МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Лингвосемантические аспекты воспроизведения дискурса новой холодной войны в условиях перехода к многополярному миру в современном английском языке (в том числе, в социальных сетях)
Кузнецова Татьяна Анатольевна,
к.э.н., доцент кафедры английского языка № 2, МГИМО МИД России E-mail: tkostetsky@gmail.com
Коровина Лариса Валентиновна,
к.э.н., доцент, доцент кафедры английского языка № 2,
МГИМО МИД России
E-mail: korovina_larisa_@mail.ru
В статье исследуются лингвосемантические аспекты воспроизведения дискурса новой холодной войны в условиях перехода к многополярному миру в современном английском языке. Структура исследуемого концепта определяет его широкое семантическое поле, в котором формируется восприятие современной политической реальности в западной политологии и в западном политическом дискурсе. В настоящее время, при отсутствии идеологических противоречий между Россией и странами Запада, поле противостояния смещается в сторону гуманитарного осмысления социально-политических процессов, в сторону отставания идей двуполярности, национального суверенитета и права наций на решение своей судьбы. В этом содержательном ключе, по нашему мнению, и будет в дальнейшем развиваться и конструироваться средствами массовой информации лексико-семантическое поле концептов «new Cold War», «новая Холодная война».
Дискурс «новой Холодной войны» в условиях перехода к многополярному миру представляет собой милитарную метафору и сложный концепт-сценарий, формирующийся на протяжении последних 70 лет, отражающий фазу острого политического (невоенного) противостояния главных субъектов мировой политики (России (СССР) и стран Запада), структура которого имеет подвижную семантическую окраску, меняется под воздействием экстралингвистических факторов, а также под воздействием политической ситуации и отношений между противоборствующими сторонами.
Ключевые слова: холодная война, семантика, дискурс, концепт, метафора, конфликт.
F7
U
со
см
см
о
Z
128
Введение
Каждый исторический период, каждое знаковое событие, так или иначе, оставляют свой след в языке, создают собственный словарь, который формирует историческую память о политических процессах, явлениях, личностях, в результате чего происходит концептуализация объективной картины мира. В настоящее время Россия находится в состоянии военного противостояния, поэтому вполне оправданна актуализация в ее социально-политическом дискурсе лексики военной концептосферы.
Концепт «война» принадлежит к универсальным и прослеживается во всех культурах и языках, ведь войны сопровождают человечество на протяжении всей истории его существования. В то же время анализируемый концепт имеет вариативную составляющую, отражающую многообразие восприятия военной ситуации: «народная война», «справедливая война», «тотальная война», «идеологическая война», «гибридная война», «информационная война», «холодная война».
Высокая частота употребления термина «Холодная война» на современном этапе развития речевой ситуации в России, определяется схожестью текущей политической ситуации с той, которая имела место в период с 1946 года по конец 80-х годов ХХ столетия, когда фактически весь мир был погружен в проблематику политических взаимоотношений между СССР и США. Именно в этот период сложилось понимание смысла данного термина, а его лексико-семантическая составляющая была хорошо понятна подавляющему большинству жителей планеты.
Современный человек не настолько глубоко погружен в проблематику «холодной войны», однако высокая частота употребления данного термина заставляет по новому осмыслить его языковую сущность для понимания смысла событий, происходящих на современной мировой арене.
Лексико-семантическое осмысление концепта «Холодная война» осуществлено в работах таких ученых как Э.В. Будаев, А.П. Чудинов [2], Н.А. Ковалев [6, 7, 12], Э. Лассан [8], Т.С. Садова [9], Н.А. Чес [10], Д.О. Чучуев [11] и др.
Как указывают Э.В. Будаев, А.П. Чудинов, лингвосе-мантический модус концепта «Холодной войны» всегда идет в сопровождении его дискурсивного модуса. «Холодные войны» приобретают смысл и статус «войны» только вместе с дискурсивными формами, поскольку даже самое ожесточенное политическое противостояние не имеет смыслового наполнения, характеризующего войну, до тех пор, пока про них не сказано в текстах различных литературных жанров [2].
По мнению В.М. Амирова и Т.А. Глебовича, мифы, исторические хроники, романы, репортажи, монографии, труды философов и историков, доклады экспер-
тов и аналитиков, труды, посвященные «Холодной войне» - являются перечнем текстовых форм осмысления данного явления. В настоящее время рефлексия в отношении «новой Холодной войны» разворачивается в дискурсивном пространстве средств массовой информации и социальных сетей, которые формируют общественное мнение западной аудитории и поясняют явление «новой Холодной войны» с позиций противостояния «однопо-лярного» и «многополярного» миров, которое происходит на наших глазах, постепенно переходя в «горячую фазу» [1].
Как считает Н.А. Ковалев, информационная и смысловая специфика «новой холодной войны», по сравнению с предыдущими конфликтами, относившимися к войнам этого типа, заключается:
1) в интенсивности и широте охвата аудитории информационных воздействий, которая приобрела глобальный масштаб;
2) систематическом и комплексном применении медийных и новомедийных средств;
3) создании нового дискурса войны, направленного на разрушение имеющихся и формирование новых интерпретационных и смысловых механизмов восприятия действительности [7].
Анализ дискурса гибридной войны предполагает внимание к ее семантической составляющей и создаваемых в рамках современного политического дискурса новых семиотических конструктов. Для этого нужно определить дискурсивные механизмы продуцирования смыслов, распространяемых современными медиа и социальными сетями, поскольку дискурс современного конфликта не ограничивается деятельностью традиционных средств массовой информации, но и активно транслируется социальными сетями.
В целом, связь «новой Холодной войны» с лингвистическими явлениями, перформативами, подтверждает роль, которую развитая языковая личность, субъект современной социальной жизни уделяет факту осложнения международной обстановки в течение последних 10 лет, что определяет актуальность данной статьи.
Актуальность темы обусловлена также и тем фактом, что терминология «новой Холодной войны» активно используется и западном политическом дискурсе, формирующем политическое сознание наций и народов, правительства которых находятся в острой оппозиции по отношению к России, стремясь сохранить «од-нополярную» структуру мирового цивилизационного развития, отрицая право иных государств иметь свою точку зрения в отношении острых проблем современности и вести независимую внешнюю и внутреннюю политику.
Для всестороннего и комплексного исследования лингвосемантических аспектов воспроизведения дискурса новой холодной войны в условиях перехода к многополярному миру в современном английском языке в качестве основного используется описательный метод, с помощью которого выделены, классифицированы и представлены языковые репрезентанты концептуального содержания исследуемого концепта.
Контекстный анализ, используемый в работе, обеспечил описание и структурирование номинативного поля концепта, а способы наблюдения за языковым материалом и способ компонентного анализа сделал вероятным систематизацию вербализаторов концепта. На базе логической индукции и дедукции, ассоциативного метода очерчены семантические и ассоциативные связи между компонентами смысловой организации предмета концептуализации. Метод верификации речевого материала позволил уменьшить долю авторского
субъективизма в процессе восприятия языковых средств выражения концепта и предоставил возможность определить его функциональную значимость в современном политическом дискурсе.
Цель
Целью статьи является исследование лингвосемантиче-ских аспектов воспроизведения дискурса «новой Холодной войны» в условиях перехода к многополярному миру в современном английском языке.
Для достижения поставленной цели нами использовалась система методов, позволяющих исследовать концепт «Холодная война» с точки зрения его воспроизведения в дискурсивных практиках социальных сетей, а именно методов лексико-семантического анализа, а также подходов к исследованию лексико-семантических явлений, основанных на концептуально-дефиниционном и функционально-репрезентативном анализе.
Материалами исследования стали информационные сообщения и аналитические статьи, опубликованные до марта 2022 года в социальной сети Твитер западными политическими аналитиками, блогерами, вошедшими в ТОП 100 экспертного политического сообщества (Ben Smith @ benpolitico; Jake Tapper @jaketapper; Erick Erickson @ewerickson; Scott Rasmussen @Rasmussen-Poll; Mark Blumenthal @MysteryPollster; Sam GrahamFelsen @samgf; Reid Wilson @HotlineReid)
Изложение основного материала
Согласно определению, которое приведено в Военном энциклопедическом словаре, «Холодная война» представляет собой особые политические отношения между государствами, принадлежавшими к различным социально-экономическим системам, прежде всего между США и СССР, в период с середины 40-х до начала 90-х гг. ХХ века. Для «холодной войны» были характерны: военно-политическая конфронтация, гонка вооружений и рост военных расходов, милитаризация экономики и других сфер общественной жизни, внешняя политика «с позиции силы», меры экономического давления (эмбарго, экономическая блокада и т.д.), подрывная деятельность, формирование военных блоков и союзов, создание военных баз на чужих территориях, развёртывание враждебной пропаганды, приобретавшей характер «психологической войны», разжигание военной истерии [3].
Приведенные выше признаки «Холодной войны» весьма схожи с той ситуацией, которая разворачивается в мире на наших глазах, в связи с чем употребление термина «Холодная война 2.0» в современном общественно-политическом дискурсе представляется вполне обоснованным.
Не смотря на то, что «Холодная война» завершилась в 1991 году, данный термин обрел вторую жизнь на фоне политического противостояния, семантическую природу которого определяет, прежде всего, лексема «война», о чем речь шла выше, с точки зрения семантического накопления ее содержательных признаков, явившихся, следствием исходной синкреты этимологического комплекса значений [9].
Сама же семантика войны связана с накоплением в языковом сознании устойчивых ассоциаций с проблематикой страданий, смерти, разрушений, злодеяний и иных атрибутов, характеризующих «ужасы военных действий».
В тоже время термин «Холодная война» призван несколько смягчить трагическую семантическую раскраску
сз о
сг
=Е
0
1
-1 У
-о
=Е СГ
Cl I_
u
со см о см
военного противостояния, вступая в антонимические отношения с термином «горячая война», для которого присущи ассоциативные связи, приведенные выше. Семантика «Холодной войны» подчеркивает ее «холодность» в отношении методов проведения «военных действий», которые не предполагают физическое «горячее» вооруженное противостояние, но, тем не менее, имеют ярко выраженный конфронтационный, конфликтный подтекст.
В этом смысле следует говорить о метафоричности термина «Холодная война», когда данная метафора выступает в качестве концептуальной (базовой) метафоры, определяющей состояние острой политической конфронтации и сыгравшей важнейшую роль в трансформации восприятия «войны», и в развитии ее понятийной системы и коммуникативного потенциала [8].
Как указывает Е.Н. Галаниди, основным семантическим подтекстом коммуникативных стратегий, применяемыми участниками политической коммуникации периода «Холодной войны 2.0», есть макроинтенция - борьба за власть. Тот факт, что субъекты политической коммуникации находятся в ситуации конкурентной борьбы, столкновения интересов и целей, сказывается на характере их коммуникативного поведения, когда под влиянием фактора существования политического противоборства говорящий вынужден не только максимально повышать свой статус, но и максимально уменьшать значимость статуса своего политического оппонента, используя для этого соответствующую лексику [4].
Собственно, в этом семантическом поле и развивался прошлый концепт «Холодная война», в рамках которого происходила битва идеологий, одна из которых воспринималась в качестве безусловно верной и прогрессивной, а иная - ошибочной и теоретически ущербной.
Об этом же пишет и Е.Н. Глазунова, говоря о том, что одним из признаков политического дискурса прошлых лет является его идеологическая наполненность, множественность речевых штампов, усиливающих агрессивность и враждебность в отношении оппонента. Коммуникативная агрессия выступала проявлением желания унизить, подавить соперника в конкурентной борьбе, в связи с чем дискурс «Холодной войны» изобиловал конфликтно-уничижительной лексикой (inability, limitation, weakness, impotence, collapse and other) [5].
Такая ситуация была характерна для дискурса «Холодной войны» в ХХ столетии, и данная тенденция формируется в западном информационном пространстве и сегодня (например, «Russia has no chance of winning the new Cold War for the reason that its information resources, in terms of technical and technological development, cannot compete with Western information technologies» - «Россия не имеет шансов на победу в новой холодной войне по той причине, что ее информационные ресурсы, в плане технико-технологического развития, не могут конкурировать с западными информационными технологиями»; или, например, «The West has indeed taken the lead in creating a new political reality in which "the new Cold War imposed by Russia is not perceived as a serious threat» -«Запад действительно вырвался вперед в создании новой политической реальности, в которой «новая Холодная война», навязываемая Россией, не воспринимается как серьезная угроза») [7].
Однако, в настоящее время, концепт «Холодная война» предстает в западном англоязычном конфликтном дискурсе в трансформированном виде, здесь имеется ввиду его модификации «new Cold War», «new Cold War 2.0», что находит отражение в содержательной структуре данного концепта.
В результате проведенного анализа базового концепта «Cold war» можно сказать, что в его структуру вошли следующие субфреймы, отражающие его семантические признаки, ранее отсутствовавшие в концептосфе-ре«СоИ war».
- Метафора «многополярности», однополярности»: «The "new cold war" arose against the backdrop of rejection of the ideas of the global south regarding the transition to "multipolarity" in international relations, the desire of Western countries to maintain "unipolarity," independently determining the place of states and peoples in modern political solitaire» (Ben Smith). - «Новая холодна война» возникла на фоне неприятия идей глобального юга по поводу перехода к «многополярности» в международных отношениях, стремления стран запада сохранить «однополярность», самостоятельно определяя место государств и народов в современном политическом раскладе».
- Метафора участия и разрушительной роли данного участия. «All participants in the confrontation must understand that a new Cold War will have devastating consequences for global political stability and the economy» (Jake Tapper). - Все участники противостояния должны понимать, что новая «Холодная война» будет иметь разрушительные последствия для мировой политической стабильности и для экономики.
- Метафора методов ведения. «Modern methods of waging the Cold War significantly exceed their destructive power than the methods of ideological resistance of past decades» (Scott Rasmussen). - «Современные методы ведения «холодной войны» значительно превосходят по своей разрушительной силе методы идеологического противостояния прошлых десятилетий».
- Метафора угрозы. «The threat of a "new Cold War" has faced humanity in full force and threatens to develop into a "hot phase of the "confrontation between East and West"» (Scott Sam Graham-Felsen). - Угроза «новой Холодной войны» в полный рост встала перед человечеством, грозит перерасти в «горячую фазу» противостояния Востока и Запада».
- Метафора враждебности. «The new Cold War expresses previously unknown hostility in the relations between the United States, China and Russia» (Reid Wilson). - «Новая холодная война транслирует враждебность, ранее не свойственную отношениям между США, Китаем и Россией».
- Метафора идеологической пустоты. «Ultimately, the substantive side of the new Cold War is devoid of ideological content» (Mark Blumenthal). - «В конченом итоге содержательная сторона новой холодной войны лишена идеологического наполнения».
- Метафора неограниченности. «The danger of a new Cold War is that it has no defined boundaries and is being fought without regard for responsible political confrontation» (Ben Smith). - Опасность новой холодной войны состоит в том, что она не имеет очерченных границ, ведется с игнорированием законов ответственного политического противостояния».
- Метафора ретроспекции: «Analyzing the current political situation, it seems that we have gone back at least 70 years to the beginning of the Cold War era» (Erick Erick-son). - Исследуя современную политическую ситуацию, складывается впечатление, что мы вернулись, по крайней мере, на 70 лет назад к началу эпохи «Холодной войны».
- Метафора интенсивности. Идеологическое противоборство в условиях «новой Холодной войны» ведется с небывалой ранее степенью интенсивности, благодаря использованию новых СМИ
- Метафора динамичности. Новая «Холодная война» характеризуется краткосрочностью, имея ввиду быструю смену «холодной военной фазы» «горячим» вооруженным противостоянием.
- Метафора миротворчества. «The West did not seek to unleash a new round of the Cold War; on the contrary, all the political steps and processes taken by the West, starting in the 90s of the twentieth century, were a series of concessions and unjustified compromises» (Mark Blumenthal). - Запад не стремился к тому, чтобы развязать новый виток «Холодной войны», напротив все политические шаги и процессы, предпринятые Западом, начиная с 90-х годов ХХ столетия, были чередой уступок и неоправданных компромиссов.
Обратим внимание на то, что фактор перспективы в этой «войне» срабатывает таким образом, что агрессор, действуя дискурсивными средствами, пытается идентифицировать себя как миротворца, приписывая объекту нападения роль нападающего.
Отдельно следует обратить внимание на то, что в социальных сетях широко используется метафорический потенциал концепта «Cold War», в результате чего осуществляется метафорический перенос ее конфликтного смысла в область семейно-бытовых и общественных отношений. Например, «The Cold War remains the life platform on which relationships are built in many American families». - «Холодная война, по-прежнему, является жизненной платформой, на которой строятся взаимоотношения во многих американских семьях»; или например, «Sociologist Philip N. Howard recently used the term "new Cold War" to describe "battles between broadcast media and social media upstarts that have vastly different approaches to news production, ownership, and censorship». - «Социолог Филип Н. Ховард недавно использовал термин «новая холодная война», чтобы описать «битвы между вещательными СМИ и выскочками в социальных сетях, которые имеют совершенно разные подходы к производству новостей, собственности и цензуре» [7].
Такая сложная структура данного концепта определяет и его широкое семантическое поле, в котором формируется восприятие современной политической реальности в западной политологии и в западном политическом дискурсе.
При этом в пространстве англоязычных социальных сетей формируется милитарная метафора «new Cold War» в соответствии с новыми коммуникативно-прагматическими потребностями публицистического текста, происходит расширение первичного семантического объема концепта «Cold War», оформляется его новая контекстуальная (оказиональная) коннотация, определяющая новые языковые грани современной политической ситуации.
Подобные процессы определяются характером определенного образа, заложенного в метафоризированном термине «new Cold War», который формируется на основе противоборства двух политических концепций (од-нополярности и многополярности), пришедших на смену ранее существовавшей концепции противоборства «двух миров и двух систем», в основе которой лежала идеологическая составляющая.
Сегодня при отсутствии идеологических противоречий, между Россией и странами Запада, поле противостояния смещается в сторону гуманитарного осмысления социально-политических процессов, в сторону отстаивания идей национального суверенитета и права наций на решение своей судьбы.
В этом содержательном ключе, по нашему мнению, и будет в дальнейшем развиваться и конструи-
роваться средствами массовой информации лексико-семантическое поле концепта «new Cold War», «новая Холодная война».
Вывод
Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать вывод, что дискурс «новой Холодной войны» в условиях перехода к многополярному миру представляет собой милитарную метафору и сложный концептосцена-рий, формирующийся на протяжении последних 70 лет, отражающий фазу острого политического (невоенного) противостояния главных субъектов мировой политики (России (СССР) и стран Запада), структура которого имеет подвижную семантическую окраску, меняется под воздействием экстралингвистических факторов, а также под воздействием политической ситуации и отношений, между противоборствующими сторонами.
Широкий спектр символов и элементов позволяет утверждать, что современная языковая картина противостояния стала той реальностью, через призму которой сегодня в англоязычном дискурсе воспринимаются политические события и процессы. При этом внешние и внутренние вызовы современности стали основанием для того, чтобы в англосаксонском языковом сознании произошло переформатирование базового содержания концепта «Cold War», его трансформация в концепт «new Cold War» с определенной степенью коррекции его семантических признаков, содержания понятий, образов прошлого, вошедших в современный политический процесс.
Литература
1. Амиров В.М. Идеологема «холодная война»: аспекты функционирования в историческом и современном медиапространствах / В.М. Амиров, Т.А. Глебович // Известия Уральского федерального университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. 2023. Т. 25, № 1. С. 80-95.
2. Будаев Э.В., Чудинов А.П. Лингвистическая советология эпохи холодной войны // Политическая лингвистика. 2009. № 3. С. 47-53.
3. Военный энциклопедический словарь. Холодная война. - Режим доступа: https://encyclopedia.mil.ru/ encyclopedia/dictionary/details_rvsn.htm?id=13974 @ morfDictionary
4. Галаниди Е.Н. Философская метафорика войны: дис. канд. филос. наук. -Ставрополь, 2013. - 189 с.
5. Глазунова Е.Н. Связка «Безопасность - развитие»: рождение концепта и его эволюция в годы «Холодной войны» // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2016. № 1. С. 8-39.
6. Ковалев Н.А. Эволюция субфрейма Spheres сценарного концепта cold War (1947-1991 гг.) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2019. № 4. С. 157-163.
7. Ковалев Н.А. Концепт New Cold War на фоне вызовов современности (на материалах англоязычный прессы) // Филологические науки в МГИМО. 2022. № 8 (2). С. 18-28.
8. Лассан Э. Термин «холодная война» как системообразующая метафора. - URL: https://culturolog.ru/ content/view/4280/63/
9. Садова Т.С. «Холодная война» в кавычках: фиксация устойчивого выражения в русском публицистическом тексте.--URL: https://culturolog.ru/content/
view/4280/63/
сз о
сг
=Е
0
1
-1 У
"О
=Е СГ
10. Чес Н.А., Ковалев Н.А. «Свои» versus «чужие»: динамика развития и манипулятивный потенциал концепта холодная война в англоязычном политическом дискурсе // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Теория языка. Семиотика. Семантика. 2017.
11. Чучуев Д.О. Современный дискурс «холодной войны»: фаза ретроспекции концепта «враг» // Социально-гуманитарные знания. 2019. № 3. С. 344-350.
12. Kovalev N.A. Dynamics of the cold war concept's figurative component in the US political discourse. Professional Discourse & Communication Vol. 2 Issue 1, 2020. Р. 10-23.
LINGUOSEMANTIC ASPECTS OF REPRODUCING THE DISCOURSE OF THE NEW COLD WAR IN THE MIDST OF THE TRANSITION TO A MULTIPOLAR WORLD IN THE MODERN ENGLISH LANGUAGE (INCLUDING SOCIAL NETWORKS)
Kuznetsova T.A., Korovina L.V.
MGIMO-University
The purpose of the article is to study the linguistic and semantic aspects of reproducing the discourse of the new Cold War in the context of the transition to a multipolar world in modern English. The structure of the concept under study determines its broad semantic field, in which the perception of modern political reality is being formed in Western political science and in Western political discourse. Currently, in the absence of ideological contradictions between Russia and Western countries, the field of confrontation is shifting towards a humanitarian understanding of socio-political processes, towards the obsolescence of the ideas of bipolarity, national sovereignty and the right of nations to decide their own destiny. In this meaningful way, in our opinion, the lexical-semantic field of the concepts "new Cold War", "new Cold War" will be further developed and constructed by the media.
The discourse of the "new Cold War" in the context of the transition to a multipolar world is a military metaphor and a complex conceptual scenario that has been emerging over the past 70 years, reflecting a phase of acute political (non-military) confrontation between the main subjects of world politics (Russia (USSR) and Western countries), the structure of which has a flexible semantic coloring,
changes under the influence of extralinguistic factors, as well as under the influence of the political situation and relations between the warring parties.
Keywords: cold war, semantics, discourse, concept, metaphor, conflict.
References
1. Amirov V.M. Ideologeme "Cold War": aspects of functioning in historical and modern media spaces / V.M. Amirov, T.A. Glebo-vich // News of the Ural Federal University. Ser. 2, Humanities. 2023. T. 25, No. 1. P. 80-95.
2. Budaev E.V., Chudinov A.P. Linguistic Sovietology of the Cold War era // Political linguistics. 2009. No. 3. pp. 47-53.
3. Military encyclopedic dictionary. Cold War. - Access mode: https://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/dictionary/details_ rvsn.htm?id=13974 @morfDictionary
4. Galanidi E. N. Philosophical metaphors of war: dis. Ph.D. Philosopher Sci. - Stavropol, 2013. - 189 p.
5. Glazunova E.N. Link "Security - development": the birth of the concept and its evolution during the Cold War // Bulletin of Moscow University. Episode 25. International relations and world politics. 2016. No. 1. P. 8-39.
6. Kovalev N.A. Evolution of the Spheres subframe of the cold War scenario concept (1947-1991) // Philological Sciences. Questions of theory and practice. 2019. No. 4. pp. 157-163.
7. Kovalev N.A. The concept of New Cold War against the backdrop of the challenges of our time (based on materials from the English-language press) // Philological Sciences at MGIMO. 2022. No. 8 (2). pp. 18-28.
8. Lassan E. The term "Cold War" as a system-forming metaphor. - URL: https://culturolog.ru/content/view/4280/63/
9. Sadova T.S. "Cold War" in quotation marks: fixation of a stable expression in a Russian journalistic text.— URL: https://cultur-olog.ru/content/view/4280/63/
10. Ches N.A., Kovalev N.A. "Ours" versus "theirs": the dynamics of development and the manipulative potential of the cold war concept in English-language political discourse // Bulletin of the Peoples' Friendship University of Russia. Series: Theory of language. Semiotics. Semantics. 2017.
11. Chuchuev D.O. Modern discourse of the Cold War: phase of retrospection of the concept "enemy" // Social and humanitarian knowledge. 2019. No. 3. pp. 344-350.
12. Kovalev N.A. Dynamics of the cold war concept's figurative component in the US political discourse. Professional Discourse & Communication Vol. 2 Issue 1, 2020. R. 10-23.
<n ■_
u
CO CM
о
CM