УДК 811.161.1+39(571.53)
ЛЕКСИКА СЕМЕЙНЫХ ОБРЯДОВ КАК СПОСОБ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ КУЛЬТУРЫ В РАМКАХ СЦЕНАРИЯ
л
И.Л. Андриевич1
Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.
Кратко анализируется понятие антропоцентричности, вскрываются отличительные черты языковой картины мира русских старожилов Иркутской области, показаны особенности функционирования обрядовой лексики. Представлено описание семейных обрядов в рамках сценария. В качестве иллюстративного материала приводятся тексты устных рассказов, опубликованные в региональных словарях, а также собранные автором на территории Иркутской области. Ил. 2. Табл. 1. Библиогр. 10 назв.
Ключевые слова: антропоцентричность; картина мира; семейные обряды; старожилы Иркутской области; сценарий; лексическая система языка.
VOCABULARY OF FAMILY RITUALS AS A WAY TO PRESENT CULTURE WITHIN SCENARIO I.L. Andrievich
Irkutsk State Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, 664074.
The article gives a brief analysis of the concept of anthropocentricity, reveals distinctive features of the linguistic picture of the world of Russian old-timers in the Irkutsk region, shows the specific use of ritual vocabulary. The description of family rituals is presented within scenario. The texts of the oral stories published in regional dictionaries, as well as collected by the author in the Irkutsk region are given as an illustrative material. 2 figures. 1 table. 10 sources.
Key words: anthropocentricity; picture of the world; family rituals; Irkutsk region old-timers; scenario; lexical system of language.
Согласно утвердившимся в лингвистике представлениям, реконструкция определенного фрагмента мира может происходить только через его языковое выражение [4, 7-86], так как язык является одним из основных факторов, определяющих мировосприятие и мировидение человека. Этот важнейший принцип В.В. Гак сформулировал следующим образом: «все идет от действительности через мысль в язык, и все от языка возвращается через мысль в действительность» [2, с. 22]. Таким образом, открывая в языке человека его систему видения мира, исследователи исходят из постулата об антропоцентричности языка [1, с. 3], когда «научные объекты изучаются прежде всего по их роли для человека, по их назначению в его жизнедеятельности, по их функциям для развития человеческой личности и ее усовершенствования» [4, с. 15].
Реконструкция фрагмента мира русских старожилов Иркутской области, охватывающего семейные обряды, позволяет выявить каркас лексических единиц, описывающих данные ритуалы.
Семейные обряды состоят из последовательно сменяющих друг друга важных в жизни человека явлений (родины, свадьба, похороны), всегда прилюдно, с распределением «ролей» и конкретными символическими действиями, направленными на достижение результатов ритуала (получить узаконенный в обществе социальный статус - ребенок, семьянин, умер-
ший). В языке семейные обряды объективируются в виде конкретных слов - обрядовых лексем, которые, в свою очередь, выстраиваются в стройную, упорядоченную систему согласно устоявшейся последовательности происходящих событий в жизни человека, что позволяет «объяснить причины выбора и создания данной "упаковки" для данного содержания» [4, с. 16].
Сценарий и подобные ему когнитивные модели (гештальты, фреймы, слоты), как известно, принято идентифицировать со стереотипами реальных ситуаций, т.е. схематизацией опыта, фиксирующей знания в действительности [10, с. 54] и позволяющей рассматривать «значение номинативных единиц как структуры, обусловленные ситуацией» [3, с. 39]. Комплекс перечисленных признаков с учетом типа отражаемых сведений, закрепленных в языке, по нашему мнению, составляет содержание одной из когнитивных моделей построения стереотипных знаний - сценария. Под когнитивной моделью понимается «некоторый сте-реотипизированный образ, с помощью которого организуются знания, опыт и их оценка» [7, с. 78], а сценарий - это «последовательность нескольких эпизодов во времени» [8, с. 119], «совокупность процедур, типичных для функционирования объекта или для того или иного действия» [4, с. 15].
Таким образом, сценарий рассматривается нами как «отражение тех или иных объектов, данное в виде
1Андриевич Ирина Леонидовна, преподаватель кафедры русского языка и межкультурной коммуникации, тел.: 89041515372, e-mail: andriir@yandex.ru
2Andrievich Irina, Lecturer of the Department of Russian Language and Intercultural Communication, tel.: 89041515372, e-mail: an-driir@yandex.ru
Фреймы в сценарии семейных обрядов
Предшествующее действие Действие Последующее действие
Предродильный этап (запреты во время беременности, процесс родов) Родины, крестины Послеродильный (путы резать, постриг, действия, связанные с молочными зубами)
Предсвадебный (сговор, сватовство, заручины) Свадьба, венчание Послесвадебный (отводины, тещины блины, бужение молодых)
Предсмертный подготовка вещей (домовина, смертный узел, одежда) Похороны Поминки (девятый день, сороковины)
логической системы и ее элементов на основе точной структуры в результате фиксации их смыслового соотношения» [5, с. 226], а также «последовательность нескольких стереотипных эпизодов во времени, с признаком движения, развития» [8, с. 119].
Сценарий, как и всякая единица, относящаяся к ментальному уровню, воспроизводит определенную совокупность знаний и обладает сложной, ограниченной содержанием, структурой. Структура - это совокупность обобщенных признаков и групп признаков, необходимых и достаточных для идентификации предмета или явления как фрагмента мира, функционально значимых для исследуемой культуры
В основе сценария семейных обрядов лежит идея жизненного пути человека, его существование от рождения и до конца. По архаическим представлениям русских старожилов Иркутской области жизнь ассоциируется с путем, по которому проходит каждый человек в период своего существования на земле, а бытие человека - с движением от одной станции к другой (рис. 1).
РОЖДЕНИЕ ^ БРАК ^ СМЕРТЬ
-►
Жизненный путь Рис. 1. Основа сценария «Семейные обряды»
Сценарий семейных обрядов обладает рядом характерных признаков, прослеживающихся в лексической системе языка:
1) время - последовательная смена чередующихся друг с другом жизненных фаз человека (родиться -жениться - умереть), промежуток между этими фазами (живой - мертвый);
2) движение - перемещение в определенном направлении (начало жизни - конец жизни), когда бытие человека осмысливается как дорога: смертный и родильный узел 'узел обычно собирали в дорогу', отойти 'умереть', погостевать 'остановить траурную процессию у домов родственников';
3) развитие - переход из одного качественного состояния в другое (рост 'рождение' ^ расцвет 'свадьба' ^ конец 'смерть', новорожденный - взрослый -мертвый), изменение социального статуса человека (младенец, холостой, женатый, мертвец);
4) цикличность - природный кругооборот жизни и смерти. При этом состоянии циклическая схема развития человека (рождение, свадьба, смерть) не явля-
ется фатальной. Ее смысл - вера в инокурацию (бесконечность жизни). Данная идея тесно связана с символикой круга, отражающего бесконечность, что прослеживается и в обрядовой еде, - блинах, которые являются обрядовой едой в родинах, свадьбе и похоронах. Обладающие круглой формой, использующиеся повсеместно во всех семейных обрядах, блины символизируют бесконечность бытия, напоминают о цикличности жизни. Такой взгляд на происходящие изменения в семейной жизни человека позволяет русским старожилам стоически переносить безвременную смерть близких людей, высокую смертность детей в младенчестве.
Системообразующим фактором сценария является фрейм, выступающий в виде определенной последовательности обрядовых действий, являющихся обязательным (типовым) компонентом семейных обрядов. Ю.С. Степанов такие действия называет упорядочивающие (в терминологии К. Лоренца «действия, претерпевающие ритуализацию»), «которые ничего не добывают и ничего не обрабатывают, - они лишь вносят в окружающее некоторый порядок» [9, с. 343]. В развитии сценария семейных обрядов участвуют три фрейма (по количеству составляющих):
родины,
свадьба,
похороны.
К. Лоренц показал, что такие действия обладают следующими фактами: 1) некоторое движение или их совокупность приобретают самодовлеющий, автономный характер; 2) при этом первоначальное действие претерпевает изменения - некоторые промежуточные движения опускаются, некоторые другие, с целью выразительности, каким-либо образом подчеркиваются, усиливаются, повторяются несколько раз в виде серии ит.п.; 3) у таких ритуальных действий появляется сигнальная - мы бы сказали семиотическая, знаковая функция [6].
Фреймы в сценарии семейных обрядов подразделяют по наличию в них процессуального признака (последовательная смена в развитии жизненного цикла) и динамики (движение, формирование, изменение), прослеживающиеся как в системе обрядов, так и в отдельности. В системе каждого обряда это можно наблюдать на примере следующих друг за другом компонентов (предшествующий действию, действие, последующий действию) параллельно происходящих в родинах, свадьбе, похоронах (табл.).
Используя различные материалы исследователей-фольклористов по семейным обрядам (К.В. Чи-
стов, В.А. Руднев, В.Я. Пропп, А.К. Байбурин, Р.П. Потанина, Т.Б. Юмсунова и др.), нами была выстроена некоторая обобщенная модель иерархически подчиненных друг другу элементов (слот - фрейм - сценарий), имеющих каждый свое название, содержание и структуру.
Имя сценария - лексическая единица, которая наиболее полно номинирует исследуемое явление -семейные обряды.
Содержание сценария - устоявшаяся последовательность происходящих в жизни человека переходных этапов, направленных на реализацию действий, диктуемых о семейных обрядах.
Структура сценария - иерархическая организация совокупности элементов, которая воплощается в строгой последовательности ограниченных рамками сценария составляющих. За каждым элементом сценария, в нашем случае, стоит собственно фрейм, описывающий роль, характеристики и взаимосвязи существующих в данных рамках отношений. Фрейм, в свою очередь, состоит из слотов, включающих лексические единицы.
Имя фрейма - это идентификатор, присваиваемый фрейму, номинирующий его и совокупность входящих признаков. В нашем случае - это рождение, свадьба, похороны, называющие родильно-крестильный, свадебный и похоронно-поминальный комплексы соответственно.
Содержание фрейма - сумма одноименных слотов, подчиненных общему значению «относящийся к семейному обряду»: 1) обряд, его составные части; 2) действия; 3) участники; 4) предметы; 5) еда.
Под структурой фрейма понимается способ использования схемы, типичной последовательности действий, ситуативная модификация фрейма в рамках сценария.
Имя слота - номинация общих для всех семейных обрядов компонентов: 1) обряд, его составные части; 2) действия; 3) участники; 4) предметы; 5) еда.
Содержание слота - совокупность слов, обладающих общим значением «относящийся к семейному обряду», но отличающихся разграничением по принадлежности к каждому обряду в отдельности. Так, слот «Участники» в зависимости от принадлежности к фрейму «Свадьба» или «Похороны» будет наполнен
Сценарий
разными лексическими единицами: жених, невеста, поезжане, дружка, подружье - в первом случае и покойник, вопленица, копальщик, плачея - во втором.
Структура слота - лексические единицы, связывающие каждый слот, а также вышестоящие фреймы и сценарий функциональными отношениями. Совокупность слов в слоте позволяет провести детализированную расшифровку описываемого фрагмента мира русских старожилов Иркутской области.
Исходя из этого, нами был разработан следующий сценарий семейных обрядов (рис. 2).
Естественно, что описываемый сценарий складывается из ряда последовательно следующих друг за другом фреймов, подчиненных общей цели - регламентации наиболее значимых событий в семейной жизни человека. Каждый из фреймов, в свою очередь, направлен на достижение определенного результата: рождение ребенка - родины, вступление в брак - свадьба, прощание с умершим - похороны.
Вместе с тем, не вызывает сомнения, что построенная таким образом модель сценария является «своеобразной схемой-сетью, "набрасываемой" на реальную действительность» [3, с. 103]. В связи с этим есть все основания считать данную схему унифицированной моделью, заполняемой по мере необходимости. При этом, исходя из анализируемого материала, такая схема-форма может наполняться в большей или меньшей степени. Например, нами в сценарий семейных обрядов не были включены песни, приметы, заговоры, запреты и многие другие традиционные формы регуляции описываемого явления. Однако, независимо от этого, структура сценария, равно как и взаимодействие составляющих его элементов, остается неизменной и стереотипной для крестьянского общества. Могут лишь наблюдаться некоторые территориальные различия в последовательности этапов, названии действующих лиц, обрядовой еды, временной и пространственной приуроченности и многих других факторов, зависящих от местных традиций. Так, в обряде крестины угощение в Нижегородской, Псковской, Новгородской и Тверской областях устраивали только для «малых» детей, а в Смоленской и Нижегородской детей вообще не пускали в дом, но они, распевая особые песни под окнами, просили «кашки».
Фрейм Слоты
Рис. 2. Иерархическая структура сценария «Семейные обряды»
Особого внимания заслуживает тот факт, что в основе сценария семейных обрядов находится обрядовое действие, регламентирующее ритуальный процесс. Главной (основополагающей) характеристикой действия является функционирование, результат, определенная временная последовательность, связанная с рождением ребенка - покумиться, отмолить, бабничать, крестить, продать; замужеством (женитьбой) - свататься, окручивать, выкупать, отсвадьбовать, жениться; смертью -представиться, умереть, похоронить, поминовением умерших - отпевать, поминать, соборовать, снаряжать, молиться.
Количественное преобладание отглагольных существительных в рамках сценария объясняется переносом глагольного значения процессуальности в класс имен существительных, зависимостью предметного значения от осуществляемого действия: обмывать -обмывание, постригать - постриг, выкупать -выкуп, окручивать - окручивание, размывать -размывание, проведывать - проведки, родиться - родины, креститься - крестины.
Прослеживается взаимосвязь названий элементов обряда и действий: пропой - пропивать, привыва-нье - привывать, сватовство - сватать, а также наименования участников ритуала, обусловленные производимыми ими действиями (копать - копщик, плакать - плакальщица, плачея, звать - зваты, глядеть - глядельщик).
Необходимо также отметить значительную роль в структуре сценария мира вещей, представленного в виде реальных предметов, употребляемых в обрядах и наделенных особыми ритуальными функциями. Преимущественно это хозяйственные предметы (полотенце, веник сундук), элементы одежды (венок, фата, косник, рубашка), либо названия определенных частей тела человека (волосы, коса, зуб), применение которых обусловлено символическим переосмыслением их утилитарной функции. Именно по этой причине в концентрированном виде в обрядовых предметах содержится информация о внешнем мире и его явлениях, закодированная в символах.
В зависимости от единичного или частотного употребления нами выделяются универсальные предметы и ограниченные рамками одного обряда (например, фата соотносится только со свадьбой; зуб - с родинами; гроб - с похоронами). Универсальные предметы используются во всех семейных обрядах. Это предметы христианского и языческого культа (икона, ладан, крест, святая вода, сорочка, рубашка), а также предметы, обладающие высокой сакральностью (хлеб и соль).
Вне сомнения то, что еде в структуре сценария отводится особое место, так как пища является одним из древнейших видов материальной культуры. Выделяется повседневная и специальная обрядовая пища. Ср. блины, каша, кисель, каравай. Например, одно из самых главных обрядовых блюд, приготовляемых во время важнейших событий в жизни человека - каша, которая в зависимости от обряда имеет разное ритуальное значение:
• похоронный обряд - цикличность и круговорот жизни
Кутья варится. Кутья - токо на похороны. Рисовая каша. Не просто каша! Ее специально варят. Кутью варят обязательно, обязательно. Ладят рис, потом моешь, перемываешь изюм, добавляешь туда. Сладенький и утром ставят [Записано автором в 2007 г. от Ваншаковой Марии Михайловны, 1927 г. р., проживающей в селе Ленинск Зиминского района Иркутской области].
• свадебный обряд - символика плодородия, приумножения, достатка
А на свадьбу налаживают всё: и колбасу, и сыр, и стряпня. Всякое готовят: котлеты, капусту тушеную, картофельно пюре готовят. Обязательно ставят кашу. Лучше гречневую кашу. Ставится гречевая каша [Записано автором в 2007 г. от Серебренниковой Веры Алексеевны 1932 г. р., проживающей в деревне Чеботариха Куйтунского района].
• родильный обряд - обилие, рост, благополучие
Ой, помню. Бабушка приносила из дому горшочки.
Горшочек такой приносила что-то из дому. Это или на крестины или. Вот не помню, забыла уже. Говорили, что каша бабкина. В горшочке чё-то было. Или каша какая. Она кормила ею роженицу. Вот такой горшочек маленький. Она его замотала белой тряпочкой. Принесла [Записано автором в 2007 г. от Жу-равковой Нины Захаровны, 1935 г. р., проживающей в селе Апраксино Куйтунского района].
Мифологическое осмысление повседневной пищи в контексте обряда позволяет относиться к еде как к особому ритуалу, призванному выявить отношения в коллективе, утвердить солидарность его членов, определить субординацию сотрапезников. В семейных обрядах еда наделяется широким спектром культурных значений, служит объектом и средством разнообразных ритуальных действий. Так, соленая и кислая пища соотносится со сферой жизни, а пресная - со сферой смерти (ср. похоронный стол с несоленой едой и свадебный стол); соль наделяется охранительной и отгонной силой.
Таким образом, такая соположенность элементов сценария в значительной мере обусловлена тем, что он предопределяет отбор соответствующих номинативных средств лексики при описании семейных обрядов, составляющих фрагмент картины мира русских старожилов Иркутской области. Лексические единицы, входящие в слоты, отражают стереотипные знания и представляют их в виде организованной определенным образом структуры. Поэтому будет резонно отметить, что сценарий семейных обрядов представляет собой иерархическую структуру, в которой фреймы и слоты находятся в подчинительных отношениях, что в полной мере соответствует многоплановости описываемого фрагмента мира. Каждое слово, употребленное в сценарии, несет особую семантическую нагрузку, проявляющуюся, в нашем случае, в культурных коннотациях. Наполняемость фреймов языковыми единицами достаточно условна, так как используется для описания иерархических отношений между эле-
ментами сценария, установления лексического значения и выявления в нем культурных коннотаций.
Такова в целом принципиальная структура сценария семейных обрядов, которая в совокупности подчинена общему содержанию семейных обрядов. Таким образом, описание языка как когнитивного механизма, играющего роль в кодировании и трансформи-
ровании информации о семейной жизни, цикличности жизненных этапов, развитии качественных характеристик и изменении социального статуса, позволяет обратиться нам к форме сценария, обладающего жесткой структурой и рядом характерных признаков, прослеживающихся в лексической системе языка.
Библиографический список
1. Арутюнова Н.Д. Введение // Логический анализ языка. Образ человека в культуре и языке. М., 1999. С. 5-21.
2. Гак В.Г. Языковые преобразования. М.: Языки русской культуры, 1998. 768 с.
3. Ивина Л.В. Лингво-когнитивные основы анализа отраслевых терминосистем (на примере англоязычной терминологии венчурного финансирования): учебно-методическое пособие. - М.: Академический проект, 2003. 304 с.
4. Кубрякова Е.С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Вопросы когнитивной лингвистики. 2004. № 1. С. 6-17.
5. Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. М.: Изд-во МГУ, 1982. 480 с.
6. Лоренц К. Эволюция ритуала в биологической и культурной сферах // Природа. 1969. № 11.
7. Пименова М.В., Кондратьева, О.Н. Введение в концептуальные исследования. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2006. С. 28-40.
8. Попова 3.Д. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж: Истоки, 2001. 191 с.
9. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. М.: Академический проект, 2001. 990 с.
10. Филлмор Ч. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. Когнитивные аспекты языка; под ред. В.В. Петрова, В.И. Герасимова.
УДК 314.113:343.621-025.44(571.5)"193"
РЕАЛИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ЗАПРЕЩЕНИЯ АБОРТОВ НА ТЕРРИТОРИИ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1930-х гг.
Л
Е.Н. Афанасова1
Филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, 666679, г. Усть-Илимск, ул. Крупская, 7.
Целью работы является изучение реализации Постановления ЦИК и СНК СССР от 27.06. 1936 г. «О запрещении абортов...» на территории Восточной Сибири во второй половине 1930-х гг. Рассмотрены причины принятия данного нормативно-правового акта, правовые последствия его нарушения, содержание раздела, касающегося запрещения аборта. В РСФСР количество абортов в период с 1935 по 1937 г. снизилось на 73%, а на территории Восточной Сибири за 1936 и 1937 г. в среднем на 95%. Постановление «О запрещении абортов.» дало кратковременный результат. Уже в 1938 г. официальное число абортов по РСФСР стало расти: в Иркутской области увеличение составило 43%, в Читинской области - 64,52%. Табл. 5. Библиогр. 10 назв.
Ключевые слова: история Восточной Сибири; запрет абортов; реализация постановления 1936 г. «О запрещении абортов...» на территории Восточной Сибири.
IMPLEMENTATION OF STATE POLICY OF ABORTION PROHIBITION IN EASTERN SIBERIA IN THE SECOND HALF OF 1930s E.N. Afanasova
Branch of Russian Academy of National Economy and Public Service under the President of the Russian Federation, 7 Krupskaya St., Ust-Ilim, 666679.
The objective of the work is studying the implementation of the Decree of the Central Executive Committee and the Council of People's Commissars of the USSR of June 27, 1936 "On prohibition of abortions ..." in Eastern Siberia in the second half of 1930s. The author examines the reasons for the adoption of this regulatory act, the legal consequences of its violation, the contents of the section relating to banning on abortion. The number of abortions in the RSFSR in the period from 1935 to 1937 decreased by 73%, and in Eastern Siberia in the period from 1936 to 1937 it decreased by an average of 95%. The Decree "On prohibition of abortions ..." gave a short-term result. Already in 1938 the official number of abortions in the RSFSR began to grow: the increase in the Irkutsk region was 43%, in the Chita region - 64.52%. 5 tables. 10 sources.
Key words: history of Eastern Siberia; ban on abortions; implementation of the Decree of 1936 "On prohibition of abortions ..." in Eastern Siberia.
1Афанасова Елена Николаевна, кандидат исторических наук, доцент, зав. кафедрой гуманитарных и общих естественно -научных дисциплин, тел. 89246133855, e-mail: lebeden81@mail.ru
Afanasova Elena, Candidate of History, Associate Professor, Head of the Department of Humanities and General Sciences, tel.: 89246133855, e-mail: lebeden81@mail.ru