развлекательные программы. А вот фильмы: национальная драма, сериалы -важнейшая составляющая программ телекомпаний. Также вокруг документального кино и народной музыки строятся успехи самобытного «северного» телевидения
Использованные источники:
1. Вартанова Е.Л. Северная модель в конце столетия. Печать, ТВ и радио стран Северной Европы между государственным и рыночным регулированием / Е.Л. Вартанова. - М. : МГУ, 1997. - 184 с.
2. Вартанова Е.Л. СМИ стран Северной Европы в начале 2000-х годов: реструктуризация рынка прессы / Е.Л. Вартанова // Вестник МГУ. - Сер. 10 Журналистика. - 2002. - №5. -с. 69 -82.
3. История Дании / Под редакцией Стена Буска и Хеннинга Поульсена. - М.: Весь мир, 2007. = Danmarks Historie i Grundtrak.- Aarhus: Universitetsforlag, 2008. - 462 s.
5. Локшин Б. Спутники скандинавских стран /Б. Локшин // Теле-Спутник -1997 . - 4(18).- c.28 -32 .
6. Михайлов С.А. Журналистика стран Северной Европы / С.А Михайлов. -М. : Изд. Михайлова В.А., 2003. - 180 с.
7. Теплякова, Светлана Александровна Телевидение и радио Норвегии: от государственного к общественно-правовому. Автореф.... канд. дисс. политических наук. Спец. 10.01.10. - Санкт-Петербург, 2008. - 18 с.
8. Nordic Media Trends in Denmark, Finland, Iceland, Norway and Sweden: Descriptive Analyses and Statistics / U. Carlsson and E. Harrie (eds.). -Gothenburg : Nordicom, 1997. - Nordic Media Trends, 3. - 156 p.
9. В мире кабельного и спутникового телевидения. Обзор платного ТВ. [Электронный ресурс] // Теле-Спутник. - 1996. - 5(7). - Режим доступа: http://www.telesputnik.ru/archive/7/article/70.html
10. Похлёбкин В. В. Дания (до 1945 г.) [Электронный ресурс] // Советская историческая энциклопедия /Под ред. Е. М. Жукова. - М.: Советская энциклопедия: 1973-1982. - Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/sie/51031
11. СМИ в Дании [Электронный ресурс] // Медиа Эксперт. - 2004. -№1. -Режим доступа: http://www.library.cjes.ru/online/?a=con&b_id=571 &c_id=6751
12. Nielsen Poul Erik Nordic Television / Poul Nielsen. - Chicago : MBC, 1994 - URL: http://www.museum.tv/eotvsection.php?entrycode=nordictelevi
Степура И.В. Украина, г.Киев КОЛЛЕКТИВЫ СПЕЦИАЛИСТОВ-ПСИХОЛОГОВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Аннотация. Исследуется номенклатура коллективов специалистов-психологов в условиях формирования новых экономических и гуманитарных отношений, в частности появления новых специализаций и социальных
ролей психолога. Очерчиваются теоретические и практические приложения психологической работы, уделяется внимание феномену научной школы, как системообразующего фактора науки.
Ключевые слова: психолог, психология, коллективы психологов
Как известно, сейчас коллективы из сотрудников-психологов встречаются весьма часто. Психолог - это учёный, занимающийся психологической наукой в теории и на практике. В обыденном сознании часто употребляется понятие «психолог» («мой начальник - психолог», «Достоевский - величайший психолог мировой литературы» и пр.), но люди в основном «разбираются» в других не на основе научных знаний, а на обыденной основе личного опыта («обыденная психология»). Этот опыт также является предпосылкой развития психологии. Кстати, по объяснительной силе явлений психической жизни, весьма, важны художественное познание и религиозное мировоззрение. Психика -выступает неопределяемым понятием, в смысле его первичности. Это как в математике «множество» - оно является базовым и неопределяемым, хотя подлежащим, уточнению с течением времени. Психология - это наука о психике (объект науки). Предмет психологии - основные закономерности порождения и функционирования психической реальности (Гриншпун, 1994). Психолог - массовая профессия, и таких специалистов готовят сейчас множество учебных заведений. По сравнению с советским периодом, резко выросла номенклатура организаций, где используется труд психолога, численно и выросли их ряды, качественно усилился состав. Для понимания сути формирования типов организаций с существенным участием психологических кадров обратимся к истории. В работе белорусского психолога Леонида Левита, написанной ещё в 1995 г. даётся картина представлений о психологах как раз в период распада СССР и формирования новых независимых государств, конституирования новых экономических и гуманитарных отношений, в частности появления новых специализаций и социальных ролей психолога. До 1990-х годов общественное мнение часто не разделяло врача-психиатра и учёного-психолога, психолога и педагога, психиатра и психотерапевта. Так на психологов распространялось негативное отношение из-за вскрывшихся фактов преследования инакомыслящих при помощи психиатров в СССР, навешивания оппозиционерам советскому строю ярлыка душевнобольных и их принудительное лечение. «Психиатр — это человек с медицинским образованием, который имеет право (а значит, и несёт ответственность) на постановку диагноза и лечение пациента. Психиатр, как правило, имеет дело с людьми, страдающими серьёзными душевными расстройствами. Психотерапевт чаще работает с пациентами, находящимися в так называемых пограничных состояниях — между здоровьем и болезнью, -писал Л.Левит.- ... психотерапия — это психологическое лечение душевных недугов, базирующееся в основном на глубоком межличностном общении с
пациентом». В психотерапию приходят двумя путями - из медицины и из гуманитарной сферы (психологии, философии и пр.). Врачи при этом испытывают двойной дискомфорт. С одной стороны психотерапевты должны слушать клиента и «отреагировать» их эмоциональные реакции, которые часто негативны и направлены на терапевта. При этом переквалифицировавшийся медицинский работник не может применить директивные методы к клиенту. С другой стороны, в случае работы в медицинском учреждении в должности «психолог» он становится как бы подчинённым другому врачу - лечащему пациента. В психиатрическом или психоневрологическом стационаре (диспансере) психолог выполняет функции как исследователя личности больного (бланковые и проективные методики), так и собственно психотерапевта-консультанта (гипнолога). Часто эти функции всё-таки разносят. «Для лиц, пришедших к работе с клиентами из психологии и других гуманитарных областей, проблемы иного рода. Они, как правило, не имеют специальных медицинских знаний и практических навыков» (Левит). Надо сказать, что раньше психотерапевт был исключительно врачом - и только с середины 1990-х началась трудная институализация практических психологов-психотерапевтов и без медицинского образования. Врачи-психотерапевты с недоверием относились к деятельности «новых психотерапевтов». Справедливости ради скажем, что специалисты-гуманитарии столкнувшись с психически больным клиентом могут неверно оценить его состояние, могут уходить в теоретические рассуждения и советы общего плана. При всём этом такой психолог может адекватно работать с психически здоровыми клиентами в рамках психотерапевтических концепций. Хотя возможно проблема тут лежит в плоскости составления планов учебных курсов и, в конце концов, специализации учебных заведений. Так в медицинском университете целесообразно организовать факультет медицинской психологии. В медицинском учреждении (больнице, диспансере) психолог работает в рамках гипнолого-психотерапевтического отделения (несколько сотрудников) и в отделениях в качестве эксперта. Последние оценивают состояние больного, помогают в постановке диагноза и при лечебно-трудовой или военно-психологической, судебно-психологической экспертизах [8].
Но наиболее массовым типом психологической организации является учебное заведение (подразделение учебного заведения) - университет, институт, факультет, кафедра. Такие подразделения обеспечивают подготовку студентов по психологическим специализациям лекционного цикла и семинарским (практическим) занятиям. Наряду с кафедрой общей психологии, открывают и специализированные кафедры по направлениям психологической науки согласно учебному плану образовательного учреждения. Преподаватели ведут и научную работу. В некоторых ВУЗах имеются структуры, и вовсе не занимающиеся преподавательской работой
(научно исследовательские сектора, инновационные центры и т.д.). При крупных учебных заведениях организуются и научно-исследовательские институты (НИИ). Также научные институты имеются при Академии наук, могут быть при министерствах и ведомствах, иметь и частную форму собственности. Эти учреждения подразделяются на отделы, ведут научную, научно-практическую, внедренческую, издательскую, консультативную деятельности. Часть сотрудников могут преподавать в учебных заведениях. НИИ, однако, не обучают студентов, хотя часть их может готовить аспирантов и докторантов.
Важнейшей частью психологической работы является работа специалиста в школе. «Паспортный возраст практической психологии образования составляет менее 20 лет, что недостаточно как для профессионального самоопределения, так и для установления прочного и продуктивного взаимодействия со всеми участниками образовательного процесса. Отношение к школьным психологам разное: от уважительного до пренебрежительного, от доверительного до отстранённого. Одни готовы полностью переложить свои проблемы на плечи психолога . такая стратегия поведения характерна для . родителей, озабоченных собственным профессиональным ростом. Другие, наоборот, как, например, учителя с большим стажем работы, не принимают психолога всерьёз» [10,с.3]. Практикующие школьные психологи стараются примирить эти противоречивые точки зрения и найти если не идеальный, то хотя бы приемлемый вариант сотрудничества. Этому в значительной степени способствует постепенное изменение общественного мнения в сторону большего доверия к психологии и психологам. Если раньше мало кто решался обратиться за консультацией к психологу, то сегодня психологические услуги перестали быть редкостью и начинают восприниматься как имеющие право на существование наряду с медицинскими и юридическими.
В то же время возрастают требования к психологам, что «приводит к естественному в условиях рыночной экономики выживанию тех из них, кто оказался действительно полезным и обладает не только дипломом, но и необходимыми умениями» [10, с.4]. От себя отметим, что часто психолога пытаются сделать ответственным за многие проблемы образовательного учреждения, забывая, что и педагоги, и психологи решают общую задачу.
Последние двадцать лет активно складывались консультативные агентства и центры. Например, по работе с персоналом. Такие учреждения могут, как набирать сотрудников для тех или иных фирм, или предприятий, так и проводить работу с уже имеющимися организациями, используя методы психологии (психология труда) с целью оптимизации их деятельности. На крупных предприятиях могут создаваться отделы по работе с персоналом. Другой вид деятельности - тренинги, психотерапия как групповая, так и индивидуальная с персоналом. Возможна и аналитическая
работа.
Учреждения с оказанием дистанционных психологических услуг через телефон и интернет («телефоны доверия»), оказывают первичную психологическую помощь в кризисных ситуациях.
С расширением компетенции психологов в области судебной экспертизы появляются государственные и частные предприятия её осуществляющие. По сути это «экспертные бюро», но сориентированные не на технологическую экспертизу (например, баллистическую), а на работу с человеком, уяснения его личностных качеств, пониманию его отношений со сторонами судебного процесса или в рамках следственных действий.
Психологи, работающие вместе со спасателями («психологи Министерства по чрезвычайным ситуациям - МЧС»), скорее имеют медицинское образование и работают с последствиями стресса («посттравматический стресс») после землетрясений, аварий, террористических актов и пр. Они объединены в собственные департаменты в рамках своего ведомства.
Психологи в силовых структурах («военные психологи») работают с персоналом (отбирают, тестируют, предупреждают психологические проблемы), обучают сотрудников. В последнем случае их деятельность подчас похожа на работу преподавателей в учебных заведениях. Важна роль психологов и в организации воспитательной работы в подразделениях. Сходную роль психологи играют и в охранно-детективных агентствах, службах безопасности, включая и аналитическую работу (например, по вопросам «психологического давления» на клиентов или сотрудников).
Н.П. Татьянченко замечает, что прохождение воинской службы связано со снижением его психологического благополучия, морально-психологическом состоянии, нервно-психической устойчивости личности военнослужащего и качества социальных контактов с сослуживцами. Чем ниже адаптационные возможности личности, тем ниже она оценивает свою личную безопасность. Факты, снижающие личную безопасность: неуставные взаимоотношения, неспособность сопротивляться стрессу, неустойчивые морально-психологические состояния, неудовлетворительные
адаптационные способности. Несмотря на достаточно жёсткое регулирование законодательством процесса прохождения воинской службы, случаи получения военнослужащими физического и психического ущерба всё ещё имеют место. Для военнослужащих требуется особая морально-психологическая готовность к стойкому перенесению тягот военной службы и выполнению при этом боевых задач (включая контакт военнослужащих с техникой и вооружением), индивидуальная и коллективная волевая устойчивость; вся их деятельность требует физической нагрузки. В ряде стран армия ведёт и боевые действия. Деятельность военнослужащего также всё больше и больше связана с применением инженерно-технических средств, что даёт нагрузку на психосенсорную сферу военного [11].
Наименее известные организации - центры обработки информации - с ними заказчики психологических услуг напрямую не сталкиваются. Как правило, речь идёт об обработке материалов тестирования, статистике, в том случае, если её накапливается много.
Многие психологи работают индивидуально (консультанты) или обособленно (школьный психолог, психолог на предприятии и т.д.), либо объединяясь в коллективы, профессиональные ассоциации и общества.
Выше мы говорили о том, как специалисты приходят в психотерапию. Вообще же в психологию приходят выпускники педагогических ВУЗов, психологических и философских факультетов университетов, медики, биологи, математики и т. д. Нельзя обойти вниманием, что разность методологических подходов, объём, и характер учебных курсов при их подготовке, обостряет проблему диалога специалистов. Тем не менее, примеры хорошей адаптации специалистов (с активным самообразованием, сдачей государственных экзаменов, защитой диссертаций) имеются. Анализируя возможные риски деятельности психологов в организациях разного типа, отметим, что существуют риски общего характера, сопутствующие приложениям их усилий. Так при работе в силовых структурах или при стихийных бедствиях, военных действиях, терактах может существовать опасность для жизни; кроме того вид человеческих страданий (хотя и с учётом определённого притупления чувств) может действовать весьма негативно на профессионала. При работе «экспертных бюро» возможен риск криминального давления («физическая опасность»), а при работе с информацией утеря, кража или уничтожение данных.
Психологическая тематика, в общем случае, сложна, поэтому возможно разделение её между разными организациями (НИИ, ВУЗами). При невозможности выполнения работ одной организацией ведётся поиск организации-«смежника», располагающего экспериментальной базой, аппаратурой.
М. Кириленко и А. Яценко пишут, анализируя взаимодействие психологов и власти, что важно, прежде всего, при рассмотрении проблемы взаимодействия руководящих органов (государственных заказчиков) и психологов (исполнителей) при написании отчетов по государственному заказу. Чиновникам работа психолога непонятна: «Если построен дом — я понимаю, что работа сделана, а чем занимаетесь вы? Вашу работу невозможно пощупать! Где критерии эффективности? Результаты вашей работы — только на бумаге. Как проверить, что вы не бездельничаете?». Дальше те же авторы, смотрят шире, поднимая отношения психолога и общества. «На пепелище разрушенных иллюзий, потерпевших крах жизненных планов и утерянных идеалов с большим трудом прорастают ростки нового сознания. И нет им сил пробиться через разложение, проявившееся в криминализации власти, судебной и правоохранительной системы, тотальной коррупции. Перед нашей страной сейчас стоит почти
неразрешимая задача — построить новую жизнь руками людей, которые не знают, что и зачем надо строить, какими надо быть, в чем нужно измениться, к чему стремиться и как воспитывать детей . Нет достаточного количества специалистов (психологов, социальных работников и пр.), которые могли бы помогать семьям в решении их проблем. С другой — не сформирован запрос со стороны общества. Вполне возможно, что будь в нашей стране разветвлённая система платных психологических услуг, то они начали бы популяризироваться и рекламироваться. Состоятельные граждане, конечно, уже пользуются платной психологической помощью в больших городах. Но достаточно отъехать на пару десятков километров — и независимого психолога днём с огнём не сыщешь, платежеспособность населения нулевая, а спрос на услуги врачевателей душ фактически не сформирован» [13].
Л.Гурова пишет: «Среди наших соотечественников широко распространено настороженное отношение к психологам. Психоанализ, бурно расцветший в России в 10-20-х годах <ХХ века>, когда у Зигмунда Фрейда в России было множество последователей, с конца 20-х годов <ХХ века> вытравлялся, оказавшись в числе вражеских лженаук. Наука о душе, отрезанная от магистральных линий развития, оказалась бедной падчерицей репрессивной психиатрии. Фигура тюремного психиатра со шприцом аминазина в руке заслонила горизонт» [3]. В.П.Зинченко отмечает: «За последние годы психология претерпела колоссальные изменения. Дело не только в постоянном увеличении числа дипломированных психологов и в президентском указе о возрождении психоанализа. Достаточно оглянуться и поразиться, насколько привычным стало слово психологический. Практически в каждом печатном издании публикуются тесты и советы психолога; рынок психологической литературы настолько вырос, что даже специалисты не успевают следить за новинками; ставки психолога имеются практически во всех уважающих себя больших и малых учреждениях. Сегодня даже на работу не всегда можно устроиться, не пройдя психологическое собеседование. Однако стало ли нам от этого лучше? Положение психологии в настоящее время крайне противоречиво: налицо, с одной стороны, повышение роли психологического знания и внедрение психологии во все сферы человеческой жизни, а с другой — недоверие как к самой науке, так и к её отдельным представителям» [5].
Журналист О. Загускина из газеты «Саровский курьер» пишет о местном телефоне доверия, оказывающего помощь в семейных проблемах. «Поплакать в жилетку товарищу современному человеку становится всё сложнее и сложнее, вероятность услышать в ответ на попытку душевных излияний жесткое «это твои проблемы» становится выше год от года. Удивляться тут нечему, благодаря западной кинопродукции, идёт тотальная обработка массового сознания. Мы забыли нашего классика, отметившего -«доброе слово и кошке приятно». С руководительницей телефона доверия я встретилась на семинаре, посвященном проблемам домашнего насилия.
Меня интересовало, могут ли психологи помочь людям гармонизировать отношения в семье, научить неконфликтному поведению? В ответ услышала, что универсальных советов не существует, что консультанты службы с каждым человеком работают индивидуально. Но всё-таки, чтобы не конфликтовать, люди должны чаще говорить друг с другом, стараться услышать собеседника и понять. Работают психологи с клиентами осторожно, стараясь не выходить за рамки поля одного человека. Словом, разговаривая с женой, мужа не обсуждают. Сейчас консультанты службы срочной психологической помощи имеют высшее профильное образование, а когда-то здесь работали волонтеры» [4].
Более широко раскрывают специфику работы «телефонных психологов» в статье из «Вечернего Харькова» (С. Одарченко). «Каждый звонок регистрируется в специальном журнале, но эти записи для непосвящённого — китайская грамота. Каждый, кто просит о помощи, фиксируется лишь под номером. Указывается дата и время поступления звонка, туда же записывают и проблему звонящего, но под кодом, и рекомендации консультанта. Консультанты работают по телефону тоже под псевдонимами... Люди делятся тяжелейшими проблемами, и если консультант будет всё услышанное пропускать через свое «я» и перекладывать на себя проблемы абонента — он не выдержит этого груза и ему самому потребуется психологическая помощь. Консультант работает в помещении за стеклянной перегородкой, и когда он работает — находится в поле зрения коллег. Работа вредная. На телефоне доверия работают три консультанта, и все — женщины (мужчины не привыкли делиться между собой: они могут говорить о чём угодно, но только не о сокровенном). .Считается, что психолог — работа женская. А вообще, консультантам телефона доверия приходится быть не только психологами: звонят не обязательно те, у кого завелись психологические проблемы. Люди звонят по разному поводу и просят помочь, просто не зная, куда обратиться.
У мальчиков и девочек проблемы, в общем, одинаковы: несчастная любовь, непонимание родителей, сверстников, учителей, внутриличностные проблемы: «кто я?», «зачем я?», «как мне быть?», «как достичь гармонии с окружающим миром?» Девочки звонят чаще, чем юноши: слабый пол более эмоционален, у девчонок чаще возникает потребность выплеснуть свои мысли, проговорить их. Возрастные проблемы вечны: для подростков характерны сомнения, метания, расхождение собственной оценки и оценки окружающих, ощущение отверженности.
Молодёжь наиболее восприимчива к влияниям социальной моды, начиная от внешней и заканчивая модой на взгляды, жизненную позицию и образ жизни вообще. За последнее время, рассказывает Сергей Одарченко, увеличилось количество звонков, связанных с алкогольной, никотиновой, наркотической зависимостью: молодые люди хотят знать, как с этим покончить. Увеличилось и количество звонков, связанных с проблемами
ВИЧ/СПИДа.
Задача телефонного консультанта — это спасательный круг, скорая помощь, которая должна доставить пациента до специалиста. Задача консультанта телефона доверия — убедить человека в том, что ему нужна помощь специалиста: психотерапевта, социального педагога или психолога — не в виде телефонного консультирования, а традиционные сеансы» [9].
От готовности меняться зависит не только наша семейная жизнь, но и будущее нашей страны. Сплошь и рядом распространены вот такие мнения: «Так уж я создан», «Ах, это мамины гены во мне говорят», — кокетничает милая дама, рассказывая о третьем разводе. «Я с детства такой», — говорит муж, а его жена обреченно подтверждает: «Таким уж он уродился», -продолжают М.Кириленко и А. Яценко. - «В нашей стране практической психологии вначале придётся пройти длинный и сложный путь просветительства. И невозможно спрогнозировать, сколько должно миновать лет и какие сверхусилия придётся приложить, чтобы слова «вашему ребенку нужно к психологу» не вызвали агрессивный ответ матери «Мой ребёнок — нормальный!» Практика показывает, что буквально единицы не путают психолога с психиатром, психотерапевтом, невропатологом, экстрасенсом и даже гипнотизёром» [13]. «Психолог — это тот, кто заставляет рисовать семью и даёт тесты»; «Психолог сначала всё у детей выведывает, а потом рассказывает классному руководителю и директору»; «А что со мной психолог делать будет? Воспитывать?» «Я заранее знаю, что мне психолог посоветует, но почему я должна его слушаться?» «Мне психолог ничем помочь не может — он же денег не даст, а все мои проблемы в их отсутствии». «Мне психолог не нужен, я — нормальная, а вот моей свекрови.», «Психолог? Гы-гы...». В массовых журналах дают советы «У вас не ладится с мужем — заведите любовника» [13]. В телесериалах появились сначала смешные персонажи: психиатры («День рождения Буржуя - 1, 2»), потом появились и «смешные» психологи. Последние являют гротесковые образы, которые много «болтают впустую».
С другой стороны: «...Некоторые представляют психологов и психотерапевтов этакими загадочными «монстрами», которые видят человека насквозь и ведут какой-то особый образ жизни. В работе квалифицированного психолога нет ничего мистического, поскольку эта работа построена на общении с живыми людьми и на выработке у них умения приспосабливаться к реальной, а не потусторонней жизни. Другое дело, что результаты этой работы могут восприниматься как чудо, но и они связаны с талантом психотерапевта и его специальными знаниями», - пишет Л.Левит [8].
Как приходят в психологию, откуда берутся психологи ? Вообще сама сфера науки связана не только с практикой, что естественно, но и с повседневной жизнью учёных. Жизненный опыт исследователя накладывает неизгладимый отпечаток на характер его работы, способ подбора
теоретических и методических моделей. Вненаучный личный опыт всегда направляет учёного, ориентирует на изучение определенных проблем и создает основу для построения определенных типов научного знания [17]. «Став учёным, человек не перестает быть субъектом обычного донаучного опыта и связанной с ним практической деятельности. Поэтому система смыслов, обслуживающих эту деятельность и включенных в механизм обычного восприятия, принципиально не может быть вытеснена предметными смыслами, определяемыми на уровне научного познания» [7^.189]. И повседневные наблюдения, и научные работы указывают, что, например, среди математиков много людей склонных к формализму, скрупулёзности, аккуратности, внимательности, научной строгости и доказательности. А вот физики в человеческом плане являют собой тип более «живой», чем более близкую позицию они занимают к эксперименту, к инженерной деятельности. Но даже физики-теоретики, которые оперируют математическими моделями в той же степени, что и математики, отмечают в беседах: математика это инструмент физики, а не цель исследований. Математик же стремится увидеть «Бога в цифрах» (проф. Ю. Далецкий), тут имеется в виду математический формализм. В биологии много места за экспериментом. Вместе с аккуратностью и внимательностью у такого учёного обычно есть готовность к участию во взаимодействии с живой природой: как в лаборатории, так и в поле. Для такого учёного в жизни и работе, ведущее значение играет факт, независимый от воли человека природный закон характерный для эмпирических наук, характерно бережное отношение учёного-биолога к своему объекту. Также принимается критерий пользы: для окружающей среды, для пациента, для хозяйственной деятельности [6, с.17-18]. Такие черты личности специфичны и для психофизиолога (изучает нейрофизиологические механизмы психических процессов, состояний и поведения). У медика, кроме того, силён и мотив на исцеление больного. Тенденции личностной обусловленности верны во всех науках, но в науках про человека вклад личного опыта часто решающий. Это может быть общественная работа, тяжёлый семейный опыт, болезнь, конфликты. Учёный всегда стремится «уяснять отдаленное, неизвестное и трудное в терминах близкого, самоочевидного и известного по опыту повседневной жизни» (Холтон, 1973 по [1, 51]). Один из крупнейших представителей психоанализа Дж. Салливен занялся изучением шизофрении, поскольку сам страдал от неё. Научная среда, которую он себе создал, была для него, главным образом, средством решения личных проблем: «Создавая идеальное окружение для пациентов, больных шизофренией, Салливен одновременно создавал мир, в котором он сам мог бы жить без угрозы своей самооценке» [1, ^49]. У. Джемс автор философского и психологического направления как прагматизм и функционализм сам был весьма «здравым человеком» и бытовым прагматиком [16]. Дж. С. Милль, один из основателей формальной логики, обратился к этой науке, поскольку обрёл в
ней психологический комфорт, соответствующий его личностному складу: мог вести нелюдимый образ жизни и удовлетворить пристрастие к «сухим формализмам» [1,с.49]. Психоналитики считают : «творческое поведение... -это сублимация глубоких негативных переживаний» [15]. Подмечено, что ни в одной другой науке системы научного знания в такой степени не отражают личностно-психологические особенности их авторов, как в психологии [18].
Изложенные выше факты часто служат для всевозможных спекуляций, шуток и домыслов относительно психологов в целом. Нужно учитывать, что кроме индивидуальных причин прихода в психологию (и науку в целом), работе в ней, существуют и более общие профессиональные, житейские, административные и политические факторы, которые организуют жизнь учёного гораздо сильнее, нежели импульсы частного и личностного порядка. Во многих случаях, человек об этих обстоятельствах может абсолютно не подозревать при выборе профессии.
Есть ещё один признак объединения психологов, как теоретиков так и практиков, который нельзя обойти вниманием. Это принадлежность к научной школе. Последнее время этот фактор у психологов-практиков снижается, уступая место эклектизму (смешению взглядов и концепций). Сам феномен научной школы в современном его понимании сформировался в XVIII веке по образу творческих художественных школ. Ранее научная работа в Европе была скорее индивидуальной. Отдельные исследователи объединялись в концептуальные направления. Так было и в философии, и в психологии. До XIX в. психология в основном существовала в рамках философских и духовно-религиозных исканий (Рождественский, 1995). Эти разновидности психологических знаний не утрачивают своего значения и поныне. Отметим, важный факт - объект психологии развивающийся. Психика в индивидуальном и надиндивидуальном развитии претерпевает изменения под влиянием социально-исторических, экономических, философских и иных сторон жизни. Недаром, понятие «душа», «психика» в разные эпохи было неодинаковым, оно эволюционно. Исследование объекта психологии непосредственно невозможно, поэтому каждая научная школа изыскивает свой объяснительный принцип определения закономерностей психической жизни - поведение, деятельность, родовая травма, бессознательное.
Рене Декарт считал душу и тело независимыми субстанциями. Душа приравнивалась к сознанию, душой обладают люди (ибо мыслят), животные же не думают и потому бездуховны. Декарт ввёл понятие рефлекса (заложил основу физиологической психологии), поставив психофизиологическую проблему - соотношение мозга и психики, а также вопрос соотношения врождённого и приобретённого, произвольного-непроизвольного (свободного-автоматического). Р. Декарт считал, что у человека есть врождённые идеи. В этом последнем смысле ему противоречил Д. Локк, решивший проблему врождённого-приобретённого в сторону последнего
(идеи приобретает через опыт и самонаблюдение); крайняя точка зрения -человек как чистая доска. Такие теории называются «теориями среды». Приоритет внутренних условий в развитии человека отстаивал Жан Жак Руссо. Б. Спиноза и Д. Локк развили в философии понятие ассоциации между стимулами; они же рассмотрели составную (сложную) ассоциацию -отношение. Ассоцианизм был в психологических исследованиях до XIX в. господствующей парадигмой и нашёл применение в объяснении ряда процессов памяти и мышления. Ассоцианисты не выделяли мышление, память и другие психические процессы из общей канвы психического. Ассоциация считалась основой любого психического акта, а непроизвольное следование образов-представлений принималось за течение умственного (а более общо психического) процесса. Образы складывают ассоциацию, ассоциация слагает представление, последние сводились в понятия, далее в суждения, умозаключения. Мышление понималось в смысле образования и актуализации ассоциаций, а память в сохранении ассоциаций. К концу XIX-началу XX в. психология встречается с трудностями по объяснению связи телесного и душевного, а также некоторых аспектов поведения («открытый кризис»). Такая ситуация стимулировала новую программу исследований. Появилось несколько новых теоретических направлений - крупных научных школ. Бихевиоризм - здесь в центре поведение, структурализм (внимание к структуре в психике), психоанализа (бессознательные тенденции). Эта ситуация совпадает со становлением экспериментальной психологии и ростом объёма преподавания психологических знаний в университетах и общеобразовательных школах, а научная школа становится более институционализированной - связанной с университетом, клиникой и т.д.
Сегодня, научная школа - это относительно небольшой научный коллектив, объединённый не столько организационно, тематикой, но и общей системой взглядов, идей, традиций - сохраняющейся, передающейся и развивающейся при смене научных поколений. «Школы» часто складывались вокруг университетов, экспериментальных лабораторий. А в XX веке и вокруг промышленных предприятий, фирм и корпораций, НИИ. Характеристики научных школ [1]: общность объекта исследования, единая парадигма научной деятельности; способность к продуцированию знания, выделяющего данную школу среди других; собственные технологии создания, передачи и применения знания; эффект саморазвития, основанный на обмене результатами как внутри одного поколения, так и между учителями и учениками; признание со стороны других научных направлений.
Е. Устюжанина [12, ^10-13] пишет о четырёх типах научных школ: Направление (главное, совместная парадигма), образовательная система (общность учебной базы), производственная система (совместная производственная и исследовательская деятельность), школа-инкубатор (общность научной идеологии). Школа, как единство исследования, общения
и обучения творчеству, является одной из основных форм научно-социальных объединений, притом древнейшей формой, характерной для познания на всех уровнях его эволюции. В отличие от организаций типа научно-исследовательского учреждения школа в науке является неформальным, т. е. не имеющим юридического статуса объединением. Её организация не планируется заранее и не регулируется административным регламентом [1, с.104-105].
М.Г.Ярошевский предагал выделять следующие типы научных школ: научно-образовательные школы, школы - исследовательские коллективы и школы - направления.
Целевой функцией научно-образовательной школы является подготовка будущих исследователей. Целевой функцией научно-производственной школы - производство нового знания [12, с.10]. Научно-производственная школа отличается от школы-направления и научно-образовательной школы своей производственной направленностью. Она представляет собой тип предприятия (производственной системы), которая может служить основанием для наукоёмкого производства, финальным критерием истинности тут считают материальное изделие.
Как было сказано выше, в психологии в конце XIX- началу XX в. мощный импульс получила институционализация (организационное обособление) психологических организаций и объединений. Научные школы структурализма и гештальтизма стали альтернативой ассоциации, которые абстрагировалась от природы связываемых психических процессов. Структуры, по мнению учёных того времени, складываются посредством синтезирующего преобразования из ассоциаций. Уделялось внимание применению псевдофизических «структур» (силы, поля), которые переносились из физики, электротехники, механики в психологию (К.Левин). Противоположностью ассоциативного принципа стал и гештальт - некая «хорошо организованная» структура в восприятии, мышлении, иных психических процессах (К. Вертгеймер). Ещё одно знаковое направление -бихевиоризм (Д. Уотсон), ставил на первый план понятие поведения. Он не изучал, или пренебрежимо мало обращал внимание на процессы текущие в сознании, а подходил к человеку с концепцией «чёрного ящика», но в более поздних модификациях появились «опосредующие» функции внутреннего характера. Бихевиоризм стал активно вводить количественные показатели, стал рассматривать вероятностные основы поведения. Функционализм ставил в центр понятие функции, связывающую психический акт с неким явлением внешней среды, деятельностью, реализующей процесс адаптации (У.Джеймс, вариант: Джемс). Уже после Второй мировой войны набирает популярность «когнитивная психология» - направление с упором на знание, понимание, много она взяла, в своё время, от компьютерных наук, моделирования, кибернетики, но сейчас эти рамки для неё уже тесны (Д. Миллер, Д. Брунер, У. Найссер). Психоанализ вырос, в отличие от
бихевиоризма и гештальтизма, стремившихся к построению знания по принципу естественных наук, из психотерапевтического, клинического наблюдения. Скрытые, неосознаваемые процессы, по мнению психоаналитиков, становятся важнейшей объяснительной силой в интерпретации мыслей, поступков, чувств человека. Большое место уделялось раннему опыту, сексуальным тенденциям. В дальнейшем последователи З. Фрейда, создателя психоанализа, переосмыслили многие положения его теории, взяв из них самые сильные.
Оригинальные отечественные классические научные психологические школы: Л. Выготский, А. Лурия (происхождение и развитие психических процессов); Д. Узнадзе (теория установки). Такие школы сложились к 20 годам, а к 30-годам XX в. пришло уже новое поколение советских психологов: Б.Ананьев (восприятие, общая психология) - «ленинградская школа»; А. Леонтьев (теория деятельности), С. Рубинштейн (общая психология) - «московская школа»; А. Запорожец, Д. Эльконин (детская психология); П. Гальперин (педагогическая психология), А. Лурия (нейропсихология).
В психологии и психофизиологии критерию «направления» соответствовали психоанализ З. Фрейда, культурно-историческая школа Л. С. Выготского, физиологическая «рефлексологическая» школа И.М. Сеченова (последователи В. М. Бехтерев и И. П. Павлов, рефлексология уживалась с наличием сознания, психического; в отличие от бихевиоризма). Научное направление объединяет учёных, стоящих на общих научных позициях, выработанных, как правило, их предшественниками. Исследователи не связаны единым местом и временем пребывания, лидером или группой ведущих учёных. Объединяющую и регулирующую функцию здесь выполняет парадигма, которая была заложена основателями течения [12,^5]. Научные школы бывают экспериментальные и теоретические, узкопрофильные и широкопрофильные (возможно междисциплинарные), теоретико-фундаментальные и, наоборот, прикладные. В случае научного направления можно выделить научное течение (гештальтпсихология, бихевиоризм), теневой научный коллектив или «невидимый колледж» (горизонтальные связи между университетами и НИИ с созданием виртуальных коллективов). В случае такого «колледжа» формируется группа учёных, стоящих в авангарде исследования. Возможно и складывание научной группировки - территориально организованного коллектива (школа Резерфорда, о таких говорят ещё: «московская школа», «кембриджская школа» - подчёркивая географический элемент); национальная, международная (транснациональная). Для международной школы-направления присущи учёные и исследовательские группы, разнесенные во времени и пространстве, обменивающиеся идеями через публикации и конференции (очные и заочные). Форма научной работы может быть индивидуальной и коллективной, неформальной («кружки») и
институциализированной (например, на базе университета, пример - МГТУ им. Н.Э.Баумана - школа ракетостроения). Научная школа имеет руководителя, управляющего исследованиями (часто это автор какой-то теории, но это может быть и чистый организатор), что специфично для школы-коллектива, для школы-течения общий лидер может и не избираться важней парадигма, принятая научная программа. Важно выделять и однопоколенческие и многопоколенческие школы. Последние распространенны в естественных науках. В многоуровневых школах присутствуют одновременно два и более поколений учеников, объединяемых под руководством основателя школы, но непосредственное руководство начинающими исследователями осуществляют более старшие и опытные члены школы [2, с.20]. Так работала Кавендишская школа Э.Резерфорда. Тот не руководил всеми учёными сразу, доверяя многое своим более именитым и опытным ученикам. Кавендишская школа является примером школы, где разрабатывалось множество идей - из области физики, химии, биологии (структура ДНК), астрономии (открыты пульсары), серьёзно тут занимались полупроводниками [14].
В части школ коллективно генерируют идеи, либо верифицируют их. Где-то поощряют внесение сырых идей, а где-то нужно обнародовать только выверенные и главное структурированные идеи. В смысле дистанции власти
- мы можем наблюдать коллективы, где особо почитают силу положения (учёных степеней, званий и должностей), в ином случае же личность и знания. Есть коллективы, где на этапе генерации идей новых идей должности в расчёт не берутся. В одних школах больше всего ценится предсказуемость научных результатов (определённость), основанная на длительном опыте ведения работ, другие могут ставить и решать абсолютно неизведанные задачи. Часть научных школ поощряет конкуренцию между членами.
Во временной перспективе научная школа развивает и приспосабливает к современности идеи своих основателей. В другом случае
- решает текущие прагматические задачи. В третьем постулирует «работу на перспективу». Критерием оценки результатов служат: формирование новых исследовательских гипотез, логичность гипотез, верифицируемость, принадлежность к принятому тренду идей; за результат могут принимать, например, данные только подтверждённые экспериментом, либо корректно построенные теоретические модели (вербальные, математические); развитие категориального строя.
Оценка вклада в рамках разных научных школ также разнится. В одних главный автор всегда лидер школы (в любых печатных работах), в других старшие члены коллектива делятся идеями с молодёжью безвозмездно. Есть школы отстаивающие принцип коллективности творческого процесса и авторских прав (соавторы работ абсолютно весь коллектив). В каких-то идёт борьба за индивидуальное признание и
приоритет.
В отечественной психологии науках известна школа Л. С. Выготского. Это двухпоколенческая школа: «тройка» (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьев) и «пятёрка» (А.В. Запорожец, Л.И. Божович, Р.Е. Левина, Н.Г. Морозова и Л.С. Славина) Но это и первичная школа - Л.С. Выготский лично руководил всеми этими учёными. Системомыследеятельностная (СМД) методология, зародилась в рамках Московского Логического Кружка (1952-1954 гг., впоследствии Московский Методологический Кружок -ММК, участниками которого были А.А. Зиновьев, Б.А. Грушин, Г.П. Щедровицкий, М.К. Мамардашвили). На более поздних этапах деятельность Московский Методологического Кружка возглавлял Г.П. Щедровицкий. С этого момента можно говорить и о формировании его школы [2, ^13]. В 1979 г. сложилось направление организационно-деятельностных игр (ОДИ) и их применение в социально-политической, производственно-хозяйственной и исследовательской сферах. Тартуско-московская семиотическая школа, возглавляемая Ю.М. Лотманом, объединяла представителей двух городов - Москвы (литературоведы) и Тарту (лингвисты). В каком-то смысле она была невидимым колледжем (неформальный семинар, включающий учёных разных организаций, часто отдаленных географически - прим. авт.). О разных путях влияния обучения на развитие учащихся говорил Л.В. Занков, который разработал особое построение учебного процесса, где «обучение идёт впереди развития». Был выдвинут ряд принципов обучения, и сложилась основа экспериментальной системы начального обучения - «система развивающего обучения Л.В. Занкова». Работа Л.В. Занкова и последователей являют пример теоретико-педагогической школы.
Альтернативой вышеописанным направлениям стала гуманистическая психология. В центре внимания психологов-гуманистов - целостная, уникальная личность, раздумья о её предназначении, смысле жизни; о путях её становления. Такой учёный обращается к человеку в терминах и понятиях его же самого, её язык нередко - язык литературы и искусства, оттого она находит живой отклик в любом человеке - как религия или, например, философия. Тем не менее, не нужно думать, что психологи других направлений люди бездуховные и негуманные. Во всех научных школах и коллективах сейчас сильно внимание к стандартам этики, морали, духовности - гуманизация науки. В этом контексте особенно важным становится парадигма безопасности, когда специалист, в своей деятельности стоит на страже интересов клиента, пациента, исследуемого. Действует по принципу «не навреди».
Выводы. За последние несколько десятков лет на постсоветском пространстве произошли серьёзные тектонические изменения в психологическом движении. Психологи стали массовой профессией, сформировалась широкая сеть институтов, кафедр, лабораторий и сообществ
с применением их знаний и умений в самых разных отраслях человеческой деятельности.
Использованные источники:
1. Аллахвердян А.Г., Мошкова Г.Ю., Юревич А.В., Ярошевский М.Г. Психология науки. Учебное пособие. М.: Флинта, 1998. 312 с.
2. Грезнева О. Ю. Научные школы (педагогический аспект).РАО, Институт теории образования и педагогики . М., 2003. 69 с.
3. Гурова Любовь Наука о душе, интервью с Хайке Лесмайстером // Русская Германия. № 41.2001.
4. Зинченко В.П. Очень субъективные заметки о психологической диагностике // Человек. 2001. № 1. С. 87-93
6. Кузьмина Е.М. Субъективная модальность в научном дискурсе: семантика и средства выражения. Автореф. дисс. .канд. фил. Наук, спец. 10.02.01 Русский язык. 22 с.
7. Лекторский В. А. Субъект, объект, познание. М.: Наука, 1980. 358 с.
8. Степанова М.А. Адамский А. Психолог в школе: Факты, комментарии, рекомендации. М. : Сфера, 2005. 288 с.
9. Татьянченко Наталья Петровна. Психологические условия обеспечения безопасности личности военнослужащих: дисс.... кандидата психологических наук : 19.00.01.Сочи, 2008. 238 с.: ил.
10. Устюжанина Е.В., Евсюков С.Г., Петров А.Г., Казанкин Р.В., Дмитриева М.Б. Научная школа как структурная единица научной деятельности / Препринт #WP/2011/288. М.: ЦЭМИ РАН, 2011. 73 с. (Рус.)
11. Чем вы занимаетесь ? Вашу работу невозможно пощупать? /Кириленко Мария, Яценко Анна //Зеркало недели. № 50 (578). 24 -30 дек. 2005 г.
12. Ярошевский М. Г. Логика развития науки и научная школа // Школы в науке. М., 1977. С.7-97.
13. Albert R. S., Runco М. A. The achievement of eminence: A model based on a longitudinal study of exceptionally gifted boys and their families // Conception of giftedness. Cambridge, 1986, p. 332-357
14. Bjork D. The compromised scientist: William James in the development of American psychology. N. Y., 1983.
15. Lendrem D. What are scientists made of // New scientist. 1985, v. 108, № 1479, pp. 57-58.
16. Richards G. Of what is history of psychology a history // British journal for the history of science. 1987, v. 20, № 65, pp. 201-211.
17. Загускина О. Услышать друг друга - простая наука ? // Саровский курьер . - № 36. 2001. URL: http://courier.sarov.ru/36/txt/2001/0403.htm ■ (25.06.2006)
18. Левит Л. Интервью с частным психологом. Психиатр, психотерапевт, психолог. 1995. URL: http://www.psycholevity.com/index.php/a94 (12.12.13)-
19. Общество. Крик о помощи по телефону / интервью c С.В. Одарченко, директором молодежного консультативного центра «Доверие». 14.12.2006 URL: http://www.allfromnews.info/news/70220/ (13.02.2009, доступ закрыт)