Научная статья на тему 'Кто такие азербайджанцы. (Этнолирические заметки)'

Кто такие азербайджанцы. (Этнолирические заметки) Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
254
17
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Кто такие азербайджанцы. (Этнолирические заметки)»

особенностям. Эта тенденция отражает реальные процессы социально-экономической поляризации его территории и объективно противоречит декларациям о необходимости интеграции.

«Население Юга России: Трансформация воспроизводства населения и образа жизни в новых геополитических условиях», Ставрополь, 2009 г., с. 38-53.

Эмиль Агаев,

публицист (Азербайджан) КТО ТАКИЕ АЗЕРБАЙДЖАНЦЫ.

(Этнолирические заметки)

Азербайджанцам не свойственно зацикливаться на истории. Мой отец вспомнил по моей просьбе - да и то не без труда - только своих прадеда и прабабку, не дальше. Но любопытно: не каждый из азербайджанцев знает происхождение своего рода, однако, откуда родом «они ВСЕ», знает: конечно, от пратюрков! От кого же еще?!

1. Если рассматривать изначальную доминанту, консолидирующий фактор этноса - его язык, равно как зафиксированные в нем событийные и бытовые приметы давно минувшего, то для азербайджанцев, несомненно, такой доминантой является огузский эпос «Китаби-деде-Коркут», 1300-летие которого было отмечено в конце прошлого века. Не случайно автор перевода эпоса на русский язык Алла Ахундова слово «деде» перевела не так, как это делалось до нее, не буквально, «дед», а - «отец», в смысле - отец тюрков, духовный отец. Как не случайно и то, что первопроходец изучения азербайджанского менталитета философ и публицист Г. Гулиев свою первую книгу на эту тему назвал «Генотипы рода Коркуда». На основе тщательного исследования этого эпоса турецкий ученый М. Эргин делает однозначный вывод: он - «всецело творение Азербайджана», поскольку каждая его строка «сталкивает нас с азербайджанским тюркским языком». И не только языком - с жизнью, бытом, ритуалами и обычаями, наконец, с географией раннесредневекового Азербайджана. Так, живший в XIV в. Абу Бекр, перечислив страны, которые завоевал герой эпоса Баяндур-хан, добавляет: «...а сам он направился на зимовку в Карабаг и на летовку в Гекче-Дениз». Упоминаются в эпосе и Барда, и Гянджа, и находящаяся на территории Нахичеваня крепость Алынжа, и другие места Азербайджана.

Огузско-тюркское начало можно смело считать доминантой этногенеза азербайджанцев (и соответственно, его ментальности), но в седой пра-пра-истории его были и другие составляющие, прошедшие длительную эволюцию, как и сама письменность: от пиктограмм Гобустана, древней клинописи Манны, тюркских рун и арабского письма до современной латиницы (древнейших текстов до нас, увы, дошло крайне мало: борясь с язычеством, ислам уничтожил практически всю рунику!). Тут и Кавказ, прародина многих этносов, в том числе и азербайджанцев, тут и другая их прародина - за рекой Аракс. Тут и другие культуры, которые оказали на азербайджанцев воздействие и на которые воздействовали они сами. Тут и культура пришедших из южнорусских степей «коровьих пастухов», как называли древнеиранские племена аборигены Передней Азии, испокон веков пасшие в основном овец (ну и лошадей - по некоторым данным, они были приручены именно здесь, а не в степях Центральной Азии), которых тюрки сделали своими тотемами, причислив к ним еще и тотем своего мифического спасителя - волка, тут и арабо-исламская культура, и русская, а через нее - западная.

Да, скажу так: Азербайджан больше, чем Азербайджан - исторически, географически, культурно, а азербайджанцы больше, чем азербайджанцы, будучи своими не только в самом Азербайджане, но и на значительной части Кавказа (в Дагестане, в Грузии, до недавнего времени в Армении), и по ту сторону Каспия, и в Турции, и в Ираке, не говоря уже об Иране, где они - вторые после фарсов (а по некоторым данным, и не уступают им по численности). Но и понятно. В силу религиозного (ислам) и языкового (тюрки) факторов Азербайджан был более естественно включен в историю всего региона Переднего Востока, Азии, чем его соседи. Сыграли свою роль и переселения азербайджанцев внутри этого региона, переселения по разным причинам, но чаще - в результате нашествий.

Поначалу язык носил общетюркский характер (как и этноним «туркман»). Однако после размежевания с анатолийскими турками и образования Османского государства азербайджанский язык все более шлифуется, стабилизируется и на исконно исторической азербайджанской территории выделяется в самостоятельный язык тюрко-огузской группы, на который «особо сильное воздействие оказывали сложившиеся почти неизменно враждебные отношения с султанской Турцией и Сефевидской державой» (академик А.С. Сумбатзаде). «Начал учиться по-татарски (азербайджанцев называли в те времена кавказскими татарами), язык, ко-

торый здесь, и вообще в Азии, необходим как французский в Европе», - известные слова Лермонтова из его письма Раевскому. «Почти во всем Дагестане тюркско-татарский язык считается, так сказать, интернациональным», - отметит полвека спустя К.Ф. Ган.

Азербайджанцы - наглядное и как нельзя лучшее подтверждение того, как так называемая «аборигенность» может органически сочетаться с так называемой «пришлостью», в чем-то вбирая последнюю в себя, растворяя ее в себе и в то же время отчасти растворяясь в ней.

Так или иначе, но до ислама предки азербайджанцев были и идолопоклонниками, и зороастрийцами, и буддистами, и христианами.

Албанский историк Моисей Каланкатуйский назвал церковь в селе Киш (северо-запад Азербайджана, недалеко от Шеки) «матерью церквей восточных». Раскопки, проведенные норвежскими учеными, подтвердили: эта церковь была построена... в I веке (!), т. е. является одной из первых церквей в мире. В настоящее время эта албанская церковь реставрирована, при ней создан музей.

Но ранее всего предки азербайджанцев поклонялись окружающей природе - существовал дошедший и до наших дней культ святых мест. В том же историческом заповеднике Гобустан сохранились камни, под которыми женщины пролезали, дабы избавиться от бесплодия. Но чаще эти места («пиры») связаны с неким конкретным чудотворцем.

2. Фактор ислама - это вторая доминанта формирования азербайджанцев как этноса... Не зная Корана и мусульманской культуры в целом, невозможно понять до конца не только творчество Низами, Физули, но даже и Насими, которому принадлежат знаменитые строки: «В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь», который исповедовал еретическое с точки зрения мусульман течение - хуруфизм и который подвергся мучительной казни в сирийском городе Алеппо: на площади с него, живого, сняли кожу. Азербайджанский ренессанс - хоть и своеобразная, но составная часть мусульманского Ренессанса в целом, на века опередившего европейский. Я не говорю уже о том, что без знания ислама не понять психологии, некоторых обычаев и взглядов азербайджанцев, равно как и сформировавшихся под влиянием малограмотных мулл предрассудков и предубеждений, которые в результате просветительской деятельности «могучей кучки» европейски ориентированной национальной элиты в конце XIX - начале XX в. пошли, было, на убыль, а затем, после советизации и в

результате гонения на религию, законсервировались в «чистый быт».

А потому азербайджанский ислам, я бы сказал, - это больше ислам «народный». О мулле у нас вспоминают обычно на похоронах. А в день свадьбы, когда приданое невесты вносится в дом, по старой традиции, первым вносят зеркало, вторым - подсвечник и только затем - Коран.

3. И, наконец, третья - после языка и веры - этническая доминанта Азербайджана - это, безусловно, присоединение к России. С несколькими оговорками - если не считать: а) разделения азербайджанского народа по реке Аракс; б) переселения армян на азербайджанские земли; в) политику русификации, неофициально проводившуюся обеими империями - и российской, и советской -по отношению к мусульманскому (тюркскому) населению. Ну а так... Мамед Эмин Расулзаде, лидер партии «Мусават» и просуществовавшей неполные два года (1918-1920) Азербайджанской Демократической Республики: «Русская оккупация имела и положительные моменты. приобщаясь через русских к европейской науке и технике, Азербайджан постепенно освобождался от пут восточного догматизма и мистицизма, ступал на новый путь развития, процветал и прогрессировал».

С развитием российского капитализма нефтяной бум вызвал появление в Баку (и не только в Баку) национальной буржуазии и европейски ориентированной элиты, что привело к бурному культурному росту Азербайджана и азербайджанцев, сформировавшихся именно тогда, по мнению историков, как нация (если прибегать к традиционной для Европы этнотриаде: народность -народ - нация). «Если я скажу, что М. Э. Расулзаде и его сподвижники "сконструировали" не только Азербайджанское государство, но и создали азербайджанскую нацию, меня обвинят в отсутствии патриотизма, скажут, что я лью воду на мельницу наших врагов. Но в этих словах нет большого преувеличения». Это - писатель Чингиз Гусейнов. Полемизируя с теми, кто обсуждает сейчас в Азербайджане имеющую право на жизнь, но больше, по его мнению, надуманную проблему (кто мы: азербайджанские тюрки или азербайджанцы?), писатель пишет: «Мы азербайджанцы, каковыми представлены всему миру... Так что следует не дискутировать по поводу единого самоназвания, а радоваться трехименности, исторически выпавшей на нашу долю: языковой (тюрки), религиозной (мусульмане) и общечеловеческой (азербайджанцы)». Указывая при этом на то, что эта трехименность зафиксирована и в трех цветах нашего флага: синий - символ тюркизма, зеленый - му-

сульманства, а красный - современного мира. Эта триада, добавлю, впервые была провозглашена еще в начале прошлого века азербайджанским публицистом и политическим деятелем Али беком Гусейн-заде - «тюркизироваться, исламизироваться, европеизироваться». При этом какое-то время поначалу азербайджанские публицисты и просветители (в отличие от своих кавказских соседей) допускали возможность существования своей национальной республики в качестве автономии обновленной России. Мелкая, но любопытная деталь: среди азербайджанских пословиц и поговорок существует много критических по отношению к мулле, беку, шаху, однако не встречается ни одной в адрес русского царя. Этому есть такое объяснение - мол, сказалась сила запретов! Но не следует преувеличивать «властобоязнь» азербайджанцев, да и народу на язык замок не повесишь.

Возникший в XIX в. в России интерес к Кавказу удовлетворялся, с одной стороны, поисками любви и взаиморасположения с проживающими здесь христианами - грузинами и армянами, с другой - борьбой против воинственных горцев, в основном мусульман. Азербайджанцы (при Петре Первом «персияне», затем «кавказские татары», затем «тюрки») играли при этом малопонятную роль полудрузей-полуврагов, народа, который ушел в своем развитии дальше диких горцев, но не достиг уровня своих соседей -православных христиан. Своего рода островок Северного Кавказа на юге или островок Средней Азии по ту сторону Каспия - как смотреть. Иначе говоря, роль чего-то несамостоятельного, непонятного, неясного... Они и на самом деле сочетали в себе - в соответствии со своей историей и местом обитания - самые разные черты. Это и затаенно спящая, но при случае взрывная воинственность горцев, и созерцательно-добродушное спокойствие обитателей равнин, и постоянная готовность к риску и подчинению слепой стихии жителей приморья.

Ну а что они сами? В очередной раз на протяжении долгой своей истории они ушли в быт, в себя. «Гостеприимство, радушие, образованность для чужих, кротость и неусыпное внимание к детям - словом, все достоинства общительности и домашнего быта вместе», - отмечал Александр Бестужев-Марлинский, долгие годы живший на Кавказе и изучивший азербайджанский язык. Да, так же, как скромна и неброска природа заповедного Гобустана, скромна и неброска природа характера азербайджанцев, избегающих громких слов, предпочитающих промолчать там, где другие хвалят себя, а то и подтрунить над собой (не зря в азербайджанской литературе столько блестящих сатириков!). Но говорят же: не

все то золото, что блестит... Готовые как никто другой прийти на помощь, спасти, принять гостя, азербайджанцы иной раз беспомощны в сколько-нибудь организованном спасении самих себя, предпочитая смело с кинжалом, а то и с голыми руками бросаться на до зубов вооруженного врага и мужественно принять смерть. С тем, чтобы, предавшись на какое-то время глубочайшей скорби, затем снова вернуться к прежней жизни. Не держа зла и, в отличие от горцев, не будучи способными долго - а тем более жестоко! -мстить.

Может, все дело в снижении, если вспомнить теорию Гумилёва, пассионарности? Есть такое мнение. Читаю: «Тюрки из воинов превратились в поэтов, ученых, зодчих, дипломатов и купцов. Они создали блестящий стиль в архитектуре, построили благоустроенные города, наладили ирригацию и вырастили прекрасные сады, обеспечивающие пищей растущее население. Но защищать себя от врагов тюрки разучились» (выходящая в Баку газета «Ежедневные новости»).

Не соглашусь! А как же тогда расценивать всплеск пассио-нарности в 1988-м, во время знаменитой сидячей забастовки на главной площади Баку в знак протеста против вырубки деревьев на историческом месте Шуши - Топхане, и невероятные даже в масштабах СССР накануне его краха митинговые страсти на той же площади Азадлыг, собиравшей сотни тысяч людей? Я жил рядом, наблюдал этот потрясающий всенародный подъем и как-то вернулся домой даже в сопровождении кого-то из ребят: от перенапряжения и холода - дело было зимой - у меня случился приступ аритмии... Выйдя на балкон, я увидел, как колонна танков остановилась внизу - ей преградила путь цепочка взявших друг друга за руки юношей и девушек. Речь о другом. Тая в себе огромный протестно-боевой, скажем так, потенциал, азербайджанцы редко «выходят из себя». Разве что в такие вот переломные моменты истории или в случае личного оскорбления или оскорбления семьи: защита чести - пашш! - на Кавказе, не только в Азербайджане, дело святое. Но и, «выходя из себя», они обычно действуют разрозненно и не очень эффективно. Речь об организованных, коллективных действиях, для которых нужны навыки владения оружием, воинская выучка и тому подобное, чего у азербайджанцев не могло быть, поскольку они не знали «солдатчины» (как и, к слову, крепостного права!), их не брали в царскую армию (благо теперь у них - армия своя!). Впрочем, миролюбием и веротерпимостью азербайджанцы отличались и раньше.

Да, «огузы "Китаби-деде-Коркут" являются коренным населением Азербайджана, поддерживающим сложные отношения с соседями», - пишет автор предисловия к переводу эпоса на русский язык профессор Х. Короглу, отмечая, что, как правило, захватнические набеги на огузов совершали соседи (в основном из Грузии), встречая каждый раз сопротивление; и хотя последние называли противников гяурами, «нет даже намека на то, чтобы бои велись во имя торжества какой-либо из религий». А это - спустя тысячелетие: «Азербайджан может экспортировать не только нефть, но и толерантность». Символично, что слова эти принадлежат послу Германии - страны, извлекшей уроки из ужасов нацизма.

Откуда она, эта черта в характере азербайджанцев? Да все оттуда же, как я думаю, - от проникновения, столкновения, соперничества, растворения друг в друге разных культур в истории Азербайджана. А там, где есть конкуренция, есть соперничество, там неизбежна и терпимость! Отсутствие природной агрессивности, скажем так (нападали не они - на них, хотя, думаю, были и исключения), равно как и нежелание навязывать другим силой что-то свое - одна из главных особенностей национального характера азербайджанцев. Созерцатели и гурманы (влияние персидской культуры с ее культом наслаждения, отдыха!), погруженные в повседневные свои заботы и многочисленные обязанности, наипервейшая из которых - дети и семья, азербайджанцы не умеют ненавидеть. Точнее, их ненависть носит, повторю, вспыльчивый, взрывной характер и обусловлена, как правило, необходимостью защиты ближних. Не переходя временных границ, границ национальных, не превращаясь в злопамятство, она вскоре уходит и забывается.

Да, Азербайджану «было суждено на протяжении столетий периодически погружаться в иные цивилизации, участвовать в их становлении, расцвете, а затем, обособляясь, следуя центробежным тенденциям, возрождаться вновь. Неся при этом неизбежные потери, но и обогащаясь», - пишет в своей книге «Национальная идея и этничность» академик А. Дашдамиров. А что дальше? Каковы перспективы существования «традиционного азербайджанца», каким его описал в той самой книге философ?

Глобализация как явление не новость в истории. Она имела место - пусть в иных масштабах - и раньше. Тут и языки, охватывающие целые континенты (будь то романские, славянские, тюркские), тут и религии, которые не зря называют мировыми. Просто какие-то народы раньше вышли из своих этнокультурных «колы-

белей», раньше сделали первые шаги к взрослой жизни, какие-то -позже. А потому не существует древних и не древних народов. Есть просто разные степени (темпы) их «взросления», а затем -способности к развитию, росту. Еще в годы перестройки, которую, как известно, поддержала если не вся, то большая часть либеральной интеллигенции, филолог А. Мамедов (погиб позже, в 90-е, при загадочных обстоятельствах) призывал «перестроить в целом тип мышления нации», имея в виду «сказочность», «восточность нашего мышления». Утверждение спорное, хотя в чем-то и справедливое, но - как это сделать?! Призывая не утрачивать азербайджано-русское двуязычие, А. Мамедов хотел «сделать так, чтобы и азербайджанский язык был так же развит, как русский, поскольку это "язык поэзии". Но сегодня он должен быть и языком экономики, дипломатии, технической информации...». Что верно, то верно. Одно время, работая в аппарате Милли меджлиса (парламента) в качестве старшего референта издательско-редакционного отдела, я не раз сталкивался с трудностями перевода законодательных текстов. Однако с тех пор минуло более десяти лет, и сейчас я все чаще слышу прекрасную, богатую новыми терминами и оборотами, азербайджанскую речь некоторых наших депутатов и экономистов. А там, кто знает, может, произойдут какие-то сдвиги и в «типе мышления нации» - в сторону большего практицизма, рациональности.

Политолог З. Гулиев: «Несмотря на то что первоначальная романтическая эйфория в обществе от завышенных нефтяных ожиданий постепенно испарилась, было бы крайним упрощением говорить об отсутствии позитивов в этой сфере... Азербайджан в определенной мере уже вернул себе роль своеобразной "нефтяной Мекки", что способствовало успешному вхождению страны в мировое сообщество». Рустам Ибрагимбеков, в шутку: «В неделе три дня мы европейцы, три дня азиаты, а в оставшийся день мы садимся и думаем — что лучше?» Листаю русско-английский разговорник «Не11о, Ашепса», включающий главу «Американский характер». Хотя в смысле «мечты» - дом, машина, счет в банке -сходство полное, в путях достижения этой мечты - полная противоположность американского характера характеру азербайджанцев. В самом деле, в первом случае - индивидуализм, культ равенства, безусловный приоритет бизнеса, доходящий до «трудо-голизма», традиционный оптимизм. Во втором - семейно-родственные устои, подчинение авторитету старших, культ не столько работы, сколько досуга, от чайханы и нард до утонченной музыки и кулинарии, наконец, уходящий корнями в шиизм культ

скорби (по имаму Гусейну). Азербайджанец, как и любой бывший «хомо советикус», привык жить в мире возможностей, пускай зачастую иллюзорных (коммунистический рай!), американец - в мире реальностей.

Могут ли азербайджанцы, не теряя своего лица, приспособиться к этим и другим требованиям современного образа жизни? Это очень непросто. «Почти двести лет нам удалось в "скорлупе традиционности" отстаивать как-то свою самость. Но теперь на нас надвигается более сильная цивилизация, основанная на истории и прогрессе - технологии новаций» (Гасан Гулиев). И, тем не менее, возможности для адаптации есть. Как сказал мне один уста-«папахчи» (мастер по пошиву головных уборов), папаха находится «выше головы, но ниже Бога». Когда призывают подумать, поразмыслить, не случайно прибегают к фразе: «Положив папаху перед собой...». Только сняв папаху, можно думать. Когда папаха на голове, не думают - действуют, ведут себя решительно, по-мужски. Так вот. Сейчас время как раз положить папаху перед собой...

Что ж, можно говорить о феномене Азербайджана, соединившего в себе Запад и Восток. Можно говорить о вещах, составляющих не слабость, а, наоборот, силу национального характера азербайджанца, о его преимуществах (семейные традиции, отношение к матери, к старикам), во многом объясняющих выживаемость этноса на протяжении истории, о достоинствах его культуры, приводящих в восторг иностранцев.

Три опасности, как кто-то сказал, угрожают Азербайджану. Водка с севера, исламский радикализм с юга, американская масс-культура с запада. Думаю, с этим можно сладить (хотя если водка и ислам взаимно нейтрализуются, как кислота и щелочь, то с поп-культурой сложней!).

Трансконтинентальное положение Азербайджана на карте мира позволяет ему смотреть как на Запад, так и на Восток (можно привести в качестве примера проект «Великий шелковый путь» и другие). Это - возможность обратиться, с одной стороны, к вечным ценностям, к своим корням, припасть к матери-Азии, а с другой - выйти в Новый и Старый Свет, приобщиться к демократии и европейской культуре, к информационно-техническому гению той же Америки. Это одна сторона вопроса. Другая - приметы исламской реформации, наблюдающиеся в Западной Европе и США, что немаловажно для Азербайджана, подавляющее большинство жителей которого мусульмане. Так, в книге Хишам Аль-Талиба («Руководство по искусству управления») прямо говорится о «необходимости исламизировать американский опыт и облечь исламское

содержание в современную форму». Внешне менее четкая, чем, скажем, у христианских соседей, проявленность национальной природы компенсируется у азербайджанцев большей вариативностью в построении собственного будущего благодаря большему числу необходимых для такого конструирования «кубиков». Как у любого «срединного» этноса, пришедшего в мир на пересечении культур и не «окостеневшего», более того, только начинающего по-настоящему развиваться и расти.

«Дружба народов», М., 2010, № 6, с. 174-191.

К. Балтабаева,

политолог

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ СОВРЕМЕННЫХ КАЗАХСТАНСКО-РОССИЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Республика Казахстан и Российская Федерация - евразийские государства, имеющие самую протяженную в мире общую сухопутную границу в 7500 км. Из 14 областей Казахстана - семь граничат с 12 регионами РФ. Россия имеет четвертую по численности после Казахстана, Китая, Узбекистана общность казахов. Так, по данным последней Всероссийской переписи населения 2002 г., здесь проживают 653 962 этнических казаха (0,45% к итогу). Кстати, в отличие от прежних переписей, когда учету подлежало наличное и постоянное население, в переписи 2002 г. учитывалось только постоянное население. По данным Посольства РК в РФ, численность казахов в России достигает более миллиона.

Численность этнических русских в Казахстане, по официальным данным на начало 2008 г., составила 3 915 607, или 25,1% от численности населения страны. По предварительным данным второй Национальной переписи населения Казахстана, доля казахов в этнодемографическом составе населения увеличилась с 53,4% в 1999 г. до 67% в 2009 г.

Казахстан и Россия имеют схожий «код» формирования и изменения полиэтнической ситуации. Соответственно со стороны двух государств необходимо обеспечение консолидированной, солидарной в социально-политическом плане жизнедеятельности представителей казахского и русского народов. Поэтому в контексте развития гуманитарного сотрудничества не может сниматься с повестки дня исследование истории и современного положения казахов в РФ и русских в РК. Здесь мы не случайно избегаем тер-

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.