Научная статья на тему 'Лингвистический аргумент реальности путешествий Аристея из Проконесса'

Лингвистический аргумент реальности путешествий Аристея из Проконесса Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
106
48
Поделиться
Журнал
Lingua mobilis
Ключевые слова
АРИСТЕЙ / "ЭПОС ОБ АРИМАСПАХ" / ИССЕДОНЫ / МИФОЛОГИЯ / ИНДОИРАНСКИЕ ЯЗЫКИ / ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА / ГРИФОНЫ / УРАЛЬСКИЕ СКАЗЫ / ARISTEAS OF PROCONNESSUS / "ARIMASPEIA" / ARIMASPI / SSEDONES / ARYAN LANGUAGE / MYTHOLOGY / GRIFFON / URALS FOLKLORE

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Воронков А.А.

В статье исследуются некоторые данные географии поэмы Аристея Проконесского «Аримаспейя» и приводится аргумент в пользу реальности путешествия древнегреческого поэта в обла сти за Уралом.

The linguistic argument of reality of the voyageof Aristeas Proconnesus

The article is devoted to the linguistic aspect of mysterious voyage of the Ancient-Greeks poet Aristeas Proconnesus. n this issue a supposition is made that some Lexemes this variety have the same semantic base. That refers to the name known from the Urals folklore (DaykaSnacke), the Russian Urals dialectical Lexeme «dayka», the image from the poem of Aristeas Proconnesus (τούς χρισοφύλακας γρῦπας) and Sinhalese Lexemes dākāynаyа «gold», dākāyаyā «griffon». The offered reconstruction of origin radix reveals its genetic and historical connection.

Текст научной работы на тему «Лингвистический аргумент реальности путешествий Аристея из Проконесса»

Lingua mobilis № 4 (50), 2014

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АРГУМЕНТ РЕАЛЬНОСТИ ПУТЕШЕСТВИЙ АРИСТЕЯ ИЗ ПРОКОНЕССА

А. А. Воронков

В статье исследуются некоторые данные географии поэмы Аристея Проконесского «Аримаспейя» и приводится аргумент в пользу реальности путешествия древнегреческого поэта в области за Уралом.

Ключевые слова: Аристей, «Эпос об аримаспах», исседоны, мифология, индоиранские языки, древнегреческая литература, грифоны, уральские сказы.

Геродот в своей энциклопедической «Истории» пишет: «Аристей, сын Каистробия, муж из Проконесса, сказал в своих стихах, что одержимый Фебом, он дошёл до исседонов, а что выше исседонов живут одноглазые мужи - аримаспы. Над ними живут стерегущие золото грифы, а выше этих - гипербореи, достигающие моря...» (Hdt. IV. 13). Стихи, о которых говорит Геродот - это эпическая поэма «Аримаспейя» в трёх книгах, сочинённая не позднее третьей четверти VII в. до н.э. [5. С. 74]. Текст поэмы был утрачен ещё до эллинистической эпохи, фрагменты её сохранились в труде Псевдо-Лонгина «О возвышенном», в «Хилиадах» византийца Иоанна Цеца [8. С. 94-96].

Спорным моментом в толковании «Аримаспейи» традиционно являлся вопрос о реальности путешествия самого поэта. Страбон, предполагает, что «быть может, и одноглазых киклопов [Гомер] позаимствовал из скифской истории - так описывают арима-спов, которых в «Аримаспее» изобразил Аристей из Проконнеса», но с другой стороны он же пишет о Проконнесе: «Отсюда родом Аристей, сочинитель...«аримаспических стихов», колдун первостатейный» [8. С. 95]. Здесь у великого античного географа в равной степени и доверие, и недоверие к Аристею. В историографии, посвящённой Аристею, отношение складывалось похожим

16

Языкознание

образом [5. C. 73-75, 220-222]. Поводом, для этого служит цитата «Аримаспейи» у Геродота, где поэт пишет, что совершил своё путешествие фофоТяцтод «одержимый Фебом» [5. С. 104]. Аристей «говорил, что его душа, покинув тело и взлетев прямо к эфиру, облетела землю» (Максим Тирский), «его душа по желанию выходила [из тела] и возвращалась обратно» (Суда) [8. С. 95]. Это дало основания ряду историков, начиная со «Скифики» К. Мёйли (1935), считать, что свои путешествия Аристей совершил не наяву, а в «состоянии изменённого сознания», подобного шаманским практикам. Противоположную точку зрения выдвинул Дж. Болтон в своем труде «Aristeas of Proconnessus» (1962). Английский учёный, опираясь на ряд параллелей, отказался усматривать в слове фофоТяцтод указание на некоторое патологическое состояние, доказывая, что оно означает «поэтическое вдохновение». Аристей достиг страны исседонов, и записал подлинные сведения, отражающие их представления об окружающем мире [5. C. 74].

По Геродоту над племенем аримаспов живут «златостерегущие грифы» (тонд хрюофнТяка^ урнлад). В связи с этими текстами представляет интерес словообразовательное гнездо для лексем сингальского языка: 1) дакшайнайа - «золото, золотое украшение»; 2) дакшайайа - «гриф». Они восходят к центрально-индоевропейскому корню *deh2- > *deh2-ks - «жёлтый, горящий» > арм. deghin - «жёлтый», осет. цъжх - «зелёный», сингальское дакшайнайа - «золото»; *dah2-l (= *dah2-i) > *da-i- > др.-греч. Sa^og - «горящая головня, метеор, молния», 5аод, 8ац - «факел», 5аш - «гореть»; *d-h2e-l > алб. diell - «солнце». Отсюда же, быть может, название острова Делос - места рождения Аполлона-Феба. По одной из версий его этимология родственна алб. diell. В греческой мифологии грифы смешиваются с грифонами (урну), существами с телом льва, и с крыльями и клювом орла. Павсаний именно так описывает грифов Аристея [8. C. 96]. Поэма Аристея определенно повлияла на представления о грифоне. Но в оригинале «Арпимаспейи» описывалась всё же гриф-птица. Гриф - хрестоматийный сюжет украшений скифского «звериного стиля». Энциклопедия Брокгауза и Ефрона даёт сведения, что в Индии гриф был посвящён Солнцу и считался хранителем золота.

В одном из сказов П. П. Бажова, основанном на уральском фольклоре встречается слово «дайка». В горнодобывающей термино-

17

Lingua mobilis № 4 (50), 2014

логии английское dike, dyke - «преграда» < и.-е. *dhau - «давить» (отсюда же др.-греч. Sato - «делить», фригийское Saog - «волк») означает «геологическое вертикальное тело, секущее вмещающие породы». Однако, по словам П. П. Бажова: «Кто-то сказывал, что дайки - это чужестранное слово. Столбик будто по-нашему обозначает. Может оно так и сходится, только березовские старики смехом смеялись, как такое услышали. - «Какое же оно чужестранное, коли чисто по-нашему говорится, и у здешних раньше в словинку входило». [1. С. 168]. Слово имело заветный характер: «вроде заклятья его берегли», «не всякому из своих сказывали». Имеется указание на субстратное происхождение слова «дайка» из языка автохтонного (угорского) населения («у здешних раньше в словинку входило»). Имя Дайка носит зооморфный персонаж, хранящий золото, конечно не гриф, а более типичный для уральского фольклора змей.

Большинство комментаторов Геродота, начиная с первого петербургского академика Т. Байера (1728), отводили исседонам области к востоку от Урала, чаще всего на берегах реки Исеть [5. С. 253]. В XVIII веке топонимическое влияние от реки Исеть простиралось гораздо шире, существовала Исетская провинция с центром в Челябинской крепости. По мнению И. В. Пьянкова, основные указания источников позволяют локализовать исседонов в степях Зауралья и видеть их след в названии реки Исеть [7. С. 30]. Крайняя точка реконструкции пути Аристея оказывается у реки, названной в поэме Кампас. Во фрагментах, сохранённых в «Хилиадах», река характеризуется как «дивный поток вечнотекущего Кампаса, который несёт свои воды в божественное, бессмертное море» (Tzetz. Chil. VII. 693-699). И. В. Пьянков полагает, что на современной карте ей соответствует Обь, а сам Аристей мог побывать, на Тоболе, или на Ишиме, или на Иртыше, принятых за верхнее течение Оби [7. C. 29]. В свою очередь, мы приводили доказательства, что в географии древнего мира именно Тобол считался верхним течением Оби, и им вместе соответствует река Дарага в «Авесте» [2. С. 91].

Во фрагменте «Аримаспейи» у Павсания, отмечается, что «золото, которое сторожат грифы, родит земля» [8. С. 96]. Отсюда следует вывод, что добыча золота, проводилась в примитивных шахтах (самодеятельные шахты, т. н. «дудки» до сих пор встре-

18

Языкознание

чаются Урале). Это повышает достоверность субстратного происхождения слова «дайка» в сказе П. П. Бажова. Племя исседонов удачно отождествляется с саргатско-гороховской археологической культурой, причисляемой к кругу угорских культур [7. С. 30]. Начало урало-арийских языковых связей, по мнению В. В. Напольских, следует связывать с контактами носителей прафинно-угорского и раннего праарийского языков, имевших место, скорее всего, на Южном Урале и на юго-западе Западной Сибири, не позднее конца III тыс. до н. э. [6. C. 232-233]. В данном регионе с конца III -го и до 2-й половины II тыс. до н. э., был распространён индоарийский язык и существовали также «параарийские» языки, которые могли отклоняться от двух (трёх) известных арийских ветвей или парадоксально сочетать их особенности. Древнеиранский язык, согласно мнению В. В. Напольских, распространяется в регионе лишь в конце II тыс. до н. э. [6. C. 238]. Данные оронимики подтверждают раннее распространение индоарийского языка относительно древнеиранского [2. С. 88]. Однако мы склоняемся к выводу о двуязычии из двух арийских ветвей на Южном Урале уже на последнем этапе существования Синташтинской культуры (XVIII-XVI в.в. до н. э.). Такой вывод позволяет сделать этимология гидронимов Южного Зауралья, где представлен как арийский [4], так и индоарийский субстрат [2; 3], увязанный с мотивами индоарийской и древнеиранской мифологии [2; 3. C. 88; 4. С. 15].

Характерно, что в языке манси нет незаимствованных слов с инициальным d. Праарийское *deh2-ks- даёт др.-индийское диалектное *daks-, но в праарийском языке возможен греко-арийский рудимент dah2-l > *da-i-, который даёт параарийское *dai-ka (ср. др.-гр. 5айю), так же как в др.-греческом многие явления объяснимы как рудимент греко-арийской общности. Эта лексема переходит в угорские языки юга Западной Сибири, как «профессиональный» термин или заговор при промысле золота. Из языков автохтонного населения российскими мастерами-золотопромыш-ленниками лексема была воспринята в уральские говоры XVIII-XIX веков.

Список литературы References

1. Бажов, П. П. Сказы. 1. Bazhov, P. P. Skazy.

Челябинск: Газета. 1992. 264 с. Cheljabinsk: Gazeta. 1992. 264 s.

19

Lingua mobilis № 4 (50), 2014

2. Воронков, А. А. Об истоках авестийской реки Ардви // Челябинский гуманитарий. 2013. - № 2. - С. 87-93.

3. Воронков, А. А. Из этимологии топонимов заповедника «Аркаим» // Lingua mobilis. -№ 5 (44). - 2013. C. 86-90

4. Воронков, А. А. Формант -gan в гидронимах Южного Зауралья // Lingua mobilis. - № 6. - 2013. С. 11-19.

5. Доватур, А. И. Народы нашей страны в «Истории» Геродота // А. И. Доватур, Д. Л. Каллистов, И. А. Шишова. М.: Наука, 1982. 455 с.

6. Напольских, В. В. Уральскоарийские взаимоотношения: история исследований, новые решения и проблемы // Индоевропейская история в свете новых исследований (Сб. трудов конф. памяти проф.

В. А. Сафронова). М.: Изд. МГОУ, 2010. С. 231-244.

7. Пьянков, И. В. Аристей. Путешествие к исседонам // «Исседон»: альманах по древней истории и культуре. Т. III. Екатеринбург: УрГУ, 2005. С. 16-35.

8. Фрагменты ранних грече -ских философов, М.: Наука, 1989. 575 с.

2. Voronkov, A. A. Ob istokah avestijskoj reki Ardvi // Cheljabinskij gumanitarij. 2013. - № 2. - S. 87-93.

3. Voronkov, A. A. Iz jetimologii

toponimov zapovednika

«Arkaim» // Lingua mobilis. - № 5 (44). - 2013. C. 86-90

4. Voronkov, A. A. Formant -gan v gidronimah Juzhnogo Zaural'ja // Lingua mobilis. - № 6. - 2013.

5. 11-19.

5. Dovatur, A. I. Narody nashej strany v «Istorii» Gerodota // A. I. Dovatur, D. L. Kallistov, I. A. Shishova. M.: Nauka, 1982. 455 s.

6. Napol'skih, V. V. Ural'sko-

arijskie vzaimootnoshenija: istorija issledovanij, novye

reshenija i problemy // Indoevropejskaja istorija v svete novyh issledovanij (Sb. trudov konf. pamjati prof. V. A. Safronova). M.: Izd. MGOU, 2010. S.231-244.

7. P'jankov, I. V. Aristej.

Puteshestvie k issedonam // «Issedon»: al'manah po

drevnej istorii i kul'ture. T. III. Ekaterinburg: UrGU, 2005. S. 16-35.

8. Fragmenty rannih grecheskih filosofov, M.: Nauka, 1989. 575 s.

20