее и смелое чувство любви армянской поэтессы. Так, в переводе стихотворения «Годы спустя» Снегова с предельной точностью приблизилась к смыслу и стилю оригинала, воссоздав тем самым эмоциональное состояние армянской поэтессы, ее чувства и отношение к бывшему возлюбленному. Перевод созвучен оригиналу своим лирическим звучанием. Сравним:
Ьи ¿Ьd nLqnLd рЬц hшЪ|hщЬL,
(Я образ твой хочу сберечь.)
£Ьq ¿Ьd nLqnLd тЬиЪ^ шЪqшd,
(Я не хочу с тобою встреч.) йшшщnLd bd бшdфши рЬр^,
(Порой спешу с пути свернуть,)
Ьрр Ьи bLUnLd hш^шpб:
(Чтоб не столкнуться где-нибудь.)
Ьи nLqnLd Ьd, шШ^Ь,
(Да, я хочу, любимый мой,)
^npfЬpnLd
(Чтоб жил ты в памяти моей)
ЩЪщЬ'и ^ши, ^¿щЬи шJh hhb,
(Таким, как был ты той зимой,) adЬaшJh^b шJh qh2ЬpnLd:
(Той давней ночью без огней.)
Ujl^bu uhpn% ШJbщbU hln'Ll,
(Чтоб, как тогда, меня любил)
ЩрЬрИ db2% ^^nLjm nL 2n^,
(И той же синью цвел твой взор,)
nL фшрМ bdшb fhfnL2,
(Чтоб ты нежнее снега был)
nL ^рш^Ь hdшh шJpЦm^:
(И жег сильнее, чем костер.)
Ьрр hшLЦn^Ld tp dh пп2 ¿dbn
(Чтоб снова таяла зима)
22nLh2hg fn 2nLppbph.
(От жарких губ, от слов твоих,)
Uju LnLuhh шшУ ¿шиЦш'б ^nufbpN
(Чтоб вновь я верила сама)
UlllipllllbLh'', шЬ^Ь^^ ... [Kaputikyan, 1984, p. 339] (В неповторимость смысла их!..) [Капутикян, 1978, с. 206]
Подстрочный перевод:
Я не хочу с тобой встречаться Не хочу видеть тебя даже, Спешу поменять свой путь, Когда выходишь ты передо мной внезапно.
Я хочу, мой любимый,
Передо мной, в моей душе,
Столько бы ты остался, сколько давней
Зимней ночью.
Такой нежный, любящий, В глазах твоих голубых свет, И как хлопья снега, нежные. И как огонь жгучий, светящиеся.
Когда таяла целая зима, С теплого шепота твоих губ, Под луной недосказанные слова, Неповторимые, неповторимые.
Указывая на своеобразие лирики Капутикян, В. Инбер писала: «Поэтесса часто пишет о любви, то счастливой, то безответной, не скрывая ни своей радости, ни горя, — пишет открыто, как бы распахивая настежь свое сердце. Используя образное выражение самой Сильвы Капутикян, можно сказать, что творчество ее напоминает "стакан, полный света", который дает нам ощущение полноты бытия» [цит. по: Капутикян, 1964, с. 5].
Переводческой удачей Снеговой можно признать и перевод стихотворения "Разрыва боль не унималась долго", где воссозданы «отступившие от своей мечты» чувства поэтессы, ее грусть и переживания, исходящие из очень хрупкой и — одновременно — сильной души. Фрагмент стихотворения звучит так:
ЦЪр шb2шшnLdh ШJpm^ dnpdnfhg
(Разрыва боль не унималась долго)
Ы hпqhb Ьр^шр dl^^mnLd tp
(И душу жгла мне много горьких дней ...)
faЦnLd tpN ^пдЦшб nLph2h ^пирЬд,
(Казалось, убоявшись кривотолков,)
Ьи hЬ'2S Ьd Ьpшqшbf nL uЬp:
(Я отступилась от мечты своей.)
faЦnLd tpN |qшd, fЬq ||шЪ¿Ьd
(Хотелось мне в твой скучный дом ворваться,)
Зиф1|Ьд рп шhиЬp, шЪшpJпLL,
(Иразом двери настежь распахнуть,)
ШЬЪрЬ шаш2 pшp6p ||п¿Ьd,
(И крикнуть, что нам незачем скрываться,)
ФЬ dЬ|шЬ' | t dЬp бшdфшh ш2^шphпLd...
(Что нас с тобой один уводит путь!)
PшJg шJиop шЬиш £п dшhпL|hЬphb,
(И вот сегодня в час закатный, гулкий)
UшЪ|шщшpmЬqhg ^шahпLd тпьи.
(Я встретила глаза детей твоих,)
иЪдшЪ ^пшпЦ" dпmh'! dmЬph'd,
(Звучал их смех в пустынном переулке,)
и^Ь! Ш¿fЬpпLd рш^ш пL
(Светилась радость в темном взгляде их.)
ЬЪ£-пр ршЪ ^Ъ щшmdnLd hUhhU,
(И спорили они и волновались ...)
«Зиир^Ь шри» Ьрп■ЦnLJ 2шрпLЪш^...
("Клянусь отцом.", — они клялись тобой.)
ПuhрЬLh, Lш^Ц t, пр dbЪf,
Навек соединенные судьбой,
Пр dbЪf hbaшgшЪf ... [Карийкуап, 1984, р. 170]
Мой милый, хорошо, что мы расстались ... [Капутикян, 1978, с. 206]
Подстрочный перевод:
От разрыва нашего боль,
Моя душа рыдала долго,
Казалось, ущемленная от других слов,
Я с легкостью отступилась от мечты и любви.
Казалось, я приду и позову тебя,
С этажа твоего без любви, от жизни без крова,
Сперва я закричу,
Что един наш путь в мире.
Но сегодня я увидела твоих детей, Из детского сада возвращавшихся домой, Прошли мимо меня близко, дружески, В черненьких глазках их счастье и радость.
Что-то рассказывали они,
"Клянусь отцом", — клялись продолжая ... Нет, мой любимый, это хорошо, что мы, Что мы расстались ...
Сравнение перевода с оригиналом показывает, что он представлен несколько вольно, однако переводчице удалось сохранить смысл и стиль произведения. Как и оригинал, перевод состоит из шести столбцов с перекрестной рифмовкой абаб, выполненной точной рифмовкой, где гласные и согласные звуки, входящие в созвучные окончания стихов, в основном совпадают. Сравним:
оригинал: с/пр1/п£/1д — ртир^д, фп — иЬр, фшЪ£Ь1Г — фгцЬ^ шЪшрпЪ — ш21ишр/1пи/ и другие;
перевод: долго — кривотолков, дней — своей. ворваться — скрываться, распахнуть — путь и другие.
Благодаря данному приему переводчица воссоздала ритмическую организацию стиха оригинала.
Лексический эквивалент для перевода был найден Снеговой посредством метафоризации, сравнения, которые подчеркивали основные мысли поэтессы. Сравним:
оригинал: ШJрпq ^пр^пр^д /, hпq|^Ь ЬрЦшр ¡/пЦщпШ Ьр г)Ьп /, [ипдЦшб П1.р2 ^пир^д /,q|^2ЬL ЬсТ ЬршцшЬр т иЬр /, ^шЬррд шUшрJпLU /, иЬф1/ Ш1£Ьрт.[[рш1ут т ^Ьцп^тЬ и другие;
перевод: Разрыва боль /, душу жгла /, горьких дней /, убоявшись кривотолков отступилась от мечты своей /, скучный дом /, час закатный, гулкий /, Светилась радость в темном взгляде их и другие образы, посредством которых переводчица передала основные мысли и чувства поэтессы.
Вольности, допущенные в переводе, незначительны, они особенно заметны в третьем столбце перевода, благодаря им переводчице удалось приблизиться к смыслу оригинала, миновав при этом некоторого отдаления от оригинала. Сравним:
оригинал: PшJg ШJUoр шЬиш рп LÍшUпLljUЬр/^U /, (/шЫ/ши/шршЬц^дцшаЬпи!ЬрЬ ш^Ь/,ЧЬдшЬ№^птпЦ' итл11% итЬр^и, / ииф1 ш£рЬрпи! рш[иш т ^ЬцпцутЬ;
перевод: И вот сегодня в час закатный, гулкий /Я встретила глаза детей твоих /, Звучал их смех в пустынном переулке, / Светилась радость в темном взгляде их.
Перевод не уступает оригиналу также и своей яркой интонационной окраской, созданной благодаря риторическим обращениям, восклицаниям, подчеркивающим эмоциональное состояние поэтессы. Например:
оригинал: ШЬЦ) шпш£ ршрбр ЦщЬ0,/ 0Ь №1цлЬ'ц Ь ¿Ьр бшЦ^фшЬ ш2^vшрhпLLf/;
перевод: И крикнуть, что нам незачем скрываться / Что нас с тобой один уводит путь!
Перевод настолько удался Снеговой, что русскую поэтессу можно по праву признать соавтором этого стихотворения.
Определяя основные принципы перевода, А. Швейцер справедливо отмечал, что принципиальная переводимость, допускающая известные потери, исходит из того, что эти потери касаются второстепенных, менее существенных элементов текста, и при этом предполагает обязательное сохранение его главных, наиболее существенных элементов, его функциональных доминант, воссоздающих основной смысл оригинала [Швейцер,1988, с. 110], что наглядно представлено в переводе И. Снеговой.
Поэтическая гармония переводчика и автора наблюдается также в союзе Б. Ахмадулиной и С. Капутикян. Творческая связь поэтесс была не случайной, их объединяла общность мировоззрения, нравственных ценностей, а также сила и правдивость поэтического слова.
Из любовной лирики Капутикян Ахмадулина перевела свыше десятка стихотворений, в которых блестяще отразила глубину чувств и мыслей армянской поэтессы.
Так, перевод стихотворения "Осень" является образцом вольного перевода, где Ахмадулиной удалось передать не только содержание и форму оригинала, но и его интонационное богатство, лиризм и выразительное звучание. На армянском языке фрагмент стихотворения звучит так:
U2nLЬ
OпnLd dh ш^nLП ^пЪш^^пЪ ^ш, Зппшдшф шЬП dшпПD qqnLd ^ шШп^ nL dЬq t Lh^ЬLnL. иЬп^и ^шпбЬи рЬ hnп t, qqnLd ^ OппLd dh ш^nLП ^nhшЦnLрJnLh ^ш, ^nLUШфnL^ ^ПирЬП, tonLишфm^ hшJшgf,-
шh2шшdшh пЬщр t LhkЬLпL..
Тп Ц"Ь'2фпрЦЬП,
бшhшщшпhЬLnL Ьи hhb фппб nLhЬd.
Ьи Ь'Ъри ^oqhЬd,
ПП пnL hшЦшfЬи dhm£П дш^дЬп.
ЬЪри ^dm^ЦЬd ЬПЬПП- pnLnп"
ЩЪШП^ЬЬПП ^пц., шщш ^питпЦшЪшЪрп,
UhЦЬп2шbшLh рЦшдп^ Цшарп,
LanLрJnLhп
^Ъф щЬи рш^Цшб иhqшпh ршШп б^шбшб^nL|рnLd,
^ппр^^Ьпп рnLhпN
^шпбш^шЪ щЬи шqhhЦ, шЪЬп^рш,
nL ЬпппLdhЬпп, ЬппnLdhЬпп ршп^
Ц^рш^ ШшЪЦт^ dшJhиJшh ШППШП щml^шЦnпnLdhb,
Ьпр ПЬП ¿qhsЬhf t ищшиЦnLd dhшdhш иЬпФ^,
РшпЬ oqnишn"и, рЬ" ^пп2ш^ dh ¿шп ...
Ьи ШJU pnLnпD Ь'Ъри ^dm^ЦЬd, Чdm^ЦЬd nL рЬц ^hшШЪЬd ц^Ъ, дщЬ^пЦ ^шиЬd «ршпЬ бшЪшщшп^> ... Ьи^ шпgnLhfhb"пи. ЪпшЪр фп'пб пьЪЬЪ, LшЦ чЬ^ЬЪ hnqnLи рЪ^ш^шпш^о hhb. Чрш2ЦЬЪ ШJЪmЬl^ и шdpm^2 ШЬп ^ршрш^Ь'Ъ тш£ иЪ^ппп, шЪршфшЪд 6JnLЪЬпh ^Ш^ ... [Карийкуап, 1984, Р. 191]
Осень
В природе — сытость влагою и сырость. Октябрь желает желтым малевать. Вот и свершилось то, что сердцу снилось: Прощай! Разлуки нам не миновать. Ступай! Иди, куда идти велит Неверности тяжелая свобода. Я помогу тебе! Поторопись! Мой опыт провожаний так велик — Я преуспела в этом, как природа, В искусстве провожать листву и птиц.
В дорогу соберу тебя сама: Все вспышки губ, все россыпи и клады Тайн безымянных — отдаю! Возьми! Ах, странник мой! Полна твоя сума — В ней все твои неистовые клятвы, Непрочные, как детский взор весны.
Что вспоминать! Давно растрачен август. Душа и лес зияют в октябре. Не медли же! Мне пустота не в тягость. О, благодарствуй! Добрый путь тебе! А слезы? Пусть их! Это лишь ошибки Моих зрачков! Все минет без следа. Мой опыт провожаний так обширен,
Так замкнута моей судьбы тропа ... [Капутикян, 1978, с. 238]
Подстрочный перевод:
В воздухе есть какая-то грустная влажность,
Человек с больными суставами чувствует это,
Скоро будет дождь и туман,
Сердце чувствует как будто как сустав,
В воздухе есть какая-то грустная влажность,
Избегай слов,
Избегай взгляда,
Скоро наступит разлука.
Ты растерян,
У меня большой опыт проводов, Я сама помогу,
Чтобы ты собрал разбросанные мысли свои, Сама соберу вещи твои,
Намеки твои глухие и первое твое признание,
Бесконечно кажущееся поведение,
Молчание твое глубокое,
Как колос густой,
Как густой взрыв,
Правдивый и твои клятвы,
Так похожи на майское плодородие,
Когда не знаем, что ждет наивное семя,
Добрый август или злой.
Ты растерян,
Это все я сделаю сама,
Тебя я передам молчанию,
Улыбаясь скажу: "Доброго пути ..."
А мои слезы?
У них есть опыт,
Они хорошо знают глубину души,
Они перейдут туда и всю зиму будут биться горячо,
Тишина, не просвечивающая под снегом ...
Указывая на значение стилистической верности перевода оригиналу, А. Лилова писала: «В стиле художественного произведения немаловажную роль играют интонация, рифма и ритм. История перевода свидетельствует о том, что эти элементы формы в течение долгого времени занимали столь
доминирующее положение, что их сохранение и воссоздание считалось критерием и мерилом верности перевода» [Лилова, 1985, с. 59].
Анализ русскоязычного перевода стихотворения «Осень» показывает, что этих же принципов в работе над переводами оригинальных текстов поэтов придерживалась и Б. Ахмадулина, которой удалось передать поэтический почерк армянской поэтессы.
3. Заключение
Исследуя переводы лирики С. Капутикян русскими поэтессами, мы можем сделать вывод, что все работы выполнены с глубоким проникновением, в частности, с большим переводческим мастерством воссозданы поэтические образы, мысли и чувства армянской поэтессы. Переводчицам удалось верно воссоздать всю красоту, яркость и богатство поэтического языка Капутикян, стилистическое своеобразие ее стихов, их лиризм и музыкальность.
Таким образом, благодаря переводам В. Звягинцевой, И. Снеговой и Б. Ахмадулиной стихотворения Капутикян получили жизнь на русском языке. Русские переводчицы познакомили читателя с творчеством самобытной и талантливой поэтессы хх столетия.
Источники
1. Капутикян С. Избранные произведения в 2-х томах. Том первый. Стихи / С. Капутикян. — Москва : художественная литература, 1978. — 438 с.
2. Капутикян С. Лирика / С. Капутикян. — Москва : художественна литература, 1964. — 180 с.
3. Kaputikyan S. Erker 3 hatorov. Hator 1 / S. Kaputikyan. — Yrevan : Banasteht-eutunner, 1984. — 191 р.
Литература
1. Капутикян С. В добрый путь / С. Капутикян. — Москва : Гослитиздат, 1954 — 31 с.
2. Капутикян С. Верность / С. Капутикян. — Москва :Молодая гвардия, 1975. — 160 с.
3. Капутикян С. Весна на вершинах. Стихи / С. Капутикян. — Москва : Советский писатель, 1972. — 96 с.
4. Капутикян С. Встречи без расставаний. (Очерки, публ., эссе, статьи) / С. Капутикян. — Ереван : Советакан грох, 1987. — 492 с.
5. Капутикян С. живу я сердцем / С. Капутикян. — Ереван : Айпетрат, 1963. —195 с.
6. Капутикян С. Здравствуйте, друзья / С. Капутикян. — Ереван : Айпетрат, 1952. — 245 с.
7. Капутикян С. Избранная лирика / С. Капутикян. — Москва : Гослитиздат, 1966. — 160 с.
8. Капутикян С. Избранные произведения в 2-х томах. Том первый. Стихи / С. Капутикян. — Москва : художественная литература, 1989. — 565 с.
9. Капутикян С. Кровля Армении / С. Капутикян. — Москва : Советский писатель, 1981. — 448 с.
10. Комиссаров В. Лингвистика перевода / В. Комиссаров. — Москва : Международные отношения, 1980. — 166 с.
11. Кундзич О. Перевод и литературный язык / О. Кундзич // Мастерство перевода. — Москва : Советский писатель, 1959. — 509 с.
12. Лилова А. Введение в общую теорию перевода / А. Лилова. — Москва : Высшая школа, 1985. — 255 с.
13. Федоров А. Основы общей теории перевода / А. Федоров. — Москва : Высшая школа, 1983. — 303 с.
14. Швейцер А. Теория перевода : Статус, проблемы, аспекты / А. Швейцер. — Москва : Наука, 1988. — 215 с.
Lyrical Heritage of Silva Kaputikyan in Translations by V. Zvyagintseva, E. Snegova and B. Akhmadulina
© Ayryan Zarui Gevorkovna (2016), PhD in Philology, associate professor, senior research scientist, Department of Foreign and Comparative Literature, Abegyan Institute of Literature, National Academy of Sciences of Republic of Armenia (Erevan, Republic of Armenia), nerses91@rambler.ru.
Lyrical heritage of the poetess Silva Kaputikyan, well known not only in Armenia but also in Russia, is considered. It is noted that her poetry was translated by the best poetstranslators such as M. Petrov, E. Nikolaevskaya, V. Zvyagintseva, I. Snegova, A. Mezhirov, Ju. Moritz, B. Akhmadulina, Y. Yevtushenko, and many others, who managed to correctly recreate the poetic individuality of the Armenian poet. The translations of lyrical works by Silva Kaputikyan made by V. Zvyagintseva, E. Snegova and B. Akhmadulina are analyzed. The study of translated works from patriotic and love lyrics of the poet helped to define the quality of translations and to identify the translation principles of the Russian poets. The materials reviewed indicate that translations are made with deep insight into the artistic world of the poet, reflecting her attitude, and as a result, poetic images, thoughts and feelings of the Armenian poet are recreated with great translation skills. The author comes to the conclusion that the translations correspond to the original not only in form and content, but also on the reconstruction of the national spirit and color, inherent in the lyrics Kaputikyan.
Key words and phrases: lyrics; patriotic pathos; love theme; translation; rhyme; intonation; rhetorical appeal; metaphor; translation equivalence.
Material resources
Kaputikyan, S. 1964. Lirika. Moskva: Khudozhestvennaya literatura. (In Russ.).
Kaputikyan, S. 1978. Izbrannyye proizvedeniya v 2-kh tomakh, 1. Stikhi. Moskva: Khu-
dozhestvennaya literature. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1984. Erker 3 hatorov, 1. Yrevan: Banastehteutunner. (In Armen.).
References
Fedorov, A. 1983. Osnovy obshchey teorii perevoda. Moskva: Vysshaya shkola. (In Russ.).
Kaputikyan, S. 1952. Zdravstvuyte, druzya. Erevan: Aypetrat. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1954. Vdobryyput'. Moskva: Goslitizdat. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1963. Zhivu ya serdtsem. Erevan: Aypetrat. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1966. Izbrannaya lirika. Moskva: Goslitizdat. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1972. Vesnana vershinakh. Stikhi. Moskva: Sovetskiy pisatel'. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1975. Vernost'. Moskva:Molodaya gvardiya. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1981. Krovlya Armenii. Moskva: Sovetskiy pisatel'. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1987. Vstrechi bez rasstavaniy. (Ocherki, publ., esse, stati). Erevan.
Sovetakan grokh. (In Russ.). Kaputikyan, S. 1989. Izbrannyye proizvedeniya v 2-kh tomakh. Tom pervyy. Stikhi.
Moskva: hudozhestvennaya literatura. (In Russ.). Komissarov, V. 1980. Lingvistika perevoda. Moskva: Mezhdunarodnyye otnosheniya. (In Russ.).
Kundzich, O. 1959. Perevod i literaturnyy yazyk. In: Masterstvo perevoda. Moskva:
Sovetskiy pisatel'. (In Russ.). Lilova, A. 1985. Vvedeniye v obshchuyu teoriyu perevoda. Moskva: Vysshaya shkola. (In Russ.).
Shveytser, A. 1988. Teoriya perevoda: Status, problemy, aspekty. Moskva: Nauka. (In Russ.).