Научная статья на тему 'ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ КОНЦЕПТЫ: ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ'

ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ КОНЦЕПТЫ: ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
4951
952
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ КОНЦЕПТЫ: ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ»

ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ КОНЦЕПТЫ: ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ

Термин «концепт» очень часто встречается в современных лингвистических работах. Различные подходы к пониманию концепта базируются на единой лингвофилософской платформе, суть которой сводится к признанию того, что соссюрианская дихотомия «язык - речь» сегодня осмысливается как «языковое сознание - коммуникативное поведение», при этом языковое сознание трак-туется значительно шире, чем язык, поскольку исследователей интересуют феномены коллективного и индивидуального сознания в его вербальном воплощении. Что же касается соотношения между коммуникативным поведением и речью, то и здесь наблюдается расширение предмета изучения - от текста в его письменно фикси-рованном виде до всей совокупности намерений коммуникантов, меняющейся ситуации общения, принятых в определенной культуре образцов поведения, невербальной составляющей коммуникации, интертекстуальных связей и т.д. Такое существенное расширение предмета лингвистического изучения привело к противопоставлению имманентной лингвистики, т.е. языкознания в его прежнем объеме, и лингвистики как аспекта антропологии.

Каковы плюсы и минусы такого расширения лингвистики? Положительным следствием такого развития науки о языке стало вовлечение в сферу лингвистической теории достижений смежных гуманитарных областей знания, обогащение лингвистики новыми понятиями и методами. Это выразилось в бурном развитии психо-лингвистики, социолингвистики, прагмалингвистики, этнолингвистики, лингвокультурологии, когнитивной лингвистики. К неизбежным издержкам такого положения дел можно

отнести терминологическую неопределенность и смысловой разрыв между различными областями одной науки. Все сказанное выше в полной мере относится к термину «концепт».

Понимание концептов весьма вариативно в современной лингвистике. Не вызывает споров лишь то положение, что концепт принадлежит сознанию и включает в отличие от понятия не только описательно-классификационные, но и чувственно-волевые и образно-эмпирические характеристики. Концепты не только мыслятся, но и переживаются (Степанов, 1997, с.41).

Если не принимать во внимание те работы, в которых концепт и понятие отождествляются, то существующие в лингвистике подходы к пониманию концепта сводятся к лингвокогнитивному и лингвокультурному осмыслению этих явлений (Воркачев, 2002).

Концепт как лингвокогнитивное явление - это единица «ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знания и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике» (Кубря-кова, 1996, с.90). Часть концептов имеет языковую «привязку», другие концепты представлены в психике особыми ментальными репре-зентациями - образами, картинками, схемами и т.п. (там же).

Для психолингвиста концепт - это «спонтанно функциони-рующее в познавательной и коммуникативной деятельности инди-вида базовое перцептивно-когнитивно-аффективное образование динамического характера, подчиняющееся закономерностям психи-ческой жизни человека и вследствие этого по ряду параметров отличающееся от понятий и значений как продуктов научного описания с позиций лингвистической теории» (Залевская, 2001, с.39). При этом подчеркивается принципиально невербальная природа концепта, с одной стороны, и сложное строение концептов - с другой: каждый концепт, как отмечает К.Харди, является «констелляцией элементов и процессов всех возможных видов (поэтому любое самое абстрактное понятие увязано со своими чувственными корнями)» (цит. по: Залевская, 2001, с.39). А.А.Залевская проводит четкое различие между концептами как достоянием индивида и кон-структами как редуцированными на логико-рациональной основе продуктами научного описания концептов, таких как значения и понятия.

Принципиально иное понимание концепта предлагает А.Соло-моник, который считает, что концепт - это абстрактное научное понятие, выработанное на базе конкретного житейского понятия (Соломоник, 1995, с.246). Такой подход согласуется с позицией С.Д.Кацнельсона, противопоставлявшего формальные и содержа-тельные понятия, первые соотносимы с обиходными знаниями и фиксируются в обычных толковых словарях, вторые - с научными и объясняются в энциклопедических справочниках. Такая дифферен-циация понятий базируется на известном противопоставлении ближайшего и дальнейшего значения слова, по А.А.Потебне. Принятая в когнитивной лингвистике модель «представление - понятие» уточняется в таком случае как «представление - обыденное понятие - научное понятие». Разница между обыденным и научным понятием заключается в стихийном обобщении своего опыта на уровне обыденного понятия и использовании дедукции и индукции на уровне научного понятия. Бесспорно, между любыми уровне-выми образованиями можно найти промежуточные явления, есть ментальные сущности, которые можно было бы определить как не совсем представления или уже не представления, но еще не понятия. Такое понимание концепта по своей сути является логико-семантическим.

Весьма обоснованной является позиция, согласно которой концепт понимается как заместитель понятия, как «намек на возможное значение» и как «отклик на предшествующий языковой опыт человека» (Лихачев, 1997, с.282), т.е. концепт трактуется как индивидуальный смысл в отличие от коллективного, словарно закрепленного значения. Совокупность концептов образует кон-цептосферу данного народа и, соответственно, данного языка, что имеет непосредственное отношение к языковой картине мира.

Лингвокультурный подход к пониманию концепта (= куль-турного концепта) состоит в том, что концепт признается базовой единицей культуры, ее концентратом. Ю.С.Степанов (Степанов, 1997, с.41) пишет, что «в структуру концепта входит все то, что и делает его фактом культуры, - исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д.» Концепты в этом понимании часто соотносятся с наивной картиной мира, противопоставляемой научной картине мира, исследователи говорят о «понятиях практической философии», таких как «истина», «судьба», «добро» и т.д. «Обыденная философия есть результат взаимодействия ряда факторов, таких как национальная традиция и фольклор, религия и

идеология, жизненный опыт и образы искусства, ощущения и системы ценностей» (Арутюнова, 1993, с.3).

По мнению В.П.Нерознака, мы можем говорить о концепте национальной культуры в том случае, если при переводе на другой язык в том языке нет дословного эквивалента соответ-ствующего концепта: «Безэквивалентная лексика, или то, что обычно называют "непереводимое в переводе" и есть тот лексикон, на материале которого и следует составлять списки фундаментальных национально-культурных концептов» (Нерознак, 1998, с.85). Этот подход к изучению концептов весьма интересен и в максимальной степени объективен. В самом деле, можно вести дискуссии, является ли Гамлет концептом русской культуры, но, например, понятия «порядочность» и «пошлость» с трудом поддаются переводу на другие языки (Савицкий, 2003).

Лингвокогнитивный и лингвокультурный подходы к пони-манию концепта не являются взаимоисключающими: концепт как ментальное образование в сознании индивида есть выход на концептосферу социума, т.е. в конечном счете на культуру, а концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта, который становится достоянием индивида. Иначе говоря, эти подходы различаются векторами по отношению к индивиду: лингвоког-нитивный концепт - это направление от индивидуального сознания к культуре, а лингвокультурный концепт -это направление от культуры к индивидуальному сознанию. Это различие сопоставимо с генеративной и интерпретативной моделями общения, при этом мы понимаем, что разделение движения вовне и движения вовнутрь является исследовательским приемом, в реальности движение является целостным многомерным процессом.

Лингвокультурный подход представляет собой конкретизацию изучения культурных концептов с точки зрения их ценностного компонента. Имеется в виду сопоставление отношения к тем или иным предметам, явлениям, идеям, которые представляют ценность для носителей культуры. Ценности, высшие ориентиры, опреде-ляющие поведение людей, составляют наиболее важную часть языковой картины мира. Эти ценности не выражены явно в каком-либо тексте целиком. Хотя и существуют этические кодексы типа Десяти Заповедей, но они охватывают ничтожно малую часть ценностей. Ценности существуют в культуре не изолированно, а взаимосвязанно и составляют ценностную картину мира (часть языковой картины мира). Лингвистически они могут быть описаны в виде культурных концептов, т.е. многомерных,

культурно-значимых социопсихических образований в коллективном сознании, опредме-ченных в той или иной языковой форме. Главное в концепте - это «многомерность и дискретная целостность смысла, существующего тем не менее в непрерывном культурно-историческом пространстве и поэтому предрасположенного к культурной (и культурогенной!) трансляции из одной предметной области в другую» (Ляпин, 1997, с.19). В культурных концептах выделяются, на наш взгляд, по меньшей мере три стороны - образ, понятие и ценность. В этом смысле можно сказать, что культурные концепты соответствуют тем базовым оппозициям, которые определяют картину мира. Различие заключается в количестве этих единиц: число базовых оппозиций весьма ограничено, а число культурных концептов может быть достаточно большим. Обратим внимание на то, что ценностный подход к изучению и описанию концептов учитывает важность аффективной стороны концепта в психолингвистическом понимании этого явления. Образная составляющая культурного концепта коррелирует с перцептивной и когнитивной сторонами концепта как психолингвистического феномена, а понятийная составляющая пред-ставляет собой выход на языковое воплощение рассматриваемого явления (в этом плане понятийную сторону концепта можно

было бы назвать фактуальной) (Карасик, Слышкин, 2001, с.78). Предлагаемый интегральный подход к пониманию концепта позволяет систематизировать различные понимания этих ментальных сущностей.

Необходимо отметить, что культурные концепты - явление неоднородное. Прежде всего, они различаются по принадлежности тому или иному социальному слою общества. Иначе говоря, можно утверждать, что если в обществе выделяются четко очерченные социальные группы, то и существуют концептосферы этих групп. Этническое не проявляется изолированно, но находит выражение через социальное. Строго говоря, существует социоэтническое самосознание индивидуума, и в этом самосознании выделяются культурные концепты. Разумеется, речь не идет о вульгарной социологизации языка, мы не утверждаем, что английские мужчины и женщины, молодые и пожилые люди, рабочие и банкиры говорят на разных языках, их концептосферы в значительной мере пересекаются применительно к понятиям, выражаемым основным словарным фондом, но есть в области несопоставимых концептов. Измерение индивидуальных, микрогрупповых, классовых (и других макрогрупповых) и общенациональных концептов - это перспек-тивная

задача социолингвистики. С позиций социолингвистики, таким образом, можно противопоставить по меньшей мере три типа культурных концептов: этнокультурные, социокультурные и индивидуально-культурные. Иначе говоря, существуют ментальные образования, актуальные для этнокультуры в целом, для той или иной группы в рамках данной лингвокультуры и, наконец, для индивидуума. Такое понимание концептов позволяет совместить различные подходы к их интерпретации.

Примером русского этнокультурного концепта является «щедрость» - способность охотно делиться с другими своими сред-ствами, имуществом и т.п. (БТС); это качество характера есть и у других народов, но степень важности этого качества и отсутствие ограничений в тех ситуациях, когда трезвый расчет диктует такие ограничения ввести (это особенно характерно для ритуала гостепри-имства), превращает данный концепт в особый опознавательный знак русской культуры. По мнению О.А.Леонтович (Леонтович, 2002), к числу важнейших концептов, определяющих сущность современной американской лингвокультуры, относятся ментальные образования «self», «privacy», «challenge», «efficiency». Например, слово challenge определяется в лингвострановедческом словаре «Жизнь и культура США» следующим образом: 1) задача, 2) проблема, 3) испытание, 4) вызов. Это слово - одно из ключевых для понимания американского национального характера; оно выражает отвагу, готовность рисковать, чтобы испытать себя, дух авантюризма, стремление к соперничеству и т.д. (Леонтович, Шейгал, 1998).

В качестве иллюстрации социокультурного концепта, суще-ствующего в пространстве русской лингвокультуры, можно привести концепт «жалость» - смысловую связку в сознании пожилых людей: любить - значит жалеть, жалость в таком осмыслении как чувство сострадания, выражения привязанности в единстве с сочувствием свойственна именно старикам, это неудивительно: беззаботная молодость сфокусирована на радостях жизни, и порой бывает беспощаден тот, кто намерен только радоваться. В англоязычной культуре демонстрация привязанности к старикам должна быть не столь ярко проявляемой, а выражение сочувствия к ним может восприниматься ими как унижение.

Социокультурные концепты неоднородны. Выделяются кон-цепты, объединяющие большие группы людей по возрастному, тендерному, образовательному, сословному признакам, и концепты,

идентифицирующие малые группы носителей той или иной субкультуры -от объединений по интересам до семьи.

Индивидуальные концепты весьма разнообразны, здесь можно привести индивидуально-авторские концепты, выражаемые ключе-выми словами, свойственными тому или иному писателю или философу. Например, слово «трава» в лирических текстах Арсения Тарковского помимо общеязыкового значения получает некоторые приращения смысла, становится символом силы, питающей твор-чество поэта, источником познания, тем, во что превращается человек по окончании земного пути, знаком памяти (Черкасова, 1992). Заметим, что индивидуальные концепты являются неотъем-лемой частью концептосферы любой личности. Но если индиви-дуальная окраска концепта становится доминирующей, то общение требует очень больших усилий. Действительно, мы должны разгадывать индивидуальные смыслы в философских и поэтических текстах.

В ином ключе индивидуальные концепты можно было бы рассматривать как концепты, определяющие тот или иной психотип личности: например, для одних людей ценностно значимы покой, душевный мир, уют, для других - борьба, приключения, риск. Такие индивидуальные концепты иногда становятся доминантами поведения определенных социальных групп и могут превращаться в социокультурные концепты. В определенных исторических условиях возможно их превращение и в этнокультурные концепты. Возможно и обратное движение - постепенное угасание значимости концепта в коллективном языковом сознании, в качестве примера можно привести «кротость» этот концепт толкуется как незлобивость, уступчивость, покорность (БТС). В современной русской лингво-культуре такое качество характера воспринимается как странное в обиходе либо знаковое для религиозного стиля жизни, в то время как в качестве антипода гордыни в коллективном сознании прошлых эпох концепт «кротость» был весьма актуален.

Кроме того, концепты неоднородны и в плане обозначения объектов. С одной стороны, можно выделить концепты «душа», «злорадство», «логос», с другой стороны, - «матрешка», «колобок», «подъезд». По мнению С.Г.Воркачева (2002), мы говорим о концептах только применительно к абстрактным сущностям, предметы не являются знаками концептов. С этим доводом можно согласиться, но «матрешка» -это не просто вырезанная из дерева раскрашенная игрушка, но и

множество переживаемых ассоциаций, которые возникают у людей, знакомых с традиционной народной русской культурой. Каким бы противоречивым, на первый взгляд, ни было понятие «предметный концепт», мы считаем, что оно имеет право на существование, если в языковом сознании некоторый предмет ассоциируется с культурно значимыми смысловыми рядами. В этом плане можно говорить о культурной значимости уникальных объектов, обозначаемых именами собственными, о концептах имен собственных в рамках национальной культуры, о концептах вымышленных героев или событий, которые стали фактами культуры в художественной литературе, живописи, кинематографе и т.д., о концептах абстрактных имен, о предметных концептах.

Заслуживает внимания замечание В.М.Бухарова (Бухаров, 2001, с.84): «...формирование <концепта> в сознании человека происходит вне жесткой связи с тем, на каком языке он говорит и говорит ли вообще на каком-либо языке. Это означает возможность установления общечеловеческих концептов, системы реализации которых обнару-живают национальную, этническую, культурную и т.д. специфику. В результате этого возникают трансконцептные связи и отношения». Соглашаясь с тем, что ментальное образование не всегда воплощается в языковой форме, считаем нужным внести уточнение в понятие «система реализации концепта»: этнокультурная и социокультурная специфика концепта заключается не только в языковых значениях, с помощью которых концепт обозначается, выражается и может быть описан. Специфичными могут быть и сами концепты. Например, у американских индейцев, живших на северном побережье Тихого океана, существовал обычай «потлач»: человек, достигший высокого положения в племени, должен был устроить церемониальный пир с дорогими подарками для гостей, в результате чего организатор этого пиршества полностью разорялся, становился нищим, но приобретал статус наиболее уважаемого человека. Языковое обозначение этого пира вряд ли раскроет нам культурную специфику этого концепта, состоящую в сочетании признаков имущественной нищеты и максимального престижа.

В изложении Д.С.Лихачева (Лихачев, 1997) концепты суть «некоторые подстановки значений, скрытые в тексте "заместители", некоторые "потенции" значений, облегчающие общение и тесно связанные с человеком и его национальным, культурным, профессиональным, возрастным и прочим опытом». Вместе с тем,

определяя структуру словарного запаса языка как четырехуровневое образование, Д.С.Лихачев противопоставляет сам «словарный запас, значения словарного типа, примерно так, как они определяются словарями, концепты (в приведенном выше понимании) и концепты отдельных значений слов, которые зависят друг от друга, составляют некоторые целостности», эти целостности в совокупности составляют концептосферу. Вероятно, суррогатные образования, своего рода тематизаторы и классификаторы в сознании человека требуют отдельного обозначения. Если главным качеством концепта является его заместительная функция, своего рода предзначение слова в сознании носителя языка, то концепт выступает как вариант отражения значения, как «общее понятие, замещающее нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» (Аскольдов, 1997, с.269). Мы же предлагаем считать концепты первичными культурными образованиями, выражением объективного содержания слов, имеющими смысл и поэтому транслируемыми в различные сферы бытия человека, в частности,

в сферы преимущественно понятийного (наука), преимущественно образного (искусство) и преимущественно деятельностного (обыденная жизнь) освоения мира.

Многие концепты имеют прямую языковую проекцию. Например, концепт «звезда» в языке обозначает светящуюся неподвижную точку на ночном небосводе, по ассоциации - фигуру с исходящими от нее лучами, как правило, остроконечными, далее по ассоциации - яркую личность, яркое явление. Научное понятие «звезда» резко отличается от бытового или наивноязыкового, при этом различие состоит в сигнификате данного понятия, в так называемых энциклопедических признаках (цвет, температура, отдаленность, тип излучения и т.д.). Оценочный фон данного концепта объясняется эстетическими и утилитарными свойствами, которые осознали люди, наблюдавшие за звездами. Звезды красивы, звездное небо свидетельствует о совершенстве мироздания и о величии космоса, вместе с тем порядок и взаиморасположение созвездий дают возможность знающим людям определять направ-ление в пути, измерять время. В бытовом сознании фигурирует оборот падающие звезды, с этим связаны некоторые приметы.

Некоторые концепты, связанные с тактильными, вкусовыми и обонятельными ощущениями, не имеют прямой языковой проекции и обозначаются сочетаниями слов («запах свежевыпеченного хлеба»).

Запахи, как известно, очень трудно поддаются категоризации: если множество хроматических оттенков можно подвести под понятие «зеленый цвет», то для запахов таких обобщений не существует. Дифференциация в пространстве обоняния осуществляется по двум основным осям: оценка (приятный либо дурной запах) и указатель запаха (источник, содержание, сфера распространения и интен-сивность) (Сунь Хуэйцзе, 2001, с.4). Иероглифика как способ знаковой фиксации концептов способствует более конкретной дифференциации запахов, например, в китайском языке выделяется целостное смысловое образование shan wei - «резкий бараний запах», в русском языковом сознании подобные образования могут быть только формируемыми в момент речи, конкретно-ситуативными и описательными.

Языковые проекции концептов позволяют обнаружить не только картину мира, лингвистически освоенный мир, но и своеобразие способа освоения мира. Известно, что в основу номи-нации обычно кладется только один релевантный признак, по которому восстанавливается вся совокупность обозначаемого пред-мета. В этом состоит принцип означивания, языкового кодирования информации о многомерном мире. Декодирование признаков реализуется психологически как воссоздание гештальта и лингви-стически - как характеристика обозначенного предмета при помощи уточнений и пояснений разного типа. Применительно к предмету - это атрибутивная и бытийная характеристика, применительно к процессу - это развертывание процессуальной формулы: источник процесса - направленность процесса - качественная и количе-ственная детерминация процесса. Речь идет о семантическом согласовании признаков. Это согласование имеет место во всей совокупности средств речевого общения - в коммуникативной стратегии, способах невербальной поддержки общения, в функционально-прагматических и функционально-семантических средствах, используемых в общении.

Одним из путей изучения концептов является анализ внутренней формы их имен. Рассматривая эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах, Н.А.Красавский (Красавский, 2001) доказывает их исходную соматическую природу («стыд» - от «стыть», «печаль» - от «печь», Zorn (гнев) - от индогерманского корня *der - «раскалывать»). Говоря о внутренней форме концепта, мы обращаемся к имени концепта, устанавливаем этимологию соответствующего слова. Иероглифика в этом смысле более детально характеризует внутреннюю форму концепта,

например, терпеть - в славянских языках восходит к идее оцепенения, онемения, вынести, перенести, выдержать - к идее тяжести, в английском suffer - «вынести», endure - «становиться твердым, жестким (=цепенеть)», в то время как в китайском «терпение» (ren) передается сочетанием идеограмм «острый нож + сердце».

Полного списка культурных концептов в лингвистической литературе еще нет, и дискуссионным является вопрос о том, каковы критерии для составления такого списка. Ю.С.Степанов (Степанов, 1997) выделяет в качестве культурных концептов «вечное, мир, время, огонь и воду, хлеб, действие, ремесло, слово, веру, любовь, радость, волю, правду и истину, знание, науку, число, счет, письмо, алфавит, закон, цивилизацию, душу, совесть, мораль, деньги, страх, тоску, грех, грусть, печаль, дом, язык». Участники конференции «Логический анализ языка. Культурные концепты» (Москва, май 1990 г.) анализируют понятия «долг», «милосердие», «свобода», «судьба», «память», «свое и чужое». Опубликована серия темати-ческих сборников под редакцией Н.Д.Арутюновой, посвященных концептам «судьба», «истина», «время», «пространство», «движение», «образ человека», «этика». Концептологические исследования ведутся широким фронтом, не случайно в антологии «Русская словесность. От теории словесности к структуре текста» выделен раздел «филологический концептуализм». Детальный обзор кон-цептов в рамках когнитивной лингвистики приводится в книге З.Д.Поповой и И.А.Стернина (Попова, Стерник, 2001). Специ-альному исследованию подвергаются концепты «судьба» (Faryno, 1995; Чернейко, Долинский, 1996; Москвин, 1997; Печенкина, 2001), «душа» (Сафина, 1995; Михеев, 1999; Яковенко, 1999), «авторитет» (Шершнева, Тхорик, 2001), «встреча» (Шемарова, 2002), «правда» и «истина» (Пузырев, 1998; Хромова, 2002), «польза» (Хорошунова, 2001), «дорога» (Ипполитов, 2003), «свобода» (Хижняк, 2000); «жизнь» (Власова, 2003), «смерть» (Грабарова, 2001; Урусова, 2001), «труд» (Гоннова, 1997; Кормакова, 1999; Токарев, 2000; Иванова, Самохина, 2002), «свет» (Сергеева, 2001), «быт» (Рудакова, 2003), «море» (Ракитина,

2001), «Бог» (Листрова-Правда, 2001), «будущее» (Лебедева, 2000), «долг» (Кошелев, 2000), «мужественность» и «женственность» (Кирилина, 2001), «риск» (Ефимова, 2000), «удивление» (Дорофеева,

2002), «честь» (Слышкин, 1996; Вишаренко, 1999), «якорь» (Солнышкина, 2002), «состязательность» (Воронина, 1996), «собственность» (Бабаева, 1997), «любовь» (Вильмс, 1997; Каштанова, 1997), «старшинство»

(Бунеева, 1998), «обман» (Пан-ченко, 1999), «пустота» (Суродина, 1999), «образование» (Толочко, 1999), «красота» (Мещерякова, 1999; Арская,

2002), «приватность» (Прохвачева, 2000), «вежливость» (Томахина, 2000), «слухи» (Долгая, 2000), «гостеприимство» (Павлова, 2000), «власть» (Шейгал, 2001), «закон» (Палашевская, 2001), «тоска» (Димитрова, 2001), «подвиг» (Кохташвили, 2001), «пища» (Злобина, 2001), «самоуважение» (Зеленова, 2001), «здоровье» (Усачева, 2002), «пунктуальность» (Зубкова,

2003). Базовые эмоциональные концепты («страх», «радость», «печаль», «гнев») анализируются в монографии Н.А.Красавского (2001). Заслуживает внимания и «Лексикон русской ментальности», составленный группой исследователей из Лодзин-ского университета (The Russian Mentality, 1995). Интересны культурные концепты, взятые в качестве наиболее ярких показателей национального характера, в книге нижегородских филологов: русское - «соборность», «воля», «удаль», «беспредельность», «тоска», «вера» (Макшанцева, 2001), английское - «дом», «свобода», «приватность», «честная игра», «сдержанность», «джентльменство», «наследие», «юмор», «здравый смысл» (Цветкова, 2001), немецкое -«идеализм», «порядок» (Зусман, 2001), французское - «дух крити-цизма», «свободолюбие», «республиканские ценности», «любовь», «meritocratiе», «дух рыцарства», «индивидуализм», «элегантность», «бережливость», «вкус к комфорту» (Кирнозе, 2001). Есть все основания считать, что в обозримом будущем выйдут в свет концептуарии культуры - словари концептов. Необходимо подчер-кнуть, что эти словари не являются идеографическими словарями (тезаурусами), а представляют собой особый тип текстов или, если говорить в более широком смысле, особый феномен культуры (Евсюкова, 2001).

Будучи трехмерным (как минимум) образованием, культурный концепт включает предметно-образную, понятийную и ценностную составляющие. Предметно-образное содержание концепта сводится к целостному обобщенному следу в памяти, связанному с некоторым предметом, явлением, событием, качеством. Применительно к конкретным предметам обычно говорят о семантических прототипах (Rosch, 1975). Например, прототипом понятия «фрукт» для многих носителей русской культуры является яблоко. Применительно к явлениям и событиям, разворачивающимся во времени, предметно-образным содержанием является некая обобщенная ситуация, связанная с этими явлениями и событиями. Например, образом экзамена является ситуация

официального выяснения знаний, полученных учащимся, при этом мы представляем себе сидящих друг против друга экзаменатора и экзаменуемого, их разделяет стол, на котором лежат экзаменационные билеты, экзаменатор задает вопросы, экзаменуемый отвечает на них, проявляя определенную степень волнения, экзаменатор определяет уровень знаний и оценивает его по условной шкале, принятой в той или иной стране. Полнота представления предметно-образной стороны концепта зависит от жизненного опыта человека: если кто-либо хоть раз в жизни сдавал экзамен, он сможет достаточно детально охаракте-ризовать экзаменационную ситуацию. Концепт в этом смысле есть сгусток жизненного опыта, зафиксированный в памяти человека.

В современной лингвистике предметно-образная сторона концепта моделируется в виде фрейма - обобщенной структуры данных представления стереотипных ситуаций (Минский, 1979, с.7; Демьянков, 1996, с.188). Фреймы - это модели для измерения и описания знаний (ментальных репрезентаций), хранящихся в памяти людей. Поскольку мир многомерен и многопричинен, в памяти хранятся совершенно различные образы существенных для людей фрагментов мира. В.З.Демьянков отмечает, что понятие «фрейм» «обладает более или менее конвенциональной природой и поэтому конкретизирует, что в данной культуре характерно и типично, а что - нет» (Демьянков, 1996, с.188). Отсюда вытекает этнокультурная специфика фреймов в языковом сознании. Фрейм как понятие заимствован из когнитивной семантики для обозначения того, как человеческие представления хранятся и функционируют в памяти. Говоря о фрейме, исследователи подчеркивают вариативность пред-ставлений, от коллективно-абстрактных до сугубо конкретных и личностно-индивидуальных; при этом последние могут значительно отклоняться от общепринятого представления, которое считается само собой разумеющимся. Фрейм имеет спиралевидный характер: человек вспоминает о чем-либо, вовлекая в исходный образ весь свой жизненный ассоциативный опыт, который как бы раскручивается по спирали.

Заслуживает внимания противопоставление терминов «кон-цепт» и «стереотип» в книге В.В.Красных (Красных, 1998, с.133): 1) концепт включает языковые знания (например, сочетаемость слова), стереотип -это образ-представление в его вербальной оболочке, 2) концепт - это понятие более абстрактного уровня, позволяющее выводить архетипы, стереотип же более конкретен, 3) концепт является феноменом

парадигматического плана, т.е. он соотносим с системой ментальных образований, а стереотип функционален, он проявляется в коммуникативном поведении как таковом, 4) концепт хранится в форме гештальтов и пропозиций, а стереотип - в форме фрейм-структур. Концепт принципиально многомерен, в этом состоит его привлекательность для изучения и в этом же заключается множество трудностей, связанных с его моделированием и описанием.

Уточним важнейшие измерения концепта - образное, поня-тийное и ценностное. Образная сторона концепта - это зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, воспринимаемые обонянием характеристики предметов, явлений, событий, отраженных в нашей памяти, это релевантные признаки практического знания. Поня-тийная сторона концепта - это языковая фиксация концепта, его обозначение, описание, признаковая структура, дефиниция, сопоставительные характеристики данного концепта по отношению к тому или иному ряду концептов, которые никогда не существуют изолированно, их важнейшее качество -голографическая много-мерная встроенность в систему нашего опыта. Ценностная сторона концепта - важность этого психического образования как для индивидуума, так и для коллектива. Ценностная сторона концепта является определяющей для того, чтобы концепт можно было выделить. Совокупность концептов, рассматриваемых в аспекте ценностей, образует ценностную картину мира. В этом сложном ментальном образовании выделяются наиболее существенные для данной культуры смыслы, ценностные доминанты, совокупность которых и образует определенный тип культуры, поддерживаемый и сохраняемый в языке (Карасик, 1996, с.5).

З.Д.Попова и И.А.Стернин развивают когнитивный подход к пониманию концепта, определяя концепт как «глобальную мысли-тельную единицу, представляющую собой квант структурированного знания» (Попова, Стернин, 2000, с.4). Концепты формируются, по мнению цитируемых ученых, из непосредственного чувственного опыта, из предметной деятельности человека, из мыслительных операций человека с другими концептами, существующими в его памяти, из языкового общения, например, в форме разъяснения, из самостоятельного усвоения значения языковых единиц. Этот тезис показывает важность эмпирического усвоения знания, интери-оризации знания: от предметного чувственного - к абстрактному мыслительному образу. Цитируемые лингвисты справедливо считают, что

язык является лишь одним из способов формирования концептов в сознании человека. Важным моментом в рассматри-ваемом понимании концепта является также тезис о том, что «никакой концепт не выражается в речи полностью», так как: 1) концепт - это результат индивидуального познания (в этом авторы, как можно видеть, солидарны с Д.С.Лихачевым), а индивидуальное требует комплексных средств для своего выражения; 2) концепт не имеет жесткой структуры, он объемен, и поэтому целиком его выразить невозможно; 3) невозможно зафиксировать все языковые средства выражения концепта (там же, с. 11). В рассма-триваемой работе определены ключевые понятия когнитивного моделирования концептов: 1) национальная концептосфера - сово-купность категоризованных, обработанных, стандартизованных кон-цептов в сознании народа (менее стандартизованы концептосферы различных социальных групп, а концептосферы индивидуального сознания вовсе не поддаются стандартизации); 2) семантическое пространство языка - часть национальной концептосферы, обозна-ченная языковыми средствами, названная в языке и представленная семемами и семами (т.е. значениями и компонентами значений); 3) актуализация концепта - включение концепта в мыслительную деятельность; 4) репрезентация концепта - выражение концептов

в языке и различных текстовых формах (Попова, Стернин, 2000, с.28-29). Первое понятие относится к сфере интересов когнитологии, второе -лингвистики, третье - психолингвистики, четвертое - когнитивной лингвистики.

Культурный концепт, будучи важнейшей категорией лингво-культурологии, представляет собой неоднородное образование. Выделяются более конкретные и более абстрактные концепты, вплоть до мировоззренческих универсалий. Это противопостав-

ление - по ценностной, ведущей стороне концепта - дает возможность рассматривать разноплановые категории, от таких концептов, как «новые русские» (Козлова, 1999), «деньги» (Агаркова, 2000), «дом» (Медведева, 2001), до отношения к важнейшим категориям этики, например, «счастье» (Воркачев, 2002) или предельным понятиям - «бытие», «природа», «жизнь» и др. (Снитко, 1999). Можно противопоставлять концепты по способу их жанровой фиксации, например, концепты текстов в языковом сознании (Слышкин, 2000), законов и норм поведения. Заслуживает внимания концепт как константа идиостиля (Тильман, 1999; Борисова, 2001; Тарасова, 2001). Например, в русском коллективном сознании

концепт «душа» ассоциируется с двумя смысловыми рядами - внутренний психический мир человека и бессмертное немате-риальное начало, а в индивидуальном сознании поэта Георгия Иванова эти ряды обогащаются дополнительными смыслами, напряжение возникает за счет одновременного полярного понимания души как смертной и бессмертной сущности (Тарасова, 2001).

В современных исследованиях отечественных ученых концепты «судьба» и «душа» наиболее часто оказываются предметом изучения, и это подтверждает правоту тех лингвистов, которые признают эти концепты культурными доминантами русской ментальности.

Более детально разработана типология концептов по принятым в когнитивной науке признакам (отметим, что речь здесь идет не о культурных концептах, а о когнитивных концептах): 1) мыслительные картинки (конкретные зрительные образы - рыба «налим»); 2) схемы (менее детальные образы - «река» как голубая лента); 3) гиперонимы (очень обобщенные образы - «обувь»); 4) фреймы (совокупность хранимых в памяти ассоциаций - «базар»); 5) инсайты (знания о функциональной предназначенности предмета - «барабан»); 6) сценарии (знания о сюжетном развитии событий - «драка»); 7) калейдоскопические концепты (совокупность сценариев и фреймов, связанных с переживаниями и чувствами - «совесть») (Бабушкин, 1996, с.43-67). Н.Н.Болдырев подчеркивает, что за концептом

могут стоять знания разной степени абстракции, разные форматы знания:

1) конкретно-чувственный образ (конкретный телефон);

2) представление (мыслительная картинка как обобщенный чувствен-ный образ, например, телефон вообще); 3) схема - мыслительный образец предмета или явления, имеющий пространственно-контурный характер (геометрический аспект представления, общие контуры чего-либо - дома, человеческой фигуры, траектории движения); 4) понятие - концепт, содержащий наиболее общие, существенные признаки предмета или явления, его объективные, логически конструируемые характеристики (понятие - это концепт, лишенный второстепенных признаков, с позиций логического анализа); 5) прототип — категориальный концепт, дающий представ-ление о типичном члене определенной категории (представление о типичном автомобиле, типичном политике и т.д., это обоснование для концептуализации, выделение типичного на основе жизненного опыта); 6) пропозициональная структура, или пропозиция - модель определенной области опыта, в которой вычленяются элементы (аргументы и связи

между ними), даются их характеристики; это обобщенная логическая модель отношений, отражаемая в глубинной грамматике; 7) фрейм -объемный многокомпонентный концепт, представляющий собой «пакет» информации, знания о стереотипной ситуации; фрейм представляет собой двухуровневую структуру, состоящую из вершинных узлов, которые содержат постоянные данные для определенной ситуации, и терминальных узлов, или слотов, заполняющихся данными из конкретной ситуации, по М.Минскому (например, фрейм «театр» включает вершинные узлы «билетная касса», «сцена», «зрительный зал», «спектакль» и др.,

и терминальные узлы, например, «очередь в билетную кассу конкретного театра, впечатления, связанные с этим событием, в котором я принимал участие»; анализируя фреймы второго уровня (вложенные фреймы, или субфреймы), мы восстанавливаем ситуацию в целом; 8) сценарии, или скрипты - динамически представленные фреймы, разворачиваемая во времени последо-вательность этапов, эпизодов (например, посещение театра); 9) гештальт - «концептуальная структура, целостный образ, который совмещает в себе чувственные и рациональные компоненты в их единстве и целостности, как результат целостного, нерасчлененного восприятия ситуации, высший уровень абстракции: недискретное, неструктурированное знание» (Болдырев, 2001, с.36-38). Гештальт в таком понимании трактуется как концептуальная система, объединяющая все перечисленные типы концептов, а концепт мыслится как родовой термин по отношению ко всем остальным, выступающим в качестве его видовых уточнений. Достоинством когнитивного подхода к изучению квантов знания, фиксируемых в коллективном и индивидуальном сознании, является, как можно видеть, предельно широкий исследовательский горизонт. Разумеется, приведенные типы концептов вряд ли можно втиснуть в схемы дихотомического типа. Здесь мы сталкиваемся с сущностями,

не поддающимися одномерной классификации, поскольку мир многомерен.

В исследовании Н.И.Колодиной (Колодина, 2002), посвящен-ном когнитивно-герменевтическому моделированию художествен-ного текста, выделяются своеобразные когнитивные атомы - мнемо-единицы знаний, соотносимые с семами в лингвистической семантике, и сложные когнитивные структуры - мнемо-паттерны, понимаемые как

мыслительные образы, сформировавшиеся в результате катего-ризации представлений. Автор ведет полемику с теми учеными, которые трактуют концепты как статические образования, открытые для исследователя через значения языковых единиц, репрезен-тирующих данный концепт, их словарные толкования, речевые контексты. Для Н.И.Колодиной важно подчеркнуть как индиви-дуальность структуры знаний, так и индивидуальность механизмов понимания и интерпретации. Соглашаясь с динамическим понима-нием мнемо-паттерна, я бы заметил, впрочем, что статическое и динамическое в языке неразрывно связаны, статика - это попытка осмыслить динамику. Не случайно мнемо-паттерны, выделяемые при интерпретации художественного текста, концептуализируются и получают вербальное обозначение, например, «бравирование», «расте-рянность» и т.д. Вероятно, такой подход к моделированию менталь-ных образований может быть дополнительным по отношению к изучению этнокультурных и социокультурных концептов.

По способу языковой репрезентации концептов можно выделить те мыслительные образования, которые получают языковое выражение в лексической и фразеологической системах языка, а также те, которые находят грамматическое выражение. Некоторые концепты выражаются и на фонетическом уровне (применительно к эмоциональным концептам это осуществляется интонационно и звукоподражательно). Выделяются концепты, которые специфи-ческим образом организуют грамматическую систему языка (Вежбицкая, 1996): например, агентивное или пациентивное пред-ставление ситуаций (Я должен - мне нужно).

Концепт, будучи динамическим образованием, обладает комплексом характеристик, и различные характеристики становятся актуальными в разные периоды бытования этого концепта. Например, концепт «болезнь» в русской наивной картине мира (Песоцкая, 2001, с.224) характеризуется константными и вариа-тивными признаками. К первым относятся характер проявления, место проявления в организме, распространенность, ожидаемость, способ передачи болезни; ко вторым -исцеляемость и «напуска-емость» (в древнем сознании) и исследованность, причина, степень сложности, время, половой и возрастной статус больного (в современном сознании). С исследователем можно согласиться, отметив, что применительно к данному концепту современное наивное языковое сознание испытывает сильное влияние со стороны научной медицинской картины мира.

Важнейшей характеристикой отрефлектированного концепта является его опора на некоторое лексико-семантическое множество. И.А.Стернин при изучении концепта предлагает противопоставлять базовый слой и вторичные слои концепта, различающиеся либо не различающиеся по уровню абстракции (одноуровневые, много-уровневые и сегментные концепты) (Стернин, 2001, с.59-60). Такой подход основан на признании определенной аналогии между структурой ментальных образований и семантической системой языка.

Нельзя не согласиться с А.Вежбицкой (Вежбецкая, 1996), полагающей, что такие доминанты поведения в русской культуре, как относительная неконтролируемость чувств, неконтролируемость судьбы, категоричность моральных суждений, заложены в русской грамматике и определяют мировоззрение носителей языка. Вместе с тем было бы упрощением считать, что своеобразие культуры

народа сводится к нескольким концептам, даже столь многомерным и существенным, как «судьба», «тоска», «воля» для русской культуры, «Ordnung» - порядок, «Befehl» - приказ, «Angst» - страх для немецкой, «Freedom» - свобода, «Privacy» - приватность, «Enterprise» -предприимчивость для английской. В самом деле, концепты, названные приведенными именами, играют особую роль в представлении обобщенных типов носителей соответствующих культур со стороны иностранцев. Но, во-первых, вырванные из системного множества концепты искажаются, во-вторых, не учитываются самопредставления (например, немцы глазами русских и немцы глазами немцев), в-третьих, выбор значимых концептов для представления своеобразия культуры народа претерпит существенные изменения, если мы будем говорить не только об этнокультурных, но об этносоциокультурных концептах.

Различие между культурами состоит в значимых нюансах, выделяемых при сравнении больших концептуальных объединений (концептосфер). Множественные характеристики дадут здесь более веские основания для того, чтобы сделать выводы о специфике менталитета того или иного народа. Концепт опирается на «лингвокультурологическое поле - иерархическую систему единиц, обладающих общим значением и отражающих в себе систему соответствующих понятий культуры» (Воробьев, 1997, с.60).

Концепты связаны с конкретными ситуациями в памяти людей, и эти ситуации подводятся под сценарий, именуемый соответствующим концептом, например, «милосердие» - «преду-преждение об опасности;

предоставление возможности избежать неприятности; пожертвования; помощь инвалидам; распределение инвалидных колясок; утешение потерявшегося ребенка; уход,

когда присутствие причиняет страдание, и мн. др.» (Жданова, Ревзина, 1991, с.60, 61). Задача лингвокультурологии, как считает В.А.Маслова, заключается в том, чтобы выразить культурную значимость языковой единицы (т.е. «культурные знания») на основе соотнесения прототипной ситуации фразеологизма или другой языковой единицы с «кодами» культуры, известными носителю языка либо устанавливаемыми с помощью специального анализа (Маслова, 1997, с.10, 11). Концепт обладает определенной памятью, избира-тельно воплощается не только в определенных языковых единицах, но и в когнитивных моделях на протяжении длительного периода развития языка (Балашова, 1998, с.197).

Таким образом, культурный концепт в языковом сознании представлен как многомерная сеть значений, которые выражаются лексическими, фразеологическими, паремиологическими едини-цами, прецедентными текстами, этикетными формулами, а также речеповеденческими тактиками, отражающими, по словам Е.М.Вере-щагина и В.Г.Костомарова (Костомаров, 1999, с. 12), повторяющиеся фрагменты социальной жизни. В этой связи заслуживает внимания понятие «лингвокультурема» - комплексная межуровневая единица, форму которой составляет единство знака и языкового значения, а содержание - единство языкового значения и культурного смысла (Воробьев, 1997, с.44, 49). Лингвисты стремятся уйти от много-значности термина «концепт», одно из значений которого и представляет собой содержательную сторону лингвокультуремы. Э.Оксаар соотносит «культурему» как социокультурную категорию с «бихевиоремой» как коммуникативной категорией (противопостав-ление культуры и поведения как содержания и формы), уточняя способы выражения бихевиоремы - вербальный (слова), паравер-бальный (тембр, артикуляционный контроль и т.д.), невербальный (мимика, жестикуляция) и экстравербальный (характеристики времени, места, социальные индексы и др.) (Oksaar, 1988, 8.28).

В качестве альтернативного обозначения содержания лингво-культуремы предложен термин «логоэпистема» - «знание, несомое словом как таковым - его внутренней формой, его индивидуальной историей, его собственными связями с культурой» (Верещагин, Костомаров, 1999, с.7).

Этнокультурные модели поведения выявляются в различных речевых образованиях, например, в речевых рефлексах - опреде-ленных структурах, используемых в речи не с номинативными целями, а для выполнения речеорганизующих (дискурсивных), модальных, аргументативных функций («Кому говорят!») (Гак, 1998, с.685), в «мелких» дискурсных словах как отражениях этнокультурных стереотипов поведения (авось, видно, заодно) (Шмелев, 2002, с.133). Этнокультурные характеристики дискурса отчетливо прослеживаются в речеповеденческих ситуациях. «Типичной речеповеденческой ситуацией можно назвать регулярно повторяющийся "фрагмент социальной жизни": приветствие, просьбу, благодарность, призыв к откровенности, ритуал обсуждения цены при частной покупке, соболезнование, недовольство, плохое самочувствие, говорение комплиментов, демонстрацию дружелюбия (или враждебности), ухаживание, энтузиазм (или сдержанность) по поводу определен-

ного предложения, приглашение, советование, запрещение (или разрешение) и т.д. Если придерживаться единого критерия при отграничении типичных ситуаций, то их список окажется исчислимым» (Верещагин, Костомаров, 1999, с.12). И.А.Стернин предлагает следующую модель описания коммуникативного пове-дения той или иной лингвокультурной общности: 1) очерк национального характера; 2) доминантные особенности общения народа; 3) вербальное коммуникативное поведение (нормы речевого этикета и такие сюжеты, как общение с незнакомыми, общение в семье, в официальном учреждении, в гостях и т.д.); 4) невербальное коммуникативное поведение; 5) национальный социальный симво-лизм (символика одежды, цветовых оттенков, подарков, примет и др.) (Стернин, 1996, с.103). Еще раз хотелось бы подчеркнуть, что, говоря о национально-специфическом (этнокультурном) коммуникативном поведении, мы всегда имеем в виду, что этнокультурная специфика поведения неразрывно связана с социокультурной спецификой поведения. Интересным для изучения представляется вопрос о том, каким типам личности свойственно идентифицировать себя и других прежде всего по этническим признакам, каким - по социально-статусным, каким - по социально-ролевым, каким -по личностно-индивидуальным, и каково соотношение таких личностных типов в различных лингвокультурах.

Обратим внимание на то, что лингвокультурологические иссле-дования по своей природе предполагают сопоставление изучаемых

явлений, но такое сопоставление может быть двояким: 1) контра-стивный анализ языковых единиц, выражающих национально-специфическое видение мира в сравниваемых лингвокультурах

и 2) типологический анализ таких единиц, предполагающий построение на дедуктивной основе модели культурно-значимых отношений, например, в виде матрицы, и определение языковых способов избирательного заполнения такой матрицы. В первом случае исследование должно базироваться на данных, полученных из нескольких, минимум двух, языков, во втором случае вполне оправданным представляется обращение к фактографии одного языка. Принципиальной разницы между интерлингвистическими и интралингвистическими характеристиками ментальных образований нет, об этом свидетельствуют и результаты психолингвистических исследований сознания билингва (Пищальникова, 2000, с. 190).

Лингвокультурные концепты являются знаками своеобразия той или иной лингвокультуры в ее тройственном воплощении — этнокультурном, социокультурном и личностно-индивидуальном. Что дает нам основание говорить о своеобразии лингвокультуры? На наш взгляд, это следующие признаки: 1) наличие имен концептов, 2) неравномерная концептуализация разных фрагментов действи-тельности в зависимости от их важности для жизни соответствующего этноса, 3) специфическая комбинаторика ассоциативных признаков этих концептов, 4) специфическая квалификация определенных предметных областей, 5) специфическая ориентация этих областей на ту или иную сферу общения (Карасик, 2002).

Мы говорим о наличии имен концептов в том случае, если концептуализируемая область осмыслена в языковом сознании и получает однословное обозначение. Концептуализация действи-тельности осуществляется как обозначение, выражение и описание. Обозначение есть выделение того, что актуально для данной лингвокультуры, и присвоение этому фрагменту осмысливаемой действительности специального знака. Выражение концепта - это вся совокупность языковых и неязыковых средств, прямо или косвенно иллюстрирующих, уточняющих и развивающих его содержание. Описание концепта - это специальные исследова-тельские процедуры толкования значения его имени и ближайших обозначений (например, дефиниционный,

контекстуальный, этимо-логический, паремиологический анализ, интервьюирование, анкетирование).

Полное отсутствие концепта в той или иной лингвокультуре -явление весьма редкое, более редкое, чем отсутствие однословного выражения для определенного концепта. Различие между культурами проявляется в количественном и комбинаторном предпочтении признаков при концептуализации мира. Объяснение таких пред-почтений требует обращения к истории, психологии, философии того или иного народа.

В.Г.Зусман справедливо отмечает, что «концепт всегда представляет собой часть целого, несущую на себе отпечаток системы в целом. <...> Концепт - микромодель культуры, а культура - макромодель концепта. Концепт порождает культуру и порождается ею» (Зусман, 2001, с.41). Очевидна параллель между человеком как микрокосмом и космосом, с одной стороны, и концептом и культурой - с другой. Такая параллель интересна и в эвристическом отношении: отталкиваясь от анализа одного культурного концепта, мы в принципе можем реконструировать при последовательном развертывании всю систему концептов определенной культуры.

Если при анализе идиоматичности мы должны отталкиваться от формы знака, от языковой данности, то изучение культурных концептов -это движение от психических, социально-культурных образований в сторону их вариативной фиксации в языке и не только в языке.

Таким образом, изучение лингвокультурных концептов является развитием содержательно ориентированной лингвистики и направлено на выявление способов интерпретации мира, обозначенного в языке. Различные подходы к моделированию лингвокультурных концептов взаимодополнительны, важным является противопоставление лингвокогнитивного и лингвокуль-турологического подходов к исследованию концептов, а также понимание того, что лингвокультурное изучение «этих ментальных образований является сопоставительным по своей сущности и включает как этнолингвокультурное, так и социолингвокультурное направления. Одним из важнейших прикладных результатов активного развития лингвоконцептологии, судя по множеству диссертационных исследований, должно стать появление серии лексикографических справочников нового типа - концептуариев культуры.

Список литературы

Агаркова Н.Э. Языковая категоризация концепта «деньги»: (На материале амери-канского английского) // Современные лингвистические теории: Проблемы слова, предложения, текста. - Иркугск, 2000. - Вып.2. - С.11-17.

Арская М.А. Семантическая категория эстетической оценки (прекрасное / безобразное) и ее онтология в современном немецком языке: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Иркут. гос. лингв. ун-т. - Иркутск, 2002. - 24 с.

Арутюнова Н.Д. Введение // Логический анализ языка. Ментальные действия. - М., 1993. -C.3.

Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста: Антология. - М., 1997. - С.267-279.

Бабаева Е.В. Культурно-языковые характеристики отношения к собственности: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. - Волгоград, 1997. -21 с.

Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. - Воронеж, 1996. - 104 с.

Балашова Л.В. Метафора в диахронии: (На материале русского языка XI-XX веков). -Саратов, 1998. - 216 с.

Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. - Тамбов, 2001. - 123 с.

Борисова М.Б. Концепт «чудак» в художественном мире М.Горького // Говорящий и слушающий: Языковая личность, текст, проблемы обучения: (Материалы междунар. науч.-метод. конф.). - СПб., 2001. - С.362-370.

Бунеева Е.С. Ассоциативные характеристики признака старшинства // Языковая личность: Вербальное поведение. - Волгоград, 1998. - С.74-87.

Бухаров В.М. Концепт в лингвистическом аспекте // Межкультурная коммуникация: Учеб. пособие. - Н. Новгород, 2001. - С.74-84.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание: Пер. с англ. - M., 1996. - 416 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. В поисках новых путей развития лингвострано-ведения: Концепция речеповеденческих тактик. - М., 1999. - 84 с.

Вильмс Л.Е. Лингвокультурологическая специфика понятия «любовь»: (На материале немецкого и русского языков): Автореф. дис. ...канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. - Волгоград, 1997. - 24 с.

Вишаренко С.В. Принципы структурирования концепта «honour» и текстовая реали-зация его ядерных компонентов: (На материале ранненовоанглийского периода): Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Санкт-Петербург.гос.ун-т. - СПб., 1999. - 23 с.

Власова С.А. Концепт «life» в современной англоязычной культуре: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Иркут. Гос. лингв. ун-т. - Иркутск, 2003. - 18 с.

Воркачев С.Г. Концепт счастья в русском языковом сознании: Опыт лингвокуль-турологического анализа. - Краснодар, 2002. - 142 с.

Воробьев В.В. Лингвокультурология: (Теория и методы). - М., 1997. - 331 с.

Воронина С.М. Тема состязательности: Англо-русские оценочные параллели // Языко-вая личность: Культурные концепты. - Волгоград; Архангельск, 1996. - С.60-66.

Гак В.Г. Языковые преобразования. - М., 1998. - 768 с.

Гоннова Т.В. Отношение к труду в русской культуре // Языковая личность: Проблемы обозначения и понимания. - Волгоград, 1997. - С.42-43.

Грабарова Э.В. Лингвокультурологические характеристики концепта «смерть» // Языковая личность: Проблемы коммуникативной деятельности. - Волгоград, 2001. - С.71-78.

Демьянков В.З. Фрейм // Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. -Краткий словарь когнитивных терминов - M., 1996. - С.187-189.

Димитрова Е.В. Трансляция эмотивных смыслов русского концепта «тоска» во французскую лингвокультуру: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. -Волгоград, 2001. - 16 с.

Долгая Т.А. Концепт слухов в русской культуре // Основное высшее и дополнительное образование: Проблемы дидактики и лингвистики. - Волгоград, 2000. - Вып.1 - С.95-100.

Дорофеева Н.В. Удивление как эмоциональный концепт: (На материале русского и английского языков): Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. -Волгоград, 2002. - 19 с.

Евсюкова Т.В. Словарь культуры как проблема лингвокультурологии. - Ростов н/Д., 2001. -256 с.

Ефимова Н.Н. Онтологизация концепта «риск» в английской фразеологии: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Иркут. гос. пед. ун-т. - Иркутск, 2000. - 19 с.

Жданова Л.А., Ревзина О.Г. «Культурное слово» милосердие // Логический анализ языка. Культурные концепты. - М., 1991. - C.56-61.

Залевская А.А. Психолингвистический подход к проблеме концепта // Методо-логические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. - С.36-44.

Зеленова О.А. Концепт «самоуважение» в американской лингвокультуре // Проблемы лингвокультурологии и семантики через призму междисциплинарной парадигмы. -Волгоград, 2001. - С.3-7.

Злобина ЮА. Обозначение признака «отношение к пище» в лексикофразеологической системе немецкого и русского языков // Языковая личность: Проблемы комму-никативной деятельности. - Волгоград, 2001. - С.40-52.

Зубкова Я.В. Концепт «пунктуальность» в немецкой и русской лингвокультурах: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. - Волгоград, 2003. -19 с.

Зусман В.Г. Концепт в культурологическом аспекте // Межкультурная коммуникация: Учеб.

пособие. - Н. Новгород, 2001. - С.38-53. Зусман В.Г. Немецкое // Межкультурная коммуникация: Учеб. пособие. - Н. Нов-город, 2001. - С. 184-197.

Иванова Л.А., Самохина Л.А. Концепт труд в русской языковой картине мира // Язык и

межкультурные коммуникации: Материалы междунар. конф. - Уфа, 2002. - С.89-90. Ипполитов О.О. Объективация концепта «дорога» в лексикофразеологической системе языка: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Воронеж. гос. ун-т. - Воронеж, 2003. -19 с.

Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность: Культурные концепты. -

Волгоград; Архангельск, 1996. - С.3-16. Карасик В.И. Языковой круг: Личность, концепты, дискурс. - Волгоград, 2002. - 477 с. Карасик В.И., Слышкин Г.Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. -С.75-80.

Каштанова Е.Е. Лингвокультурологические основания русского концепта любовь: (Аспектный анализ): Автореф. дис. ...канд. филол. наук / Урал. гос. ун-т. - Екатеринбург, 1997. - 23 с.

Кирилина А.В. Мужественность и женственность как культурные концепты //

Методо-логические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. - С.141-148. Кирнозе З.И. Французское // Межкультурная коммуникация: Учеб. пособие. - Н. Новгород, 2001. - С.197-212.

Козлова Т.В. «Новые русские»: Понятие и дискурс // Фразеология в контексте культуры. - М.,

1999. - С.97-107.

Колодина Н.И. Теоретические аспекты понимания и интерпретации художественного текста: (На материале русского и английского языков): Автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Воронеж. гос. ун-т. - Воронеж, 2002. - 32 с. Кормакова Е.В. Концепт «труд» в немецкой и русской лингвокультурах // Проблемы

современной лингвистики. - Волгоград, 1999. - С.15-19. Кохташвили Н.И. Семантические характеристики концепта «подвиг» // Языковая личность:

Проблемы когниции и коммуникации. - Волгоград, 2001. - С.122-126. Кошелев А.Д. О языковом концепте «долг» // Логический анализ языка: Языки этики. - М.,

2000. - С.119-124.

Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах. -Волгоград, 2001. - 495 с.

Красных В.В. Виртуальная реальность или реальная виртуальность? (Человек. Сознание. Коммуникация). - М., 1998. - 352 с.

Крючкова Н.В. Концепты возраста: (На материале русского и французского языков): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. / Сарат. гос. ун-т. Н.Г.Чернышевского. - Саратов, 2003. - 23 с.

Кубрякова Е.С. Концепт // Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. - М., 1996. - С.90-93.

Лебедева Н.Л. Языковая структура концепта «будущее» в политическом дискурсе ГДР // Лингвистическая реальность и межкультурная коммуникация: Материалы междунар. науч. конф. - Иркутск, 2000. - С.85-87.

Леонтович О.А. Русские и американцы: Парадоксы межкультурного общения. - Волгоград, 2002. - 434 с.

Леонтович О.А., Шейгал Е.И. Жизнь и культура США: Лингвострановедческий словарь. - Волгоград, 1998. - 416 с.

Листрова-Правда Ю.Т. Концепт БОГ в языковом сознании русского народа // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. -С.93-102.

Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста: Антология. - М., 1997. - С.280-287.

Ляпин С.Х. Концептология: К становлению подхода // Концепты. Научные труды Центроконцепта. - Архангельск, 1997. - Вып. 1. - С.11-35.

Макшанцева Н.В. Русское // Межкультурная коммуникация. - Н. Новгород, 2001. -С.103-137.

Медведева А.В. Концепт ДОМ в русской и английской концептосферах // Методо-логические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. - С. 102-106.

Мещерякова Ю.В. Концепт «красота» в английской и русской культурах // Языковая личность: Проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики. - Волгоград, 1999. - С.209-215.

Минский М. Фреймы для представления знаний. - М., 1979. - 152 с.

Михеев М.Ю. Отражение слова «душа» в наивной мифологии русского языка (опыт размытого описания образной коннотативной семантики) // Фразеология в контексте культуры. - М, 1999. - С.145-158.

Москвин В.П. Семантическая структура и парадигматические связи полисеманта: (На примере слова судьба): Лексикографический аспект. - Волгоград, 1997. - 32 с.

Нерознак В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. - Омск, 1998. - С.80-85.

Павлова Ю.В. Национальная специфика русского гостеприимства // Проблемы обуче-ния иностранных граждан на современном этапе: лингвистические и методические: Материалы междунар. науч.-практ. конф. - Волгоград, 2000. - С.170-171.

Палашевская И.В. Концепт «закон» в английской и русской лингвокультурах: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. - Волгоград, 2001. - 24 с.

Панченко Н.Н. Средства объективизации концепта «обман»: (На материале англий-ского и русского языков): Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. -Волгоград, 1999. - 23 с.

Песоцкая И.В. Концепт «болезнь» в зеркале мирового закона равновесия // Язык и национальные образы мира: Материалы междунар. науч. конф. - Майкоп, 2001. -С.221-225.

Печенкина О.Ю. Содержание концептов БОГ и СУДЬБА в текстах пословиц и поговорок, собранных В.И.Далем: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Орлов. гос. ун-т. - Орел, 2001. -16 с.

Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях. -Воронеж, 2000. - 30 с.

Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. - Воронеж, 2001. - 192 с.

Прохвачева О.Г. Лингвокультурный концепт «приватность»: (На материале амери-канского варианта английского языка): Автореф. дис. . канд. филол. наук / Волгоград. гос. пед. ун-т. - Волгоград, 2000. - 24 с.

Пузырев А.В. Образ истины в русском языковом сознании: (На материале русских пословиц) // Актуальные проблемы лингвистики в вузе и школе: Материалы Школы молодых лингвистов. - М.; Пенза, 1998. - С.17-25.

Ракитина О.Р. Концепт МОРЕ в русском фольклоре // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. - С. 119-121.

Рудакова А.В. Объективация концепта «быт» в лексико-фразеологической системе русского языка: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Воронеж. гос. ун-т. - Воронеж, 2003. - 22 с.

Савицкий В.М. Бог Аполлон и серая обезьяна: (Концепт «пошлость» в пространстве культуры) // Аксиологическая лингвистика: Игровое и комическое в общении. - Волгоград, 2003. - С.173-190.

Сафина Е.В. Анализ концептов ДУШИ и ДУХА в русской языковой картине мира // Лингвистика на исходе XX века: Итоги и перспективы: Тез. междунар. конф. - М., 1995. -Т.2. - С.457-458.

Сергеева Е.В. Концепт «свет» в восприятии усредненной языковой личности и личности философа // Говорящий и слушающий: языковая личность, текст, проблемы обучения: Материалы междунар. науч.-метод. конф. - СПб., 2001. - С.476-487.

Слышкин Г.Г. Концепт чести в американской и русской культурах: (На материале толковых словарей) // Языковая личность: Культурные концепты. - Волгоград; Архангельск, 1996. -С.54-60.

Слышкин Г.Г. От текста к символу: Лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. - М., 2000. - 128 с.

Снитко Т.Н. Предельные понятия в западной и восточной лингвокультурах. - Пятигорск, 1999. - 158 с.

Солнышкина М.И. Концепт «якорь» в русском языке // Реальность, язык и сознание. -Тамбов, 2002. - Вып. 2. - С.431-435.

СоломоникА. Семиотика и лингвистика. - М., 1995. - 352 с.

Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры: Опыт исследования. - М., 1997. - 824 с.

Стернин И.А. Коммуникативное поведение в структуре национальной культуры // Этнокультурная специфика языкового сознания. - М., 1996. - С.97-112.

Стернин И.А. Методика исследования структуры концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. - С.58-65.

Сунь Хуэйцзе. Принципы номинативного структурирования семантического поля: (На примере средств обозначения запаха в русском и китайском языках): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. / Волгоград. гос. пед. ун-т. - Волгоград, 2001. - 24 с.

Суродина Н.Р. Лингвокультурологическое поле концепта «пустота»: (На материале поэтического языка московских концептуалистов): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. / Волгоград. гос. пед. ун-т. - Волгоград, 1999. - 20 с.

Тарасова И.А. Душа: слово и концепт: (К проблеме лексикографического описания констант идиостиля) // Вестн. Междунар. Слав. ун-та (Харьков). Сер. «Филология». - Харьков, 2001. - Т.4, №1. - С.7-8.

Тильман Ю.Д. «Душа» как базовый культурный компонент в поэзии Ф.И.Тютчева // Фразеология в контексте культуры. - М., 1999. - С.203-212.

Токарев Г.В. Особенности лексической репрезентации концепта «труд» // Лингви-стические парадигмы: Традиции и новации: Материалы междунар. симпозиума. - Волгоград, 2000. -С.192-201.

Толочко О.В. Образ как составляющая концепта «школа» // Языковая личность: Проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики. - Волгоград, 1999. - С.178-181.

Урусова Р.А. Семантическое наполнение концепта «смерть» в русском языковом сознании // Говорящий и слушающий: Языковая личность, текст, проблемы обучения: Материалы междунар. науч.-метод. конф. - СПб., 2001. - С.325-328.

Усачева А.Н. Лингвистические параметры концепта «состояние здоровья» в совре-менном английском языке: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. / Волгоград. гос. пед. ун-т. -Волгоград, 2002. - 17 с.

Хижняк Л.Г. Концепт «свобода - воля» в современной коммуникации // Проблемы речевой коммуникации. - Саратов, 2000. - С.69-75.

Хорошунова И.В. Концепт ПОЛЬЗА в современном русском языке // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. - Воронеж, 2001. - С. 129-132.

Хромова Т.А. Актуализация концепта truth в современном английском языке: Автореф... дис. канд. филол. наук / Иркут. гос. лингв. ун-т. - Иркутск, 2002. - 22 с.

Цветкова М.В. Английское // Межкультурная коммуникация. - Н. Новгород, 2001. -C.158-184.

Черкасова Л.П. Слово трава в поэтической речи А.Тарковского // Вопросы стили-стики. -Саратов, 1992. - Вып. 24: Текст и его компоненты. - С.58-63.

Чернейко Л.О., Долинский В.А. Имя СУДЬБА как объект концептуального и ассоци-ативного анализа // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. - М., 1996. - C.20-41.

Шемарова В.А. Концепт встреча и его информативный элемент // Язык и меж-культурные коммуникации: Материалы междунар. конф. - Уфа, 2002. - С.162-163.

Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. - M., Волгоград, 2000. - 368 с.

Шершнева Н.Б., Тхорик А.В. Концепт «авторитет» как лингвофилософская структура: (Прагматический аспект) // Язык и национальные образы мира: Материалы междунар. науч. конф. - Майкоп, 2001. - С.167-170.

Шмелев А.Д. Русская языковая модель мира: Материалы к словарю. - M., 2002. - 224 с.

Яковенко Е.Б. Сердце, душа, дух в английской и немецкой языковых картинах мира: (Опыт реконструкции концептов) // Логический анализ языка: Образ человека в культуре и языке. - М., 1999. - С.39-51.

Faryno J. Судьба Fate // The Russian mentality: Lexicon. - Katowice, 1995. - P.108-109.

Оksaar E. Kulturemtheorie: Ein Beitrag zur Sprachverwendungsforschung. - Hamburg, 1988. - 72 S.

Rosch E. Cognitive representation of semantic categories // J. of Experimental psychology. - Wash., 1975. - N 104. - P.192-233.

Тке Russian mentality: Lexicon / Ed. by Lazary A.L. — Katowice, 1995. - 135 p.

В.И.Карасик

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.