Научная статья на тему 'Кавказ в системе межгосударственных договоров: к 180-летию Туркманчайского трактата 1828 года'

Кавказ в системе межгосударственных договоров: к 180-летию Туркманчайского трактата 1828 года Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
315
77
Поделиться
Ключевые слова
ГЮЛИСТАНСКИЙ ДОГОВОР / ТУРКМАНЧАЙСКИЙ ДОГОВОР / КАВКАЗ / ДОГОВОРЫ РОССИИ С ГОСУДАРСТВАМИ КАВКАЗА / ТУРКМАНЧАЙСКИЙ ТРАКТАТ / АЗЕРБАЙДЖАН / ГРУЗИЯ / АРМЕНИЯ

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Шукюров Керим

В статье по-новому исследуются предыстория и некоторые аспекты межгосударственных документов, заключенных Османской, Иранской и Российской империями с начала XVIII века до Гюлистанского договора 1813 года. Рассматриваются договоры России с государствами Кавказа, проводится сравнительный анализ статей русско-иранского Гюлистанского и Туркманчайского договоров, а также показана роль Туркманчайского трактата в судьбах народов региона, в том числе после распада Российской империи в 1917 году.

Текст научной работы на тему «Кавказ в системе межгосударственных договоров: к 180-летию Туркманчайского трактата 1828 года»

Керим ШУКЮРОВ

Доктор исторических наук, доцент кафедры истории Азербайджана (для гуманитарных факультетов) Бакинского государственного университета

(Баку, Азербайджан).

КАВКАЗ В СИСТЕМЕ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ДОГОВОРОВ: К 180-ЛЕТИЮ ТУРКМАНЧАЙСКОГО ТРАКТАТА 1828 ГОДА

Резюме

В статье по-новому исследуются предыстория и некоторые аспекты межгосударственных документов, заключенных Османской, Иранской и Российской империями с начала XVIII века до Гюлистанского договора 1813 года. Рассматриваются договоры России

с государствами Кавказа, проводится сравнительный анализ статей русско-иранского Гюлистанского и Туркманчай-ского договоров, а также показана роль Туркманчайского трактата в судьбах народов региона, в том числе после распада Российской империи в 1917 году.

В в е д е н и е

На протяжении всей своей истории Кавказ развивался не изолированно, а в тесной географической, политической и этнолингвистической связи с мировыми процессами. В этом плане следует отметить, что именно после Туркманчайского трактата 1828 года данный регион фактически стал частью Российской империи (в целом Кавказская война продолжалась до 1859 года). Британский историк Дж. Хоскинг писал: «Парадоксально, но русские утвердились в Закавказье, не завоевывая сам Кавказ»1. Если можно так выразиться, здесь формировалась «Туркманчайская система», аналогичная, например, Венской или Версальско-вашингтонской системам. Во введении к «Обозрению российских владений на Кавказе (1836 г.)», одному из первых фундаментальных исследований этого края, указывается: «Утверждение за Кавказом владычества русских совершилось в три последних десятилетия. В 1801 году присоединена к России Грузия... в 1803 году приобретено ханство Ганджинское, называемое ныне Елисаветпольским округом; в 1813 году, после войны с Персией, доставила России провинцию Эриванскую и ханство Нахичеванское с округом Ордубатским: — трактат Туркманчайский положил естественную границу между владениями Российскими и Персидскими, составляемую рекою Араксом и горами. (выделено мною. — К.Ш.). Так распространялись владения Русского скипетра за Кавказом; так усиливалось могущество его в Азии»2. После Туркманчая многое изменилось, но не изменился политико-географический рубеж — «естественная граница. составляемая рекою Араксом и горами». Эта «естественная граница» разделила азербайджанский народ на две части, создав, по сути, новую геополитическую ситуацию в регионе. Поэтому изучение истории Туркманчайского трактата 1828 года представляет не только чисто историко-научный, но и политико-практический интерес. И хотя эта проблема пока не подвергалась комплексному исследованию, некоторые ее аспекты стали объектом изучения. В зарубежной историографии роль России на Кавказе в целом классифицируется как завоевательный процесс. Это нашло свое отражение, например, в книге Джона Баддели с характерным названием «Завоевание Кавказа русскими»3. В общесоветской, особенно в национальных (российской, азербайджанской, грузинской, северо-кавказской) историографиях, суть проблемы в основном идеологизирована, даже фальсифицирована.

В изучении проблемы покорения Россией Кавказа сложились различные исследовательские концепции, актуальность каждой возрастала на разных исторических этапах. В СССР в 1920—1930-х годах этот процесс определялся в основном как завоевательный акт. В 1940—1950-х годах возникла новая формула, именуемая «наименьшее зло», то есть Россия представлялась для завоеванных народов наименьшим злом по сравнению с Османской и Иранской империями. На основе эволюции этой формулы позднее была создана новая концепция: «присоединение Кавказа»4. Однако фальсификация проблемы этим не ограничивалась, достигнув своего апогея в концепции о «добровольном вхождении Кавказа в состав Российской империи», была даже введена практика празднования исторических дат этих событий5.

После распада СССР развалилась и единая историко-идеологическая платформа о проблеме утверждения России на Кавказе. Несмотря на то что большинство российских историков критически переосмысливают эти события, общая направленность их работ по-

1 Хоскинг Дж. Россия: народ и империя (1552—1917). Смоленск, 2001. С. 35.

2 Обозрение российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях. Ч. I. СПб, 1836. С. 3—4.

3 См.: Баддели Дж. Завоевание Кавказа русскими. 1720—1860. М.: Центрполиграф, 2007.

4 См.: Присоединение Азербайджана к России и его прогрессивные последствия в области экономики и культуры (XIX — нач. ХХ в.). Баку, 1955.

5 См.: 150-летие вхождение Азербайджана в состав России. Торжественное заседание ЦК КП и Президиума Верховного Совета Азерб. ССР // Коммунист, 30 мая 1964 (на азерб. яз.).

прежнему опирается на тезис о вымышленном праве России на Кавказ. Так, А.В. Шишов пишет: «Ситуация стала меняться только тогда, когда на политическую арену Кавказа пришла, чтобы в ней остаться, Российская держава. Она утвердила себя в горном крае не только дипломатией и заботой о его хозяйственном развитии, но и ведением больше двух десятков победоносных войн и военных походов. То есть ценой жизни многих десятков и десятков тысяч русских воинов Кавказ стал достоянием России.»6 В отличие от российских историков, специалистов-кавказоведов из национальных государств региона больше интересуют борьба их народов против российских завоеваний и проблемы возрождения собственной государственности.

В указанном общем историографическом ключе вопрос о Туркманчайском договоре 1828 года также не стал исключением. Более того, следует отметить, что исследования по этому трактату подвержены многочисленным искажениям не только в российской, но и в иранской историографии. Ученых последней мало волнует судьба кавказских народов, а главным образом интересует проблема влияния Ирана на Кавказе. С этих позиций они оценивают Туркманчайский трактат как начало бедствий и катастроф Ирана7.

Таким образом, исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что исследования по истории и последствиям Туркманчайского трактата и сегодня, спустя 180 лет после его заключения, по-прежнему остаются актуальными.

Межгосударственные договоры между Османской, Иранской и Российской империями с начала XVIII века до Гюлистанского договора 1813 года

В начале XVIII века Кавказ стал ареной ожесточенной межгосударственный борьбы за господство в этом регионе, которая вступила в новую фазу после возобновления Осма-но-сефевидских войн в первой трети XVIII века. Между Сефевидами и Османами происходили почти непрерывные войны, перемежающиеся мирными договорами: 1514—1555 годы (Амасийский договор от 29 мая 1555 г.); 1578—1590 годы (Стамбульский договор от 21 марта 1590 г.); 1602—1612 годы (Стамбульский договор от 20 ноября 1612 г.); 1616— 1618 годы (Мараданский договор от 20 ноября 1618 г.); 1623—1639 годы (Гасри-ширинс-кий договор от 17 мая 1639 г.).

Это противостояние еще более ожесточилось после усиления вмешательства России в дела данного региона. В 1722 году, во время Восточного (Прикаспийского) похода Петра I были оккупированы города Дербент, Баку и другие земли. В 1723 году Россия и Сефе-виды заключили Петербургский договор8. П.Г. Бутков так писал по этому поводу: «Персидский посол Измаил-Бег прибыл в С. Петербург 10 августа 1723 года; 14 числа был он у государя на публичной аудиенции, а 12 сентября 1723 года, по данному ему от шаха Гуссеина и Тахмаспа полномочию, заключал с российским министерством трактат. Договором сим. посол, по данной от шаха полной мочи, уступает вечно в подданство России города Дербент, Баку с землями их и провинции Гилян, Мазендаран и Астра-бад.»9 Шах Тахмасиб не утвердил этот договор, а Исмаил бек не вернулся обратно. В

6 Шишов А. Схватка за Кавказ. XVI—XXI века. М., 2007. С. 6.

7 См.: Давудов Г.Ш. Взаимоотношения Ирана и России в первой трети XIX века в иранской историографии. Автореф. канд. дис. Баку, 2006. С. 21 (на азерб. яз.).

8 См.: Договоры России с Востоком политические и торговые. Собрал и издал Т. Юзефович. СПб, 1869. С. 185—189.

9 Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. Ч. I. СПб, 1869. С. 54.

1724 году Россия заключила с Османской империей Стамбульский договор10, утвердивший условия Петербургского договора и разделивший восточно-кавказские земли между обеими империями. Однако после смерти Петра I Россия не только не сумела расширить свои владения, но даже потеряла земли, которые уже завоевала. По Рештскому (1732 г.)11 и Гянджинскому (1735 г.)12 договорам она передавала все захваченные ею территории фактическому правителю Сефевидского государства Надир-шаху Афшару (регент малолетнего шаха Аббаса III) с одним очень важным условием — не допустить захвата этих земель Османской империей.

В отличие от Сефевидов, с которыми начиная со второй трети XVIII века Россия более или менее урегулировала свои отношения, конфликт с Османской империей лишь разрастался. Во второй половине XVIII столетия были две стратегически важные войны — 1768—1774 годов и 1787—1791 годов. Оценивая итоги первой, Н.А. Сотавов пишет: «.Кючук-Кайнарджийский договор, открывший выход России к Черному морю и предопределивший присоединение к ней Крыма, имел огромное значение для народов Северного Кавказа.». «Русско-турецкая война 1768—1774 годов окончательно изменила расстановку сил в регионе в пользу екатерининской России»13. Серия побед России в войнах с Османской империей продолжалась и в начале XIX века. На основе Бухарестского договора14, заключенного после войны 1806—1812 годов, к России перешло черноморское побережье Кавказа с городом Сухум.

Одна из причин победы России над Османской империей — продолжительные войны между последней и Ираном. Военные действия между этими государствами продолжались с перерывами на протяжении всего XVIII века. В 1743 году началась новая война с Османской империей, завершившаяся в 1746 году заключением Курданского мира15. После смерти Надир-шаха и в результате ослабления Ирана в регионе возникли десятки независимых и полунезависимых государств. Перед Османской империей открылась благоприятная возможность укрепления своего влияния на Кавказе. Но, как уже было сказано, победа России в двух войнах во второй половине XVIII века перечеркнула эти планы. А возвышение и быстрое падение правителя Ирана Ага-Мухаммед-шаха Каджара (1795— 1797 гг.) весьма пошатнули позиции кавказских государств перед лицом военной мощи России.

Таким образом, в договорах, заключенных между Османской, Иранской и Российской империями, начиная с XVIII века постепенно возобладал кавказский сюжет с участием России, которая целенаправленно вытесняла Османскую и Иранскую империи из этого региона.

Договоры России с государствами Кавказа, или Дипломатическая подготовка завоевания региона

Россия, в отличие от Османской империи, а также иранских династий XVIII века (Сефевидов, Афшаридов, Зендов и Каджаров), в определенный период истории строила

10 См.: Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). Т. VII. СПб, 1830. Док. 4531.

11 См.: Договоры России с Востоком. С. 194—202.

12 См.: Там же. С. 202—207.

13 Сотавов Н.А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII веке. От Константинопольского договора до Кючук-Кайнарджийского мира. 1700—1774 годы. М., 1991. С. 172, 178.

14 См.: Там же. С. 49—58.

15 См.: Новая история Ирана. Хрестоматия. М., 1988. С. 44—45.

отношения с некоторыми государствами Кавказа на договорной основе. По сути, это был тактический ход царской империи, направленный на своего рода дипломатическую подготовку соответствующей базы для окончательного завоевания территории этих государств. Среди этих договоров можно отметить: договор 1782 года между Россией и Губинским ханством; Георгиевский трактат 1783 года с Картли-Кахетинским царством; Георгиевский договор 1802 года с Губинским ханством; договоры 1805 года с Карабахским, Шекинским и Ширванским ханствами; договоры с княжествами и царствами Западной Грузии и т.д. Из них по своему характеру особо выделяются оба Георгиевских трактата.

Георгиевский трактат 1783 года16 о покровительстве России Грузии был единственным документом, учитывавшим отдельные интересы местного государства. Так, пятый артикул обеспечивал наличие представителя грузинского царя при дворе императора России, а также его представителя в Тифлисе. В восьмом артикуле говорилось, что грузинский католикос становится 8-м архиепископом России и членом Синода; в девятом — о предоставлении грузинским дворянам и князьям равных с русскими дворянами привилегий; в десятом — о возможности переселения жителей Картли и Кахетии в Россию; в одиннадцатом — о свободе торговли в России купцов из Картли и Кахетии и т.д. А.П. Новосельцев пишет: «.говоря об историческом значении Георгиевского трактата, мы должны оценить его как выдающийся политический акт (выделено мною. — К.Ш.), имевший глубокие последствия для судеб народов Кавказа в деле дальнейшего сближения их с Россией и русским народом»17. Однако Россия не выполнила свои обязательства перед Грузией накануне похода сюда Ага-Мухаммед-шаха в 1795 году, а в 1801-м на основе манифестов Павла I (1796— 1801) и Александра 1 (1801—1825) вообще упразднила Картли-Кахетинское царство.

Для укрепления своих позиций на Кавказе в конце XVIII века царское правительство разработало новую линию. В рескрипте от 5 января 1797 года к генералу Гудовичу Павел I указывал: «Доводить дело до такой степени, чтобы из сих к России благожелательных владельцев составилось федеративное государство, зависящея от нас (выделено мною. — К.Ш.), яко верховного их государя и покровителя, который для них тем не менее тягостен будет, поколику мы ни в образ их правления мешаться, ниже от них дани или иные повинности, кроме верности единой нам, требовать не намерены»18.

Эти аспекты стали отличительной чертой Георгиевского трактата 1802 года19, заключенного с Губинским и другими правителями. Но даже данный курс не был продолжен. В ходе завоевательных походов (1802—1806 гг.) командующий русскими войсками на Кавказе П.Ц. Цицианов заключил с тамошними государствами ряд договоров, равных потере их самостоятельности. Содержание этих договоров (за некоторыми исключениями — размер баджа и др.) повторяет друг друга. Поэтому здесь мы остановимся на Кюрекчайском трактате от 14 мая 1805 года с Карабахским ханством20. Его текстологический анализ показывает, что в основу трактата был положен текст Георгиевского трактата 1783 года. Однако из-за отсутствия в нем ряда важных статей Кюрекчайский трактат представлял собой более ограниченную версию Георгиевского.

Кюрекчайский трактат состоит из преамбулы и 11 артикулов. В преамбуле говорится о переходе Шушинского и Карабахского Ибрагим-хана в подданство Российской империи, а в артикулах определены вытекающие из этого условия. Так, 1, 4, 6, 8 и 9-й артикулы отражают обязательства Ибрагим хана, а 2, 3, 5 и 7-й — Российской империи. Она однозначно признавала Карабахское ханство независимым государством, а Ибрагим-хана и его наследников — единственными владетелями ханства. Во всех артикулах, где упоми-

16 См.: Бутков П.Г. Указ. соч. Ч. II. С. 122—129.

17 Новосельцев А.П. Георгиевский трактат 1783 года и его историческое значение (К 200-летию Георгиевского трактата) // ж. «История СССР», 1983, № 4. С. 60.

18 См.: Козубский Е.А. История города Дербента. Темирхан-шура, 1906. С. 123.

19 См.: Акты Кавказской археографической комиссии. Т. II. Тифлис, 1868. С. 1009—1011.

20 См.: Там же. С. 702—705.

нается имя хана, он представлен как Шушинский и Карабахский Ибрагим-хан. Другой важный вопрос — гарантирование императором целостности ханства. В 10-й статье трактата отмечается, что он заключен на вечные времена и не должен подвергаться изменениям. 11-я статья касалась ратификации трактата21. Как и другие договоры России с местными государствами, Кюрекчайский трактат действовал недолго, а в 1822 году главнокомандующий русской армией на Кавказе А.П. Ермолов (1816—1827 гг.) вообще упразднил Карабахское ханство. Так закончился этап договорных отношений России с государствами Кавказа.

Неудача Гюлистанского договора 1813 года, война 1826-1828-х годов, Туркманчайский трактат 1828 года

Несмотря на созданные Россией договорные отношения с некоторыми государствами, она проводила свой политический курс по укреплению в регионе в основном путем военной агрессии. В 1801 году вместе с аннексией Восточной Грузии началась оккупация азербайджанских земель. В 1803-м была оккупирована территория Джаро-Белоканских обществ (джамаатов), в 1804-м русская армия заняла г. Гянджу. В ходе боевых действий был убит гянджинский правитель Джавад-хан. Исследователь истории этого ханства пишет: «Оставшиеся в крепости гянджинцы отчаянно боролись за каждую пядь земли, за каждую улицу; однако смерть Джавад-хана, нескончаемый поток превосходящих в несколько раз сил. противника, делавший сопротивление бессмысленным, вынудили их сдаться. В городе смятение было ужасное. Все улицы были покрыты мертвыми телами. Русские солдаты, ворвавшиеся в город, грабили людей, «с лошадей снимали золотые уборы»22.

Борьба с азербайджанскими ханствами оставалась одной из важных задач Российской империи и в ходе русско-иранской войны 1804—1813 годов. Именно поэтому Цициа-нов стремился оккупировать Баку, однако он был убит в феврале 1806 года. Война с азербайджанскими ханствами и Ираном продолжалась и после его смерти23. Наконец 12 октября 1813 года Россия и Иран заключили Гюлистанский договор24, в 3-й статье которого указывается: «Его шахское Величество, в доказательство искренней приязни Своей к Его Величеству Императору Всероссийскому, сим торжественно признает, как за Себя, так и за Высоких Преемников Персидского престола, принадлежащими в собственность Российской Империи Ханствы: Карабагское и Ганжинское, обращенное ныне в провинцию под названием Елисаветпольской; также Ханствы: Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское и Талышинское с теми землями сего Ханства, как ныне состоять во власти Российской Империи, при том весь Дагестан, Грузию с Шурагельскою про-винциею, Имеретию, Гурию, Мингрелию и Абхазию, равным образом все владения и земли, находящияся между постановленною ныне границею «Кавказское линиею», с прикосновенными к сей последней и к Каспийскому морю землями и народами»25. Итак,

21 Об этом подробнее см.: Шукюров К. Кюрекчайский договор: об основных положениях, претворении в жизнь и последствиях упразднения. В кн.: Гарабаг: Кюрекчайский договор-200. Баку, 2005. С. 145—152.

22 Бабаев Э. Из истории Гянджинского ханства. Баку, 2003. С. 104.

23 Военным проблемам этого периода посвящено большое количество литературы: Потто В.А. Кавказская война. Т. I. Ставрополь, 1994; Ибрагимбейли Х.М. Россия и Азербайджан в первой трети XIX века (Из военно-политической истории). М., 1969 и др.

24 См.: Договоры России с Востоком. С. 208—214.

25 Там же. С. 210.

заключением Гюлистанского договора закончился первый этап завоевания Кавказа Россией.

Здесь есть еще один очень важный аспект: статус азербайджанских ханств накануне русско-иранской войны 1804—1813 годов. По этому поводу американский историк Т. Свиетоховский писал: «Условия договора, касающиеся Азербайджана, узаконивали имевшийся статус-кво, исходящий из русского военного присутствия. Кроме того, согласно договору, Фатали-шах отказывался от притязаний на Карабахское, Бакинское, Ширванское, Шекинское, Кубинское и Дербентское ханства. Шаху было отказано в притязаниях на ханства Северного Азербайджана на основании того, что они были независимы задолго до их завоевания Россией (выделено мною. — К.Ш.). Это — первое и единственное признание независимости Азербайджана, хотя и в прошедшем вре-

мени»26.

Не только текст Гюлистанского договора, но и дальнейшие события (посольство Мирза Абулхасан-хана в Петербург, миссия А. Ермолова и т.д.) в постгюлистанский период свидетельствовали, что новая война между Россией и Ираном неизбежна. И она началась летом 1826 года. Тогда же на землях Азербайджана, находившихся под гнетом России, вспыхнуло «общемусульманское восстание», судьбу которого решила победа России над армией иранского принца Аббаса Мирзы в ходе войны 1826—1828 годов. После предварительных Каразиадинских и Дехкарганских переговоров в селении Туркманчай в ночь с 9 на 10 февраля был подписан мирный договор. Военный историк В. Потто писал: «В сорока трех верстах от Миане, на пути из Тавриза, расположена небольшая деревня Туркманчай. Этому ничтожному селению, едва известному во времена Паскевича в ближайших центрах Персии, суждено было оставить свое имя в истории. С девятого на десятое февраля, равно в полночь, в момент, объявленный персидским астрологом самым благоприятнейшим, мир был подписан. Сто один пушечный выстрел немедленно возвестил об этом событии войскам и народу.»27

Одним из активных участников подготовки текста Туркманчайского трактата был А.С. Грибоедов (1795—1829 гг.). О.И. Попова правильно отмечает: «Что же касается вопроса о степени участия Грибоедова в составлении статей Туркманчайского договора, то за неимением о том точных документальных данных он остается до сих пор неразрешенным»28. Однако известно, что А. Грибоедов, будучи полномочным послом России в Тегеране, стал жертвой событий именно вокруг заключения Турк-манчайского трактата29.

Основной его текст (был и дополнительный акт о торговле) включает 16 статей. В данном документе сохранены большинство статей Гюлистанского договора, но добавлены и новые разделы (II, VI, XI, XII, XIV и XV). Согласно первой статье трактата между сторонами объявлялся мир на «вечные времена». Однако на основе второй статьи Гюли-станский договор терял свою силу. Документ подтверждал переход в состав России Ире-ванского и Нахичеванского ханств (III статья); определял новые границы (IV статья); выплату Ираном России контрибуции в десять куруров, то есть 20 млн руб. серебром (VI статья). Отдельная (VII статья) предусматривала признание наследником иранского престола принца Аббаса Мирзу. Подтверждалось также, что лишь Россия имеет право держать военный флот на Каспии (VIII статья). Х статья предусматривала открытие торгового консульства, XI — возобновление прерванных войной дел. XIII статья была о пленных, а XII, XIV и XV — о перемещении населения между двумя государствами.

26 Свиетоховский Т. Русский Азербайджан. 1905—1920. Формирование национального самосознания в мусульманском обществе // Хазар, 1990, № 1. С. 85.

27 Потто В.А. Кавказская война. Персидская война 1826—1828 годов. Т. 3. Ставрополь, 1993. С. 469—470.

28 Попова О.И. Грибоедов — дипломат. М., 1964. С. 102.

29 Смерть Грибоедова стала темой для известного романа Юрия Тынянова (см.: Тынянов Ю. Смерть Везир-Мухтара. М., 1988).

Особо следует упомянуть печально известную XV статью, посвященную переселению армян из Ирана на Кавказ. Последняя статья касалась извещения во все места о трактате, его утверждении и ратификации30.

21 марта 1828 года была издан манифест «Об окончании с Персией войны и о заключении между Россией и Персией мира». Здесь же была дана первая оценка Туркман-чайскому трактату: «Выгоды сего мира измеряем Мы наипаче постановлением в сей стране твердых и безопасных границ. В сем единственном виде взираем Мы на пользу приобретеннего Нами края»31 и т.д. Россия ратифицировала договор в марте, Иран — в июле 1828 года.

После ратификации данного трактата начался следующий, самый трудный этап в истории Туркманчайского трактата — его реализация.

В 1829 году Россия и Иран подписали протокол о пограничной линии32. Однако основные сложности в отношениях между этими государствами возникли в связи с XII, XIV и XV статьями. В своем послании И.Ф. Паскевичу от 23 сентября 1828 года А.С. Грибоедов писал: «Не почитаю излишним изложить мое мнение насчет трех статей Туркманчай-ского трактата, которые до сих пор толкуются превратно с обеих сторон.

1) Статьею XII предоставлен трехлетний срок тем из подданных обеих держав, которые имеют недвижимую собственность по обе стороны Аракса и которые в течение сего времени могут свободно продавать и обменивать оную. О свободе переселяться тем или другим не сказано ни слова.

2) Статьею XIV не дозволено переметчикам и дезертирам, каковы суть ханы, беки и духовные начальники или муллы, которые своими внушениями могли бы иметь вредное влияние на соотчичей, селиться близ границы.

3) Статьею XV даруется его величеством шахом полное прощение всем жителям и чиновникам Азербайджана.

Сверх того будет предоставлен тем чиновникам и жителям годичный срок, считая от дня заключения трактата, для свободного перехода со своими семействами из персидских областей в российские, для вывоза и продажи движимого имущества. Вот, по моему, единственный способ толковать трактат.»33 В 1844 году для решения вопросов, возникающих на основе XIV статьи, Россия и Иран подписали специальную конвенцию, которая состояла из четырех статей. Суть же этого документа отражена в его первой статье: «Подданные обеих Держав не могут впредь переходить из одного государства в другое без паспорта и без формального дозволения правительства»34. А XV статья трактата, связанная с переселением армян, оказалась последовательно выполненной. Как пишет армянский историк, в 1828 году в Закавказье из Персии переселилось свыше 40 тыс. армян35, положив тем самым начало арменизации территории Кавказа.

Туркманчайский трактат действовал до октября 1917 года, то есть до свержения Временного правительства России. 16/29 января 1918 года Совет Народных Комиссаров РСФСР выступил с заявлением об аннулировании всех неравноправных договоров с Ираном. В заявлении указывалось: «В точном соответствии с принципами международной политики, утвержденными 26 октября 1917 года Вторым Всероссийским съездом Советом,. со стороны Совета Народных Комиссаров [считать] недействительными и

30 См.: Полное собрание законов Российской империи. Собр. вт. Т. III. 1828. С. 125—130; Алиярлыг С., Шукюров К. Завоевание Северных ханств Россией. Конец ханского периода. В кн.: История Азербайджана. Баку, 2008. С. 586.

31 Полное собрание законов Российской империи. Собр. вт. Т. III. С. 272.

32 См.: Документы по связи с Кавказским регионам. Тегеран, 1994. С. 355—370 (на фарси).

33 Грибоедов А.С. Сочинения. М., 1988. С. 607—608.

34 См.: Полное собрание законов Российской империи. Собр. вт. Т. XIX. Отд. Первое, 1844. С. 589.

35 См.: Агаян Ц.П. Победа советской власти и возрождение армянского народа. М., 1981. С. 26.

утратившими всякую силу все, как предшествовавшие указанному, так и последовавшие, соглашения.»36. Эти положения вошли и в договор от 26 февраля 1921 года, подписанный РСФСР и Ираном37. Вместе с тем этот договор в основном не только сохранил, но и продолжил внешнеполитическую линию, которая сформировалась в регионе после Турк-манчайского трактата. Иран, после отмены Туркманчайского трактата предпринимавший некоторые неудачные попытки восстановить утраченные им позиции на Кавказе, был вынужден согласиться на все условия своего северного соседа38. Туркманчайский трактат сыграл трагическую роль в истории азербайджанского народа, разделив его земли и сам народ на две части. Более того, именно этим договором, направившим масштабные армянские переселенческие потоки в Азербайджан, в основном в Карабах, и была заложена мина замедленного действия под стабильность и безопасность страны. В руках царской и советской империй, а также современной Российской Федерации эта мина оказалась мощным инструментом давления не только на Азербайджан, но и на весь Центральный Кавказ.

3 а к л ю ч е н и е

Туркманчайским договором завершилось многолетнее военное и политическое противостояние трех империй (Российской, Османской и Иранской) за Кавказ, в результате чего государства региона, потеряв независимость, стали составной частью Российской империи, а Южный Кавказ был поделен между Османской и Иранской империями.

К сожалению, история повторяется. С распадом СССР республики Центрального Кавказа (Азербайджан, Грузия, Армения)39 вновь обрели независимость. Но большие транзитные возможности (Азербайджан и Грузия) и огромные углеводородные ресурсы (в основном Азербайджан) региона стали объектом конфликта интересов великих держав. Так, Россия, используя принцип «у сильного всегда бессильный виноват», по официальному заявлению президента Д. Медведева, не уйдет из Кавказа. О реальности этой угрозы свидетельствует агрессия РФ против Г рузии (август 2008 г.) и создание на ее территории двух вассальных «государств». А Запад добивается своих интересов в регионе, якобы заботясь о демократизации его стран. В этом противостоянии законные права и интересы кавказских государств нередко уходят на второй план. Тем не менее надеемся, что страны Центрального Кавказа сумеют отстоять свою независимость от посягательств внешних сил, и тем самым обеспечить устойчивое развитие народов и государств региона.

36 Хрестоматия по новейшей истории в трех томах. Т. I. 1917—1939. Документы и материалы. М., 1960. С. 814.

37 См.: Документы внешней политики СССР. Т. III. М., 1959. Док. 305. С. 536.

38 См.: Шукюров К. Туркманчай — 1828. Историческая хроника. Баку, 2006. С. 90—91 (на азерб. яз.).

39 В данной статье автор опирался на структуризацию региона, согласно которой Азербайджан, Армения и Грузия входят в Центральный Кавказ. Об указанной геополитической классификации этого региона подробнее см.: Исмаилов Э., Папава В. Центральный Кавказ: от геополитики к геоэкономике. Швеция, 2006. С. 17—21.