Научная статья на тему 'Культурные, религиозные и социальные аспекты безбрачия'

Культурные, религиозные и социальные аспекты безбрачия Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
761
160
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
БРАК / БЕЗБРАЧИЕ / РЕЛИГИЯ / БУДДИЗМ / ИСЛАМ / ИУДАИЗМ / ХРИСТИАНСТВО

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Павлов А. Г.

В статье содержится анализ того, каким образом религиозные убеждения определяют семейный статус своих адептов, насколько религиозные принципы могут корректироваться под влиянием социальных, политических и культурных факторов

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Культурные, религиозные и социальные аспекты безбрачия»

УДК 008 (314.57:2) ПАВЛОВ А.Г.

КУЛЬТУРНЫЕ, РЕЛИГИОЗНЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ БЕЗБРАЧИЯ

Павлов Анатолий Григорьевич. Тамбовский государственный технический университет.

К.с.н., доцент

Аннотация. В статье содержится анализ того, каким образом религиозные убеждения определяют семейный статус своих адептов, насколько религиозные принципы могут корректироваться под влиянием социальных, политических и культурных факторов

Ключевые слова: брак, безбрачие, религия, буддизм, ислам, иудаизм, христианство

Семейное положение человека хотя и выражает его социальный статус, но определяется, прежде всего, религиозными убеждениями, формирующими, в свою очередь, культурную парадигму общества. Различные религиозные системы по отношению к безбрачию имеют различные, подчас диаметрально противоположные взгляды, базирующиеся на том, как та или иная религия отвечает на главный духовный вопрос: как достичь бессмертия. Например, Будда, определив, что главной причиной страданий и неустройства человека являются его желания, сделал вполне логичное заключение о том, что половые наслаждения, стремление иметь семью также препятствуют достижению нирваны, как и все другие человеческие желания. Отсюда -догмат раннего буддизма, согласно которому вырваться из бесконечного цикла перерождений (колеса Сансары) имеет шанс только тот, кто сумеет обуздать в себе все человеческие страсти и ступит на путь монашеского подвига.

Будда видел в женщине страшную опасность для своего учения, поскольку именно она представлялась вечным соблазном, возбудителем природных желаний, которые отвлекают аскета от его сверхчеловеческого пути. Поэтому Будда запрещал своим ученикам не только разговаривать с женщинами, но даже смотреть на них. А в проповедях своих он не жалел чёрной краски для того, чтобы уменьшить воздействие женской красоты и обаяния. О женском теле он говорит как о вместилище «воды и грязных выделений». Для демонстрации эфемерности телесного расцвета, Будда живописует немощь и уродство дряхлых старух, предлагает мысленно взглянуть на разлагающийся труп, бывший некогда воплощением женской соблазнительности. «Не верь дарящей наслаждение, - говорит Просветлённый, - не верь клянущейся в любви! Как истина их ложь звучит, обман в движеньях их, во взорах, в улыбке, в ласках и речах. Они сокрытые убийцы...всепожирающий огонь, всеувлекающий поток, неуловимы, как ветер, неисчерпаемы как море, продажны, хитры, лживы». Естественно, брак и дети - непреодолимое препятствие на пути к освобождению от бремени кармы. Даже рождение собственного сына Будда называет «новыми цепями», приковывающими его к материальному миру.

Категорическое неприятие Гаутамой семьи и брака делало неразрешимой важную социальную проблему, следующую из учения Будды: если все последуют примеру Учителя и, оставив семьи, уйдут в монастыри, то кто в этом случае будет обрабатывать землю и кормить ничего не делающих монахов, озабоченных лишь собственным просветлением? Поэтому дальнейшее развитие буддизма после смерти его основателя шло по пути приспособления учения к реалиям земной жизни и национальным (языческим) религиозным традициям. В результате, буддизм изменился до неузнаваемости не только в доктринальной части, но и в отношении к безбрачию. И сегодняшний «популярный» буддизм, объединяющий 95% мирян и только 5% монашествующих, вынужден разделять семейные ценности, отказавшись от целибата, как средства достижения «мокши» (освобождения).

Совершенная противоположность раннему буддизму в вопросе брака и безбрачия - ислам. Если в буддизме брак - препятствие в спасении, то в исламе брак, семья и дети - это то, что спасению только способствует. В отличие от буддизма, где наличие какого-либо бога фактически не предусматривается, ислам исповедует присутствие личностного Бога, оценивающего поступки людей в их земной жизни для определения посмертного воздаяния..

Необходимость создания семьи и деторождения происходит из назначения человека, определённого Аллахом: «Мы создали джинов и людей только для того, чтобы они нам поклонялись» (Коран, 51:56). Стало быть, тому, кто старается добавить новых поклонников Всевышнему, увеличить его религиозную общину, дабы тот был горд за неё, грядущее воздаяние будет большим.

Необходимость продолжения рода обосновывается в исламе самим замыслом Создателя. Коль скоро Он создал человека способным размножаться, то пренебрежение данными дарами означает нарушение божественного замысла. Вот почему многие сподвижники Мухаммеда и мусульманские праведники опасались умереть неженатыми.

В исламской традиции считается, что дети имеют и некоторые сотериологические функции. Ребёнок будет молиться за своего умершего родителя, таким образом облегчая его загробное существование. Если же ребёнок умрёт раньше отца, в загробном мире он станет заступником за родителя, ходатайствуя перед Аллахом о том, чтобы вся семья обрела райское блаженство.

Важной функцией брака считается также профилактика грехов в половой сфере. Исламские улемы цитируют по этому поводу высказывания Мухаммеда: «Всякий, вступивший в брак, уже оградил половину своей религии». «С каждой идущей женщиной пребывает дьявол, который её украшает. Когда кому-то понравится красивая женщина, он должен отправиться домой и тотчас приступить к интимному общению со своей женой, ибо в этом смысле все женщины одинаковы».

Помимо религиозной составляющей, брак в исламе имеет ценность ещё и с чисто житейских, прагматических позиций. Во-первых, потому что общение с женщиной приносит некое душевное равновесие и покой. Во-вторых, женщина в семье берёт на себя часть бытовых, хозяйственных забот, а муж получает большую свободу для других дел, приобретения знаний и поклонения. И, в-третьих, брак формирует в мужчине такие добродетели как терпение и заботу о ближних. Таким образом, доктрины и традиции ислама в отношении к браку оказываются не только сотериологически, но и социально ориентированными. А безбрачие рассматривается как хотя и возможный, но все же нежелательный вариант.

Западная цивилизация формировалась под влиянием эллинской культуры, римского права и иудео-христианской религии, и всё это в той или иной степени находило своё отражение в отношении общества и отдельных людей к браку и безбрачию. В эпоху Ветхого Завета израильские раввины учили, что ближе всех к Всевышнему находятся иудеи; из иудеев -мужчины; из мужчин - свободные граждане, состоящие в браке. Женщины и рабы почетом не пользовались, язычники презирались, а холостякам и незамужним в обществе не было места. Брачный союз являлся и является до сих пор для большинства иудеев естественным звеном в их жизненном цикле. В большинстве философских, социальных и религиозных системах языческого мира вопрос о необходимости брака также решался однозначно положительно, потому как основная его функция - деторождение обеспечивало в потомках непрерывность жизни, опыта и культа. А потому добровольное безбрачие даже в античности, когда моральная чистота была весьма далека от совершенства, считалось вызовом обществу с точки зрения нравственности и политики. И религия, и государство осуждали безбрачие. Молодой человек или девушка, не решавшаяся или отказавшаяся вступить в брак с человеком, которого ему или ей выбрали родители, считались непослушными и даже сумасшедшими. Государство, заботящееся о благосостоянии, стабильности и безопасности нации, было заинтересовано в том, чтобы брачный союз снабжал его возможно большим количеством граждан и воинов. В Риме, на безбрачие всегда смотрели как на состояние недостойное и неприличное для римского гражданина, который должен был жертвовать своей самостоятельностью в пользу общегосударственных интересов. Безбрачные и бездетные могли быть существенно ограничены в правах или наказаны

В классическом греческом или римском обществе равным образом религиозные верования заставляли заботиться о продолжении рода. И даже скептически настроенные по отношению к браку мыслители древности, как, например, Сократ, признавали его важность: «Брак, если уж говорить правду, - зло, но необходимое зло».

Иудаизм, будучи весьма обособленным и консервативным в вопросах богопоклонения, в отношении функций брака солидарен со многими современными ему языческими верованиями. Иудаизм рассматривает брак как наиболее желательный статус человека и видит в нем реализацию самой первой заповеди, данной Всевышним при сотворении человека: «Плодитесь и

размножайтесь и наполняйте землю». Вся история евреев указывает на то, что брак считался у них состоянием почетным и обязательным для всех и каждого, и, согласно этому, на безбрачие и бездетность всегда смотрели с презрением. Священнослужители всех уровней ни в коем случае не должны быть безбрачными, поскольку их служение было клановым и передавалось по наследству лишь детям.

Ветхий завет практически не оставляет несемейным людям достойного места. Не состоять в браке для евреев приравнивалось к катастрофе. Не иметь супруга и детей означало не иметь наследников и защитников в старости. Согласно Талмуду, безбрачие является состоянием противоестественным. «Каждый человек обязан жениться, чтобы выполнить свой долг продолжения рода, и всякий, кто не участвует в продолжении рода, как бы проливает кровь, умаляет Божий образ и принуждает Шхину (Божественное присутствие) покидать Израиль» (ЭхЭ. 1:1).

Согласно традиционным представлениям, неженатый не может являться мужчиной в полном смысле слова, так как его предназначение от Творца - быть продолжателем рода. Брак считается настолько важным, что мужчине разрешается продать свиток Торы, чтобы жениться (Мег. 27а), а женщине лучше терпеть несчастливый брак, чем оставаться незамужней (Иев. 11За; Кид. 7а). Отсюда - сексуальное желание не является порочным или постыдным; оно реализуется в браке и служит благим целям, ибо без него «никто не смог бы создать дом, жениться и родить детей». (Быт. Р. 9:7). Иудаизм не только не видит в безбрачии средство для достижения святости, но, наоборот, считает его помехой личному совершенствованию, а потому еврейские моралисты, защищающие строгий самоконтроль, а иногда даже известную степень аскетизма, не поощряли безбрачия или какой-либо формы монашества. Для иудейского общества к началу новозаветных времен просто немыслимо было, чтобы кто-нибудь из взрослых мужчин, не говоря уже о религиозных лидерах, был неженатым.

Одна из главных причин такого положения состояла в отсутствии чёткого представления о посмертном воздаянии. Сотериология Ветхого Завета материалистична: жизнь после смерти рассматривается лишь в контексте продолжения рода, и, первую очередь, через старшего сына. Этим отчасти объясняется факт, что Ветхий Завет так подробно прослеживает родословные линии.

С приходом христианства учение о вечной жизни и воскресении мёртвых становится доминирующим, а вместе с ним изменяется и традиционное восприятие брака. Новая парадигма строится на представлении о том, что

а) спасение основано не на браке; вечная жизнь обретается не благодаря продолжению рода, а верой в искупительную миссию Христа;

б) брак - институт временный, как преходящ и сам материальный мир: «Ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают как ангелы Божии на небесах» (Матф. 22:30);

в) биологическая семья в замысле Бога не является самоцелью, для своих учеников Христос даёт семью иного рода: «ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь (Матф.12:50). «И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную». (Матф.19:29)

Но наиболее революционные изменения в мировоззрении христиан произвели слова Христа о возможности полного отказа от брачных отношений ради обретения высших духовных благ. В качестве примера Иисус привел евнухов (скопцов). «Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Матф.19:12).

Изречение Учителя было воспринято как призыв к полному отказу от интимных связей как таковых, и впоследствии интерпретировано и развито до таких гипертрофированных форм, как самокастрация (у Оригена и российских скопцов).

Идея предпочтительности безбрачия получила дальнейшее распространение в христианстве, имея в основе несколько цитат из письма апостола Павла церкви в городе Коринфе. Отвечая на заданные ему вопросы, он писал: (1Кор. гл.7): ...«хорошо человеку не касаться

женщины. Но во избежание блуда каждый имей свою жену и каждая имей своего мужа (ст.1— 2)»... «но каждый имеет свое дарование от Бога: один так, другой иначе. Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, то пусть лучше вступят в брак, нежели разжигаться» (ст.7—9). «Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу, а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужней и девицей: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святой и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу» (ст. 32—34) и «выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше» (ст. 38).

Хотя ни один из приведенных выше текстов не содержит в себе требования обязательного безбрачия, нельзя не заметить, что все эти указания направлены к тому, чтобы представить такой статус, как наиболее предпочтительный для христианина. И именно это воззрение на безбрачие в первые времена христианства и побудило немалое число верующих посвятить себя воздержанию.

Немаловажным фактором, способствующим тому, были гонения на христиан, возникавшие периодически в различных частях римской империи. Безбрачным и бездетным пережить лишения, связанные с преследованиями властей, было гораздо проще. Поэтому, даже генетически обусловленное стремление к продолжению рода отходило на задний план. «Нет никакого смысла в том, чтобы христиане имели собственных детей, писал Иероним, - язычники породят достаточно большое потомство, которое станет хорошим сырьём для духовного возрождения»

Однако и с прекращением гонений учение о безбрачии получало все большее и большее распространение, чему немало способствовало влияние гностиков, противопоставляющих физическое и духовное начало в человеке, и считавших греховным и нечистым всё, что относится к плоти. Церковь боролась с этим учением, но все же испытывала его влияние, к чему она, впрочем, была уже предрасположена собственным принципом противопоставления духа плоти и потому в соединении полов не могла не видеть хотя бы временного порабощения духа плотью. Принцип этот породил аскетизм, стремящийся умерщвлением плоти доставить духу победу над ней. Иоанн Златоуст выражает это вселенское учение, когда говорит: «Девство - добро:

утверждаю это и я; оно лучше брака». Брак он отождествляет с размножением, считая и то, и другое следствием грехопадения. Получает развитие идея о том, что любовь и половое влечение настолько различны, что исключают друг друга. Августин Блаженный советует даже находящимся в браке христианам избегать сексуальных контактов: «Мы знаем, что многие наши братья по взаимному согласию воздерживаются от плотской похоти, но не от супружеской любви. Чем более подавляется первая, тем более усиливается вторая».

Позднее категорические взгляды отцов Церкви на брачные отношения стали более взвешенными и либеральными, однако, и к периоду Средневековья резко отрицательная позиция по данной проблеме оставалась весьма распространённой. Фома Аквинат, апологет аскетизма, расценивал брак как «зло, прежде всего, для души. Ибо ничто так не пагубно для добродетели, как плотское сожительство». Его идею вполне разделяет Бонавентура, считающий, что «любовь (плотская) сама по себе есть гнусная вещь: она есть препятствие для любви к Богу, единственно законной любви». Это отношение к браку христианских учителей по своему радикализму и лексике уж очень схож с мировоззрением Будды, а не Христа, что объяснимо взглядов по вопросу спасения (освобождения). И Будда и средневековые христианские философы считали главным средством спасения личные аскетические подвиги.

При таком отношении вполне закономерно, что среди Святых как в Западной, так и в Восточной Церкви с колоссальным перевесом преобладают монахи. А отношение к половой жизни как к чему-то грязному и недостойному объясняет, почему зачатие Иисуса Христа (а в Западной традиции и Девы Марии) до сих пор называют «непорочным», а не просто «сверхъестественным». Такое обоснование безбрачия не могло не оказать влияния на установившееся впоследствии в Западной церкви правило об обязательном целибате духовенства. Оно было призвано демонстрировать безраздельное посвящение Всевышнему, стремление к достижению спасения и чистоту помыслов.

В Восточной Церкви отношение к идеалистическому портрету стяжателя спасения смягчается: и брак, и целибат, рассматриваются равноправными путями евангельской жизни. Тем не менее, и здесь сохранилась убеждённость, что брак - состояние естественное, а монашество -сверхъестественное. Оба пути ведут к спасению, но один из них (монашеский) - более короткий, хотя при этом более узкий, тернистый и отвесный; а другой (семейный) - более длинный, но при этом более широкий, гладкий и пологий. Недаром была высказана святоотеческая мысль о том, что постриг - для тех, кто имеет любовь совершенную, а для тех, кто не имеет, существует семья как школа любви. «Брак - добро, а монашество - добро добра добрейшее» - учил Серафим Саровский. Однако, в отличие от католичества, в православной традиции священник должен быть обязательно семейным во избежание соблазнов холостяцкой жизни, только для епископов сохранялось правило обязательного безбрачия.

Западно-европейский протестантизм подверг реформации не только католическое богословие, но развернул на 180 градусов учение католицизма о браке и безбрачии. Лидеры Реформации Мартин Лютер и Жан Кальвин резко выступили против лицемерного, по их мнению,

обета безбрачия священства, провоцирующего разврат в церкви и призвали вернуться к восприятию брака и семьи, как естественной потребности человека, заложенной Самим Творцом. Развивающийся в Европе и в Америке протестантизм постепенно сделал семью важнейшим приоритетом общества и религии. Более того, во многих протестантских конфессиях безбрачие рассматривается как некая ущербность. Библейская фраза «нехорошо быть человеку одному» (Быт. 2: 18) приводится как оценка состояния неженатого или незамужней - «нехорошо». Отсюда

- вполне объяснимое стремление (особенно девушек) обзавестись супругом и детьми. Отдельные протестантские деноминации большое количество детей в семье признают свидетельством своего рода подвижничества.

Таким образом, краткий исторический анализ выявляет два похода к вопросу безбрачия. С одной стороны преувеличивается роль безбрачия в католичестве и, отчасти, в православии. Сторонники другого взгляда преувеличивают роль брака и семьи, как это было характерно для иудейской и протестантской культуры. И в одном, и в другом случае апологеты противоположных взглядов апеллируют к одним и тем же библейским текстам, интерпретируя их в соответствии с личными предпочтениями или из соображений конкретно-исторической целесообразности.

Существует ли объективный подход в понимании библейской концепции брака и безбрачия. Безусловно, да. Ортодоксальная позиция по этому вопросу неоднократно фиксировалась как в установлениях древних церковных Соборов, так и, например, в «Основах социальной концепции РПЦ» от 2000 года. Но, поскольку на практике чаще приобретали популярность более радикальные взгляды харизматичных религиозных лидеров, претендующие на вид особого благочестия, объективная умеренность и трезвость воспринимались как компромисс. Поэтому изложение и обоснование новозаветного учении о девстве - задача актуальная официальных церковных властей.

Аргументация официальной догматики базируется, прежде всего, на рациональном осмыслении слов Христа о трёх видах скопцов (Матф.19:12), не вступающих в брак по причинам:

а) генетическим (врождённая редукция половых органов); б) социальным (физическая кастрация служителей царских гаремов); и в) идейным («которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного»). Упоминание о последней группе явилось основанием для появления в христианстве учения о греховности половых отношений и о пренебрежении любовью плотской ради любви духовной. Однако не возможно представить себе то, что Мессия имел в виду людей, в буквальном смысле произведших искусственное удаление своих половых органов, так как по закону Ветхого Завета членовредительство категорически запрещалось. Эта фраза не могла быть основанием и для превознесения девства над супружескими отношениями, так как последние были установлены Самим Творцом, а вовсе не явились послаблением с Его стороны в отношении испорченного грехопадением человечества.

Образ скопца Христос приводит в отношении тех, кто не вступает в брак, чтобы всецело отдать себя на служение Богу, аналогично царским евнухам, не имеющим иных устремлений, кроме исполнения воли монарха. Христос не обязывает к безбрачию. Наоборот, Он делает его предметом личного выбора каждого, за исключением тех, кто физически не способен вступать в брак по естественным причинам, либо из-за совершенного над ними насилия. И в противовес иудейской традиции, Иисус учит о том, что даже одинокие люди не теряют своих личностных качеств только потому, что не состоят в браке. И семейные, и несемейные в одинаковой степени способны служить Богу.

Что касается письма апостола Павла христианам города Коринфа, в котором он призывает к воздержанию (1Кор. гл.7), то для понимания сути проблемы большинство комментаторов рекомендуют обратиться к историческому фону данного послания. По всей видимости, между Павлом и коринфянами ранее уже существовала какая-то переписка, поэтому основным содержанием 7-й главы, являются ответы Павла на практические вопросы членов коринфской церкви относительно того, как христиане должны строить свою интимную жизнь. Для них это были насущные проблемы. Даже по языческим меркам культура Коринфа считалась настолько морально разложившейся, что название этого города стало синонимом разврата и нравственного падения. Окружавшее их общество терпимо относилось к блуду, прелюбодеянию, гомосексуализму, полигамии и конкубинату. Весьма вероятно, что на этом фоне среди коринфских христиан возникла некая группа, которая, осуждая беспорядочное половое сожительство своих сограждан, стала проповедовать среди единоверцев то, что христианин либо вовсе не должен жениться, либо, женившись, должен воздерживаться от половых сношений.

Свой первый практический совет Павел обращает именно к одиноким верующим. Здесь он употребляет распространенный в те времена еврейский эвфемизм - «прикасаться к женщине», означавший интимные связи. Павел, используя эту фразу, дает указание одинокому христианину не иметь интимных отношений, то есть быть одиноким, неженатым. Однако он не утверждает, что одиночество - это единственное хорошее состояние или, что в браке есть что-либо неправильное или неполноценное по сравнению с безбрачием. Он говорит только одно: что одиночество, до тех пор, пока оно сопряжено с половым воздержанием, может быть приемлемым.

А вот для тех, кто состоит в браке, воздержание, по мнению апостола, может быть нежелательным. И не только по причине соблазнов, но и в целях сохранения естественности семейных отношений. Павел советует супругам «оказывать друг другу должное благорасположение и не уклоняться друг от друга», потому что по замыслу Творца в браке муж и жена составляют единое целое, а, следовательно, каждый из них не должен поступать по своему произволу. «Жена не властна над своим телом, но муж, - указывает апостол, - равно и муж не властен над своим телом, но жена». По-видимому, для некоторых коринфских верующих этот принцип явным не был.

Таким образом, одной из функций брака Новый Завет подтверждает соблюдение моральной чистоты. Он предохраняет от половой безнравственности, удовлетворяя потребность в осуществлении половых желаний.

Конечно, исходя из сказанного, брак нельзя рассматривать редуцированно, сводя его до парового клапана, той отдушины, которую задумал Бог для утоления полового желания. В другом своём письме апостол Павел призывая супругов любить друг друга, сравнивает эту любовь с той, какую Христос проявил в отношении Своей Церкви - до самоотречения. Задача мужа - так заботиться о жене, «как Господь о Церкви».

Следовательно, нет оснований считать, будто Павел невысокого мнения о браке; будто он рекомендует христианам вступать в брак, лишь для того, чтобы избежать худшего. В действительности он изложил всеобщее правило: человек не должен пытаться вести такой образ жизни, к которому он не способен по своей природе, он не должен ступать на тропу, на которой его, несомненно, будут окружать проблемы. Рациональным решением должно стать испытание себя и выбор такого образа жизни, по которому человек лучше всего можете жить жизнью христианина, не пытаясь примерять на себя то, что для него является неестественным, невозможным, а значит неправильным.

Следует отметить, что многие исследователи усматривали в совете Павла «подражать ему», утверждение превосходства безбрачия. Они исходили из того, что «безбрачие является истинно духовным» качеством; остальные люди «могли» вступать в брак, который, по мнению таких исследователей, является средством обуздания нездоровых желаний. Но Павел ничего подобного не говорил. Например, для родителей, имеющих дочерей, достигших брачного возраста, Павел оставляет свободу отдавать замуж или нет. Апостол считает для всякого человека одинаково приемлемым как вступать в брак, так и оставаться несемейным. Он пишет это в качестве ответа тем, кто считает безбрачие лучшим положением, а брак даже относит к греху. Для него и брак, и безбрачие в одинаковой степени являются равноценными, и, несмотря на свои личные предпочтения, он не ставит одно выше другого. «Каждый имеет своё дарование от Бога, -пишет он, - один так, другой иначе» И даже в одном из своих писем апостол чрезвычайно резко осуждает религиозных учителей, запрещающих вступать в брак (1Тим.4:1-3).

Относительно «дарования», которое упоминает Павел в своих тезисах, то речь идёт, скорее, о некоем объективном статусе, нежели о сверхъестественной способности. Ортодоксальной признаётся позиция, согласно которой христианин, способный жить сдержанно и не вступать в брак, имеет дарование к несемейной жизни. Если же христианин живет в браке, значит, у него склонности к девству нет. Если он после одинокой жизни решил вступить в брак, значит, у него поменялись и статус, и призвание. Павел ясно указывает, что ни одно состояние не превосходнее другого в духовном отношении: если человек одинок, это хорошо, а если он вступил в брак, пусть будет женатым и поддерживает нормальный брачный союз. Духовность не определяется тем, состоит христианин в браке или нет.

Одинокий человек волен знакомиться с представителями противоположного пола, и развивать отношения, которые приводят к браку. Но одинокий человек вправе также по своему желанию воздерживаться от таких отношений. Нигде нет и намека, о том, что жизнь в одиночестве

- это жизнь, обреченная на бесконечные депрессии. Прекрасным примером такой позиции является сам Павел, который вопреки иудейской традиции, был не женат.

Не принижая значение брака, Новый Завет показывает и достоинства одинокой жизни. Помимо неженатых Иисуса и Павла, в Библии встречается обширный ряд несемейных людей: Иоанн Креститель, Мария Магдалина, Марфа, Лазарь. В миссионерском служении Павлу помогали также несвязанные брачными узами сотрудники: Лука, Сила, Варнава, Тимофей, Тит, Епафродит, Аполлос, Лидия и Серна. В книге Деяний апостолов 21:9 упоминаются незамужние дочери Филиппа. Более того, в Новом Завете вообще редко встречается упоминание супружеских пар.

Брак и безбрачие в Новом Завете - это два состояния, на которые христианин имеет законное право, но сначала ему предлагается рассмотреть, практические аспекты того или иного выбора. Оценить, что принесет одинокая жизнь, если он выберет ее, или осознать, сколько времени и сил потребуется для семейной жизни. Жизнь в одиночестве предоставляет отдельные возможности и свободу, которые не может дать семейная жизнь. Одиночество предоставляет гораздо больше времени для занятия церковным служением. Иисус и Павел не были женаты, что позволяло им заниматься миссионерской деятельностью, в противном случае это было бы просто невозможно. Одинокому человеку легче путешествовать, легче следовать своему собственному распорядку дня. Для свободного человека нет территориальной привязанности; он волен в своих перемещениях. Он свободен от ответственности за семью и детей. Не имея жены или мужа, человек волен выстраивать отношения со многими людьми. Одинокие люди могут добиться более эффективного интеллектуального, психологического и духовного роста. Для несемейного человека открываются возможности дальнейшего образования, путешествий и многих других дел, которые они никогда не совершили бы, не обладая такой свободой. Финансовые расходы холостяка являются только его личными без трат на нужды семьи.

Напротив, главным направлением жизни христианина, вступившего в брак, согласно новозаветному учению, должна стать забота о благополучии его семьи. Если при этом его жизнь будет сопряжена с миссионерским или иным интенсивным церковным трудом; служитель просто не сможет добросовестно выполнять свои семейные обязанности.

Таким образом, в современном христианстве наиболее взвешенной позицией в вопросе семейного устройства является та, которая

а) не рассматривает безбрачие как состояние предопределенного постоянства и ущербности, а видит в нём статус, предпочтительный в настоящее время, но имеющий перспективу изменения и предусматривает уважительное отношение к несемейным людям;

б) не воспринимает брак как обязательное условие общественного принятия и личного самоутверждения.

в) рассматривает брак и одиночество равноценными состояниями, имеющими свои радости и проблемы и определяющими в качестве основной задачи то, каким образом сделать счастливой как семейную, так и безбрачную жизнь и считая что обе эти задачи одинаково трудны. Литература

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические.

Коран. Пер с араб. акад. И.Ю. Крачковского - М.: «АНС-Принт», 1990 - 512 с.

Любовь и секс в исламе: Сборник статей и фетв. - М.: Издательский дом «Ансар», 2004. - 304 с. Мейендорф И.Брак в православии. -М.: «Путь», 2001.

Мень А.В. История религии: в поисках Пути, Истины и Жизни. В 7 т. Т. 3: У врат Молчания - М.: СП «Слово», 1992. - 239 с.

Мировоззрение талмудистов. Свод религиозно-нравственных поучений в выдержках из главнейших книг раввинской письменности: Репр. воспр. изд.1874 - 1876гг.-М.: Ладомир, 1994, 672 с.

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви.

http://www.patriarchia.ru/db/text/ 141422.html

Троицкий С. Христианская философия брака. -М.: «Путь», 2001.

Хадисы Пророка/ Пер и коммент. Иман Валерии Пороховой. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. - 312 с.

Эррикер К. Буддизм/Пер. с англ. Л.Бесковой. - М.:ФАИР-ПРЕСС, 2000. -304 с.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.