ПОЛЕМИКА
УДК 101.2
I КОМУ И ЗАЧЕМ НУЖНА ФИЛОСОФИЯ?
Перерва Валентин Васильевич, доцент кафедры «Общегуманитарных и естественнонаучных дисциплин», кандидат философских наук, доцент, e-mail: vvpgf@akado.ru
НОУ ВПО Международный юридический институт общегуманитарных и естественно-научных дисциплин, Москва, Российская Федерация
Article is devoted to a subject which is actively discussed as in the professional circle of scientists and teachers of philosophy so in audiences of universiries and in the audiences of postgraduate students — “who needs phylosophy and why? “. The author proves the position in which claims that each reasonable person “philosophizes”, anyway, during his life activity. Therefore knowing the doctrines of outstanding philosophers and understanding the modern level of statement and the ways of solution the worldview and philosophical problems, can and has to promote upgrading of individual philosophizing, development of the independent elaborate and reasonable position of the person on the most topical vitally valuable issues. The author realizes debatability of a number of provisions he isputtingforward and calls the reader for collateral discussion.
Статья посвящена теме, активно обсуждаемой как в профессиональной среде ученых и преподавателей философии, так и в вузовских студенческих и аспирантских аудиториях — «кому и зачем нужна философия?». Автор обосновывает свою позицию, в которой утверждает, что «философствует» так или иначе в процессе своей жизнедеятельности каждый разумный человек. Поэтому знакомство с учениями выдающихся философов и с современным уровнем постановки и решения мировоззренческих, философских проблем может и должно способствовать повышению качества индивидуального философствования, выработке самостоятельной продуманной и обоснованной позиции человека по самым актуальным смысложизненным вопросам. Автор осознает дискусси-онность ряда выдвигаемых им положений и призывает читателя к совместному их обсуждению.
Keywords: philosophy, philosophizing, outlook, spiritual culture
Ключевые слова: философия, философствование, мировоззрение, духовная культура
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
Значит — это кому-нибудь нужно? (1914)
[4. Т. 1, с. 60.]
Я над всем, что сделано, ставлю «nihil».
Никогда
ничего не хочу читать. Книги?
Что книги!
(1915)
[4. с. 181.] Владимир Маяковский
Сегодняшние преподаватели философии, отвечая на поставленный в заголовке статьи вопрос, то ли с горечью иронично шутя, то ли жалуясь на свою судьбу, нередко заявляют, что по крайней мере в нашей стране философия сегодня не нужна никому и низачем. Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки, а смех на Руси издревле сочетался со слезами.
Но ведь заявленная тема, признаемся честно, была по-своему актуальной во все времена существования философии, то есть уже более двух с половиной тысяч лет. И в каждую эпоху ее актуальность была обусловлена специфическими особенностями исторического периода, переживаемого тем или иным народом или государством, или даже человечеством в целом. Следовательно, весьма многообразны были и попытки сколько-нибудь адекватно, убедительно ответить на этот вопрос. Так в целом обстоит дело и сегодня. Но каждая эпоха в истории человечества имела свои особенности, которые, понятное дело, в определенной степени обусловливали и специфику — как постановки, так и предлагаемых решений нашего вопроса.
Но прежде чем мы попытаемся «здесь и сейчас» дать свой ответ на этот «вечный вопрос», давайте его уточним и конкретизируем. Такое
90 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 2
Кому и зачем нужна философия?
уточнение представляется необходимым, прежде всего, потому, что каждое слово здесь может быть понято неоднозначно теми, кто попытается понять его и сформулировать свой ответ, охарактеризовать свое представление о месте и роли философии в жизни как каждого отдельного человека, так и общества, человечества в целом во всей его социальной истории. В самом деле, если мы спрашиваем: «Кому нужна философия?», то ведь под этим «кому» может подразумеваться как всякий отдельный индивид с его уникальным своеобразием, так и любая социальная группа, общность любого масштаба, любого исторического периода. Поэтому возникает другой вопрос: «А о каком «кому» вы спрашиваете?»
Если же мы вопрошаем, «зачем» нужна философия, то ведь понимание этого «зачем» тоже может быть неоднозначным. То ли речь здесь идет о сознательно преследуемых человеком целях, достижение которых немыслимо без философии, то ли о выполняемых ею социальных функциях, без чего немыслимо существование нормального цивилизованного общества, то ли о «полезности» философствования как средства повышения качества и эффективности жизнедеятельности каждого отдельного человека.
Ну, а если мы заострим внимание на слове «нужна ли» в постановке вопроса о философии, то нет нужды доказывать, что эта «нужность» тоже может быть истолкована по-разному каждым, кто станет формулировать свой ответ. Ведь человеку, с одной стороны, «нужно» очень многое из того, что существует вне и независимо от него, что «произведено» самой природой, самими условиями его, человека, физического существования. С другой стороны, человеку, чтобы жить и оставаться человеком, очень много чего «нужно» творить, создавать и материально и духовно такого, чего не создает и не творит природа сама по себе, того, что в самом общем виде называют культурой. И та, и другая «нужности» могут в разной степени осознаваться человеком. Сюда относится, в частности, и философия. Вот и возникает вопрос, так ли уж «нужна» философия, и если «нужна», то все-таки — «кому» и «зачем».
Наконец, казалось бы, ясное и однозначно понимаемое слово «философия» в этом вопросе тоже сегодня (а, пожалуй, и всегда) понимается разными людьми и разными сообществами, мягко выражаясь, весьма неоднозначно.
И об этом нам, конечно же, тоже придется поразмышлять в рамках обозначенного заголовком вопроса.
При этом важно иметь в виду и то обстоятельство, кто ставит этот вопрос, и то, кому он адресован. В нашем случае вопросом задается человек, практически всю свою сознательную жизнь посвятивший преподаванию философии в отечественных вузах, а адресовано во-прошание по сути дела каждому из читателей, за исключением той их части, которая удовлетворится и ограничится знакомством с предлагаемым материалом, взглянув на заголовок.
Предваряя конкретную аргументацию, сразу выскажу прямо и откровенно свой основной тезис-ответ на поставленный вопрос. Философия, если употреблять это понятие в данном случае во всех без исключения имеющихся смыслах, так или иначе нужна всем и всегда, каждому человеку, сознательно или бессознательно причисляющему себя к роду homo sapiens, каждому сообществу от семьи вплоть до человечества в целом, если это сообщество или это человечество считают себя цивилизованными и культурными. Будучи убежденным, что этот мой вариант ответа не может не вызвать возражений и несогласия, приглашаю читателя к обсуждению, обмену мнениями, к дискуссии, к совместным размышлениям.
Если начать обсуждение с вопроса «Кому сегодня у нас нужна философия?» и попытаться предварительно провести нечто вроде социологического опроса или такого оригинального «микро-референдума», то, боюсь, мы получим в результате весьма убедительные доказательства и подтверждения справедливости горькой шутки или, по крайней мере, ее первой половины, с которой мы начали разговор: «Философияу нас сегодня не нужна никому!» Процентные соотношения согласных и несогласных с таким «решением» вопроса могут быть разными в зависимости от специфики опрашиваемой аудитории, но в целом, как мне представляется, на уровне сегодняшнего нашего обыденного сознания победу одержит все-таки большинство согласных с обозначенным утверждением. Правда, здесь приходится считаться еще и с тем обстоятельством, что если такой «микросоциологический опрос» производит преподаватель со своими студентами, то далеко не все ответы будут, скажем так, вполне откровенными по разным причинам. Впрочем, подобные соображения следует
91
ПОЛЕМИКА
иметь в виду, проводя любой опрос в любой аудитории. (В скобках порекомендуем любознательному читателю самому провести аналогичное «микросоциологическое исследование» путем опроса ближайшего окружения с целью подтверждения или опровержения этих наших утверждений).
Впрочем, нельзя не учитывать и того обстоятельства, что сегодня существуют и другие мнения на сей счет: «В современном обществе необходимость и важность философии осознаны, пожалуй, всеми» [5, с. 6.] Очень хотелось бы согласиться с таким мнением, однако факты, к сожалению, его не подтверждают.
Обосновывать же наш уже откровенно высказанный ответ на поставленный в заголовке вопрос, по-видимому, будет логично, начав с уточнения смысла, который мы вкладываем в слово «философия».
Как известно, этимологически это понятие восходит к древнегреческой мысли (авторство нередко приписывается Пифагору). Первоначально оно означало любовь к мудрости или «любомудрие», как говорили когда-то на Руси. Сегодня его все чаще трактуют как определенную любознательность, как любовь к истине, к знаниям, к науке, хотя, понятное дело, «мудрость», «истина», «знания», «наука» — далеко не синонимы. Вот один из вариантов такой трактовки: «В правильном переводе в изначальном смысле своем это обозначает не что иное, как универсальную науку, науку о мировом целом, о всеохватном единстве всего сущего» [1]. Но если пойти дальше этимологии и попытаться уточнить, в каком смысле сегодня употребляется слово «философия», то нам угрожает перспектива встретиться с бесконечным множеством вариантов его понимания и трактовок, даже если мы обратимся к авторитетным справочным изданиям, словарям и учебным пособиям.
К примеру, в монографии А.В. Потемкина «О специфике философского знания» приводится двадцать семь значений слова «философия». А если хорошенько покопаться в соответствующей литературе, названную цифру нетрудно будет приумножить. Ничего не поделаешь, — одной из характерных особенностей нашего времени является проникновение так называемого «плюрализма» во все сферы духовной культуры. Хотя единодушия в трактовке понятия и содержания философии, как мы уже упоминали, не наблюдалось никогда. Ну,
а если мы обратимся с вопросом о том, что такое философия, не к специалистам, а к простому или даже высокообразованному человеку, то вариантов ответа будет еще больше, причем нередко с преобладанием претензий на остроумие и насмешки над «вашим вшивым любомудрием»... Такая «традиция» сегодня, в частности, весьма характерна для различных сайтов интернета. Причем эти «остряки» и поносители философии, как правило, даже и не подозревают о том, что, всячески пороча философию, обзывая и проклиная ее, они тем самым делают не что иное, как «философствуют». Правда, и они, как и Пифагор, себя мудрецами обычно при этом не считают, но, в отличие от древнего математика-любомудра, и в любви к мудрости не признаются. Как говорится, «времена меняются».
Мне представляется, что в понимании и трактовке сути философии наличествуют две крайности, одинаково ошибочные, которых желательно было бы избегать. Эти крайности проявляются как в непонимании и недооценке места и роли философии в жизни человека и в истории общества, с одной стороны, так и в преувеличении, абсолютизации этой роли — с другой. Правда, вторая крайность встречается сегодня значительно реже, и ею чаще всего «страдают» философы-профессионалы.
В самом общем виде все многообразие представлений о том, что есть философия, можно свести к трем основным группам таких представлений. Во-первых, это то, с чего, как правило, начинаются все учебные пособия по этому «предмету» или «дисциплине» после разъяснения этимологии самого слова «философия». Назовем эту группу представлений «образовательной» и отметим, что к ней относятся прежде всего вузовские преподаватели этой учебной дисциплины. Во-вторых, это многочисленные различные толкования сути этого понятия, содержащиеся в трудах, выступлениях, исследованиях ученых-философов, профессионально занимающихся постановкой и решением философских проблем. Это группа «профессионалов». Правда, ученые-философы сегодня, как правило, не ограничиваются научно-исследовательской деятельностью, сочетая ее с преподавательской.
И, в-третьих, это самые разнообразные представления о философии, имеющие хождение в сфере обыденного сознания. Назовем их «бытовыми» или «обыденными». Конеч-
92 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 2
Кому и зачем нужна философия?
но, по числу представителей и разнообразию их представлений на первом месте будут «обы-денщики», на втором — «образовательники» и на третьем — «профессионалы». Но, наверное, по степени компетентности в понимании этого вопроса ведущее положение принадлежит все-таки «профессионалам». Почему и в каких пропорциях существовали эти группы вчера и существуют сегодня — это особый вопрос. Отметим только, что такие высказывания о сути философии, как «Философия — это эпоха, схваченная в мыслях» (Гегель), «Философия — душа культуры» или «Всякая истинная философия есть духовная квинтэссенция своего времени» (Маркс), как правило, хорошо известны сегодня каждому образованному человеку, хотя оценивать их может каждый из них по-своему. При этом обратим внимание на то, что в высказывании Маркса речь идет об «истинной философии», а какая из философских концепций действительно «истинная» — всегда было и остается сегодня весьма сложной и спорной проблемой. Поэтому будем учитывать это многообразие толкований понятия «философия», проявляя толерантность и полагая, что в каждой трактовке содержится доля истины.
Здесь не место подтверждать высказанное конкретными примерами, но желающие могут проверить и найти подтверждение истинности этих мыслей в том бесконечном потоке информации (увы, в неразрывной связи с дезинформацией), который бурлит по всем сегодняшним средствам связи и прочим каналам. Отметим еще только то обстоятельство, что понятие философии неразрывно связано с понятием мировоззрения, хотя эти понятия, конечно же, и не синонимы. По общепринятым представлениям понятие мировоззрения шире по объему, поскольку включает в себя не только знания, но и убеждения, эмоции, ценности, идеалы и т. п. Поэтому философия нередко понимается как систематизированное, рационально осмысленное и обоснованное мировоззрение или как его ядро и основа. Впрочем, и в толковании соотношения понятий «философия» и «мировоззрение» даже среди специалистов не существует полного единодушия.
Отвечая на вопрос, кому нужна философия, давайте сразу же исключим из числа его адресатов всех тех, кто занимается философией так или иначе профессионально, поскольку в этом случае ответ как бы ясен сам собой, хотя, честно говоря, и в данном варианте этот ответ тоже
не может быть однозначным. Но все-таки здесь более или менее действительно ясно и кому, и зачем. Но и ответ на вопрос «Зачем нужна сегодня философия философам России?», увы, также не может быть сколько-нибудь однозначным, так как каждый из российских любомудров ответит на этот вопрос, скорее всего, по-своему, не шаблонно. Об этом свидетельствуют нередко проводящиеся в этой среде обсуждения нашей темы.
В формальном плане знакомиться с философией приходится всем, кто получает высшее образование, поскольку как учебная дисциплина она обязательна пока еще у нас для всех вузов и всех форм обучения в них. Тем же, кто стремится стать членом научного сообщества, независимо от избранной будущим ученым сферы научной деятельности, приходится дважды столкнуться с необходимостью повышения уровня своих философских знаний. Экзамен по философии сдается при поступлении в аспирантуру, а далее, уже в ходе учебы в ней и до защиты кандидатской диссертации, необходимо сдать кандидатский экзамен по предмету «История и философия науки». Причем эта дисциплина введена у нас с 2005 года, а до того экзамен кандидатского минимума был по тому же предмету — философия. Так что всякий образованный человек волей-неволей сталкивается с необходимостью изучения основ философских знаний, хотя если он действительно образованный, а значит более или менее широко мыслящий homo sapiens, он, конечно же, неоднократно задумывался над философскими проблемами и без внешнего принуждения...
И вот тут мы подходим к самой интересной части нашего вопроса, а точнее — целого «вопросного комплекса», который в первом приближении мы можем теперь сформулировать так: «Кому и зачем в сегодняшней России нужна философия, исключая тех, кто так или иначе занимается ею профессионально. И если все-таки она действительно нужна всем, то кому — какая?»
Современная Россия, будем откровенны, переживает глубокий социальный кризис, который накладывает свой отпечаток на все сферы жизни общества. Этот кризис представляет собой по существу не что иное как специфическое проявление всеобщего глобального кризиса, переживаемого ныне человечеством как единым целым. Он проявляется
93
ПОЛЕМИКА
самым разным образом и во всех сферах духовной жизни общества — в политике, в морали, в религии, в искусстве и т. д. Примером наиболее яркого проявления этого кризиса в области философии может служить необычайная популярность так называемых постмодернистских концепций, провозглашающих на разные лады вседозволенность вершиной социального прогресса и требованием духа современной эпохи. Правда, лозунг вседозволенности популярен отнюдь не только в философии, но и в сфере так называемого современного постмодернистского искусства, и в сфере религии, где добиваются права на законное существование различного рода «дьявольские» или бесовские и им подобные общины и «секты», и в сфере правоведения и правосознания, да даже и в сфере научного знания, со времен Фейе-рабенда склонявшегося к реализации лозунга о вседозволенности в науке и об отделении ее от государства, подобно взаимоотношениям с цивилизованным государством религии и церкви, и провозглашавшего: «Единственным принципом, не препятствующим прогрессу, является принцип — допустимо все (anything goes) ... Все дозволено». Сегодня мы являемся свидетелями великого множества событий, наглядно демонстрирующих практическую реализацию лозунга вседозволенности во всех сферах человеческой жизни — от семейно-бытовых конфликтов и трагедий до различного рода социальных потрясений. Когда размышляешь об этом, невольно приходит на ум название одного из трактатов Канта — «Об изначально злом в человеческой природе».
Еще в 1999 году в книге иеромонаха Анатолия (Берестова) и Владимира Решетова «Колдуны в законе» было сказано: «Идет массированное наступление на здравый смысл, на науку, на религию, на образование — темных, невежественных, лукавых сил, готовящих век тотального «мракобесия»». Комментируя эту цитату, доктор философских наук, профессор кафедры философии религии и религиоведения Санкт-Петербургского государственного университета Т.В. Чумакова конкретизирует ее содержание: «И сейчас, включая телевизор или открывая любую популярную газету, мы сталкиваемся с рекламой «потомственных колдуний, обретающихся при часовне Ксении Блаженной», «православных экстрасенсов», или из передачи НТВ узнаем о том, что Москва во время войны была спасена исключительно
молитвами Матроны Московской. А недавний массовый психоз по поводу «конца света по календарю майя» заставил вспомнить эсхатологические ожидания XV столетия» [12, с. 228].
В свое время Гегель утверждал, что «Сова Минервы вылетает только в сумерки», разумея тем самым, что адекватное осмысление исторических событий и процессов философами происходит только после того, как сами эти процессы получили завершение, по сути, закончились, — и только после этого возникает возможность их понять и объяснить. К сожалению, в этом утверждении, как мне представляется, содержится доля истины. Но.
Уж давно над страною не сумерки, — мрак,
А Сова почему-то все медлит с полетом.
Ей не стать-привыкать средь разбоев и драк:
Не в таких, чай, бывала она переплетах.
Размышляя об уроках истории, невольно вспоминаешь мысль того же Гегеля, высказанную им в предисловии к «Философии истории», что если история и учит чему-нибудь, то только тому, что никто, никогда и ничему из истории не научался. Или вот другой немецкий мыслитель уже в XX веке, накануне начала Второй мировой войны, пытаясь предсказать всемирно-историческое значение предстоящих деяний русской нации, рассуждает, перекликаясь с Гегелем: «Русский не хочет даже учиться у истории. Он сомневается в том, что это возможно, и в этом он прав. Если из истории можно извлечь урок, то только один — что люди ничему из нее не научаются» [7, с. 103]. На подобные размышления нас наводит, в частности, и трагический опыт минувшего XX века с его глобальными катаклизмами, многомиллионными человеческими жертвами в ходе двух мировых войн, трех российских революций, немецко-фашистских концлагерей, сталинского ГУЛАГа, преступных деяний над своими народами Пол Пота и Мао Цзэдуна и т. д. Об этом, в частности, интереснейшее произведение нашего современника, профессионального философа Михаила Полищука «Великое вопрошание. Философия на весах истории» [6]. Эту книгу невозможно читать без содрогания и самых печальных размышлений, в частности и о роли философии в человеческой истории. Да и события сравнительно недавно начавшегося XXI века в этом плане не внушают оптимизма. Правда, «великие вопрошания» на сей счет, конечно же,
94 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 2
Кому и зачем нужна философия?
могут (и должны?) быть адресованы не только к философии, но и к религии, морали, праву, искусству, то есть ко всем формам человеческой культуры, ее духовным «изобретениям» и их изобретателям.
Но вернемся к нашей теме. Если «уроки истории» никогда, никого и ничему не учат, то, может быть, философия способна компенсировать этот пробел в духовной жизни человечества?
Итак, мы утверждаем, что философия так или иначе всегда нужна всем мыслящим существам. При этом исходим из факта, что с тех пор как человек стал человеком «разумным», он сознательно или бессознательно непременно «философствовал», а значит, не мог обойтись без этого. (Заметим здесь в скобках, что «философия» и «философствование» — разные понятия. К этому вопросу вернемся чуть позже). Но вот теперь и возникает вопрос, какая кому нужна философия и для каких целей, то есть — зачем?
Ясно, что сам по себе факт двух с половиной тысячелетнего существования философии еще не доказывает необходимости ее «бытия», нужности человеку и обществу, поскольку столь же долго, да и намного долее существуют в человеческой истории факты, процессы, события и т. п., без которых человечество могло бы не только обойтись, но и процветало бы в довольстве и счастье. И это относится не только к каким-то независящим от человека явлениям и процессам, но весьма часто и к таким фактам, которые являются плодом его, человека, духовной и материальной целенаправленной активности. Правда, здесь можно оговориться еще и в том плане, что как в деятельности отдельного человека, так и в различного рода «социальных мероприятиях», сознательно выдвигаемые цели действий инициаторов и их результаты, последствия очень даже нередко не совпадали, а то и оказывались противоположными этим целям... Об этом в свое время четко высказывался Ф. Энгельс. Да и намного раньше еще Сократ замечал, что зло человек творит только по причине незнания, невежества, а не по сознательному намерению совершить именно зло. Как гласит древняя народная мудрость, «добрыми намерениями выложена дорога в ад». Или возьмем знаменитое высказывание бывшего главы Правительства РФ В. С. Черномырдина, ставшее современным российским фольклором: «Хотели
как лучше, а получилось как всегда». Надо ли сказанное подтверждать примерами? Sapienti sat. Правда, человек, к сожалению, способен и на такие поступки, которые он сам осознает и понимает как злые, бесчеловечные.
Итак, философия нужна тем, кто философствует. А философствуют, как мы уже заметили, все люди и во все времена, как в индивидуальном, так и в коллективном, социально-групповом порядке. И ведь философствующие субъекты отнюдь не оправдывают это свое занятие намерением и целью — стать или оставаться «разумными человеками», но всегда преследуют какие-то другие, сознательно или бессознательно поставленные более конкретные цели и задачи, достижению и разрешению которых способствует именно философия и только она. Какие же это цели и задачи, то есть, все-таки — зачем философствуют люди?
Здесь, по-видимому, следует различать тех, кто так или иначе «философствует» сознательно, и тех, кто, напротив, сознательно отвергая философию и философствование как ненужное, а то и вредное занятие, тем не менее, ввергается в пучину бессознательного «мудрствования».
Сознательно философствующие, как правило, преследуют цели более глубокого понимания бытия человека во всех его аспектах — того или иного, но все-таки более или менее конкретного решения вопроса о смысле человеческой жизни вообще, а отсюда — и о возможном осмыслении самого проживающего эту жизнь философствующего субъекта, вплоть до попыток осмысления сути в самом общем виде всего происходящего в природе, обществе и в самом человеке. Еще Альбер Камю утверждал, что главный вопрос философии — стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой. В самом деле, если человек пришел к отрицательному решению этого вопроса, то любые другие решаются автоматически. И тот же Камю, утверждая неизбежную «абсурдность бытия», находил смысл человеческого существования в противостоянии этому абсурду. Статистика самоубийств в нашей стране (да и во всем мире) убедительно показывает, что сегодня многие россияне (и не только они) практически отрицательно отвечают на вопрос Камю, в каждом отдельном случае руководствуясь конкретными жизненными соображениями и обстоятельствами. К сожалению, сознательно противоборствовать «абсурду бытия» решаются немногие, ведь это противоборство на-
95
ПОЛЕМИКА
много труднее, чем мгновенное «решение» всех жизненных проблем путем суицида... Прав поэт, сказавший:
В этой жизни
помереть
не трудно.
Сделать жизнь
значительно трудней [4, с. 105].
Однако сознательно задумываются над философскими проблемами, конечно же, не только философы по профессии, а, как мы уже отметили, все разумные здравомыслящие люди. Они ищут ответы на волнующие их смысложизненные вопросы в самых разных направлениях, формах, способах постижения смысла этих проблем и путей их решения. Здесь и круг непосредственного межчеловеческого общения во всех сферах жизни и деятельности, и самостоятельные размышления над религиозными идеями и учениями, и осознаваемые фило-софски-содержательные аспекты всех видов классического искусства, начиная с литературы, поэзии, музыки и заканчивая современными «новациями-инновациями» в этой сфере, здесь и осмысление как личного, так и всего известного каждому человеку общественного опыта моральных отношений и оценок, и размышления над вытекающими из знакомства с наукой и ее открытиями комплекса сложных философских проблем и т. д. Именно в этой среде превалируют положительные оценки философии, ее места и роли в жизни человека и общества. Причем эти положительные оценки, как правило, вовсе не означают, что философия в понимании этих людей облегчает их жизнь, делает ее проще, легче, успешнее и т. п. Нет. Но она помогает человеку правильно понимать и адекватно реагировать на все происходящее как вокруг, так и в самом «философствующем» субъекте.
Среди философствующих подсознательно, напротив, нередко самым разным образом проявляется отрицательное отношение к тому, что они понимают под словом «философия». На уровне обыденного сознания, здравого смысла они оценивают философию как нечто препятствующее нормальной, здоровой человеческой жизни. («Меньше знаешь — лучше спишь»). Приходится признать, что такому отношению к философии в какой-то мере способствовали и сами профессионалы-философы, в частности, тем, что нередко так изла-
гали свои мысли, чтобы они были недоступны пониманию неспециалиста, иногда делая это вполне сознательно. И эта профессиональнофилософская традиция уходит корнями вглубь веков. Ведь еще Гераклита, как известно, прозывали не только «Плачущим», но и «Темным», полагая, что в своем главном труде «О природе» он сознательно сложно и непонятно излагал свои мысли, чтобы они были доступны только способным их понять и чтобы эти мысли не стали предметом пренебрежения со стороны черни. [9, с. 177]. Философы во все времена, на словах соглашаясь с прописной истиной «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает», — тем не менее, излагали свои мысли нередко недоступным для «черни» языком. Не зря ведь еще великий Гете заметил: «Философия философов — это обыкновенные мысли на маловразумительном языке». Или вот мнение декана философского факультета МГУ В.В. Миронова: «И человек, который говорит непонятно, по большому счету не может себя считать философом. Это мое убеждение». Правда, добавим, что в «непонятности» философских рассуждений и учений тоже надо бы разбираться в каждом отдельном случае конкретно.
Ведь сложность, «маловразумительность» философского языка — весьма неоднозначное и противоречивое явление. И она объясняется не только сложностью рассматриваемых философами проблем, не только и не столько псев-догераклитовскими намерениями насолить мозгам черни, не только схоластикоподобными выходками псевдофилософствующих субъектов, стремящихся простые общеизвестные истины изложить сложным «сверхнаучным» языком и т. д. Нет. Эта сложность объясняется, в частности, еще и тем, что, во-первых, каждый выдающийся философ вносил свой вклад в обогащение языка философии, вводя свои новые понятия или переосмысливая содержание уже имеющихся философских категорий, а во-вторых, тем, что веками накапливался и обогащался этот философский категориальный аппарат ввиду взаимодействия философских учений разных эпох и различного национального происхождения.
Так, в европейской философии изначально превалировала философская терминология древнегреческого языкового происхождения. Затем ее сменила (не устранив, конечно, разработанного древними греками) латиноязычная лексика, воспринятая от античного Рима
96 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 2
Кому и зачем нужна философия?
средневековой религиозной философией и ставшая в эту эпоху достоянием всей христианской Европы, а начиная с эпохи Возрождения и, в особенности в Новое время, философская терминология обогащается другими национальными языками, сначала немецким, затем — французским, потом — английским и т. д. Многовековое духовно-культурное взаимодействие Востока и Запада тоже вносит свою лепту в обогащение языка философии. Вот это языково-терминологически-категориальное разнообразие, в частности, отличает философию от любого частно-научного знания, в каждом из которых, как правило, вырабатывается единая общепринятая, строго определенная терминология. К тому же нельзя не учитывать и того обстоятельства, что в философии нередко употребляются слова, имеющие определенный смысл в обыденном, бытовом употреблении и совершенно другой смысл — в профессиональном «философском языке» (к примеру — «субъект», «идея», «бытие», «сущее», «ничто» и т. п.) Нельзя не считаться также с тем обстоятельством, что и профессионалы-философы нередко вкладывают разное содержание в одни и те же «философские понятия», начиная, скажем, с понятий «материализм» и «идеализм», «диалектика» и «метафизик», «дух» и «вещь» и т. д. без конца...
Размышления и споры о нужности или ненужности философии сами по себе не уникальны, поскольку так или иначе на аналогичные темы велась и ведется полемика и о религии, и об искусстве, и о морали, и о праве. В каждом случае имели место особенности подобных «дискуссий», обусловленные историческими, национальными, религиозными обстоятельствами, связанными с тем, кем, с какой целью в каких условиях они инициировались. Вот, скажем, сегодняшнему юристу, не сомневающемуся в жизненной необходимости существования в нормальном цивилизованном обществе системы норм права и законов, могут показаться странными и совершенно необоснованными рассуждения древнегреческого философа: «Законы бесполезны как для хороших людей, так и для дурных. Первые не нуждаются в законах, вторые от них не становятся лучше» (Демокрит). Юрист, я думаю, удивится, но, возможно, и задумается.
Да ведь и о самом государственном устройстве или вообще о необходимости существования государства как социального института
веками велись не только, как мы знаем, теоретические споры. Достаточно вспомнить размышления об этом анархистов и тоталитаристов, Платона, его последователей и противников, макиавеллистов, учения социалистов-утопистов или коммунистические идеи о неизбежном и закономерном отмирании государства в ходе социального прогресса.
Не будем уж говорить о многовековых столкновениях верующих самых разных религий с «еретиками» и атеистами всех мастей. Каждая религия категорически провозглашала себя единственно истинной и боролась не только с атеизмом, но и со всеми другими религиозными учениями и верами. Да и внутри всех религиозных конфессий никогда не было недостатка в «еретизме» и, следовательно, всех формах борьбы с ним от предания проклятию и отлучения от церкви до крестовых походов и костров инквизиции. Или, скажем, сегодняшних взаимоотношений шиитов и суннитов в исламе.
Так в чем же специфика ведущихся веками споров о месте и роли философии в жизни человека и общества по сравнению со всеми другими, в частности, только что нами названными, казалось бы, столь же глобальными социальными проблемами? На наш взгляд, эта специфика заключается в том, что во всех других спорах человек мог сознательно или подсознательно не участвовать, «обходить стороной», считая, что это его не касается, ему не нужно, его не интересует и т. п. А вот если речь идет о философии и философских проблемах, то даже сознательный отказ человека от участия в подобных дискуссиях, нежелание размышлять и рассуждать на эти темы ему не поможет. Рано или поздно, сознательно или подсознательно он «зафилософствует». И вот здесь мы можем попытаться объяснить высказанное нами ранее положение о различии содержания понятий — «философия» и «философствование».
Если говорить коротко, то философствование, на мой взгляд, есть процесс, философские рассуждения, размышления, диалоги, полемика и т. д. «Философия» же — результат этого процесса, его итог. Понятно, что как процесс, так и результат могут быть самыми разными. Но они неразрывно связаны между собой. При таком понимании этих терминов становится более или менее очевидной мысль о том, что философствуют так или иначе все
97
ПОЛЕМИКА
разумные существа, а вот что получается в результате, каков итог, т. е. какова философия каждого из этих существ, — этим определяется бесконечное многообразие «философий». Поэтому можно сказать, что «философий» столько же, сколько «философствующих», и их никогда не сосчитать. Не зря ведь не существует даже попыток проведения такой «статистики». Но в целом, конечно же, качество процесса определяет и качество результата. «Вообще нельзя назвать философом того, — писал Кант, — кто не может философствовать. Философствовать же можно научиться лишь благодаря упражнениям и самостоятельному применению разума».
Правда, нельзя не отметить, что понятия «философия» и «философствование» нередко употребляются и как синонимы, что характерно не только для «обыденного мышления», но и для некоторых весьма авторитетных профессионалов в области философии. Сегодня в нашем языке к этим терминам присоединяется еще и «философоведение» как изложение и изучение философских учений прошлого и настоящего. Вошло в обиход и добродушное пожелание — «Пофилософствуем?!» — как призыв совместно порассуждать, обсудить какую-либо сравнительно абстрактную, отвлеченную, но в то же время важную и интересную для участников общения проблему.
И вот здесь уместно будет пояснить, что имелось в виду, когда, формулируя основной тезис-ответ на наш вопрос, мы сказали о «философии во всех имеющихся смыслах этого слова». Дело-то в том, что философией, так или иначе, является многое из того, что не признается за таковую, скажем, философами-про-фессионалами или просто «образованными» и «грамотными» людьми.
Еще основоположники позитивизма, отвергая всяческую «метафизику», провозгласили, как им казалось, антифилософский принцип подлинно научного мышления, заявив, что философия науке не нужна, что «наука — сама себе философия!» Подозревали ли они при этом, что тем самым закладывают основы одного из влиятельнейших направлений в истории философской мысли — позитивистской философии?
Для обозначения таких явлений, которые, по мнению «настоящих философов», философией в истинном значении этого слова не являются, у них существует множество, как они
полагают, более правильных, адекватных понятий. Приведем некоторые из них: предфилософия, протофилософия, квазифилософия, эр-зацфилософия, антифилософия, контрфилософия, псевдофилософия и т. д. Каждое из этих понятий имеет свой специфический смысл, но их объединяет стремление отделить все обозначаемое ими от «подлинной» философии, философии как таковой. Но вот взгляните-ка: «псевдо-», «квази-», «зрзац-», «анти-» и т. п., а ведь «философия» все-таки! Кому-то и философия Платона представляется «квази-», а кому-то — философия Гегеля — «псевдо-», еще кому-то идеи Маркса — яркое выражение «анти-» философии, для кого-то «контрфилософы» — Достоевский или Ницше, и так далее до бесконечности. Я уж не говорю о «философии» быдла, черни, мещанства, нищеты, обывателей, неучей, голодранцев и т. д., тоже до той же бесконечности. Правда, «Собрания философских трудов» этих, последних из перечисленных, «мыслителей» пока еще не издаются. Но о них знают и говорят и признанные настоящие мыслители. Так, размышляя о процессе знакомства простого обывателя с подлинно научной философией, А.И. Герцен писал: «К философии приступают со своей маленькой философией; в этой маленькой, домашней, ручной философии удовлетворены все мечты, все прихоти эгоистического воображения. Как же не рассердиться, когда в философии-науке все эти мечты бледнеют перед разумным реализмом ее!» [8. с. 46].
Заставляет задуматься и простое перечисление как общеизвестных, так и малоизвестных трудов, в самом названии которых фигурирует та или иная «философия». К примеру, «Философия нищеты», «Философия хозяйства», «Философия права», «Философия имени», «Философия религии», «Философия истории», «Философия науки», «Философия любви» и т. д., и т. п. (читатель может продолжить перечисление, да еще и авторов назвать). В обыденном сознании людей сейчас, с горечью признавался М.В. Желнов, под философией понимается «все что угодно»: «Речь может идти о «философии экономики», «галактической философии», «философии кино», «философии темперамента», «философии танца» [2, с. 57]. Не разделяя горечи автора этого высказывания, пожалуй, согласимся с ним, что под философией действительно можно понимать «все что угодно», но это «все», конечно же, всякий раз будет «фи-
98 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 2
Кому и зачем нужна философия?
лософствованием» разного качества. Но вопрос качества философии очень непростой.
Вот поэтому мы и попытались в ходе размышления над поставленным в заголовке вопросом так конкретизировать его, чтобы он включал в себя не только вопрошания «кому» и «зачем» нужна философия, но и «какая» это должна быть философия в условиях современности в нашей стране. Очевидно, что нормальный, здравомыслящий, действительно разумный человек, осознав необходимость и неизбежность философствования, в своей духовной жизни будет стремиться к тому, чтобы его философские рассуждения и размышления, раз уж их не избежать, были не «маленькой, домашней, ручной философией», а по возможности максимально качественными, достойными его человеческой сути, адекватными его самооценке и самосознанию как существа, действительно соответствующего высокому званию Человека и духу переживаемого ныне Родиной, да и всем человечеством исторического периода. Чтобы достичь такой цели, ему полезно, желательно, даже необходимо по возможности обстоятельно познакомиться с накопленным человечеством опытом постановки и решения философских проблем, критически оценить этот опыт и опереться на него в своей духовной жизни. Сказанным, как мне представляется, в какой-то степени оправдана, в частности, обязательность изучения философии в наших вузах. Продуманно организованное и эффективно проводимое, оно не только не будет препятствовать становлению и развитию самостоятельного мышления обучаемого, но, напротив, всячески поспособствует этому. Ибо у изучающего философию и ее историю расширяется кругозор и возможность самостоятельного и сознательного выбора направленности и содержания собственного философствования. Согласимся здесь с мнением профессионального философа, возглавляющего сегодня Институт философии АН РАН, А.А. Гусейновым: «Главная ценность философии в том, что она учит мыслить... Думающему человеку без философии не обойтись». И добавим, что сказанное, конечно же, не означает, что умению мыслить учит только философия, но это и жизнь во всех ее аспектах. «Ни мудрость, ни искусство не могут быть достигнуты, — заявлял Демокрит, — если им не учиться». Вряд ли кто-либо сочтет эти мысли устаревшими. Ну и, конечно же, даже
в числе выдающихся философов встречаются мыслители, проповедующие не очень уж разумные, гуманные, человечные и прочие идеи. Стоит ли их здесь называть?
Уже Аристотель, считавший, что удивление побуждает человека к философствованию, отмечал, что «и любитель мифов есть в некотором роде философ». И зарождаясь, и развиваясь, философия так или иначе впитывала в себя, переосмысливала и мифологические образы, и сюжеты, и религиозные идеи, и обыденнобытовые представления, и зарождающиеся начала будущего научного знания, и элементы словесно-литературного творчества, да и всего комплекса культурных проявлений, которые в последующем получили название искусства, и многое-многое другое. Реальный исторический процесс духовной жизни человечества характеризуется, в частности, таким глобальным взаимопроникновением всех ее проявлений.
Один из родоначальников философии Нового времени Томас Гоббс писал: «Философия есть дочь твоего мышления. и живет в тебе самом». Она имманентно присуща каждому. Ибо ни одному из смертных нельзя отказать в праве размышлять о смысле жизни, свободе, справедливости и бессмертии. Другой основоположник философии этого периода Рене Декарт рассуждал на эту тему более категорично: «.Я предложил бы обсудить полезность этой философии и вместе с тем доказал бы важность убеждения, что философия ... одна только отличает нас от дикарей и варваров и что каждый народ тем более гражданствен и образован, чем лучше в нем философствуют; поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов».
Правда, я бы здесь оговорил: к сожалению, не всякая философия обладает названными Декартом положительными качествами и что бывает, увы, не только «заблуждающаяся», но и вредная и опасная «философия» как для человека, так и для любого сообщества. Впрочем, по этому поводу я уже «оговаривался». Могу только дополнить эту оговорку предложением читателю самостоятельно выстроить три столбика понятий, оценивающих качество того или иного философского учения: 1) положительные оценки; 2) отрицательные; 3) нейтральные.
Кстати, для начала этой процедуры можно использовать, в частности, уже приведенные нами различные характеристики как филосо-
99
ПОЛЕМИКА
фии в целом, так и многих ее разновидностей. Интересно, какой столбик получится самым высоким?
Мысль о том, что сознательно или бессознательно философствует каждый разумный человек, сегодня стала практически общепризнанной и нередко однозначно и категорически формулируется во многих учебных пособиях по философии. Но вот можно ли назвать каждого философствующего философом — здесь мнения специалистов нередко расходятся. Так, М.К. Мамардашвили, например, утверждал: «Я хочу подчеркнуть, что философом является каждый человек — в каком-то затаенном уголке своей сущности. Но профессиональный философ выражает и эксплицирует особого рода состояния, которые поддаются пересказу лишь на философском языке» (курсив мой — В. П.). Философия, по его мнению, — «это ходячее сознание вслух», «это публичное сознание, которого нельзя не высказать», и в этом смысле оно неотвратимо. Итак, каждый человек — так или иначе — философ.
А вот другое мнение на сей счет, не менее авторитетного автора — А. Г. Дугина: «Философия... это наука для избранных. Обычному человеку философию изучать не надо, он в ней ничего не поймет. Изучать философию «с конца» и по популярной литературе категорически нельзя. Начать нужно с изучения языков, чтобы разбираться в терминах. Философ, не знающий три-четыре европейских языка — это шпана, а не философ» (курсив мой — В. П.) Таким образом, получается, что подавляющее большинство наших даже профессиональных
философов, не говоря уже о философствующих «обывателях», — это шпана. Кто прав в этом вопросе — Мамардашвили или Дугин, выбирать тебе, уважаемый читатель. Моя же позиция, позиция «шпаны», — выражается всем содержанием данной статьи.
Завершая наш краткий разговор об одном из великих вопрошаний философии, обращенном в данном случае ею к себе самой — «Кому и зачем я нужна?», — еще раз заверим читателя, что ему не навязывается никакое решение или ответ извне, а просто предлагается совместно подумать, обсудить и постараться прийти к самостоятельному и обоснованному ответу на это вопрошание. Будем удовлетворены, если предложенный нами материал в какой-то степени поспособствует такому самостоятельному решению читателя.
Думается, что из всего сказанного становится очевидным, что наш исходный тезис — ответ на «великое вопрошание» о месте и роли философии в жизни человека и общества, несмотря на его первоначальную кажущуюся неприемлемость, увы, не является ни особо оригинальным, редким, уникальным, ни таким уж неприемлемым. Хотя и бесспорным его, конечно, тоже признать нельзя. Заключительное слово предоставляю специалистам:
«Таким образом, можно сделать вывод, — пишут авторы вузовского учебника, — что философия неизбежна для любого человека и каждый человек философствует, даже тот, кто отрицает ее необходимость и обоснованность, невольно оставаясь на позициях лишь неразвитой формы философствования» [3, с. 9].
Литература
1. Гуссерль Э. Кризис европейского человечества и философия // Вопросы философии. 1986. № 3.
2. Желнов М.В. Предмет философии в истории философии. М., 1981.
3. Кузнецов В.Г, Кузнецова И.Д., Миронов В.В, Момджян К.Х. Философия. Учебник. М.: 1999. С. 9.
4. Маяковский В.В. Послушайте (1914), Облако в штанах (1915). Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А.М. Горького. М.: Худож. лит., 1955—1961.
5. Нижников С.А. Философия. Курс лекций. М.: 2007.
6. Полищук М.Л. Великое вопрошание: философия на весах истории. М.: Канон+РООИ, 2012.
7. Шубарт Вальтер. Европа и душа Востока. — М.; Эксмо. 2003. С. 103.
8. Антология русской философии в 3-х т. СПб., 2000. Т. 1.
9. Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1. М., 1989.
10. Принятие решений в системе образования. Интервью с М.А. Розовым // Вестник Российского философского общества». 1 (57), 2011. С. 52—56.
11. Облики современной морали. В связи с творчеством академика РАН А.А. Гусейнова: Материалы международной научной конференции МГУ им. М.В. Ломоносова, 16—19 марта 2009 г. М.: МАКС Пресс, 2009. 336 с.
12. Чумакова Т.В. Новое русское средневековье // Отечественные записки. № 1 (52). 2013. С. 228—238.
100 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2013 / № 2