НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2022. Т. 9, № 4 (36). С. 270-283. УДК 930
Б01 10.24147/2312-1300.2022.9(4).270-283
В. П. Корзун, Г. П. Мягков, В. Г. Рыженко, А. В. Якуб
КОНСТРУИРУЯ НОВОЕ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО: К ЮБИЛЕЮ ЛОРИНЫ ПЕТРОВНЫ РЕПИНОЙ
Статья посвящена юбилею известного историка, доктора исторических наук, члена-корреспондента Российской академии наук Лорины Петровны Репиной. Авторы обозначили проблему личностного знания как способа сборки коммуникативного поля науки. Цель статьи - показать через самоанализ вхождения и пребывания в нём нескольких представителей из Омского и Казанского университетов как складывалась аура сотрудничества в большом научном сообществе интеллектуальной истории. Констатируется значимость фигуры Лорины Петровны Репиной не только в судьбе российской науки, но и в их личной научной судьбе. Сделан вывод, что успех большой коллаборации учёных связан с лидерским положением Лорины Петровны в науке, особой харизмой доброжелательности, умелым институциональным строительством, где принципиальным было создание открытой коммуникативной площадки - журнала «Диалог со временем».
Ключевые слова: Л. П. Репина; интеллектуальная история; историография; научное сообщество; коммуникативное пространство науки; интеллектуальная сеть; эмоциональная энергия; преемственность.
Как известно, для историка главные категории познания - пространство и время: они соединяются и измеряются масштабами деятельности личностей исследователей. Юбилеи в этом случае создают новые возможности понять и прочувствовать влияние ауры признанных лидеров и напряжённость коммуникативного поля внутри исторического сообщества, осознать, как исчезают формальные границы в общем интеллектуальном пространстве благодаря благотворному потоку новаторских идей, которыми щедро делятся с окружающими подвижники науки. К ним, без сомнения, относится Ло-рина Петровна Репина, отмечающая этой осенью свой юбилей. В чём секреты её обаяния и воздействия на умы отечественных историков? Мы попытаемся хотя бы эскизно ответить на этот очень непростой вопрос. Мы - это коллеги из Казани и Омска, включенные в сеть интеллектуального влияния
Лорина Петровна Репина
© Корзун В. П., Мягков Г. П., Рыженко В. Г., Якуб А. В., 2022
Л. П. Репиной и сотворения нового историографического пространства, ибо процесс этот был двусторонней дорогой, и каждый из нас, кто прошёл по ней по-своему ощутил, что его влекло к новому и кто был для него своего рода сталкером или, быть может, инструктором по распознанию / покорению разбегающихся троп и тропинок, чтобы не сбиться в поиске основного пути.
А. В. Якуб Слово главного редактора
Лорина Петровна Репина сыграла большую роль в развитии отношений между Институтом всеобщей истории и историческим факультетом в 2000-е годы, когда был заключен первый и единственный, к сожалению, уже утративший силу, договор о сотрудничестве в области научной деятельности между Институтом и Омским государственным университетом, в том числе предполагавшим и проведение научных стажировок на базе Института, часть из которых была осуществлена.
В 2014 г. Лорина Петровна любезно согласилась войти в состав редколлегии журнала «Вестник Омского университета. Исторические науки», который превратился из обычного периодического издания сначала в журнал, рецензируемый ВАК, а затем вошёл в базу данных RSQ.
Как главный редактор журнала «Диалог со временем» Л. П. Репина всегда оказывала поддержку в публикации научных статей преподавателей и научных сотрудников факультета, которые были необходимы для защиты докторских и кандидатских диссертаций, а также для публикаций в рамках различного рода научных грантов. Отмечу и постоянную поддержку инициатив исторического факультета в проведении разнообразных научных конференций как международного, так и регионального уровня.
Кроме заслуг Лорины Петровны институционального значения, остановлюсь на знаковых моментах личного сотрудничества. Первое заочное знакомство с Л. П. Репиной состоялось весной 1988 г., когда она, по просьбе профессора, доктора исторических наук Б. Г. Могильницкого, подготовила отзыв внешней организации от лица Института всеобщей истории по моей кандидатской
диссертации, посвящённой проблеме нормандского завоевания Англии 1066 г. в английской историографии. Совместная научная работа была продолжена спустя 20 лет, когда Л. П. Репина дала согласие на руководство моей диссертации на соискание степени доктора исторических наук в качестве научного консультанта. Её советы помогли мне выстроить работу как междисциплинарную, на стыке конкретно-исторического и историографического исследования. Диссертация «Образ "норманна" в западноевропейском обществе IX-XII вв. Становление и развитие историографической традиции» была успешно защищена в 2008 г. в Томском государственном университете. Конечно же, я благодарен Лорине Петровне за поддержку и наставничество.
Счастлив от имени редакции журнала поздравить Лорину Петровну с юбилеем!
В. Г. Рыженко «Мы глядим без фанатизма
на любой авторитет и пускай бранят нас где-то, пусть уж вовсе дело швах, дрожжи Университета бродят в наших головах...»
Как сокурсница Лорины Петровны, считаю, что отправным моментом для накопления потенциала «научных дрожжей» стала атмосфера нашей Alma mater - исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, куда Л. П. и я поступили в 1966 г. Тогда за право обучаться во флагмане советских университетов одновременно боролись выпускники 11-х классов (последний плод хрущевской реформы о связи школы с жизнью) и 10-х классов (первый результат нового курса школьного образования). Набранный в результате высокого конкурсного отбора (17 человек на место) первый курс оказался очень активным и склонным к научным исследованиям, о чём свидетельствует и то, что многие наши сокурсники защитили не только кандидатские, но и докторские диссертации, двое стали академиками, двое членам-кор-респондентами РАН (среди них и Лорина Петровна), их труды хорошо известны и широко востребованы. Обратимся к тому, как происходило накопление тех самых университетских дрожжей страны. И здесь в первую
очередь важны два фактора: социокультурный контекст (то, что давала нам университетская программа классического образования), а второй фактор историко-топографиче-ского пространства. Далее мы и обратимся к каждому из них. В социокультурном контексте второй половины 1960-х гг. большое место для формирования интеллектуального потенциала занимали для первокурсников истфака МГУ актовые лекции известных учёных, авторов учебников и монографий (Б. А. Рыбакова, С. А. Арутюнова). По истории средних веков, которую читала Е. В. Гут-нова, учебника ещё не было, поэтому мы очень внимательно слушали Евгению Владимировну, старательно записывая её лекции. Она читала их в аудитории самого первого «исторического» здания квартала МГУ на Моховой за спиной памятника М. В. Ломоносову, напротив знаменитого Манежа. Собственно, повсюду нас окружала аура пространства исторического квартала Московского университета с его знаменитыми доминантными зданиями и выходом к Красной площади с Кремлем, Спасской и другими его башнями, собором Василия Блаженного, Лобным местом. Внутри координат этой ауры находились здания истфака (мы их называли «Герцена 5» и «Герцена 6»), от них можно было пройти к улице Грановского, а через арку второго здания и переход под Ка-заковским главным корпусом университетского квартала (в нём в наше время обучения находилась студенческая столовая, а сам переход именовался «трубой») можно было оказаться в скверике с памятниками Герцену и Огареву, а затем из него пройти через советское топонимическое пространство, отражавшее другие страницы нашей истории (до Тверской, которая уже была улицей Горького, мимо гостиницы «Москва», к музею Ленина и к площади революции, а от неё на улицу 25-го октября, а это была уже территория Китай-города, на ней находился в старинном здании XVII века Историко-архив-ный институт). Прогуливаясь по этой улице, можно было пройти мимо памятника Ивану Федорову, выйти к Лубянке (в то время называвшейся площадью Дзержинского), к Политехническому музею, а затем по правой стороне улицы Кирова дойти до Армянского переулка, недалеко было и до Старосадского
переулка, где находилась любимая истфа-ковцами МГУ «Историчка». Хотя топография наших библиотечных посещений не ограничивалась «Историчкой», в ней своё место занимали и «Ленинка», и дом Пашкова, где находился отдел диссертаций ГБЛ. Однако это наслоение пластов исторических эпох отражало, как представлялось тогда и тем более сейчас, глубину, многообразие и своеобразие истории, вписанной в поток всеобщего времени. Наше обучение на истфаке МГУ становилось своего рода путешествием по векам и культурам. Добавлю, что поскольку на истфаке было ещё и отделение искусствоведения, то в рамках учебной программы факультета читались курсы истории мирового и отечественного искусства, а стили архитектуры можно было наблюдать воочию в окружавшем нас городском пространстве. Исторический музей, Пушкинский музей, Третьяковская галерея были в пешеходной доступности. Независимо от выбора кафедры и специализации мы не могли не испытывать воздействие окружавшего нас исторического пространства города - столицы России. И даже когда наш истфак переехал на Ленинские горы, мы продолжали ощущать груз истории прежних веков с добавлением гордости за то, что мы истфаков-цы тесно связаны с общей истории МГУ! Возможно, это чувство поддерживало знание, что некоторые наши профессора обитали в высотке. Например, знаменитого археолога академика Арциховского мы неоднократно видели идущего от корпуса высотки к корпусу исторического факультета в своей академической шапочке и в галошках... А его ученик и соратник по раскопкам в Новгороде, В. Л. Янин читал нам курс археологии, вёл семинары и принимал экзамены по своей методике, состоящей в подготовке историографического доклада по выбранным темам из рекомендуемого списка.
В одном из своих интервью (2007) Лори-на Петровна подчёркивала, что, выбрав специализацию по истории средних веков и Евгению Владимировну в качестве научного руководителя, она приобрела неоценимые навыки исследовательской работы, прежде всего историографического и источниковедческого анализа. Она упоминала об упрёке А. Я. Гуре-вича, увидевшего её окружённой в библиоте-
ке стопками книг. Он считал, что нельзя допускать столь неразборчивого чтения... Но в другом интервью (того же 2007 г., для омского историографического сборника «Мир историка») она подчёркивала, что на её выбор истории как профессии повлияло чтение «запоем» и круг чтения. А мощное интеллектуальное влияние М. А. Барга повернуло её к теории и методологии истории, к проблемам исторического познания.
Наши исследовательские интересы с Л. П. независимо от выбранных для специализации кафедр соединила «городская история». Это наиболее явно проявилось уже в конце 1980-х - на рубеже 1990-х гг. И если для Л. П. первоначально внимание было обращено на горожан и статус феодального города, то позже Репина обращается к проблематике городской истории в контексте становления новой интеллектуальной истории как особого историографического направления (это и выход первого номера альманаха «Диалог со временем» с её программной статьёй) [1; 2]. Если же говорить о персоналиях, то здесь неожиданно появилась объединяющая фигура профессора-медиевиста Ивана Михайловича Гревса. Выход на неё историка, занимавшегося историей советской культуры и интеллигенции, мог показаться непонятным для медиевистов. Однако его методики изучения города как наиболее выразительного социокультурного феномена и особого исторического источника оказались настолько универсальными, что позволили положить их в основу моих исследований интеллигенции и культуры сибирского города 1920-х гг., ставших основой докторской диссертации, а Лорина Петровна любезно согласилась быть первым официальным оппонентом. Её отзыв я бережно храню. В нём были высказаны как положительные оценки предложенной и апробированной междисциплинарной исследовательской модели на стыке истории, культурологии и урбанистики, так и рекомендации на перспективу «доводки» модели применительно к городам других типов, помимо «городов-центров». Добавлю, что попытки таких «доводок» вместе с моими молодыми коллегами / учениками мы предпринимали в 2010-е и на рубеже 2020-х гг. Одна из недавних - это исследование трансформаций культурного пространст-
ва поселений в условиях переходов от образов и символов советской эпохи к постсоветским в контексте парадигмы памяти (грант РФФИ 2018-2020) [3]. На наш взгляд, стремление к преемственности, в том числе с ис-торико-топографическими методиками
К. Шлегеля и с методиками исследовательских экскурсионных погружений И. М. Грев-са нам удалось включить в инструментарий современного историка. По этому пути мы двигались под вдохновляющим влиянием Л. П. Репиной и в пространстве интеллектуальной истории.
Г. П. Мягков «Познать знакомства с Вами наслажденье...»
.Передо мной лежит блокнот. Серо-синеватые корочки, выцветшие от времени, на них надпись: «Спецкурсы по средним векам. МГУ, 1990 г.». Свидетель одной из самых интересных страниц моей жизни - времени обучения в феврале - июне 1990 г. на ФПК МГУ, он из того времени, когда произошло моё знакомство с Лориной Петровной Репиной.
В то время мне посчастливилось вновь вернуться в профессию: после 13 лет преподавания - 1975-1988 гг. - научного коммунизма в Казанском институте культуры (еще ранее - в 1971-1974 гг. - всеобщей истории) я был избран в июне 1988 г. по конкурсу доцентом кафедры всеобщей истории Казанского университета и получил почти в полное ведение курс истории средних веков и спецкурсы, в том числе по историографии, и приступил в сентябре к их чтению-ведению. Сознаюсь, ещё никогда я не чувствовал себя столь беспомощным перед открывшимися передо мной научными, методологическими и методическими проблемами преподавания, ибо надо было входить в аудиторию все же Медиевистом. Благо, была помощь коллег, была в наличии собранная весьма богатая библиотека именно по медиевистике, понимание студентов, за что я им благодарен, но не было «школы», той уверенности в знании и понимании преподаваемого, что имеет источником то, что называют неявным знанием. Потому мой друг-«начальник» зав. кафедрой В. Д. Жигунин сразу запланировал обучение на ФПК при МГУ по специальности «Всеобщая история».
В начале февраля 1990 г. я оказался в МГУ и был приписан к кафедре средних веков. Вообще попасть в Москву в это время почти на постоянное жительство на целый семестр - большая удача. Это означало стать если не участником, то непосредственным наблюдателем того, как коллеги-историки искали пути обновления науки, преподавания, освобождения от всевластия моноидеологии. Надеюсь, что отнюдь не самонадеянно полагаю, что профессионально я сформировался именно в это полугодие под влиянием лекций и занятий у учёных исторического факультета МГУ, прежде всего кафедры средних веков, являвших собой выдающуюся плеяду советских историков, и тех, кто шёл им на смену. Главное, мне и моим коллегам посчастливилось почувствовать на кафедре средних веков МГУ особую «медиевистиче-скую» атмосферу, рождаемую ревниво пестуемым духом связи поколений, памятью об учителях, нацеленностью на фундаментальность подготовки, а также тем союзом медиевистов, который сложился между кафедрой средних веком МГУ и сектором средних веков Института всеобщей истории АН СССР.
Заседание кафедры, посвящённое знакомству вновь прибывших «курсантов» со своими преподавателями, началось с экскурса в её историю. Затем была подробно представлена программа обучения, мы воочию увидели тех, кто будет нам читать лекции, обучать и делиться опытом ведения знаменитых московских семинаров.
Тогда-то в расписании я увидел строку, согласно которой 27 марта нам, слушателям ФПК, специализировавшимся при кафедре истории средних веков, должна была читать лекцию «Социальная история и историческая антропология (тенденции развития англоамериканской историографии)» кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИВИ АН СССР Лорина Петровна Репина.
Но моя первая встреча с Лориной Петровной состоялась намного раньше и не в Москве, а в. Казани. Дело в том, что кафедра всеобщей истории КГУ проводила конференцию «Ранние буржуазные революции и современная историческая мысль», посвя-щённую 200-летию Великой французской революции и 350-летию Английской буржу-
азной революции середины XVII в. Именно в дни, когда шла конференция (12-15 марта), нас и познакомил Измаил Ибрагимович Ша-рифжанов, доцент нашей кафедры, инициатор той конференции.
Сам же он вёл знакомство с Лориной Петровной с декабря 1988 г., когда в Москве, в ИВИ АН СССР, прошёл Всесоюзный симпозиум, посвящённый проблемам так называемых «белых пятен» истории. Так случилось, что изданные его материалы я буквально сразу по приезде в Москву смог приобрести и достаточно внимательно проштудировал, о чём свидетельствуют сделанные подчёркивания и пометы. К слову, не мог не заметить, что в числе авторов были и наши преподаватели - С. П. Карпов, А. А. Сванидзе, Л. П. Репина, Е. В. Гутнова.
Читая статью проф. С. П. Карпова [4] -вполне понятно, он заведовал кафедрой, и я становился её слушателем, - поймал себя на мысли, что своим походом в медиевистику я нарушал прокламируемое автором убеждение: «Процесс подготовки медиевистов особенно долог и трудоёмок». Впрочем, этот вывод верен и для подготовки античника, новиста, востоковеда, славяноведа и т. п. Думаю, что сегодня, спустя 30 лет, ещё более справедливо правило, сформулированное автором: «Чтобы расширить фронт исследований, надо, прежде всего, расширить число исследований. Ни одна армия не может держать фронт, если её солдаты находятся друг от друга на расстоянии целых километров. Быть может, это один из немногих случаев, когда увеличение штатов не зло, а благо и назревшая потребность».
Особенно понравилась статья В. В. Со-грина «Перестройка в исторической науке и диалог с зарубежной историографией». Автор выступил против игнорирования вклада зарубежных историков-марксистов и попытался проанализировать практики, которые позволили «западной марксистской историографии занимать лидирующую позицию в мировой исторической науке». Это было всё же время, когда прогресс историознания связывался с прогрессом марксистской историографии. И если с Владимиром Викторовичем Согриным я был немного знаком благодаря Петру Борисовичу Уманскому, а в его тезисе слышал мотивы того положительного
отзыва, с которым он выступил при обсуждении в секторе США и Канады ИВИ диссертации моей жены, Ларисы Агдасовны Бургановой, посвящённой американской марксистской историографии, то вот теперь, повторю, Измаил Ибрагимович представил меня Лорине Петровне как участнику той конференции, а следовательно, и сборника.
Конечно, в тот момент у меня никаких «воспоминаний» о том, что Лорина Петровна была автором одной из статей в нём, быть не могло. Но публикации её я знал. Прежде всего, когда я приступил к преподаванию средних веков, пришлось перерабатывать программу семинарских занятий, и в библиографический список к семинару «Средневековый город» я включил (по сравнению с методическими указаниями, подготовленными моим предшественником по преподаванию предмета доцентом А. В. Сергеевым) среди «новых» книг (Л. Ф. Котельниковой, А. А. Сванидзе) и книгу Л. П. Репиной «Сословие горожан и феодальное государство в Англии XIV века» (М., 1979). А узнал о ней потому, что, благословляя на ведение курса, моя ещё школьная учительница, а в период 1963-1988 гг. старший преподаватель кафедры всеобщей истории А. З. Ханина, которая вела курс средних веков на вечернем и заочном отделениях, подарила мне объёмную папку с собранными «средневековыми» материалами - вырезками статей, обзоров, рецензий из самого популярного тогда в «провинции» журнала «Вопросы истории». Среди последних оказалась рецензия Н. И. Басовской на книгу Л. П. Репиной [5]. А поскольку она была в фондах Библиотеки КГУ им. Н. И. Лобачевского, студенты обращались к ней. В процессе преподавания я узнал, что глава 15 первого тома принципиально важного труда советских медиевистов «История крестьянства в Европе» (М., 1985) была написана Е. В. Гутновой и Л. П. Репиной. Такое соавторство не удивляло, поскольку Лорина Петровна была ученицей Евгении Владимировны. Какая бы «погода» ни была на нашем медиевистическом «дворе», но на протяжении всех 30 лет моего преподавания курса средних веков студенты узнавали и понимали формы социального сопротивления крестьян «по Гутновой и Репиной», а затем самостоятельно, как правило, по источникам
разбирая его причины, масштабы, специфику по странам и регионам, результаты и т. д.
В последующем, уже в другой связи, читая в названном выше сборнике 1989 г. статью Л. П. Репиной «Локальные исследования и национальная история: проблема синтеза» [6], я увидел, что она предлагала своё видение задач, стоявших перед «советскими историками», что её позиция была все же отличной от означаемой коллегами, в том числе и В. В. Согриным [7]. «Пора, наконец, понять, -чётко формулировала Лорина Петровна: для того, чтобы выйти на мировой уровень и тем более превзойти его, нужно искать совершенно новые пути, не ограничиваясь теми, что были проторены в западной историографии последних 30 лет. Поступать иначе - значит заранее планировать своё отставание...».
На конференции Лорина Петровна выступила на секции «Английская революция середины XVII в.: основные пути и направления исследований», в работе которой участвовали проф. Дж. Э. Эйлмер (Великобритания), Г. Н. Левин, К. Д. Авдеева, И. И. Ша-рифжанов, А. Н. Нейман, М. В. Винокурова, Т. Л. Лабутина, С. В. Кондратьев и др. с докладом «Концепция "локальной автономии" и "провинциального общества" в современной историографии Английской революции». В опубликованном мною в № 5 за 1990 г. журнала «Новая и новейшая история» обзоре «О ранних буржуазных революциях» (с. 231233) редколлегия потребовала решительно сокращения представленного в редакцию текста. В первоначальном варианте он был таким: «К.и.н. Л. П. Репина (ИВИ) подвергла обстоятельному анализу изучение в английской историографии локального аспекта революции, развившегося в конце 60-х -70-е годы в одну из ведущих областей "новой исторической науки" и выдвинувшего ряд модификаций "локалистского" подхода к истории Английской революции. В результате радикального поворота историков к изучению общественной жизни людей прошлого в её реальных пространственно-временных рамках при использовании методов интердисциплинарного анализа историография обогатилась исследованиями, представившими сложную панораму общественно-политической жизни провинциальной Англии первой половины XVII в. Заключая, докладчик
подчеркнул, что нереально и нецелесообразно развёртывать советским историкам широкие локальные исследования по истории западноевропейских стран, но в свете достигнутого зарубежной наукой требуется пересмотр и новый синтез всех накопленных знаний».
После возвращения из Казани занятий на ФПК стало больше. Посещал поточные лекции по общему курсу, которые образцово с методической точки зрения читала профессор Л. М. Брагина; по вторникам слушал, как потом показала моя практика, полезнейший для меня курс источниковедения, прочитанный И. С. Филипповым и С. П. Карповым. Курс Т. П. Гусаровой по исторической географии воодушевил на постановку в последующем одного из самых любимых мною и, смею думать, студентами курса «Историческая география и историческая демография средних веков». А. А. Сванидзе буквально открыла нам историю раннесредневековой Дании и сделала это через призму особого внимания к «живым общностям», к повседневной жизни людей, их образующих. Не в тех ли лекциях лежали истоки той большой темы и первые опыты обращения к исторической антропологии, которые привели Аду Анатольевну к труду «Викинги - люди саги: жизнь и нравы» (М., 2014).
И всё же особую заинтересованность вызывал у меня блок, посвящённый проблемам методологии и истории медиевистики. Он включал работу по трём, условно назовем, блокам. Первым был общий курс историографии истории Средних веков, который вели проф. Е. В. Гутнова и доц. Н. А. Хачатурян. Лекторы как-то его делили, и в марте-апреле я посетил лекции, посвящённые становлению медиевистики в России, блестяще прочитанные Ниной Александровной.
Вторым блоком стала работа в спецсеминаре Е. В. Гутновой, посвящённом российской медиевистике. Считаю, что знакомство и общение с Евгенией Владимировной Гутновой, выдающимся историком и замечательным человеком, было одной из жизненных удач. Но об этом более подробно напишу в других воспоминаниях.
В рамках работы спецсеминара мне было доверено прочитать лекцию о «русской исторической школе». Итожа её, Евгения Владимировна, в частности, обратила внима-
ние на тезис (фактически гипотезу) о роли Т. Н. Грановского, его наследия не только в истории Московского университета, судьбах русской науки, но и в формировании «русской исторической школы». Тема жизни, творчества и научного наследия Т. Н. Грановского всегда была в поле активного внимания Е. В. Гутновой; незадолго до описываемых событий в журнале «Новая и новейшая история» была опубликована её статья «Т. Н. Грановский об исторической науке».
И когда я обратился к Евгении Владимировне с просьбой выступить консультантом по моей выпускной работе, она согласилась и предложила тему в такой редакции: «"Русская историческая школа" и научные традиции Т. Н. Грановского». Мог ли я представить, какую роль сыграет работа над этой проблемой в моей дальнейшей научной судьбе, дав методологический ключ к более глубокому пониманию процессов становления науки всеобщей истории в России и фактически «запрограммировав» участие в одном из самых интересных научных проектов -коллективном изучении темы «Т. Н. Грановский и судьбы исторической науки в России», задуманном и реализованном уже под руководством продолжателя дела Е. В. Гут-новой, её ученицы Л. П. Репиной.
Третий блок был связан с осмыслением современных процессов развития историографии. Он сложился из лекций, прочитанных Е. В. Гутновой и Л. П. Репиной. Предметом лекции Е. В. стала работа прошедшей в Москве осенью 1989 г. международной конференции (коллоквиума), посвящённой 60-летию школы «Анналов». И если признано, что эта конференция сыграла огромную роль в истории исторической науки в СССР / России, то для меня, по сути, конструирующую роль в моем понимании современного историографического процесса сыграла лекция Евгении Владимировны. Это я понял не сразу, что называется, записывая её, а потом, когда вернулся к своим лекциям и студентам, когда встали задачи осмыслить и связанно изложить, поставить новые вопросы и означить новую проблематику как в процессе преподавания историографии и истории средних веков, так и при переопределении предмета и поиске методологии изучения уже полюбившейся мне темы места
и роли научных школ в истории гуманитарной науки. Мы видели перед собой не просто лектора, а активного участника конференции, продолжающего вести свою линию в дискуссиях, в то же время предложившего своё профессиональное видение развития мировой историографии, места и роли Школы «Анналов».
И вот 27 марта мы слушали лекцию Л. П. Репиной «Социальная история и историческая антропология (тенденции развития англо-американской историографии)» (она продолжалась четыре академических часа). Не только слушали. Ещё результатом стали 11 страниц конспекта, записанных вполне читаемым и убористым почерком и ставших не только «суммой» материалов для использования при подготовки своих лекций, но и примером осмысления современного историографического процесса, донесения до слушателей в той форме, когда лектор как бы включает тебя в него. И сообщаемый материал был совершенно нов, что передавалось и соответствующими понятиями. Очевидно, следует пояснить, что хотя моей специальностью была именно историография, но историография проблемная, общее же видение процессов определялось учебником по новой и новейшей историографии, изданным в 1977 г. и рядом статей и монографий, опять-таки имевших предметом проблемную историографию и институционную историю, прежде всего в национальном преломлении. И вот теперь предметом изучения становилось движение за «новую историческую науку». Термин был знаком, но только на материале французской «новой исторической науки», что подчеркнул и лектор. И указав, что движение за «новую историю», имевшим своим содержанием «расширение предмета, проблематики и методов исторического исследования., способов обработки источников», формирование и институционализацию новых спецдисциплин в сферах науки и образования и т. п., стало «повсеместным», более того, что «новая историческая наука» «перевернула всю историографию» (так я записал в конспекте, так услышал; в последующем в трудах Л. П. подобной констатации я не встречал), лектор в соответствии с определённым предметом рассмотрел развитие социальной истории в Англии, охарак-
теризовал этапы её истории, факторы, под влиянием которых формировались её характерные черты. Особо выделил в конспекте тезис лектора о том, что если для британской науки влияние школы «Анналов» было ограниченным, то для американской медиевистики оно оказалось «определяющим». Отмечено было и влияние марксистской историографии на формирование «новой социальной истории». Конечно, я записывал подробнее и яснее то, что «слышал», «разумел» (это определяло и характер записанного). Потому на меня произвел впечатление тезис, что в новейшей историографии взят курс на преодоление противопоставления структурного и антропологического подходов, прозвучал призыв к синтезу, который и должен быть реализован в практике социальной истории. В контексте этого лектор указал на взгляды А. Я. Гуревича. Понравилось то, что для осмысления дискуссии о взаимоотношениях истории и антропологии лектор использовал образ двуликой Клио, предложенный Д. Ратманом, который метафорически выразил раскол истории как науки на социально-экономическую и социально-культурную. Задача же состояла в том, чтобы через сочетание структурного и антропологического подходов создать «гуманистическую историческую науку».
Во второй части лекции процесс развития «новой социальной истории» был рассмотрен на примере истории семьи и локальной истории. Здесь автор обратился к сфере конкретных двух субдисциплин, точнее, ставших известных мне разве что по статье Лорины Петровны, опубликованной в сборнике статей 1989 г. [8].
Одним словом, лекция Лорины Петровны не была, что называется, из числа когда-то читанных, обкатанных, явно чувствовался огромный труд автора над осмыслением современного историографического процесса. Конечно, вряд ли кто из слушателей мог представить, какое место работа над проблемой, сообщаемые материалы занимали в развитии научной судьбы учёного. Позднее, когда спустя полгода удалось получить уже ожидаемый второй выпуск «Одиссея», стало понятно, что слушатели ФПК были в числе первых, на суд которых Л. П. выносила своё видение «новейших тенденций» развития
«новой истории». Сегодня смею заключить, что если автор в движении социальной истории «к новому историческому синтезу» увидел «стартовую площадку для "новой истории" XXI в.», то публикация 1990 г., а равно и лекция, впервые представившая её материалы, может полагаться успешным стартом к тем высотам, которых достигла Лорина Петровна в XXI в.
Знаковым событием описываемого полугодия стала проходившая в течение 4 дней (16.04-19.04.1990 г.) в ИВИ АН СССР конференция «Власть и политическая культура в средневековой Европе». Организованная Е. В. Гутновой и проходившая под её непосредственным руководством, она собрала, как сообщила в заключительном слове Евгения Владимировна, «более 100 учёных из 30 учебных заведений и НИИ . городов» (в моём конспекте эта цифра пропущена, очевидно, не расслышал), что позволило определить конференцию «в какой-то степени всесоюзной». Задачу и конференции, и работы медиевистов в последующем она усматривала в «новом осмыслении государственных и политических структур в средневековом обществе», в необходимости «в свете новейших исследований вернутся к вопросу о стимулирующей или тормозящей роли государства». Сама Евгения Владимировна выступила с докладом (как записано у меня в конспекте) «Сословно-представительные собрания и проблемы "демократии"». Ответом на изложенную Евгенией Владимировной программу были выступления её ближайших учеников. Н. А. Хачатурян посвятила доклад соотношению авторитарных и коллективистских принципов в политической эволюции средневековья, Л. П. Репина сделала доклад на тему «Место и роль городского представительства в английском средневековом парламенте», А. А. Сванидзе - на тему «Патрициат и удержание власти в средневековом городе».
Со времени первых встреч с Лориной Петровной прошло более 30 лет. Они не только заложили возможность, но и определили характер отношений содружества, возможность идти совместно по жизненному пути. Год от года расширялось наше научное и человеческое общение. Память хранит и позволяет отметить его грани-вехи, а беспристрастный анализ позволяет заключить,
что неизменная помощь и поддержка, которую получали от Лорины Петровны я и мои ученики, моя семья, казанские коллеги-историки, которые органично входили в круг общения, была драгоценным даром, во многом определявшим нашу жизнь, нашу судьбу. Вокруг Лорины Петровны - это удалось почувствовать в уже описанное время - начинало складываться новое, я бы сказал, историографическое пространство, задаваемое научной составляющей. Процесс же включения в него был двусторонней дорогой, и каждый, кто прошёл по ней ощутили, что его влекло по этой дороге притяжение человека, который проявлял себя незаурядным организатором, какой-то особой, пожалуй, женской пассионарностью, умея без абсолютно каких-либо административных ресурсов воодушевить и сформировать коллектив единомышленников. Как-то В. П. Корзун определила роль Лорины Петровны в судьбах многочисленных проектов быть «интеллектуальным магнитом». Это - бесспорно, комфорт пребывания в научном сообществе обеспечивается научной составляющей. Это «явное состояние», но, перелагая в своё время актуализированное именно Лориной Петровной учение М. Полани, надо видеть, что успех обеспечивается «неявной» составляющей, прежде всего энергией и авторитетом лидера, на призыв которого и хочется отвечать, встраиваться в общую работу.
В. П. Корзун Харизма Богом Вам дана, или Как передаётся вдохновенье...
Моя история знакомства с Лориной Петровной не столь длительна, в сравнении с коллегами, но является не такой уж и короткой - она насчитывает 22 года, почти четверть века. Эти годы я считаю особым периодом в моей интеллектуальной жизни, не побоюсь назвать его счастливым. Это ощущение связано не столько с такими вехами собственной биографии, как защита докторской диссертации, выходом монографий, успехами учеников, рождением историографического сборника «Мир историка» (вышло 12 выпусков), сколько с появлением большого круга друзей-единомышленников, с особой эмоциональной энергией, рождавшейся на конференциях, застольных встречах, пе-
реписке по поводу новых книг, новых идей. Мне на память приходят строки из письма знаменитого физика Макса Бора к сыну. После посещения Советского Союза в 1945 г. он писал о том, что в советской системе нет главного - нет любви, а ведь любовь - «это сила, столь же мощная, как и атомы». Так вот, не смотря на противоречия и споры между коллегами, прежде всего в концептуальном плане, в этот период сложилась особая аура, пронизанная любовью и интеллектуальной дружбой. А конструктором такой ауры была и остаётся Лорина Петровна, создавшая Российское Общество интеллектуальной истории, которое на сегодняшний день насчитывает 38 региональных отделений. Конечно, меня можно обвинить в сентиментальности, но если стало возможным изучать историю эмоций в качестве важных характеристик культуры того или иного социума, то почему нельзя эту оптику применить к исследованию, собственно, самого научного сообщества и его отдельных представителей. Не случайно в современной науке заговорили о «лирической историографии» (И. В. Нарский, Т. Б. Щепанская, Ю. Ю. Хме-левская и др.) и проблематизации феномена научной дружбы (И. М. Савельева).
Моя первая встреча с Лориной Петровной произошла в 2000 г. в рамках коллективного проекта, хотя годом раньше мы были на нескольких учредительных собраниях, то есть в одном месте, но не вместе. Известные мне статьи Репиной о новой социальной истории жили своей жизнью, без привязки к образу автора. Познакомил нас Борис Георгиевич Могильницкий, скрепив контакты историков всеобщников и руссистов.
Историография, которой мы все занималась, изначально была ориентирована на такой союз, междисциплинарность была, что называется в крови. Историография стала мостом между чётко очерченными берегами отдельных дисциплин. К этому времени уже был рождён «Диалог со временем», любимое дитя Лорины Петровны, обустраивалась «территория» большого Диалога в пространстве различных университетских центров страны в направлении интеллектуальной истории, разрушались сложившиеся иерархии между столичной и провинциальной наукой. Л. П. предложила сообществу широкое по-
нимание интеллектуальной истории «как истории социокультурных условий, форм и результатов всех видов творческой деятельности человека» [9, с. 19]. Такой разворот падал на подготовленную почву, методологическое обновление в нашей науке уже явственно начало обнаруживаться на рубеже 19701980-х гг. Историография, как дисциплина, мощно подпитываемая науковедением и культурологическими поисками, преодолевала рамки проблемно-ориентированной историографии, в поле её исследования оказывалось личностное знание, вопросы ремесла историка, научные сообщества как формы самоорганизации, системы коммуникаций. В этом проблемном поле схоларная проблематика стала своеобразным локомотивом, тянущим за собой целый ряд новых проблем, связанных с производством и трансляцией исторического знания, что не только вписывалось в антропологический поворот, но являло само его движение.
И первое же общение с Лориной Петровной поразило её верой и одержимостью в построении новой истории и особого коммуникативного поля. Но это была не одержимость фаната, со свойственной такому типу личности, жёсткого менторского тона, когда манифестируемое новое, враждебно отгораживается от прежнего. Её облик изящной женщины с восточными искрящимися карими глазами, с обворожительной улыбкой, её удивительный тембр голоса ассоциировался с виолончелью, в её речи ощущались интонации удивления, придающие некоторую напевность. Она внимательна к собеседнику, заинтересована в его ответах и размышлениях. Её харизма доброжелательности просто потрясающа! Мгновенно возникла симпатия. И это значимый фактор успеха замысливаемого грандиозного проекта Интеллектуальной истории. Буквально через несколько месяцев после нашего знакомства на страницах «Диалога» появилась рецензия на мою монографию, написанная Г. И. Зверевой, что явилось приятной неожиданностью - была подана рука поддержки с высоты научного Олимпа.
В этот романтический период сотрудничества, Л. П. гостеприимно приглашала в свой журнал. Первое приглашение напечататься в «Диалоге» я получила после доклада в Пет-
розаводске на конференции «Культура исторической памяти» (2001), очереди в журнал стали выстраиваться позже, в его звёздный период существования, в котором он, к счастью, пребывает и по сей день. И я рада, что на его страницах за эти годы мною опубликовано более 10 статей, некоторые в соавторстве с Д. М. Колеватовым, В. Г. Рыженко, В. Ю. Волошиной. С именем Лорины Петровны связана и ещё одна принципиальная новация - преодоление столице-центризма. Она печатается во многих университетских изданиях за пределами Москвы, в том числе в нашем «Мире историка». С её лёгкой руки, провинциализм не стал сводиться к географии.
В Омске Л. П. Репина была дважды. В мае 2000 г., в рамках большого грантового проекта она осуществляла экспертизу работы нашей кафедры «современной отечественной истории и историографии» и приняла участие в конференции «Отечественная историография и региональный компонент в образовательных программах: проблемы и перспективы», а также в круглых столах-тренингах. Следующий приезд состоялся в ноябре 2003 г. Это был второй этап семинара тренинга, когда акцент делался на междисцип-линарности, проблемах преемственности и разрывов в интеллектуальном поле России, проблематике профессиональной идентичности в новых условиях и знакомстве с новыми исследовательскими практиками, как в мировой, так и в отечественной историографии. Доклад Л. П. Репиной «Специфика историко-антропологических поисков в современной историографии», а ещё больше её мастер-класс, имели потрясающий успех. На мастер-класс пришли аспиранты и студенты из многих вузов города, мой кабинет № 213 во втором корпусе ОмГУ был заполнен, что называется до отказа, на глазах разворачивался интереснейший диалог. Понятно, что он был интересен молодым учёным, но он был чрезвычайно интересен и самому Мэтру. Уже отложено запланированное посещение театра - пропали билеты, уже за окнами ночь, а разговор продолжается. Совсем недавно, спустя 20 лет после этой встречи, заместитель директора Омской областной научной библиотеки им. А. С. Пушкина А. П. Сорокин признался, что это было самым ярким впечатлением его студенческой жизни и ук-
репило уверенность в избранном пути. Так через эмоциональную энергию подвижников науки, «чистую радость за успехи других», общими усилиями создается новый интеллектуальный ландшафт.
Понятно, что одной харизмы недостаточно, важен сплав личностных характеристик и высокого авторитета в науке. Об этом написал в своём эссе Г. П. Мягков. Меня привлекало постоянное стремление коллеги идти дальше, трудолюбие, умение чувствовать пульс мировой науки. Да, Репина как учёный прошла московскую школу, но было и другое: занимаясь изучением зарубежной историографии XX в., она на протяжении многих лет (1975-1991) сотрудничает с журналом «Общественные науки за рубежом», для которого пишет многочисленные обзоры. Этот накопленный особый опыт понимания «другого» получил развитие в рецензиях на книги, историографических обзорах работы международных конгрессов, опубликованных также в «Новой и новейшей истории», «Вопросах истории», «Диалоге со временем». По словам юбиляра её всегда интересовал «общий мыслительный субстрат, который определял своеобразие эпохи, проявляясь во всей творческой деятельности» [10, с. 19].
Работы автора последних десятилетий -реперные точки современной российской теоретической мысли. Монография «Историческая наука на рубеже XX-XXI вв.: социальные теории и историографическая практика» (М.: Круг, 2011) и учебное пособие «История исторического знания» (М.: Дрофа, 2004) стали просто бестселлерами и прочно укоренены в преподавательскую практику.
Завершая своё эссе, обращусь к словам коллеги и моей историографической подруги Н. Н. Алеврас, совершенно справедливо отметившей, что в последние два десятилетия созданы «основы существенного сегмента национальной научной культуры под флагом интеллектуальной истории. Историко-интеллектуальный подход стал приобретать характер универсального метода в историческом познании» [11, с. 20].
Счастлив тот историк, кому удалось создать свою «Войну и мир». Думаю, что Лорине Петровне это удалось. Счастливы и мы, участники этого проекта, бывшие не только голосами из зала, но и его участниками.
ЛИТЕРАТУРА
1. Репина Л. П. Что такое интеллектуальная история? // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории / под ред. Л. П. Репиной и В. И. Уколовой. - Вып. 1/99. - М. : ИВИ РАН, 1999. - С. 5-12.
2. Репина Л. П. «Второе рождение» и новый образ интеллектуальной истории // Историческая наука на рубеже веков. - М. : Наука, 2001. - С. 175-192.
3. Рыженко В. Г. Возможности интеллектуальной истории для разработки региональных и локальных исследовательских проектов // Всеобщая история и историческая наука в XX - начале XXI века : материалы II Международной научно-образовательной конференции : в 2 т. - Казань : Казанский (Приволжский) федеральный университет, 2020. - С. 44-48.
4. Карпов С. П. «Белые пятна» и понятие актуальности исторических исследований // Всеобщая история: дискуссии, новые подходы. - М. : Наука, 1989. - Вып. 1. - С. 50-51.
5. Басовская Н. И. [Рец.:] Репина Л.П. Сословие горожан и феодальное государство в Англии XIV века. М.: Наука, 1979. 218 с. // Вопросы истории. - 1981. - № 4. - С. 132-134.
6. Репина Л. П. Локальные исследования и национальная история: проблема синтеза // Всеобщая история: дискуссии, новые подходы. - М. : Наука, 1989. - Вып. 1. - С. 149.
7. Согрин В. В. Перестройка в исторической науке и диалог с зарубежной историографией // Всеобщая история: дискуссии, новые подходы. - М. : Наука, 1989. - Вып. 1. - С. 31.
8. Репина Л. П. Социальная история и историческая антропология: новейшие тенденции в современной британской и американской медиевистике // Одиссей. Человек в истории. 1990. - М. : Наука, 1990.
9. Мир историка : историографический сборник / под ред. В. П. Корзун, С. П. Бычкова. - Вып. 8. -Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2013. - 336 с.
10. Интервью с Лориной Петровной Репиной // Мир историка : историографический сборник / под ред. В. П. Корзун, А. В. Якуба. - Вып. 3. - Омск : Изд-во ОмГУ, 2007. - С. 17-20.
11. Мир историка : историографический сборник. - Вып. 11. - Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2017. - 474 с.
Сведения об авторах
Корзун Валентина Павловна - доктор исторических наук, профессор Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия)
Адрес для корреспонденции: 644077, Россия,
Омск, пр. Мира, 55a
E-mail: korzunv@mail.ru
РИНЦ AuthorlD: 75386
ОкСЮ: 0000-0003-1868-1628
Scopus AuthorlD: 57194873961
WoS ResearcherlD: AAR-6383-2021
Мягков Герман Пантелеймонович - доктор исторических наук, профессор Казанского инновационного университета им. В. Г. Тимирясо-ва (ИЭУП), профессор Казанского федерального университета (Казань, Россия) Адрес для корреспонденции: 420111, Россия, Казань, ул. Московская, 42 E-mail: gmyagkov@yandex.ru РИНЦ AuthorlD: 391294; SPIN-код: 3917-5246
Рыженко Валентина Георгиевна - доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры отечественной истории, социологии и политологии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия) Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55a E-mail: valentina948@mail.ru РИНЦ AuthorlD: 74151; SPIN-код: 8209-6082
Информация о статье
Дата поступления 1 октября 2022 г.
Дата принятия в печать 15 октября 2022 г.
Для цитирования
Корзун В. П., Мягков Г. П., Рыженко В. Г., Якуб А. В. Конструируя новое историографическое пространство: к юбилею Лорины Петровны Репиной // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2022. Т. 9, № 4 (36). С. 270-283. DOI: 10.24147/2312-1300.2022.9(4).270-283.
Якуб Алексей Валерьевич - доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории и теории международных отношений Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского (Омск, Россия) Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55a
E-mail: avy59@mail.ru
РИНЦ AuthorlD: 239385; SPIN-код: 6241-7802
V.P. Korzun, G.P. Myagkov, V.G. Ryzhenko, A.V. Yakub
CONSTRUCTING A NEW HISTORIOGRAPHICAL SPACE: TO THE ANNIVERSARY OF LORINA PETROVNA REPINA
The article is dedicated to the anniversary of the famous historian, Doctor of Historical Sciences, corresponding member of the Russian Academy of Sciences, Lorina Petrovna Repina. The authors identified the problem of personal knowledge as a way of assembling the communicative field of science. The name of Lorina Petrovna is firmly connected with the formation of Intellectual history in Russia and on this basis the construction of a new historiographical space. She is the inspirer and creator of the Russian Society of Intellectual History, which currently has 38 regional branches. The purpose of the article is to show how the aura of cooperation developed in a large scientific community of intellectual history through introspection of the entry and stay of several of its representatives from Omsk and Kazan universities. The methodology of constructing such a text is eclectic. On the one hand, it is built in the anthropological paradigm, but on the other hand, the subject of the study suggests a departure from the strict scientific approach towards "lyrical historiography". The latter implies (and here we rely on the approach of I.V. Narsky) the introduction of the figure of an active author into the scientific text. "This author behaves not as a neutral judge, but as a participant in the story he tells. He creates the effects of reality and at the same time reveals to the reader the ways of their production". The sources of the research are interviews of the hero of the day, published in various publications, and the authors' own memoirs of this article.
Common to all authors is the statement of the fact of the importance of the figure of Lorina Petrovna Repina not only in the fate of Russian science, but also in their personal scientific fate. The conclusion is unequivocal that the success of a large collaboration of scientists is associated with the leadership position of L.P. in science, with a special charisma of goodwill, with skillful institutional construction, where the creation of an open communication platform - the magazine "Dialogue with Time" was fundamental. Variants of various circumstances of cooperation and scientific friendship with L.P. are presented, which is reflected in the subheadings of the author's texts / essays.
Keywords: L.P. Repina; intellectual history; historiography; scientific community; communicative space of science; intellectual network; emotional energy; continuity.
REFERENCES
1. Repina L.P. Chto takoe intellektual'naya istoriya? [What is intellectual history?]. Repina L.P., Ukolova V.I. (eds.). Dialog so vremenem. Al'manakh intellektual'noi istorii [Dialogue with Time. Almanac of Intellectual History], iss. 1/99, Moscow, 1999, p. 5-12. (in Russian).
2. Repina L.P. "Vtoroe rozhdenie" i novyi obraz intellektual'noi istorii ["Rebirth" and a new image of intellectual history]. Istoricheskaya nauka na rubezhe vekov [Historical science at the turn of the century], Moscow, Nauka Publ., 2001, pp. 175-192. (in Russian).
3. Ryzhenko V.G. Vozmozhnosti intellektual'noi istorii dlya razrabotki regional'nykh i lokal'nykh issledovatel'skikh proektov [Possibilities of intellectual history for the development of regional and local research projects]. Vseobshchaya istoriya i istoricheskaya nauka vXX- nachaleXXI veka [Universal history and historical science in the 20th - early 21st century], materials of the 2nd International scientific and educational conference, in 2 volumes, Kazan, 2020, pp. 44-48. (in Russian).
4. Karpov S.P. "Belye pyatna»" i ponyatie aktual'nosti istoricheskikh issledovanii ["White spots" and the concept of relevance of historical research]. Vseobshchaya istoriya: diskussii, novye podkhody [Universal history: discussions, new approaches], iss. 1, Moscow, Nauka Publ., 1989, pp. 50-51. (in Russian).
5. Basovskaya N.I. [Retsenziya] Repina L.P. Soslovie gorozhan i feodal'noe gosudarstvo v Anglii XIV veka [Review. Repina L.P. The estate of townspeople and the feudal state in England of the XIV century]. Voprosy istorii [History issues], 1981, no. 4, pp. 132-134. (in Russian).
6. Repina L.P. Lokal'nye issledovaniya i natsional'naya istoriya: problema sinteza [Local research and national history: the problem of synthesis]. Vseobshchaya istoriya: diskussii, novye podkhody [Universal history: discussions, new approaches], iss. 1, Moscow, Nauka Publ., 1989, pp. 149. (in Russian).
7. Sogrin V.V. Perestroika v istoricheskoi nauke i dialog s zarubezhnoi istoriografiei [Perestroika in historical science and dialogue with foreign historiography]. Vseobshchaya istoriya: diskussii, novye podkhody [Universal history: discussions, new approaches], iss. 1, Moscow, Nauka Publ., 1989, pp. 31. (in Russian).
8. Repina L.P. Sotsial'naya istoriya i istoricheskaya antropologiya: noveishie tendentsii v sovremennoi britanskoi i amerikanskoi medievistike [Social History and Historical Anthropology: the latest trends in Modern British and American Medieval Studies]. Odissei. Chelovek v istorii [Odysseus. A Man in History], Moscow, Nauka Publ., 1990. (in Russian).
9. Korzun V.P., Bychkov S.P. (eds.). Mir istorika [The World of the Historian], historiographical collection, Iss. 8, Omsk, Omsk State University Publ., 2013, 336 p. (in Russian).
10. Interv'yu s Lorinoi Petrovnoi Repinoi [Interview with Lorina Petrovna Repina]. Korzun V.P., Yakub A.V. (eds.). Mir istorika [The World of the Historian], historiographical collection, iss. 3, Omsk, Omsk State University Publ., 2007, pp. 17-20. (in Russian).
11. Mir istorika [The World of the Historian], historiographical collection, iss. 11, Omsk, Omsk State University Publ., 2017, 474 p. (in Russian)..
About the authors
Valentina P. Korzun - Doctor of Historical
Sciences, Professor of Dostoevsky Omsk State
University (Omsk, Russia)
Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077,
Russia
E-mail: korzunv@mail.ru RSCI AuthorlD: 75386 ОRCID: 0000-0003-1868-1628 Scopus AuthorlD: 57194873961 WoS ResearcherlD: AAR-6383-2021
German P. Myagkov - Doctor of Historical Sciences, Professor of the Kazan Innovative University named after V.G. Timiryasov (IEUP), Professor of the Kazan Federal University (Kazan, Russia)
Postal address: 42, Moskovskaya ul., Kazan,
420111, Russia
E-mail: gmyagkov@yandex.ru
RSCI AuthorID: 391294; SPIN-code: 3917-5246
Valentina G. Ryzhenko - Doctor of Historical Sciences, Professor, Professor of the Department of National History, Sociology and Political Science of Dostoevsky Omsk State University (Omsk, Russia)
Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia
E-mail: valentina948@mail.ru
RSCI AuthorID: 74151; SPIN-code: 8209-6082
Alexey V. Yakub - Doctor of Historical Sciences, Professor, Head of the Department of History and Theory of International Relations of Dostoevsky Omsk State University (Omsk, Russia) Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia
E-mail: avy59@mail.ru
RSCI AuthorID: 239385; SPIN-code: 6241-7802
Article info
Received October 1, 2022
Accepted October 15, 2022
For citations
Korzun V.P., Myagkov G.P., Ryzhenko V.G., Yakub A.V. Constructing a New Historiographical Space: to the Anniversary of Lorina Petrovna Repina. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2022, vol. 9, no. 4 (36), pp. 270-283. DOI: 10.24147/2312-
1300.2022.9(4).270-283 (in Russian).